Сказка о сонных особах

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2825
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Борис Машковцев (Borhes).
 
 
День был, определенно лучшим за этот год: и солнышко пекло, но несильно, и птички пели, но без галдежа, и даже болото нынче попалось нехлюпкое и почти без назойливых лягушек. Те в последнее время гроздьями вешались на камзол. Но Ивану было совсем не до того, сегодня и обязательно сегодня он должен был дойти до рубежей своего государства, в котором и так порядком засиделся. Так засиделся, что житья уже не стало вовсе, в то время как соседнее царство сулило серьезные перспективы в его молодой, но так быстро летящей (как казалось Ивану, мимо) жизни. Сколько лет прошло впустую, а за эти годы в судьбе его не случилось даже самых малых подвигов и простейших удач…  Тут-то и началася сказка, а значится и речь придется начать сызнова и по всем сказочным правилам:
***
Долго ли коротко ли шел по свету Иван, царский сын, но однажды все же дошел до государства, по слухам, проклятого самим Кощеем Бессмертным. Слухи молвили, что жила в этом государстве Красавица несусветная, царевна шестнадцати годов отроду, к которой все, кому по статусу подходило, свататься вздумали. Вздумалось и Кощею, который, как известно, в бессмертии своем не один век, почитай, мыкался, а жениться не сподобился. Не трудно было представить реакцию на то Красавицы, ибо на следующий же день после сватовства проклял Кощей свою избранницу и весь ее народ, погрузив государство в сон глубокий. И сон тот продлиться должен, покуда кто-нибудь не поцелует Спящую Красавицу.
Ивану, как младшему сыну в семье, пусть и тоже царских кровей, с невестами не свезло: всех поблизости братья старшие разобрали. Да еще и глумились, что Ивану разве что лягушки в невесты во всей округе остались. Вообще, детство Ивана не задалось: братья постоянно потешались над ним, можно сказать, притесняли, отнимали игрушки, а когда выросли, то, как выяснилось, и хорошей партии лишили. Никто идти за него не хотел, поскольку от батюшкиных вотчин ему полагались одни болота, которые некстати запрудили всю округу именно к иванову совершеннолетию. Так Иван не один год зря потратил в поисках пары, и вот подфартило! Спящая же Красавица подходила как нельзя кстати. Можно сказать, надежный вариант, поскольку кто ее разбудит, за того ей и выходить. Так ведь, по слухам, было предсказано!
Иван бодро прошел по запустевшим дорогам заклятого государства до дворца. Мудреное ли дело когда дороги есть! А то в его краях дорог отродясь не водилось. Вот и опочивальня. Красавица спала на будто специально к такому случаю приспособленном хрустальном ложе, что как нарочно подчеркивало и ее собственную хрупкость, и потенциальный размер приданого.
Молодец приблизился к ложу и придирчиво осмотрел будущую невесту на предмет соответствия имени. Что же, слухи, как и всегда, оказались правдивыми. Иван, перекрестясь  для бодрости духа, нагнулся и чмокнул барышню, после чего смирно стал рядышком ждать результата.
И вот веки Спящей Красавицы дрогнули. Иван приосанился, дабы с первого же взгляда произвести мужественное впечатление на будущую супругу. Кстати, еще неизвестно, какой типаж ей нравится, и вообще пять лет сна могли наложить неизгладимый отпечаток на ее натуру, промелькнуло в ивановой голове. А тем временем Красавица распахнула очи и, осоловело поводив взглядом, сфокусировалась на Иване. Потянулась неловкая пауза. Иван переваривал охватившее его чувство восхищения и безмерной любви. Красавица же пыталась вспомнить подобающие случаю нормы этикета, основательно позабытые за прошедшее время. Да и вообще, проспав пять лет сложно сообразить, что это за неизвестный, иностранной наружности, мужчина стоит навытяжку в твоей спальне. Наконец, она вспомнила о заклятии, и в тот же миг каким-то своим мыслям встрепенулся незнакомец, и оба потянули друг другу навстречу руки. Иван помог Спящей Красавице («Кстати, как же ее на самом деле величают?» - подумалось Ивану) подняться и они закружились в беззвучном танце, да так бойко, что юноша ощутил некоторую слабость и, извинившись, присел на хрустальное ложе.
- Суженый мой, назовись же, наконец! – нарушила тишину Красавица (да, голосок-то осип).
- Иваном сыном царским величають, душа моя, - зевнул Иван и, переместившись на одно колено, предложил, - Прошу твоей руки и сердца, - после чего завалился на бок и сладко захрапел.
