Журавлиный клин бессмертия

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2797
Подписаться на комментарии по RSS
Волд Алек медленно встал с кресла. Старательно потянув­шись, он расправил массивные плечи и подошел к маленькому све­тящемуся мягким светом шарику, висевшему в центре просто­рных капитанских апартаментов. Вокруг шара  по эллиптическим орбитам скользили шарики поменьше. Разного размера и цветов. Со стороны все это походило на какую-то дет­скую игру. Странную, а потому интересную и забавную.
Волд давно перестал удивляться. Одиннадцать лет в звездной разведке что-нибудь да значат. Все имеет свой предел, в том числе и способность говорить «ух ты», когда видишь нечто неведомое. И дело даже не в том, что ты уже сталкивался с подобным где-то раньше. Просто само понятие новизны меняется, обесценивается. Самое необычное превращается в обыденное и даже скучное. То, что раньше приводило в восторг, становится очередным три тысячи двадцать вторым чудом света.
 Мало что могло вывести Волда из спокойного равновесия, в котором он постоянно пребывал. Иногда ему казалось, что он напрочь отучился удивляться.  Но все же было нечто, заставлявшее  трепетать душу, нечто заставляющее испытывать гамму ни с чем не сравнимых чувств. И это был хоровод планет только что открытой системы.  Загадочный танец планет побуждал в нем почти уже умершее ощущение восторга или даже не восторга, а, скорее, благоговейного трепета.
Говорят, ожидание чуда – волнительнее  его созерцания.
Странный ритуал – смотреть на голографическую реконструкцию только что открытой солнечной системы. Именно ритуал, нечто вроде молитвы перед началом работы. Практического значения процедура не имела: при таком разрешении разглядеть все равно ничего нельзя, разве что сделать вывод  о количестве крупных объектов в системе.  Но, созерцание своеобразного хоровода планет было для Волда не только ритуалом, а  еще и проверкой, лакмусовой бумажкой…
Волд Алек знал, что когда танго светящихся шариков не вызовет в его душе хотя бы малейшей реакции, наступит время уходить из  разведки. Уходить не оглядываясь, поскольку, главное в его профессии – уметь удивляться. 
Волд смотрел на маленькую копию светила и думал о том, что теперь предстоит нелегкий труд по исследованию и классификации системы. Труд насколько необходимый настолько и скучный.
В дверь постучали – странная атавистическая привычка.
– Войдите, – откликнулся Волд.
Это был штурман-астронавигатор – Нео Куст.
– Капитан, мы обнаружили нечто очень интересное. Если не сказать больше. Все собрались в центральном отсеке. 
Волд заметил, что руки штурмана едва заметно трясутся. 
– Сейчас буду, – проговорил Волд, – идите.
Капитан махнул рукой и голограмма звездной системы погасла. 
«Странно, никогда не видел его столь взволнованным», – подумал Волд. – «Наверное они и в самом деле что-то обнаружили»…
 
…Центральный отсек представлял собой овальное помещение с куполообразным потолком. Здесь было мало оборудования, поскольку место это предназначалось главным образом для отдыха экипажа. В центре зала находился круглый стол, который чаще всего использовался как обеденный, но иногда, за ним собиралась вся команда для разного рода совещаний.
Когда капитан вошел в отсек, все уже расселись по местам. Команда корабля состояла из четырех человек: штурман-астронавигатор, планетолог-экзобиолог, техник и сам капитан. 
 
Конечно, стандартный корабль косморазведки вполне способен работать и автономно, то есть совсем без экипажа.  Но опыт показал, что подобные рейды оказывались крайне непродуктивны. Странно, но человек способен замечать такие вещи, которые сверхмощный электронный мозг игнорирует. Тонкости играют здесь огромную роль.  И, кроме того, в случае возможного контакта с другим разумом человек просто незаменим. Не доверять же столь ответственное дело машине.
 
Капитан медленно прошел к своему месту и мягко опустил свое двухметровое тело в кресло. 
-       Ну, что вы нам приготовили, прелестная Лара, – Волд Алек приветливо посмотрел на планетолога.
Лара Тоор – штатный планетолог была миловидной женщиной с миндалевидным разрезом глаз и  длинными каштановыми волосами, собранными в тяжеловесный хвост.
Лара посмотрела на штурмана и произнесла.
-       Капитан, тесты показывают, что мы вышли в систему звезды желтого карлика.  Девять планет. Одна из них, третья от солнца, с кислородной атмосферой.
-       Это же просто замечательно.  – В глазах Волда засветился интерес.
-       Анализ продолжается, но уже сейчас можно сделать один поразительный вывод, – почти перейдя на шепот продолжала Лара.
Она запнулась, нервно помотала головой, будто пытаясь избавиться от наваждения, и посмотрела на штурмана, словно прося помощи.  Нео Куст перебирал пальцами по столу.
–  Капитан, – взволнованно продолжил он.  Мы нашли ее.
-       Кого нашли, говори яснее? –  На  лице Волда проступило недоумение.
-        Мы нашли планету метрополию, прародительницу, – заговорил до сих пор молчавший четвертый член экипажа  – техник Юри Ива.    
-       Это точно? – кулаки капитана нервно сжались.
-       Точнее не бывает, – продолжила Лара, – планетарный  слепок совпал с вероятностью 99, (9). Эта планета наших предков.
