Тупик

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2628
Подписаться на комментарии по RSS

 

 

Астрон дёрнулся и очнулся. Сознание возвращалось нехотя, будто змея, ползущая в неуютную нору среди камней.

Было темно и настолько тесно, что невозможно пошевелиться. Мрак словно обрёл вес, сковывая движения. Что-то тяжёлое навалилось на грудь, не давая дышать.

Астрон попробовал подняться. Послышался шелест, будто от осыпающихся камешков, и сквозь запылённое забрало пробился свет. Астрон понял, что его чем-то засыпало с головой. Он прошипел проклятие и принялся ворочаться. Скоро ему удалось разгрести бетонное крошево, выбраться по пояс и осмотреться.

Он застрял в огромной груде обломков. Разбитые плиты, перемолотые в щебёнку переборки, балки с торчащими во все стороны прутьями арматуры. Должно быть, от их форпоста осталось лишь это железобетонное месиво.

Астрон попытался вспомнить, что случилось. Рёв вертолёта, грохот, удар в спину, затем тишина. Фрагменты воспоминаний никак не складывались в единую картину.

Астрон осмотрелся, ища подмоги. Дым, стелющийся по земле, не давал видеть дальше десяти метров, но, кажется, поблизости не было никого из бойцов Федерации. Лишь слышались звуки отдалённой перестрелки.

Взвод либо отступил, либо перешёл в атаку, либо…

Астрон вздохнул, не желая хоронить товарищей раньше срока, и включил рацию.

– Devil… Devil… Говорит Astron… Нужна помощь… Приём.

Несколько минут он повторял в микрофон все знакомые позывные, потом поднял забрало и пару раз крикнул, но никто так и не отозвался. Не было даже помех в динамике.

Астрон снял шлем. Тот был сильно помят. Встроенная электроника не могла уцелеть даже чудом. Астрон чертыхнулся и отбросил бесполезный теперь шлем. Рация, навигатор, боевой анализатор – всё безнадёжно испорчено. Даже респиратор так забит пылью, что скорее мешает дышать, чем защищает от едкого смога.

«Главное, что голова цела…» – подумал Астрон, ощупывая себя. На затылке нашлась внушительных размеров шишка. Голова немного побаливала.

Астрон ещё раз огляделся, понял, что рассчитывать на помощь не приходится, и принялся выбираться сам.

Скоро он разбросал или отодвинул большую часть обломков. Не удалось освободить только ноги, прижатые ниже колен довольно крупным куском бетона. Ноги затекли и почти ничего не чувствовали. Астрон попытался вызволить их из ловушки. После нескольких неудачных попыток правая нога чуть сдвинулась. Астрон ещё разгрёб бетонную крошку, и освободил её. Однако левая застряла прочно. Вес бетонной балки теперь приходился на неё. Чтобы выбраться, нужно было поднять балку.

Астрон нащупал пальцами выступы обломка, упёрся свободной ногой, приноровился, распределяя нагрузку, и потянул. Сначала показалось, что поднять плиту невозможно. Она сдвинулась лишь совсем чуть чуть.

Астрон остановился, чтобы перевести дух. Он снял тяжёлый бронежилет, поминутно морщась от боли. На спине и груди не было живого места от синяков и царапин. Запыленный, помятый панцирь, как и шлем, больше ни на что не годился.

Собрав силы, Астрон вновь потянул. Из горла вырвался хриплый рык. Плита стронулась и очень медленно стала отползать в сторону. Изо всех сил Астрон ещё раз дёрнул кверху. Обломок поддался и с грохотом перевернулся. Астрон в изнеможении растянулся на груде щебня.

Когда исчезла красная пелена перед глазами, и восстановилось дыхание, Астрон осмотрел повреждённую ногу. Перелома и даже вывиха не было. Лишь сильный ушиб и растяжение.

«Могло быть и хуже», – в который уже раз подумал Астрон.

Лодыжка начала понемногу опухать. Постепенно возвращалась чувствительность, а с ней и боль. Если так дело пойдёт и дальше, шага нельзя будет ступить.

«Я здесь провалялся больше двух часов, – прикинул Астрон. – Действие боевого стимулятора успело закончиться». Он достал из кармана футляр со шприц-тюбиком и через одежду вколол в бедро новую дозу препарата. Укола он почти не почувствовал. Через минуту боль начала постепенно затихать. Мысли тоже немного прояснились.

