Прошу тебя, прости!

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2813
Подписаться на комментарии по RSS
 
     Шел мокрый снег. Телега, запряженная парой волов, нехотя тащилась по раскисшей дороге, лениво вытягивая увязающие в грязи колёса. На краю телеги, позади краснолицего возницы, сидел эльф, закутавшись в выгоревший шерстяной плащ. Перед его взором медленно тянулась окраина леса, а среди деревьев кое-где проглядывал покрытый снегом луг. Как давно это было, лет десять или пятнадцать назад, он не мог точно вспомнить. Кажется, раньше здесь все было по-другому, на месте кочковатого луга было поле, а на границе с лесом стояла мельница. Неужели все настолько переменилось.  
- Скажите, как долго нам еще ехать? – спросил эльф возницу.
- Часа через два должны быть на месте. И чего тебя занесло в нашу глушь?
Эльф поправил озябшими пальцами ворот плаща и нехотя ответил:
- Решил навестить свою тётушку, давно её не видел. А сейчас мне все равно по-пути, вот я и решил заехать.
- К тётушке? – возница ухмыльнулся, - Как ты сказал её зовут?
- Я не говорил её имя. Это важно?
- Да нет. Просто спросил из любопытства. А как твоё имя?
- Том Хвощ.
- Хвощ? Ты здесь родился?
- Нет, но я здесь вырос.
- А как давно уехал отсюда?
- Не знаю точно. Лет пятнадцать назад, наверное.
- Тут многое переменилось.
- Я уже заметил.
Возница обернулся к собеседнику:
- Зря возвращаешься парень, ничего тут хорошего нет. Да и не было никогда.   Все давно пришло в упадок. Кто мог, давно отсюда уехал, как и ты в свое время. – Он повернулся обратно. – Тут доживают, а не живут.
- Почему? Что-нибудь произошло?
- Нет. Ничего не случилось. Просто жизнь идет своим чередом,– возница зло, с чувством, хлестнул одного из волов, – а мы своим.
     Телега со скрипом проволочилась мимо одиноко растущей березы, на голых ветвях которой тесно, прижавшись друг к другу, ютилась стайка нахохлившихся птичек.
     Эльф зябко поёжился. «Доживают». Какое неприятное слово. Поселок должно быть близко, за тем холмом вилась речка, переедем мост, а оттуда уже рукой подать.
     Ему вдруг вспомнился случай. Тогда он был совсем еще ребенком. Он шел со своим дядюшкой Джофом с рыбалки, как раз с этой самой речки. Им встретился какой-то парень, и спросил у дядюшки: «Эй, старикан, много наловил? В карман поместится?». Дядюшка помниться, улыбнулся, а Тома эта фраза страшно разозлила. Он даже кинулся на парня с криком: «Как ты смеешь! Никакой он не старик! Слышишь! Не смей называть его стариком! Не смей!». Помниться парень здорово смутился и даже попятился от неожиданности. Дядюшка же взял Тома на руки, и, улыбнувшись, сказал: «Успокойся, малыш, по сравнению с вами я действительно старик». Томми заплакал. Это было неправильно, несправедливо.
     Джоф, ни смотря на свой возраст, никогда не производил впечатления пожилого человека: статный, красивый эльф с правильными чертами лица. Как помнил Том, дядюшка всегда был подтянут и аккуратен. Полная противоположность тётушке. Хвощ хорошо помнил её огромную, тучную фигуру, толстые пальцы, спутанные, лоснящиеся волосы и, особенно, громкий властный голос. Она постоянно что-нибудь готовила. Её вообще трудно было представить вне кухни. Она не терпела никаких возражений и всегда сурово обходилась с любым, дерзнувшим ослушаться её приказа. С любым, кроме Томми. В нем она души не чаяла. Он со стыдом вспомнил, что дразнил её «толстая Мерилинда». Но и она, и дядюшка многие шалости ему прощали, ведь своих детей у них не было.
     «Интересно, какими они стали теперь, мои тётушка и дядюшка», - подумал эльф.
 
Колеса телеги глухо застучали по серому, бревенчатому настилу моста. Впереди показались первые дома.
 
