Закат и вновь рассвет

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2613
Подписаться на комментарии по RSS

 

 

Шел третий месяц со дня основания «Европы» - колонии первопоселенцев на планете Маис. Губернатор колонии, стоял на просторном балконе своей резиденции, опершись обеими руками на каменное ограждение, и наблюдал за отсветами маисианского заката под звуки какой-то древней оперы, которые лились через открытую дверь за его спиной. Зрелище было фантастическим – диск звезды солнечного типа плавно, незаметно опускался за горизонт, и казалось, что песок залитой багряно-красным светом равнины, впитывает в себя эту «кровь» до последнего фотона. Он любил встречать ночь на балконе, в тишине и одиночестве, любуясь причудливой игрой солнечного света, но в этот раз от увиденного он поежился. Проверив показания висящего на груди кислородного биофильтра и бросив прощальный взгляд на появляющиеся на небосклоне три спутника планеты, он вернулся в комнату. Там он надел шерстяную кофту, которую связала ещё его бабушка во время длительного путешествия к заветной планете на колониальном транспорте «Ковчег», и уселся за портативный компьютер. За прошедший день накопилась масса рутинных дел. Самое главное - нужно было что-то решать с инженерами-экологами. Корпус, куда их следовало расселить, должны были сдать месяц назад, а в нем до сих пор не была отрегулирована вентиляция. И несчастные инженеры-экологи продолжали жить во временных бараках. Он спешно написал гневное письмо в строительную службу, что с завтрашнего дня согласно его личному приказу, он уплотнит жилой корпус самих строителей и вселит туда экологов. «Вот тогда вы побегаете! И если в одну неделю не уложитесь – я вас самих в бараки отправлю!» - кипя от праведного гнева, подумал Алексей Михайлович. Еще около получаса он работал, разгребая накопившиеся проблемы, на решение которых не хватало даже длинного, маисианского дня. Затем он встал, потянулся, и под вопрос: «…что день грядущий мне готовит?» звучащий из внутристенных динамиков, отправился в маленькую кухню сделать себе какао.

«А что день грядущий готовит мне?» - думал он, отрывая уголок термопакета с горячим молоком, - «Очередную порцию болотной трясины он готовит, вот что. «Административная тянучка вдали от родной планеты», кажется, так называли это наши предки. Завтра на собрании надо будет окончательно решить вопрос о срочном запуске искусственного орбитального спутника. Без него колонию построить и развить не удастся, что бы там не говорил Вилли. И где только этот исландец спиртное берет?! С транспортниками тоже что-то решать надо. Оборудование для металлургов со склада не перевезли. Спасибо, что хоть генно-инженерную лабораторию вовремя доставили. Эх, лет через пять-десять будет на Маисе привычная для землянина флора и фауна. Главное, что с водой перебоев нет, и запасов провианта ещё лет на двадцать хватит, при разумном подходе. Попробуй-ка, прокорми эту араву, а ведь их почти две тысячи человек!»

Он еще долго бродил по комнате, погруженный в свои мысли, потягивая горячее какао и делая пометки в рабочем блокноте, прежде чем отойти ко сну.

 

 

У костра, отбрасывающего неровные блики на грязные лица сидящих вокруг него людей, на массивном валуне, восседал управляющий Покува и полировал свою медную палицу.

Его небольшой отряд, состоящий из двух охотников и трёх загонщиков, сидел полукольцом вокруг огня и хранил почтенное молчание, наблюдая, как на небе, едва заметно на фоне ярких звезд, плывут диски Демона и Одного-Бога. Чуть в стороне, у большого дерева, лежали двое пленников, туго связанные по рукам и ногам сплетенными из коры кворега веревками.

- Управляющий Покува, а почему они всегда появляются в паре? – не выдержав, нарушил молчание самый молодой загонщик - Чакур. Это была его первая охота, и он ещё не привык к правилам.

Один из охотников тут же отреагировал и отвесил наглецу увесистый подзатыльник. Без разрешения управляющего нельзя было нарушать тишину во время сияния Демона и Бога.

