Вопросы этики в науке и не только

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2539
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Вячеслав Ледовский.

Поднимаясь по лестнице в свой номер, Гиви Гурдиани  снова проиграл в мыслях этот длинный рабочий день. Последний перед принятием наиболее важного решения в своей жизни. Того, что откроет путь к Нобелевской премии, включения в ограниченный список корифеев, а значит, к большим деньгам, славе, обожанию женщин и признанию власть имущими.

На самом деле, конечно, главное решение было принято давно, с десяток лет назад, когда он стал во главе рабочей группы по созданию Наибольшего адронного коллайдера.  Долгие годы Гурдиани, научный руководитель проекта, шел к цели, эксплуатируя  теоретиков, лавируя среди столпов науки, вылизывая нужные места распорядителям кредитов и меценатам. 

Но завтра этот этап его жизни  (вспомнилась классическая фраза – маленький шаг для  человека, но огромный для человечества) будет завершен официально. Охлаждение обмоток сверхпроводящих электромагнитов достигло рабочей температуры почти абсолютного нуля по Кельвину, и подпись Гиви под приказом на разгон первых пучков частиц даст начало самому фундаментальному научному эксперименту в истории Земли.

Надо бы тоже придумать какую-нибудь гениальную фразу, решил Гурдиани. Нечто вроде «Поехали», или «Удачи Вам, мистер Горски». Массы клюют  исключительно на броские моменты. И для того, чтобы имя простого паренька из Кахетии вошло не только в науку, но запомнилось на тысячелетия, необходимо яркое заявление.

Чуть портили настроение участившиеся в последнее время встречи, согласования, терки и мясорубки с противниками проекта. Даже нашелся тупой янки, что подал заявление о запрете эксперимента в американский суд. Иск, впрочем, предварительно отклонён, а какова будет его дальнейшая судьба, пока никто не знает. Ясно лишь, что вряд ли он будет удовлетворён к зиме, когда, согласно плану, пучки элементарных частиц в гигантском тоннеле начнут разгоняться навстречу друг другу. Да и американский суд в Европе силы не имеет, несмотря на потуги США доказать свою юрисдикцию по отношению к международному праву.

Но эти перестраховщики везде уже достали, особенно журналюги на последней пресс-конференции.

- Если все же коллайдер создаст черную дыру, что сожрет нашу Землю, чего будут стоить ваши гарантии? - Стройная брюнетка впилась блестящими чувственными глазами в  Гурдиани. - Вы безответственный убийца, опасность для человечества!

- Вы преувеличиваете, мадам, - добродушно ответил тот. Подумал: тебя бы покатать попой по простыням в разнообразных позах, а не объяснять очевидное. - На самом деле частицы такой и большей энергии, что мы планируем, каждую секунду врезаются, к примеру, в скафандр космонавта, вышедшего из космического корабля. С той же частотой они бы бомбардировали и наши тела, не будь у Земли атмосферы. Воздушная оболочка частично спасает нас от этих частиц. Если бы они создавали черные дыры, то ими бы уже стали всякий астронавт и вернувшийся из космоса челнок. Но ведь этого не происходит, верно?

Гиви улыбнулся, обнажив безупречные перламутровые зубы. Сведи позицию противника к абсурду, высмей его, выставь глупцом, и ты выиграл.

- Не передергивайте! - взвилась журналистка. Взметнулась шарами грудь под белой блузкой. Четвертый размер, не меньше.  - Мы оба знаем, что разница в скорости разлёта. Космические миниатюрные чёрные дыры по закону импульса двигаются с огромной скоростью, пролетая сквозь Землю в мгновение ока. Если подобные объекты возникнут в ускорителях, их скорость будет невелика: у встречных пучков она практически одинакова, в сумме даст ноль. А значит, чёрная дыра быстро провалится к центру нашей планеты, а там будет постепенно пожирать её тело, разрастаясь за счёт проглатывания всё новых и новых порций. В конце концов, дело дойдёт и до поверхности. Вы это понимаете?

Гурдиани тяжело вздохнул, словно преподаватель, в сотый раз объясняющий простую истину самому неуспевающему ученику. Предварительное физическое образование у девочки имеется. Но ножки у неё гораздо качественнее уровня понимания проблемы. Ей бы прямым своим бабским назначением заниматься, а не отвлекать мужиков от работы. По крайней мере, столь извращенным образом.