«Дурак этот Иван какой-то», - пожала плечиком Красавица, - «Кто ж так предложение делает».
 - Эй, Иванушка! – попыталась она растормошить молодца, - Свадьбу-то когда назначим?!
- Заклятье проклятое. Яга, прокляла, стерва. Думал от судьбы уйти. Ненавижу лягушек целовать… Не вышло… - бормотал сквозь сон Иван.
«Ерунда какая», - удивилась Красавица, - «Это я-то лягушка?  Как целовать беззащитную девушку – так все горазды, а как жениться - так на попятную!»
Тут за спиной раздались нестройные возгласы и, обернувшись, Красавица обнаружила, что в дверной проем рвутся люди, смутно напоминающие ее родичей и слуг, как если бы те постарели на много лет («А ведь так оно и должно быть», - спохватилась Красавица).
На время девица даже забыла о валяющемся в ногах Иване, пока охала да ахала со всеми бабками-няньками и боярами да обнималась с Царем-Батюшкой.
- А жених? Жених-то где? Где наш спаситель? Где этот счастливец? – деловито запричитали бабки.
- Да вот, Иваном звать, сказал, что царевич, - явила свету суженного Красавица.
Иван беспардонно продолжал посапывать, свернувшись калачом.
- Болезный какой! Совсем измотался, - запричитали бабки.
- Впрямь болезный. Он все про заклятье какое-то говорил. Лягушкой меня обзывал в бреду, - нажаловалась Красавица.
Бабки с упреками стали расталкивать незадачливого жениха: кто в ухо сквозь собственную слуховую трубку орет, кто клюкой под ребра тычет. А Иван все дрыхнул – вставать не собирался, будто и вовсе жизнь проспать решил.
 - А вдруг он не проснется, а вдруг он от меня сонным проклятьем заразился?! Позор-то какой! Кто ж теперь на мне женится, если не он?! – пустилась в рев Красавица, про себя подумав, что молодец и впрямь неплохим мужем мог бы быть.
- Надо бояр созывать, думать, что с Иваном делать, - покачал головой Царь.
Тут вышел вперед Воевода, который только что объявился, в силу чего не успел заявить своевременно о своей лояльности короне:
- Надо расследование проводить! С пристрастием! Допросить всех, кто в заклятьях мыслит, как Ивана разбудить!  А ну, кто тут сведущий? – оборотился он к толпе подданных.
- Я сведущий, все как будто сам видел - рассказать могу! – раздалось из-за спин челяди. То был знатный рассказчик да знаток исторических событий дед-Боян. Пробираясь к царским особам, старик начал:
- Яга-то она не только на нашу Красавицу-прекрасницу зуб имела. Слыхал я от коллеги своего (козырнул заморским словечком), что злыдня-Яга проклятущая сватать за себя хотела некоего Ивана. Да только тот ей отказал по возрастной, так сказать, причине. А она осерчала, нехристь эдакая: наказала Ивану, что женится он отныне только на лягушке. Так я что думаю: не тот ли это Иван?
- Положим, - кивнул Царь.
- За гипотезу, - уточнил Воевода.
- Так если мы построим логическую цепочку, - совсем заумничал Дед, - то видать, что Иван решил замест лягушки какую иную жену тайком сыскать, вот и нашел Красавицу нашу царевну дивную, полагая, что она ему не откажет.
- Не по своей воле, по нужде исключительно, - добавила Красавица и покраснела, как водится в таких ситуациях.
- Но заклятье-то, дело хитрое, - распалялся все больше Боян, уже инстинктивно схватив гусли, - на козе не объедешь. Как только Иван поцеловал царевну нашу душеньку, так на него и пало новое заклятье, пуще прежнего:  теперь он, образно говоря, Спящий Красавец: с царевны заклятие снял и на себя перенес…
- Ну, дед, загнул! Ну, Боян! - осадил его Воевода.
- Талант, - потупился Боян под тяжелым взглядом Воеводы.
- Так это же совсем просто! – оживилась Красавица, - Давайте-ка я теперь Ивана поцелую, чтобы он очнулся, - и сразу воплотила свое предложение на практике. Иван только пуще всхрапнул и перевалился на другой бок.
- Не подействует, - со знанием дела вмешался Боян, - раз лягушка ему суждена, пусть лягушка и целует, авось поможет, - и, пресекая новые опрометчивые действия, добавил, - только лягушка непростая нужна, а тоже царевна. Есть такая в ивановом государстве.
