Пророчество о Темном Лорде

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2740
Подписаться на комментарии по RSS
 
 
В темной комнатке, стены которой давили на слабый трепещущий огонек свечи, скудно освещающий высокие стопки книг, колоннами поднимающихся к потолку, за столом сидел человек. Он задумчиво теребил в руках черное перо, то обмахивая им бороду, настолько длинную, что она кольцами лежала на полу, то рассеянно покусывая его кончик. Человек был очень стар, морщины, словно раны, испещрили его лицо, нос загнулся к подбородку, а глаза глубоко запали. Но, несмотря на возраст, и глаза и борода были черными, как перо. Но из-под низко надвинутой шапочки-скуфьи на высокий лоб выбивалась белоснежная прядь.
Черный старец писал что-то. Перед ним лежал толстый фолиант в черной обложке, открытый на последней, чистой странице. Старец вздохнул и застрочил черным пером. Бумага стала быстро покрываться непонятными значками. У конца страницы его рука замерла.
- Последняя строчка, - с неясной грустью в голосе произнес старец. - И будет закончена моя книга, - он погладил листы длинными крючковатыми пальцами. - Наконец-то. А последней строчкой будет... - он занес перо над страницей, но написать ничего не успел.
Маленькое, узкое окошко распахнулось, и в него влетел черный смерч. Старец испуганно вскочил с кресла и попытался спрятаться за его спинкой. Смерч тем временем сложился в небольшого человечка в вороненых латах и красном плаще, развевающимся за спиной, несмотря на то, что ветра в комнате не было.
- Максимильен! - грозным голосом позвал человечек.
Старец выглянул из-за кресла.
- Ты кто?
- Изволь, представляюсь. Коррес, Сын Тьмы. Я слышал, ты решил написать последнюю строчку своей книги?
- Да, Коррес, Сын Тьмы. Есть немного... - Максимильен снова сел в кресло. Воин, ростом не более полуметра, подошел к черному фолианту.
- Тогда пиши, - и протянул старцу перо. Тот осмотрел его.
- Кровь? - буднично поинтересовался тот.
Сын Тьмы кивнул.
- Кровь, кровь... Пиши. "И придет Лорд, Властелин Тьмы, и не узнает никто его, и не помыслит никто на него, и поздно будет ловить его, когда распахнется на его плечах плащ Тьмы. И не может быть, чтоб не пришел он".
Черный старец вывел последний знак, промокнул кровавые письмена и захлопнул книгу. Воин достал меч из ножен и нацарапал на обложке символ Тьмы.
- Коррес, а это правда?
Сын Тьмы с усмешкой кивнул.
- А ты думал? Мы слов на ветер не бросаем.
Максимильен выразительно покосился на захламляющие келью книги.  Коррес насупился.
- А люди, как обычно, расшифруют пророчества и приготовят бойца. И вы вновь проиграете, - Максимильен задул свечу.
В темноте раздался недовольный хмык воина, но от комментариев он воздержался.
Окно с треском захлопнулось.
 
По длинному противному серому коридору офиса одной торговой фирмы быстрым шагом шел человек в черном костюме, местный сотрудник - Александр Анатольевич Лемешев. Глядя поверх голов сотрудников, благо рост позволял, Александр пробирался к своему кабинету. И ему не было дела до всей этой суеты. Он не смотрел на новый телефон Антонова, не слушал рассказы Чекина об отдыхе на море. Сейчас он мечтал об одном - сесть в свое кресло, заварить чашечку кофе и читать, читать журнал "Вокруг Света", который он нес в левой руке, свернутым в трубочку.
Но, увы, в кабинете на стуле сидел его коллега, Николай Васильев, держащий в руках толстую папку. Что означало, что в ближайшее время ни почитать, ни попить Лемешеву не светит. Бросив журнал на стол, он устроился в кресле и пристально посмотрел на Васильева. Николай ответил тем же.
