Тьма над лесом

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2269
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Николай Василенко (The Dark One).
Лес вокруг очень похож на тот, что возвышается прямо за околицей селения. Такой же неподвижный, тихий в унылой задумчивости, такой же редкий, сплошь хвойный. Очень знакомый, но вместе с тем до краев наполненный странной, непонятной тревогой. Она давила со всех сторон, гнала заплутавшего мальчика все дальше и дальше в чащу. Мальчишка кричал - звал приятелей, с которыми пошел в лес по ягоды, но голос затихал среди разлапистых ветвей старых елей. Он остановился и огляделся вокруг. Взгляд искал хотя бы одну затесь, оставленную добрым охотником или дровосеком, небольшую зарубку с капельками вязкой смолы, которая так часто указывает путникам дорогу к дому. Но люди из селения никогда не заходят в лес так далеко. Страх окончательно сковал маленького светловолосого паренька – он вспомнил, как приходившие к бабке крестьянки рассказывали о лиходее, который якобы поселился в лесу и убил Тисса. Говорили, что старый зверолов ушел в лес проверять капканы и не вернулся, а утром на поляне у озера косари нашли его изувеченное тело – рука обглодана до кости, грудь разодрана, а головы и вовсе нет. Мальчонка затрясся крупной дрожью и снова закричал. Гулким эхом аукнул лес. С верхушки громадной взлохмаченной елки сорвалась потревоженная черная птица. Она перелетела через мшистую полянку, вильнула между деревьев и села на сухостоину. Заметив прижавшегося к трухлявому стволу паренька, птица бросила, зажатую в когтях шишку, и заорала во все горло. В ответ ее скрипучему «кра-а-а» по ельнику разнесся чудовищный рык. Мальчик почувствовал, как по телу прокатилась волна ужаса. Он побежал, не разбирая пути прямо через заросли серебрянницы; голые ступни сбивали мох с валежин; острые ветки ягодника рвали нехитрую одежонку, царапали лицо, норовя вонзится в глаза. Сердце бешено стучало, кровь отлила от лица – пареньку казалось что то, что издало этот жуткий звук, заставивший зашевелиться волосы на голове, вот-вот настигнет его. Превозмогая страх, обернулся – между двумя елями двигалось ярко-красное пятно, в котором угадывался человеческий силуэт. Мальчонка истошно завопил. Ели мелькали перед глазами; опавшая хвоя больно колола голые ступни. Путь преградил ствол поваленной бурей сосны. Попытавшись перелезть через него, мальчик поскользнулся и полетел в густые заросли…
Из кустов, нависающих над просекой, выкатился мальчишка. Искаженное ужасом лицо в грязи, деревенская одежка изорвана, локти разбиты. Быстро вскочил на ноги, огляделся и заметил шагавшего к нему мужчину.
-         Там, там… - мальчишка задыхался.
-         Что там? – спокойно спросил человек
-         Там, оно!
Мужчина откинул длинные черные как смоль волосы от загоревшего лица, выдающего в нем странника, и поглядел в сторону, указанную мальчуганом. В то же время кустарник затрясся, и на тропку выскочило огромное, в два человеческих роста, существо. Каждая пора алой кожи источает смрад, безобразное лицо словно обожжено, пламя горит в глазах-блюдцах. Шишковатая голова чудовища увенчана гигантскими устремленными вперед рогами, еще два малых рога растут из висков.
-         Исчадье Ухотера! Что тебе нужно? – в голосе человека не было даже тени страха.
Создание, казалось, узнало мужчину, облаченного в черный, расшитый серебряными рунами плащ – мерзкое красное лицо исказилось еще сильнее, огромные мускулы на когтистых руках напряглись.
-         Темный Зейдар, мы знаем о твоем пути, и не будем мешать тебе! Но и ты, слышишь, не пересекай нам дорогу, – тварь медленно говорила хриплым низким голосом, - Маленький человек мой! Моя добыча!
Мужчина бросил взгляд на мальчика. Белый как снег паренек трясся от ужаса.
-         Нет, демон, ты не получишь его!
-         Я попытаюсь, Темный!
