Тест на зомби

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2563
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Анна Панагушина (Анитра).

В течение недели всё было просто идеально. Мы жили буквально душа в душу. Целую неделю.

Неделю. Всего лишь.

Пока Соня, эта дура блаженная, не притащила в дом труп.

А я предупреждала, что с Соней нас ждут неприятности! У этой любительницы орехов нет ничего святого в жизни. Кроме орехов, конечно же. Грубая, глупая девица, нелюдимая и бесчувственная. Я тоже перед первым встречным душу наизнанку не выворачиваю, но мы же живём в одной квартире, а я ничего о Соне не знаю!

Вообще не понимаю, зачем согласилась на соседство с ней. Ну, платили бы на пару тысяч больше, и что? Нет же! Жадность задушила! Теперь вот и расплачиваемся за свою скупость…

…Я пришла домой первая, Соня не в счёт. Она в то время уже сидела на кухне – орехи рассыпаны по столу, эта идиотка методично сортирует их в кучки «по интересам». Самой «интересной» кучкой Соне представлялся миндаль, потому что в какой бы последовательности она ни съедала орехи других сортов, миндаль она всегда оставляла напоследок и уносила к себе в комнату.

Я никогда не имела счастья видеть, чтобы Соня ела что-нибудь кроме орехов.

Поставив пакет с продуктами на табурет, я пошла в ванную. Зашла. Но тут же вышла. Нет, скорее – вылетела. В ванной лежал какой-то мужик.

Я успела только «извиняюсь» пискнуть.

Вернулась на кухню, стала мыть руки. Хорошо хоть посуды в раковине не было. В том, что Соня ничего не готовит, есть положительный момент – она и посуду не пачкает. А то, я подозреваю, она бы её не мыла…

Обдумывая это своё открытие, я попыталась завязать разговор со своей молчаливой соседкой:

- А что за парень там, в ванной? – тихонько поинтересовалась я, складывая покупки в холодильник и поглядывая изредка на Соню.

Она тяжело подняла голову и взглянула на меня своими непонятно тёмными глазищами. Руки её застыли над столом, худые, бледные. Сама она вся худая, длинная какая-то. И лицо – ужас тихий: щёки ввалились, скулы торчат, брови густые, неухоженные. У неё даже вид клинически-болезненный, не говоря уж о повадках.

- Да ты не бойся, - наконец глухо ответила мне она. Спасибо, соизволила!.. – Он не живой.

Я сначала не поняла. Думала, что ослышалась.

- Кто он?

- Неживой, - повторила Соня.

- То есть как… как – н… не жив-вой?.. – Ноги мои подкосились. – То есть м… мёртвый?..

Вот… А потом я потеряла сознание. Последнее, что помню – тысячетонный кивок тупой Сониной башки…

Сначала я услышала истерический голос Сандры:

- Светка! Дрянная девчонка! Хватит притворяться! Све-етка!..

Только потом я почувствовала удары по лицу. А уж разлепив глаза…

Сандра стояла надо мной на четвереньках и несильно била ладонями по щекам, приговаривая:

- Ну, очнись же! Ну… Ой! – От удивления она застыла, будто не ожидала, что я всё-таки очнусь.

- Пришла в себя? – Это голос Стива. Он собирал с пола раскиданные, видимо, мной при падении, яблоки. – Что случилось?

- Вы что, не видели?! – Я была возмущена их спокойствием.

- Не видели что? – с любопытством спросила Сандра.

Точно! Не знают!

Я вскарабкалась на табуретку, на которой накануне сидела Соня.

- Там, в ванной… Кстати, а где эта… - Я бросила взгляд на Стива, - эта чудачка?

- Соня? Она как раз таки в ванной! – необъяснимо радостно объявила Сандра. – А что там такое?

Я решительно встала, покачнувшись, и строго спросила Стива:

- Станислав! Как долго ты знаешь эту Соню?

Стив растеряно пожал плечами:

- Э-э, ну, долго…

- Ладно, - оборвала я его мычание, - позже выясним. Вы должны это увидеть!