Александр Лемешев был одним из тех людей среднего достатка, которые могут выделиться из толпы разве что внешностью. По уму и способностям он от основной массы не отличался ничем, зато внешность имел действительно неординарную. Во-первых, он был на голову выше обычного человека, но при этом идеально сложен. Все немного портила легкая сутулость, делающая его чуть ниже. Тонкое лицо с острыми чертами, вытянутый череп, который он, по-видимому, пытался скрыть прической, однако, не имея никакого художественного вкуса, не сильно в этом преуспел. И бездонные черные глаза, которые, казалось, способны вывернуть собеседника наизнанку. Чаще всего на это и попадались незнакомые с Лемешевым люди, не знающие его, как добрейшей души человека, страстно любящего астрономию, хотя и на уровне читателя.
Доклад Васильева Александр слушал внимательно, задумчиво почесывая недлинные бакенбарды, еще один элемент его экзотической внешности. Наконец, Николай захлопнул папку и исчез из кабинета. Лемешев заварил кофе и открыл долгожданный журнал. День потек своим чередом. Сегодня Александр читал о черных дырах и возможности путешествия во времени. Его это вдохновило, и он на листке бумаги попробовал представить себе временную петлю. Но так как с физикой и математикой у Александра еще в школе не заладилось, ничего путного у него не вышло.
Наступил вечер. Александр в последний раз пробежал по строкам. И они неожиданно сложились в совсем другие слова: "Черные дыры чернее ночи. Берегись". Сложились и тут же расползлись вновь. Но Александр их запомнил. Очень удивился, протер глаза, скомкал листок и бросил его в корзину для бумаг. Промахнулся и был вынужден встать.
Уже поздно вечером он шел от автобусной остановки темными дворами домой и ворчал себе под нос, что нечего его запугивать всяким дырами. Слишком увлеченный сим нехитрым занятием, он не придал значения абсолютно черному пятну у себя на пути. Не будучи художником, он не знал, что не бывает абсолютно черного на этой Земле. А когда узнал, стало поздно что-либо придавать.
Он не почувствовал ничего из того, о чем пишут фантасты - ни боли, ни других неприятных ощущений. Просто пятно обняло его, и весь мир стал черным.
Некоторое время Александр висел в этой темноте, очень ею напуганный. Потом попробовал пошевелить рукой. Тотчас мир окрасился небесно-синим. Александр изумленно распахнул глаза - вокруг по прежнему было темно. Синева пылала в его мозгу. Он осторожно отвел руки за спину. Синева погасла, сменилась на коричневый. Череда опытов доказала, что на каждое его действие находится цветовой отклик. Но последний опыт доказал, что лучше бы его не проводили.
Александр резко выбросил вперед сжатую в кулак правую руку. Мир стал снежно-белым, а из глаз посыпались вполне реальные искры. И Александр, словно наяву, увидел, как его кулак посинел, наливаясь огнем. В сознании же замелькали различные цвета. Лемешев ответил тем же, диалог завязался. Но он не сразу понял, что это именно диалог. Цвета - эмоции! Противоположные представлениям нашего мира!
Александр прислушался к себе и составил первый осмысленный вопрос: "Кто ты?" - сочетание зеленого и фиолетового. И получил ответ - темно-зеленый и светло-коричневый. "Камень". Разговор пошел лучше. Лемешев извинился темно-красным за все сказанное ранее, камень темно-оранжевым простил. Постепенно Александр узнавал все больше о том месте, в которое попал.
Темный мир, населенный камнями, способными думать цветом. Отраженный негатив на наш мир. Камень, встреченный Лемешевым, очень хотел его покинуть.
"Я не могу ходить, но ты-то можешь. Возьми меня и унеси".
- Куда? Я ничего не вижу.
"Я скажу. Наш мир такой маленький... Мы размножаемся делением, растем, но ничего не едим. И умираем".
- Подожди, если вы не едите, откуда знаете, что это такое?
"А ты думаешь, что ты тут такой первый? Сколько вашей породы тут уже было. Но меня никто не унес".
- Хорошо, ты где?
"Здесь. Ты же меня бил. Найдешь".
Камень действительно нашелся. Он оказался маленьким и легким, и разрешил положить его в карман. Потом, как и обычно, цветами, показывал дорогу.
В этом темном мире пятно оказалось блистательно-белым.
- А нам точно туда? - недоверчиво поинтересовался Александр.
"Хоть куда-нибудь. Искать твой мир очень долго. Вперед".
Лемешев вздохнул и шагнул вперед.
В глаза ударил свет, да такой силы, что у Александра на глазах выступили слезы. Он стер их кулаком и, прищурившись, огляделся.
