Шредингер

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3540
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Всеволод Родионов.
  
 
Как же было хорошо раньше… Я сидел в своей лаборатории и проводил опыты с излучением. Все время пытался понять – что это такое, волна или частица… Столько опытов провел, а так и не понял. Единственное, что могло бы мне помочь выяснить этот вопрос – это опыт на живых существах. Жалко только, что в 2173 году вышел идиотский закон «о праве всех живых существ на свободу и жизнь», запрещавший и вырубку деревьев, и изучение бактерий под микроскопом… хотя, возможно, это была единственная возможность сохранить жизнь на Земле, медленно превращавшейся в огромную мусорную яму. Возможно, именно потому я сделал такой выбор – переехать на Марсианскую колонию, которую не затронул этот закон, но там я был отдан уже на волю судьбы – именно ей было суждено решить, признают ли меня там ученым и дадут продолжить заниматься наукой, или дадут какую-то другую работу…
 
-Джей, Таня, Эл, вы готовы?
«Да» - хором прозвучал их ответ.
С потолка донесся механический голос. «Команда семь, вы готовы? Алекс, подтвердить готовность.»
-Мы готовы!! – практически крикнул я. Все напряжены, и трудно сдержать эмоции.
Круг на дверях по типу ангарных начал крутиться, раздвигаясь и освобождая пространство для обозрения внутри, но через пару секунд с тяжелым, надрывным, скрипучим звуком начали раздвигаться и сами двери, и стало видно, что они в толщину составляют около тридцати сантиметров. Сами врата – после увиденной нами толщины их трудно назвать как-либо иначе – были покрыты какими-то непонятными механизмами. Когда они открылись уже наполовину – из следующего помещения начал идти какой-то дым.
«И тут не смогли удержаться от голливудщины» - вздыхаю я. 2176 год, а по-прежнему пытаются сделать так, чтобы было страшно на входе. Как будто и так не страшно.  Хотя с другой стороны весь этот проект «Цепь» был чересчур напыщенным. Алекс слышал, что создатели вдохновлялись каким-то старым-старым фильмом… про людей, запертых в трехмерном лабиринте с ловушками. Правда, он не помнил, как фильм назывался… Но сама идея была очень похожа. Только вот в Цепи не было никакого лабиринта. Было 16 комнат. В каждой второй было что-нибудь, что угрожало бы их жизни. В остальных – вода, еда, медикаменты… И небольшая подсказка про следующее испытание. Если выживешь – значит будешь счастлив до конца жизни: получишь все, что захочешь. Правда этот самый конец, может быть, наступит очень скоро… Прошедшие Цепь автоматически вербовались в элиту армии – квады: четверки элитных солдат, оснащенных по последнему слову техники и способных выбираться из самых безысходных ситуаций. Их и кидали только в такие ситуации. Отказаться было нельзя. Ни от вербовки, ни от прохождения Цепи.
-Пошли. Первая комната, тут будет подсказка. Всем искать ее!
Дым рассеялся, и мы увидели первое звено Цепи (как называются элементы цепи, нам объясняли на инструктаже). Мимо меня проскочила Таня, задумчиво прошел Эл, тихонько прожужжал боевым экзоскелетом Джей.
Полый куб. примерно десять метров в каждом из измерений. Матовый белый свет со всех сторон – не слепящий, но и не приглушенный. В левом углу – две белые капсулы с отметками, понятными во всем мире – синяя капля и красный крест. В правом – такая же, только черная. Отвинтив крышку, мы обнаружили внутри лист бумаги, на котором был изображен человек, упавший на колени. Вокруг него пролетали пули.
Говорить начал Эл – мозг всей команды. Его реакции были ниже моих, да и анализировать ситуацию он не умел, но зато отлично просчитывал возможные последствия и понимал, что значит любая мелочь.
-Так, это все понятно. Автоматическое оружие. Скорее всего - в стенах. Правило Цепи – звено бьет только по тем, кто внутри него как минимум на 10 сантиметров. Соответственно можно выглянуть и посмотреть, где же пулеметы. Пошли.
Вход в следующее звено был обычной двойной дверью. Автоматически раздвигающейся.
