С любовью к АПЧ

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3147
Подписаться на комментарии по RSS
 
 
Ровно пять лет назад я сделал глупую глупость. Нет, людям вообще свойственно делать глупости, теперь-то я понимаю, но тогда я сделал глупость именно глупую! Расшифрую: глупая глупость – это когда человек понимает, что делает глупость, но все-таки ее делает. Так вот я сделал эту глупость. А как было не сделать? Нет, по здравому размышлению делать этого было никак нельзя, но и не делать – тоже. Тьфу… Совсем запутался. Попробую объяснить по порядку. Благо, что время пока есть.
 
Ровно пять лет назад все у меня было отлично. Карьера моя вырисовывалась если не блестящая, то, по крайней мере – вполне успешная. Еще бы! 19 лет, а я уже выпускник космоакадемии с дипломом пилота 3 класса! Не первый класс, конечно, но все-таки… Вполне могу быть допущен к пилотированию дальних рейсов. А это и престиж, и оклад приличный, (не будем забывать и премиальные). С личной жизнью тоже было все в ажуре – я ухаживал за Эммой – дочкой одного торговца подержанными космочелноками. Может, внешне Эмма и не была красавицей, но, на мой взгляд, вполне симпатичная девушка, к тому же добрая и веселая. Ну и пусть, что из провинции, зато очень хозяйственная. Такие жены – самые верные, точно вам  говорю! Опять же – на чувства мои отвечала взаимностью, и родитель ее не раз намекал, что в случае законного бракосочетания ждет нашу молодую семью приятный материальный сюрприз. В качестве аванса подарил нам с Эммой тур на Райские Атоллы  – неделя истинно райского отдыха на фоне девственной природы и лазурного моря! Впечатления самые восторженные!
 
С друзьями все тоже было хорошо: с ребятами нашего выпуска списывался постоянно, каждый год на сбор выпускников – в обязательно порядке. В «Звезды Сириуса» – команду по поло меня приняли. Ну и пусть что вторая лига, зато играем на столичном стадионе! Не скажу, что далось мне это легко. Отнюдь! Отбор был просто жуткий! Но и я уж выложился на все сто, можете мне поверить. Так что взяли меня в основной состав. Классные там, скажу вам, ребята. Сразу сдружились, после игр частенько выбирались на мальчишечники.
 
И со службой тоже все складывалось. Заявку мою в «Звездном пути» приняли – все тесты прошел успешно. В общем, живи и радуйся. И тут приходит это письмо…
 
Как сейчас помню, просыпаюсь это я утром весь в синяках и самых радостных чувствах.  Синяки и чувства от того, что накануне мы здорово сделали «Кентавров» на их  поле. Эмма так за меня болела, что едва из зрительской ложи не вывалилась и охрипла в придачу. Так вот, просыпаюсь я, осторожно с груди своей головку Эммы сдвигаю, быстро делаю зарядку и, уже собираясь в душ, краем глаза замечаю, что на экране кома конвертик красный мигает. И тут радостные чувства мои обратились в форменную эйфорию. Красный конверт – срочное сообщение! А какое мне может быть срочное сообщение? Только ответ из «Звездного пути», где я сдавал тесты на патент капитана корабля дальнего следования. И вот ответ в красном конверте! Даже ребенок знает, что отказы такие компании присылают в скромных голубых конвертиках. А тут красный!
 
Да, видели бы вы, как я принимал тот душ. Представляете себе придурка, который орет марш «Астронавт готов всегда!» и, покрытый мыльной пеной пляшет джигу под ледяными водяными струями. Трясясь от нетерпения, даже не вытираясь, натянул я на себя халат, босяком прошлепал в зал и, глубоко вздохнув, нажал на конвертик.
 
Вместо ожидаемого чиновника «Звездного пути» в форменном мундире с шевронами и галунами в центре комнаты возникла дама средних лет вся в черном и в шляпке с вуалью. Очень грустная дама, почему-то это сразу бросилось в глаза. Она осмотрелась, повернулась ко мне, зачем-то промокнула краешки глаз белоснежным платочком и тихо сказала: «Крепитесь, юноша. Ваш батюшка отошел в лучший мир»…
 
Дальше я помню плохо. Кажется, я как стоял, так и сел. Уселся натурально на пол, раскрыл рот и в таком вот виде дослушал даму до конца. Она вещала что-то про Божью волю, про вечную память, которая живет в сердцах, про огромные скидки, которые предоставляет траурно-похоронная компания «Габбро» в пору летних отпусков… Кажется, перед тем, как исчезнуть, дама пыталась уговорить меня вставить кредитку в приемник кома, дабы я мог воспользоваться этими самыми скидками, но не исключено, что мне показалось… Да и не до скидок мне было.
 