Мир как мир. Лес, луга, невдалеке журчит ручеек. Вдалеке, из-за крон деревьев, поднимается дым.
"Ну как?" - поинтересовался камень из кармана.
- Красота! - взрыв ярких красок. - Я тебя достану?
Камень не возражал. Лемешев вынул его из кармана и внимательно рассмотрел. Ничем не примечательный камень-голыш немного неправильной формы, размером примерно с пол ладони. Но, перевернув его, Александр понял, что не все так просто. На гладкой поверхности красовалась небольшая черная клякса, больше похожая на тоннель в никуда.
- Что это? - спросил Александр у камня.
- Вы, люди, посчитали бы это мозгом.
- Мило, - констатировал Лемешев по-русски. Камень его, разумеется, не понял.
Положив своего потустороннего друга обратно в карман, он пошел по направлению к виднеющемуся за лесом дыму.
Припекало солнце. Александр снял куртку, закинул ее на плечо. Представил, как смотрится на затерявшейся в неведомом лесу лужайке человек в костюме, и тихо захрюкал от смеха. Иррациональность происходящего совершенно не смущала его, наоборот, являлась логичной после серой и мрачной Москвы.
Лес оказался редким. Этакий лесок,  в котором даже специально не заблудишься.
- Березки, - ласково улыбнулся Александр и погладил ближайшее дерево по гладкому белому стволу. Потом вздрогнул - это еще почему гладкому? Даже на неумелых детских рисунках березки щеголяли черными штришками-полосками. Он поднял голову. Сверху все вроде нормально, во всяком случае, не пальмы.
- Чушь, - решил Лемешев. - Мало ли, что ученые вывели.
"Ты что, думаешь, что мы в твоем мире? " - подал "голос" камень.
- Надеялся, - он вздохнул и пошел дальше.
"Странные люди", - камень вдарился в размышления. "Вырываетесь из цепких лап собственной отвратительной родины, попадаете в новые, удивительные миры - и еще чем-то недовольны".
- Ключевое понятие - родина, - проворчал Александр.
Лесок поредел окончательно. Впереди показалась небольшая деревенька, ничем не отличающаяся от отечественных населенных пунктиков эпохи царизма. Лемешев даже засомневался в правоте камня, но тут где-то справа загрохотало и заорало. Лемешев нервно дернулся и обернулся.
По неровной дороге, вывернувшейся из-за ближайшего бугра, катилась повозка, влекомая симпатичным созданием, больше всего похожим на парнокопытную морскую свинку. Ростом этак с хорошего быка. На козлах восседал бородатый мужичонка и что-то немелодично выводил на незнакомом языке. Впрочем, Александру, лет двадцать назад с трудом сдавшему английский на "ну ладно, четыре", все языки кроме русского были незнакомыми.
Мужичонка, в своем порыве экзальтации, Александра упорно не замечал. Свинка подозрительно хрюкала, но он только пускал по вожжам волну и продолжал свои песнопения.
Некоторое время Александр поборолся между желанием остаться в безопасности и желанием хоть что-нибудь понять. Наконец, любопытство взяло верх, и он рванулся наперерез повозке.
- Э, э, мужик!
Свинка жалобно взвизгнула и попыталась встать на дыбы. Возница замолк.
- Земляк? Чего надобно?
Александр остолбенел и едва не влетел в борт повозки.
- Ты что, русский?
- А тебе какого надо? Хрянцузского? Можем устроить.
Происходящее было настолько абсурдно, что Лемешев даже удивляться перестал.
- Это Россия?
Мужик некоторое время смотрел на него, словно на неведому зверушку, а потом заржал, аки сивый конь.
- Милый, - немного успокоившись, спросил он. - Где ты Россию нашел? Это Буфф.
- Что?
- Буфф. Иной мир. Фантастику не читал, что ли?
Подобный вопрос из уст более чем деревенского мужика стал самым абсурдным событием. Такому и Пушкина читать полагается с большим скрипом...
- Читал...
- Вот и дочитался. Добро пожаловать!
Александр стиснул в кармане свой мыслящий камень и, наконец-то, по настоящему удивился.