Уже уверенной походкой я подошла к ванной и громко постучала.

- Соня! Открой! – потребовала я. – Открой! Если у тебя проблемы, мы должны вместе попробовать разобраться с ними!.. – В ответ тишина. – Соня. Тогда я позвоню в милицию, и разбираться будут они! – Ребята недоумённо переглядывались. – Соня, зараза, открывай! Мы же вышибем дверь!

Я усиленно молотила по двери.

После очередного моего удара послышался щелчок отодвигаемого шпингалета. Соня выглянула и одними губами спросила:

- Ну?

Я толкнула дверь, Соня, не сопротивляясь, отступила вглубь ванной комнаты.

- Вот! – гордо, будто демонстрируя собственный шедевр, сказала я, тыча пальцем в направлении ванной. В ней, в розоватой воде лежал тот самый мужик. Который мёртвый. О его… мёртвости свидетельствовал длинный разрез на животе, в который проглядывало что-то из его внутренностей. Да и мимика у этого кадра особой живостью не отличалась.

Как Сандра побежала в туалет блевать, я не видела. Зато слышала.

Стив у меня за спиной сдавленно ойкнул. Я обернулась – он зажимал рот рукой. Сам Стив сделался такой зелёненький…

- Хорошие у тебя друзья, Стив! – злорадно заметила я. – Запасливые! Всё в дом тащат, всё - в дом!..

Соня понуро стояла в углу, прижимаясь задом к раковине. Я сама изумилась, почему так обнаглела и совсем не боюсь, что меня она тоже может – по животу ножом.

- Так, Стив, что ты об этом знаешь? – Откуда у меня нарисовалось это хладнокровие, ума не приложу. Раньше меня даже при виде крови мутило, я в мясной магазин зайти боялась. А тут трупешник в ванной плавает, и ничего, не тошнит…

Мы стояли на пороге ванной комнаты.

Не отнимая руку от рта, Стив простонал:

- Не знаю я! Я её сам без года неделю знаю!

- Та-ак, - протянула я. – А кто говорил – «подруга, каких мало», «мега-девчонка»? Ты же ведь говорил!

- Я, - согласился Стив. – Ну, показалось мне так! Ей жить негде было, да и мне… А там как раз вы с этой квартирой…

Больше никогда не буду снимать квартиру с малознакомыми людьми. Даже если они с самыми позитивными рекомендациями. Даже если сильно прижмёт…

- Показалось ему… Звони ментам, дурак!...

Стив кивнул и только сделал первый шаг в сторону телефона, послышался низкий Сонин голос:

- Ребят, не надо милиции. Я всё объясню.

Я в удивлении взглянула на неё. Соня медленно кивала.

- Это не я его убила. Я его нашла…

Соня привела нас в свою комнату – аккуратную, чистую, но какую-то заброшенную, что ли, будто не живёт в ней никто. Из-под кровати Соня выдвинула большой чёрный чемодан, открыла его и вынула оттуда чемодан поменьше. Скотчем к крышке этого чемодана был крепко приклеен кусок бумаги с надписью «тест на зомби».

Я, кстати, успела заскочить на кухню и взять тесак – для сугубой самозащиты.

Сандра с нами не пошла. Мы её вообще еле отговорили в милицию звонить.

Бравурно помахивая тесаком, я стояла рядом с Соней и рассматривала баночки-коробочки, которые она вынимала из чемоданчика с наклейкой.

- Это что ещё за мистика? – спросила я, указывая тесаком на прозрачный пакетик с миндалём. – Мы думали, ты их любишь и сразу съедаешь…

Соня застыла, медленно повернула ко мне своё бесстрастное лицо.

- Издеваешься? – спросила она. – Ненавижу. Нужен.

- Для чего? – Стив стоял тут же. Ему тоже было интересно, хотя и жутко.

- Для зелья. – Соня говорила медленно, глухо, короткими фразами. Диалог получался бедненький в плане словесных и эмоциональных изысков. – Оживить. Этого, в ванной…

Рука моя с тесаком застыла где-то на середине траектории движения. Я вопросительно посмотрела на Стива, тот покрутил пальцем у виска.