Красавица подумала-подумала, и решила: отчего не попробовать? Сыщет она Царевну-Лягушку, заставит Ивана поцеловать. Иван проснется, но жениться на лягушке не станет, поскольку уже пообещал руку Красавице (а в сказках с этим строго: сказал - женись). Только торопиться надо, и так уж сколько годков в девках проспала!
***
 Долго ли коротко, а вернее, спустя пять лет, нашла Спящая красавица государство иваново. Не одна нашла, царевну одну в поход не гоже было отпускать, пошел с нею Воевода, да и Боян увязался с гуслями. Стали они на границе царства, видят: дружинники к пограничному столбу привалились, глаза закрыты. Воевода над молодцами склонился проверить, не бездыханны ли. Ан нет: спят просто. Воевода головой покачал:
- Дюже мощное заклятие – видать все государство вырубило!
- А то невидаль, заклятие пуще любого оружия будет, нам, чем с Ягой-злыдней тягаться, давно пора ко двору привлечь, - назидательно пробормотал Боян, так чтоб Воевода не слышал, а Красавица, напротив, на ус прогрессивные идеи мотала.
- Как же мы нужную лягушку узнаем? – вздохнула Красавица.
- Так знакомое дело: из лука надо стрелу пустить, а нужная лягушка сама эту стрелу и поймает! – припомнил или на ходу сочинил гусляр.
- Разреши, царевна, мне стрелу пустить, не бабье это дело! – проявил мужественность Воевода и достал лук, величиной с оглоблю.
- Нет уж. Дело это мое личное, мне и стрелять, - настояла Красавица. Впрочем, работа была нехитрая: от границы, и покуда хватало глаз, тянулись сплошные болота, что наводило на мысль, что земли ивановы богаты разве только гадами хладнокровными и никакой другой пользы, кроме торфу, с этих мест не будет.
Зазвенела тетива, полетела стрела дугою и шлепнулась где-то в камышах. Воевода снял сафьяновые сапоги, дарованные Царем на юбилей, пошлепал по болоту – вернулся с трофеем. На ладонях его сидела, вцепившись пастью в давешнюю стрелу, лягушка в короне. При виде Красавицы, тварь выплюнула деревяшку и вполне осмысленно представилась:
- Ква.
Собственно большего никто и не ожидал.
***
Вот уже час лягушка прыгала по хрустальному ложу. Красавица и так, и этак пыталась пристроить привередливое создание на лице Ивана, и даже ейною мордою тыкала Ивану в губы, но все впустую! Поцелуй так и не состоялся. Красавица совсем было пригорюнилась.
- Ты поговори с ней, она ж тоже тварь божья, к ней с душой надо. Втолковать что да как, - посоветовал Боян, в рукаве которого лягушка попыталось было найти убежище от назойливой царевны.
Удалив посторонних из спальни, дабы не мешали советами, Красавица осталась наедине со спящим женихом и «божьей тварью»:
- Слушай, я же не так уж много прошу: один поцелуй, и ты свободна. Хочешь, я тебе здесь лучшее болото подарю? – всякие блага обещала Красавица лягушке, но та отказывалась понимать человечью речь, - Эх, если бы ты была человеком!
А впрочем, если следовать логике Бояна, то лягушка сама, небось, заколдованная, значит, ее поцелуй расколдовать должен! А уж тогда из чувства благодарности, та наверняка согласится ответно помочь!
Оглядевшись, не подсматривает ли кто, Красавица затаила дыхание и чмокнула извивающуюся лягушку. Тварь вдруг разом потяжелела и начала распухать, так что пришлось ее бросить на пол. Раздалось вполне человече «Ой», и на месте лягушки оказался смазливый юноша с зеленоватым оттенком лица. Если бы не эта особенность и не глаза навыкате, он вполне мог бы считаться красавцем. Похоже, что сам он себя таковым и считал:
- Царевич-Лягушка, - представился юноша, - Очень мило с твоей стороны, а то эта лягушачья сущность у меня в печенках!
- Красавица, - сделала книксен Красавица.
- Отлично, значит, мне на тебе жениться теперь надо, - перешел к делу Царевич.
- Нет-нет. Вовсе не стоит ТАКОЙ благодарности. У меня уже есть суженый - вот он. Я Вас хотела попросить его поцеловать, чтобы он очнулся от сонного заклятия. Кстати, я думала, что Вы девушкой обернетесь, - смутилась Красавица.
