Внеконкурс: Потерять все

Пятница, 25 июня 2010 г.
Просмотров: 2703
Подписаться на комментарии по RSS

 

Макс достал продолговатый металлический цилиндр с тесненным семейным гербом. Щелчок. Выудив перевязанный лентой пергамент, он бегло прочел текс из великолепно выведенных литер: «…является единственным владельцем корабля для межгалактического перелета …в условиях глобальной катастрофы…». Основательный документ в сложившейся ситуации, - усмехнулся Макс.

Отпрыск ученых, вечно бороздивших просторы космоса и давно покинувших унылую Землю, Макс держал в руках их последний дар … Цилиндр передавался из поколения в поколение отцами сыновьям на протяжении 200 лет. За это время признаки планетарного бедствия становились все более угрожающими.

Когда население достигло максимальной черты, послушные граждане, следуя букве закона, развернули кампанию по истреблению себе подобных, пресекая любую зарождавшуюся жизнь. С ослабленными защитными силами крошечный организм и без того уже не смог бы прожить и нескольких дней…

Планета изменила свои очертания, отражая все мыслимые поступки человека со времен начала солнечного тления. Земля, утыканная буровыми станция, как игольница, исходила остатками своей энергии. Поля заводов по переработке органического в искусственное покрывали необъятные просторы прерий. Технологический прогресс затягивал черные дыры, поддерживал мерзлоту ледниковых глыб, и разлагал газовые испарения. На поверхности не было клочка, где бы не ступала нога, не сделали руки, и не испытывался долг постичь непостижимое.

Макс задумчиво вертел пергамент. Уведомление об эвакуации прогремело еще 6 часов назад. Мечта о билете в один конец стремительно сбывалась… Софи должна придти. Температура воздуха вне тоннеля достигала критической точки.

Люди метались, словно звери в силках, в чертах одного из немногих городов, не захлестнувшегося волной лавы из пылающего земного ядра. Несколько тысяч уцелевших, глотая плавящиеся остатки воздуха, тянулись в направлении космодрома. Обещанный властями корабль возвышался над чертой горизонта.

- Береги себя, милая! – прошептал старичок, обнимая дочь за плечи слабеющими руками.

Бетонная корка трескалась под тяжестью днища, которое медленно погружалось в густую черную жидкость. Река жаждущих жизни испарялась. Земля разыгрывала единственный способ избавления от ненасытного паразита – собственную гибель.

- Мы умрем? - бледная Софи стояла за спиной у Макса. Заплаканная кислородная маска болталась на запачканной шее. Глубоко выдохнув, он прижал ее к себе. Крепко-крепко. – Пошли. – Туннель мерцал тусклым неоном. – Как он?

- Мы простились. Слова ничего не изменят, разве не так? – Отец Софи, как и его соседи, стремился к кораблю, которому не суждено было покинуть космодром.

Макс вслепую мог найти выход из тоннеля, ведущего к заветной капсуле. Дед водил его по извилистым коридорам, стены которого копили столетиями память истории человечества.

Капсула стояла в центре овального помещения. Макс вытащил из рюкзака цилиндр и приложил его к выступающей узорчатой поверхности. Стены туннеля зашевелились, выкраивая уголок спасительного неба.

Залезай! – Макс подсадил Софи, и сам подтянулся внутрь. Люк бесшумно закрылся. Герметичность и жароустойчивость капсулы спасала их от плавящихся стен туннеля.

Панель приборов радостно замигала. Рывок сдавил тела под жесткими ремнями кресел. Тошнота подступила к горлу то ли от перегрузки, то ли от пережитого горя. Обходя орбиту Земли, они увидели шар, сочившийся красными венами пульсирующей лавы. Их дом, некогда предсказанный стать одной из величайших цивилизаций, рассыпался атомами в бездонную вечность.

Тишина резала уши. Софи спала, убаюканная невесомостью. Макс наконец перестал бороться с собой: сказать или сделать, помочь или не заметить, жить молча или быстро, следовать правилам или бороться с несвободой, пробовать наркотики или погружаться в новое измерение, придавать значение или помнить, что ты песчинка … Буквально все сгорело ясным пламенем…

Макс смотрел в иллюминатор. Вот она – его путеводная звезда. Ярчайший свет, окружавший Мирак, звал Макса как луч маяка, пробивающий океанскую мглу во спасение измученных моряков. Сверхгигант с высочайшей светимостью размером в 900 солнечных радиусов трубил всеми красными оттенками спектра, сгущаясь в рубиновую туманность.

Топливо заканчивалось. Эта планета должна стать новым домом, где они проживут долгую счастливую жизнь. У Макса кружилась голова от обуревавших желаний. После долгого пребывания в космосе хотелось разуться и пробежать по росе, навстречу теплым лучам солнца. Софи – его самый надежный друг и любимый человек, была рядом с ним. Они смогли!!!

Макс зевнул…Мошка, помахивая крылышками, семенила лапками по его руке. Взмах, и букашка, яростно зашевелив усиками, исчезла из поля зрения. Она стремилась к стволу света, исходившего от дуговой лампы на потолке капсулы, безжалостно жгущего переливающуюся мембрану крылышек… Как она здесь?!..

Софи дотронулась его лба. Макса знобило от тревожного сна. Его глаза долго не могли привыкнуть к свету. Странное ощущение не покидало его. Когда Макс мог снова видеть, он оказался под танцующими струйками искрившегося дождя. Лицо Софи горело в золотом водовороте неистового сияния. Она была необыкновенно красива…

Макс посмотрел на панель приборов. Они не показывали ничего плотнее, чем бурлящий звездный ветер. Он разглядел безжизненное насекомое с пустыми жилками крылышек…

Манящее сияние Мирака было лишь сложным скоплением космической пыли на стадии звездного образования, которое не удалось определить приборам - бесплотным миражем, о который разобьются еще многие путники… Этот золотой вихрь через каких-то пару миллиардов лет станет планетой, через еще несколько миллионов ее заселят те, кто еще не скоро узнает, что означает потерять все.

…Они держали друг друга за руки, пока они не стали невесомо легкими, сотканными из тысячи мерцающих пылинок. «Смерть – часть жизни». Не избежав конца, они стали началом…