Помни Перл-Харбор!

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2279
Подписаться на комментарии по RSS
- Русская водка, что ты натворила, русская водка, ты меня сгубила… - орала радиотрансляция вместо побудки. Не иначе как опять Джерри до листа дорвался – любит он почему-то такие вот глупые песни. Наверное потому, что слова плохо понимает, а ритм ему нравится. Хорошо ещё, что от Киркорова мы его отучили. Специально человека за музыкой отряжали, когда капсула на материк гоняла. А потом ещё полдня дурню объясняли, что если тебе нравится песня – её надо слушать в оригинале – то есть со словами и голосом изначального исполнителя. Вроде бы даже помогло. Вся станция вздохнула спокойно. Правда ненадолго.

В гавани чихал моторами гидроплан биологов. Не иначе как опять на Бугор намылились – образцы собирать. Оно и правильно, ягоды там вкусные, дичь опять же бегает… Крыски – они, конечно, страшные, но на вкус ничего, особенно если дать Киру её правильно потушить…

А на Дальнем второй день не просыхают геологи, которые там что-то очень удачно пробурили и теперь отмечают. Только треск в эфире. Ну праздник у людей. Имеют право.

А у нас вчера засбоила настройка, и Перловая гавань в очередной раз грозится оправдать своё название.

А на носу, между прочим, праздник. Колю Маленького прикалывать должны. А как, спрашивается, приколоть Колю, если надо трахаться с настройками приводного маяка? Ну вот как это сделать, а?

А майор Виллис с пьяных глаз опять сунул в морду доктору Харуми. Харуми то, правда, сам напросился. Нечего было целого майора транспортной службы пресловутыми контейнерами с перловкой попрекать. Ну вывернули их с фокусировки. Ну утопили. Ну так достали же! Ещё и Безымянную переименовали с чистой совестью. В Перловую. Или, с лёгкой подачи кого-то из англоязычных приколистов – Перл-Харбор. И что теперь, из-за одного сбоя в доставке всю жизнь нас трахать? Задолбали. Вот Виллис и обиделся. И, стало быть, за этот самый Перл-Харбор учинил Харуми полный Мидуэй.

Так что теперь биологи рычат на нас, а мы рычим на биологов. А Урхан, падла патлатая, рычит на всех. Жарко ему тут, псине, совсем офонарел уже. Пока ни на кого не кидается, но рычит уже вовсю. Исключение, блин, из правил. Обычно собаки на станциях – самые милые, добрые и ленивые существа, независимо от того, в каком мире эта самая станция стоит. У Прикола, в смысле службы Предварительного Исследования и Колонизации, разводить собак на станции – вообще добрая традиция, и сбоев она обычно не даёт… но не в этот раз.

Сволочной у этого самого Урхана характер. Пакостный. В ботинки бесхозные ссыт, опять же…. С-скотина!

А ещё к нам должен приехать ревизор. А поить его нечем, потому что настойку дядя Коля ставит на ягодах, а где эти ягоды теперь достать, после того, как наши с биологами поцапались? То есть поцапалось то командование, мы с ребятами общий язык найдём, но неприятный осадок всё равно остался. Опять же спалить могут. Это нам ягоды, а на материк они уходят как биологические образцы, по плану. Знаем мы, правда, этот план – на той стороне тоже вкусно пить любят…

Гидроплан биологов наконец-то прочихался и взлетел. Разумеется, не обошлось без мелкой самурайской пакости – вместо того, чтобы лечь на курс, эти недобитые камикадзе прошлись над станцией на бреющем, порычав моторами над домиком Виллиса. Майор, конечно, выскочил, прямо как был, в одних трусах и пистолете, и проорал им вслед что-то неразборчивое, но явно очень обидное, но радости ему с этого было никакой. Потом он обернулся, погрозил мне кулаком и скрылся обратно. Чуяло моё сердце, что теперь хрена лысого он с меня слезет. Заявится посреди работы на приводную площадку, будет стоять над душой и нудно пилить всех из-за нестандартного отклика в приводе. А то и сам в него по старой памяти полезет, ззабыв, что уже целый майор и вроде как у нас нашу работу отнимать не должен. Эх… денёк будет жаркий…

Солнышко уже вовсю наяривало с небес. Вроде и утро, а жара уже как днём стоит. Хорошо еще, что основная работа на приводном внизу, там, где стоят охлаждающие кольца.

А внизу уже чинили. Сквозь обзорное окошко внешнего охлаждающего контура было видно россыпь из нескольких пивных бутылок, а на панели, чуть в сторонке от радиоэлектронного хлама, уже ждали своей очереди разложенные по кускам чёрного хлеба крупные пласты копчёного мяса и банка маринованных огурчиков. Интересно, раз есть огурчики, значит и водка должна быть? А где?

