Вне конкурса: Семя легенд о Баал-Зебубе

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3540
Подписаться на комментарии по RSS
Вельзевул перенесся на пятый пыточный ярус. Именно «пыточный ярус» – словосочетание «круг ада» не в обиходе у местных жителей; исключение – неграмотные бесы.
Исковерканные и истерзанные души здесь точил адский холод, и воображение демонов и чертей, вооружившееся отрицательным °С.  Экзарх демонов зашагал по ледяной пустыне, туда, где маячили заиндевевшие железные столбы с мучениками. Снег и ледяные осколки хрустели под сапогами, украшенными орнаментом из человеческих зубов.
На встречу уже летел Сану, закручивая в спираль стаи снежинок. Демон смерти принял облик огромной трупной мухи.
-   Князь, соправитель великого Люцифера, приветствую тебя!
-   Сану, когда ты отбросишь подхалимство? Эта личина отвратительна даже для меня, там более, после ужина с Наамахом.  
-   Но, Баал-Зебуб, Повелитель Мух…
-   Давай-давай, перекидывайся.
Облепленный слизью хоботок затрепетал в неясном бормотании, тело мухи скрутило, смяло в бесформенную массу, втянувшую крылья и конечности, поглотившую мутные фасеточные глаза. Из клубов дыма и огня в лужу талого снега шагнул маленький горбатый мужчина в одеждах из черного шелка. В красном лице проступали гиеньи черты.
-   А без этой самовсасывающей мясорубки тоже нельзя было?
-   Мои извинения, князь! Какими судьбами?
-   Просто прогулка, Сану. Хотя лукавлю – слухи о диковинном грешнике дошли даже до дворца. Ждите на днях самого Сатану.
-    О, какая честь! И есть на что посмотреть, ведь… не знаю даже как преподнести…
-    Уж напряги мозг и губы – хоботком, небось, трепаться неловче.
-   Это не душа вовсе, и даже не человек…
-   О чем ты толкуешь, Труп?
Гротескной высоты худая фигура нависла над демоном Смерти. Горящие антрацитом глаза ждали объяснений.
-    Сами, сами увидите. Тут как раз именно такой случай – лучше один раз увидеть, чем…
-   Упаси Люцифер от твоих человеческих пословиц! От оскверненных тел у тебя засорилась голова! Или это передается через гниющее мясо?
Сану подхалимажски захихикал. Вельзевул достал из подсигара черный стебель сигареты и подкурил от полыхнувшего мизинца.  «Веди» - скомандовал он демону.
 
Показался первый пыточный лагерь. Примитивный, даже ретроспективный по техническому оснащению и разнообразию: цепи, крючья, воронки для засыпая дробленного льда, столбы… И вечные муки плоти.
Плоть, намотанная на душу, как сахарная вата на палочку. Однотипные худые тела, лишь пластикой лиц скрупулезно занимаются адские  «скульпторы» – пытки теряют свою привлекательность и индивидуальный подход, когда все на одно лицо; да и вопреки распространенному человеческому заблуждению, в чистилище много зеркал: нарциссизм нечисти хоть и главная из причин, но не менее актуально иное применение – муки обреченного гораздо сильнее, если подкреплены визуальным отражением истязаний, мимикой «подаренной» личины (зачастую эстамп лица воссоздается по фотографиям на надгробиях, что только усиливает ужас созерцания).
-   Дальше, князь, дальше… - затараторил Сану, когда Баал-Зебуб задержался у очередного столба, вглядываясь в посиневшее лицо.  – К ваннам.
-   Что еще за ванны? – удивился Вельзевул.
-   Понимаете… этот новенький - стойкая скотина…
-   Давно он у Нас?
-   Второй день, Повелитель Мух, второй.
-   Тогда почему пятый ярус?! Экстерном?!
-  В том то и дело… стойкая скотина, говорю. Ничем не пронять. Сейчас азотиком балуемся, вроде дает эффект!
-   Ничего не понимаю. Скоро?
-   Так вот, князь – пришли почти.
-   Вижу.
Огромная ржавая ванна стояла под заснеженным брезентовым навесом. Черти в ватниках суетились возле нее, подливая курящуюся дымом жидкость из стальных бочонков.
-    Жидкий азот, - сообщил Сану, краснея от гордости. – Из личных запасов.
Вельзевул грубо отстранил демона, молча подошел к краю емкости, медленно, предвкушая, оттягивая диковинное зрелище. Увиденное заставило его  остановиться с отвисшей челюстью. На острых клыках блестела кристаллизовавшаяся слюна. Широкополая шляпа приподнялась вверх.
-   Беса мне в братья, что это за байда? – растерянно спросил правая рука Люцифера.
 