- Теоретически, самая большая созданная коллайдером чёрная дыра будет иметь энергию не больше, чем суммарная энергия двух сталкивающихся ядер. Такой объект живёт умопомрачительно короткое время, за которое он не то что проглотить какую-то иную частицу, и сдвинуться с места не успеет, мгновенно испариться. Если было бы иначе, мы не смогли наблюдать звезды. Любая из них прожила бы не более миллиона лет. Соответственно, и жизнь на Земле бы не возникла. Но, коли мы с вами здесь и разговариваем…

Гиви сделал паузу, обвел взглядом и жестом правой руки присутствующих, - значит, наша теория верна и ничего никому не угрожает.

Подумал «Не слишком ли много «бы» я использовал?». Посмотрел на пышущую яростью журналистку. Глаза горят, щеки раскраснелись. Видимо, экзальтированная особа. Такие в постели чудо как хороши. И, как правило, доступны во все возможные места.

- Кроме, - засмеялся он, - опровержения замшелых представлений о мире ряда догматиков. Вы ведь внучатая племянница профессора Боргяна из Сорбонны, сторонника идеи «абсолютного вакуума»? - Нанес Гиви заключительный удар противнице. Не давая ей открыть рта, завершил, - печально, что наши враги, желая помешать величайшему в истории человечества эксперименту, используют личные связи в СМИ.

Тут же, закрепляя успех, встал (старое правило, лучше всего запоминается последняя фраза). - Благодарю за внимание, дамы и господа, пресс-конференция завершена, через полчаса у меня  важное совещание.

И откланялся, слыша за спиной возмущенные опровержения брюнетки. Пусть отмывается. Очень трудно доказать, что ты не родня кому-либо… Хотя бы потому, что в некотором смысле мы все друг другу родственники…

- Знаешь, Гиви, я тебе верю, - директор проекта, седовласый Ганс Шемель наклонился к пышной шевелюре сидящего в кресле грузина. - Но мне все же тревожно. Мы никогда не проводили ничего подобного…

- Именно поэтому и велик шанс на грандиозный научный прорыв! - Махнул указательным пальцем Гиви.

- Я вот и боюсь, что прорыв будет уж слишком грандиозным, - тяжело вздохнул Шемель. - Что мы знаем о страпельках? О монополе? О том же «абсолютном вакууме»?

- Ну что вы, Ганс, я вас не понимаю, - насторожился Гурдиани, - все это происходит триллионы раз в космосе. И ничего, что бы нас насторожило, там не наблюдается.

- Одно дело, далекий космос, другое, земля. Да и того же «абсолютного вакуума» пока не существует. - Пунктуально уточнил администратор. - Если мы его создадим, произойдет нечто вроде нового «Большого взрыва».  Конец придет не только Земле, но и всей современной вселенной. С другой стороны, если наши теории верны, зачем нам вообще этот эксперимент?

«Постарел дойч» подумал Гиви. Мягко ответил, - отступать уже поздно. Хотите, я подпишу приказ сегодня, чтобы вам лишние сутки не мучиться?

- Нет уж, по графику завтра, значит завтра, - испуганно отмахнулся Шемель. Добавил, - и вовремя остановиться, это не значит отступать.

«Надо додавливать старика, пока совсем не размяк», решил Гурдиани.

Сказал жестко. - Это вы свое детство в гитлерюгенд вспомнили? Что тогда вовремя перед русскими танками остановились? - Добил он сгорбившегося и глядящего на него слезящимися глазами директора, - сейчас другое время и иная ситуация.

- Мне тогда было всего девять лет, и на восточном фронте я потерял отца, - глухо ответил Шемель. - Ладно, пусть все идет как идет. Я старый человек, мне все равно скоро умирать.