Во! Лёша пришёл! – радостно сказал Коля Маленький. – Лёша, а мы второму контуру контрольный уже без тебя прогнали!

И как?

А никак, - радостно сказал Дэн. – Вроде всё в норме, а помехи идут.

Одно радует, коллеги, - сказал я, подхватывая один из бутербродов. – В эту неделю к нам по графику никого не предвидится. Кроме Майора Виллиса. Которого только что разбудили наши самураи, пролетев в паре метров над домиком и погазовав моторами. Так что убрали бы это всё по быстрому, и притворились бы, что работаете…

О, чёрт, - пробормотал Дэн и начал спешно собирать разложенный на столе завтрак.

И не говори, - Коля Маленький как-то чрезвычайно быстро начал сметать со стола какой-то посторонний хлам. Виллис вообще мужик с понятиями, но когда что-то начинает работать не так, как должно, он превращается в редкостного урода. И даже может кого-нибудь под настроение вздрючить. Особенно найдя на столе литературу, не относящуюся к вопросам настройки вверенной нам техники или намёки на то, что мы опять пили, а его не позвали. Так что суетился Коля не зря. Ой, не зря!

К тому моменту, когда Виллис пришёл к нам, на всех поверхностях царил исключительно рабочего вида бардак. Я ковырялся в потрохах маяка, Коля Маленький косился на измерительную аппаратуру и оглашал результаты преувеличенно громким голосом, а Дэн осуществлял общее руководство работой – то есть давал ненужные советы и нужные инструменты.

Отставить показуху, - сказал Виллис, спускаясь к нам в отсек. – Я и так верю, что вы работаете. По существу давайте, по существу…

По существу? – я оторвался от маяка, – непериодические помехи переменной мощности. В моменты помех возможное смещение по горизонтали ориентировочно может дойти до пятидесяти метров, по вертикали – до десяти.

Однако… - сказал Виллис. – И что, при этом по тестам аппаратуры всё в норме?

Да, - смущённо сказал Коля Маленький. – Мы с утра уже прогнали один раз – чертовщина какая-то, честное слово!

Ну так прогоните второй, - сказал Виллис.

Ну так мы собственно… - Дэн ткнул пальцем куда-то в сторону криво прилепленной к кожуху пёстрой тряпки компьютера. На экране весело скакали цифирки.

Феноменально, - сказал Виллис. – Дайте я тогда второй контур что ли ещё раз поковыряю…

Не надо его ковырять! – быстро сказал Коля Маленький. – Мы его только что закрыли, всё утро его на режимах гоняли!

В оставленную майором открытой дверь, душераздирающе зевая, вползла любопытная собачья морда.

Что значит не надо? – возмутился Виллис, – у меня глаз не замыленный, может, найду чего!

Собака, цокая когтями по полу, прошла через аппаратную, устремившись прямиком к тому шкафчику, где Коля Маленький прятал закуску.

Дэн старательно делал Урхану страшные глаза, но тот, скотина такая, чихать на него хотел.

И выгоните отсюда собаку! – рявкнул Виллис.

Урхан в ответ на это сунул морду прямиком в полураспахнутую дверцу инструментального шкафчика, и чем-то там вкусно зашуршал.

Фу! Фу, скотина! – Дэн подскочил к собаке, и, окончательно плюнув на приличия, начал оттаскивать псину от шкафчика, ухватив за ошейник. Урхан рычал и расставаться с пакетом явно не желал.

Отдай бутерброды, тварь! – орал Дэн. – Это наш завтрак! А ну пошёл вон отсюда, животное!

Сумасшедший дом… - вздохнул Виллис и рывком распахнул створки кожуха на втором контуре.

Осторожно! – запоздало крикнул Коля. – Там…

Прямо под ноги майору, весело кувыркаясь и блестя тёмными боками, посыпались пивные бутылки. При соприкосновении с полом они с задорным треском лопались, забрызгивая всё густой пеной. По аппаратной разнёсся мощный пивной запах.

Ой, ё… - успел подумать я.

Это что? – ледяным голосом осведомился Виллис, глядя на свои штаны, по колено забрызганные пивом.

Басовито залаял Урхан.

А ну пошёл вон отсюда, блохоловка! – орал Дэн.

Я вас спрашиваю, что это такое? – продолжал выходить на рабочий режим Виллис. Из пивной лужи, расползающейся у него под ногами, весело поблёскивали осколки.

И в этот момент коротко прогудел тревожный сигнал. Освещение мигнуло. По внешнему контуру проскакали весёленькие синие искорки - совсем как от прокола. Компы радостно заверещали предупредительными сигналами.

Мать вашу! – взвыл Виллис.

Урхан тонко взвизгнул, и, поджав хвост, рванул наружу.

Расфокусированый прокол! – я бросился к настройке. – Переход нестабильный, возможный финиш…

Я осёкся.