Лежащее в ванне было похоже на малосольный огурец высотой в человеческий рост, безобразное подобие тонких конечностей ветвились пуками с обоих концов, заканчивались отростки пухлыми трехпалыми кистями.
-  Это что очередная поделка Данте?
-   Никак нет, Повелитель Скверн, - теребя края ванны, отреагировал Сану. Черти с бочонками с восхищением наблюдали за могущественным Баал-Зебубом.
-   Повелитель Скверн? – отвлекся на секунду Вельзевул. – Это ты откуда выкопал?
-   Еврейский глагол zabal - «вывозить нечистоты». Применялся в раввинистической литературе как метафора для обозначения духовной «нечистоты» - отступничества, идолопоклонства, в таком случае, ваше имя значит «повелитель скверн». Но если не нравиться, о сподвижник Сатаны, великий…
-   Заткнись! Мне не нравиться содержимое этой ванны!
-   Азот?! Я думал, его опары очень бодрят!
-   Твое увлечение человеческой литературой наравне с тупостью дают поистине адский контраст, - вздохнул Вельзевул. – Что это за фрукт?
-   Фрукт?
-   Не раздражай меня, Сану!
На лице сподвижника Люцифера проступила одна из его монструозных форм – безобразные черты уродливого теленка. Демон Смерти отшатнулся, одна рука соскользнула в жидкий азот, к ней сразу же потянулось пухлая зеленая кисть.
-   Фу! – Сану выдернул руку, побелевшую и дымящуюся. Его брезгливость и возглас вызвало исключительно возможность касания с «новеньким». – Переверните его!
Черти молниеносно подскочили, принявшись ворочать прутами в ванной. Показалось лицо – грибовидный нарост с невинными глазами котенка и прорезью рта.
-   Вот те раз, - вырвалось у Баал-Зебуба. – Говоришь, значит, два дня как умер… кто ж ему такой образ воссоздал? – тут его посетила одна догадка. – Это что шутка такая?! Твои скульпторы перепили  лавы?! Отвечай! Над кем смеяться вздумали, ангельское отродье?!
-   Нет, нет, князь… как можно… он… это…
-    Говори!
-   Он… даже не умирал.
-   Что!
-   Пришел. Сам. К воротам Тартара. В домофон позвонил. Сказал, что ищет…
-   Отец! – сказал в это время «огурец», булькая жидким азотом. – Папа! Я нашел тебя!
Большие глаза смотрели на Вельзевула. Челюсть экзарха демонов второй раз непроизвольно упала, оголив клыки. Черти выронили арматурины и переглянулись.
 