Чакур ойкнул и выразительно прикрыл рот обеими ладонями.

- Можешь говорить. Повтори вопрос, - не поднимая взгляд на провинившегося, разрешил Покува.

- Я спросил, почему они всегда, каждую ночь, появляются в паре? – неуверенно повторил свой вопрос загонщик.

- Ты спрашиваешь про них? – Покува поднял взгляд на красный диск Демона и желто-белый – Одного-Бога, и указал в их сторону пальцем.

- Да, управляющий, - робко произнес Чакур.

Покува ловко соскочил с валуна на песок и, подвесив палицу к поясу, подошёл поближе к костру. Он уселся, поджав под себя ноги, и сказал:

- Думаю, всем будет полезно услышать эту историю. И тем, кто слышал - дабы не забыть, и тем, чья голова пуста как кувшин. Таким как ты, Чакур.

Охотники и загонщики засмеялись, пихая друг-друга локтями, а юный Чакур покраснел до кончиков ушей. Улыбающийся управляющий поднял руку, призывая к тишине. Когда все затихли, он продолжил:

- Они появляются вдвоём, ибо именно их двоих послали вернуть людям Солнце Древние Боги. Так было, так есть и так будет. Было это так давно, что те, кто живет сейчас, слышали этот рассказ от своих предков, а те - от своих. В те дальние времена была первая война между нашим племенем и этими, он пренебрежительно кивнул в сторону пленников, тогда бог Тьмы - Уоли, прогневался на людей, за то, что они не захотели почитать его как верховного бога и не приносили ему положенную жертву. Тогда он решил наказать непокорного человека и украл Солнце.

Охотники загудели при упоминании бога Тьмы и стали делать руками охраняющие знаки. Управляющий вновь поднял руку, успокаивая своих суеверных товарищей, и продолжил рассказ:

- Решив стать его единственным хозяином, он спрятал его в мешок и потащил в свой дом, но Солнце было таким горячим, что прожгло мешок в нескольких местах и рассыпало искры по всему небу. Днем их не видно, зато ночью ты их видишь во множестве, – и он указал на усыпанное звёздами небо, – Так, обжигая себе спину, он принес его в дом и спрятал в каменный сундук. На землю опустилась ночь, такая темная и страшная, что звери попрятались в пещеры и норы, птицы затаились, а растения стали увядать. Древние боги собрались на совет, но так и не смогли придумать, как заставить его вернуть украденное. Они просили его смилостивиться и отдать Солнце, так как без него не будет жизни не только людям, но и богам. Но бог Уоли отказался - сказал, что не вернет. И раз суждено всем сгинуть во тьме, то так тому и быть - ему это безразлично. Боги говорили с людьми, и люди пошли к богу Тьмы, чтобы принести большую жертву. Они поднесли ему два полных амбара зерна, стадо коров и по три стада коз и овец. Но он настолько сильно обиделся, что не пожелал вернуть Солнце. Тогда люди принесли в жертву своих самых храбрых юношей, но и это не подействовало, так велико было его упрямство. Древние Боги вновь собрали совет и решили отнять Солнце силой, но одна летучая мышь, что летала в небе, всё видела и все слышала, предупредила своего хозяина - Уоли, и тот решил перепрятать Солнце. Когда боги ворвались в его дом, то обнаружили, что каменный сундук пуст. Бог Охотников - по имени Эл Зелёное Поле, потрогал землю и почувствовал, как она трепещет под тяжелыми прыжками Уоли. Древние Боги опоздали, теперь им было трудно нагнать вора, тот был уже далеко. Эл тут же прокричал об этом остальным, поднимая тревогу. Первым, кто оказался рядом с ним, был Дух Камня, который, недолго думая, швырнул вдогонку богу Тьмы огромный валун – намного больше этого, – Покува указал на камень где сидел прежде, а охотники уважительно закивали. – Но беглец оглянулся, и, прикрываясь от могучего удара, выставил перед собой Солнце словно щит. Валун ударился с такой силой, что разлетелся на мелкие камешки, земля содрогнулась, а во все стороны брызнуло пламя. И так велик был этот удар, что на всей земле пролился дождь из огня и камня. Мало кто смог увернуться от смертоносных капель. От них нельзя было спрятаться ни в доме, ни в пещере, ни в воде, ни под землей. Все горело и гибло. А бог Тьмы схватил Солнце голыми руками, сунул за пазуху и побежал дальше быстрее ветра. И никому из Древних Богов не дано было догнать его, кроме Храброго Демона и Бесстрашного Одного-Бога, ибо у них были крылья. Они взмыли в небо в один миг, и, не обращая внимания на ссадины и ожоги, что оставлял на их телах дождь, подобно гончим ринулись вслед. Они почти настигли вора, когда их крылья охватило пламя, и они, как два ястреба, спикировали на бога Тьмы и ударились в него своими телами. Да так, что Уоли споткнулся, упал и разбил себе нос. Один-Бог сломал себе ногу, у Демона сгорели крылья, но они, даже будучи израненными и обожженными, схватились с коварным похитителем. Закипела битва, в воздухе замелькали руки и ноги, палицы, копья и ножи. Уоли двумя взмахами своего огромного острого серпа все-таки смог распороть героям животы и отрубить головы. Но случилось это всего через одно мгновение, после того, как Демон и Один-Бог страшными ударами раскололи его голову, обрушив на неё свои медные палицы. Все трое замертво повалились на траву, а Солнце выкатилось из-за пазухи мертвого бога Тьмы и вновь возвратилось на небо. С тех пор Демон и Один-Бог преследуют Уоли и не дают ему покоя, пока не настигнут. А догнав, они должны погибнуть вместе с ним для того, что бы вновь вернуть людям Солнце, – закончил свой рассказ управляющий.

