Зло любит тебя, мой мальчик

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2435
Подписаться на комментарии по RSS

 

 

Этот коридор всегда пуст.

Он только мой.

В смысле, хожу здесь только я. И даже швабра уборщицы никогда не касалась коричневого линолеума, покрывающего пол.

А зачем? Здесь пыль не скапливается.

Далеко впереди – небольшое окно с двумя фрамугами, которые никогда не открывались, и я не думаю, что когда-нибудь будут открыты: это, скорее, стилистическое решение. Как и решетка, закрывающая его с внешней стороны .

Слева и справа – обыкновенные деревянные двери, без опознавательных знаков и табличек с фамилиями. Это просто не нужно: всех своих подчинённых я знаю очень давно. Так сказать, воспитал их с младых ногтей.

Каждый день я прихожу сюда и наблюдаю за работой своего отдела…

 

 

- Здравствуйте.

Клиент молчит.

- Присаживайтесь.

Клиент боится. Он нервно теребит шапку.

- Присаживайтесь-присаживайтесь! Успокойтесь. Всё хорошо. Всё уже произошло, и в следующий раз повторится не скоро. Садитесь. Ближе, не бойтесь. Можете положить шапку на мой стол, её не украдут.

Клиент осторожно походит к большому канцелярскому столу, отодвигает стул и садится на самый краешек. Обычный крестьянин в замусоленной курточке и тяжелых зимних ботинках. Средних лет, лысоват, дети, закладная, старый раздолбанный «Ford».

Светло-желтый с примесью белого, зеленого и коричневого.

 - Вы знаете, яаааа….  – пытается рассказать он, нервно оборачиваясь и тыкая указательным пальцем куда-то себе за спину, - я шел по улице… и… и что-то…

- Мы знаем. Успокойтесь. Я бы налил Вам воды, но, боюсь, это не поможет.

Уже не поможет. Наверное, поэтому воды здесь никогда и не было.

Клиент, как ни странно, немного успокаивается. По-крайней мере, он перестаёт оборачиваться.

- А Вы кто? - осторожно задаёт он вопрос. Не мне. Меня он не видит – я всего лишь чуть-чуть приоткрыл дверь, и наблюдаю, спрятавшись за спиной своего сотрудника.

- Меня зовут Пётр, - представляется тот, - я – ответственный консультант по делам Вашего сектора.

Вот за что его люблю – так это за умение облекать вроде бы неблагозвучные названия в очень удобную и обтекаемую форму, да так, что и комар носа не подточит. Вообще-то в его трудовой книжке значится несколько другое название… хотя ведь и не соврал, мерзавец! Точно, консультант. И при том - точно, ответственный.

- Ну вот, я вижу, Вы уже практически успокоились, и мы можем продолжать беседу, правда?

Клиент облегчённо вздохнул. Он ещё нервничает, но, кажется, уже смирился. Хотя ещё не потерял надежду, что это всего лишь дурной сон.

Пётр не спешит. Он выдерживает театральную паузу.

- Как Вы себя чувствуете? – наконец спрашивает он. Вопрос, скорее, риторический: о своих подопечных ему известно всё. Но… у каждого свои методы работы.

Я закрываю эту дверь, здесь не нужна моя помощь.

 

 

В общем-то хотелось сказать, что моя помощь редко когда бывает необходима - мои сотрудники достаточно компетентны в своей области, а новичков я беру редко. Хотя в последнее время  приходится всё чаше: увы, глобализация мировых процессов, ускорение движения цивилизации… я бы даже сказал, ускорение падения цивилизации… Но этих я пока беру на полставки. Старшего товарища над ними поставлю… По-оботруться, наберутся опыта… Грехи, опять же, свои с прежнего места работы… Так что ничего страшного в этом нет: главное хорошо организовать рабочий процесс.

Именно для этого я сюда и поставлен.

 

 

- Ты ли это? – клиент, похоже, не знает, радоваться ему, или огорчаться.

- Я.

- Значит… Всё правда?

Этот поступил к нам морально подготовленным. Во всяком случае, он не был так забит, как предыдущий. Всё-таки религия – великая вещь в нашем деле! Даже  таких вот одетых в кольчугу и вооруженных топором воинов она превращает в ягнят. Хотя с викингами всё немного сложнее.

Зеленый. Местами коричневый, с лёгким вкраплением красного.

- В зависимости от того, во что ты веришь.

- Ну… я имею ввиду то, что рассказывал старый Олав.

- Это правда.

Клиент повеселел.

 «Какая наивность, - думаю я. – Олав был не просыхающим пьяницей, и весь мир он видел через густую пелену эля. Однако это только один взгляд на то, что с тобой может быть. Ну же… давай… спроси…»

Клиент, будто вспомнив что-то, вдруг становится очень серьёзным.

