Синдром победы

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2578
Подписаться на комментарии по RSS
60 летию Великой Победы посвящается.

Лейтенант Павел Арканов осторожно пробирался среди развалин жилого района. Ещё две недели назад он присмотрел здесь отличное место для засады и сегодня решил посидеть там и покараулить скорпиона, второй месяц терроризировавшего их участок фронта.

Место было отличное – плиты разрушенной панельной высотки встали «домиком» над входом в подвал. Снаружи оставался лишь узкий лаз – едва-едва протиснуться худому человеку. Лаз выходил в довольно просторное подвальное помещение, из которого, в случае чего, имелся и второй выход – через канализацию.

Павел пропихнул свои скудные пожитки вовнутрь, и так как до вечера было ещё далеко – решил хорошенько выспаться - скорпионы выходили на охоту только после заката.

Когда лишь краешек алого солнца оставался над горизонтом, Павел проснулся. Скорпион скоро отправится искать себе добычу, а значит и ему пора выходить наружу. Не особо мудря, Павел решил залечь у входа в своё собственное убежище. Он предполагал, что по пути сюда уже был засечён роботом-разведчиком, и тот наведёт скорпиона точно на него.

Ожидание лейтенанта скоро было вознаграждено – в темноте что-то зашевелилось, послышалось лёгкое поскрипывание механических сочленений. Всё-таки скорпион уже долго находился в свободном поиске – смазка кончилась, и некоторые системы начали разлаживаться.

Приладив на камнях бронебойную винтовку, Павел аккуратно включил тепловое наведение. Мир в глазке прицела преобразился – на фоне холодного асфальта и бетона скорпион выглядел как два сливающихся красных пятна: основной двигатель и главный процессор. Наведя перекрестье прицела на процессор, Павел выстрелил. Железные рефлексы машины сработали немедленно. Услышав звук выстрела, пятитонный робот дёрнулся в сторону и спас свой электронный мозг – пуля перебила ему левую переднюю ногу. Скорпион шустро заковылял к позиции Павла, на ходу разворачивая боевые лазеры. Лейтенант едва успел нырнуть в свою нору, когда на землю снаружи обрушился настоящий шторм пламени. Находясь в безопасности, Павел выждал, когда скорпион достаточно приблизится, и швырнул наружу гранату - ЭМИ. Электромагнитный удар вывел из строя процессор, и скорпион затих.

Вылезая наружу, Павел прихватил с собой топор. Скорпион без движения лежал на асфальте, но лейтенант знал, что под прочной бронёй копошатся старательные ремонтные модули: меняют испорченные связи, восстанавливают память, перезапускают программное обеспечение. Отжав лезвием шейную пластину, Павел обнажил главный пучок кабелей – «хребет» робота. Несколько ударов, и голова, искрящая оголёнными проводами, отвалилась от тела. Машина – убийца была мертва. Вытирая пот, Павел устало присел на асфальт.

За следующие три дня лейтенант не встретил больше ни одного робота. Даже самолёты – разведчики, такие активные накануне, больше не появлялись.

С трудом удерживая на плече длинный ствол винтовки, Павел шагал в расположение своего полка. Поднявшись в полный рост, он шагал медленно, надеясь, что часовые увидят его прежде, чем начнут стрелять. Таким образом, он дошёл до первой линии окопов, что само по себе было очень странным – по идее он должен был пересечь уже три линии внешнего охранения, на каждой из которых его должны были проверить. Сегодня на позиции был первый батальон, а за ними таких штучек раньше не водилось. Перемахнув несколько траншей, лейтенант подбежал к ближайшей землянке и рванул на себя дверь.

Всё было ясно – батальон пил. И причём, похоже, в полном составе. За одним столом Павел увидел комбата, командира пулемётного расчёта, двух сапёров и полтора десятка рядовых. В землянке стояла ужасная вонь – что-то среднее между непроветренной казармой и самогонным перегаром. Конечно, массовые запои случались на фронте и раньше, но до сих пор никто и никогда не забывал о часовых – водка водкой, а жизнь свою ценили все.

Скрыв душившее его бешенство, Павел медленно подошёл к столу и тихо спросил сквозь стиснутые зубы:

- За что пьём?

Казалось, его только что заметили. Оторвав тяжёлую голову от столешницы, комбат промямлил:

- А, Паша? Давненько тебя не видел. Садись. Выпьем.

Чей-то пропитый голос прохрипел из угла:

- Эй, ребята! Так он же не знает! Он же в разведке был!

- Не знаешь? – осведомился у Павла комбат. Внимательно изучив лицо лейтенанта, он, очевидно, убедился в своей правоте.