Эльф слез с остановившейся повозки и, продевая руки в лямки походного мешка, поблагодарил возницу.
Тот в ответ лишь покачал головой, и уже было тронул волов, но вдруг произнес:
- Я как раз завтра в город еду. Если надумаешь уехать, спроси, где живет Стивен Подорожник. Меня тут каждый знает.
- Прощай, – ответил эльф.
- До свидания.
         
Пасмурное, низкое небо продолжало щедро сыпать мокрыми снежинками. Стараясь выбирать места посуше, Том брел по пустой, раскисшей улице.
Вот показался знакомый дом. Как отметил про себя эльф, дом был такой же, как и прежде, разве только немного поблекли краски фасада.
 Рядом с домом, спиной к эльфу, кто-то стоял: сильно ссутулившись и опершись на палку. Том подошел ближе. Ставни дома были закрыты, на двери висел побитый ржавчиной замок. Эльф вдруг испугался. Что если они уехали отсюда, или умерли. Нет, не может быть!
Он прибавил шагу и подошел к сгорбленному седому эльфу:
- Скажи, старик, не знаешь ли ты, живут ли еще в этом доме Джоф и Мерилинда Ясень?
Старик повернулся к эльфу. Лицо его было покрыто сетью мелких морщин, сплетающихся в диковинный узор, и выражало безмерную скорбь и тоску. Он поднял на незнакомца, подслеповатые, слезящиеся глаза и тихо сказал:
- Я здесь живу. Я Джоф Ясень. Кто ты и что тебе от меня нужно?
Том был настолько поражен, что смог только пролепетать:
- Но…Как…Не может этого быть… А тетушка, где она?
Подбородок старика затрепетал, по щекам потекли слезы:
- Томми! Маленький Томми! Как же она ждала тебя! Как ждала! Только о тебе и говорила: «Когда же наш сорванец приедет»… Милый мой Томми… Я уж и не чаял тебя увидать… Умерла тетушка. Чуть-чуть тебя не дождалась. Вчера умерла…
У Тома перехватило дыхание. Он обнял и поцеловал старика в мокрую, соленую щеку.
 - Ты еще успеешь с ней попрощаться. Она будет рада тебя увидеть. – Срывающимся голосом, глухо проговорил дядюшка, уткнувшись лицом в его плечо.
Томми ему не ответил. Он погладил безутешного старика по снежно-белым волосам и зарыдал.
 
Они медленно, смиренно склонив головы, вошли в храм. В густой, обволакивающей тишине они приближались к мерцающему в его глубине свету. В тусклом, оранжевом свете горящих по углам жаровен, Том разглядел алтарь, окруженный несколькими молча молящимися эльфийками. На алтаре, лежала умершая.
- Если б ты знал, Томми, как она хотела с тобой повидаться… - прошептал старый эльф, - Если б ты знал… Иди, подойди к ней…Она так ждала тебя.
Том подошел ближе. Молельщицы расступились, пропуская его к изголовью. Представшая взору эльфа тетушка была не похожа на ту, что он помнил. Перед ним лежало маленькая, щуплая фигурка, закутанная в саван. В этой невесомой на вид старушке с трудом можно было узнать «толстую Мерилинду». Лицо её выражало спокойствие, но Тому показалось, что оно как будто укоряло его.
Он склонился над ней и зашептал:
- Прости меня. Прошу тебя, прости! Прости, прости, прости…
Её заостренные черты лица расплылись у него перед глазами, а в голове зазвенели слова: «Как же она ждала тебя! Как ждала!».
 
Пытаясь пробиться сквозь плотный, свинцовый занавес неба тускло забрезжил рассвет. По улице ведущей от храма, неровным шагом, постоянно поскальзываясь, шел эльф в выгоревшем дорожном плаще.   
Он подошел к одному из домов и, что было силы, застучал кулаком в дверь.
Спустя некоторое время за дверью раздался недовольный заспанный голос:
- Кто там? Чего надо?
Эльф вытер лицо рукавом и дрогнувшим голосом спросил:
- Скажите, где живет Стивен? Стивен Подорожник?