 
Деревенька оказалась маленькой, зато разношерстной. Появившийся здесь лет пять назад Василий, хозяин парнокопытного грызуна, уже знал о создании сотовых телефонов, а старожил, семидесяти с чем-то летний Мыкола, по слухам, помнил еще татаро-монгольское иго. А одна петербургская семья лично видела царя Петра Алексеевича. Они появились в деревне уже после Василия.
Некоторое время Александр поломал голову над этой задачей, но потом забил. Камень неопределенно заявил что-то про временные парадоксы, но нюансов Лемешев не уловил.
- Поживешь пока у меня, - размышлял Василий, направляя свинку в сторону своего двора. - А там, глядишь, сам себе избу построишь... Мы поможем, разумеется.  В целом житуха тут хорошая, сперва непривычно, правда, но потом привыкаешь. Лето круглый год, еды полно, только умей доставать...
- Подожди... А домой как?
- А что домой? Вот сейчас едем.
- Нет. Домой, в Россию.
Василий удивленно присвистнул.
- А что ты там забыл, в этой России? Демократию или телевизор?
Александр вздохнул.
- Ты что, думаешь, у нас тут одни мужики? - возмутился местный житель. - Да тут такие девушки есть! А не понравятся в нашей деревне, в соседней найдется обязательно. Ты вон, красавец какой.
Красавец выразительно промолчал.
Весть о появлении нового жителя разнеслась по деревне мгновенно. И вскоре в сенях Васиной избы появился Мыкола - не смотря на возраст, дядя сложения вполне богатырского. Правда, он и Василию был лишь по грудь, но Мыколу не смущало ни это, ни что-либо еще.
Закинув на спину длинную свою бороду, он уставился на Александра.
- Какие гости к нам пожаловали, - пробасил богатырь. - А вовремя-то как.
Александр напрягся. Камень насторожился.
- Э? - удивился Василий. - У нас что-то намечается?
- Ага, - с нехорошей улыбкой кивнул Мыкола. - Еще как. Помнишь, давеча в лесу книжку с мудреными письменами нашли? В соседней деревне мудрец нашелся, прочесть смог. Латын, говорит. Черные пророчества, значит.
- Это какие такие? Черный лорд проснулся во мраке Барад-дура? - Вася откровенно издевался, но Мыколе явно не  хватало образования.
- Сам ты дура, - нахмурился тот. - А вот насчет лорда ты прав. Так и написано, - он закатил глаза и процитировал по памяти: - "И придет Лорд, Властелин Тьмы, и не узнает никто его, и не помыслит никто на него, и поздно будет ловить его, когда распахнется на его плечах плащ Тьмы. И не может быть, чтоб не пришел он".
В избе стало убийственно тихо.
- А когда? Там, часом, даты не стояло? - наконец, подал голос Василий.
- Мудрец сказал - стояло.
- И?
- По всему выходит - пришел уже Лорд.
Они покосились на Александра.
- Нет, - Мыкола первым отверг такую мысль. - Во-первых, мудрец сказал это еще позавчера, а во-вторых - он утверждает, что нашел в книге косвенные указания на Лорда. И как с ним бороться - тоже.
- И как? - заинтересовался Александр, а камень в его кармане задрожал от ужаса.
- Пошлем тебя, чужак, - оскалился Мыкола. Василий охнул. Лемешев вновь впал в сознательную кому.
- А я надеялся, что ты со мной поживешь. А тебя, вон, с корабля, да сразу на бал.
- Так в жизни не бывает, - заметил Александр, слегка придя в себя.
- Так разве ж это жизнь? - развел руками Мыкола. - Это Буфф.
- Сюда попадают преимущественно те, кто фантастики начитался, - объяснил Вася. - Хоть какой, хоть сказок, хоть НФ. Видят - иной мир, и начинают играть по привычным правилам.
- А то, что у этого мира свои законы, никого не волнует, - мрачно добавил богатырь. -  Пойдем, новичок.
- Армия зовет, - нервно хихикнул Василий.
Дальнейшее Александр помнил смутно. Судя по наручным часам, не спал он уже целые сутки, адреналин в кровь выделяться перестал, и все стало до лампочки. Камень пытался как-то комментировать происходящее, но у Лемешева и без того перед глазами разноцветные круги мелькали, и понять, что из этого каменные мысли не представлялось возможным.