… «Сдал дедок, пора менять» решил Гудиани. А, в общем, денек сложился удачно. Все он сегодня успел, все сделал, кому надо, напинал, кому надо, полизал. Теперь осталось отчет набросать и планы на завтра…

Открыв дверь номера, он включил свет, икнул и выронил портфель с ноутбуком. Прямо напротив входа в кресле вальяжно расположилась девушка ослепительной красоты. Та самая брюнетка с пресс-конференции. Но на сей раз она была в очень короткой юбочке, открывавшей прелестные стройные ножки в сетчатых колготках, почти прозрачной блузке (без бюстгальтера!) сквозь которую просвечивала пышная грудь. Сидела девица в позе Шарон Стоун, то разводя, то сводя колени. И, кроме колготок, блузки и юбочки, более ничего на ней было…

- Привет. Что-то ты сегодня особенно долго, так ведь и до чертиков доработаться можно.

- Д-д-до к-к-каких чертиков? - Ошеломлено переспросил Гиви.

- До зеленых,  каких же еще? Это у нас фирменный цвет.

- У кого – у вас? - Не понял Гурдиани

- Ты так и будешь у порога стоять или все-таки…

- А… - Начал Гиви

- Куба. - Прервала его журналистка.

- Что? - Не понял Гурдиани отношения острова свободы к происходящему.

- Ох, какой ты непонятливый! Зовут меня так. У меня к тебе деловое предложение. Все, что я могу тебе дать, в обмен на сворачивание проекта.

- Это шутка такая, да? - Заулыбался Гиви. Красивая телка в дом одинокому мужчине, это, конечно, к тяжелой ночи, но всей работы завтра - поставить подпись под приказом и нажать пусковую кнопку. Конечно, еще надо придумать гениальную фразу, но это успеем. Вот киска точно ждать не будет. Просто праздник какой-то…

- Ты там, в пресс-центре, просто так хотела обратить на меня свое внимание, да? - Гурдиани поднял портфель, поставил его к стенке. Закрыл дверь на ключ. Вынул его из скважины и положил в карман пиджака. Непопользованной отсюда эта коза не уйдет. Впрочем, судя по всему, именно за этим она и приперлась. Как попала в номер, неважно. Может, дала сотню евро портье. Может, просто ему дала. А может, взяла, ишь губки какие оттопыренные. Сладкие, блестящие, опытной минетчицы. Особенно нижняя. Так и хочется на ней разместить инструмент и поработать в режиме туда-сюда. Но только в презервативе. Одно дело, болезни, другое опыт Беккера. Отсосала у него эта афро-русская стерва, ввела сперму в себе влагалище и родила. Плати, Борис, нехилые элементы. Со мной эти дела не пройдут.

- Все не так просто, Гиви, - мило улыбнулась гостья, словно услышав несложные мысли хозяина  - я отдамся тебе так и сколько ты захочешь. Но в обмен ты должен пообещать мне завтра не подписывать приказ. И свернуть эксперимент.

«Ишь чего захотела», подумал Гурдиани, скинул пиджак, стянул рубашку, - Конечно, милая обещаю! - умильно согласился он. «Надо же, какая дурочка. Мало ли на ком что кому обещаю. Но отымею тебя сегодня за всю фигню и во все дыры, тварь зеленая. Имечко то себе выбрала, гринписовка драная».

Скользнул к креслу, навис над Кубой, закрыл глаза, впился в её губы затяжным поцелуем. Расстегнул ширинку, нашарил руку девушки, положил её на свой отвердевший пенис. В ноздри ударил странный запах, похожий на аромат дегтярного чая. И плотный настой серы, почти удушливый вблизи кожи гостьи! Как в детстве, когда устраивали фейерверк, поджигая сразу всю коробку спичек. Но это еще сильнее заводило мужчину. Гурдиани потерял над собой контроль. Последней мыслью мелькнуло «Ты у меня сегодня узнаешь, что такое настоящий мужик». Гиви застонал от возбуждения, потащил податливое женское тело вниз, на ковер…

Никогда Гурдиани не испытывал ничего подобного, несмотря на свой огромный сексуальный опыт. (В личном дневнике восемьдесят три подробных записи о разных партнершах, когда, где, с кем, сколько и каким образом). Но ничего даже и близко не было к этой череде следующих друг за другом фантастических сотрясающих его организм оргазмов…

- Я не могу больше … - простонал мужчина. Его словно высосали. Физические силы через гениталии, эмоциональные и прочие через рот. Словно двумя пиявками, что впились в него, одна сверху, другая снизу. Голова кружилась, тело безвольной протоплазмой растеклось по ковру. Грузин приоткрыл тяжелые будто придавленные свинцовыми бляхами веки, со страхом посмотрел в нависающее над ним женское лицо. Оно расплывалось, двоилось. Только комариные жала, красные точки зрачков тянули из Гурдиани уходящую как вода в песок энергетику…

- Кто ты? - выхрипел он, с трудом цепляясь за реальность. - Ты меня хочешь убить?