Волд не мог поверить своим ушам. Это открытие перевернет всю науку. Они нашли родину человечества. Они отыскали то, ради чего и создавалась разведка.  Даже  ребенок на Терре знает, что земля, по которой они ходят, планета, которая стала домом – не их родина. Это было почти легендой, связующим звеном с прошлым. Поколения и поколения назад, а точнее более ста тысяч стандартных лет, их далекие  предки пришли на новую планету.  Пришли используя лучшие тогда корабли, путешествующие сквозь подпространство со скоростью, превышающей скорость света. Но насколько были быстры эти корабли, настолько они были и ненадежны. Тогда не существовало карты Вселенной и поиск подходящих для жизни планет сводился к простому перебору возможностей. Причем возможности эти – выходы из подпространства в пространство обычное, лежали в разных областях Вселенной, зачастую чрезвычайно удаленных. И потому, совершив один скачок от планеты-метрополии, корабль переселенцев практически не имел шансов в случае неудачи вернуться на родную планету. В результате, семена цивилизации были разбросаны в местах, которые разделяли огромные, даже для сверхсветовых кораблей, расстояния. Что толку в почти мгновенном перемещении в любую точку Вселенной, если не знаешь куда летишь – Вселенная слишком велика.  Сколько экспедиций с планеты прародительницы достигли цели, а сколько сгинули не оставив о себе никакого следа? Этого Волд Алек не знал.
Каково расстояние до Терры? – глухо спросил Волд.
-       Около  ста восьмидесяти  мегапарсек, – тихо ответила  Лара. 
-       Не так уж далеко, учитывая, что размеры Вселенной около 5 гигапарсек, –  с нервной усмешкой сказал Юри.
-       Помните какова была вероятность того, что мы выйдем на  эту планету? – хрипло прошептал штурман Нео Куст, – никто не верил, что разведке это удастся.
-       Это невероятно, наш первый постулат – вероятность найти метрополию один шанс на 10 в восемнадцатой степени,  – сказала Лара. – Это знает каждый.
-       Достаточно лирики, – устало проговорил капитан, – может быть это и не совсем обычная планета, но стандартных процедур по ее исследованию никто не отменял. Когда будет готов полный отчет? – Волд  посмотрел на штатного планетолога.
-       Системе понадобится еще около получаса на завершение первичного анализа, – сухим тоном отрапортовала  Лара.
-       Итак, до встречи через пол часа, советую всем поразмыслить над ситуацией, прийти в себя. Нас ждет большая работа…
 
Они собрались в кают-компании  через пол часа. Теперь можно было выслушать подробный отчет Лары. Отчет планетолога еще один своеобразный ритуал. Эта процедура имела скорее психологическое значение.  Информацию по планете каждый из членов команды мог получить в виде мнемокода, который  непосредственно сбрасывается в мозг. Но самое главное не воспринять информацию, а свыкнуться с ней, интерпретировать правильно, адекватно. А для этого нет ничего лучше простого человеческого общения.
– Итак, Лара, что вы можете нам сообщить, – начал капитан. Обращением на Вы подчеркивало всю торжественность момента.
– Я готова, –  планетолог привстала, грациозно откидывая длинные волосы, – но боюсь, что ничего необычного сообщить вам я не смогу.  Планета не представляет из себя ничего экстраординарного. Атмосфера, гравитация, электромагнитные и радиационные поля в норме.  Пригодна для обитания без ограничений.
-           Формы жизни, – капитан внимательно посмотрел на Лару.
-           Классическое биоразнообразие. Такое характерное для всех  планет  типа «Терра».  Отклонения в пределах нормы.
-           Разумная жизнь, – капитан задал самый главный вопрос.
-           НЕ обнаружена, пока, – с расстановкой ответила Лара Тоор.
Последнее замечание прозвучало как приговор. Для чего существовала косморазведка, с какой целью  больше трех тысяч лет ее корабли забирались в самые далекие уголки Вселенной. Ответ на этот вопрос для всех и всегда был очевиден – найти колыбель, начало человечества. Как ребенок желает знать своих родителей, так и цивилизация хочет отыскать место своего появления. Эта цель давала смысл жизни сотням поколениям исследователей. Эта цель стала той путеводной нитью, что заставляла развиваться цивилизацию. Именно в процессе поисков Земли были найдены сотни других планет пригодных к жизни и сотни сотен были изменены для того, чтобы на них смог выжить человек. И вот, наконец, цель достигнута, но…
«Некого спросить о том как родилось человечество, некому пожать руку со словами: «Мы с тобой одной крови»,  не с кем поговорить обо  всех испытаниях, что выпали на долю поколений и поколений ушедших из дома», – так думал Алек Волд.
И мысли его читались в глазах товарищей. Они нашли то что искали, но какой смысл в голом камне, в планете без человека. Разумная жизнь – это душа, воплощенная сущность любой планеты, солнечной системы и космоса в целом.
– Никаких признаков разумной жизни? – прошептал  Юри Ива – техник в стотридцать седьмом поколении.
 – Увы, – тихо подтвердила Лара.
В кают-компании повисла гнетущая тишина. Люди смотрели друг на друга, словно пытаясь отыскать в новой ситуации точку опоры.
Так продолжалось минут десять. Потом, сначала этого никто не заметил, Лара Тоор прикрыла глаза  – жест означающий прием пси сообщения.  Она получала пси импульс кибмозга корабля. Импульс был адресован только ей, а не всем членам экипажа. Это говорило о том, что поступила новая информация, касающаяся планеты. Передача информации заняла несколько секунд. Наконец, Лара опустила руку.
И тогда все увидели, что глаза ее сияют, искрятся тем необычным  блеском, что сопутствует всякой хорошей новости.
В воздухе повис немой вопрос.  
-       Нас приглашают в гости! – срывающимся голосом сказала Лара. – Мы только что получили сообщение с планеты  – нас ждут. Координаты места посадки получены. Капитан, – она вопросительно посмотрела на Волда.