Чакур заворожено слушал историю, чуть приоткрыв рот, да и охотники сидели тихо и смотрели на диски Демона и Одного-Бога, закатывающиеся за горизонт.

Покува тоже посмотрел на небо:

- Тушите огонь, – приказал он собравшимся, - Пора двигаться дальше, надо доставить пленников к Сверкающему Роокао до того, как они настигнут Уоли.

Охотники тут же повскакивали со своих мест, затушили огонь, наскоро собрали вещи, и, подняв пленников, поволокли их в сторону города.

 

 

За прошедшие со дня основания «Европы» шесть с половиной лет, под управлением Алексея Михайловича, колония достигла процветания. Был полностью изменен окружающий базу ландшафт, возделаны и засеяны поля, построены приличные дома вместо тесных и душных бараков. Были обнаружены богатые залежи медной руды, газ, серебро, уран, вот только с железом дело обстояло несколько хуже, но геологи продолжали поиск по всему континенту. Инженерам-экологам частично удалось воссоздать земную флору и фауну, генетики блестяще выполнили свою задачу, и колония вот уже третий год находилась на самообеспечении. Более того, опережая план расселения, в виду высокой рождаемости, было основано несколько посёлков на периферии. Были запущены, хотя и с некоторым опозданием, первые искусственные спутники и даже один высокочастотный автоматический телескоп – «ВАТ-1». И самое главное – был построен первый блок атомной электростанции, что вызывало особую радость у губернатора. Все шло просто великолепно. Город и посёлки разрастались, налаживалось производство, процветало сельское хозяйство, и все эти непомерные усилия сотен людей, весь колоссальный труд, всё это должно было со свистом вылететь в трубу! Как гром среди ясного неба прозвучало предупреждение астрономов о близости крупного метеорита, способного превратить в руины и пыль дело всей его жизни!

В отчаянии он хватил кулаком по столу с такой силой, что стакан, плотно набитый ручками, карандашами и скрепками, подскочил и, перевернувшись в воздухе, упал на пол.

Чертыхаясь, губернатор полез под стол и стал собирать рассыпавшуюся канцелярскую мелочь, когда в дверь постучали.

- Да! – рявкнул он из-под стола, - Войдите!

В приоткрывшуюся дверь заглянул всклокоченный секретарь - Дитрих Кершер:

- Господин губернатор, вы желали видеть главного инженера?