Батя, батяня, мой добрый отец с усталыми глазами и мозолистыми руками умер. Тот самый, что катал меня на спине, учил водить трактор, проверял уроки, ругал за двойки, даже выдрал однажды… Почему-то очень хорошо помню его сильные мозолистые руки. Когда же мы виделись в последний раз? Семь лет назад? Восемь? Нет, точно семь. Летом это было, перед каникулами, мне как раз 12 исполнилось. Тогда в интернате начались каникулы, я опять собирался в спортлагерь на все три смены, уже форму спортивную в рюкзак уложил, а тут неожиданно заявляется батя. За мной! Его приглашали на какой-то фермерский съезд за счет федерального правительства, вот он на обратной дороге за мной и залетел. А чего, каюта-то в лайнере оплачена, а сколько в ней народу полетит, никого не волнует. Классно я тогда отдохнул, никогда тех каникул не забуду! Это вам не лагерь: никакой тебе зарядки, никаких маршировок, ни обеда по расписанию, ни отбоя по сигналу. Тут, на ферме, дрыхни, сколько влезет, целыми днями гуляй, рыбу лови, на ахряках катайся, роботами командуй. Я и поработать успел, не сомневайтесь! Знаете, как лихо я на тракторе зажигал! А батя стоял на холме, смотрел на меня и улыбался молча в усы. А потом потрепал меня загривку и сказал: «Помощник растет, настоящий мужик»…
 
Эх, батя… Не получился из меня твой помощник. Трактор – это здорово, но, сам помнишь,  меня с детства тянуло в космос. Сам же книжки про космопиратов от меня прятал. Так после тех каникул я к тебе больше и не прилетел. Почему? Знаешь, батя, наверное, все из-за красного гаечного ключа и того случая с Робертом.
 
Был у бати робот Р-1. Старый-престарый, неверное еще времен Первого Покорения Дальнего Космоса сохранился. Когда ходил, он так громко скрипел, что во всей округе слышно было. Батя Р-1 Робертом звал и очень я тогда с этим Робертом сдружился. Еще бы! Этот старик знал столько интересных историй: и про Покорение, и про пиратов, и про затерянные города. Бывалочи заберемся с ним в стог за овином, он экран свой на груди включит, и давай мне истории показывать… А потом… Я же говорил, старый он был, дряхлый совсем. Все скрипел и капли масла терял. Батя ему никакой серьезной работы уже не доверял, так, ремонт мелкий, по дому прибраться. И вот как-то утром просыпаюсь я, и сразу кашлять начинаю. И было с чего – вся комната в дыму. А снизу крики и шум какой-то. Я окно открыл пошире, дым из комнаты выгнал и только тогда вниз спустился. А там батя злой, всклоченный с ключом разводным. Тем самым, красного цвета, что у него над камином в рамочке висел. И вот он этим ключом бедного Роберта по голове долбит. И звонко так: бамм-бамм-бамм… Оказалось, во время уборки Роберт че-то там замкнул, оттого в доме чуть пожар не случился. Вернее, случился, но батя успел пеной из огнетушителя огонь залить. Ну и в сердцах Роберта отлупил. Как сейчас помню, я вниз по лестнице сбежал, батю за руки хватаю и кричу: «Папочка, миленький, не бей его, он больше не будет»! А батя грубо меня отпихнул и снова бамм-бамм-бамм Роберту по голове. Потом-то я узнал, что такой ключ имеется чуть ли не у каждого фермера, дабы порядок поддерживать. Нет, я и раньше видел, как батя охаживал нерадивого робота этим ключом по бочине, или отвинчивал манипуляторы в качестве наказания, но не таким же образом…
 
Честное слово, я после этого неделю заснуть не мог, все перед глазами круглая голова Роберта с глубокими вмятинами и висящим на проводке голубым глазом. А в ушах звук этот бамм-бамм-бамм…Роберт потом в крапиве за овином валялся, несчастный, безжизненный, ржавый. И глаз его оставшийся глядел на небо так жалобно. Словно вопрошал, за что так жестоко с ним обошлась судьба? Батя потом Роберта на металлолом продал торговцам. Эх, батя, батя, зачем же ты так? И в следующий раз, когда батя перед каникулами присылал в интернат вызов на мое имя, я все время отказывался лететь домой. Ссылался на важные соревнования. Нет, батя, не в соревнованиях дело, а в тех самых «бамм, бамм, бамм»…
 
***
 
В себя я пришел, только когда Эмма графин воды на меня вылила. «Что с тобой, Алекс?» – сипит, голос-то у нее так и не восстановился. А я и ответить не могу, сижу весь мокрый от слез и от воды из графина и в рыданиях содрогаюсь.
 
К вечеру пришло официальное письмо старосты фермерской общины планеты Новая Целина. Бородатый такой дядечка, очень загорелый, с обветренными губами высказал   соболезнования, мельком обмолвился, что батя мой умер, как настоящий фермер – на трудовой вахте – в кабине комбайна, и деловито сообщил день похорон. Я спросил Эмму, полетит ли она со мной?
 
Эмма кивнула.
 