Глаза капитана блуждали по стенам, он думал. Нет, Волд не боялся. Это чувство давно умерло в нем. Он оценивал степень риска. Всегда надо думать о цене открытия. И сейчас он думал о том, имеет ли право рисковать жизнями  людей и информацией о родине человечества. Спуск на планету – риск, особенно в сложившейся ситуации.  Детекторы корабля не смогли отыскать на планете разумную жизнь, тем не менее их кто-то вызывает, а значит, жизнь все-таки сохранилась. А это означает крайнюю степень неопределенности ситуации.
– Капитан, – Юри Ива смотрел на своего шефа с надеждой, – мы садимся.
Как трудно принимать решения, но именно для этого и нужен капитан.
-       Да.
Голос Волда Алека звучал уверенно…
 
Каково оказаться на земле предков, каково почувствовать тугой ветер незнакомой, но родной планеты…
 
Они вышли из челнока.  Все четверо, хотя это и было не по уставу. Но кто опирается на устав в такой ситуации. Основной корабль остался на орбите. По наводящему сигналу с планеты челнок пронзил атмосферу и опустился  где-то в северном полушарии в центре самого большого континента.
 
Первым ступил на землю капитан – человек, берущий на себя ответственность за остальных.  Вслед за ним по серебристому, почти невесомому полимер-траппу, сошли остальные.  Четыре фигурки,  охваченные легким, едва заметным зеленоватым мерцанием комплексной биозащиты. Большего и не требовалось – эта планета идеально подходила для обитания человека.   
Вокруг, на сколько хватало глаз, простирались холмы. Вдали искрилась, переливаясь в лучах солнца, кромка леса. Местность чем-то напоминала бурное море, которое замерло в своем неуемном движении. Словно время остановило свой бег.
 Челнок сел на возвышенности.  Обзор отсюда был великолепный.
– Итак, мы на месте, – нарушила завороженное молчание Лара. 
– Место сигнала локализовано? – спросил Волд обращаясь к Нео.
– Да, капитан, – Нео не выглядел взволнованным, скорее растерянным, – источник импульса находится в полукилометре от нас.
-       Я думаю, что знаю откуда идет сигнал, – прозвучал голос Юри.
Самого Юри не было видно за мерцающей тушей челнока.  Ива всегда отличался любознательностью и быстротой реакции:  в то время, пока все остальные осматривались, стоя на месте, Юри обогнул челнок и теперь находился по другу его сторону.
Трое последовали на звук голоса. Чтобы увидеть то, о чем говорил техник, понадобилось около семнадцати секунд – челнок вещь не очень маленькая.  Когда они обогнули последний, переливающийся  всеми цветами радуги, изгиб корабля, то увидели нечто.
Это был шар. Он висел над землей, искрясь в лучах заходящего солнца. Размер шара капитан оценил сразу же – около ста пятидесяти метров в диаметре. Поверхность его казалась зеркальной.
-       Что будем делать, Алек? – спросила Лара.
-       Пойдем к нему, – Волд оглядел свой экипаж, – скоро все станет ясно. 
Но они не успели начать движения.
-       Там что-то есть, –  прошептал  Нео.
К группе людей медленно приближался странный агрегат. Еще несколько секунд и стало понятно что он из себя представляет.
Это была серебристо-зеркальная  платформа, видимо, из того же материала, что и шар. Через несколько секунд она медленно подплыла к экипажу разведчика.  У капитана не осталось сомнений в назначении этого  агрегата.
– Транспортный модуль, – сказал Волд, оглядывая членов команды. Он направился к платформе, которая зависла в каких-нибудь десяти метрах от челнока.
Модуль застыл в полуметре над землей и словно бы чего-то ожидая.
– Кажется гостеприимные хозяева прислали за нами лимузин, – с улыбкой произнесла Лара.
– Я тоже так подумал, – капитан занес ногу, чтобы ступить на поверхность странного агрегата. – Желающие могут остаться здесь, – тихо сказал он.
– Да я буду распоследним  негодяем и трусом, если не пойду с Вами,  капитан, –  процедил сквозь зубы Юри.
Остальные вместо ответа взобрались на платформу.
Путь занял пару минут.  Мимо скользили поросшие густой травой косогоры, редкие деревца с белыми в черно-бурых пятнах стволами – они трепетали на ветру небольшими листочками.
Транспортный модуль остановился неподалеку от серебристого шара.
– Это нечто вроде антенны, я думаю, – с сомнением в голосе сказал Юри Ива.
-       Возможно, – протянула Лара.
-       Но где же наши радушные хозяева? – Капитан первый спрыгнул с платформы.
За Волдом последовали и остальные.
– Ох, не нравится мне все это, – сказал Нео. Его лицо выразило крайнюю степень обеспокоенности.
Они стояли, озираясь, словно маленькие дети, впервые попавшие из тихого захолустного городка в столицу.
Минута проходила за минутой: ожидание затягивалось. Неизвестные хозяева, казалось, совсем о них забыли.
– Я думаю, что не стоит торопиться, – произнес капитан, – будем ждать. 
Если не считать странного сооружения – серебристого шара и аккуратно подстриженной травы вокруг ничто, не говорило о наличии здесь хоть какой-то разумной жизни.
Они стояли на вершине холма, у подножья которого неправдоподобно резко начинался лес. Реликтовый хвойный лес. «Этим деревьям не меньше пятисот лет», – размышлял про себя капитан. Редкие порывы теплого ветра доносили характерный терпкий аромат.
-  Смотрите, –  разрезал тишину Нео. Его рука протянулась вниз, к подножью холма, к самой кромке леса.