- Мы, лягушки, существа прогрессивные! Ты разве не слышала, что мы сами можем выбирать пол, когда вырастем? Я царевич заморский, у нас к этому с пониманием относятся. Вот если бы меня молодец поцеловал, я бы обратился Царевной-Лягушкой, а так меня ты поцеловала, и я стал Царевичем-Лягушкой! Сечешь? – Царевич-Лягушка горделиво поворотил профиль в сторону спящего Ивана, - А он, пожалуй, тоже ничего. Пожалуй, и поцелую. Только, вот что: с тебя причитается. Я тебе Ивана верну, но ты мне жениха, тьфу, жену сама найдешь, потому как, пока я не женюсь официально, обречен пребывать в нестабильном состоянии.
- Это как?
- Это значит, что по ночам я буду снова становиться просто лягушкой в короне, а по утрам – опять Царевичем. И не я один, но и вся моя свита. Так что если обманешь – мы тут целое болото вмиг разведем. У нас примета такая заграницей есть: куда пришла лягушка – там и быть болоту.
Красавица кротко кивнула, мол, «согласная». Царевич-Лягушка заломил корону на затылок и склонился над Иваном. Храп стих и Иван зашевелился.
- Ванюша, - всплеснула руками Красавица, - Это я – твоя Красавица!
- Красавица? – продрав глаза, хмуро поинтересовался Иван, - Чо-то ты постарела как-то.
- Не джентлемен, не стоит он тебя, - махнул рукой Царевич-Лягушка.
Увидав потенциального конкурента, Иван сменил линию:
- Дорогая, а это что за хмырь болотный?
- Я не хмырь! Я, между прочим, Царевич-Лягушка, голытьба неотесанная! – вспылил Царевич-Лягушка, - Да я тебя за такое на дуэль могу вызвать! Знаешь, что такое дуэль?!
Иван знал.
- Могу вызвать, но не хочу, - подвел черту Лягушка,  и монументально встал позади Красавицы, - В общем, ты (он тыкнул узловатым пальцем в сторону Ивана) мне обязан жизнью, а с тебя (палец обратился к Красавице), принцесса или царевна. И не откладывай, а я пока, пожалуй, вздремну, - и Царевич-Лягушка стал подозрительно оседать.
- Чой-то с ним? – почесал в затылке Иван, все еще находящийся не в курсе событий последних пяти лет.
- Он в сон заместо тебя впал, как давеча ты – заместо меня. Понял?
Иван честно сознался, что не понял. Пришлось объяснять подробнее:
- Ты меня разбудил, но пошел супротив своего собственного заклятия на счет лягушки.
Иван хмуро кивнул.
- За это ты перенял мое заклятие на счет сна и проспал пять лет!
- Не могет быть, - завертел головой Иван, - А кто ж за моим государством приглядывает!
- То-то и дело, что никто. Была я там: все твои подданные сном, как и ты, сморенные были. Я привела Царевича-Лягушку, и он тебя поцеловал – перенял твое заклятие на себя.
Иван совсем посуровел, и Красавица испугано затараторила:
- В общем, надо найти теперь невесту для Царевича-Лягушки, а потом и свадьбу сыграем. А, Ванюш, ты не передумал часом?
***
В царских палатах затаилась напряженная Тишина. Двери были плотно закрыты, дабы храп сотен заполонивших и тут же вслед за Царевичем заснувших лягушек не мешал совету. Царь-Батюшка, Красавица, Иван, Воевода сидели кружком и думали. Вокруг них бродил Боян, подбрасывая новые порции исторических сплетен и прочих полезных знаний:
- А вот еще есть такая заморская Шамаханская царица…
- Знаю, привередливая больно, - отмахивался Царь, - Встречались по молодости…
- Или такая еще краля: Заря-Заряница, но к этой без Конька-Горбунка не подъедешь…
- Нам в конюшне Горбункам не место, только экстерьер портить, - рубил на корню Воевода.
- А есть еще один дивный вариант, - голосом свахи со стажем протянул Боян, - Она несчастная, мочи нет – никто замуж не берет! Вот Воевода об экстерьере сказал, так я сразу и вспомнил: Рапунцель!
- И чем же она молодцам негожа? – заинтересовался Иван.
- Так знакомая история: прокляли ее. Она за Кощея выходить отказалась, и он ее проклял. Теперь у барышни постоянно волосы растут не по дням, а по часам. Ужо полцарства ейного заросло! А рубить волосы нельзя, они от этого еще пуще растут. И сколько еще эти лиходеи будут бродить по свету, людей губить да мучииить, - затянул на знакомый лад дед, извлекая гусли.
- Стой! Это то, что надо! А то за этого оборотня лягушачего никого толкового не сосватаешь! Рапунцель наверняка согласится! – заплясала Красавица, - Ванюша, собирайся! И побыстрее, или мне тебя до старости дожидаться?