- Скажи… эээ….  А то, что говорила слепая Гуннхильд… это…

- Это тоже правда.

«Вот-вот… Уже задрожал… и пот тебя пробил… И топор затрясся в руке… Видать, не всё так гладко в твоём деле!»

- Но, Тор! Как же так?!! – его голос начинает дрожать и сбиваться...

Ничего страшного. Всё будет хорошо.

 

 

Дааа… Тор – великий профессионал своего дела. Сильный психолог. Хотя, поработай с его – тоже станешь различать, где на человека надавить надо, а где – дать слабинку. Ведь пожалей клиента сейчас – он же себе оправдание найдёт! А вот в подсознании чувство вины останется. Терзать его потом будет… Вот и получается: минута страданий здесь – десятки сэкономленных лет в будущем.

 

 

Клиент молчит. Он развалился на диване, закинув колено на подлокотник, и тупо воззирает на кабинет, на конторский стол, и, в особенности, на моего сотрудника.

Черный. Даже красных вкраплений почти нет.

- Ничего не хотите сказать?

- Нет. – отвечает он и смачно рыгает.

Тяжелый случай. Попадается, но очень редко. Обычно нас или очень бояться, или любят до глубины души. Как минимум, стараются не связываться. А вот так вот: ненавидеть, не бояться, и при этом быть психически здоровым – один на миллиарды. В таких случаях обычно в комнату вхожу я.

Мой сотрудник стоит напротив него, скрестив руки и ноги, и чуть-чуть присев на краешек своего стола.

- Изя… - осторожно зову я. Он оглядывается.

- Кто этот пидор? – спрашивает с дивана клиент.

- К сожалению для Вас, это мой руководитель.

- САМ, что ли? – клиент усмехается. Хозяин жизни, однако.

- Сам… сам… – отвечаю я.

Он не верит. А, может, и верит, но не придаёт этому значение :

- Ну давай, пидор, бухти мне про небесные кущи и адские сковородки. А я… послушаю…

Это было последнее, что он смог сказать.

Я молча забрал его душу и спокойно вышел из кабинета.

- Следующий! – позвал Иисус очередного умершего.

 

***

 

Такое бывает.

Очень редко.

Можно даже сказать, что это исключение.

Но случается.

Именно для этого нужен я.

В принципе, и Иисус, и Тор, и святой Пётр, Кришна, Будда, Зевс, и все остальные мои коллеги, кого я ещё не успел сегодня навестить, - они легко бы могли бы справиться без меня. Моя основная задача – организовать работу Небесной Канцелярии - давно сделана, и я уже мог бы спокойно отправляться на покой в райские кущи...

И всё же есть одно «Но».

Все они были когда-то людьми.

Я – нет.

Я – ангел.

У меня нет имени, но люди всё равно привыкли меня как-то называть. Люди всё привыкли как-то называть: наверное, чтобы было удобней передавать друг другу мысли и чувства, хотя метод «нашивания ярлыка» часто даёт сбои. И этому доказательство – тысячи клиентов, проходящих в день через наше ведомство, умершие из-за ревности, глупости, или просто плохой слышимости.

Люди зовут меня Дьяволом.

Вот-вот! Я знаю, что ты представил! Такого… с копыто-рогато-хвостатого? С трезубцем? Вот как раз это я и называю «штампом». Нет, я не такой. И не краснокожая зверюга с бараньими рогами, горящими глазами и рычащим голосом. Иначе бы меня не назвали сегодня «грязным гомосексуалистом».

Чаще всего я появляюсь на людях в обличии «юноши, пылкого взором», лет двадцати, ухоженного, слегка смазливого блондина с чуть-чуть растрёпанной копной волос.

И всегда улыбаюсь.

Мне так нравится.

А ещё нравится рубашка, галстук, хороший костюм и дорогие туфли от известных производителей. Конечно, я не могу всё это купить в магазине – увы, или, может быть, к счастью, я существо не материальное – но зато могу так выглядеть.

А вот души я действительно забираю.

Вот только «стандартная процедура»… ну там… лист бумаги… капля крови, скрепляющая договор… Вот всё это, уж извините, тоже вымысел бумагомарак. Ну разве интересно было бы, если бы они писали: «Дьявол подошел к призраку, дотронулся до него, и стал призрак пустой матрицей, готовой начать свой путь сначала». А где романтика? Где загадочность? Где, не побоюсь этого слова, экспрессия?! Нету! Сплошная проза жизни. А на прозе жизни особенно и не заработаешь: куда не глянь – она везде, а то, что легко доступно, дорого не ценится.

Да и вообще: зачем они мне, души эти? Накапливать их, что ли? Что за скупердяйство?..