Там, пока еще едва различимое, двигалось белое пятно. Пробегающие секунды делали его все более отчетливым.
– Это же человек, – тихо прошелестел Волд, словно боясь спугнуть незнакомца.
Человек шел не спеша, аккуратно преодолевая гладкий, покрытый искрящейся травой косогор. Медленно, временами еле  заметно, он приближался. Проходили минуты, вот еще несколько последних метров и незнакомец был перед ними.
Он стоял  и улыбался грустной, но приветливой улыбкой. На нем были свободные белые брюки и белая рубашка. Ветер  путался в ее многочисленных складках. По лицу нельзя было определенно судить о возрасте. Человек еще раз оглядел  всех четверых членов команды и заговорил.
– Извините, что так долго. Не рассчитал собственные силы,  а техникой быстрого перемещения пользоваться не хотелось – уж больно хороший день сегодня. Ах да, прошу меня простить, я же не представился. Когда-то меня называли Иваном Петровичем Стариковым. Но с  тех пор утекло немало воды, потому вы можете называть меня просто – Хранитель. Я думаю это будет и удобно и справедливо.
И он еще раз грустно улыбнулся.    
Несколько секунд никто из членов команды разведкорабля не произносил ни слова. Наконец, Волд Алек произнес.
– Мы – команда исследовательского корабля, прибыли с планеты Терра, расположенной ста восьмидесяти мегапарсек отсюда. У нас есть все основания полагать, что наша планета была заселена переселенцами с этой, – капитан развел руками, – планеты.
– Вы совершенно правы, – ответил Хранитель, ответил так, как будто бы слова Волда не были для него неожиданностью. – Но, негоже держать гостей в прихожей. Прошу следовать за мной. Нам вниз. К подножью холма, а потом сквозь лес в мое скромное жилище. – Он небрежно махнул рукой.
 
***
А потом был долгий спуск к подножью холма. Они шли цепочкой, поскольку тропинка была узкой. Во главе – Хранитель. Шли молча. Алек Волд поймал себя на мысли, что он готов вот так идти сколь угодно долго. Это доставляло ему непонятное удовольствие.
Налетали легкие порывы ветра. В траве слышалось стрекотание. Мир вокруг словно замер в ожидании чего-то.
Группка людей спустилась к подножью холма и окунулась в лес, состоящий из вековых деревьев хвойных пород. Огромные, в метр-полтора толщиной, деревья уходили в синюю глубину неба, и, казалось, оставались там, разговаривая между собой о чем-то далеком и одним им понятном. Волд Алек ступал по ковру из гигантских буро-коричневых хвоинок, ноги мягко пружинили. Тропинка вилась между деревьями. Она то спускалась в ложбину, то поднималась на пригорок. Через некоторое время впереди мелькнуло пятно света. А потом стало понятно, что там, метрах в пятистах, расположилась большая поляна.
Наконец, Хранитель вывел их на большое, освещенное мягкими лучами солнца, открытое пространство. В центре его стояло строение, сложенное из огромных бревен. В здании было три этажа.
– А это мои скромные апартаменты, – повернувшись к членам команды разведчика, сказал Хранитель. – Прошу вас. – И он махнул рукой в сторону бревенчатого дома.
Вокруг была все та же идеально подстриженная трава. Только вместо дикой еле заметной тропинки, к дому вела выложенная красивой разноцветной плиткой дорожка. Они молча прошли до крыльца. Массивность сооружения поражала. Ни один из членов экипажа раньше не видел подобного рода строений. На их родине давно использовались легкие и прочные пластики. От этого же здания веяло чем-то первобытным, оно излучало бесконечную надежность, давало ощущение незыблемости бытия.
– Прошу вас, – сказал Хранитель, указывая на широкое, украшенное затейливой резьбой крыльцо.
Капитан Алек Волд и его команда поднялись по высоким деревянным ступеням. Дверь в дом была открыта.
– Пожалуйста, по лестнице и наверх, – послышался сзади голос Хранителя.         
По не менее широкой, метра три, лестнице они поднялись наверх. Они оказались в огромном квадратном зале с бархатистым ковром. В центре зала стоял круглый стол с рядов массивных стульев вокруг. За таким, вероятно, могло уместиться полсотни человек. Оставшееся место занимали расставленные полукругом кресла, покрытые длинным ворсом. Через прорубленные по всему периметру небольшие, но часто расположенные окна, в зал входил золотистый теплый свет.
Вся команда во главе с капитаном столпилась в дверях, с интересом разглядывая обстановку.
– Прошу садиться, – сказал Хранитель, возникший позади всех. – Он обвел руками зал.
Через некоторое время они расположились в глубоких и чрезвычайно мягких креслах. Все молчали. И тогда Хранитель начал.
– Я думаю, у вас очень много вопросов ко мне. Сразу скажу, что я единственный, кто сможет вам на них ответить. Ваши сканеры не обманывали  – на Земле больше нет людей. Кроме меня, разумеется. На меня сканер не отреагировал в силу определенных причин, о которых я, при случае, упомяну позже. – Хранитель посмотрел в окно. Там в кронах деревьев искрилось солнце. Он на секунду замер. А потом продолжил:
 – Прошу вас задать первый вопрос, я думаю, что так будет уместнее.
 Некоторое время после этого сохранялось гнетущее молчание. Его нарушил Нео Куст.
 – Не понимаю, что тут у вас произошло, – глаза Нео выражали смятение, – как получилось, что на родной  планете человечества остался один-единственный человек.
Хранитель оглядел присутствующих и тихо заговорил.
– Я долгие годы не мог понять, что меня здесь держит. И только сейчас, когда появились вы, я понял, почему я не ушел как остальные, зачем я остался. Я тут, чтобы рассказать о том, что произошло,  а может быть, предупредить.