***
Долго ли коротко, нашли Красавица с Иваном государство Рапунцель. Знатным сказителем Боян был, только в ориентировании на местности это скорее мешало: пока дорогу искали, вот очередные пять лет и пролетели.
Как только увидала Красавица на дороге первый вьющийся локон, так уж дальше хоромы Рапунцель быстро нашлись. А Воевода про себя отметил, что отдельные кудри уже пересекли границы соседского царства.
Покои Рапунцель были вовсе и не дворцом, а дуплом в гигантском дереве. Да и все ее королевство сплошной лес представляло. Все больше сосновый и крайне грибной, что сильно тормозило некоторых азартных участников похода. В дупло призывно заместо дорожки ковровой вел пук золотистых волос.
Рапунцель сидела на пне-троне и придавалась хандре. Все покои заросли ее волосами, да так густо, что сама Рапунцель и двинуться не могла, как прикованная на месте сидела.
- Как есть – паучиха на посту, - шепнул Воевода Бояну и поплевал тихонечко через левое плечо.
- О, Рапунцель, - повел переговоры Иван после формального представления делегации, - не просто как добрые соседи, а как сваты явились мы…
- Я согласная, - оборвала его Рапунцель и вперилась в Ивана голодным взглядом.
- Прекрасно, - поднял ладонь Иван, - жениться будем не на мне, но тоже на Царевиче. Я так понимаю, смотрины не обязательны?
- Да какие тут смотрины, за кого угодно выйду. А то ужо скоро собственный народ взбунтуется и, чую, руки на меня наложит. Я их не виню, самой мочи нет, в таких антисанитарных условиях жить. Я даже не претендую, чтобы жених был умным или красивым, главное, чтобы мужественным, - запричитала Рапунцель.
- Ну, с мужественностью он постарается, а с остальным Вы в самую точку попали. В общем, жених, конечно, Царевич, но Лягушка.
Но, к счастью, Рапунцель этот недостаток не смутил.
***
В царство Спящей Красавицы Рапунцель прибыла с самой большой свитой, какую только земля видывала! Знамо дело: сколько человек понадобилось, чтобы ее волосы нести. Даже движение на дорогах на месяц перекрыть пришлось!
- И как это всю жизнь в одном дупле просидеть можно? – дивился дорОгой Иван.
- Так на то всякие хобби есть, - объяснила Рапунцель.
- Хоббия? Что за зверь такой? – наморщил лоб Иван.
- Это занятия всякие интересные, но ненужоные. Чтоб время зря не пропадало. Я, например, макраме освоила. Благо, всегда есть из чего плести.
- Это на манер вязания? – заинтересовалась Красавица, - Я вот страсть, как вязать любила. А теперь и спицы в руки взять боюсь. Я же через веретено отравленное сонным заклятием и заразилася…
- А вот у нас в государстве кузнец такой был, Левшой кликали, - Иван даже засмеялся собственным воспоминаниям, - Так он, не поверите, блох подковывал. Мы-то все думали, что он дурью мается, а он оказывается хоббией занимался!
Так за разговорами и дрогу скоротали. На удачу, добралась до царских покоев в то время, когда Царевич-Лягушка в человечьей ипостаси пребывал. Спящие вокруг квакуньи как будто даже перестали сопеть, почувствовав ответственность момента. А Рапунцель, ничего вокруг не замечая, метнулась к спящему Царевичу и впилась в его губы:
- Ой! А чой-то он такой холодный! Неужто помер ужо?
- Я ж говорил, есть особенности, - напомнил Иван.
- Они хладнокровные по происхождению будут, - поддакнул Боян, -  в анабиоз впадать изволили.
- Это что же? Если он лягушка, то значит, мне с ним жить на болоте? – осенило Рапунцель.
Красавица, Иван и гусляр разом потупили глаза.
- На болоте, это хорошо, главное не в лесу, - продолжила мысль Рапунцель, - Лес ужо видеть не могу, все детство в соснах просидела.
- Привет, красотуля, - очнулся Царевич-Лягушка.
Рапунцель сразу размякла – давно ей никто комплиментов не отвешивал. А Лягушка, пустив вход все известные ему механизмы того, что он считал обаянием, уже обхаживал «свою принцессу», пока что, не чуя подвоха:
- А теперь, дорогуша, мы полетим ко мне в заморскую страну.
- Вы же лягушка, как это вы лететь собираетесь? – поинтересовался Иван.
