Противостояние

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 5267
Подписаться на комментарии по RSS
 
 
Я поднялся с влажной лесной подстилки, протер глаза и медленно огляделся. Сумрачный неприветливый лес обступал со всех сторон. Птицы, шум ветра в листве – все это существовало где-то бесконечно далеко, на пределе слышимости. Здесь царила тишина, настороженная и зудящая. Зябко потирая плечи, я двинулся в путь, понимая лишь одно – отсюда нужно убираться.
Этот военный возник словно из ниоткуда. Я лишь успел моргнуть – и вот, пожалуйста: он уже стоит передо мной. Поначалу я даже принял его за человека: весь с головы до ног в камуфляже, высокие армейские ботинки, каска украшена торчащими в разные стороны побегами плюща. И ствол укороченного автомата, направленный мне в живот.
То, что было у него на лице, я принял сначала за противогаз или респиратор, а когда разобрал что к чему – мой рот распахнулся в беззвучном крике. На меня смотрел свинорыл – более точного названия не подберешь.
Пока мой шокированный разум пытался осмыслить ситуацию, свинорыл медленно прикоснулся к губам и, не сводя с меня вполне осмысленного взгляда, кивнул в самую гущу зарослей.
Я послушно двинулся в указанном направлении, почти не защищаясь от хлещущих по лицу веток.
Внезапно заросли оборвались, точно отхлынули. Ослепительное солнце ударило в лицо. От неожиданности я оступился на ровном месте и кувыркнулся в траву. Ну вот и все, подумал я, прижимаясь к земле и не решаясь открыть глаза. Пусть, по крайней мере, все произойдет быстро… Ну же!
- Это он, капитан, - раздалось у меня над головой.
Я насторожился, не столько обеспокоенный смыслом услышанных слов, сколько мыслью о том, хороший это знак или плохой – то, что свинорыл умеет говорить.
- Очень хорошо, сержант Сви, - послышался еще один голос. – Можете быть свободны... Встань и подойди ко мне, сынок.
Сообразив, что обращаются ко мне, я резво вскочил и оказался перед сидящим на бревне мужчиной со спокойными внимательными глазами. Одеждой он ничем не отличался от захватившего меня свинорыла, только каска с прутиками-антеннами лежала неподалеку, да лицо казалось почти нормальным, если не обращать внимания на заостренные и слишком высоко расположенные уши с небольшими кисточками на концах.
- Можешь сказать все, что считаешь нужным, – предложил капитан.
Я глубоко вздохнул, но… вынужден был лишь развести руками. Воздух с шумом вышел у меня изо рта как из сдувающегося шарика.
Мне хотелось объяснить, что я ничего не помню, что я словно пробудился от вечного сна, что не представляю ни кто я, ни откуда, ни куда… Так многое требовалось сказать, что я в результате не сказал вообще ничего, лишь глупо стоял, кряхтел и пялился на вопрошающего.
Капитан ничуть не удивился: извлек из папки, лежащей у него на коленях, блокнот в потертом кожаном переплете и, невозмутимо почесав карандашом переносицу, сделал какую-то запись.
- Что ж… - Он бодро поднялся с бревна и посмотрел мне прямо в глаза. - Зачисляю тебя в наш десантно-штурмовой отряд. – Похлопав меня по плечу, он добавил: - Пойдемте, рядовой, получите у каптера необходимое обмундирование, заодно прослушаете мой инструктаж.
Мы направились к палаточному городку, который впопыхах вполне можно было принять за скопище валунов и термитников.
- У нас мало времени, - громко, будто за ним следовал целый взвод новобранцев, прогремел капитан. - Скоро предстоит боевая операция, поэтому слушайте меня внимательно. От Вас требуется следующее… Быстро и четко выполнять все распоряжения старших по званию. Стойко переносить все тяготы и лишения…
Ни с того ни с сего капитан ойкнул и начал заваливаться на бок. Я бросился к нему, придержал за локоть. Болезненно улыбнувшись, капитан тяжело оперся о мое плечо и вдруг быстро зашептал:
- За тобой следует Тень, ни в коем случае не оглядывайся, ничему не удивляйся, все принимай таким, как есть, как только окажешься в густых зарослях – беги что есть мочи.
Он оттолкнул меня, сухо поблагодарил и, слегка прихрамывая, пошел дальше. Чуть помедлив, я бросился следом.