- Я суккуб, - Изо рта женщины выскользнуло змеиное жало, облизало лицо Гиви, - и я имею власть только над теми, кто мне её дает. Ты по своей воле отдался мне. И дал мне обещание. Значит, над тобой моя власть есть. А пока прощай.

Глаза мужчины закрылись, он потерял сознание. Когда очнулся, в номере никого не было. Гудиани дополз до телефона, вызвал скорую помощь. Второй раз в себя его привели только врачи.

- Крайнее истощение и обезвоживание организма, - пожал плечами медик, - и я просто не знаю, чем оно может быть вызвано. Словно вы неделю прожили в безводной пустыне. Но мы сейчас вас подкачаем витаминами и физрастворами, отлежитесь, денька через три можно будет вставать.

- Не через три дня, - выдавил через непослушные губы Гиви, - Утром я должен подписать приказ и запустить ускорители.

- Помилуй бог…

- Не спорьте, а делайте, я заплачУ, - прервал врача Гурдиани. Подумал «А эту сучку я найду и выясню, что она мне подсыпала. Может быть, мазь на коже, может, ампула за зубами. А сама приняла антидот, тварь гринписовская. Но секс был безумен. Лучший в моей жизни. Она меня просто высосала. Не скоро я еще захочу бабу или смогу с ней переспать. И за это, как и за попытку сорвать проект ты мне, журнашлюшка, заплатишь».

Гиви ошибся во всех предположениях, кроме качества последнего в его жизни секса.

… Да кабинета Шемеля Гурдиани добрел только с помощью охранников. Отверг предложение перенести подписание приказа. Обмякнув в кресле, все же улыбнулся приглашенным журналистам. Потянулся к бумаге. Замер с ручкой над листом. Сказал, - Сегодня день величайшего не только научного, но и нравственного прорыва! Новой инквизиции не удастся оставить прогресс! Не сейчас, никогда!

Потянулся к бумаге…

Очевидцы описывали этот момент по-разному.

В любом случае, записи на трех телекамерах позволили отвергнуть предположение о массовом гипнозе.

Выглядело это так - тело Гурдиани словно окутала серебристая дымка, смяла его, вытянулась к компьютеру и всосалась в монитор Авторучка на секунду недоуменно повисла в воздухе, затем, вспомнив про тяготение, нехотя обвалилась на стол, прокатилась по нему, соскользнула через край и упала в ворс ковра, где некоторое время побилась в конвульсиях словно травмированная гусеница. Мертвую тишину нарушил выдох-полустон падающий в обморок на тот же ковер итальянской репортерши. А на экране пострадавшей техники бесновалось в беззвучных конвульсиях карикатурное изображение Гиви с длиннющим, словно у Пиннокио, носом.

Сидящий против монитора Шемель рефлекторно оттолкнул кресло от стола. Задел шнур, выдернул его. Экран погас. Когда пришедшие в себя техники вновь и очень осторожно подключили компьютер, ничего обычного в нем не обнаружили.

Гурдиани пропал бесследно. В определенном смысле своего он добился, его история гораздо более удивительна, чем случаи с Дизелем или «Марией Селестой». Она вернула человечеству веру в чудо. При этом его исчезновение никого, в общем, не огорчило, так что можно считать, что никто и не пострадал.

Согнутую дугой авторучку Гурдиани вместе с компьютером изъяли представители спецслужб. Их (ручки, компа и представителей) дальнейшая судьба неизвестна.

А проект свернули, коллайдер осторожно разобрали. Если природа, Бог или иное непознанное так протестует против намерений людей, лучше на своем не настаивать. И дело здесь не только в этике…

Автор: Вячеслав Ледовский.