Паша! Паша! – закричал он по-мальчишески звонким, радостным голосом и, вскочив с лавки, обнял остолбеневшего лейтенанта, - Мы победили, Паша! Победа! Победа! Ура!

Нестройное, но громкое и радостное «ура» разнеслось по землянке.

***

Из учебника истории («Отечественная История 11 класс», Изд-во «Просвещение», Москва 2102 г.):

«Великая война, унесшая жизни сотен миллионов людей по всей планете, окончилась вовсе не на полях сражений. 8 мая, в канун другой великой победы, в интернациональной исследовательской лаборатории в Москве группой молодых учёных под руководством И.С. Емельянова был произведён пробный запуск радиоэлектронного орудия нового поколения. Эффект превзошел все ожидания. Первым же импульсом были безвозвратно уничтожены управляющие системы основной космической станции сил вторжения, что привело к остановке 80% боевых роботов. Последующие импульсы уничтожили локальные станции, и к полудню на Земле не осталось ни одной функционирующей машины захватчиков. Война была выиграна!»

***

Колонна должна была проехать по проспекту ещё в восемь часов, а сейчас был уже полдень. Павел, лежащий на крыше девятиэтажки, весь взмок от пота под июльским солнцем и ужасно хотел пить. Народ внизу изнемогал от жары не меньше, но толпа и не думала расходится. Оставался на своём посту и Павел.

Наконец, со стороны ближайшего перекрёстка показалась колонна бронетехники. Впереди ехал штурмовой танк устрашающего вида. Из открытого люка на толпу смотрел худой юноша в очках. Это был он – Емельянов. Павел не помнил его имени, но прекрасно знал лицо. Именно это лицо второй месяц не сходит с газетных передовиц, именно это лицо смотрит на прохожих с многочисленных плакатов и транспарантов. И везде, под каждой его фотографией, огромными буквами красуется слово «Победа». А между тем Павел прекрасно знал таких вот «учёных». Испугавшись фронта, они кто по знакомству, а кто и за взятку остались в тылу «работать на науку», пока их сверстников жгли лазерами и давили гусеницами роботанков. И теперь одну из этих тыловых крыс считают творцом победы! Его, который даже капли крови не пролил! Его, который и винтовки то в руках не держал! Его теперь возят на танке и показывают толпе! Ему уже успели поставить десятки памятников и собираются назвать его именем один из городов! А что получили фронтовики? Через три дня после победы их всех заставили сдать оружие. Из защитников человечества они мгновенно превратились в банду вооружённых головорезов. Увольнительные? Пенсии? Ордена? Нет уж! Стране срочно нужны были рабочие руки, а многочисленные солдаты подходили для этой роли лучше всего.

Сам Павел вернулся домой только неделю назад и сразу стал готовится к покушению на Емельянова. Откопав свою старую винтовку, он стал ждать, пока ненавистный герой доберется до их города в своём кругосветном турне. И вот – час настал!

Павел внимательно изучал лицо человека, сидящего на танке. В оптический прицел ему была видна каждая чёрточка, каждая морщинка. Он не видел в этом лице ни гордыни, ни надменности. Искренняя улыбка на лице не стала заученной от многократного повторения. Емельянов каждому глядящему на него человеку улыбался одинаково радостно, разделяя с ним всеобщее счастье. Видно было, что он не тяготится своим жребием и сам рад больше всех тому, что спас Землю. Павел глядел на него, и не мог выстрелить. Он тщетно вспоминал всех своих погибших друзей, мать, убитую в первый день нашествия, сестру, умершую от голода, но не мог ничего поделать с собой.

Наконец, Павел решился. Раздался выстрел… Я не буду описывать вам эффект от бронебойной пули, пущенной в упор в подбородок, достаточно сказать, что Павел умер мгновенно…

***

Из учебника истории:

«Павел Арканов стал первой жертвой «синдрома Победы» - психического заболевания, вызвавшего волну самоубийств среди бывших фронтовиков в первые послевоенные годы. Жертвами болезни стали более двухсот пятидесяти тысяч человек по всему миру. Около ста тысяч до сих пор находятся на излечении в психиатрических клиниках. Послушайте, как описывает своё состояние один из больных:

«Это ужасно! Это жестокая борьба с самим собой, противостояние твоего сердца и разума. Разумом ты понимаешь, что Победа свершилась, что ты должен быть счастлив, как все, но сердце говорит тебе другое! Сердце спрашивает, зачем ты столько времени проливал свою кровь, если в итоге все твои подвиги оказались бесполезны. Это очень тяжело! Многие мои друзья: фронтовики, герои… они не выдерживали…»»