- Постоянно быть бодрым, веселым, энергичным, – как из громкоговорителя продолжал вещать капитан. – Следить за своим внешним видом. Демонстрировать…
Я был оглушен его голосом, но еще больше – угрожающим смыслом тех слов, которые были произнесены шепотом. В мозгу была одна лишь мысль: что здесь, черт побери, происходит? Невыносимо хотелось оглянуться, убедиться в правдивости сказанного. Мне стоило неимоверного напряжения воли, чтобы удержаться от этой легкомысленной затеи.  
- Вот мы и на месте. – Капитан остановился посреди палаточного городка, легко тронул пальцами ближайший тент. – Здесь Вас экипируют. Поторопитесь.
Он тут же отправился по своим делам. Несколько секунд я смотрел ему в спину. Потом пожал плечами и нырнул под зелено-коричневый прорезиненный тент.
Вскоре я выбрался наружу, разодетый и укомплектованный по последней армейской моде. Вот только оружие получил довольно странное – короткую тяжелую палку булавовидной формы.
За время моего недолгого отсутствия лагерь преобразился. Повсюду шныряли военные. Большинство из них были свинорылами. Я в изумлении присматривался к странному воинству. Мимо пробежала организованная стая рыжих собак недоброй наружности во главе с черной злобной псиной. У соседней палатки толпилась группа странных личностей в бесформенных плащах, скрывавших огромные остроугольные образования за спиной. Изредка мой взгляд выхватывал и совершенно нормальных людей… хотя нет – почти нормальных, ведь если присмотреться, отличия все же были. Судя по всему, они здесь пользовались особым уважением.
Каждый был занят делом. Наверное, я один не представлял, куда себя деть, но кроме меня самого это никого не беспокоило.
- Эй, новобранец!
Я вздрогнул и резко обернулся. Тяжелая дубина крутанулась в руке и больно заехала по локтю.
Костлявый солдат с синюшным лицом оскалился в жутковатой улыбке. От его острых, похожих на иглы зубов мне стало как-то не по себе. Чтобы не выдать свою растерянность, я издал какой-то невнятный хрюкающий звук и отвернулся, мечтая об одном – чтобы он быстрее убрался.
- Всем новобранцам приказано собраться возле Большой сосны.
Я посмотрел в ту сторону, куда указывал длинный костистый палец, и собрался было броситься туда со всех ног, но синюшный удержал меня за локоть цепкой как ветка терновника рукой.
- Мой тебе совет: не дергайся так больше. – Я в раздражении уставился на него, собираясь дать отпор наглецу, но крайняя серьезность на его лице остановила меня. – Оборачивайся быстро, но плавно. Если узреешь Тень из мрака – тебе конец.
Я хотел съязвить, что после такого собеседника мне никакая тень не страшна, но синюшный уже отвернулся и я счел за лучшее броситься к месту сбора.
Под Большой сосной толпилась группа разношерстых тварей. Я даже поморщился от вида такой компании, и остановился неподалеку, не желая смешиваться с ними. Судя по всему, я им тоже не сильно нравился: никто даже не глянул в мою сторону.
Ждать пришлось недолго. Вскоре подошел сержант Сви и, убедившись, что галдеж прекратился и все звериные рыла повернулись к нему, сказал:
- Новобранцы, слушай вводную. Через три минуты мы атакуем врага. Вам, молодым, предоставлена честь первыми принять на себя удар противника. Вопросы есть?  
Мои глаза расширились от изумления, но на импровизированных лицах, глазеющих на сержанта, я заметил лишь почитание и готовность немедленно приступить к выполнению приказа. Он обвел взглядом притихшее воинство, на миг задержал взгляд на мне, усмехнулся и уверенно заключил:
 - Вопросов нет.
Сержант Сви некоторое время смотрел в сторону леса, будто дожидаясь неведомой команды. Лес хранил безмолвие.
- Растянуться в цепь! – внезапно заорал он. – Оружие наизготовку! Впере-е-ед… шагом… марш!.. Держать линию!
Подчиняясь всеобщему порыву, я занял свое место в спонтанно образовавшейся цепи и, тяжело ступая по проседающей под ногами почве, грозно поигрывая в руках дубиной, двинулся вперед.
- Не отступать! – откуда-то сзади ревел сержант Сви. К моему удивлению он, кажется, не собирался возглавлять атаку. – Стоять до последнего! Идти до самого конца!
Подлесок быстро сменился совершенно непролазным буреломом. Некоторое время я мог разобрать слева от себя шаги ближайшего товарища, но вскоре и они стихли. Я оказался один, но продолжал идти вперед, хищно вглядываясь в окружающие заросли. Так прошло несколько минут, пока я не остановился, обуреваемый сомнениями. Ну кто так направляет в атаку? Безо всякой подготовки, без толкового инструктажа и руководства. Обращаются, будто с каким-то пушечным мясом… Или так и есть?