- Да вы, мадам, совсем… того, - честно поделилась я своими соображениями.

- Меня же оживили… - Мне послышалось или в её интонации сквозит обида?... Чего?!

- Чего?! – вскрикнула я.

- Мёртвая я, - неохотно пробурчала Соня. – Давно уже…

Сейчас-сейчас… Мёртвый мужик в ванной у нас уже есть, теперь ещё и баба мёртвая… Только живая чуть-чуть…

У меня снова начало темнеть в глазах, но я пересилила себя – мало ли, это она в переносном смысле. Или шутит.

- Мёртвая, - протянула Соня, да тоскливо так, что у меня сердце сжалось.

И продолжая свои манипуляции с баночками, Соня рассказала, на мой взгляд, совершеннейший бред.

То, что она умерла, Соня поняла далеко не сразу. Просто просыпается она однажды в огромной чаше с водой. Смутно помнит, что что-то болело перед сном, а теперь, вроде бы, не на что пожаловаться… Мужик какой-то пришёл и так ей и сказал: «Ты, мёртвая плоть, будешь мне служить». Или что-то вроде того. С огромным трудом покинув свою жидкую постель, Соня накинула на себя какую-то тряпку и ушла. Разумеется, никому она не служила.

Память у Сони сохранилась отрывочно. Она не помнила своего настоящего имени; помнила, что раньше где-то жила, а где – пустота. Помнила, что что-то делала, но не могла вспомнить, что именно. Осталась способность осознавать, хоть и не всё. Остались первейшие необходимые навыки – прямохождение, речь, письмо. Единственное событие, которое накрепко застряло в Сониной голове – пробуждение и неразрывно связанный с ним Некромант.

Беспамятство, безжизненность. Соня забывала даже что делала, где была сутки назад. И уж тем более не помнила, где жил Некромант, от которого она столь легкомысленно сбежала. Постоянно хотелось спать, но стоило закрыть глаза, наваливалась глухая, слепая пустота, не приносящая утомлённому телу отдыха. И после такого «сна» появлялись огромные провалы в памяти.

Тогда Соня стала меньше спать и записывать всё происходящее в блокноты. Этих блокнотов, кстати, у Сони в большом чемодане навалом.

Соня ищет своего «спасителя», чтобы сказать ему достойное «спасибо».

«Убью урода, а потом – себя со спокойной совестью. Насовсем», - это единственное, что Соня сказала более-менее бодро. Видно, часто повторяет…

Она объяснила, что мужик в ванной – жертва каких-то подонков, что она нашла его бездыханным, но ещё тёплым. Из него, мол, может получиться, нормальный примитивный зомби, недели на три.

Ну, мы спросили Соню, зачем ей этот зомби. И она сказала, что примитивный зомби живёт недолго, зато отчётливо слышит «фон» Некроманта и идёт на этот зов. «Королевские» зомби «фон» не слышат, а Соня – именно такой подвид живого мертвеца. Они живут вечно, вообще без износа, и чуткость к зову у них глушится остатками разума. У Сони есть какая-то книга, которую она наотрез отказалась показывать, где всё это подробно изложено. Соня каждый вечер её читает. «Чтобы не забыть».

Ещё для Сони очевидно, что Некромант не ожидал такого результата, что он где-то допустил ошибку. Может, взял какие-то неправильные ингредиенты, например, испорченные консервантами. И возможно, он даже на знает, что она до сих пор жива.

Так как Соня говорит очень медленно, беседа наша затянулась. Около полуночи к нам присоединилась Сандра, сказав, что ей не по себе находиться одной в квартире, где есть мертвец, что у нас тихо, значит, никого больше не убили и можно зайти. «Но у нас могло быть тихо ещё и потому, - зловеще возразила я, - что уже убили всех». Сандра испуганно согласилась: «Ах, да!» Но осталась.