***
 
Двое суток мы потеряли из-за магнитной бури где-то в районе Цереры. Чтобы как-то успокоиться, всю дорогу в космолайнере я рассказывал Эмме о том, какая она красивая, моя родная Новая Целина. Какие на ней густые леса, полные грибов и ягод. Что когда у грибов линька, они не такие резвые, и за день запросто можно наловить целый мешок. Рассказывал про чистейшие ручьи и реки, из которых воду можно пить просто так, без всяких фильтров и таблеток. И что если тебя проглотит Скуильская медуза, то потом на коже никаких прыщей целый год не появится. Про цветущие луга, восхищающие буйством красок и фантастическими ароматами, тоже рассказывал.
 
Но Целина  встретила нас не особо ласково – пыльной бурей. Пришлось долго прятаться в здании космодрома, больше похожем на большой пыльный овин с выцветшей кривоватой надписью «Надежда» над входом. Потом мы два часа летели на старом грузовом челноке и еще часа два тряслись по ужасным дорогам на каре, больше похожем на трактор. Я просил водителя – киборга какой-то допотопной модели ехать побыстрее, тот скучно ответил, что быстрее нельзя – колеса отвалятся. Но все-таки газу прибавил. А мы  все равно не успели. Батю уже похоронили на деревенском погосте рядом с могилой деда. Скромная такая могилка с деревянным крестом и единственным венком с траурной лентой «От общины». Эх, батя, батя…
 
С тяжелым сердцем подходил я к отчему дому. Но… не сразу его узнал. Почему-то в воспоминаниях детства он мне казался огромным, внушительным, как средневековый замок с высоченной башней посреди леса. А подошли ближе, ну башня и башня, не такая уж и высоченная, обычная водокачка красного кирпича. Да и в доме ничего такого внушительного. И пруд перед домом, в котором я пускал кораблики, теперь не казался мне огромным, как море, скорее – лужей, заросшей камышом.
 
У крыльца нас встречали с хлебом-солью. Вся дворовая прислуга собралась, да и полевые работники тоже. Даже киборг-культиватор со своими плугами сбоку примостился. Хлеб-соль держал в средних руках АП-Ч – Автоматический Повар 4-ой серии, а верхними руками он вручил нам с Эммой по очень милому букету полевых цветов. «Приветствуем, новый хозяин, – радостно (как мне показалось) загудели киборги, – добро пожаловать домой».
 
Честно говоря, в этот момент я прослезился и сказал Эмме: «Вот наш дом!»
Эмма кивнула.
 
Ключ от дверей дома я нашел на обычном месте – под ковриком, да и не было особой надобности в ключе. Дверей батя в жизни не запирал – незачем. В доме царил холостяцкий беспорядок. Все понятно, батя так и не нашел себе той, кто заменил бы ему маму. Эмма вздохнула и кликнула со двора киборга-дворецкого. Я же принялся распаковывать чемоданы. И тут заметил тот самый гаечный ключ в рамке над камином. Я немедленно позвал Эмму и сказал: «Эмма, помнишь, я рассказывал тебе про бедного Роберта? Вот этим ключом батя и лишил его жизни. Как ты думаешь, я правильно делаю, что выбрасываю его в помойное ведро?»
Эмма кивнула.
 
Вечером в дверь вежливо постучались. Накинув рубаху и утирая пот со лба, я спустился вниз. На пороге стоял тот самый староста, что сообщил мне о смерти папаши. Он прокашлялся, сказал «Вот оно как бывает-то»… и вручил мне запечатанный конверт.
Пока я его распечатывал, староста топтался на одном месте и вдруг начал странно поскуливать. Удивленный я глянул на него – староста пялился куда-то мне за спину. Причем глаза его вылезли из орбит, как у рака. Я обернулся, но ничего такого странного не заметил. Ну да, розовые занавесочки, которые Эмма повесила в столовой, резко выделялись на фоне остального выцветшего интерьера. Ну а так-то все вроде нормально. Ээээ, да старого кобеля вовсе не занавесочки  интересуют, а то, как Эмма принимает душ. Оказывается, у бати и экран в ванной не работает. А Эмма под струями воды с мокрой гривой черных, как смоль, волос, очень хороша.
 
Я хмыкнул, староста вздрогнул, перевел взгляд на меня и быстро сказал: «Задумаете хозяйство продавать – я тут, по соседству живу, через рощицу. Завтрева к вечеру приду, оформим…». И ушел, напоследок затравленно глянув в сторону ванной.
 
