Жди меня

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3649
Подписаться на комментарии по RSS

- Ты!.. Ты!.. Ты!.. – лингвоанализатор скрипел, не справляясь с определениями, которыми она меня характеризовала.

- Ну, я, - небрежность в голосе всегда ставит собеседника на место.

Она, наконец, посмотрела на экран, и следующая фраза осталась при ней.

- Претензии? – я перехватил инициативу.

- Я представлю их позже, - вежливо ответила танланцзы.

Вот еще напасть. Тут бы со своим ИРом разобраться – бубнит не переставая: «…Нарушение правил выхода из гиперпространства, вызвавшее крушение иного транспортного средства. Причинение ущерба арендуемому кораблю гиперперехода. Несоблюдение графика перевозок. Необоснованные энергетические потери…»

- Да заткнись ты! – не выдержал я.

«…Неуважительное обращение к ИРу корабля…»

Тут меня осенило:

- Выведи список в письменном виде – ознакомлюсь на досуге.

ИР замолчал. Звякнул сигнал, и мне в руки выполз лист с мелкими буковками.

Синхронно включился экран связи, и танланцзы затрясла перед моим носом таким же листком.

- Да, отчасти я виноват, - о том, что признание вины облегчает наказание, знают все, - но ведь и вы не включили габариты!

- Какие габариты? – удивилась она. – На этих моделях они не предусмотрены.

- Вот видите. Фирма-арендатор не оснастила ваш корабль всеми требуемыми по закону средствами навигации. Значит, она и виновата, - я, конечно, не стал ей говорить о том, что забыл включить маяк автонавигации. Да и зачем? Мой ИР об этом прекрасно знает. – Может, просто продолжим наш дальнейший путь, а встречные иски направим потом?

- Об этом я и хотела вам сказать, - танланцзы выдвинула нижнюю челюсть вперед, обнажив резцы, что указывало на крайнюю степень раздражения, - вы прочитали распечатку?

- Сейчас, - я взглянул на лист.

Так. «Ресурсы. Жизнеобеспечение. Энергия – земной год. Кислород регенерируемый – больше средней продолжительности жизни индивида. Вода регенерируемая – двенадцать лет. Питание – земной год. Средства связи – не определимо. Гиперпривод – рабочее состояние. Системы ориентации и коррекции – заблокированы. Точка перехода – в зоне контакта.»

- У меня всё нормально! – обрадовал я танланцзы.

- А у меня – нет! – прошипел лингвоанализатор.

- И что не так? – осторожно, стараясь не пробудить гнев инопланетянки, спросил я.

- Главным образом – не работает гиперпривод, - она опять ткнула свой список прямо в объектив, будто знала, что я разбираюсь в их символах.

- Давайте сделаем так, - как можно воодушевленнее сказал я, - вызовем спасателей и немножко их подождем.

- Гиперсвязь от того же движка работает, что и двигатель… - лингвоанализатор опять скрежетнул.

- Вызову я.

ИР вмешался в наш разговор:

- В графе «поломки и неисправности» присутствует пункт о выходе из строя систем гиперсвязи.

- Что там еще присутствует? – угрожать Разуму корабля не только смешно, но и глупо – запись идет постоянно, но я не сдержался.

- Читайте сами, - нагло заявил ИР оскорбленным тоном и смолк.

- Поиск по факту неприбытия? – спросила танланцзы, не обратив внимания на мою перебранку с ИРом.

ИР словно ждал вопроса – ответил немедля:

- Объясняю специально для вас, так как эти данные есть в распечатке моего пассажира, - голос у ИРа был едкий и противный. – Первое. Для прибытия спасателей необходимо отправить им координаты места аварии. Координаты данного места мне неизвестны в связи с произвольным выходом корабля из гиперпространства. Второе. Поиски по факту могут быть начаты только в момент фиксации неприбытия. Такой момент наступает, когда заканчивается срок аренды гиперкорабля. В связи с тем, что корабль арендован без ограничения, это произойдет в случае отсутствия денег на счету, с которого идет начисление арендной платы.

- Это общепринятая практика, - вмешалась танланцзы, - это удобно.

- А как же пропажа самого корабля? – я попытался поучаствовать в разговоре, - он же тоже стоит денег.

- Остаточная стоимость входит в арендную плату. Третье. Поиски могут начаться, если встречающие обратятся с заявлением о неприбытии. Однако для начала поисков всё равно будут необходимы точные координаты, что возвращает нас к первому пункту.