Астрон огляделся в надежде найти автомат, но того нигде не было. Рядом лежал расплющенный пулемётный барабан. Он принял на себя удар бетонной балки и спас Астрону ноги. Неподалёку среди обломков валялся второй короб с пулемётной лентой. Каким-то чудом он уцелел.

Вид серо-зелёной жестяной коробки, нелепо целой в этом кошмарном месиве, вернул Астрона к мыслям о том, что же всё-таки произошло.

Когда боекомплект пулемёта почти закончился, Астрон побежал в подвал за новыми барабанами. Едва он выбрался со склада, вражеский штурмовой вертолёт дал залп ракетами по перекрёстку. Одна из них могла попасть в подвал, отчего боеприпасы сдетонировали. Астрона отбросило ударной волной, лишь поэтому его не убило обломками рухнувшей многоэтажки.

В общих чертах стало ясно, что произошло. Перекрёсток пуст, значит, бой проигран. Взвод или отступил, или полегли все до единого.

«А как же Devil?» – Астрон помнил, что ещё слышал пулемётную дробь, когда спускался в подвал.

Астрон, одолеваемый дурными предчувствиями, отправился к пулемётной позиции. По пути он, повинуясь неосознанному импульсу, подобрал коробку с патронами.

При ходьбе появилось лёгкое головокружение. Астрон никак не мог сосредоточиться и выбрать правильное направление.

Пулемёт был выдвинут чуть вперёд и установлен на перекрёстке среди остатков баррикады, возведённой ещё в первые дни восстания. Те укрепления, что уцелели в ходе боёв, были погребены под слоем щебня и цементной пыли. Разлетевшиеся обломки изменили перекрёсток до неузнаваемости. Астрон долго блуждал по руинам, прежде чем смог различить в дыму контур пулемёта.

Всё вокруг было усыпано стреляными гильзами. Поверх них в неудобном положении лежал Devil. Даже издали было видно, что он мёртв. Астрон перевернул тело. Пулемётчика посекло осколками от пластинчатой гранаты. Один из них угодил в узкую щель между шлемом и нагрудным панцирем. Кровь, разлившаяся из перебитой артерии, почернела от пыли. Лишь там, где только что лежал Devil, кровь оставалась ярко алой.

Астрон поднял забрало шлема. Глаза пулемётчика с мертвецким спокойствием уставились в небо. Астрон тоже взглянул вверх. Тёмно-серые полосы дыма на фоне светло-серых туч. Чужое небо.

«За это ли мы шли сражаться? – подумал Астрон. – К чему понятия о долге, мужестве и чести, если весь твой подвиг в том, чтобы сдохнуть в пыли на всеми забытом перекрёстке?»

Порыв свежего ветра на миг очистил улицу от дыма. Астрон увидел окрестные здания. Лишь одно из них выглядело почти целым, только полосы сажи тянулись вверх из пустых чёрных окон. Остальные дома были либо разрушены до основания, либо целились в небо угловатыми столбами, оставшимися от несущих стен. Город строился как временное жилище для нефтяников. Дома давно уже отслужили свой срок и с лёгкостью разваливались на части.

Когда-то давно Астрон уже видел похожие руины.

«Фотографии, – вспомнил вдруг он. – Фотографии в историческом музее. Так выглядел Сталинград после великой битвы».

Астрону вспомнились рассказы отца о подвигах далёких предков. В детстве они казались сказочными преданиями. Астрон (не носивший ещё псевдонима) поверил в них, лишь побывав в одном из городов-музеев Метрополии.

«Наши предки умели стоять насмерть», – с гордостью подумал он.

Во рту вдруг появился горький привкус. Астрон заметил, что изо всех сил сжимает зубы, и сплюнул.

«В Сталинграде воевали за свою землю, а я? Сколько световых лет до земли, которую я мог бы назвать своей?» – Вопросы гудели в голове как потревоженные пчёлы. Они больно жалили душу, не щадя ни его ни себя.

Астрон посмотрел на павшего товарища. Devil всё так же всматривался в небо, будто сквозь облака и бесконечные пространства в последний раз видел далёкое Солнце.