Зарычав, красный демон ринулся на человека, но тот с неестественной скоростью увернулся, отбросил резной посох и распахнул плащ. Под ним оказалась кольчуга и фальчион на перевязи. Время для того, кого звали Зейдаром, словно остановилось. Он не дал созданию даже обернуться – наотмашь ударил мечом по ничем не защищенному плечу противника. Почти потерявший сознание мальчишка увидел лишь стальной отблеск. Из раскрывшейся раны брызнула зловонная черная кровь. Удар тяжелого кулака сбил человека с ног, клинок отлетел в траву. Длинные когти-лезвия довершили бы дело, но Зейдар что-то прошептал – острая боль согнула демона. Не теряя ни мгновения, человек вскочил и бросился на спину чудовища – обвил одной рукой шею, другой вытащил из голенища сапога нож. Кровь залила лицо демона. Он захрипел, рывком сбросил с себя человека и бросился бежать. Уже издали он крикнул: “Темный, мне не удалось только в этот раз”. После выдернул из глазницы нож, со злобой полоснул когтями по коре молодой сосенки, плюнул кровью и скрылся среди деревьев.
Мужчина поднял меч и тщательно обтер короткий расширяющийся к острию клинок о траву. Изумрудные травинки, испачканные кровью демона, сразу же пожелтели. Подняв из пыли посох, он подошел к мальчику. Тот плакал, судорожно хватая ртом воздух. Зейдар возложил руки на голову паренька - веки сомкнулись, переносица наморщилась, все лицо напряглось. С кончиков пальцев заструилось умиротворяющее тепло. Мальчишка еще несколько раз шмыгнул носом и затих. Мужчина присел на корточки и заглянул в зареванное лицо ребенка.
-         Зовут-то как?
-         Климом кличут, – ответил паренек, все еще заикаясь от пережитого ужаса.
-         Вот что, Клим, отведи-ка ты меня в свою деревушку.
-         Как скажешь, господин! Только я и сам заблудился, - парнишка огляделся, - Ой, да вот она дорожка к нашему селению.
Путник закинул на плечо мешок и поспешил за мальчиком. Они шли некоторое время по тропе, узенькой и извилистой, как морщинки на лбу у старика. Только иные тропинки зарастают со временем, а морщинки-то на лице едва ли затянутся. Сосны и ели сменялись березками, белоствольные низкорослыми деревцами. Ветерок разбавил густой хвойный воздух чащи запахом луговых трав и дыма. Лес закончился, теперь Клим со своим спасителем шагали по зеленой, поросшей малинником, опушке. Мальчишка уже немножко оправился от встречи с демоном и то и дело нагибался, чтобы сорвать и запихнуть в рот яркую рубиновую ягоду. Зейдар больше не заговаривал с пареньком – просто следовал за ним и,  щурясь, улыбался нежаркому северному солнцу. Возле озера они встретили крестьянина, тот осмотрел незнакомца с головы до ног, а потом проворчал, обращаясь к Климу:
-         Шатаешься ты тут с всякими, а бабка с ног сбилась – все тебя, дурака, ищет!
-         День добрый! – приветствовал его странник.
-         Для кого добрый, а для кого и нет, - буркнул крестьянин и затопал в сторону луга.
-         Поспешить бы, а то действительно бабушка-то моя беспокоится, - сказал Клим и пошел быстрее.
Бабушка Клима встретила их у частокола – бросилась к внуку, подняла и расцеловала.
-         Наконец-то пришел, родненький. Бабушка твоя всех соседей обегала. Топка с другими к обеду вернулись, а тебя все нет и нет. Где ж пропадал, ненаглядный мой?
Сбиваясь, мальчик принялся рассказывать о произошедшем в лесу. Старушка вскидывала руки, взывала к Богам, а когда внук закончил говорить, схватила его за шею и принялась пригибать к земле перед присевшим на камень странником.
-         Кланяйся, кланяйся спасителю своему. Задрал бы тебя гад лесной, если б не этот великий воин. Радуйся, что Великие Боги послали его тебе, неразумному!
-         Полноте, мать, - усмехнулся в бороду Зейдар, - Внучок у тебя славный, отвел меня к вам в селение, и на том спасибо.
-         Не гневайся на старуху, милый человек. Ты лучше заходи к старой знахарке – поешь, что Боги послали, отдохнешь с дороги.
-         Как знаете, - усталый путник не стал перечить.
Пара десятков бревенчатых домишек обнесенных невысоким частоколом – типичное северное поселение, одно из многих повстречавшихся Зейдару на пути. Здесь ничего не менялось с тех давних времен, когда пришедшие с запада люди только заселили Великую Равнину. Селяне провожали незнакомца взглядом. Их одновременно восхищал и настораживал вид этого статного человека – еще бы, ведь далеко не каждый день к ним является бряцающий мечом воин.