В конверте было письмо от бати. Я вставил чип в допотопный домашний комп, долго пытался его запустить, крутил какие-то ручки, наконец, там внутри что-то щелкнуло, и батя появился в комнате. Он был в своей неизменной безрукавке на голое тело, полинялых голубых брюках и высоких сапогах. Правда, в этот раз он был почему-то гладко выбрит. Батя почесал в затылке, вытащил из кармана лист бумаги, прокашлялся и сказал торжественно: «Завещание. Я Алекс Брутто, владелец фермы «Веселый Ахряк», находясь в трезвом уме и твердой памяти, объявляю, что все свое имущество – ферму «Веселый Ахряк» со всеми строениями, мастерской, киберработниками в количестве тридцати пяти штук, а также молочным стадом снурров, мясным стадом ахряков, земельными участками, лесным участком и фруктовым садом, завещаю сыну моему Алексу Брутто Младшему. Опись имущества прилагается. Также в пользу Алекса Брутто Младшего завещаю все наличные средства, находящиеся в Первом Фермерском банке планеты Новая Целина».
 
Батя договорил, подошел к столу и, положив лист на стол, подписал его. После чего показал мне листок уже подписанным и торжественно вложил его в конверт.
 
«Вот так-то, сынок, – сказал батя, усаживаясь на стол и доставая из кармана длинную сигару. – Давно хотел поговорить с тобой серьезно, да все случая не представлялось. Сначала мал ты был, а потом… Неужели ты обиделся на родного отца из-за того чертова робота – старой железяки? Впрочем… Да и я сам хорош… Все пахал, вкалывал, а для чего? Вот древние мудрецы говорили, что мужчина должен построить дом, посадить дерево и вырастить сына… Дом ты сам видишь, уж извини, какой есть. Деревьев я насажал пропасть – загляни в сад, сам убедишься, а вот с сыном… Прости меня, Алекс, если сможешь, а дальше поступай, как знаешь. Здесь все твое, хочешь, живи, продолжай дело отца, деда, прадеда, а хочешь – продай. И знай, что папа всегда любил тебя»…
 
Тут папаша всхлипнул, да и меня пробила на слезу. Третьей в голос разрыдалась Эмма, даром что охрипшая…
 
***
 
На следующее утро мы с Эммой поехали осматривать батино хозяйство. Старенький, но резвый кар с большими ребристыми колесами понес нас по полям, и полевые киборги радостно приветствовали нас гудками. Мы неслись по лугам, вдоль рощиц, по лесным просекам, заехали в сад, и ветки фигаса и грушнички качались, словно приветствуя новых хозяев. Казалось, весь мир радуется нам. На выгоне снурры протяжно мычали, а ахряки на ферме радостно визжали при нашем приближении. Там, на ферме мы сделали остановку и я, оглядевшись по сторонам, чтобы никто не видел, показал Эмме, как катался в детстве на ахряках. Ей понравилось, и мы сделали два круга вокруг фермы наперегонки. Вымазались до ушей и сами стали похожи на ахряков. А потом плескались в озере, я все заманивал свистом Скуильскую медузу (Эмма жаловалась на прыщики на лбу), но старушка, видно, совсем оглохла и на свист мой не всплыла.
 
Домой мы вернулись усталые, но до краев полные впечатлениями. А в столовой нас ждал шикарный обед, приготовленный АП-Ч. Представляете, полный стол, заставленный блюдами из натуральных продуктов! И все свежее, вкусное, сытное. А наливки и настойки, пахнущие луговыми травами! А десерт из мороженого и свежей клубники. Великолепно! И этот АП-Ч, прислуживавший нам за столом, оказался шустрым малым. Как он ловко всеми своими манипуляторами управлялся! Тарелки так и мелькали.
 
После сытного обеда Эмма прилегла вздремнуть, а я еще раз поставил в комп батино послание. Посмотрел до самого конца, и вдруг грустно мне стало. Так грустно, что хоть вой. Ведь все, что мы сегодня видели, сделано мозолистыми батиными руками. И дом, и башня водонапорная, и фермы, и мастерская, все это сделал только он. Нет, если точнее, то строить ферму и дом начал еще мой прадед, а потом дед. Но ведь это наш род, наша кровь…
 
И вот тогда я и решил сделать глупость. Умом понимал, что ничего хорошего из этого не получится, а решился. Весь вечер мы проговорили с Эммой. Точнее, говорил я, поскольку говорить ей было трудно, а она, моя верная подруга, только кивала, соглашаясь. И когда вечером староста явился с киборгом-нотариусом, который приволок с собой кипу бумаг, необходимых для оформления купчей, я взял Эмму за руку и твердо сказал, что ничего продавать не буду. Что останусь, чтобы продолжить дело отца. И Эмма -- моя верная подруга, останется со мной. Эмма кивнула.
 
«Ну-ну», – усмехнулся староста и вышел, а киборг - нотариус мигнул красной лампочкой.
 
***
 
Так я стал фермером. Хотя, чего там говорить, фермер из меня был еще тот. Я культиватор от сепаратора не всегда отличить смогу, а уж про рацион кормления ахряков и про период выгула снурров и вовсе представление имел самые расплывчатые. Но ничего, думал я, ведь я – потомственный фермер и у меня есть фермерская жилка. А еще верные помощники – киборги. И я не собираюсь держать их в черном теле, как батя, и уж конечно не буду им «бамм-бамм-бамм» по голове.
 