Астрон вздохнул и закрыл товарищу глаза. Затем подобрал гильзу, залитую кровью друга, и спрятал её в карман. Чтобы помнить, чтобы вновь и вновь ненавидеть. Вопросов больше не осталось. Земля, политая кровью друга, перестаёт быть чужой. Война перестаёт быть чужой, когда тебе есть за кого отомстить. Нужно лишь найти, кому мстить.

Из оружия у Астрона была лишь угловатая коробка с патронами. Он бегло осмотрел пулемёт. Оптика и электроника разбиты. Механику тоже задело осколками. Задерживаться здесь бессмысленно. Нужно пробираться к своим.

«Куда идти, если со всех сторон руины, а у меня нет даже простейшей карты. – Астрон замер в недоумении, он лишь в общих чертах представлял расположение как своих, так и чужих войск. – Как я смогу понять, где чужие, где свои?»

Немного поразмыслив, Астрон решил, что пулемёт направлен в сторону юга, туда, откуда пришёл враг.

«В квартале к востоку от нас, прикрывает левый фланг пятый взвод, – думал он. – На западе опорный пункт третьего взвода».

Астрон прислушался. На западе шла перестрелка. Идти туда без всяких опознавательных сигналов – самоубийство. Сначала завалят, а уже потом будут разбираться свой или чужой.

Солдат поднял пулеметный барабан и неторопливо двинулся на восток.

***

Полгода назад на суверенной планете Гордея началась гражданская война. Для защиты населения мятежных провинций от геноцида в войну почти сразу вступили миротворческие силы Солнечной Федерации. Война разрасталась. Неофициально на стороне правительства в ней участвовали войска Альянса Внешних Рубежей.

Масштабной межзвёздной войны ни один из конкурирующих блоков не желал, но и от шанса заполучить ключевую планету сектора никто не хотел отказываться.

Самые ожесточённые бои развернулись за столицу планеты – город Бильс. Столица дважды переходила из рук в руки. В последние дни Альянс вновь предпринял несколько попыток отбить город. Войска Федерации были окружены в районе космодрома. Они продолжали сопротивляться лишь благодаря лучшему снабжению и превосходству в воздухе.

***

Улицы Бильса были завалены всевозможным хламом: обломки кирпича, битые стёкла, обгорелые скелеты автомобилей. Пробираться через нагромождения мусора и остатки старых баррикад было нелегко. Астрон шёл медленно. Левая нога почти не сгибалась, и лишь боевой стимулятор удерживал боль на границе сознания.

Воздух был заполнен едким смогом. Дым нагоняло ветром с недалёких предгорий, где кто-то поджёг нефтяные месторождения. В городе дым смешивался с пороховой гарью и не рассеивался из-за странной особенности в циркуляции атмосферы. Смог обволакивал улицы. Уже в двух десятках шагов ничего нельзя было разобрать. Смотреть тоже было не на что. Одинаковые безликие пятиэтажки. Узкие прямые улицы. Обычное явление для колоний первого поколения.

Неожиданно сквозь дым проступила площадка перекрёстка. Астрон предусмотрительно поднял руки и осторожно двинулся вперёд, поминутно ожидая окрика часового.

Окрика он так и не дождался.

Астрон вышел на середину перекрёстка и остановился возле обгорелой коробки броневика. Он опустил руки, перехватил увесистую коробку с патронами и осмотрелся. Вокруг никого не было.

Укрепления выглядели давно покинутыми. Видимо пятый взвод отступил к последней линии обороны перед космодромом.

– Эй, есть здесь кто-нибудь? – негромко позвал Астрон.

Ответом ему была тишина.

«Возвращаться назад бессмысленно, – подумал Астрон. – Проще идти дальше на восток к перекрёстку занятому шестым взводом».

Ему вдруг захотелось устроить небольшой привал. Ранец с припасами остался где-то под обломками, а голод и жажда всё сильнее напоминали о себе.

На первом этаже соседнего здания пестрела вывеска магазина. Витрины были разбиты. Мародёры давно растащили всё, что хоть на что-то годилось, но Астрон всё же решил попытать счастья.

Дверь была заперта. Астрон не стал особо церемониться и перешагнул через остатки стекла в витрине.