- Меня не встречают, - настроение портилось.

- Даже если бы и встречали… - танланцзы по-прежнему говорила ровно.

- Тогда я слетаю за помощью – много времени это не займет.

ИР влез опять:

- Гиперпереход возможен только в свободном пространстве. Ваш корабль находится на поверхности планеты. При посадке произошел обвал горных пород. Таким образом, двигатели коррекции засыпаны крупными валунами. Также засыпаны основной, аварийный и служебные выходы из корабля. Механизмы восстановления отсутствуют, так как вы оставили их в порту, мотивируя это личными потребностями. В случае освобождения корабля от горных пород, я незамедлительно смогу продолжить  маршрут следования до планеты Земля.

- Не слетаю, - убито сказал я.

- Механизмы моего корабля в порядке. Если я пришлю их вам, они смогут освободить вас, - танланцзы нашла выход удивительно быстро для женщины.

- Не думаю, что смогу управлять ими изнутри, - мне становилось всё хуже. Хотелось плюнуть на всё, упасть на пол и полежать, прижавшись лбом к прохладной поверхности.

- Тогда я приду вместе с ними, - просто сказала танланцзы.

 

Не думаю, что многие видели танланцзы хотя бы по трехмернику. Контакты с ними редки. Зоны интересов наших рас далеки друг от друга. Ксенологи, дипломаты, редкие торговцы – это все, кто интересуется ими. Первыми их встретили китайцы – отсюда и название. И оно им вполне подходит. Телом танланцзы напоминают гигантских богомолов с человекоподобной головой и до безумия прекрасным лицом.

Пустыни – вполне привычная для них среда обитания. Она собиралась недолго и взяла немного: пищу, обогреватель, механизмы для разборки завалов. К сожалению, они малы по размерам, и всю дорогу ей придется идти пешком.

Я выслал к ней своего связиста – маленькую летающую мушку, которая не только поможет нам разговаривать, но и передаст изображение. Если что – я попытаюсь помочь ей. По крайней мере, буду видеть – что произошло.

Мушка покрутилась вокруг танланцзы, приноравливаясь к освещению и контрастности, и я проверил связь:

- Можно спросить? Как тебя зовут?

- Ди-юй, - выдал лингвоанализатор после некоторого раздумья.

- А меня – Сергей.

- Что означает это слово?

- Ничего, просто имя. А твое?

- Я скажу потом. У нас будет время для разговоров.

Она пошла ко мне.

Это было необычное зрелище. Танланцзы двигалась по песку широкими размашистыми шагами – словно летела. Не проваливаясь и почти не оставляя следов. Чувствовалось, что идти так она может долго. Почти, как дома. Вот только на их планете было значительно теплее.

- Ди-юй, почему ты пошла? – спросил я, когда у меня начала кружиться голова от ее равномерных движений, - у меня не так много денег. Агентство скоро заинтересуется – почему перестала поступать оплата.

- Я не могу ждать. У меня есть обязательства.

- Ты можешь рассказать о них?

- Тебе не будет интересно. Обязательство перед семьей.

- У тебя большая семья? Ты замужем, или у вас нет института брака?

- Я ушла от него. Отпрысков у нас не было. Теперь необходимо вернуться в родной клан. Жизненная потребность.

- У вас такие строгие законы или традиции? – мне становилось всё интереснее, я даже на секунду забыл, с кем разговариваю.

- Не то. Без поддержки родных, без их незаметного присутствия мы обречены на гибель. Это как тепло нашего солнца.

- У нас на Земле свое Солнце. Оно тоже дает жизнь всему.

- Оно не такое, как у нас. Вы свободно путешествуете из мира в мир. А мы всегда должны возвращаться.

Мне показалось, что Ди-юй грустит. Хотя, какие эмоции может передавать лингвоанализатор?

- Не грусти, - сказал я, - мы вернемся на Землю, а потом я сразу найму тебе корабль до твоей планеты.

- Ты странный, Сергей. Можно, я буду называть тебя Се? Так правильней.

Я разрешил.

Шуршание и скрип песка под ногами. Свист ветра. Редкие убегающие животные. Еще более редкие растения. Всё это проходило мимо меня.

Иногда встречаешь человека, скажешь ему пару слов, он тебе ответит – и понимаешь, что с ним будет приятно и комфортно, не зависимо ни от чего. Такой для меня стала Ди-юй.