Вперед сама вызвалась Таня, сказав что она самая маленькая, соответственно выглянуть сможет, укладываясь в те самые 10 сантиметров. Правда мне не понравилась ее улыбка… Но тогда я решил, что мне показалось.
Уже подходя к двери, я крикнул: «Возьмите капсулы!».
Выстрелы слились в треск, длившийся несколько минут, но когда мы подбежали – с Таней было все в порядке. И только когда мы заглянули в помещение – я понял, почему Таня вызвалась. Это было в ее стиле – все стволы, торчавшие из стен, дымились, и в каждом застряло не по одной пуле. Когда мы вошли внутрь –загудела автоматика, но я один понял, к чему это приведет. Крикнув «Ложись!» я упал. Через полторы секунды рядом со мной упали остальные. Над нами пролетели обломки стволов.
В третье звено мы вошли с гордостью – как-никак, первая ловушка пройдена, значит – и другие сможем!
Опять капсулы. В черной – опять рисунок. Человечек, со сторон на него брызгают струи. С человечка же медленно сползает что-то, а правая рука оголена до костей.
-Ага, кислота. – опять начал Эл. Его прервала Таня.
-Ага, спасибо… У меня еще одна идея. Дайте сюда обе черные капсулы.
Джей протянул их ей.
-Ага, спасибо. – Таня направилась к двери.
Я недовольно проворчал Элу: «опять она в одиночку играет», но в душе был рад, что до сих пор хоть один из нас не потерял самообладания.
Подойдя к Тане, стоявшей между дверей, я спросил у нее: «ты знаешь, что делаешь?».
Она молча кивнула и показала головой, чтобы я смотрел, что она делает.
Сначала она кинула крышку от капсулы. Что-то зашипело, и крышка оказалась под душем. Через полминуты от нее осталась только лужица пластика на полу.
-Отойди-ка. – пробормотала Таня. Прицелившись, она кинула в трубу, из которой и шла жидкость, саму капсулу. Не знаю, как она ее кинула, но трубу перегнуло намертво – из нее больше не лилось ни капли. Оставалась проблема с кислотой на полу. Подтянулся Джей. «Отойдите оба!». Зная его характер, мы в спешке ломанулись из комнаты. Спрятавшись за углом, мы начали ждать. Через семь минут (я считал время, потому что больше делать было нечего, да и это помогало мне не волноваться) Джей вышел из-за угла, весело насвистывая что-то. В руках у него была капсула с каплей, на которую он поглядывал каждую секунду.
-Все чисто. Идем дальше.
Пятое звено.  На рисунке – линии и куски человека на полу. Вроде все понятно.
Джей открыл дверь и замер в удивлении.
-Черт, они даже не маскировали лучи! Это же элементарно! Я знаю что надо делать! Смотрите!
Он улыбнулся и выстрелил из «подствольника», прикрепленного к левой руке. Из-под запястья вылетел какой-то непонятный заряд, который вмиг заполнил комнату темнотой.
-Концентрат Обскура! Бежим, пока не рассеялся!
Все побежали. Эл прибежал последним, и прямо за ним зажегся первый луч.
-Успели. Слава богу.
-Джей, что это было?
-Я же сказал – концентрат Обскура. Сгущенная тьма. В воздух поднимается огромное количество пыли, каждая пылинка – абсолютно черное тело. Просто свет, и в том числе лазеры не проходят через него. А я думал раньше, что он годен только как аналог дымовой шашки. Просто эта пыль через пару минут оседает.  Ладно, пошли.
Седьмое звено. Ничего страшного. Вроде бы все хорошо. И даже ловушка нарисована не страшная – просто шипы из пола.
Джей опять крикнул «Отойдите!» и, размахнувшись, кинул капсулу, которую таскал с собой, вперед. Шипы выдвинулись. Он выстрелил по капсуле. На шипы хлынула кислота.
В девятое звено мы прошли по хрустящей корочке, в которую почему-то спеклась сталь.
Ура. Мы прошли половину ловушек.  Только вот почему это звено все в дыму?
Черт… я так и знал, что будет какая-нибудь гадость… Четыре двери. И одна капсула.