- Деревенщина ты все-таки, Ванюша, - Царевич состроил ехидное выражение на зеленой роже, - Все же знают, что лягушки умеют путешествовать на утиных упряжках: две утки берут прут, а лягушка за него пастью посередке держится и полетом руководит.
- Это как же руководит, коли пасть занята? – все не мог взять в толк Иван.
- В том и беда. Думаешь, я специально в твое государство залетел? Вовсе нет. Просто хотел пару ласковых уткам сказать – в общем накладочка техническая вышла. Но для тебя, милочка, я целую утячью карету запрягу, - обратился Лягушка к невесте.
- Вот врет - не краснеет, душа жабья, - сплюнул на пол Иван.

Рапунцель же все более и более томно взирала на своего жениха, размышляя, что все-таки за страдания человеку награда полагается, даже если она зеленовата на лицо, зато заграничная. И с этой радостной мыслью они уснула, где стояла.

За дверью в покои слышались равномерные стоны и глухие удары: слуг Рапунцель валил сон.
Пока Царевич-Лягушка не успел понять, что происходит, Красавица решила брать быка за рога:
- Уговор выполнен! Я тебе невесту нашла? Нашла! Теперь давай, забирай своих подданных и ступай домой.
- А что так не ласково? Будто чужие? – заподозрил неладное Лягушка, - И что это ее свалило? Она что? Припадошная какая? И что это у нее с волосами?
- Похоже, она тоже сонным заклятием заразилась, - встрял не вовремя Иван.
- Так не пойдет. Мне жена бодрствующая нужна, ходячая, - Лягушка выглянул за дверь, - А волосы надо просто отрезать, у нас заграницей вообще «на лысо» сейчас в моде.
- Нет! Волосы рубить нельзя! – взвизгнула Красавица, которой уже порядком надоели спящие в ее покоях гости, - Они только пуще расти станут!
- Надо чтобы ее кто-нибудь еще поцеловал, авось все заклятия снимутся. Вот Вам больше в лягушку обращаться не хочется? – снова вступил Иван.
- Не хочется. Впрямь прошло заклятие! – констатировал Царевич-Лягушка, подумав, - Парень дело говорит. Ну, Красавица, кто ее целовать будет?
- Так замкнутый круг получается: кто-нибудь разбудит и заснет заместо ее. И мне опять придется искать следующую жертву, - пробормотала Красавица.
- А ты найди того, кого будет не жалко. Будет спать себе и спать, нам-то что! – продолжал подначивать Лягушка.
Иван тем временем за локоток отвел Красавицу в сторонку:
- Слышь, Красавица, я что тут подумал… А может, пусть она себе дрыхнет? Не мешает же никому. А Лягушка пусть сам выпутывается – его невеста. А мы с тобой покамест свадебку сыграем.
- А жить-то мы после этой свадебки у кого будем? В моем государстве, которое через неделю волосьми чужими зарастет али в твоем болоте? – устало пробормотала Красавица.
- Попрошу вот без этого, - обиделся Иван, - у меня – не болото (Соврал, конечно).
- Это у тебя БЫЛО не болото, пока ты почивать здесь не залег. А за это время лягушки там, на месте сельского хозяйства, развели срамоту сплошную! И пока мы их Царевича не сосватаем, они оттуда никуда деваться не собираются.
- Верно-верно, - оказывается, Царевич их подслушивал! – Где лягушка, там и болото!
- А он дело, говорит, - неожиданно рассудил Иван, - вот, нам кого не жалко? Ягу, например…
- Она женщина. Мужчина нужен, - поправила Красавица.
Иван порыскал глазами:
- О! Боян! Все равно старый. Дед, не хочешь молодуху разок поцеловать?
- Нет, - и Боян закрыл лицо гуслями, - мы из разных социальных слоев.
- Дед, ты что – за свою царевну пощадишь собственного?... Ээээ… - Иван запнулся, прикидывая, чего же необходимо не пощадить Бояну для впадения в глубокий сон, но Боян успел вклиниться:
- Меня нельзя. Я ценный сотрудник редкой профессии. Я вам бодрствующим еще сгожусь. 
- Кощей! Кощей ее проклял, вот пусть и расхлебывает! – осенило Воеводу.
- Чую, он не согласится, раз сам ее и проклинал, - хихикнула Красавица.
- А если заставить? Надо Бояна спросить, чем Кащея взять можно. А ну, Боян, оправдывай теперь свое бодрствование!
Боян тут как тут:
- Знакомое дело: давно пора душегуба проучить. А за тем существует надежное средство – смерть Кащеева, что заключена в иглу, которая лежит в яйце, которое проглотила утка, которая хоронится в теле зайца.