Небольшой продовольственный супермаркет хоть и был основательно разграблен, но в нём ещё можно было чем-нибудь поживиться. Астрон шагнул вперёд. Вдруг за его спиной кто-то угрожающе произнёс:

– Стой! Стрелять буду.

Астрон замер, соображая поднять руки или же не двигаться:

– Стою.

– Стреляю. – Говорящий усмехнулся. – Ты кто такой? Из какой роты?

– Третья десантная рота пятой отдельной бригады Дальнего космоса. Четвёртый взвод. Позывной Astron.

– Расслабься, свои. Четвёртая десантно-штурмовая рота. Мой позывной – Сэнсей. Хотя можно и просто Сэнс.

– Четвёртая десантно-штурмовая? А я думал, что здесь пятый взвод нашей роты.

Астрон медленно обернулся. Рядом, прислонившись к стене, стоял невысокий полноватый солдат в коричнево-серой форме рядового Федерации. Шлема и брони с опознавательными знаками у него, как и у Астрона не было. Не было также и оружия. Сэнс держал в руке лишь короткий отрезок хромированной трубы.

– Мало ли, что ты думал… – говорил тем временем Сэнсей. – Пятый взвод в одном квартале к востоку... Хотя, если честно, чёрт его разберёт… В этом проклятом городе невозможно сориентироваться. С навигатором ещё куда ни шло, а вот так, даже без простейшей карты…

Сэнсей опирался на трубу как на трость и жестикулировал свободной рукой.

– Ты этим собирался стрелять? – попытался пошутить Астрон, указывая на трубу.

– Ну, стрелять – не стрелять, а по чайнику мог и шарахнуть. – Сэнсей улыбнулся. – Ты то здесь как оказался? Не меня ищешь?

– Не тебя. Ты уж не обижайся. Захотелось поесть, вот я и зашёл.

– Жратвы здесь навалом, бери, не стесняйся. Есть сухари, печенье и прочая ересь.

Сэнс отошёл от стены и, опираясь на трубу, стал показывать, где что лежит. Астрон отыскал зачерствевшее печенье и принялся его грызть.

– А ты?.. Почему один? – спросил Астрон с набитым ртом.

– Меня ранили. Garg оттащил сюда. Вот дожидаюсь медиков.

Только теперь Астрон заметил, что правая нога Сэнсея перевязана чуть выше колена.

– Болит? – сочувственно спросил Астрон.

– Есть немного. Моя аптечка осталась в рюкзаке где-то там… – Сэнсей неопределённо махнул рукой в сторону витрины.

– Держи.

Астрон достал ампулу стимулятора. «Странно? – мельком отметил он. – Аптечку принято хранить в боковом кармане».

Астрон не придал особого значения своему наблюдению, он принялся искать, чем бы напиться.

– Благодарствую. – Сэнсей взял шприц-тюбик, ввёл препарат, и спросил: – А сам ты как здесь оказался?

– Нашу огневую точку разбомбил штурмовой вертолёт. Меня оглушило и засыпало обломками. Очнулся – рация разбита, вокруг никого. Пытаюсь пробраться к своим.

– А куда идти, конечно, не знаешь? – съязвил Сэнсей и, помолчав, спросил: – Давно здесь?

– Пятые сутки. – Астрон нашёл непочатую бутылку минералки.

– А уже неделю воюю. – Сэнсей вздохнул. – Сегодня второй раз ходил в атаку. Повезло, что жив остался. Позавчера тоже, атаковали. Много наших сложили головы, а всё без толку.

«У нас позавчера тоже был бой, еле отбились», – вспомнил Астрон, но промолчал.

Оба задумались, каждый о своём.

– Я слышал, у противника нет авиации, – посетовал Астрон.

– Многое, что говорят, да мало кто знает что-то стоящее. Одно могу сказать точно. Штурмовики у них есть. Ракетчик в нашем отряде таскал с собой ПЗРК.

Астрон почувствовал, что есть больше не хочется, припрятал остатки печенья в карман и спросил:

– Что теперь будем делать?

– Медиков ждать бесполезно. – Сэнсей с тоской выглянул в окно. – Я здесь уже три часа. Наверняка, Garg дал им неправильные координаты. Будем выбираться сами.

