Время бить в бубен

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3242
Подписаться на комментарии по RSS
 
 
Небо снова хмурилось. Да и нога со вчера ныла.
- Быть дождю, - буркнул Шаман. Не то чтобы это вызывало сомнения, да и слушателей рядом не было, но…
Как знать. В наше-то время возможно многое. Слишком многое, как по его мнению…
После полуночи начнётся Рука перемирия. Пятидневье по-старому. Но то после полуночи, а сейчас не помешает быть начеку. Молодёжь сейчас горячая, злая, на многое готовая… Например, на время перемен, не к ночи будь помянуто…
Шаман вздохнул и побрёл к хижине. Что толку ворчать о прошлом? Что толку говорить, что раньше дичь была жирнее, а девы краше и нравом кротки?
Развести огонь в очаге. Повесить котёл. Покрошить туда что-то из оставшихся запасов пищи. Помешивать, чтоб не пригорело. Остудить. Поесть. А там, глядишь, и вечер. А за вечером – ночь. И можно будет наконец-то вздохнуть спокойно…
А ведь не так он уже и молод для состязания. Руку лет тому… Пять лет тому было проще. Молодые ещё возрастом не вышли его вызывать. А тут вот – сразу трое, один другого рьяней да хитрее…
Может, и ну его? Может просто взять – и уйти?
Шаман поморщился – чуть шевельнулись уголки губ, чуть прищурились глаза – но тут же согнал недо-гримасу с лица. Завтра. Завтра будет можно.
А через пять дней можно будет вообще всё. А пока – помнить, что за тобой, Шаман, могут следить. Даже под кустом. Даже на семейном ложе, если бы оно у тебя было.
Вождь пришёл как раз когда Шаман доел.
- Завтра, - буркнул Шаман.
- Ты же даже не выслушал, - обиделся Вождь. До последнего состязания вождей – ещё и любимый племянник, - я же просто так. Как к родичу. Не от племени.
- Тогда тем более приходи завтра. Если и впрямь – просто.
Вождь нахмурился.
- Трое твоих состязальцев сейчас ушли к  болоту. Здесь никого нет. Некому нас подслушать, некому им рассказать. Может, всё же поговорим?
Шаман покачал головой.
- Завтра. Или подожди полуночи. Но я всё же хотел побыть сам.
Вождь кивнул.
- Я подожду.
- Жена-то молодая не обидится, что со стариком ночь проводишь, не с ней? – хмыкнул Шаман.
Вождь покраснел, но не ответил.
Ночь медленно, но верно накрывала хижину.
- Что ты будешь делать? – тихо спросил Вождь.
- А что мне делать? Ничего.
- И дашь этим троим тебя одолеть?
Шаман хмыкнул.
- А если они уже могут меня одолеть? Если действительно достойны – что ещё делать? Думать, как их подсидеть? Искать лазейки? Нет уж. Этим пусть занимаются молодые шакалы. Я слишком стар для таких вещей.
- Я мог бы запретить им… - несмело предложил Вождь.
- И опозорил бы меня? Шаман не способен победить в состязании, но Вождь не даст никому с ним сразиться? Нет уж.
- Ты прав. Но что если один из них всё же победит?
Шаман пожал плечами.
- Значит, я уйду. Потому что пришло моё время.
- И тебе всё равно, что они станут делать дальше? А если они поведут народ ко Времени Перемен?
- Значит, мне будет очень вас жаль.
- Упрямец…
- Шаман должен быть упрямцем,  мальчик. Ты хочешь сказать ещё что-то?
Вождь покачал головой.
- Нет. Я не знаю, что ещё сказать. Пожалуй… Я пойду.
- Доброй ночи.
- Доброй.
Ближе к рассвету дождь всё же зарядил – мелкий, противный и по-осеннему долгий.
- Хорошо бы к состязанию выяснилось, - буркнул Шаман, как и раньше, больше для себя, и, потирая ногу, пошёл к хижине.