- Да, - отдуваясь, поднялся на ноги Алексей Михайлович, всё ещё продолжавший сражаться с карандашами. – Где его черти носят? Он здесь? Зови!

- Нет, – секретарь вошёл и прикрыл за собой дверь. – Господин губернатор, он уехал в Новый Уэльс.

- Куда? Какого лешего он там забыл!? Ему тут забот мало? Он же должен сидеть здесь и руководить эвакуацией граждан! Ну, попадется он мне!

- Не попадется, господин губернатор, – хладнокровно заявил Дитрих. – Он собрал всех «англоязычных» и повез их в Новый Уэльс.

- Зачем? – изумился Алексей Михайлович, почувствовав недоброе.

- Он сказал, что всех «своих» он укроет в первом блоке станции. Это единственное здание на планете достаточно вместительное и прочное, чтобы выдержать прямое попадание метеоритных осколков.

- Что это значит? Что за разделение на «своих» и «чужих»?

- Боюсь, это восстание, господин губернатор. Они угнали с собой весь скот с четвёртой и седьмой ферм, обчистили склад с боеприпасами и оружием, а что не смогли взять с собой - уничтожили.

- Проклятье!…- тут губернатор разразился такой бранью, что даже невозмутимый Кершер, не первый год знающий своего начальника, потупил взгляд. – Немедленно вызови ко мне начальника охраны колонии. Да! Оповести всех членов совета о срочном собрании! Пригласи техников – пусть обеспечат прямую трансляцию на всей территории! Я хочу, чтоб о действиях этой кучки подонков узнали все! Выполняй!

Дитрих тенью выскользнул за дверь и уже через несколько минут вернулся, собираясь доложить о прибытии начальника охраны, но, не дожидаясь пока её пригласят, Элис Гринфилд сама вошла в кабинет.

- Что происходит? Почему я узнаю о восстании от секретаря? – повысив голос, Алексей Михайлович впился в неё взглядом. – Или вы, Элис, действуете совместно со своими «англоязычными» собратьями?

- Разрешите доложить обстановку, сэр? – Гринфилд попыталась пропустить последнюю реплику мимо ушей, но, судя по вспыхнувшему от негодования лицу, выпад губернатора её задел.

- Докладывайте, – Алексей Михайлович на секунду задумался, - хотя обождите.

Он нажал на кнопку селекторной связи с секретарём:

- Дитрих, члены совета уже собрались?

Динамик щелкнул, раздалось какое-то невнятное бормотание, затем Кершер ответил:

- Еще не все собрались, хотя я их оповестил. Минут через пять-десять все будут в зале. Техники уже там, подключают аппаратуру. Думаю, вы уже можете туда идти.

Губернатор направился к двери, на ходу махнув Элис рукой, приглашая следовать за ним:

- Доложитесь совету. А заодно и всей колонии!

 

 

Когда они вошли в зал, там стоял монотонный гул - члены совета о чём-то переговаривались, слышалась ругань и обрывки чьей-то молитвы.

Алексей Михаилович поприветствовал собравшихся и сразу предложил выслушать доклад Гринфилд. Зал затих, и в тишине защелкали переключатели ретрансляторов.

Элис сделала шаг вперед и начала свою речь:

- Сограждане! Как вам уже известно, метеорит, которому успели дать название «Валун», прошел настолько близко от Маиса, что столкнулся с третьим, самым удаленным спутником нашей планеты – Джокером. Сила удара при столкновении была настолько велика, что от Джокера уцелело не более одной трети. Остальная часть спутника превратилась в пыль и осколки. Пылевое облако, возникшее при ударе, образовало так называемый «солнечный щит», который не позволяет свету доходить до Маиса в полном объеме. Планета уже погружается во тьму. Прогноз развития данной катастрофы неблагоприятный. Плотность «щита» со временем увеличится и достигнет своего пика через неделю, после чего медленно пойдет на спад.

- Мы что, зря запустили «ВАТ-1»? Почему астрономическая служба прозевала метеорит? – раздался возмущенный выкрик из зала.