Он устроился удобнее на мягком кресле и задал вопрос:
– Скажите, что, по-вашему, является самым ценным в этом мире?
-       Свобода и стремление к ней  – произнес Юри Ива.
-       Хороший ответ, – Хранитель качнул головой. Но нельзя вечно вести борьбу за свободу. Раньше или позже она заканчивается. Либо поражением, а значит, чаще всего смертью, либо победой, то есть завоеванием свободы. И оба эти финала ведут к свободе.
-       Пожалуй, – прошептала Лара. – Когда завоевана свобода надо покорить истину, проникнуть в тайны мироздания.
-       Похвально, но,  по-моему, истина это не  абсолютная ценность. Истина  – это смысл жизни. Истина – это то, ради чего все мы созданы. Я же спрашиваю вас о наивысшей ценности.
-       Я знаю, что вы имеете в  виду, – тихо произнес капитан, – самое ценное в этом мире  – человек, его жизнь, так?
-       Блестящий ответ, – закивал Хранитель, – я знал, что в тройке самых ценных вещей обязательно будет человеческая жизнь.
-       А вы с этим не согласны? – с сомнением осведомился  Нео.
-       Конечно, согласен, – Хранитель поднял руки, словно бы сдаваясь победителю, – по крайней мере был согласен в самом начале. Собственно,  постулат о том, что человеческая жизнь есть самая большая ценность и привел Землю в теперешнее состояние.
-       Не понимаю, – Лара наморщила лоб.
-       Хорошо, начнем по порядку. Во-первых, кто вы такие? Капитан, вы представляете связь вашей цивилизации и цивилизации земной.
-       Да, конечно, пожалуй, это единственное о чем мы имеем полное представление. Наши предки пришли с Земли. На корабле случайного доступа. 
-       Правильно, – Хранитель согласно закивал, –  каждый такой корабль вмещал около ста человек. Опуская ненужные технические детали скажем, что каждый такой корабль выбрасывался из подпространства в местах, где вероятность нахождения планет земного типа была  максимальной. Подобных экспедиций было послано 136, все ресурсы Земли в течении более чем двухсот лет были направлены на сооружение и отправку кораблей случайного доступа…
Хранитель замолчал.
– И что было дальше? – нетерпеливо  проговорил Нео.          
– Дальше, а дальше все было очень просто. Открылись новые данные, была разработана общая теория структуры Вселенной. Болезнь любого общества – любовь к грандиозным проектам. Подобный проект дает смысл, глобальную цель, ради которой стоит жить. А потому, поначалу на новое открытие не обращали внимания, – кто принимает в расчет голую теорию. Но потом один студент математик произвел пару расчетов с опорой на новую концепцию Вселенной. И знаете что оказалось?
Хранитель оглядел присутствующих.
– Оказалось, что вероятность успеха экспедиции корабля с произвольным доступом составляет один шанс из двухсот. То есть, учитывая общее число экспедиций, в лучшем случае  колония могла развиться на одной планете.
-       И это были мы, – потрясенно прошептал Волд.
-       Похоже на то. – Хранитель протер глаза, как будто их засыпали песком. – Вашим предкам повезло, очень повезло.
-       И что потом? – спросила Лара.
-       Это был настоящий шок для планеты. Дальние полеты были приостановлены. Катастрофа. Двести лет развития цивилизации в черную дыру. Единственное, что казалось очевидным для каждого из землян, нужен иной выход, другой путь. Таким путем могли стать путешествия, использующие карту Вселенной. Нужны были новые корабли уже не со случайным выходом из подпространства, а со вполне конкретным, рассчитанным. Но все оказалось не так просто. Прошло около десяти тысяч лет пока цивилизация на Земле нашла выход из положения.  Путь от общей теории Вселенной до реального быстрого и точного  путешествия к звездам был труден.
Я помню год, когда первый корабль мгновенного доступа ушел к звездам.  Он побывал в самом далеком уголке нашей Вселенной, и вернулся назад. Путешествие заняло около десяти часов.  Из этих десяти часов на собственно перемещение было потрачено не более минуты. Я понял так, что именно такого уровня технологии ваша цивилизация достигла? – Хранитель посмотрел на Волда.
 – Мы пока не достигли такой скорости перемещения, но карта Вселенной составлена, именно по ней мы выбираем цели и возвращаемся назад.
–  Да, да, конечно, я рад за вас. Но вернемся в прошлое Земли. Как сейчас помню день первого полета корабля мгновенного доступа – день моего тридцатипятилетия. Это была победа, настоящая победа. Великий праздник. Я не сказал, что к тому времени ресурсы солнечной системы были практически  исчерпаны. Так что, в какой-то мере, первое путешествие спасло землян от медленной деградации на родной планете.
А   потом были годы и столетия создания сотен и миллионов кораблей мгновенного доступа. Мы получили ключи от Вселенной.
Четверо исследователей зачарованными глазами смотрели на человека, который разворачивал перед ними историю цивилизации. В глазах троих из них светилась вечность, а в глазах одного –  Нео Куста – непонимание.
– Хранитель, – Нео воспользовался невольной паузой в разговоре. – Вы сказали, что вам было тридцать пять, когда к звездам ушел первый корабль мгновенного доступа.  И мне кажется с тех пор прошло очень много времени. Не означает ли это, что вы открыли…
– БЕССМЕРТИЕ!!! – прокричал Волд Алек.
Взоры всех присутствующих  обратились к Хранителю.
– Вы правы молодой человек. Правы и не правы одновременно.  Нет ничего вечного. Сама Вселенная конечна во времени и в пространстве.