Кажется, Мыкола притащил его к себе, втолковывал что-то, потом в избе появилась группка дюжих молодцев. Мыкола переключился на них. Потом была ночь, две луны. В память врезалось освещенное факелом, усатое, беспокойное лицо современника Петра I, чем-то на самого царя похожее. Наконец, Александра закинули в какую-то повозку и оставили в покое. Чем он не преминул воспользоваться, и тут же заснул.
 
Разбудил его шаловливый солнечный лучик, устроивший на веках беготню. Еще не открыв глаз, Александр успел подумать: как, однако, странна жизнь - будильник еще не прозвенел, а он уже проснулся и даже выспался. Но тут веки поднялись, и он понял - жизнь куда страннее, чем кажется.
Лучик пролез в щель между двумя полотнищами, служащими крышей для повозки. Почти не трясло - то ли амортизаторы уже придумали, то ли дороги делать научились. Впрочем, одно другого не исключало. Рядом сопел в мешок один из дюжих молодцев, второй, похоже, сидел на козлах. Цокали копыта - не лошадиные, но и не свинки-переростка, ее шаги Александр еще со вчерашнего дня запомнил.
Сумасшедший мир мягко и ненавязчиво напоминал своему гостю, что он - не сон. И камень в кармане - тоже не сон...
Лемешев принялся ощупывать себя в поисках мистического спутника, и обнаружил, что кроме камня в кармане появился ножик, а около бедра, на полу, валяется меч. Или кинжал. Или как там называется острая железяка в ножнах. Судя по тому, что молодец находился с другой стороны, меч предназначался именно Александру. Зачем только, непонятно.
Он осторожно встал на четвереньки и дополз до полога. Медленно отодвинул...
Ничего страшного за пологом не было. Пейзаж вообще не изменился, все те же белоствольные березки, молодец исправно сидел на козлах, пуская дым из старомодной трубки. Повозку бойко тащила тройка оленей. Во всяком случае, рога у животных были. Александр удовлетворенно вздохнул и выполз наружу, таща за собой меч.
- Доброе утро.
- Да уж вечер скоро. Горазд ты спать, товарищ.
От молодца за версту разило колхозом и коллективизацией, даже беспроводная гарнитура, прикрученная к уху для красоты, не спасала.
- Так я ж... Новенький, - попытался оправдаться Александр.
Молодец неопределенно повел плечами.
- Тогда спи, пока дают.
- А пожрать тут дают? - осмелел Лемешев.
- Лений, вставай! - заорал возница. - Пассажир жрать хотят.
Еда была незамысловатой, но очень вкусной - то ли с голодухи, то ли после протравленного химией мегаполиса.
- Скоро приедем-то? - куда, Александр спрашивать не хотел.
- Завтра пополудни, - был ответ. - Иди, спи.
И Лемешев, так и не отпустив меч, уполз обратно. Заснул, как ни странно, почти мгновенно.
 
"Странный мир", - рассуждал камень, болтаясь в новом кошеле Александра. "Все куда-то торопятся, хотя сама жизнь течет медленно. Все чего-то хотят, не объясняя, зачем... Главное, они и сами не понимают! На самом деле им ничего не надо".
- Им надо, - ворчливо ответил Александр. - Защититься от Темного Лорда...
"Сами они его себе и придумали. Чтоб не скучать. У них даже войн нет".
- Маловато их для войн.
"Для войн маловато, а для Лорда как раз? "
Александр печально шмыгнул носом и потер поясницу. Та немилосердно болела. Добрые селяне выдали новоиспеченному воину местную аналоговую лошадку, и первый час он пытался передвигаться рысью. Зря.
Селяне хотели выдать ему еще и полный доспех, но Александр убедительно отказался. Хватило меча, бесполезной железкой болтающегося на поясе. Кем бы он там ни был послан, героического воина из Лемешева не получалось. Хотя внешность колоритная, ничего не скажешь. Толку то.
Деревенский мудрец дал ему ЦУ - идти строго на восток, пока на пути не попадется путник в черном. Он, де, и будет тем самым Лордом, еще до конца себя не осознавшим. И его надо будет спешно порешить и сныкать в канаве. И тогда, быть может, высшие силы позволят Александру с почетом вернуться домой.