Трое молодых состязальцев вернулись прошлым вечером с болота довольными, будто им змей-трясинник клад указал. Не иначе всё же сговорились, что и как делать будут. Что ж, так будет даже проще.
У Шамана всегда много дел. Вначале его это злило, а потом ничего, свыкся. Сейчас это даже радовало. Нет времени сидеть и маяться ожиданием и предчувствиями.
Жаль только, в дождь ни трав собрать, ни по грибы-ягоды не пойти. Ну да дома тоже всегда есть чем заняться. А там, глядишь, и из людей кто придёт.
Алора пришла часам к трём пополудни. Долго мялась, несмело двигала по столу от себя принесенный в качестве платы узелок с подарком. Судя по запаху – вяленым мясом.
- Что хочешь?
- Мне бы… Для дочки… Рожать скоро ей. Чтобы полегче ей было…
Шаман хмыкнул.
- Полегче, говоришь? А что, сын твой вроде меня побороть собрался уже. Считает, в силах. Что его не попросишь? Нешто для сестрёнки не расстарается?
И сдержал ухмылку, увидев, как скривилась женщина.
- Сын… Сын-то собирается. Да только ты двадцать пять лет уже шаман без малого. А он… Ходит с этими двумя, готовят что-то, говорят-говорят… Не говорить Шаман должен, я думаю. Делать Шаман должен. Как повелось. А то ишь привычку завели – кто складнее врёт состязаться. На то сказочники есть, чтоб складно врать.
И снова – совсем другим голосом уже:
- Так ты… Пособишь?
- Пособлю. Как не пособить?
 
От болота тянуло гнилостным запахом. Кровопьющий гнус отчаянно пытался дорваться до троих засевших в укромном месте людишек, но не выходило.
Отогнать от себя мошкару мог каждый из них. На это-то их вполне хватало.
- Поодиночке нам старика не одолеть, - рубанул сразу один. Самый старший, самый сильный, самый – как выяснилось во время выкликания на состязание - горластый.
Двое других сдержанно кивнули.
- Никак не одолеть, - добавил он.
- Мы это уже поняли, Ирий, - ответил второй, - раз ты нас сюда позвал, значит, хочешь что-то предложить. Что?
Если у Алана, сына Алоры и было что-то от хорошего шамана – то это нелюбовь к раздорам и какой-никакой, а талант их избегать
- Я считаю, мы должны состязать его вместе! – Решительно заявил Ирий. – Тогда он уступит нам. И мы…
- Что мы? – усмехнулся третий, Лежен. – Шаман может быть только один.
- Кто сказал? – возмутился Ирий.
- Обычай.
- Не тот ли обычай, который не дал тебе пять лет назад состязаться, Лежен? – спросил Алан. – Годами, мол, не вышел.
Укол был точен. Если бы ему повезло родиться осенью, на пару месяцев позже – не пришлось бы ждать проклятых пять лет. Лежен выругался и спросил:
- А что считаешь ты?
Алан ответил медленно, взвешивая каждое слово.
- Я считаю, Ирий дело говорит. Только надо это дело получше обговорить. Нам троим. Вместе.
- Для того и собрались.
- Верно. Вот одолеем мы Шамана…Что делать станем?
- Может, сначала решим, КАК мы его одолеем? – ехидно переспросил Лежен. – Чтобы не делить место неубитого Шамана?
- Это как раз просто. Я буду говорить, ты будешь камлать, Ирий тебе поможет. Против этого всего он не выстоит. Никто бы не выстоял. А вот когда всё закончится…
Лежен задумался.
- Пожалуй, его даже можно будет не убивать. Он долго был Шаманом. Он сделал много добра.
- И он может рассказать что-то полезное, - добавил Ирий.
- Верно. Милостиво оставить ему жизнь, пожалуй, будет хорошо. Всё же так часто делали и раньше.
- А потом?
- А потом, - продолжил Алан, - мы станем Шаманами. Просто каждый будет делать то, что умеет лучше. У нас разные способности. Занимаясь разными делами, мы не будем мешать друг другу, но если что – мы соединим их, и нам опять не будет равных. А обычаи… Обычаи давно пора менять. Многие из них.