Часа в четыре утра, когда история была рассказана, когда миндаль был выжат и масло его добавлено в таинственный состав, а состав перелит в несколько шприцов, Соня подвела итог:

- Если я правильно всё сделала, то меньше чем через час мы оба уйдём. Если нет – не волнуйтесь, проблем вам создавать не хочу. Вы хорошие…

Когда она это сказала, в этой своей тоскливой манере, я чуть было не возразила: «Да ладно, какие проблемы?! Оставайся!» Честное слово. Но сдержалась.

А вот Сандра не смогла:

- Ну что ты! – начала она и осеклась. Поняла.

Соня-зомби печально покачала головой.

- Устала. – Сгребла шприцы и пошла в ванную.

Ещё Соня рассказала, что зомби очень выносливы, скорее всего, в силу своей безжизненности, а потому способны шагать без продыха сутками. И Некромант может быть где угодно и как угодно далеко. Зомби найдёт его. Даже если придётся делать ещё…

Мы, как три идиота, были оптимистично уверены, что всё у Сони получится. Скинулись, отправили Стива в круглосуточный магазин. Набили Сонин чемодан пакетиками с разными сортами орехов – главное, побольше миндаля. Сами уселись на кухне и стали заливать шок пивом…

Мы целую неделю прожили бок о бок с девицей, слишком неживой для жизни и недостаточно мёртвой для смерти! И её активность поразила меня настолько, что я не хотела бы, чтобы Соня возвращалась. Искренне желаю ей реализовать свою жажду крови.

Да, и ещё хочу покинуть эту квартирку как можно скорее. Здесь попахивает смертью. Думаю, мои ребятки солидарны со мной в этом вопросе…

Наконец Соня заглянула к нам на кухню и важно произнесла:

- Станислав, можно что-нибудь из твоей одежды?

Стив тут же сорвался с места.

Мы поняли, что всё идёт, как надо…

- Блин, пришлось единственные гостевые тапки ему отдать! – сетовал взмыленный Стив чуть позже. – Не, ну какие же они свиньи неблагодарные, эти зомби! Я ему свои старые рэперские штаны пожертвовал! Футболку – «Ария»! А он даже «спасибо» не сказал… Не… - Стив довольный, заржал. – Видок у него тот ещё… Просто картинка…

Снова на кухню вплыла Соня.

- Спасибо вам, - сказала она.

- Что, уже ушёл? – на всякий случай спросила я, вставая.

Соня безмолвно кивнула.

- Пойдёмте, проводим, - позвала я ребят.

Королевский зомби Соня направилась к двери. В одной руке у неё был большой чёрный чемодан. Шагала она тяжело, но уверенно.

- Соня, - сказала я, пока она ещё не отперла входную дверь, - а если твой Некромант уже умер? И это будет не тот Некромант?

- Мой мальчик уже слышит чей-то зов, а мёртвые некроманты не фонят… К тому же, я всё равно не помню, каким был «тот». Мне без разницы. – Тут Соня жутковато, но очень по-доброму коротко улыбнулась, через силу. Впервые за всё время, которое я её знала…

Мы вернулись на кухню. Светало. Спать никто из нас троих не собирался, зато все собирались паковать чемоданы. Для начала, конечно, допив пиво.

Посидели молча, выпили за упокой Софии.

Сандра покачала головой и выдала:

- С ума сойти! Никогда не думала, что такое действительно может существовать! – Она задумчиво улыбнулась Стиву, мне; мы придурковато заулыбались в ответ.

- Да-а, - протянул Стив, люди вон – годами после смерти живут… Консервируются продуктами… - Он хохотнул.

- А у нас другой путь, - продолжила я, отхлёбывая пива и всё ещё тупо скалясь. – Мы заспиртовываемся…

Сандра серьёзно посмотрела на меня.

- Смейся! – весело крикнула я. – Смейся, дурочка, пока живая! Мёртвые не умеют смеяться!..

Ваш результат: если, читая этот рассказ, вы хотя бы один раз улыбнулись, поздравляю – тест вы НЕ прошли! Вы – НЕ зомби!

Улыбайтесь!.. Ну, дальше вы знаете.

Автор: Анна Панагушина (Анитра).