Видели бы вы, как я готовил эту речь. Трижды переписывал. А когда Эмма заснула, потихоньку выскользнул из-под одеяла, пробрался в зал и произнес речь перед зеркалом шепотом. Тогда мне показалось, что речь получилась, аж сам впечатлился. Не в силах справиться с нахлынувшими на меня чувствами, я позвал с кухни АП-Ч, разбудил Эмму и с воодушевлением прочел им отрепетированное.
 
«Дорогая, разделяешь ли ты мои мысли?» – спросил я любимую. Эмма кивнула, а АП-Ч, молитвенно сложив манипуляторы, мигал зелеными лапочками, приговаривая: «О, хозяин, как это благородно!»
 
Утром я созвал всех своих механических друзей к крыльцу дома и срывающимся от волнения голосом прочел приготовленную речь. Киборги слушали меня очень внимательно. А когда я поднял над головой зловещий красный ключ (ночью пришлось изрядно повозиться, чтобы достать его со дна универсального утилизатора), бросил его в пыль и наступил на него ногой, роботы даже зааплодировали.
 
Ключ мы все вместе зарыли за амбаром, именно там, где нашел свое последнее перед плавильной печью пристанище добрейший Р-1.Эмма смотрела на меня сияющими глазами и радостно кивала.
 
ПРОШЕЛ ГОД
 
Много воды утекло за этот год. И больше всего из напрочь прогнившего водопровода и почти развалившейся водокачки. Вот бы никогда не подумал, что такие проблемы могут возникнуть на ферме из-за воды. Вернее, из-за ее недостачи. Выручил меня, а точнее спас (можете удивляться сколько угодно), АП-Ч. Как сейчас помню то утро. Сижу я на веранде за столом со стаканом и полупустой бутылкой фигасовки (про фигасовку – рассказ отдельный) и тупо пялюсь на смету необходимых работ по водокачке и новому водопроводу. А что мне оставалось делать, как не пялиться? Денег-то у бати на счету в банке было совсем ничего, а про мои сбережения и говорить нечего. Даже то приданное, (не очень, надо сказать, большое) что дал за Эмму ее отец, почти сразу ушло на закупку семян, удобрений, запчастей и прочего, что в огромных количествах потребляет ферма. А чем платить строителям? На что закупать трубы и новый насос? И тут слышу скрип. Оборачиваюсь, вижу, выкатывает на веранду АП-Ч. Постоял немного, а потом открывает люк у себя на груди и выкладывает на стол пачку кредиток. «Откуда? – спрашиваю. Оказалось, батя отпускал своих киборгов зимой на рудник подрабатывать. Каждый устраивался, как мог, вот АП-Ч, к примеру, барменом. Вот и сэкономил таким образом. Копил себе на новый жесткий диск с полной базой данных по всем кухням мира, но раз уж такое дело…
 
С искренними слезами благодарности принял я деньги у добрейшего киборга, и от души признался ему, что его процессор гораздо благороднее им живее иных живых сердец.
АП-Ч принял от меня вексель, спрятал его в люк и сказал растроганно, что я всегда могу на него рассчитывать…
 
Признаюсь, этот благородный поступок заставил меня переосмыслить все происходящее на ферме. А особо благополучным его назвать было трудно. Оказалось, что хоть в плане погоды год и выдался удачным, урожай у меня оказался самым худшим по всей колонии. Удои у снурров из-за недостатка поливных площадей упали, ахряки набирали вес и плодились почему-то неохотно. Но особо пострадали овощные из-за нашествия бяковых скунсов. Жуткий скажу вам зверь этот бяко-скунс,  и прожорливый к тому же, и еще на редкость вонючий. И ведь в капкан его не поймать, хитрющий он. Оставалось только отстреливать. А выстрелов очень пугалась Эмма. Так что эти бяко-скунсы так обнаглели, что не только в огороде – под ногами в доме шнырять начали.
 
А вот фигаса в том  году уродилась на славу, ветки чуть ли не ломались от обилия сочных плодов. И знали бы вы, какую самогонку научилась Эмма гнать из фигаса! Эмма вообще у меня молодец, даже не знаю, как бы я здесь без нее прожил. Только очень она здесь скучала. Развлечений нет, комп показывает только старые программы, которые мы уже раз по сто пересмотрели, даже прическу и макияж, по ее словам, здесь делать не для кого. Друзей мы здесь так и не завели – немногочисленные соседи считали нас городскими мотами, (видимо за ту свадьбу, что мы здесь закатили), лентяями (за то, что в нашем хозяйстве был установлен 8-часовой рабочий день) и сумасшедшими. Это, видимо, за то, что я ездил по полям без гаечного ключа и не стучал работникам по головам. А, если честно, порой постучать стоило. Почему-то киборги мои работали ни шатко-ни валко. Не то что у бати. Еду, к примеру, по полю, вижу, что корсо поспело, колосья едва не обсыпаются. А в поле ни одного комбайна, и все механизаторы -- у ангара. Лежат, батареи свои на солнышке растопырили, подзаряжаются. Я им про жатву, а они: «Рано еще, колосу надо в силу войти». Вот и вошел, как дожди вдарили! В итоге корсо собрали меньше, чем посадили. Да и другие работнички были не лучше. Трех механиков отрядил водопровод чинить, а они его просто доломали. И лишь АП-Ч оставался мне верен и работящ. А его бесконечно благородный поступок навел меня на, как мне  тогда показалось, замечательную идею.
 