Клим с бабушкой жили в маленькой кособокой избенке, крытой пластами содранной с деревьев коры. Большую часть единственной комнаты занимала грязноватая печь. В углах развешены лики Богов вперемежку с пучками трав, под потолком нитки грибов. Сладкий дурманящий запах бьет в нос. Старушка сразу же растопила печь, закружилась вокруг нее, то и дело давая внуку поручения. Клим аж вспотел, снуя между домом, погребом и кладовой. Лишь на минуту она отвлеклась, чтобы поднести Зейдару чашу со странной зеленоватой жидкостью, выпей, мол. Мужчина с готовностью осушил чашу, потом сморщился и зажмурился. Спустя некоторое время от усталости не осталось и следа, словно не было десятков дней тяжелого пути. Знахарка уже заставила стол простой, но сытной деревенской едой. Спаситель ее любимого единственного внука ни от чего не отказывался, ел да нахваливал стряпню старушки. Наконец она оставила печь в покое и тоже подсела к сосновому столу. Не говоря ни слова, бабушка достала из кармана грязного, в нескольких местах прожженного, фартука что-то завернутое в тряпицу и положила перед гостем.
Странник посмотрел на сверток, затем на старуху, покачал головой и сказал:
-         Ты деньги эти себе оставь. Мне они не к чему. Вот за обед и за настой серебрянницы благодарствую, а монеты ты убери.
-         Бабка вытаращила глаза, схватила тряпку и сунула обратно в фартук.
-         А ты не так прост, как кажешься. Узнал как-то, что в тряпке денежка.  Да не взял. Да и в траве лесной сведущ. Не встречала я таких еще за свои годы, а живу я, ох, как долго.
-         Ладно, мать, голову свою седую не забивай, а давай-ка коли пригласила, покажи где поспать мне можно, - усмехнулся в ответ Зейдар.
Широкая золотая полоса влезла в комнату. Растягиваясь во все стороны, она запустила в избу рой суетящихся золотинок. Блестки утреннего солнца проникали в самые дальние от окна углы, будоражили дремлющих на своих коварных сетях пауков, переливались в чаше с водой, ярко расцвечивали расписную печь. Зейдар потянулся и встал. Изба в утреннем свете была так непохожа на ту, которую он осматривал вчера вечером. Темные, грязноватые рисунки на громадной печи теперь выглядели на удивление сочными и живописными. Битва у Стены в Красных Холмах. Зейдар хорошо помнил рассказы старика Арча, Сульфера, Темных…как давно это было, теперь уже не найти, наверное, ни среди сынов Одроса, ни тем более людей свидетелей той славной сечи. А тут на печи, в селе на северо-западе Азгара Великий Император Алагрим мечом Богов карает непокорных гномов. На другой стене его, с разрубленной топором грудью, уже уносят с поля брани…
Дверь распахнулась – в дом ворвался свежий утренний ветер.
-         Господин, господин, как хорошо, что ты проснулся, - Клим явно был чем-то взволнован, - поешь что бабушка оставила, да пойдем – староста с тобой поговорить хочет.
-         Староста, говоришь? – переспросил Зейдар.
-         Ага, Фрас Охотник…
Среди людей окруживших единственный в селении колодец выделялся рыжебородый мужчина. Судя по шапке отороченной лисьим мехом и добротному луку – охотник. Увидев Зейдара, он насупился и поправил на поясе кривой нож.
-         Мое почтение, чужеземец! – голос бородача был наполнен смелостью, подкрепленной изрядной долей безрассудства.
-         Приветствую тебя, Фрас! – ответил Зейдар.
-         Я благодарен… Все мы благодарны за спасение мальчика. Я не знаю твоего имени…
-         Ты можешь называть меня Зейдаром, Зейдаром Темным.
-         Темным… хм… Что ж Зейдар, есть предложение, скорее просьба… - запинаясь, продолжал Фрас, видно он редко обращался к кому-либо с просьбой, - Я прошу тебя помочь нам уничтожить лесное чудище. Оно ненасытно – убило старика Тисса, чуть было не схватило внука знахарки, а сегодня… мы нашли Айлу. Она мертва.
-         Тьма, демон не ушел. Ему нужны жертвы, - прошептал Темный, - Значит,… он готовит прорыв. И я не могу их остановить – цена за спасение этих людей будет слишком высока.
-         Что ты там бормочешь? Я не смог удержать Гвидо. Он ушел мстить за свою невесту.
-         Слуга Ухотера убьет его, - громко сказал Зейдар – никто из вас не сможет справиться с демоном. Ни по одиночке, ни вместе. Понимаешь, Охотник, никто! И даже я не смогу помочь. Селение обречено!
-         Да, что ты говоришь! Не хочешь помочь, боишься… Я сам сокрушу лиходея, - взревел Фрас. Лицо сельского старосты побагровело.