Капитан советовал бежать, вспомнил я. Но куда бежать человеку, который не представляет, ни кто он такой, ни каково его место во всем этом бурлящем котле?
Возобновившийся шелест застал меня врасплох. Ожидая увидеть кого-то из своих, я был потрясен, наконец-то встретив настоящего, стопроцентного человека. То, что он не из моего десантно-штурмового отряда, я понял сразу. Синей формы не было ни у кого из разношерстной братии, толпившейся на поляне.
Понимание озарило меня как молния. Эти изверги, наполовину животные – наполовину люди, воспользовавшись моей беспомощностью вследствие, как видно, потери памяти заставили меня плясать под свою дудку, идти воевать против своих. Но теперь, когда их замысел раскрыт, ничто не в силах помешать мне восстановить справедливость.
- Осторожно, братишка, здесь полным-полно злобных тварей! – приветствовал я парня, перебираясь через поваленный ствол древнего вяза и дружелюбно помахивая дубиной.
Парень дернулся как ужаленный и направил на меня дуло калибром дюйма четыре, не меньше. Но мне вдруг стало плевать и на парня и на его пушку. Мой голос… С ним было что-то не так. То, что я произнес, совершенно не вязалось с тем, что я намеревался произнести.
Прокашлявшись, я решился на вторую попытку:
- Меня захватили в плен и заставили воевать…
Внутри все похолодело. Жуткое, визгливое, отчаянное хрюканье – вот и все, что срывалось с моих губ.
Похоже, эти лингвистические потуги произвели впечатление и на человека. Продолжая держать меня под прицелом, он стоял, слегка покачиваясь на пятках, словно ожидая от меня еще какой-нибудь выходки.
Жалобно всхрюкнув, я метнулся в сторону, заслоняя глаза от нестерпимо яркой вспышки. Что-то тяжелое ухнуло – и стало странно тихо. В этой тишине, несомненно, были какие-то звуки, но я не мог их разобрать, мешал всепроникающий монотонный звон в ушах.
Наугад пробираясь через нагромождения корней, земли и ветвей, я упал, скатился в зловонную яму, и здесь, в месиве гниющих растительных останков, затих, притаился. Мимо сотрясая землю промчалось несколько пар ног. Потом стали слышны чьи-то крики, перекрываемые взрывами и сухим треском автоматных очередей.
Даже когда все стихло, я продолжал лежать в своем случайном убежище, разбитый и несчастный. Мой мозг отказывался принимать страшное открытие, но постепенно тупое отчаяние сменилось усталостью и я уснул.
 
Звонкие птичьи голоса привели меня в чувство. Ничего себе сон, первым делом подумал я, потягиваясь. Потом распахнул глаза и резко сел.
Я долго рассматривал берлогу, в которой очутился. Радужное настроение, сопутствовавшее пробуждению, растаяло, как дым. Вот значит как, думал я. Сон оказался не сном, а все вопросы так и остались без ответа.
Нерешительно, уже заранее зная то, что предстоит обнаружить, я провел рукой по лбу, по виску, тронул нижнюю часть лица – и тут же в омерзении отдернул руку. Как дальше жить, зная что ты свинорыл… как? Я жалобно всхлипнул, но из глотки вырвалось лишь сдавленное хрюканье.
Выбравшись из своего убежища, я побрел куда глаза глядят. То и дело попадались следы недавнего побоища, но поверженных тел нигде не было видно. Возможно, их растащили дикие звери.
Человеческие голоса заставили меня насторожиться. Осторожно ступая, я пробрался как можно ближе и притаился, напряженно вслушиваясь.
Беседующие не таились.
- Пора валить отсюда, - нетерпеливо сказал один.
- Не люблю оставлять за спиной врагов, - возразил другой. – Кстати, это твоя вина!
- Ты педант! – кипятился первый. – Нам незачем бояться этого клоуна. Еще раз прочесывать заросли мне совсем не улыбается. Не хочет драться – ну и пусть себе таится. А мне надоело. Послушай доброго совета: хватит валять дурака.
- Я не боюсь, - уперся второй, - и не валяю… Просто не люблю бросать дело на полпути. Сам ведь знаешь, остается какая-то неудовлетворенность.
- Порядок! - воскликнул первый. – В таком случае ты оставайся бороться со своей неудовлетворенностью, а я возвращаюсь.
- Но мы же команда, разве не так?