- Ну, это мы сдюжим, - хрустнул пальцами Воевода, будет надо – всех зайцев положим!
- Эй-эй! А она точно принцесса, - решил уточнить Лягушка, - Или вы еще какое плутовство задумали?
- Принцесса, принцесса. Рапунцилем кличут, - успокоила Красавица.
- Рапунцилем? Хорошее имя – неместное, - успокоился Царевич.
***
Долго ли коротко… Всем войском зайца по лесам искали, пять лет ухлопали. А тем временем государство Красавицы зарастало волосами Рапунцель, хлеще любых лесных кущ!
На шестой год увидал Воевода зайца искомого, погнался, хвать за уши! А заяц вмиг исчез – обернулся уткой. Воевода – за луком. Достал самую дальнобойную стрелу, давай в утку целился. И так долго целился, что… промазал. Улетела было утка. Но нет! Иван птицу разом заприметил и лук уже наготове держал. А стрелок Иван был знатный! Упала птица камнем, да прямо в болото и на дно ушла. Да только Царевич-Лягушка не сплоховал. Вспомнил жизнь свою прежнюю – нырнул в гущу болотную, до дна добрался, а там и не утка вовсе – яйцо лежит золотое!
Вынырнул Лягушка на берег - яйцо Красавице передал, сам от тины отплевывается – сноровку потерял. Попыталась девица скорлупу сломать – ни в какую. Золотая-то скорлупка. Тут Боян на помощь пришел:
- Видал я такое яйцо, у самого такое было. Так его ничем не брало: ни сковородой, ни скалкой. Били мы его с моей старухой по молодости, били. Почитай лет пять не меньше!
- А чего били-то? - удивился Иван, - Вот люди странные. Золотое яйцо им дадено - так они сразу бить!
- А мы ж не просто так, мы на спор поначалу били, - пояснил Боян, - А потом однажды мыша по столу бежала, смахнула яйцо и вдребезги! А оно полтора рубля стоило! Пять лет – коту под хвост: спор даром пропал! А старуха осерчала почему-то и того: с молодцем заезжим ухлестала. Так вот. В общем, мыша нужна!
- Ну, Боян! – покачал головой Воевода, доставая меч двуручный, - Сила тут нужна мужицкая, а не твоя мысля тщедушная!
Как рубанул Воевода – яйцо на миллион частей разлетелось. Выходит, и в сказке иногда грубая сила надежнее смекалки!
- Вот и игла. Осталось Кащея найти и предъявить ему, - ухмыльнулся Воевода.
- Так мы его еще пять лет искать будем, а у меня там невеста стареет! – закричал Царевич-Лягушка, - Еще с ним церемониться. Надо иголочку-то чуток подломить. Не до конца. Он с перепуга сам прибежит! Только дело тонкое – женских рук требует.
Взяла тогда иглу Красавица, как заправская швея, да чуть-чуть согнула посередине. Послышался тут вой нечеловеческий, небо почернело, и явился, неясно как, сам Кощей Бессмертный.
Был Кощей, конечно, стар, но подтянут. Выпирающие скулы и череп, опять же учитывая возраст, скорее сообщали ему волевой вид, чем болезненный. И только ненормальный блеск в глазах выдавал в этом существе человека, прочахшего несколько веков над златом.
- А, в общем, милый старик, - вдруг подумалось Красавице, - Для своих лет неплохо держится. И что я по молодости ортачилась? А мой-то Ивашка за последние пятнадцать лет вон как осунулся и живот отъел на батюшкиных харчах. Непутевый он все-таки, надо бы ему у Кощея хозяйственности поучиться.
Но это была минутная слабость и вслух Красавица сказала:
- Вот что Кощей, душегуб ты проклятый (припомнила тут Красавица, от кого ее напасти пошли), сам ты проклятие сонное на нас навел, тебе от него и пасть. Коли не хочешь смерти…
- Лютой, - подсказал Воевода и зыркнул на иглу.
- Так ступай мигом и целуй Рапунцель, а за то мы гарантируем, что спать ты будешь по-царски, и игла твоя под присмотром нетронутой будет. Вон Воеводе лично поручу!
 Мало кто устоял бы пред таким предложением. И Кощей не устоял. Более того, Кощей подумал, что практически ничего не потеряет, если, наконец, получит возможность чуток (на фоне его долгожительства) поспать.
- Только иглу я под расписку сдам, так и знайте. И на злато мое не рассчитывайте, - предупредил супостат, - Оно у меня надежно припрятано в заморских банках.