-       Но сколько вам лет? –  прошептала Лара.
-       Мне самому иногда становится дурно, когда я вспоминаю. – Хранитель растерянно улыбнулся.
-       Сколько? – Нео трясло.
-       15 273 277 исполнится... в мае, 21-го. 
***
– Но, бессмертия не существует, – Хранитель с виноватой улыбкой смотрел на четырех человек сидящих вокруг.
– Но вы прямое тому противоречие? – Лицо Нео было покрыто крупными красными пятнами.
Хранитель вздохнул и заговорил.
– Если позволите, я продолжу свой рассказ.
Четверка молчала.
– Во времена моего рождения средняя продолжительность жизни не превышала 300 лет.  Честно говоря, я никогда не хотел жить вечно. И  уж точно не боялся смерти. Я всегда воспринимал рождение и смерть как переходные этапы в длинной (бесконечной?) череде существования. Так что, когда мне стукнуло триста,  я приготовился спокойно перейти в мир иной.  Но моим планам не суждено было сбыться. На мой 305 день рождения совет Геронтологических изысканий объявил о «Фактическом создании препарата, продлевающего жизнь сколь угодно долго».  Так начался мой длинный путь.
Хранитель остановился и посмотрел в окно. Там слабый южный ветер шевелил верхние ветви мачтовых сосен. Солнце начинало клониться к закату.
– Но почему вы остались один? – Нео нарушил вязкую, тягучую тишину, – где остальные бессмертные?
Хранитель словно не слышал. Он ушел в свои мысли, погрузился в омут воспоминаний.  Капитан Волд нервно махнул рукой, когда Нео открыл было рот, чтобы повторить вопрос. Волд покачал головой, давая понять – надо ждать.
Прошло несколько минут и Хранитель поднял глаза. Из уголка его глаза скатилась и упала на необычайно белую рубашку слеза.
-       Они все мертвы, – тихо произнес Хранитель.
-       Но вы же бессмертны, – недоуменно пробормотал Нео.                   
-       Бессмертие это миф. Кто вам сказал, что оно возможно. – прошептал Хранитель.
-       Но вы же сами…– Лара широко раскрыла глаза.
-       Все было хорошо, прекрасно. Никто больше не умирал. Почти никто. Исключение составляли только тяжелые травмы, когда медицина была бессильна. Но вскоре техника свела на нет и такие случаи. Теперь человечество было ограничено только физическими рамками Вселенной.  Это был золотой век. Население росло, несмотря на снизившуюся рождаемость.  Но места хватало всем. К тому времени были освоены сотни планет. Многие из них находились за миллиарды световых лет от Земли. Но расстояние больше не имело значения. Быстрое перемещение делало эти планеты такими же близкими как дом соседа через дорогу.   
Но потом что-то случилось. Люди начали уходить. Многие пропадали, уйдя на поиск новых планет, другие не возвращались с уже открытых и изученных. Поначалу никто ничего не заметил. Земляне давно превратились в общество независимых обособленных существ.  Не то чтобы всем не было дела до ближнего своего, просто каждый был занят своими заботами.  Вселенная всегда предлагала много интересного на любой вкус.
А потом в один день на Земле умерло три человека. Их пытались спасти. Было сделано даже больше чем возможно, но они отошли и ничто не могло им помешать. Они умерли без видимых причин, их тела были совершенно здоровы, они были абсолютно уравновешены и психически нормальны.
А потом все вернулось на круги своя, и люди начали умирать, как и раньше. Все они были абсолютно здоровы. Просто подходило время и некоторые уходили. Уходили тихо, мирно, без сожаления.
Прошло около десяти тысяч лет, пока этому феномену нашлось объяснение. Говорят все гениальное просто. Смерть тоже оказалась предельно простой. Кто-то заметил, что ни один из  умерших не был младше 9999 лет.  По-моему, это был какой-то журналист. Разумеется, его сначала подняли на смех, но потом призадумались. А призадумавшись, провели исследования.
Хранитель потер виски костяшками  пальцев, тяжело вздохнул и продолжил.   
– Они больше не хотели жить, выработали ресурс, познали все, что им было интересно в этом мире.  Рано или поздно у каждого человека наступает момент, когда перестаешь удивляться. Когда все вокруг перестает нести смысл, все давно изведано и пройдено, и тогда наступает конец.
-       Я не верю в это, – тихо проговорил Нео.
-       Сколько вам лет, молодой человек? – Хранитель смотрел на Нео Куста усталыми глазами.      
-       Двадцать семь.
-       Я не хочу вас расстраивать, но в лучшем случае вы доживете до 33783 –  это абсолютный рекорд.
Нео издал нервный смешок.
–  Боюсь, Хранитель, мы не столь преуспели в продлении жизни как вы здесь, на Земле, – тихо сказал Волд Алек. – Наша средняя продолжительность жизни около трехсот лет.
– Да, да, кончено, я слегка увлекся. – Хранитель грустно улыбнулся. – Мы определили, что  у  человека разумного, так сказать, есть свой гарантийный срок. И дело тут не в износе физического тела. Рано или поздно вы тоже научитесь продлевать жизнь тела до бесконечности. Здесь совсем иное.   Тут речь идет о психическом  старении. 
– Все равно не понимаю, – глаза Нео выражали крайнюю степень растерянности.
– Я, кажется, поняла, что вы имеете в виду. – Глаза Лары были обращены на Хранителя.
Тот махнул головой, давая понять, что слушает.
 – Это как запускать новую операционную систему на старой аппаратной основе. – Продолжала Лара. – Рано или поздно наступает момент, когда программа просто не может работать на старом оборудовании.