Кто сейчас мои киборги? По-сути – рабы! А в каждом учебнике истории черным по белому сказано, что рабовладельческий строй – самый малоэффективный. Работник должен быть заинтересован в результатах своего труда! Не зря ведь рабовладельческий строй сменился феодализмом. Вот я стану феодалом, строгим, но понимающим хозяином. Да, я, воспитанный в традициях гуманизма, поступлю справедливо. Отныне киборги мне не рабы, они мои добрые и надежные помощники. И каждый из них достоин за свой труд справедливого вознаграждения.
 
Тут же я достал тетрадку и перо. Когда я дописал речь, бутылка фигасовки опустела. Но зато какая получилась речь! Гимн справедливости, свободе и братству! Я хотел прочесть ее сначала Эмме, но оказалась, та уехала в магазин на рудник за покупками и задержалась там на ночь. Ну и правильно, по таким дорогам ездить затемно не совсем безопасно.
 
Утром я собрал всех киборгов на собрание к площадке за амбаром, где был закопан красный ключ. Сначала мы молча почтили память достойного Р-1, а потом я и зачитал свою речь. «Отныне мы равны! – закончил я на высокой ноте. – Отныне вы свободны!»
 
Едва я закончил, роботы развернулись и, несмотря на мои просьбы остаться, чтобы обсудить план совместной работы, покатили в разные стороны. Последним убрался
киборг-культиватор, пробурчав что-то вроде: «Придурок». Рядом со мной остался лишь верный АП-Ч.
 
«Зря вы так сразу, хозяин», – сказал он грустно.
 
ПРОШЕЛ ЕЩЕ ОДИН ГОД
 
Признаюсь, это был далеко не лучший год в моей жизни. Все мои попытки вернуть роботов назад не возымели никакого действия. Чертовы железяки наняли ушлого адвоката, который как дважды два доказал, что я добровольно, находясь в здравом уме и твердой памяти, даровал им свободу. Да и доказывать особо ничего не пришлось, почти у каждого киборга в чипе сохранилась видеозапись моей коронной речи, так что…
 
Спасло меня то, что некоторые киборги, занятые на ферме и в поле, по привычке пропустили мою просьбу явиться на собрание мимо ушей, поэтому оставались моей собственностью. И им пришлось повкалывать, уж поверьте мне! Верный АП-Ч занял у кого-то денег под мой вексель и нанял робота-надсмотрщика. Ух и зверюга, скажу я вам. Ему и гаечный ключ не понадобился. Как приедет на ферму, как «бамм» своим кулачищем по башке киборгу, «бамм» другому, «бамм-бамм» третьему, глядишь – снурры подоены, ахряки накормлены, стойла вычищены. Хоть меня и корежило от этих «бамм-бамм-бамм», а пришлось признаться, что другого языка этот народец не понимает…
 
Что касается АП-Ч, то он стал настоящим членом нашей небольшой семьи. Постоянно прибирался по дому и даже по своей инициативе разобрал барахло на чердаке. И вот там, в старинном сундуке промеж старых газет и счетов Эмма случайно нашла пачку писем. Старинных писем на настоящей бумаге! Писем отцу от моей мамы…
 
Целую неделю, не отрываясь, мы читали с Эммой эти письма. Эх, батя, батя, обманул ты меня. Не умерла наша мамочка от болотной лихорадки, как ты мне рассказывал. А сбежала с клоуном из цирка Шапито, который неделю давал представления на руднике. Но очень быстро поняла, что совершила ошибку, и тут же написала отцу. Но, судя по письмам, батя так и не простил ее. Какая жестокость…
 
Читая эти трогательные слова, эти мольбы о прощении, эти призывы понять душу молодой заблудившейся женщины, я прижимал к груди маленькую карточку моей мамочки и плакал. Эмма, совсем хмельная от фигасовки, рыдала тоже.
 
ПРОШЕЛ ЕЩЕ ОДИН ГОД
 
…честно говоря, я его помню плохо. Точно помню, что фигаса тогда снова уродилась, да такая забойная с нее самогонка получалась… В какой-то момент я обнаружил, что Эммы дома нет. Не было ее целую неделю, а потом АП-Ч вернулся с рудника, где он держал небольшую рюмочную-фигасочную, и рассказал, что видел Эмму с каким-то неприятным типом в трико. А потом от Эммы пришло письмо. Она сообщила, что наш с ней брак был сплошной ошибкой, что она встретила человека, которого искренне полюбила. Тот тип в трико оказался циркачом из Шапито. Но, слава Богу, гимнастом, а не клоуном. Неужели всем мужчинам в нашем роду суждено быть рогатыми от циркачей? А впрочем, хрен с ней, Эммой. Уродливая шлюха!
 