Странники ему не поверили. Камень - что позволят вернуться, Лемешев - что ему удастся кого бы то ни было порешить. Но, тем не менее - пошли. Выбора мудрец не оставил.
Буфф, казалось, был создан для мирного существования. Вести здесь войну было бы просто глупо - металла не было, того, что попадало вместе с людьми из других миров - едва хватало на сельскохозяйственные инструменты. Конечно, в каждой деревне был хотя бы один меч - но скорее, как ностальгический сувенир.
Зато помереть с голоду в этом мире мог только очень ленивый. Еда росла повсюду, текли ручьи, плавала рыба... Хищники попадались, но сами людей боялись, как огня. Хищники-то были местные, а вот люди...
Все это рассказал Лемешеву мудрец, наставляя перед дальней дорогой. Видимо, в оправдание, почему сменные трусы дали, а сухарей не дали.
 
Дорога действительно оказалась дальней, но легкой и даже приятной. Немного напрягало отсутствие элементарных удобств, зато чистейший воздух компенсировал все. Москва вспоминалась, как страшный сон.
- Тем не менее, вернуться туда надо, - разглагольствовал Александр. - Работа там, и так уже много пропустил... Уволят. Но вернуться все равно надо.
"Зачем?" - вопрошал из кармана камень.
Александр пожимал плечами.
- Надо. Там я новую работу найду. А тут? У них же даже денег нет! Натуральное хозяйство. И телевизоров нет...
"Соскучился?"
- Ага. Тебе не понять...
"Куда уж мне", - если бы камень мог, он бы проворчал.
Дорога вилась в обход деревень, но на встречу все равно попадались селяне, с подозрением на Александра косящиеся. Он отвечал им тем же, но, поскольку одежды на встречных черными не были, с облегчением проезжал мимо.
Вечером четвертого (или пятого) дня Александр задумался всерьез.
- Долго нам еще ехать? Нет, мне, конечно, нравится, но надоедает...
"А что ты сделаешь, когда его встретишь? "
Лемешев задумчиво махнул мечом, словно отгоняя муху.
- Не знаю, - честно признался он. - Боюсь, порешить кого бы то ни было, спешно, или нет - мне не светит. И мечом я махать не умею... И убивать - не умею! - он сокрушенно развел руками. - Я и в армии не служил. Так, были дворовые драки... Но там, в основном били меня. Я, хоть и высокий, да не особо сильный...
Откуда-то, из сгущающихся сумерек, то есть, с самого, что ни на есть востока, раздался смех. Александр дернулся, едва не выпустив меч.
- Эй, кто там?! - дрожащим голосом крикнул он.
Из-за кустов появился человек. С длинными волосами и бородкой, а-ля Мефистофель. И, разумеется, в черном.
"Фантастики начитались, - подумал Лемешев. - Конечно, как еще может выглядеть Лорд Тьмы... Ну, разве что, как я..."
- Я Карра! - представился незнакомец. - Ты ищешь меня, верно? Вот он я. Пришел сам. Сразимся?
Александр опешил. Единственное, во что он еще мог бы сразиться с Каррой, это в шашки, или, на худой конец, в подкидного дурака. Но тот явно не производил впечатления человека, умеющего играть в карты, а тем более таскающего с собой колоду. Зато на боку у него красовался меч, чью гарду он сейчас ласково поглаживал.
- На вот этом вот? - Александр помахал перед носом незваного гостя своей железкой. - Так я не умею, сам же слышал. Убьешь ты меня сразу...
- Действительно, - Карра серьезно задумался. - Убью сразу же - а это неправильно, к тому же не интересно. Не спортивно, я бы сказал. А учить тебя - долго...
- Мужик! - слух Александра резануло слово "спортивно". - Ты откуда? Земля, Россия?
- Москва, - скривился тот. - Прошу, как человека - не напоминай.
Александр хлопнул себя по лбу и воткнул меч в землю.
"Зачем столько эмоций?" - поинтересовался камень.
- Это ж что получается? Они собирают тут землян и стравливают между собой?
Карра усмехнулся и сел по-турецки рядом с кустами.
- Ничего подобного. Во-первых, миров много. Ты сюда сразу попал?
"Миров много?" - решил проконсультироваться Александр у своего потустороннего друга.
"Бесконечное множество" - заверил тот.
- Почти сразу...
