Сказка о вздыхающем джинне

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2642
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Максим Шориков (Капитан Африка).
I

День – ночь, сутки прочь.

День – ночь, сутки прочь.

День – ночь, сутки прочь.

До чего тоскливо…

Джинн откинулся на подушках, сжал в зубах кальян и вздохнул.

Эх…

Джинном быть непросто. Вы только представьте себе, каково это – сидеть взаперти несколько тысяч лет, ничего не делая, ни с кем не общаясь… Что-что? Не прочь хотя бы на месяцок? Н-де, ну и люди пошли…

В любом случае, месяц – не тысяча лет, а в лампе джинн провел куда больше. Так много, что сколько именно уже потеряло всякое значение.

Конечно, иногда появлялись люди, загадывали желания. Казалось бы, вот она возможность вырваться, но, увы, народ пошел подкованный – ни обдурить, ни на неточной формулировке поймать никак не выходило.

Желания представлялись в виде многостраничных документов, кишащих юридическими терминами, и единственное, что джинну оставалось – это уцепиться за какую-нибудь мелочь, и сделать такую же мелкую пакость, о которой «клиент» вскоре и вовсе, быть может, забудет.

Не подумайте, что джинну нравилось делать гадости людям – нет, это был добрейший из всех ифритов. Просто тысячи лет безо всяких развлечений не прошли даром. И, раз уж освободиться все равно не удавалось, джинн забавлял себя.

Встречались и такие желания, где и придраться было совсем уж не к чему, например, один человек (кажется, это был какой-то немецкий барон) составил документ на шесть тысяч страниц, излагая то, что хочет – подробно, без сучка, без задоринки точно. Стоит тут отметить, что работы над желанием были окончены, когда барону исполнилось 80 лет, но по этому поводу он особенно не горевал, ибо пожелал себе, кратко излагая, вечной молодости.

Больше того, бюргер пожелал, помолодев, не завоевывать по новой статус и богатство, все ему должно было быть преподнесено, так сказать, на блюдечке с голубой каемочкой. Чего немец не учел, так это невозможность перенести в новую жизнь старую семью, но ифрит не помнил, чтобы барон горевал и по этому поводу.

Джинн откинулся на подушках, сжал в зубах кальян и вздохнул.

До чего тоскливо…

День – ночь, сутки прочь.

День – ночь, сутки прочь.

День – ночь, сутки прочь.

II

О чудо, в один прекрасный день джинн вновь почувствовал зов снаружи. Обратившись в пар, он вылетел из носика лампы, а снаружи вновь принял человеческий облик.

Перед ним стоял молодой, на вид около двадцати лет, парень, одетый в футболку и шорты, на голове – огромная панамка.

Вокруг пляж, уже вечер, так что людей на нем оказалось не слишком много, но и для этих немногих время остановилось – джинн еще не выжил из ума, чтоб показываться при всем честном народе.

Из всего, что было вокруг кроме парня, не отключился лишь магнитофон, исполняющий песню про «белый теплоход» - его молодой человек сжимал под правой подмышкой. В левой руке он держал, как нетрудно догадаться, пиво. Какой рукой молодой человек тер лампу, осталось для джина загадкой.

-Э… ты кто такой? – ошарашено воскликнул парень. – Почему они все остановились?

-Я джинн. А остановились они, чтоб никого случайно в дурку не посадили.

-А магнитофон чего поет?

-Магнитофон твой?

-Мой.

-Потому и поет. Но лучше выключи – у меня нервы не выдерживают, - раздраженно заметил джинн.

-Э-ээ… Ладно, - палец нажал на кнопку со наполовину стершимся белым квадратиком – певица замолчала.

-Так-то лучше. Загадывать будем чего?

-Ну, не знаю…

Ифрит упер руки в боки:

-Так будем или нет?

-Ну, это самое, подумать надо.

«Опять начинается», - подумал джинн, а вслух произнес:

-Как надумаешь, три лампу, - с этими словами ифрит растворился в воздухе, и в уже образе дыма вернулся обратно в свое узилище.

Оказавшись внутри, он лег на подушки, сжал в зубах кальян и вздохнул.

Эх…

День – ночь, сутки прочь.

День – ночь, сутки прочь.

День – ночь, сутки прочь.

До чего тоскливо…

III

Почему-то в этот момент джинну не хотелось, чтоб его беспокоили. Хотя, с другой стороны, давно ждал этого – иногда даже боязливо думал: вдруг парень выбросил лампу.

Потревожили его совсем скоро, меньше, чем через десяток лет.

С кряхтением, словно бы неохотно, вылез ифрит из лампы. Снаружи перед ним оказался совсем другой человек, нежели тот, кто обнаружил его когда-то у берега моря. Вернее, человек был как раз тот же, но он был совсем другой.

Напротив себя джинн увидел респектабельного и пока еще молодого человека в деловом костюме, стоящего на фоне обстановки дорогой квартиры.

-Здравствуйте, - сказал молодой человек.

-Здравствуй, - отозвался джинн, он решил нечего всяким там «выкать», обращение на «ты» вполне сойдет. – Надумал чего?