-   Что это было? – теребя сигарету, сказал Баал-Зебуб.
-   Он назвал вас…
-   Я слышал! Почему он это сделал?
-    Папа! – снова сказал «огурец».
Князь кашлянул.
-   Кто ты? Откуда?
-   У меня нет имени. А моя родная галактика так далеко, что ее имя не скажет ничего.
-   Вставай!
-    Мне и здесь неплохо. Щекотно только немного…
-   Вставай!
-   Не сердись, папа, уже встаю.
Пришелец выбрался из ванны, ловко манипулируя щупальцами-конечностями, и покачиваясь, застыл возле Вельзевула. Сану сел на лед и хмуро наблюдал за происходящим.
-   Я, рожденный хаосом и тьмой, Веельзевул, Вельзебуб, Вельзевуб, Баал-Зебуб… имеющий десятки имен и личин, слушаю тебя, и слушаю очень внимательно, потому что скорей всего этот абсурд будет последним в твоей убогой жизни и уродливой оболочке! Кто дал тебе право назваться сыном адского князя!
-   Право наследника. Право носителя спор твоих легенд!
-   Мой единственный сын живет в недрах Красного моря, а от его ведьмы-матери, этой стервы, меня избавил костер инквизиции!
-   Ты не понимаешь, пап… Жизнь моей родины имеет иные истоки и формы существования. Эта оболочка – всего лишь кокон, капсула… Моя истинное «я» не имеет осязаемой структуры. Я собирал эту форму из пассивной и мертвенной космической пыли и остатков органики. Кропотливо, век за веком, укрепляя частицы на спиралях историй.
-   Мое терпение истекает.
-   Хорошо, пап. Ты был весьма почитаем ведьмами и колдунами - Жан дель Во, монах аббатства Стабло в Нидерландах, без пыток признался, что поклонялся тебе на шабашах.  Ты, как божество в позднее средневековье трансформировался из бога Баала в дьявола  Вельзевула, изображаемого в облике демона на паучьих лапках с тремя головами: человеческой, кошачьей и жабьей. У славян – персонаж, сидящий под Деревом Смерти и звонящий в Колокола Семи Смертных Грехов. С раннехристианских времен - призывался как один из адских начальников, способных принудить явиться более мелких демонов. У Марчелло Палиндженио в поэме «Зодиак жизни» ты - монарх ада: невероятно высокого роста, восседающий на обширном троне; на лбу твоем красуется огненная повязка; грудь раздута; огромные ноздри и два высоких рога на голове; черен, как мавр; за плечами виднеются широкие крылья летучей мыши; картину завершают утиные лапы, львиный хвост и волосы до пят.  В Евангелиях рассказывается, что фарисеи и книжники утверждали, будто Иисус Христос «имеет в Себе веельзевула»…
-   Молчи! Да как ты смеешь упоминать подобные имена здесь?! И что это за легенды? Половина из них – полная чушь!
-   Я об этом и говорю, отец, я – сын легенд о тебе, порождение слов и образов, созданных и приумноженных землянами! Мое «я» - сгусток мифов, оплодотворенных туманом моей галактики. Будь-то легенда об израильском царе Охозии, который занемогши, послал послов спросить у тебя, «божества Аккаронского: выздоровею ли я от сей болезни?» - за это Яхве обрек Охозию на смерть. Или…
Черт со спиленным левом рогом хихикнул. И сразу же умер.
Ударом сабли его расщепило пополам, клинок застрял в позвоночнике в районе таза; князь зарычал,  увлекая на клинке остатки тела вверх, как неподатливое полено, разбрасывая половинки в стороны. Черная кровь моментально замерзла.
Второго окатило потоком огня из раскрывшейся пасти, выжигая, обугливая, испаряя.
-    Повелитель… - Сану попятился от меняющего форму и размеры Вельзевула. 
-   Пап… - подал голос пришелец. В глазах не было страха, в этих двух колодцах Баал даже смог на секунду увидеть радость от встречи, пусть и мимолетной, и понимание…
-    Если легенды могу рождать, то убивать – тем паче.
Пришелец улыбнулся словам князя.
И тогда соратник Сатаны обрушил крышу четвертого яруса на ледяное поле пятого. Он не смотрел на «сына», последнее, что он видел перед ударом – как упавший сталактит раскалывает череп Сану.
 
МЧС разобрала завал в рекордные сроки. Бригады санитаров и военных, под кураторством высших чинов, деликатно извлекли задумчивого Вельзевула из-под слоев льда и камня, уложили на носилки. Князь потребовал сигарету.
-   Кто-нибудь еще? – спросил Бельфегор, пуская клубы огня на мундир.
-   Сану, капитан, - сообщил князь. – Мертв.
-    Какая потеря, князь! – отчеканил демон.
-    Мы увековечим его в зале террора.
-    Еще?
-    Никакого особенного - чертовская мишура.
-   Ясно.  
В скоплении нечисти засуетились, зашептались. Невидимым клином всех раздвинуло в стороны, образуя коридор. К Вельзевулу приближался сам Люцифер.
-    Как ты, друг? – Сатана положил жилистую ладонь на плечо князя.
-   В порядке, мой Повелитель.
-   Оставь эпитеты! Что случилось?
-   Давно говорил: старые конструкции, строительство без «заморозки». Да и квалификацию наших сопроматчиков я бы проверил.
-   А что за экзотический мученик, про которого шел слух.
-   Ничего особенно. Просто брак плоти, редкий урод. Ну, плюс – достаточно стойкий к пыткам попался.
-   Ладно, Вел, ладно… тебе надо отдохнуть. Как себя-то чувствуешь?
Баал-Зебуб задумался.
-   Паршивенько, как персонаж хроники… или легенды…
-   Депрессия. Ничего, VIP-ведьмачек я тебе вызвал. Приведут тело в порядок. Или желаешь земных блудниц?
-   Всех.
-   Да будет так. Отдыхай, Вел.
 Март 2008