В капсуле была странная схема…  Там не было намеков на опасность, которая поджидала за дверьми, но были изображены четыре стрелки. Парралельных. Под каждой – свой рисунок. Под первой – шестерни. На второй – рука с рельефно вычерченными мышцами. На третьей – бегущий человечек, за которым протянулся шлейф. На четвертой – человеческий же мозг.
С потолка послышался тот же металлический голос. «Поздравляем. Вы прошли отборочные звенья, позволяющие отсеять наиболее неподготовленных кандидатов в квады. Следующие звенья предназначены для проверки индивидуальных качеств каждого участника.  Предпоследнее звено также будет общим. Последнее звено вы пройдете вместе. Если кто-либо погибнет, квад будет сформирован позднее. Алекс, вы обязаны решить, по какому из путей пойдет каждый участник. На размышления 10 минут, затем вы будете обязаны встать у входов к выбранным звеньям.
Я начал осторожно.
-Знаете, нам, похоже, надо каждому будет пойти своей дорогой.
-Алекс, ты уверен? ...
-Нет, Таня, совсем не уверен. Если нам сказали, что Цепь линейна – и это оказалось ложью, то почему мы должны верить остальному? Почему мы должны считать, что испытания – в каждой второй комнате? Может нас проверяют и сейчас?
-Пока было так…
-Джей, молчи. Извини, но ты у нас боевая машина. А не аналитик… Эл, давай сюда! Ты нам нужен! Что ты застыл у двери?
-Алекс, послушай. Я не знаю, что нам делать. Ты руководишь отрядом, тебе и выбирать. Но лично у меня нет ни быстрой реакции, не силы, ни умения обращаться с оружием. Только мозги. И я пойду той дорогой, где будут нужны только они.
-Черт…  А ведь ты прав… Мы с Таней не сможем пройти там, где нужно тяжелое вооружение. А Джею и тебе не хватит скорости реакции… черт с ним. Беру решение на себя. Плевать, что будет дальше, я не собираюсь никого из вас терять. Идем по твоей дороге, Эл. Если что – ты поможешь нам.
Сверху опять послышался механический голос. «Осталась минута. Пожалуйста, подойдите к вашим дверям. Алекс, подтвердите выбор».
Я крикнул куда-то вверх: «дверь номер четыре!». Через секундную заминку голос ответил: «Совместное прохождение данных этапов не запрещается. Впрочем, оно и не одобряется. В  связи с вашим выбором в звенья будут помещены препятствия, для прохождения которых потребуются способности всех участников команды».
Уже обращаясь к команде, я сказал:
-Так и знал, что будет какая-нибудь пакость.
 
Дверь распахнулась, и мы оказались на пороге комнаты, пол которой был покрыт черно-белыми квадратами, примерно с метр в длину. Итого – поле десять на десять клеток. Я наступил на первую. Она продавилась, но все было нормально. Я оторвал от пола другую ногу, перенеся упор на другую, и тут клетка поддалась, глухо уйдя вниз примерно на десять метров. Я понял, что падаю, но тут меня  подхватила рука Тани.
Эл начал что-то говорить про лабиринт из клеток, но понял, что говорит не о том – сзади меня я услышал звук готовящегося к выстрелу оружия. «Ну вот, этим двоим только бы что-нибудь разломать. Тане – подручными средствами, а Джею – подствольным оружием».
Комнату залила какая-то липкая пена мерзкого розового цвета. Джей скомандовал:
-За мной, я буду прорубаться.
Эл спросил о том, что это такое, и получил на удивление быстрый и внятный ответ.
-Стабилизационная пена. Малая плотность, высокая прочность, скрепляющие свойства. Засыхает через пару секунд контакта с воздухом. Считай, мы сейчас в толстом слое напыляемого клея.
Я все думал: «почему же все так просто? Это ведь должно было быть настоящим испытанием. А мы идем как по прогулочной дороге. Да, у меня одна из лучших команд, но это ничего не значит…».
-Все, пришли. – сказал Джей и пошел за следующей капсулой.
-Эл, лови!
-Ага, спасибо. – Эл не глядя поднял руку и поймал черную капсулу. Развинтив ее, он вытащил листочек, на котором было нарисовано шахматное поле с традиционной символикой. Только вот четырех белых фигурок не было.