-Надумал. Насколько я понимаю, джинны стремятся вырваться из тюрьмы лампы и занять место человека неудачно сформулировавшего желание, верно?

-Верно, - сокрушенно произнес джинн, готовясь к прочтению очередного шестисотстраничного (а то и больше!) договора.

-У меня к вам деловое предложение: я становлюсь джинном, а вы занимаете мое место.

-ЧТО??? Парень, ты серьезно?! – ифрит не верил своим ушам.

-Совершенно. А чем для вас это плохо? Вам же того и нужно.

-Да, но… Послушай… Нет ничего хуже, чем быть джинном. Тысячи лет взаперти, в одиночестве…

-Вот-вот. Не могу больше. Не-мо-гу. Хочется ничего не делать, просто развалиться на подушках, покурить кальян… - от слова «кальян» джинна чуть не стошнило, молодой человек же, тем временем, продолжил. – Жизнь вас ждет приличная. Денег у меня скопилось достаточно, работа хорошая – старший менеджер, разберетесь, думаю…

-Это невозможно…

-Почему невозможно? Я предлагаю вам взаимовыгодную сделку – в чем проблема?

-Значит так, - твердо произнес джинн. – Давай вот что: ты встанешь на мое место, но каждые сто лет мы будем встречаться, чтобы ты подтвердил, что не изменил решения.

Парень, задумавшись, потер подбородок.

-А разве вы не станете смертным?

-М-да… Ну, давай на время сделаешь меня бессмертным – я готов на это пойти. Скажем, на пять тысяч лет.

-Договорились, – парень протянул свою ладонь.

-Договорились, - вздохнул джинн, пожимая ее.

IV

Из окна кабинета было видно, что солнце уже заходит – директор сегодня задержался дольше, чем обычно. Вздохнув, он уложил бумаги в кейс и собрался уже уходить, как его словно бы что-то осенило.

Директор засунул руку во внутренний карман пиджака и, словно по волшебству, вытащил оттуда большую старинную лампу. С каким-то благоговением он водрузил ее на стол, а затем аккуратно потер рукавом пиджака.

Показались клубы дыма, но вскоре рассеялись, а на их месте возник молодой человек со спокойным лицом.

-Здравствуйте, - сказал он.

-Здравствуй, - отозвался директор… впрочем, нет, лучше будем называть его джинн.

-Вы что-то раньше, чем мы договаривались. Речь шла о разе в сто лет.

Джинн вытер платком вспотевшую лысину.

-Я… я помню… Просто мое существование в этом качестве, судя по всему, подходит к концу, поэтому и хотел переспросить…

-Что ж, в таком случае, сообщаю, что не передумал и не собираюсь. Увидимся через сто лет, - сказав это, молодой человек обратился в облачко дыма, а затем и вовсе исчез.

Джинн в очередной раз вздохнул, взял портфель со стола и медленной шаркающей походкой покинул кабинет.

V

Двое людей сидели в сереньких креслах возле небольшого низкого столика, а перед ними в воздухе, безо всякой опоры, завис плоский монитор, демонстрирующий, очевидно, какие-то важные данные. Каждый из собеседников то и дело тыкал пальцем в дисплей, что-то при этом выкрикивая.

Комната, в которой они сидели, была достаточно просторной, но почти не обставленной, господствующий цвет – серый.

Наконец, один из собеседников подошел к высокому серебристому шкафу, которых вдоль стен стояло несколько штук, выдвинул ящик и достал оттуда синюю папку с бумагами.

Второй, в свою очередь, встал с дивана, приблизился к первому, забрал у того папку. Первый похлопал по собеседника плечу и выпроводил из комнаты – металлическая дверь плавно отъехала в сторону.

Оставшись в одиночестве, первый вздохнул, вынул из кармана сигарету и зажигалку, закурил. Подойдя к огромному, во всю стену, окну, он стал смотреть, как проносятся мимо него аэрокары и воздушные трамваи.

Неожиданно что-то словно снизошло на первого – он засунул руку во внутренний карман пиджака и достал древнюю арабскую (а, может, и не арабскую, восточную, словом) лампу.

Благоговейно посмотрев на нее, первый потер бок лампы. Показались клубы дыма, но вскоре рассеялись, а на их месте возник скучающего вида молодой человек.

-Здравствуйте, - произнес он, а затем добавил. – Я не передумал.

Вновь появился дым, а молодой человек исчез. Первый пожал плечами и убрал лампу обратно в карман – как только поместилась?

VI

Темная, абсолютно темная комната, только небольшая люминесцентная лампа, стоящая на круглом столе, создает хоть какое-то освещение для пятерых людей, расположившихся рядом. Один из них навис над столом, произнося пламенную речь:

-… итак, если мы хотим победить систему, то должны бить в самое сердце! – говорящий яростно ударил по столу своей железной механической рукой. – Мы должны предпринять одновременную атаку на главный сервер Корпорации. Хоть кому-то да повезет. Мы лучшие в своем деле, со всеми им не справиться.