- Астрономическая служба подчиняется непосредственно главному инженеру, а не начальнику безопасности, – подал голос кто-то из программистов. – с него и спрашивайте!

- Так он же сбежал, вы что, не слышали! Целую банду вооружил и сбежал!

В зале поднялся ужасный гвалт и шум, собравшиеся что-то выкрикивали с мест, стараясь, перекричат друг-друга. Губернатор поднял руку и призвал к тишине, но его реплика потонула в охватившем зал гомоне.

Гринфилд дождалась, пока вопли немного стихнут, и громко заявила:

- То, что уже случилось - еще далеко не самое худшее. Вилли вместе со своими крысами, ответит за совершенные преступления перед судом колонии, если конечно будет, кому его судить!

- Что значит «будет»? Да за такие вещи их надо отправить на рудники! – подал голос все тот же программист, и его тут же дружно поддержали громкими возгласами.

- Я хочу сказать, что колония в скором времени погибнет. Одна треть, оставшаяся от Джокера, неумолимо приближается к планете, пока вы обсуждаете, как поступить с изменниками. Надо решить, каким образом мы можем избежать столкновения. Ведь если оно всё-таки произойдет, то эффект будет настолько разрушительным, что, боюсь, будет не только некого судить… выживших вообще не останется.

В зале повисла гробовая тишина. Губернатор встал и, обращаясь к Элис, спросил:

- Сколько времени у нас есть?

- Часов пять-шесть. Не больше.

- Какие есть предложения, господа советники?

По залу пронесся ропот. Кто-то вскочил и с рыданиями выбежал вон.

- А нельзя его уничтожить, распылить или хотя бы изменить траекторию полёта? – спросил управляющий металлургического комбината Линг.

- Каким образом? У нас нет технических средств, которые позволили бы нам это сделать. Чтобы собрать по чертежам ракету, способную разрушить осколок, потребуется неделя при всем нашем умении, господин Линг! Ведь никто из нас не делал этого ранее,– ответил ему Алексей Михайлович, вытирая проступившую на лбу испарину.

- Но у нас есть космический корабль! – подал голос пилот «Ковчега» Ван Готт. – Надо собрать всю взрывчатку, что есть у горняков, набить его под завязку и направить в сторону Джокера! Мой дед, ещё во время полёта, показал мне один старый фильм - «Армагеддон», по-моему. Там была точно такая же ситуация.

- Точно!

- Ну, голова!

- Молодец Фридрих! – раздались одобрительные выкрики.

- Во-первых, мощности даже всей имеющейся в наличии взрывчатки не хватит, чтобы взорвать такую глыбу, – констатировала геолог Ковач. – А во-вторых, кто поведет корабль?

- В фильме взорвали ядерный заряд, но откуда ему у нас взяться?

- На «Ковчеге» установлен ядерный реактор, если взорвать его за секунду до столкновения, может быть что-то и получится, - задумчиво произнёс Алексей Михайлович, - Но кто решиться на подобное самоубийство?

- Я, - сказал Ван Готт, поднимаясь со своего места, - Я достаточно опытный пилот, чтобы справиться с этой задачей. И, господин губернатор, это не самоубийство, это необходимая жертва во имя людей. Я поведу корабль. Но мне нужен кто-то, кто приведет реактор в действие, ведь я ничего не смыслю в атомных реакциях, - он оглядел зал в поисках сведущего добровольца.

Собравшиеся сидели, опустив глаза, стараясь не встретиться взглядом с долговязой фигурой нескладного Ван Готта. Для некоторых он был дураком, для других - героем, третьи расценили его поступок как тщеславный, и всё это он видел на их лицах.

- Ну? Есть ещё кто-нибудь, кто готов совершить глупый геройский поступок и прославиться в веках? – усмешка пилота получилась несколько нервной.

- Есть, - неожиданно раздался голос из глубины зала.

Все головы повернулись на голос и увидели, как поднялся со своего места толстый человечек с лоснящимся от пота лицом и обвисшими щеками – прямая противоположность высокому и худому Ван Готту.