Хотя… Вот если, например, заплатить тем же самым бумагомаракам, они найдут причину. Ну например… эээ… Например, каждая душа, которую я забираю – это новобранец в моей личной гвардии. Типа, я собираю армию, чтобы свергнуть Бога, и занять его место. Типа, чтобы править миром. А там уже пошло: четыре всадника апокалипсиса летят над миром… всё плохо… сахар по талонам… за водкой – очереди…

О-как!

Отвечаю сразу: это самая большая глупость, которую могут придумать люди. Потому что:

А. Много с этими душами не навоюешь. Что они умеют-то, им всего по пару тысяч лет, и при том каждые сто лет они забывают всё, что было до этого. Глупые они.

Б. Воевать против Бога – это то же самое, что воевать против частицы себя. Ну, это как почка обозлилась на печень за то, что та больше, и объявила ей войну. Кроме того, это всё равно бесполезно: Бог не обладает сознанием.

В. Мир и так принадлежит мне.

 

Да-да, именно мне.

Это я его создал.

Как там в известной книге? «Но один ангел воспротивился Богу и пал»… ну или как-то там ещё… Таких книжек я видел столько, что даже вспоминать не хочется. И везде по-своему написано. А захочет кто на другой язык перевести – вот вам, пожалуйста – ещё один вариант: дословно-то мало кто сделает. И ладно, если общий смысл будет одинаков! Так нет же, отсебятины напишут! Типа, так звучит лучше…

Хотя, если честно, мне-то как раз такие книги даже больше помогают, чем мешают: начитается человек страстей про двенадцать кругов ада, про геенну огненную, да про сковородки раскалённые – глядишь, и не сделает чего-нибудь такого, о чём потом жалел бы всю жизнь, а потом бы маялся ещё и в моём министерстве. 

Так что про то, что всего этого нету – я вам не говорил.

Ну, правда, да… Бывает… Бывает, попадаются вот такие вот личности, как сегодня Иисусу – приходится забирать душу. Таких видно сразу: даже после смерти они ведут себя нагло и по-хамски, будто и здесь могут всех купить. Раскинут пальцы веером, типа, все им должны… Привыкли, что на Земле им всё можно, и никто им слова поперёк не скажет…

Увы… Материальные блага здесь ничего не значат.

У нас другие ценности.

Всё наше ведомство было создано с одной единственной целью: защищать. Бог – он хоть и создал этот мир, но является субстанцией чрезвычайно тонкой и ранимой, и если нет света в мире твоём, если злоба и ненависть переполняют тебя, если жалость или жадность разъедают твои желания… Если просто не комфортно… Всё это значит, тебе ещё рано встретиться с ним. В этом случае – добро пожаловать к нам. Квалифицированные специалисты нашего учреждения помогут Вам и Вашим родным в любой ситуации.

 

Кстати, «забрать душу» - это несколько неточное определение.

Я забрал всего лишь информационный стержень. Жизненный опыт. Сама же душа осталась живой, и была отправлена опять в материальный мир. Правда, начать её придётся с простейших организмов, пока через много-много лет она снова не станет человеком.

 

***

 

Этот коридор всегда пуст.

Он только мой.

Я смотрю на своих клиентов через приоткрытую дверь.

Я люблю людей. Я люблю рассматривать их души и любоваться сочетанием оттенков. Как человек, рассматривая радугу, видит сочетание цветов, так и я вижу смесь эмоций: радостей, горестей, страданий, любви, счастья, ненависти… Нет ни одной похожей.

И, что радует, чаще попадаются светлые тона.

 

 

- Что же мне теперь делать?

Много синего и зеленого. Желтого – совсем мало.

Влюблена. Сильно. Её только что убили при осаде города, а парень выжил.

Клиентка плачет у Венеры на коленях. Моя сотрудница гладит девушке волосы и всячески пытается её утешить:

- Успокойся, моя милая, всё  будет хорошо. Вы с ним ещё обязательно встретитесь…

Ах, несчастная любовь… К сожалению, слёзы любви не имеют ничего общего со слёзами радости и очищения. А с женскими слезами вообще всё настолько запутанно и неопределённо, что часто и не определишь, что послужило причиной их появления.

- Да… но будет ли он любить меня?

Не будет, деточка, не будет… И ты не будешь. Земная любовь – очень сильный яд. Скоро он полюбит другую, а ты забудешь его. Увы…

Ничего, Венера разберется. Благо, опыта таких делах у неё – более чем достаточно.

 

 

Говорят, я заведую преисподней…

Что ж, это в чём-то правда.

Здесь – ад для людских душ.