- Так. Но лишь до тех пор, пока согласны друг с другом. И сейчас тебе решать: команда мы или нет.
Некоторое время было тихо. Я едва дышал, боясь выдать свое присутствие.
- Ладно, ступай.
- Обиделся, да?
- Я осмотрюсь и догоню.
Когда стихли шаги, я осторожно выбрался из чащи и оказался на той самой поляне, на которой базировался мой десантно-штурмовой отряд. Сейчас это место больше всего напоминало стоянку туристов, накрытую ураганом. Повсюду в беспорядке валялись разметанные, изорванные палатки, смешанная с землей утварь, никому не нужное оружие, обмундирование, втоптанное в грязь. Только поверженных тел по-прежнему нигде не было видно. Странно…
Бродя по уничтоженному лагерю, я набрел на бревно, на котором совсем недавно восседал капитан. Я грустно рассматривал его, вспоминая капитана, как вдруг мое внимание привлек тихий свист.
Встрепенувшись, я скользнул взглядом по непроницаемой стене леса. Едва уловимое шевеление среди ветвей. Что это… сержант Сви? Я метнулся в чащу, радостным хрюканьем приветствуя сержанта.
Он жестом велел мне заткнуться и быстро провел в какое-то укромное место. Здесь лежал раненный, но живой капитан.
- А… это ты, - приветствовал он меня слабым голосом. – Они ушли?
Удрученно мотнув головой, я показал один палец. Подавать голос было неловко.
- Я так и думал… - горестно простонал капитан. – Всегда остается один, которому нужно больше, чем другим… Сынок, полагаю, ты уже понял… что у них есть нечто общее… с тобой?
Мне очень хотелось кивнуть утвердительно, но это было бы ложью. Ничего такого я не понял, хотя много бы отдал, чтобы иметь такое же, как у них, человеческое лицо.
Капитан печально вздохнул. Было видно, что слова даются ему с трудом. Он слабо махнул рукой. – Подойдите ближе… мне нужно с вами говорить.
Мы с сержантом послушно опустились по обе стороны от раненного.
- Нам… долго не продержаться, - хватая губами воздух, тихо произнес капитан. – Как только возникнет опасность обнаружения Перехода, приказываю активировать заряд.
- Да, мой капитан, - тут же ответил сержант Сви, почтительно наклоняясь к командиру. Я при этом лишь переводил взгляд с одного на другого, недоумевая, о чем это они толкуют?
- Я понимаю, - продолжал капитан, - что должен передать заряд Вам, сержант Сви, как более подготовленному… Но при потерях, подобных нашим, подготовка солдата уже ничего что значит. Наш мир обречен, его энергия на исходе. И теперь наша задача… нет – миссия… не пустить врага дальше. Закрыть Переход, не дать его обнаружить… Пусть убираются к себе. – Он беззвучно пошамкал губами, и мы с сержантом непроизвольно склонились над его угасающим телом еще ниже. – Поэтому я отдаю заряд Вам, рядовой.
Он слабо шевельнул рукой и переложил мне в ладонь небольшой, но поразительно тяжелый шар.
Я удивленно вскинул брови, глядя то на капитана, то на насупившегося сержанта.
- Когда наступит час… разбейте заряд, - едва слышно прошептал капитан. – Поклянитесь мне, рядовой… что выполните приказ.
- Хрю, - с готовностью ответил я и покраснел, встретив взгляд сержанта.
- Я полагаю… - опасно прищурив глаза, начал сержант Сви, но закончить не успел.
Что-то тяжелое ухнуло за моей спиной и в следующий миг тело сержанта отбросило в чащу со страшной раной в груди.
И тогда я сделал то, что меня предупреждали не делать.
Я стремительно обернулся, уже зная, что нужно предпринять. Не представляю, откуда во мне взялось это понимание. Возможно, свою роль сыграла та, предыдущая встреча с человеком. Что-то непроизвольно сложилось, оформилось в моем мозгу.
Не знаю…
Но только я не придал никакого значения человеку со смертоносным оружием в руках, направленным на меня. Я безразлично глянул на его руку, передергивающую тяжелый затвор.
Я искал взглядом то, чего не видел никогда в жизни. То, от чего волосы зашевелились у меня на голове.
Тень из мрака.
Она действительно была здесь, совсем рядом. Она взирала на меня – жуткая, невозможная, потусторонняя.
Но я не посмел отступить.
Рука словно сама собой взметнулась вверх и с точностью пристреленной катапульты метнула тяжелый шар в самый центр Тени.