- Почти не считается. Словом, выбор у тебя был. Другое дело, что ты не знал, что выбираешь. Вот и попал сюда... Это Буфф. Он любит шутить - и потому подстроился под поклонников фэнтези. Хорошо еще, что миролюбивых...
- Ты тоже поклонник?
- Конечно. Толкинист, знаешь?
- Но я-то нет, - чуть не взвыл Лемешев.  - Меня за что?
Карра пожал плечами.
- Предлагаю рукопашную. Глупо конечно - Лорд Тьмы и Воин Света, отбросив в сторону мечи, бьют друг другу морды... Ну а что делать?
Александр с сомнением потер свою физию.
- Может, не надо? Давай будем считать, что ты меня победил...
- Трус, - констатировал Карра. И одним, незаметным глазу движением, взвился в воздух, словно пружина. Он метил Александру в лицо, но тот успел поднять руки. Глупый и бесполезный жест...
Карра отлетел в кусты. Сверкнул черными очами и, выхватив меч, рванулся обратно.
- Так нечестно! - вскрикнул Лемешев и попытался заслониться предплечьем. Меч прорвал грубую ткань рубахи, но лишь бессильно проскользнул по коже. Карра отскочил в сторону, с ужасом глядя на Александра.
- Это что за нафиг? - поинтересовался он.
- Нафиг, - согласился Александр, понемногу приходя в себя. - Я Дункан МакКлауд из клана СантаКлаусов... Ки-я! - он подпрыгнул к Карре и, шутя, отвесил ему оплеуху.
Карра улетел куда-то за лес, окончательно пропав из виду.
- Получилось! Кажется, мы его порешили! И почти без крови... Эй, где вы, высшие силы?! - Александр радовался, как ребенок.
"Обернись" - если бы камень мог шевелиться, он бы дрожал от страха.
Лемешев послушно обернулся.
- Кажется, они там чего-то напутали...
С его плеч стекал, развеваясь на внезапно поднявшемся ветру черный плащ.
- Это не Карра - Лорд Тьмы... Это я.
Он сел.
- Не хочу, - голос дрогнул. - Мне не надо. Тьма, гадость всякая... Не хочу!
Его крик пропал втуне. Только плащ забился еще сильнее.
- У Лорда должен быть замок... Какой-нибудь страшный меч и черный конь. А у меня? - он с укором повернулся к морской свинке, флегматично щиплющей траву. - Не похож я на темного Лорда...
"Побузи", - посоветовал камень. "Может, поможет".
Александр послушно раскинул руки, как делали это злодеи во всяких фантастических фильмах. На секунду задумался и взмахнул ими.
Ветер взвыл, как стая голодных волков. Свинка бросилась в любимые карровы кусты, меч улетел в противоположную сторону.
"Страшен" - заметил камень. "А взлететь не можешь?"
Теперь Александр мог все. Но хотел только одного - домой.
"Ты дурак! Такие перспективы!".
- Плевать на перспективы! - орал эпицентр новорожденного урагана. - Там жизнь без меня проходит! Я только "Науку и жизнь" выписывать начал!
 
В темной комнате кто-то, тихо ругаясь себе под нос, пытался зажечь свечу.
- Как обычно, - судя по голосу, это был Максимильен. - Столько лет труда - и все коту под хвост.
- Мы были правы, - а это Коррес. - Лорд пришел, никто не заметил...
- Как пришел, как ушел... Никто ничего не заметил. Только бумагу зря переводили. Да еще меч спер.
- Ну... - Коррес явно сник. - Ладно, так уж и быть - ничья. Никто из наших не ожидал, что избранный человек окажется таким... Мягкосердечным. Внешне он - идеал!
- Он не мягкосердечный, - Максимильен наконец-то высек искру, и свеча осветила его лицо. - Он просто соскучился по благам цивилизации. Вы этого просто не учли. - Коррес развел руками. - Я согласен, ничья. Мы тоже ждали другого...
 
Белый камень-голыш с пятном темноты на одном боке прочно занял место на телевизоре. Александр берет его в отпуска или изредка - на работу. Освежить впечатления. Остальное время его потусторонний друг лежит молча, как обыкновенный камень. Молчаливое напоминание о множестве миров, один из которых проиграл просто потому, что не смог объяснить своему избраннику правила игры.