Сэнс встал и попробовал пройтись.

– Болит, конечно, но терпимо. Думаю, пару кварталов смогу осилить.

– Я тебе помогу.

Астрон взял пулемётный барабан, подхватил Сэнсея под руку, и они выбрались через витрину.

– Куда теперь? – спросил Сэнсей.

– На восток, к пятому взводу.

– Оно понятно, но где восток?

Астрон огляделся. Дымовая завеса сгустилась. Перекрёсток, броневик, яркая вывеска. Кажется, он пришёл справа, там как раз перестрелка.

– Туда. – Астрон отбросил сомнения и повернул налево.

***

Сэнсей даже с помощью Астрона шёл медленно. Он постоянно спотыкался и чертыхался.

Где-то, выше дымовой пелены, хрипло пророкотал вертолёт. Солдаты на всякий случай прижались к стене. Если с вертолёта их и заметили, то видимо решили не расходовать боекомплект по мелочам.

На следующий перекрёсток они вышли примерно через полчаса. Он был пуст и мало чем отличался от предыдущего. Даже подбитый броневик стоял почти на том же месте.

Чей это броневик, понять было невозможно. Обезображенный кумулятивными снарядами, обгоревший до черноты он мог стать погребальным костром для десятка солдат любой из сторон.

– Пятого взвода здесь нет. – Сэнс констатировал очевидный факт.

– Может быть, они на следующем перекрёстке?

– Быть может. Только давай сначала отдохнём. – Сэнсей сел на кусок бетона. – Ты чем до войны занимался?

– Работал учителем, преподавал старшеклассникам астрономию. А когда враг напал на наших ближайших союзников, я сам пришёл на призывной пункт.

– У меня почти то же самое. Я учился в аспирантуре, но когда Родина позвала…

Сэнсей вздохнул, махнул рукой и поднялся. В молчании они двинулись дальше.

Обломков и мусора на дороге стало меньше, видимо этот район города не обстреливали из тяжёлых орудий.

Солдаты миновали ещё один квартал.

– И на этом перекрёстке никого нет. – Сэнсей снова присел отдохнуть. – Куда мы вообще пришли?..

Астрон вдруг замер, будто к чему-то прислушивался.

– Ты слышал? – спросил он.

Сэнс тоже навострил уши.

– Кажется голоса. Только чьи не разобрать.

– Вдруг наши?

Они осторожно двинулись в направлении переулка, откуда доносились отголоски разговора. Говорили по гордейски где-то неподалёку. Солдаты вошли в узкий переулок. Через пару минут они наткнулись на бетонный забор, перегораживающий проход. Приглушённые расстоянием голоса доносились из-за стены.

– Всё … – Сэнсей выругался и опустился на обломок бетонной плиты. – Пришли!

– Тупик? – переспросил Астрон, будто бы не веря глазам.

– Он самый. Другого выхода нет, только назад.

– Идти сможешь?

– Смогу, но не долго. Действие стимулятора скоро кончится… – Сэнсей вдруг насторожился и попятился к стене. – Ты видел? Словно какая-то тень мелькнула.

Астрон оглянулся. Что-то шевельнулось, будто быстро затянувшийся разрыв в пелене дыма. Астрон нащупал ногой крупный камень, медленно присел и сжал его ладонью. Сэнс прислонился к стене и перехватил поудобнее кусок трубы. Две тени выскочили из дыма одновременно. Одна метнулась к Сэнсею, другая к Астрону.

Горные шакалы.

Астрон без замаха метнул камень и поразил зверя в распахнутую пасть. Шакал упал и, прежде чем тот смог подняться, солдат проломил ему череп коробкой с патронами.

Сэнсей был зажат в угол и размахивал трубой. Она была слишком лёгкой, и Сэнс лишь не позволял шакалу приблизиться.

Астрон схватил камень, бросил и попал шакалу в ногу. Шакал отскочил, глухо зарычал, отступая вдоль стены, потом развернулся и бросился прочь.

– Откуда здесь эти твари? – спросил Астрон.

– Сбежались с гор. Говорят, в начале войны все овечьи стада отправили на убой. С голодухи шакалы спустились в долины и принялись жрать трупы на полях сражений. Совсем обнаглели, лезут в город и нападают на живых.