Я успел услышать, как взвыл капитан, будто в него всадили нож, заметил, как вздрогнул всем телом человек с пушкой в руке – а потом мрак, окутывающий Тень, взорвался водопадом удивительно ярких брызг и мир погрузился в абсолютную темноту.
 
Иван откинулся на спинку стула и неподвижным взглядом смотрел на монитор. Болезненно, как старое, изношенное сердце, стучал винчестер. Потрескивали колонки.
- Черт… - тихо пробормотал Иван. Секунду назад что-то неуловимо быстрое и легкое как луч света мелькнуло в его сознание и исчезло. Такое мимолетное, такое важное… такое, без чего жизнь пуста и не интересна. Но что это было?
Резкий звук разорвал тишину. Иван содрогнулся, но продолжал как зачарованный пялиться на монитор.
- Черт! – повторил он, глубоко вздохнул, и в следующую секунду в отчаянии саданул кулаком по клавиатуре. Клавиши брызнули в разные стороны.
Сзади быстро приблизились знакомые шаги. Нежные руки мягко опустились на плечи.
- Дорогой, звонил Олег, возмущается, что там у тебя…
Она умолкла на полуслове, не веря своим глазам. Вместо экрана в мониторе зияла дыра: черная и страшная, как окно в потусторонний мир.  
 
- Сынок… очнись, сынок.
Я открыл глаза и долго смотрел в изможденное, но посвежевшее лицо капитана. Над нами суетились девушки неземной красоты, одетые в легкие белоснежные халаты.
«Вы ангелы?», - хотел спросить я, но лишь утробно хрюкнул.
Крепко сжав зубы, я отвернулся в сторону.
- Хочу тебя обрадовать, - жизнерадостно заявил капитан. – За твои заслуги перед миром, сынок, тебе присвоено очередное воинское звание. А кроме того ты можешь пожелать чего угодно – и твое желание немедленно исполнится. Только советую хорошенько подумать.
Я недоверчиво хмыкнул в ответ, но вдруг буквально подскочил от порции адреналина. Все, что угодно? Все?! Да мне и думать незачем!
- Речь! – закричал я. Девушки в белых халатах все как одна замерли и уставились на меня, но я был слишком рад, чтобы смущаться. – Нормальная человеческая речь!
Я прислушался к дребезжанию связок у себя в горле, счастливо рассмеялся, потом вдруг умолк и стал осторожно ощупывать лицо.
- Ну говорил же: хорошенько подумай, - усмехнулся капитан. – Но все равно я рад за Вас, сержант. Лучшие из Ваших предшественников поступали так же.
Не сговариваясь, мы посмотрели на то место, где погиб сержант Сви. На земле лежало разорванное обмундирование и укороченный автомат. Тело сержанта исчезло.
- Значит, мы победили? – спросил я, бережно подбирая слова. - Несмотря ни на что?
- Благодаря Вашему нестандартному решению, сержант, - столь же аккуратно поправил меня капитан. – И моему правильному выбору, - скромно добавил он.
Вспомнив что-то, я нахмурился и несколько минут молчал.
- Думаю, не все так просто, капитан. Когда я потерял сознание… я словно заглянул в сознание Тени. Трудно даже представить себе что-то более тяжеловесное… неповоротливое…  грубое. Нет, поверьте, я – не трус, капитан, но мне страшно… Страшно за Вас, за себя… за все то хрупкое, что вокруг.
Капитан понимающе кивнул:
- Мрачный мир очень силен. Силен настолько, что воюет ради удовольствия. Но он и чрезвычайно наивен: он не верит в нашу реальность. Он думает, что мы – плод его воображения.
Капитан замолчал, а я, упершись локтем в землю, ждал, не решаясь прервать его размышлений. Наконец он снова посмотрел на меня, улыбнулся и продолжил:
-  Но я знаю, что за этим стоит. Раздутая до неимоверных размеров гордыня. Она – фатальная слабость Мрачного мира. Она заставила уверовать каждую населяющую его Тень в ее безнаказанность и…
- …неуязвимость?! – как ветер подхватил я.
- Точно! – рассмеялся капитан. – Честно говоря, до Вас, сержант, никто никогда не решался атаковать Тень из мрака. Табу. Странное, необоснованное, абсурдное – но действующее во всех мирах. Но теперь, пока Мрачный мир не успел очнуться, из глухой защиты мы перейдем в наступление и наконец-то остановим эту бессмысленную бойню.
Я перевалился на спину, всем телом ощущая силу оживающего мира и, глядя на покачивающиеся на фоне неба верхушки деревьев, подумал: да, ради этого действительно стоит жить.