- Дёмин Анатолий Петрович, - представился он, пробираясь в центр зала, – Я физик, и мне кажется, я смогу быть вам полезен, Фридрих.

 

 

По прошествии трёх часов от начала собрания, в зале кипела работа. Программисты пытались обеспечить трансляцию заседания в полном объеме и готовились выпустить резервные зонды связи взамен тех, что были уже разрушены начинающимся метеоритным дождем. Алексей Михайлович спешно делал наброски своего «официального обращения» к маисианам, пытаясь записать в блокноте основные моменты своей речи. За его спиной Элис о чем-то шёпотом беседовала с техниками, подготовившими к полёту «Ковчег».

Один из программистов обернулся к Алексею Михаиловичу:

- Запустили первую партию резервных! Можем включать связь с Ван Готтом?

- Давай полную трансляцию, - губернатор поспешно сделал ещё какую-то запись в блокнот, прежде чем засунуть его в карман.

В динамиках какое-то время раздавался шорох и режущий слух свист, затем по залу разнеслись слова пилота:

- …шевелись! Не успеем!

- Не кричите, у меня почти всё готово. У меня и так руки дрожат, а вы на меня голос повышаете, - отвечал ему Дёмин взволнованным голосом.

- Седьмую пробоину фиксирую! Шевелись!

- Как нога?

- Не отвлекайся, ради всего святого, не отвлекайся! Учитывая, что мы скоро умрём, с ногой все нормально - всего лишь перелом и ожоги.

- Кровь остановили?

- Занимайся делом! Потом болтать будешь! – голос Ван Готта дрожал от напряжения, - Цель уже в пределах видимости.

- Готово. Только сбалансировать осталось. Минутное дело.

- Уже сближение. Когда скомандую - сразу взрывай! Двадцать девять километров осталось…

Внезапный треск из динамиков прервал пилота, но через несколько секунд Алексей Михайлович вновь услышал голос Ван Готта:

- …ржавой дубине манёвра не хватает. Недолго и головы лишиться! А так, только брюхо пропороло. Дотянем! Должны дотянуть! Дёмин? Слышишь? Ты живой?

Параллельно с пилотом, явно не слыша его, на связь выходил Дёмин, чей голос тонул в помехах:

- …цикл подачи…нарушен! …слышите меня…невозможно…Цикл… недостаточная плотность…цикл,… если слышите…невозможно…тарань его! Тарань, братец!

- Дёмин! Что у тебя?! Что случилось?! Какой цикл? База, что происходит?

Алексей Михайлович, грубо расталкивая скучковавшихся около стола программистов людей, добрался таки до микрофона:

- Фридрих, держи курс на осколок, как и прежде! – почти прокричал он.

- Он вас не услышит, у них, скорее всего, внешняя антенна повреждена, - тихо, с обреченностью в голосе, подсказал ему кто-то.

- Дёмин, если слышишь – приготовься, дистанция километр! – скомандовал Ван Готт, - Взрывай!! Давай же!!! Чего…

Связь прервалась, и в то же время раздался радостный вопль со стороны астрономов, которые вели параллельные наблюдения:

- Есть! Разрушили!!!

- Раскололи!!!

Облегченно выдохнув, весь зал взорвался ликованием. Алексей Михайлович вытер ладонью потную шею и, усевшись у микрофона, приказал сидящему рядом человеку:

- Запускайте вторую партию резервных зондов.

Программист кивнул и начал быстро набирать на клавиатуре какие-то команды. Когда зонды были запущены, губернатор достал свой блокнот и, дождавшись отмашки, начал свою речь:

- Граждане Маиса! В этот трагический для нации день я, Алексей Михайлович Попов, губернатор колонии «Европа», обращаюсь к вам! Нам и нашим детям грозила верная гибель. Но Фридрих Ван Готт и Анатолий Петрович Дёмин, совершив героический поступок, отвели от нас смерть и приняли первый, самый мощный, сокрушительный удар на себя! Не щадя живота, они геройски сложили головы, принеся свои жизни в жертву во благо всего нашего народа! Благодаря им над Маисом вновь взойдет солнце! Запомните эти имена. Пусть они навечно останутся в нашей памяти и памяти наших потомков!