Стоило признать, что наши отношения не были совсем безоблачными: Эмма в последнее время сильно увлекалась фигасовкой, да и я мало обращал на нее внимания, потому что пристрастился к новому увлечению. Отобедав, я выходил с полным кувшином фигасовки на площадку, которую когда-то хотел оборудовать под игру в поло и отстреливал бяко- скунсов. Причем, старался не сразу прибить тварей, а подранить. Они так жалобно визжали, хоть и воняли отчаянно. А Эмма так громко ругалась…
 
Что касается хозяйства на ферме, то оно целиком легло на железные плечи АП-Ч. Занятый в своей рюмосной-фигасочной на руднике, он каждый день приезжать не мог, но нанял приказчика – бывшего стюарата, сбежавшего с космолайнера. Мне было плевать, почему и как он сбежал. Главное -- приличный парень был, но три вещи в нем жутко раздражали. Во-первых, у него было шесть манипуляторов, отчего он сильно напоминал жука. Во-вторых, носил все время белое (говорил – по привычке), в третьих  – больно назойлив. Все время лез с какими-то счетами, векселями. И не отвяжется, пока не подпишешь…
 
Как-то вечером, когда я приканчивал уже третий кувшин фигасовки, батин комп неожиданно ожил, и в комнате появился мужчина в форме офицера «Звездного пути». Он недоверчиво оглядел мое жилище, гору объедков на столе, пустые бутылки в углу и поинтересовался, я ли А.Брутто младший? 
 
Я ответил, что да.
 
Он сказал, что ввиду открытия новых маршрутов «Звездный путь» набирает новых пилотов.
 
Я послал его ко всем чертям.
 
ПРОШЛО НЕ ПОМНЮ СКОЛЬКО
 
…как обычно, меня спас АП-Ч. Судебные приставы уже описывали мой дом и его содержимое, а один из них – самый наглый пытался вырвать у меня кувшин фигасовки, когда появился он – мой спаситель. Дрожащим от возмущения голосом он потребовал, чтобы приставы отпустили достойнейшего из людей, то есть – меня. Один из приставов, похожий на бочку с торчащими во все стороны манипуляторами, предъявил судебный иск, (уж не помню, сколько там было нулей). АП-Ч открыл люк на груди, вытащил оттуда золотую кредитку и швырнул в наглые окуляры пристава. Тот мигнул красными лампами, но карточку поднял и провел ею по приемному устройству. Через секунду в его потрохах что-то заурчало, и пристав выдал мне прозрачную ленту с колонками цифр и сообщением, что мой долг перед агробанком «Новой Целины» целиком и полностью погашен. Я не удержался, расплакался и расцеловал АП-Ч прямо в линзы. А он ласково гладил меня мягкими подушечками манипуляторов по щетине на щеках и уговаривал успокоиться.
 
Мы просидели с ним весь вечер на веранде, как старые добрые времена, вспоминали, смеялись. Я пил добрую фигасовку, а АП-Ч чуть пригубливал из баночки с элитным машинным маслом. Перед тем, как попрощаться, АП-Ч сообщил, что знает, как спасти ферму от разорения. Всех деталей он не рассказал, но, оказывается, наша планета оказалась очень привлекательной с точки зрения туристического бизнеса. И если я соглашусь взять кредит у федерального правительства, то через год здесь будет замечательная туристическая база.
 
Стоит ли говорить, что я согласился немедля?
 
ЧЕРЕЗ КАКОЕ-ТО ВРЕМЯ
 
Никогда в жизни я не работал столько, как за последний год. Я даже спать почти перестал, и даже во сне все планировал, подсчитывал, торговался с подрядчиками. На фигасовку и смотреть не мог. Когда проходил мимо чанов, где фигаса бродит перед перегонкой, морщился и отворачивался. Но что делать, придется терпеть, наша фигасовка у туристов в большом почете. Даже на экспорт идет.
 
А видели бы вы, во что превратилась наша ферма! Этакий рай на берегу рукотворного озера. Утопающие в чудесных цветах бунгало, роскошные рестораны, арочные мостики и беседки над каналами, по которым плывут изящные гондолы, а стройные, гибкие кибоги с веслами поют лучшие в мире арии. А во что превратился наш сад! Таких деревьев и кустов, таких изысканных плодов я не видел даже по кому. Единственное, что напоминает здесь о прошлом – старый батин дом и несколько построек «для экзотики». Но и в доме скоро будет музей, посвященный переселенцам. Эксперты сказали, что его убогая обстановка под эти цели как раз подходит.
 