-Черт, это все элементарно… сыграем в шахматы!
Таня, как самая любопытная, опять сунулась первой, но наткнулась на лист брони прямо за дверью.
-Мальчики, идите сюда… у нас проблемы. Как пройдем еще пять ловушек, если перед нами вот это…? Нет, Джей, не стреляй… у меня плохое предчувствие.
Похоже, динамики были в каждой комнате - опять послышался механический голос с потолка. Но теперь в нем появились человеческие интонации.
«Поскольку Цепь предусматривает испытания для всех участников квада, Руководство пришло к выводу, что в вашем случае требуется изменить характеристики некоторых Звеньев. К сожалению, у нас нет достаточных технических мощностей для полноценного видоизменения следующего Звена…»
Перекрикивая голос, Таня проорала: «Сталь греется! Она сейчас расплавится! Бежим!».
Все начали понимать, к чему это может привести. Первым среагировал Джей, стоявший у противоположной двери. Когда все подбежали к нему, он уже закончил закачивать что-то синеватое в предыдущую комнату. Первым, конечно же, побежал тоже он. Неповоротливо, тяжело, но при этом – уверенно. Таня пролетела вперед, почему-то чуть не потеряв равновесие. Следующим пошел я. Ага, понятно, просто Джей решил все тут заморозить. Холодно, неудобно, но вместе с тем – эффективно.
Таня вылетела, Эл, который все-таки упал, проскользнул вслед за ней, но  Джей зачем-то задержался у стенки с трагично-суровым видом. Никогда в жизни не видел его настолько грустным. Увидев, что я смотрю на него, он махнул мне рукой – проходи, не задерживайся – и сам прицелился в дверь, из которой мы все выбежали.
Я вылетел, и дверь автоматически захлопнулась за мной.
-Алекс, что с Джеем? Почему он остался там?
Я прокашлялся. Комок слез встал в горле. Еле-еле проглотив его, я смог выговорить.
-Максим «Джинн» Спехов был лучшим в нашем отряде. Он ушел, пожертвовав собой ради нас. Так почтим же его минутой молчания. Вспомните все то хорошее, что он совершил.
Все замолчали, и только какой-то тихий гул начал доноситься из-за стенки. Я подумал, что это расплавленная сталь замерзала, пока на нее тратил все свое оружие, которое только могло помочь, Джей. Или, наоборот, расплавленная сталь терзала уже мертвое тело нашего волшебника по оружию…
Я вспомнил, как я его впервые увидел. Тогда нам дали частичку свободы. Одну-единственную. Мы могли выбирать себе пары. Таню я тогда увидел – не знаю, почему она выбрала Леню, Леню я все равно тогда не видел… А этот парень под два метра ростом, в котором сразу было видно мощь, силу, державшийся словно ему и не предстоит обхитрить смерть – и при этом его глаза были живыми, хитрыми, умными, мне сразу понравился…
Я тогда спросил его: «Вдвоем?». Он бы никогда никого не стал упрашивать. К такому, как он, подходили сами. Предыдущим троим парням,  которые подходили к нему, он отказал. Двое тогда объединились. Они не прошли, готов поспорить. А я… Когда он оценивающе смотрел на меня, я понимал – он мой единственный шанс выжить. И когда он кивнул мне, я почувствовал, что этот день будет для меня вторым днем рождения.
-Как тебя зовут?
-Алексей, можно Алекс.
-Хорошо. Меня зовут Джинном, но ты меня зови Джей. Так будет проще.
Он обезоруживающе улыбнулся.
-А почему Джинн? – спросил я у него.
-А потому что я чудеса творю. С оружием. И еще три желания исполню – вытащу тебя и еще двоих из этого ада.
То, что его зовут Максим, я узнал позже.
 
Из-за двери послышался тихий гул и такой родной мат Джея. Дверь рассыпалась на ледяные осколки, и на нас вышел наш Джинн – весь в снежной крошке и каплях стали, синий, дрожащий от холода, с наполовину сгоревшей, наполовину  превратившейся в осыпающийся на каждом шаге лед – в одних его любимых трусах из дорогущей синтетики, выдерживающей любые перепады условий, державшийся только за счет экзоскелета… Таня тут же налетела на него, зацеловывая до смерти – хотя я никогда не видел, чтобы она проявляла эмоции – да и я подбежал к нему и обнял. Один только Эл побежал в противоположный угол.