Она умело вела разговор. Выслушивала со вниманием, в нужный момент вставляла замечания и задавала вопросы. Интересовалась всем новым, заставляя доходчиво объяснять непонятные слова.

И спрашивала. Спрашивала…

- Расскажи мне про море.

- Море. Оно огромно. Когда оно тихое – в нем отражается небо. Когда дует ветер – оно бурливо и гневно. Оно разное. Синее и зеленое, пенное и прозрачное. Мягкое и жестокое. Живое. Хочешь, я покажу его тебе?

Не дожидаясь ответа, я нашел информкарту «море» и запустил ее на связиста. Перед Ди-юй раскинулась проекция бесконечной воды, ходящей волнами. Ветер вздымал пенные гребни и бросал их вниз.

- Здорово, - сказала Ди-юй, - и страшно. Я боюсь его, Сергей. Убери, прошу тебя.

- Оно не страшное. Оно ласковое и теплое, как мама. Ты увидишь его, когда мы прилетим на Землю.

Танланцзы сделала шаг, и изображение осталось за ее спиной.

- У вас на Земле всё такое необычное, яркое, шумное. Ничего. Я привыкну.

- Ты не сразу полетишь домой? – удивился я.

- Не сразу, - улыбнулась она, - я хочу посмотреть на то, о чем ты мне рассказываешь.

- Я преувеличиваю, - смутился я, - иногда бывают и ужасные события. Только наша память старается быстренько избавиться от такого. И остается только хорошее.

- Вы – счастливые. Мы не забываем ничего… - танланцзы замолчала, думая о своем.

 

Танланцзы не останавливалась. Ела на ходу свою кашицы. Даже когда наступил вечер, и солнце коснулось горизонта, не сбавила шаг.

- Так и будешь идти всю ночь? – решил уточнить я.

- Буду пытаться.

- У тебя хватит сил не спать? Ведь идти еще три дня.

- У меня может не хватить сил проснуться, - пояснила Ди-юй.

- Буду тебя будить, - улыбнулся я.

- Да. Пожалуйста. Я рада, что ты сам догадался.

Солнце зашло, и наступила ночь без всяких сумерек. Я осветил танланцзы с помощью связиста – иначе ее не было видно. Сама же Ди-юй могла идти и без света. Вот только температура упала слишком резко и намного. Ди-юй делала шаг и замирала на мгновение, на два мгновения, на три… Песок осыпался у ее ног. На каждом следующем шаге приходилось вытягивать тонкую стопу. Скорость Ди-юй упала, грация ушла. Только разговор не прекращался.

- Хочешь, я расскажу тебе про лес?

- Конечно, - танланцзы говорила мягко, насколько это мог передать переводчик.

- Лес – это когда много деревьев. Они стоят очень близко друг к другу, под ними растет зеленая трава, и цветы, и ягоды, и грибы… Лес – хорошее место, доброе. Там отдыхаешь. Туда стремится всякий.

- Наверняка, наши деревья не такие, как у вас. Покажи.

В инфотеке нашлись береза, дуб, сосна, липа. Можно было прогнать жизненный цикл каждого – от веточки, едва торчащей над землей, до громадного дерева. Они зеленели, когда наступала весна, желтели осенью, зимой облетали и покрывались снежными шапками…

Взошедшее солнце бросило резкую тень на песок. Новый день.

 

Спать хотелось. Я объяснил танланцзы, что люди не могут без сна.

- Спи, Сергей. Спи, милый. Днем мне будет не так тяжело без тебя, как ночью.

Я заснул прямо в кресле.

 

Скрип-скрип. Шурш-шурш. Песок.

Танланцзы устала. Я не могу ничем помочь ей. Только смотреть. И это всего хуже. Уж лучше я бы пошел вместо нее. Это невозможно, я помню. Тем мучительнее ждать. Но это всё внутри меня. Физически я здоров, сыт и в прекрасной форме. Зачем? Я не могу передать всё это Ди-юй. Я разговариваю с ней. Весь день. Весь вечер. Всю ночь…

 

Ди-юй легла на песок, подтянув колени и обхватив их руками.

- Ты не можешь идти? – задал я дурацкий вопрос – и так было всё понятно.

- Холодно, Се.

- Ты замерзаешь?

- Не так, - казалось, Ди-юй виновато улыбается, - застываю, замедляюсь, засыпаю… А потом не могу проснуться. Я не дойду, Се.