- Время перемен, - улыбнулся  Лежен.
- Время бить в бубен! – захохотал Ирий.
 
Ко Дню Состязания погода всё-таки выяснилась. Даже дороги кое-где подсохли.
В деревне уже наверняка построили помост. Пирожков напекли, пиво выкатили из погребов – зрелище          заесть-запить нужно. Опять же, если что, прошлого Шамана помянуть надо будет. Хороший же человек. Много добра сделал. Просто прошло его время – настало другое. Время молодых.
Шаман посмотрел в небо и ухмыльнулся.
- Не убьют. Кишка тонка.
Как всегда – сам себе.
Но парадную рубаху всё же достал. Вытрусил от пыли и травяной трухи (чтоб мыши да моль не поели, просыпано было). Одел. Теперь и идти, пожалуй, можно.
Когда-то обычай говорил, что побеждённого Шамана новый убить должен. Чтобы старый вновь к шаманству не рвался, а новый – помнил, чем сам закончит. Но этому обычаю следовали далеко не всегда.
Тяжело ведь отца своими руками убить. Или пуще того – деда. Или не родню – но человека, который всю жизнь прошаманил, у которого все в долгу неоплатном по сколько поколений потомков.
Который и сам бы рад уже помереть, а не вновь Шаманом стать.
Так и нарушали помаленьку. В меру своей храбрости.
Прошлый Шаман умер сам. А других состязателей как-то и не нашлось. Так двадцать пять лет нынешний и прожил – не сражаясь, не убивая.
С людьми не сражаясь. Нелюдей-то во врагах у него случалось много. И нелюдей, и просто – сил. Разных.
Пока проигрывать не случалось. Разве что вничью, без потерь.
Посмотрим, что в людском поединке сложится.
Жаль, конечно, на этих обалдуев людей оставлять. Не выдюжат же, как пить дать. Людей вести-поддерживать – это вам не старого Шамана переболтать-перекамлать. Это трудиться нужно. Каждый день, не раз за пять лет.
Передерутся же.
Ну да и пёс с ними. Хотя надо племяшу всё же рассказать, как дойти до дальней лесной хижины, которую Шаман себе вместо дома второго приметил. Чтобы вдруг чего – хотя бы родня знала, где искать. Родне-то помочь завсегда можно. А что до других – он Вождь, сам пусть и решает.
Вот только что говорить, он толком и не придумал. Не скажешь же «Я устал, я ухожу» - дураком напоследок себя выставлять не хочется.
- Будет видно, - вздохнул Шаман, входя в деревню.
Народу на окраине было мало, а те, что были – торопились на площадь. Многие здоровались. Кое-кто сторонился.
Из-за одного дома  донеслось приглушённое «Время бить в бубен!»
Шаман фыркнул. Молодёжь! Всё их на красивые речи тянет, а придумать красиво и неглупо – не могут. Нет чтоб делом каким заняться, остолопы…
Вождь встретил его на полпути к площади.
- Здравствуй.
- И тебе не хворать, племяш.
- Ты знаешь, они всё же сговорились. Они выступят против тебя втроём.
Шаман пожал плечами.
- Этого обычай не запрещает. Интересно, как они потом втроём одно место делить будут. По погоде? По сезонам?
- Я слышал краем уха от кого-то из молодых – не будут. Они собираются шаманить втроём. Одновременно. Просто каждый будет делать разные дела.
Шаман хмыкнул.
- Молодёжь. Недовольны обычаями… Эх, быть времени перемен. Жаль.
- Ты не передумал? – с надеждой спросил Вождь.
- Нет. Если народ решит, что они нужнее – значит, пусть хлебнут полной ложкой. А я всё же уйду.
- А если они всё же попробуют тебя убить?
- Не попробуют. Мальцы они. Опять же, людей завлечь надо отказом от старого. А ты сейчас слушай меня и запоминай, повторять, боюсь, некогда будет. Если обогнуть болото по северной стороне…
 
Помост соорудили на славу. Всем помостам помост. Всем миром, наверное, старались. Хорошо хоть про ступеньки какие-никакие не забыли, а то так бы Шаман и не забрался. Пришлось бы с земли состязаться.