-           Никогда не рассматривал ситуацию в таком ракурсе, но аналогия точная.  Называйте психическую составляющую человека  как угодно: душа, психика, тонкая субстанция, но эта сущность  развивается в процессе жизни и наступает момент, когда ей становится…
Хранитель замолчал, губы его медленно шевелились, он тщательно подбирал слово.  
– …тесно, – прошептал Нео.
– Правильно, тесно, – Хранитель с интересом посмотрел на Нео, – душе становится тесно в своей оболочке. И тогда она уходит и ничто не в силах ее удержать. 
– И вы хотите сказать, что все те, кто жил на этой планете ушли? – в голосе капитана звучал страх.
– Да, да. – Продолжал Хранитель, словно не услышав вопроса.  –  Наступил момент, когда  на Земле перестали рождаться дети, разумеется, это произошло не сразу, но когда мы заметили,  было уже поздно. Ничто не могло повернуть процесс вспять. Люди просто не хотели порождать себе подобных. И не спрашивайте почему. Я и сам не смогу этого объяснить…
Лара привстала и покачав головой сказала:
– Может быть потому что с планеты ушли самые жизнеспособные и целеустремленные, а те, кто остался просто выдохлись, в них закончилось желание жить.
– Возможно, – Хранитель устало взмахнул руками,  –  я столько об этом думал, что готов согласиться с любой гипотезой. Скорее всего, вы правы, человечество ушло из своей колыбели, так Землю называли с незапамятных времен. Все в мире идет вперед, и человек должен развиваться, иначе – смерть и забвение. Сейчас я понимаю, что оставаться на планете было ошибкой. Мне надо было уйти много лет назад. Но я не мог…
Хранитель снова замолчал. Казалось его совсем не волнуют уже почти безумные взгляды его гостей. Он опять ушел в себя.
Молчание нарушил Волд Алек:
-       Почему вы не ушли?
Хранитель помедлил, но ответил:
– Теперь я окончательно понял. Я ждал вас. Не конкретно ваш корабль. Я надеялся, что кто-нибудь вернется. Я не видел живого человека больше трех миллионов лет, ни одного. Я стал затворником в собственном мире. Я заботился о нем, приводил в порядок.  С тех пор как умер последний из жителей этой планеты. В свое время отсюда отправились в космос миллиарды. Земля перестала быть домом человечества миллионы лет назад, и все же, остается родиной отдельных людей. Местом, куда надо приходить, чтобы вспомнить о прошлом, посидеть на могилах предков. Но, видимо, я ошибался, людям не нужна их родина, людям нужна Вселенная…
И он опять замолчал.
– Вы думаете, что  цивилизация нашей планеты последняя из цивилизаций людей во Вселенной? – Нео смотрел Хранителю в глаза.
– Нет, конечно, – Хранитель ответил сразу, – я знаю, что в космосе и на планетах живут многие и многие из НАС. Те, кто получил бессмертие, и смертные. Часть из них и не знает о существовании РОДИНЫ.  Но есть и такие, что в скитаниях по Вселенной забыли истоки. И это самое обидное…
Хранитель сидел молча и взгляд его голубых глаз блуждал где-то вдалеке, там, где за окном  разгорался ярко алым цветом закат. Он уже давно перестал удивляться многим вещам, но это зрелище неизменно вызывало  в нем бурю эмоций. Может потому он и оставался среди живых, а не ушел еще много лет назад.
Потом он встал и пошел к окну.  Сделав несколько шагов, заговорил вновь.
–  Все, о чем мы сегодня говорили, по большому счету не имеет значения. Все это дело прошлого. Сейчас важно то, что нам делать дальше. У меня есть для вас две вещи. Первая – эта планета Земля, теперь она ваша. Вы еще очень молоды, у вашей ветви человеческой цивилизации все впереди. Еще одна планета вам не помешает.  Помните одно – это родина моя и ваша и еще сотен миллиардов других людей, а потому, будьте с ней осторожны. Но Земля – лишь символ, памятник. Вторая вещь, которую вы несомненно захотите получить – бессмертие физической оболочки. Технология проста, очень проста. Вся документация в этом кристалле.
Хранитель, все это время стоявший к команде звездолета спиной, повернулся и раскрыл ладонь.
– Это стандартный монокристалл. Такие используют ваши системы хранения и обработки информации.
Он подошел к большому круглому столу в центре зала и положил кристалл на гладкую матовую поверхность.
-  Эта информация, равно как и эта планета, теперь ваша…
***
Алек Волд начал осмысливать произошедшее только когда корабль вошел в гиперпространство. На столе перед ним лежал монокристалл с записями по проекту «Бессмертие».
Капитан думал о Хранителе, о Земле, о тех, кто покинул ее, чтобы никогда не вернуться. Он смотрел на мерцающий в неярком свете кристалл и думал о своей планете, о своей прекрасной Терре, которая оказалась так похожей на Землю. Он представлял себе какую бурю эмоций вызовет известие о найденной планете-прародительнице, а уж информация о возможности бесконечного продления жизни…
Мысли метались в голове Алека Волда. Все было хорошо, даже прекрасно. Он и его экипаж преподнесли своей планете подарок, о котором мечтали сотни и сотни поколений. Но что-то мешало успокоиться, какая-то навязчивая мысль не давала покоя.  Она крутилась роем ос, пролетала бабочкой, но никак не хотела сформулироваться в виде единого целого, а не ряда разрозненных догадок.
И тогда он стал рассуждать, словно бы самому себе, доказывая пока неизвестную теорему.