Но наряду с этими именами я хочу, что бы вы запомнили и другое имя - Вилли Дак! Этот человек предал всех нас! Он не только скрыл от правительства колонии факт приближения метеорита, но и решил воспользоваться этим, чтобы посеять смуту среди колонистов и захватить власть. Он желал нашей с вами смерти, дабы править теми, кого он сделал «избранными» - бандой мерзавцев и подлецов! Он даже заранее подготовил себе укрытие – первый блок недавно построенной в Новом Уэльсе атомной электростанции, где можно переждать тот хаос, в который будет ввергнута планета! Ввиду сложившейся чрезвычайной ситуации считаю единственно правильным и уместным наказанием для него и его банды – смертную казнь. Во имя Справедливости, я обращаюсь ко всем колонистам с приказом: Вилли Дак и его приспешники объявляются вне закона. Они должны быть схвачены, разоружены и преданы суду. В случае сопротивления – приказываю уничтожить.

В течение ближайших двух часов поверхность планеты будет подвергнута жесточайшей метеоритной бомбардировке. Поэтому, на всей территории объявляется чрезвычайное положение. Всем гражданам надлежит собрать самое необходимое и, соблюдая порядок и спокойствие, направиться в укрытия. О месте расположения укрытий в вашем населенном пункте сейчас объявит начальник охраны колонии – Элис Гринфилд.

И да поможет нам Бог!

 

 

Группа уставших охотников добралась до стен старого города вовремя. Когда они миновали ворота, и за ними опустилась тяжелая медная решетка, управляющий Покува приказал развязать пленникам ноги - теперь бежать им было некуда, а тащить их на себе охотникам не хотелось. Шагая по вымощенной каменными плитами центральной улице, они, подгоняя пленников, направились прямо к Храму Солнца.

У подножия серого монолитного здания храма, их уже ждал сам Сверкающий Роокао, четыре верховных жреца и десять прислужников. Управляющий Покува поклонился им, а остальные охотники пали ниц. Роокао возложил на склоненную голову управляющего руку и спросил:

- Ты никогда не опаздываешь. Похвально. Я рад, что изо дня в день ты так верно служишь богам! – Сверкающий обвел взглядом охотников и опустил руку, - Что скажешь, управляющий? Насколько хороши плененные тобой войны?

Покува поднял взгляд на Хранителя Солнца и ответил, как подобает управляющему во время «Ритуала отбора»:

- Они отличные войны. Дрались как волки. Посмотрите на их мышцы. На их телах десятки шрамов. Воистину, они достойны!

- Они из нашего племени?

- О, нет, Сверкающий, – Покува гордо поднял голову, - Я знаю Закон. Они чужаки. Они достойны!

- Да будет так! – ответствовал ему Роокао и, повернувшись к верховным жрецам, жестом приказал им принять пленных, - Вы слышали. Они достойны. Отбор закончен. Да будет так.

Жрецы взяли «отобранных» под руки и в сопровождении прислужников и охотников ввели их внутрь здания. Процессию замыкали Покува и Чакур. Молодой охотник повернулся к управляющему:

- Дозвольте спросить?

- Спрашивай, - шепотом разрешил Покува.

- А почему они сопротивлялись нам там, в овраге, а теперь нет? Ведь они действительно великолепные войны.

- Тогда они думали, что мы хотим их убить. Теперь же знают, что мы Охотники. Для них это честь.

- А им не страшно?

- Страшно. Всем «отобранным» страшно. Но таково их предназначение. И думаю, их сердца переполняет не только страх, но и гордость.

- А что будет дальше?

- Они пройдут «ритуал инструкции». Послушники облачат их в надлежащие одежды, а верховные жрецы скажут, что нужно делать после «ритуала вознесения». Ты видел его раньше?

- Нет, никогда, господин управляющий. Но очень хочу увидеть.