-Что, уже похоронить успели меня? Правильно, джинны – они ведь как фениксы – умирают и возрождаются… Эй, Эл, иди сюда, ты чего?
И тут я понял, в чем дело. Джей делал из себя героя, а ведь он был при смерти, и выдавливал из себя жизнерадостность, растрачивая последние силы. Мы с Таней, конечно, хороши, а Эл, как всегда, подумал. Вот и сейчас он бежал к нам с аптечками, крича: «Вынимайте его из костюма!».
Вовремя. Джей начал хрипеть. Какой все-таки он молодец. Подготовился лучше нас всех в разы. И нас подготовил. И в том числе объяснил, где у него кнопка экстренного отключения костюма. Одно нажатие – и он обмяк у меня в руках. Слава богу, хоть Таня успела среагировать и подхватить, а  то бы я уронил его. Эл кинул нам с Таней по два боевых мед-системы.
Хотя времени и не было, я уже в который раз поразился – как же грамотно придумана эта система. Приложил – а все остальное сделает электроника.
Одну к руке. Вторую к грудной клетке. Третью – из личных запасов – я приложил к голове. Таня сделала то же самое. Эл приложил две к ногам, а третью – свою, насколько я знал, улучшенную им собственноручно, с эффективностью раза в три выше – к паху. Эл тоже знал о том, как предпочитает получать удовольствие Джей.
Эл крикнул: «теперь держать! Тут убойная доза, у него могут пойти конвульсии!». «Эл все-таки гений. Каждый раз – в последний момент все говорит. Но все-таки вовремя» - успел подумать я, садясь на руку Джея и кидая куртку, в которую завернул капсулу, ему под голову.
Втроем мы еле удержали его. Все, маленькая передышка – пока лекарства подействуют. Я заглянул в рассыпавшуюся дверь и рассмеялся. Остальные непонимающе посмотрели на меня.
-Алекс, что там?
-Все. Мы, кажется, прошли Цепь! – я счастливо рассмеялся. Сталь выжгла все Звенья до самого финиша. Во всяком случае, я думал так тогда.
 
Все, мы в пятнадцатом Звене. Сталь выжгла все до четырнадцатого. В четырнадцатом была заморозка, которая и остановила все. Идти по сплавившейся стали было неудобно – все время скользили ботинки – но мы были счастливы. Никто не думал, что все останутся целы и невредимы к последнему Звену. Даже у нашего Джея оказались только обморожения и ожоги, которые прошли за пять минут после того, как мы использовали все наши мед-системы.
Только у меня были плохие предчувствия.  И они подтвердились, когда Эл замер в недоумении с очередной подсказкой. На ней был нарисован кот. Просто кот, сидящий в правом углу квадрата.
Опять механический голос с потолка. Теперь в нем – оттенки обиды.
«Поздравляю. Вы дошли до 15 Звена. Перед вами – последнее испытание. По статистике вы, Алекс, были наименее полезным членом команды, и, хотя ваша эффективность не подвергается сомнению, Администрация пришла к необходимости испытания лично вам. В конце Звена находится выключатель, отключающий воздействие. Соответственно, остальные члены команды смогут пройти Звено безбоязненно.»
Послышался глухой щелчок, и динамик смолк.
-Ну что, Алекс, теперь это твоя битва. Мы поможем. Но именно ты должен будешь понять, что надо сделать. Сейчас я загляну, посмотрим, что там.
-Стой, Джей, не надо. Я, кажется, знаю, в чем дело.  Но я не знаю, как пройти ловушку.
-Рассказывай.
Я погрузился в воспоминания.