Здесь они снова и снова переживают самые неприятные моменты своей земной жизни. Обиды, неудачи, потери, злобу, ненависть, привязанность… Пока не переменится отношение к ним. Подсознание – оно-то тоже совсем не глупо устроено! Однажды ты забудешь, из-за чего мучался, и придёшь к пониманию, что всё в жизни – ничтожно. Всё проходит, и если оставить позади всю грязь жизни, то можно быть счастливым. Как пыльное оконное стекло в городской квартире: его не мыли многие годы, и через закопченное стекло еле пробивались лучи солнца, но стоит лишь отмыть копоть, и комната наполняется светом радости и счастья.

 

 

- Владимир Ильич! Вы?! – клиент явно не ожидал увидеть моего сотрудника.

- Я.

- Нооо… как же!

- Очень пй’ёосто, батенька.

Желтый. Почти белый. Жалко только, что весь в голубых разводах.

Фанатик. Когда-то он был простым рабочим на железной дороге, жил в маленьком домике с матерью, подсматривал за купающимися девочками и иногда ходил в гимназию.

- Значит… значит… святоши с попами… они… неужели правда?

- В какой-то мей’е… в какой-то мей’е…

Клиент сник. Потом вдруг воодушевился. Голубые пятна разрастаются и начинают переливаться всеми оттенками синего:

- Так значит, Владимир Ильич, и здесь красные победили контрреволюцию! Значит, революционное движение не ослабло! Значит, трещат буржуи от рабочих кулаков!

- Нет, доя’огой мой товай’ишь…

Я прикрыл и эту дверь.

Ленин справится. С его энергией, доброй улыбкой и хитроватым прищуром он сможет убедить в существовании Высшей силы любого ненормального. А потом, когда клиент будет уже хотя бы наполовину вменяем, работу завершит кто-нибудь из авторитетов.

Нелёгкая Владимиру Ильичу досталась работа… ну так что ж: посеешь ветер – пожнёшь бурю.

 

 

Вот кого я не собирался брать в штат, так это его.

Очень пылкая душа, отягощенная многочисленными пороками.

Увы, пришлось.

В один момент небесная канцелярия заполнилась ордами фанатиков со всех концов Земли, которые орали лозунги и норовили достать из кобуры маузер. Они презирали христианство, язычество и буддизм, а про других богов ничего не знали. Они кричали про пролетарскую революцию и требовали оружие. Они не боялись смерти.

Я бы мог забрать и их души… но не слишком ли это было бы накладно?

И тогда Иисус вспомнил про проходившего через его кабинет Ульянова. Ленина.

Спешно подучили. Теперь работает.

 

 

- Входите, босс.

- Есть проблемы? – спросил я.

- Да. – Святой Николай стоял перед столом. На папках лежал младенец.

Мальчик.

Абсолютно белый.

- Что он здесь делает? – спросил я. – Почему он здесь?

Ответ мне был известен.

Где-то там, на Земле, мать оставила его умирать в парке. Тело, пока живое, лежало на холодной октябрьской земле, но душа, ещё не так давно бывшая у нас, уже вернулась.

Неприятный случай.

Дело было не в том, что умирал непорочный младенец – такое случалось часто. Плохо было то, что, прожив множество жизней и уже практически готовый предстать перед Богом, этот человек терял всё по вине нерадивой мамаши, вдруг решившей, что ребенок ей не нужен.

- Что будем делать, босс? Жалко, ему всего пару жизней осталось…

Я ещё раз взглянул на тело брошенное умирать под кустом. Осмотрел окрестности и нашел то, что мне было нужно.

- Возвращаем.

 

***

 

- Диспетчер! Диспетчер! – надрывался кто-то на улице.

Марина выглянула в окошко. На улице стояла женщина лет пятидесяти и держала на руках укутанного в дешевое одеяльце младенца.

- Диспетчер! Подкидыша нашла! Возьми, вызовешь спасателей. Околел он совсем, того и гляди, помрёт. А мне на работу ещё надо. Чёрт меня дёрнул заглянуть в эти кусты… Иду – а там что-то белое лежит. Я внимания сначала не обратила, а потом дай, думаю…

Но Марина её уже не слушала.

- Алё, «скорая»?..

 

И почему Дьявола принято считать злым?.. Только из-за того, что с моей помощью люди переживают самые неприятные минуты своей жизни? Но почему тогда не считают злыми психологов?... Хотя… какая разница, кем тебя считают. Это всего лишь штамп. А реальность… Разве ж кто знает, как всё происходит на самом деле?..

«Ну вот, малыш… Мы ещё встретимся. Но попозже. Трудна будет жизнь твоя, но ты справишься, я знаю, сил у тебя много».

Он не двигается. Слишком окоченел. Но кровь уже стала быстрее бежать по венам, стало быстрее работать сердце, ускорилось дыхание, щёчки порозовели…

Я улыбнулся. Что бы я ни сказал ему сейчас, это не имело значения. И всё же…

 «Зло любит тебя, мой мальчик».