-Хэм, а ты подумал, что будет, если ничего не выйдет? – это были слова стройной девушки в серебристом комбинезоне и почему-то с синими волосами.

-Выбора нет, - отрезал оратор.

В диалог вступил молодой парень с прической-ирокезом, одетый в кожаную куртку:

-А, может, нагреем их на бабло и смоемся поскорее?

-Куда смоемся? Они и так нас ищут, и найдут, сил у них хватит, - Хэм вздохнул. – Если и красть деньги, то все.

Однако ответить «оратору» было некому, все застыли в разных позах, окаменели. Двигался только сам Хэм, он вытащил руку из-за пазухи, сжимая старинную, очень старинную, лампу.

-И впрямь запылилась, - сказал Хэм, и протер древний артефакт своим ярко-красным платком.

***

-Что же вы, на меня прямо от важного совещания отвлеклись? – поинтересовался молодой человек.

-А как же! – ответил джинн. – Уговор – есть уговор!

-М-да… Что ж, я не передумал…

-Как хочешь, - улыбнулся бывший ифрит.

VII

Пришелец исчез с экрана. На волевом лице Джозефа Грея, капитана этого корабля, возникло напряжение.

-Что будем делать? – наконец произнес он.

-Мы должны отдать им квазимодулятор, - говорила стройная девушка в форме лейтенанта космофлота. – Иначе они убьют Марка.

-Пойми, если у них будет квазимодулятор, они смогут убить не только Марка, но и нас всех, - капитану было нелегко это говорить.

Девушка посмотрела на Джозефа с плохо скрываемой неприязнью, но тот не подал виду. Подождав немного, пока экипаж обдумает сказанное, капитан произнес:

-Это сложное решение. Очень сложное, - он сделал паузу. – В любом случае у нас есть срок до завтра, а пока рекомендую вам отправиться в свои каюты и выспаться.

Сказав это, капитан направился прочь с мостика.

***

Капитан сидел в кресле и пил из большого бокала свое любимое красное вино.

-Привет, - сказал он появившемуся, наконец, из клубов дыма молодому человеку.

-Здравствуй, джинн, - грустно произнес тот в ответ.

Внешний вид каюты отчего-то напомнил парню его старую квартиру.

-Ты, разумеется, не передумал, - усмехаясь, сказал капитан.

-Нет. Я тверд в своих решениях, - в следующий момент молодому человеку показалось, что его патетика совершенно излишня, но джинн только вздохнул:

-Я тоже, друг мой… Я тоже…

VIII

Кругом гремели выстрелы, падали снаряды, слышались звуки взрывов. Пехотинец бежал не разбирая дороги, туда же, куда и все. Вскинув винтовку, он иногда давал пару очередей и продолжал бег.

Вот-вот и противники сойдутся в ближнем бою. И именно его взвод должен стать ударным, первым пойти в бой.

Умники говорят, что они – пушечное мясо. Пехотинец думал: «Пусть так, но мы же станем героями!» Большинство во взводе разделяло его взгляды.

Выстрелы совсем рядом, что-то просвистело прямо возле уха пехотинца. Тот будто и не подал виду. Вперед! ВПЕРЕД!

Пехотинец рванулся в бой, но вдруг заметил, что все звуки стихли, а его товарищи замерли в разных позах.

-Что происходит!? – закричал он.

-Срок подошел, - послышалось за спиной. Пехотинец обернулся: говорившим был молодой человек со смутно знакомым лицом.

-Какой срок?

-Джинн, ты совсем из ума выжил?

Пехотинец лишь хлопал глазами.

-Ты же мог погибнуть!

-Я не мог погибнуть, - прозвучал ответ.

-Да, я дал тебе вечную молодость, но она не защитила бы тебя от пуль!

-Что еще за вечная молодость? Я не могу погибнуть не поэтому. Даже, если я умру, меня не забудут…

-Я не передумал, - сказал молодой человек и исчез.

Снова зашумела война…

IX

В этот раз все было не как всегда. Алексей уже привык самостоятельно тревожить джинна и подтверждать свою уверенность, хотя и толком не мог понять, зачем это делает.

Сейчас же джинн звал его, как давным-давно, тысячи, наверное, лет назад.

Прошло так много времени, что сколько именно уже потеряло значение.

И выглядело все не так, как раньше. Алексей не видел ничего, только белую пелену, зато отчетливо слышал голос джинна.

-Итак, дорогой мой, ты не передумал?

-Я… я… - Алексей замешкался. – Передумал. Я хочу обратно.

-Как скажешь, - произнес спокойный голос ифрита.

***

Вокруг одни руины. Руины и пустыня… Алексей идет, куда глаза глядят. «Куда же запропастилась эта чертова лампа!?» - думает он, с трудом переставляя ноги.

Жутко хочется пить.

X

День – ночь, сутки прочь.

День – ночь, сутки прочь.

День – ночь, сутки прочь.

До чего тоскливо…

Джинн откинулся на подушках, сжал в зубах кальян и вздохнул.

Когда же появится очередной простак?

Автор: Максим Шориков (Капитан Африка).