- Ты дойдешь, Ди-юй! Дойдешь! – я пытался сделать голос уверенным. – Не засыпай, пожалуйста, Скоро взойдет солнце и согреет тебя.

- Разговаривай со мной, Се. Когда я слышу твой голос, мне почему-то становится теплее.

Горло перехватило. Я прерывисто вздохнул и сказал почти как ни в чем не бывало:

- Хочешь, я познакомлю тебя с моей мамой?

Холод побеждал, и танланцзы всё труднее было бороться с ним.

- С мамой? – ответила она после долгого молчания тягучим голосом, - а она похожа на тебя?

- Немного, - усмехнулся я.

- Я понравлюсь ей? Ведь я совсем не похожа на вас, людей. Она не будет бояться меня? Вдруг, она меня выгонит?

- Так не будет. Я скажу ей, что не могу без тебя. Это правда.

- А где вы живете?

- Вообще, люди живут в домах. Различной конструкции.

- Я видела. Где ты, Се?

- В высотке. С мамой, - я почему-то смутился. Ну, не будешь же объяснять инопланетянке все тонкости семейных отношений. Да и не надо ей это.

- И другие люди тоже? Живут рядом с вами?

- Не совсем рядом.

- Всё равно они будут недовольны соседством со мной.

- Мы поедем путешествовать. В разные страны. Туда, где тепло. Там светит яркое горячее Солнце. Там, где есть вода, растет множество растений. А где ее нет – раскаленный песок…

- Хорошее место, - одобрила Ди-юй. – Мы сможем поселиться на границе – где заканчивается одно и начинается другое.

- Ты хочешь этого, Ди?

- Хочу... Смотри – небо розовеет. Скоро восход.

Я повернул связиста. Наступало утро. Танланцзы смогла пережить эту ночь.

 

- Ди-юй, я хочу услышать твой голос. Я выключу переводчик, а ты скажи мне что-нибудь, - она вполне могла не согласиться на мою просьбу, и я страшился этого.

- Слушай.

Кнопка выключения была под пальцем – оставалось только надавить на нее.

Танланцзы пела. По другому нельзя было назвать ее речь. Ее голос постоянно менял тональность. Что она хотела сказать – я не знал. Голос завораживал, притягивал, проникал в меня. Было сладко и грустно, тревожно и спокойно.

Ди-юй замолчала.

- Что… Что ты сказала? – спросил я. – Ты всегда так говоришь?

- Не важно. Не всегда…

- Я тоже люблю тебя, Ди-юй, - неожиданно для себя сказал я, - хочешь, я спою тебе?

- Спой, Се. Спой.

 

Связист летел рядом с Ди-юй на постоянной высоте от поверхности и формировал мое объемное изображение. Казалось, я шел рядом с ней. Мы говорили. Иногда и без лингвоанализатора, наслаждаясь голосами друг друга. Я уже начал понимать живую речь танланцзы.

Ди-юй заметила хищников первой, но напали они на меня. Один пролетел сквозь фантомные ноги, второй попытался ударить в корпус, а третий – ухватить за шею. Он и сбил связника на песок.

Ди-юй не раздумывала. Бой для нее был одним из проявлений жизни. Искусством. Эстетически выверенным, безупречным и красивым. Удар ноги, и голова хищника отделена от тела. Хлесткий удар рукой, и брюхо хищника располосовано от горла до задних ног. Ди-юй резко согнулась в поясе, приблизив лицо к раскрытой пасти третьего, и несколько долгих секунд смотрела в темные провалы его глаз. Потом ухватила хищника за морду с двух сторон, слегка сдавила ему голову, резко подняла и отбросила его от себя. Он покатился, визжа и подвывая, вскочил на ноги и помчался прочь.

- Их много. Он скажет остальным, что я – не та добыча, которой стоит добиваться. Я не смогу убить сразу всех, - сказала Ди-юй. – Пошли?

Я видел рану на ее плече. Я видел, как садится солнце, освещая ее тонкий силуэт. Я мог слушать. Не мог говорить, показывать и двигаться – связник был испорчен.

Ди-юй подняла мушку с песка, повернула так, чтоб я мог видеть ее лицо, и сказала:

- Я приду. Жди меня, Се.

Положила связника обратно и зашагала навстречу солнцу, постепенно исчезая в его еще ярком свете…

Она дойдет.

Я знаю.