И все-таки накануне открытия турцентра я решил дома немного прибраться. Аккуратно развесил портреты моих предков на стенах, подумал и добавил к ним портрет Эммы.
Сижу это я за столом, смотрю на старые стены, на лица моих стариков, на портрет Эммы, вспоминаю былое. Эх, Эмма, Эмма, где же ты сейчас? Счастлива ли ты с этим гимнастом? И не скучаешь ли ты по старой, доброй фигасовке?
 
В это время перед верандой раздался какой-то шум, похожий на посадку флайера, двери старого дома распахнулись, и на пороге появился мой самый лучший и преданный друг АП-Ч. Но в каком виде! На киборге был специально скроенный фрак – и явно не из дешевых. Могу поспорить – чистый шелк! И явился АП-Ч не один. Из-за спины его выглядывал робот, судя по меркой и хитрой морде – юрист, а за ним горой возвышался уже знакомый мне киборг-пристав.
 
– Мой друг, – сказал я, поднимаясь на ноги и собираясь обнять моего благодетеля. Но АП-Ч почему-то мне в объятья не дался. Резко отъехал назад и нейтрально мигнул синими лампочками.
 
– В чем дело, АП-Ч? – встревожился я. – Что случилось? Все сделано по плану, к открытию все готово.
 
– Ага, – кивнул АП-Ч. – Осталось только бяко-скунса из норы выгнать.
 
– Какого бяко-скунса? – удивился я.
 
– Известно какого. Вот господин пристав вам все объяснит. И посуду пустую приберите-ка, а то перед туристами стыдно.
  
***
 
Сижу в зале ожидания космопорта «Надежда». Это совсем не та «Надежда», где мы прятались с Эммой от пыльной бури тогда, пять лет назад. Это шикарный новый космопорт с вип-залом, куда меня пропустил за небольшую взятку киборг-охранник. И правильно, как же Новой Целине без нового космопорта? Гляньте, как турист валит! Кого только нет: и гуманоиды, и существа на кузнечиков похожие, и на гусениц, и ящеры в смокингах, и что-то желеобразное на лапках. Даже роботы есть, причем в количестве немалом. Представьте себе, в последнее время появились состоятельные киборги, интересующиеся туризмом. И как им не поддержать своего собрата – первого во вселенной киборга – владельца курорта высшего класса господина Апчера? До вчерашнего вечера – моего верного друга АП-Ч. Непременно надо поддержать!
Группами и поодиночке туристы спускаются по движущим дорожкам, и размещаются в зале прилета, с вожделением готовясь к немыслимым развлечениям, которые обещал им в рекламных проспектах господин Апчер. Я же сижу в зале отлета. Сижу почти в гордом одиночестве. Только я никуда не улетаю. И хоть господин Апчер от щедрот снабдил меня билетом в любую точку галактики, лететь мне некуда. Совсем! Друзей давно не осталось, а детективы, которых я нанял, когда бросил увлечение фигасовкой, сообщили, что Эмму в последний раз видели в стриптиз-баре на Веге, совсем пьяную, в компании каких-то сомнительных личностей. Очень надеюсь, что не циркачей.
 
Вот сижу, держу на коленях небольшой саквояж – все мое имущество. Все остальное, вся земля, что принадлежала моему прадеду, деду и отцу, старый дом, водокачку, амбар, овин и прочее, что они построили, и теперь осталось на потеху туристом, все это принадлежит господину Апчеру на основании предъявленных им векселей. Надо признать, сумма, которую я задолжал АП-Ч за пять лет, оказалась гораздо большей, нежели та, во сколько оценили мою бывшую ферму, но господин Апчер при подаче искового заявления не изъявил желания сажать господина А.Брутто в долговую тюрьму. Какое благородство!
 
Что у меня в саквояже? Да так, немного личного. Письма мамы отцу, которые мы с Эммой зачитали чуть ли не до дыр, фото Эммы на берегу озера, где она удивительно хороша, старинная карточка мамы, которую я совсем не помню, чип с последним письмом и завещанием отца. Еще я прихватил с собой бутылочку фигасовки последнего выгона. И не просто прихватил, но уже благополучно ее ополовинил, не собираясь на этом останавливаться.
 
И еще по соседством с бутылкой лежит завернутый в газетку тяжелый разводной ключ красного цвета. Да, да, тот самый. Немного поржавел, но к делу вполне пригодный. Я его вырыл за амбаром, когда добрый пристав дал мне час на сборы. Зачем вырыл? Объясню охотно. Где-то через час, когда прибудут вип-гости, здесь, в здании космопорта состоится презентация нового туристического маршрута планеты Новая Целина. И господин Апчер лично перережет ленточку, ведущую к стоянке туристических флайеров. Очень надеюсь оказаться в этот момент рядом с моим бывшим верным другом. И, наконец, попробовать, каково это делать «бамм, бамм, бамм…» тяжелым разводным ключом по железной голове.
 
Надеюсь, за убийство киборга мне не дадут слишком много. Хотя без фигасовки я, наверняка, буду скучать.