– Это мы то живые? Ты на себя посмотри.

Смеялись долго, нервно. Успокоились лишь  после того, как Астрон закашлялся.

– А здорово ты его камнем.

– Повезло…

Вдруг резкий хлопок разорвал небо. Солдаты, не сговариваясь, посмотрели вверх. Гул звездолётных двигателей нарастал, значит, место его посадки совсем близко. 

– Космодром! – обрадовался Астрон. – Сэнс, там наши, мы почти дошли.

Сэнсей почему-то не разделял его воодушевления.

– Сэнс, это близко, ты сможешь дойти, а не сможешь – я тебя донесу… Или доволоку, – исправился Астрон, прикинув вес товарища. Теперь он понял, почему Garg не притащил вместе с Сэнсеем его амуницию.

– Астрон, я с Урании. Она уже три года входит в Альянс.

Улыбка гасла на лице Астрона по мере понимания слов Сэнсея. Он и раньше подмечал мелкие нестыковки в словах и облике Сэнсея: форма, рюкзак, штурмовые вертолёты. Теперь всё стало ясно.

Астрон отбросил коробку с патронами в угол и опустился на асфальт недалеко от Сэнсея, но и не слишком близко.

Руководители Альянса первыми бросили в бой войска с планет, ещё недавно входивших в Союз Солнца. На Урании, как и на всех планетах Федерации, говорили на одном языке, поэтому Сэнсей принял Астрона за своего. Случайное совпадение в названиях подразделений (на Урании, видно, тоже была 5-я отдельная дальне-космическая бригада), почти одинаковая форма, не изменившаяся с союзных времён, легко было ошибиться. В разговоре они ни разу не упомянули врага по имени, говорили просто Мы и Они. Вот только понимали эти слова по-разному.

***

Начало Союзу Солнца было положено ещё в эпоху колонизации первых внешних планет. Неуклюжие досветовые звездолёты везли из Солнечной Системы тысячи тонн мироформистского оборудования. Технология, отработанная на Венере и Марсе, помогала перестраивать планеты, делая их похожими на Землю.

Урания, Гордея, Лайниш, число колоний росло. Так зародилось первое космическое государство человечества – Союз Солнца. Поселения первого поколения превращались в аванпосты, откуда корабли мироформистов устремлялись дальше к звёздам.

В XXXI веке новая техническая революция перевернула звездоплавание. Трассы, проложенные через гиперпространство, позволяли исследовать космос с невероятной быстротой. Одна за другой открывались пригодные для жизни планеты с готовой биосферой: Альтамира, Атлантида, Новая Ассирия… Не нуждающиеся в длительном терраформировании дальние планеты могли существовать без поддержки Земли и имели почти полную автономию. Растянутые коммуникации не позволяли Метрополии надёжно контролировать отдалённые миры, они подчинялись Земле лишь формально.

Однажды в колониях первой волны начался экономический спад. Виной тому была нестабильность искусственных экосистем. Стихийные бедствия, катастрофические изменения климата, эпидемии.

Планетарные экономики рушились одна за другой. Росло недовольство.

Из-за бездумной эксплуатации Метрополией природные ресурсы колоний истощались. Ситуацию могли спасти ресурсы от новой волны освоения космоса. Было открыто множество планет пригодных для трансформации, которые просто не успели освоить.

При всём при этом Метрополия, чтобы укрепить свою власть, ввела прямой запрет на терраформирование колониями, оставив за собой исключительное право на освоение новых миров. Поползли слухи, что все неурядицы были организованы Землёй для торможения прогресса в колониях.

Внешние планеты, до которых спад ещё не добрался, были способны самостоятельно осуществлять проекты мироформирования. Они перестали перечислять в метрополию налоги, возросшие из-за необходимости восстановления множества планет, и объявили об объединении в Альянс Внешний Рубежей. Альянс немедленно начал самостоятельную колонизацию. Его экономическая мощь нарастала, а экономика Союза Солнца напротив лавинообразно рушилась.

Метрополия боролась за ускользающие колонии. Случилось несколько военных конфликтов. Самой кровопролитной стала Война Трёх Планет за систему Лайниша. Когда дело дошло даже до применения ядерного оружия всем стало очевидно, что Союз Солнца распался. Многие из колоний первого поколения объявили о своей независимости, но не все из них спешили присоединяться к Альянсу.