- Сегодня ты увидишь его, Чакур. А теперь помолчи.

 

 

Чакуру повезло – управляющий договорился со Сверкающим Роокао, и ему было позволено посмотреть на священный ритуал из узкого окна одной из меленьких башенок, расположенных на крыше храма.

От дисков Одного-Бога и Демона остались только узкие полоски, плавно утекающие за горизонт, когда на крыше Храма появился Хранитель Солнца. Следом за ним вышли четыре верховных жреца, одетых в серебристые одежды со священными символами на груди и плечах, вышитыми золотыми нитями. Между ними с гордо поднятыми головами шагали «отобранные». Они также были одеты в серебристые одежды с золотым шитьём, но, в отличие от жрецов, были подпоясаны кожаными ремнями, на которых висели медные палицы. За их плечами, покачиваясь в такт ходьбе, красовались огромные крылья, собранные из красных и оранжевых перьев, которые играли и переливались огнем в свете факелов. Их подвели к большому, выложенному из обтёсанного камня очагу в самом центре Храма. Прислужники засуетились вокруг, сложили в очаг хворост и дрова, высыпали какой-то порошок и вылили в него часть прозрачной жидкости из кувшина. Сверкающий Роокао поднес факел, и в очаге ярко, пронзительно вспыхнуло белое пламя. Прислужники с кувшином подошли к «отобранным» и поднесли им в чашах остатки жидкости, позволяя им отпить. После этого, «отобранных» подвели к огню. Хранитель Солнца начал петь «Песнь Напутствия», которую постепенно подхватывали прислужники и верховные жрецы. Они закончили петь, когда Один-Бог и Демон полностью скрылись за горизонтом. Тогда Роокао повернулся в сторону, откуда должно было появиться Солнце и, вознеся руки к небу, прокричал:

- Никому не дано победить тебя, о бог Тьмы Уоли! Никому, кроме Храброго Демона и Бесстрашного Одного-Бога, ибо у них есть крылья! – до слуха Чакура донесся пронзительный вскрик одного из «отобранных». Он посмотрел в сторону очага, и дрожь пробрала его тело. Каждого пленника держало пять прислужников, а напротив них стояли верховные жрецы, которые периодически подносили к лицам и рукам несчастных «отобранных» факелы, обжигая кожу. Сверкающий Роокао продолжал:

- Они взмоют в небо в один миг и, не обращая внимания на боль и ожоги, подобно гончим ринутся вслед за тобой! Их крылья охватит пламя, и они, как два ястреба, ударят в тебя своими телами!

Верховный жрец, стоящий возле одного из «отобранных» принял из рук прислужника каменную дубинку, замахнулся и ударил пленника по ноге. Слова Роокао приглушил душераздирающий вопль, но он продолжал:

- И, несмотря на то, что Один-Бог сломал себе ногу, а у Демона сгорят крылья, они, даже будучи израненными и обожженными, настигнут и покарают тебя!

В руках у верховных жрецов блеснули острые серпы, и Чакур в ужасе зажмурился. Сквозь крики и стоны умирающих, он продолжал слышать зычный голос Хранителя Солнца:

- И пусть они, не щадя живота своего, геройски сложат головы, принеся свои жизни в жертву во благо всего нашего народа!

Обезглавленные тела были брошены жрецами в огонь, и их моментально охватило пламя.

- Но случится это всего через одно мгновение после того, как Демон и Один-Бог страшными ударами расколют твою голову, обрушив на неё свои медные палицы. И освободят Солнце! Запомните эти имена – Демон и Один-Бог! Пусть они навечно останутся в нашей памяти и памяти наших потомков!

С этими словами из-за розовеющего горизонта на башенки серого, бетонного здания древней, атомной электростанции упал первый луч света. Ослепленный им Чакур поднялся из своего укрытия и нетвердой походкой, ступая подгибающимися ногами на каменные ступени винтовой лестницы, стал спускаться вниз. Последнее, что он услышал, были слова Сверкающего Роокао:

- Благодаря им над Маисом вновь взошло Солнце! И да поможет нам бог!