-Я изучал битроны. Их открыли около тридцати лет назад. У них были достаточно необычные свойства – они обладали антигравитацией и отрицательной энергией. И при этом – в большом количестве вызывали мощные гравитационные поля и обладали чудовищной энергией. Наше Солнце слабже пары тысяч битронов. За это их так и назвали. Битроны создавались только искусственным путем. Их можно было синтезировать из темной материи, которую мы смогли захватить в небольшом количестве в 2140 году. Их свойства изучались в лабораториях, но одно было непонятно – что они из себя представляют: частицу или волну. Решение было придумано в 2072 году. Я вспомнил про опыт моего пра-пра-прадеда. Эрвин предлагал провести опыт с радиоактивностью, и определить параметры ядра в зависимости от того, умрет ли кот, помещенный в ящик вместе с ядром. У нас была задача посложнее. Нам надо было выяснить, убьет ли битрон живое существо. Если убьет – значит, работать с ним необходимо будет принципиально по-другому. Но когда  мы добились разрешения на испытании на животных, прошел этот чертов закон. И мы не могли проводить этот опыт. А сейчас, похоже, мне предлагают пойти туда самому.
-Алекс, ты это серьезно? Откуда тогда ты попал на отбор в квады?
-Я не знаю. Дайте мне подумать. Я на самом деле не знаю, что будет со мной, когда я войду туда. Там наверняка находятся битроны, но как их воспринимать?...
-Но ведь…
-Нет, Эл, сейчас твои мозги тут не помогут.
Мы просидели, наверное, час. Хотя может быть, и десять минут, или сутки… У нас не было часов. В любом случае, у нас не было выхода, и я должен был пойти.
Я поднялся с пола и сказал: «я пошел. Приготовьте на всякий случай аптечку, хотя она, я думаю, не пригодится. В ней нет программы лечить  т а к и е повреждения».
-Нет, Алекс, мы что-нибудь придумаем!
-Нечего тут придумывать… Других вариантов все равно нет. Молитесь за меня. Кто-нибудь должен будет открыть дверь, когда я разбегусь.
Все засуетились. Я отошел в противоположную сторону. Пусть хватит хотя бы инерции, может, она мне поможет…
Я разбежался и впрыгнул в дверь, распахнувшуюся за доли секунды до того, как я прошел в нее.
Мир замер. Пропали привычные ощущения. Я ничего не видел – в голове осталось только воспоминание о кнопке на противоположной стене, которую я увидел до того, как ослеп.
Я ничего не слышал. Я ничего не ощущал. Было только воспоминание о чем-то важном, что я должен был сделать.
И пришла боль. Тело словно разрывало на куски – одни части тянуло вверх, другие – вниз. Я чувствовал, что лечу в воздухе. И вдруг я врезался в стену. Ощущение показалось самым болезненным в моей жизни. Я перестал чувствовать вообще что-либо. Наверное, это был болевой шок.
 
Темнота, так темно, что режет глаза от боли… Хотя нет, это свет, я уже забыл, что это такое-свет… Тихо так, что звон в ушах готов порвать барабанные перепонки…Тело ломит от того, что я завис в невесомости. Все, это – ад.
А может, и нет. Я через силу открыл глаза. Через стекло на меня смотрел и улыбался наш Джинн. Самый замечательный в мире Джинн… Он обещал, что исполнит мое желание – даст выжить, и он сдержал слово.
Я висел в воздухе в анабиозной камере, гравитацию, похоже, отключили, но все хорошо. Просто меня так лечат.
Через секунду влетели Таня и Эл. Увидев, что я открыл глаза, они вдвоем радостно заорали:
-Ураааа!!! Алекс, ты жив!!!!
Потом Таня замолчала, стараясь сдерживать эмоции, а Эл, эх, мальчишка ведь еще, хотя и гений, начал торопливо рассказывать:
-Мы вбежали, а ты лежал, а Джей поднял тебя, а я открыл дверь и первым выбежал и позвал всех, а Таня позвала медиков, а Джей не хотел тебя отдавать, а ты в нормальном свете был такой страшный, у тебя половина тела прозрачная была, а потом тебя все-таки отобрали и унесли, а потом нам сказали, что теперь мы герои и самый лучший квад, а тебя вылечат и все будет хорошо, а мы точно прорвемся и выйграем!
Я улыбнулся. Ну точно – мальчишка.
-Эл, Эл… С кем ты воевать собрался? Нет ни с кем войны. Из нас ведь самых лучших ученых делали. Ты что, так и не понял?
Автор: Всеволод Родионов.