Кто-то боялся ответных мер со стороны Земли, к тому же Альянс заработал дурную репутацию. Его войска не особо щадили мирное население и зачастую вели себя как захватчики.

Те немногие планеты, что сохранили верность Земле, образовали Солнечную Федерацию. Метрополия, избавившись от «проблемных» планет, вновь восстановила экономическую мощь, которая подкреплялась и военной.

Силы сторон были равны. Ни Федерация, ни Альянс не желали войны галактического масштаба. Началась хитрая политическая игра за лояльность неприсоединившихся планет. Альянс переманил к себе Уранию. Потом взялся за Гордею.

Федерация воспользовалась внутренними противоречиями гордейцев, и ввязалась в начавшуюся гражданскую войну. Конфликт был локализован на этой маленькой, но гордой планете. Однако последствия его могли поколебать шаткое равновесие во всей галактике.

***

Астрон достал остатки печенья.

– Будешь? – предложил он Сэнсею.

– А? Что? – Сэнс отвлёкся от размышлений, поглядел на хрустящего Астрона и сказал: – Давай…

Астрон отдал ему половину. Сэнс хотел тоже поесть, но передумал и стал крутить печенье в руке.

– Плохо, что Союз распался, – сказал Астрон.

– Ничего хорошего, – согласился Сэнсей.

– Зря Урания вступила в Альянс.

– Может и зря. Многие были против… – Сэнсей посмотрел в сторону. – Но разве к мнению народа прислушивались?

– На Гордее недовольные заставили с собой считаться и свергли продажное правительство.

– И чего они добились?! Посмотри вокруг, многого ли они добились?!

Астрон не нашёлся, что возразить.

– А ведь когда-то мы были одним народом, – сказал он через некоторое время. – Наши предки плечом к плечу стояли в Сталинграде. Стояли насмерть за свою землю.

– Вот именно, что за свою… – Сэнсей вздохнул.

Астрон промолчал и достал из кармана гильзу. Кровь с неё почти стёрлась.

– Ты был на том перекрёстке? Ну, где пулемёт? – смущённо спросил Сэнс.

– Был, – коротко ответил Астрон, чувствуя, как закипает в груди какое-то новое чувство. Неужели гнев?

– Огонь чуть ослаб. Кажется, ваши решили отступить, лишь пулемётчика оставили прикрывать. Он всех нас чуть не положил. Я подобрался с фланга и, прежде чем в меня угодила пуля, успел бросить гранату. Потом пулемёт замолчал…

Сэнсей смущённо остановился, посмотрел на Астрона и тихо добавил:

– Прости, если я убил кого-то из твоих товарищей.

«Моего лучшего друга!» – чуть не выкрикнул Астрон, но сдержался. Лишь медленно втянул воздух сквозь сжатые зубы.

Сэнсей что-то ещё рассказывал, но Астрон не слушал, занятый своими мыслями.

***

Ты хотел отомстить? Искал врага?! Вот он сидит рядом! Самый настоящий враг из плоти и крови, а вовсе не силуэт на экране боевого анализатора. Враг, от руки которого погиб твой товарищ.

Убей его. Забудь, как тащил его едва ли не через весь город, возьми камень или эту дурацкую коробку с патронами и убей. Убей, как делал уже, стреляя в неясные тени среди тумана, во всё, что шевелилось, не отвечая на запрос «свой-чужой». То были не настоящие враги, а лишь жалкие подсвеченные красным силуэты. Стрельба по ним не более чем игровой симулятор в виртуальной реальности. И ты стрелял, не испытывая страха и не задавая вопросов. Тебе было безразлично, почему силуэт, подсвеченный красным – враг, а зелёным – друг.

Чем ты лучше? Ты, превращённый военной формой в марионетку, для которой любое злодеяние можно оправдать выполнением приказа. Ты, ставший машиной для отстрела неугодных «красных силуэтов». И кто бы ни решал, где свой, а где чужой, выбор стрелять или нет, всегда оставался за тобой.