Народу набилось – жуть сколько. Он и не помнил, чтобы их столько в деревне жило. То ли забывчив стал на старости, то ли гости из двух соседних деревень пожаловали… Оно, конечно, вряд ли, но кто знает? Народ-то ждёт драки великой. Трое молодых одного старого перешаманить попробуют – вот зрелище, небось…
Кто ж им скажет, что старый не станет жилы рвать?
Он не торопясь поднялся на помост. За ним взлетели трое мальцов-соперников. Толпа на площади волновалась, кое-где невнятно слышалось всё то же дурацкое «Время бить в бубен!»
Шаман окинул площадь взглядом – и народ постепенно притих.
- Сегодня, как и пять лет назад, вы пришли сюда, чтобы посмотреть состязание. Сегодня решится, кто из нас победил и кто будет вашим Шаманом следующие пять лет.
Недалеко от самого помоста он увидел Вождя. Мальчик чуть побледнел. Волнуется, бедняга, за дядю. Хороший парень. Хороший вождь будет, надолго… Если эти трое чего не отчудят.
- И как Шаман прошлый, я скажу своё слово первым. Я шаманил для вас двадцать пять лет. Я знаю вас. Вы знаете меня. Я не знаю, что сказать о себе-Шамане такого, чего вы не знаете. Поэтому просто пусть решится как решится.
И отвернулся, отошёл к другому краю. Даю, мол, молодым слово.
Алан крепче сжал зубы, стараясь сдержать гримасу ярости, делая шаг вперёд, к толпе. Старый гад всё перепортил. Ни слова о соперниках! Не то что недоброго – вообще никакого! И как его теперь переспорить?
Но времени выдумывать что-то новое уже не было. Поэтому он сделал последний шаг, чувствуя взгляды Ирия и Лежена, широко улыбнулся и начал:
- Друзья мои! Мы, Алан, Ирий и Лежен рады видеть вас, рады, что вы пришли сюда в это непростое время. Двадцать пять лет вы жили неплохо – но ведь вы можете жить лучше! Не было мора, не было неурожаев, пожаров или засух – но ведь урожаи могут быть и больше! Скотина может расти и плодиться больше! Хворей может стать меньше! И именно мы собираемся привести вас к этому. Мы обязуемся камлать чаще! Мы увеличим урожай вполовину! Мы пришаманим больший приплод скотине! Мы будем строго регулировать погоду! Мы вместе приведём вас к лучшей, более богатой, более радостной жизни! Многие из вас знают нас троих чуть ли не с младенчества – мы выросли здесь, мы знаем, что важно и что нужно именно вам! Мы считаем, негоже шаману отделяться от своего народа – шаман должен быть рядом и видеть, чувствовать, понимать народ как себя! И я, мы, мы трое верим, что сегодня вы сделаете правильный выбор и позволите нам стать Шаманами. Что вы выберете нас Шаманами этого времени! Пришло наше время, время бить в бубен!
Толпа на площади взорвалась выкриками одобрения. Шаман тихо спустился с помоста и огибая толпу, поковылял домой. Сейчас эти молодчики ещё немного поорут и вместе с толпой ринутся праздновать победу.
- …Конечно, мы считаем лишним варварский обычай убивать предыдущего Шамана, - донеслось с площади, - после всего того, что он для нас сделал – это было бы чёрной неблагодарностью. Мы будем рады видеть его, мы почтём честью обмениваться опытом с ним, и надеемся…
Бывший Шаман ухмыльнулся. Струсили-таки, мальцы? И правильно.
Когда он доковылял до окраины, краем уха услышал радостный рёв толпы. Значит, народ всё же выбрал их Шаманами на следующие пять лет. Себе на радость, или, что вероятнее, себе на голову.
В любом случае теперь это уже их дело. А его дело – дособрать вещи и обойти болото по северной стороне, а там…