Люди на Земле получили бессмертие. Это было бессмертие в исконном понимании. Бессмертие тела – бесконечная жизнь оболочки. Но оказалось, что бессмертие – это миф. Так сказал Хранитель. Люди все равно умирали. Рано или поздно. Но что здесь такого. Разве плохо продлить жизнь каждому из людей на сотни и сотни лет, сколько нового, прекрасного смогут открыть талантливые ученые, написать поэты, писатели и художники…
    Он не видел подвоха, но чувствовал, что он есть. «Неужели Хранитель не знал что в этой схеме бессмертия не так, неужели он за миллионы лет не додумался до того, о чем думаю сейчас я». – Думал Волд. – «Он должен был найти разгадку, предупредить».
 
***
После отлета экспедиции он почувствовал себя опустошенным. Кажется, исчезла последняя ниточка, связывающая его с этим миром. Он медленно встал с кресла, посмотрел в окно, за которым стеной стоял лес, и подумал, что скоро осень, а значит, карнавал разноцветной листвы и кристальная прозрачность воздуха. А еще бесконечно глубокое небо, и птицы, улетающие вдаль, и ощущение спокойствия, полной расслабленности, а потом дожди, дожди, и, наконец, выпадет снег, примиряющий все со всем и погружающий мир в свое невообразимо белое и пушистое одеяло.
Но всего этого он не увидит, потому что ему уже пора. Хранитель спустился по широкой лестнице вниз, во двор, устланный великолепным газоном. Он пошел прочь от дома по тропинке, посыпанной золотистым песком. Он углубился в лес. В ту его часть, где росли березы и дубы. Там он свернул с тропинки и, не разбирая дороги, побрел наугад. Он шел пол часа, а может больше.
В конце концов, он забрался в незнакомую часть леса, туда, где ни разу не ходил, и это было странно, ведь он сам сажал каждое из этих деревьев много лет тому назад. Он сел на  ствол поваленной весенней непогодой березы и задумался, точнее, попытался придать течению своих мыслей стройный характер. Что-то беспокоило его. Чего-то он не понимал.
Схема бессмертия была проста: человеку вводился особого рода вирус, который изменял ДНК человека. Этот вирус выключал программу старения, с рождения заложенную в каждого из людей. Разумеется, генетические изменения передавались по наследству. То есть дети, родившиеся от людей с измененным ДНК, также были бессмертны. Из-за этого на Земле вскоре после открытия «бессмертия» просто не осталось людей с неизмененным ДНК. А потом люди жили в свое удовольствие. Уходили к планетам и возвращались. Но последних становилось все меньше и меньше, пока Хранитель не остался один.
И вот теперь он сидел на стволе мертвого дерева и умирал сам, умирал вопреки тому, что тело его было здорово и пригодно для дальнейшей жизни. В его голове пробегали последние мысли. Он старался понять: что во всей этой схеме было не так? Жизнь медленно уходила из него.
Хранитель думал: «Детей становилось все меньше и меньше. А тех, кто ушел на другие планеты и не вернулся все больше. В этом суть вопроса. Мы больше не хотели давать жизнь. Мы больше не хотели возвращаться… Или…».
На секунду жизнь вспыхнула в нем.
«Или просто некому было возвращаться. Все, кто ушел, не вернулись потому, что некому было возвращаться. Но тогда они все мертвы. И тогда я последний из землян с измененным ДНК. Я последний бессмертный. Наша цивилизация умерла».
Когда он понял это, смерть коснулось его, и все кончилось.          
А вокруг жила планета. Серебрилась гладь озера неподалеку, пролетал шальной ветер и где-то высоко, высоко, казалось на излете неба, печально стонал журавлиный клин, улетающий на юг в теплые края...
 
***
Алек Волд стоял перед столом, на белом пластике которого лежал кристалл с записями по проекту «Бессмертие». Пять минут назад Алек понял одну вещь.
В тот момент ему показалось, что чья-то рука протянулась к нему и вложила мысль в его голову. Ему даже показалось, что он ощутил присутствие Хранителя, точнее он на секунду увидел его глаза, погрузился в них, а когда «вынырнул», он уже знал ЭТО.
И ЭТО заключалось в следующем: стремление к бессмертию отдельного человека привело цивилизацию Земли к смерти. Цивилизация живет, пока каждый ее индивидуум имеет смысл жизни и умирает, когда такового смысла нет. Краткость жизни дает новизну ощущений. Если же жизнь длится и длится, то рано  или поздно наступает момент насыщения, а это значит одно – КОНЕЦ. И еще он понял, что быть может его планета осталась единственным источником человеческой жизни во Вселенной...
Алек Волд – капитан звездного разведчика – взял кристалл в руки и подошел к терминалу.
Через секунду в центре капитанских апартаментов возникла голограмма. И мягкий голос, принадлежащий компьютеру, спросил:
– Вы действительно хотите очисть информматрицу на низком уровне. Предупреждаю, после подобной операции восстановление информации будет невозможно.
-       Да, команда – форматирование на низком уровне.
Под потрескивание терминала, стирающего информацию о «бессмертии», Волд Алек думал о своей планете так похожей на Землю. Когда треск стих, и все было кончено, Волд понял одну простую вещь: то, что он сделал – лишь отсрочка, рано или поздно ученые Терры раскроют секрет «бессмертия». И тогда все пойдет прахом. Он не должен этого допустить, он должен объяснить ситуацию, пробить стену возможного непонимания и тогда у человечества есть шанс... Хотя... Хотя...
В  его памяти пронесся образ. Это было последнее, что он увидел на Земле перед отлетом.
Идеально ровный клин птиц, улетающих на юг, туда, где тепло. Птицы пели так, словно пути назад для них не существовало...