- Факт. У нас заграницей банки эти очень приняты. Бизнесом называются, – нежданно поддакнул Царевич-Лягушка.
***
Здесь бы сказке и перейти к счастливому финалу, как полагается. Но требуется одно уточнение, каковое лучше сделать теперь, пока не подоспела свадьба Красавицы с Иваном:
Никто из присутствовавших на встрече с Кощеем и не предполагал, что спустя каких-то пятьсот лет прознает про Спящего Кощея злыдня Яга. И никто иной, как Яга, разбудит Кощея поцелуем, рассудив, что в ее возрасте надо выбирать такого жениха, какой открутиться не сможет. Обладая везением безмерным, как и полагается настоящей злодейке, Яга не заснула на месте же и Кощею пришлось взять старуху в жены и переписать на нее (за спасение от заклятия сонного) половину своего золота. Так Яга стала назло всем молодым царевнам да принцессам самой завидной барышней на всем белом свете!  Так вот в сказках и для отрицательных персонажей счастливый финал справить можно!
***
В царских палатах шли приготовления к венчанию Красавицы и Ивана. Красавица примеряла платье, а Ивана выдворили согласно традиции на улицу.
Теперь жених сидел на ступеньках при входе, в компании Воеводы с дедом Бояном. Боян колки на гуселях подкручивал – налаживался серенаду петь, а Воевода на пару с женихом лузгал семечки, входившие в походный паек. Воевода бубнил в усы:
- Счастливый ты, Ванька. Вона сколько за жизнь хлебнул: и по странам побродил, и с нечистью боролся, и жену отхватил. А у меня на что жизнь ушла?… Двадцать пять лет служу, со дня на день на пенсию отправят. И куда я смотрел? Первые пять лет проспал.
- Ну, положим, пять лет все проспали, - отмахнулся Боян.
- Я не про это. Еще раньше проспал. Я фигурально выражаюсь, - пояснил Воевода, - пока учился, пока в рядовых ходил. Меня ж тогда на продовольственный склад отрядили, вот я там и дрых все дни. Потом, значится, со всеми, спасибо Яге, еще пять лет. Дальше, сказать стыдно, пять лет лягушку искал, затем эту, - он тыркнул пальцем в сторону далекого моря, - Рапунцель - еще пять лет.
- Постой-ка, - перебил его Иван, - А как же ты воеводой стал?
- Так я ж в царском потешном полку при складе состоял, - развел руками Воевода, удивляясь странному вопросу, - Я даже новое предложение внес о тактике боя за снежные городки. А вот ни одной настоящей войной поруководить не успел! И вот ведь дела, единственный раз понадобилось из лука стрельнуть, по утке этой проклятой, так и то… промазал. Позорище! Боян, ты на меня посмотри.
- Ну, - дед уставился на Воеводу, - Чой я тут не видел?
- Нет, ты вот на одежду смотри!
- Да, что тут разглядывать-то?
- Вот! – возвестил Воевода, - То-то и оно что нечего! Где ордена, где мядали, в конце концов? Нету! И уже не будет! За двадцать пять лет не наслужил!
Дед пожевал задумчиво губами и обнял Воеводу:
- Ты не переживай. Хошь, я про тебя былину сложу?
- Да что мне былина твоя, когда славы-то нету?
- А вот и будет слава! Вот на что тебе эти ордена годны? Ну, получишь ты орден, ну помрешь, и кто про твой орден вспомнит, и за что он даден тебе был, да и кем ты сам был? О! А былина, она в народ уйдет. Каким я тебя разукрашу, таким тебя люди и знать будут! Вот напишу, что Кощея извел. Что зверей диких голыми руками без всякого лука валил. Понимать надо.
- Ничего, - подбодрил Воеводу Иван, - Вот стану я когда-нибудь царем, когда братья старшие помрут, и справлю тебе лично орден дружбы народов!
Тем временем Красавица стояла у окна и гордо осматривала свое государство, сколько было видать. Да! Столько всяких напастей произошло, не забыть бы: и всеобщий, как его, а-на-би-оз, и лягушачьи полчища, и волосы Рапунцель и тотальная охота на зайца. Ан нет! Не сломили испытания ее народ и ее собственный дух не сломили!
- Это сколько ж лет прошло?- прикинула Красавица, - Двадцать? Так-так, то есть мне на днях тридцать шесть стукнет? Ээх! Да это ж еще вся жизнь впереди, все ж только начинается! Сколько всего сделать можно и наконец-то никуда не надо будет спешить!
Автор: Борис Машковцев (Borhes).