Скольких ты убил? А ведь каждый из них был чьим-то другом, сыном и братом. Кому-то весть о его смерти принесёт страдание, а с ним ненависть и жажду мщения. Если месть свершится, то кто-то будет мстить за тебя, умножая боль и ненависть в этом и без того жестоком мире.

Месть не вернёт павших. И если отвечать смертью на смерть, род человеческий сгинет в кровавой трясине.

Скольких ты убил? И просил ли у кого-то за это прощения? Пусть даже только у бога? Но ведь и у него не просил. Ты ни разу не раскаивался.

Быть может, пора остановиться, сказать: «Хватит», и прекратить насилие прямо сейчас? Попытаться понять своего врага и простить? Может быть, и враг поймёт и простит? Будет ли он после этого врагом?

Нужно разорвать порочный круг, чтобы не преумножать боль и ненависть хотя бы в своей душе. Простить и забыть.

Нет, забывать нельзя, ни зла, ни добра. Помнить нужно как друзей, так и врагов. Помнить, но не мстить.

***

– Слушай, а тебя чем на войну заманили? – спросил Астрон. Гнев утих, осталось какое-то странное чувство сродни усталости – безразличие что ли… – Нам говорили, что правительство Гордеи учинило геноцид с использованием биологического оружия.

Сэнс удивлённо вскинул бровь.

– А у нас по всем каналам твердили про интервенцию озверевшей метрополии в дела суверенной планеты.

– Выходит, всех нас обманывали?

– Не знаю… – Сэнсей задумался. – Должно быть, у каждого своя правда.

– Две правды, это то же самое, что ни одной…

Оба замолчали. Астрон попытался распутать события дня. Когда заканчивались патроны, Devil отправил его в подвал, а сам остался без прикрытия.

Ситуация была почти безнадёжной. Командир взвода – лейтенант Iron Man, понял это и отдал приказ на отступление. Сэнс смог подобраться и бросить гранату, но Devil заметил его и выстрелил, развернув пулемёт.

Солдаты Альянса без труда заняли покинутый перекрёсток. Iron Man вызвал вертолёт и приказал подорвать склад боеприпасов, чтобы тот не достался врагу. Штурмовой отряд альянса, вероятно, был весь уничтожен.

Астрон, после того как очнулся, сбился с пути в тумане и отправился не на восток к пятому взводу, а на юг, где встретил давно всеми забытого Сэнса. Выйдя из магазина, Астрон снова всё перепутал, и они двинулись вдоль нейтральной линии на восток (теперь по-настоящему).

Сейчас они должны находиться не возле занятого войсками Федерации северного космодрома, а в восточной части Бильса.

Астрон хотел сказать о своих соображениях Сэнсею, но за забором вновь раздались голоса. Их принёс ветер. Ветер изменил направление. Дым почти рассеялся.

Сэнсей сказал:

– Интересно куда они собрались. Сдаётся мне, что к космодрому нас так просто бы не подпустили. Переулок был бы начинён сенсорными минами. Слушай, если я тебя подсажу, ты сможешь посмотреть, что там за забором?

– С твоим то ранением? Давай, лучше я тебя подсажу…

– Ты меня не поднимешь, – перебил Сэнс. – Кроме того, ты выше ростом и тебе будет проще дотянуться до верха стены. А я как-нибудь стерплю…

Сэнсей встал и протянул Астрону раскрытую ладонь. Астрон с грустью и сомнением посмотрел на неё, потом вздохнул и подал свою руку. Сэнсей помог ему подняться.

***

Забор укрывал от их взора живописную зелёную долину. Там, словно усталая птица, замер прекрасный белый звездолёт с красным крестом на борту. К нему с разных сторон подходили люди. По одному, реже по двое – большинство беженцев уже давно эвакуированы. Астрон рассказал об увиденном и добавил:

– Даже жителям Гордеи не нужна эта война, они бегут на нейтральные планеты.

– А если мы попросимся, нас возьмут? – Сэнсей с сомнением смотрел на стену.

– Не знаю. Может быть…

– Поможешь мне перебраться?

– Помогу, конечно. И до звездолёта помогу дойти, а там видно будет.

Астрон вновь вытащил из кармана гильзу. От неё пахло пороховой гарью и совсем не пахло кровью. Астрон оставил её на заборе. Он всё равно будет помнить. Всегда.