-         Ты – слишком самонадеян! Пойми, демон приведет за собой других - десяток вечно голодных чудовищ. Они найдут кем утолить испепеляющий голод. И тогда ты вспомнишь мои слова. Прощай, Фрас Охотник. К вечеру я покину твое селение.
Зейдар повернулся спиной к разъяренному Фрасу и направился к дому знахарки.
-         Трус! - бросил ему вслед староста, - Проклятый трус.
Даже оскорбление не заставило Темного обернуться.
Пока не вернулась знахарка, он сидел на пороге избенки, уставившись в облачное небо. Тяжкие думы накатывались волнами. Он знал что, если использует данную ему Силу сейчас, Тьма не даст еще одного шанса. Темные не простят еще одного провала. Воин не должен испытывать жалости. “Но я не могу пойти против себя. Как я оставлю людей умирать? Им не помогут даже Боги, к которым они взывают. Да что Боги, эта троица сама отдала селение Ухотеру. Будь он проклят – Закон Равновесия!” – шептал Зейдар, - “Если только Тьма…”
-         Ну, как ты, сынок? – взволнованный голос старушки вырвал его из пучины мыслей, - А Клим-то где?
-         Не знаю, мать, с утра не видел.
-         Ой! Небось, опять с друзьями удрал куда-то. Пойду соседей поспрашиваю…
Через пару минут знахарка уже бежала обратно. Белая как снег, она хваталась за голову, громко дышала.
-         Убежал! В лес! Один ушел. Что ж делать-то теперь, сыночек? – она залилась слезами.
Зейдар рассвирепел – он понял: демон использовал Зов, несмотря на то, что Воин Тьмы взял мальчика под свою защиту. Нет сомнения, прорыв вот-вот начнется.
-         Великая Тьма! – Темный упал на колени, - Тьма, взываю!
Тьма откликнулась. Она расстелила перед ним мир как огромную карту. Темный увидел далекую гору – цель его долгого странствия, Великую Равнину, распростершуюся между Сияющими Горами и Красными Холмами, видел Сумеречный Лес, Земли Мертвых вплоть до восточных пределов. А в глубине леса, что раскинулся за селением – Алый Алтарь. Камень, обласканный Вечным Пламенем уже готов вкусить кровь жертвы, дабы впустить в мир слуг Ухотера. Видение медленно растворилось в сером мареве – Тьма показала все, что считала необходимым. Зейдар снова стоял на пороге скособоченного домика.
***
Выжженное пространство среди лесной глуши было завалено трупами селян. У огромного закопченного камня – бездыханное тело Фраса Охотника. Демон разорвал его надвое. Слуги Пламени не знают жалости. Рогатое чудовище согнулось над камнем-алтарем. На нем, раскинув руки, лежал мертвый мальчик. Раз за разом нож взлетал и падал на грудь Клима. Короткий искривленный клинок жадно пил молодую человеческую кровь. Ее теплые струйки медленно стекали на поверхность камня. Окропленный алтарь задрожал. Внутри его зажглась искра Вечного Пламени Ухотера. Постепенно из черного камень превращался в ярко-красный. Тело на Алом Алтаре загорелось. Воздух над ним сгустился и потемнел. Ежесекундно его прорезали молочно-белые молнии. Прорыв начался.
Когда Зейдар выбежал на поляну, были уже призваны семь демонов. Увидев человека, одноглазый зашелся хохотом – хриплым, не вызывающим ничего кроме отвращения.
-         Темный Зейдар, ты опоздал!…Сегодня все получилось по-моему!
В ответ Темный только прошипел. Он воздел посох к небу. Вырезанные на нем руны Крог-Арг, символы смерти, засияли. Тяжелые, готовые разродиться дождем тучи покорно расступились, и на Зейдара обрушился поток черного света. Повинуясь плавным движениям посоха, Тьма образовала вокруг него матовую, иссиня-черную сферу. Лицо исказилось от боли – посох раскалился до бела от текущей по нему темной Силы, выжигая на ладони рунический узор. Темный не смог сдержать крик. Из последних сил он ударил по внутренней поверхности шара -  от места удара сначала натужно, а потом все быстрее и быстрее расползлась сверкающая паутина трещин. Через мгновение сфера разлетелась на мириады осколков. Против абсолютной Тьмы нет защиты. Чудовища умирали – поток черных частиц пронзал их насквозь; бросал на выжженную  землю; они корчились, вспыхивали и источая едкий дым  сгорали дотла. Ухотер возвращал их обратно в лоно Вечного Пламени.
Небо плакало. Окропленный его слезами Воин Тьмы продолжил свой путь на закат.
Автор: Николай Василенко (The Dark One).