Что? – рявкнул Виллис.

Восемь на минус три с половиной! Проклятая штуковина свалится нам на головы!

Масса объекта около тридцати килограммов, - лишённым каких-либо эмоций голосом сказал Коля Маленький. – Нам хватит…

Маяк на режим! – рявкнул Виллис. - Воронку приёма на плюс пять по вертикали!

Освещение на секунду померкло, да так и осталось гореть вполнакала. Монотонно выла сирена.

Кажется, зацепили…. – выдохнул Дэн, глядя на свой экран.

Четыре на минус полтора… - сказал я, – три с половиной на минус ноль семь…

Десять секунд до прокола!

Горизонталь на нуле, вертикаль минус ноль два… минус ноль один… плюс ноль один… есть вывод на чашу! Прокол!

Наверху протрещало разорванное пространство.

Мать. Вашу, – с чёткими паузами сказал Виллис. – Что. Это. Было?

А чёрт его знает! – совершенно честно сказал я. – Коль, сбегай, посмотри, что там?

Коля нервно кивнул и рванул наверх.

Фигасе! – присвистнул он. – Да тут такое…

Зрелище и правда впечатляло. Уж не знаю, что это было изначально, но сейчас лежавшая на чашке приёмника пахнущая горелым металлом железяка больше всего напоминала причудливую металлическую розу. По ней ещё кое-где проскакивали искорки вторичных разрядов. Чем бы это ни было – в процессе перехода штуковину вывернуло так, что и гадать бесполезно.

Артефакт, - уважительно протянул Виллис.

А красивая, - сказал Дэн. - Майор, может, биологам её подарим, а? В знак, так сказать, примирения…

Проживут и без розы, - отрезал майор. – Тем более металлической. Это скорее геологам надо дарить.

Геологам бесполезно, - хихикнул Коля Маленький. – Они не оценят. Им сначала просохнуть надо…

Ты, чем умничать, лучше давай сбегай за багром и вытащи её с площадки к чёртовой матери, - сказал Коле Виллис. –И чем быстрее – тем лучше.

От посёлка к нам уже неслись люди.

А ведь переполошили мы их, - сказал Дэн – Всю станцию на уши поставили…

Лучше на уши, чем на небеса, - мрачно сказал Виллис. – Вот вышла б эта железяка в кольцевом разгоннике – всю верхушку утёса сбрило бы к чёртовой матери…

На площадке становилось людно. Громко лаял, требуя своей доли внимания, носившийся вокруг нас Урхан. Просьбы Виллиса, чтобы посторонние немедленно очистили зону прибытия были бесполезны. Всем хотелось посмотреть на настоящий артефакт. Сплавить любопытных удалось только после того, как Коля Маленький вернулся с багром и поволок выловленную штуковину куда-то в сторону домиков.

Слышь, - тихонько шепнул мне на ухо дядя Коля, пока Коля Маленький пёр железяку, окружённый шумной толпой помощников и доброжелателей. – Мы Маленького то сегодня прикалываем, или как?

Ну вот ещё будем из-за какой-то инопланетной железяки традицию ломать! – ляпнул я и осёкся.

Что такое? – заботливо спросил дядя Коля.

А ведь эта штуковина… она ж и правда инопланетная… - сказал я. – Дэн, ты на вектор пробоя смотрел, по каким координатам он шёл?

Кажется… - Дэн задумался. – Вот чёрт!

Так, а давайте-ка мы проследуем вниз и разберёмся во всём не спеша… - предложил майор Виллис.

Внизу сидел Урхан и нагло доедал остатки наших бутербродов.

А чем это у вас тут… дядя Коля задумчиво потянул носом воздух, - пахнет?

Пивом, - мрачно отрезал Виллис, пока Дэн с воплями и руганью выгонял Урхана из аппаратной. Дядя Коля посмотрел на майора, раскрыл рот, чтобы что-то сказать, потом увидел совершенно бешеный взгляд Виллиса и говорить ничего не стал.

Мама, быть того не может! – сказал я, глядя на монитор.

Чего там? – навис за спиной дядя Коля.

Сигнал с внешнего вектора шёл, - сказал я. Это не внутренние миры. Это даже не колонии. Это вообще я не знаю кто!

Интересно, а чем была та штуковина, которую мы поймали? – задумчиво спросил Виллис. – Здоровенная же железяка?

Ну, хотя бы не бомба, - попробовал пошутить Дэн.

Да не, вряд ли, - отмахнулся Виллис. Бомба бы на выходе при таком термическом перепаде, да ещё и деформации рванула бы. Как миленькая. Мы в армии, помнится, отрабатывали…

Биологам бы её отдать, - сказал дядя Коля. – Может отскребли бы чего-нибудь…

Этим идиотам? – взорвался Виллис. – Облезут! Да и хрен они там чего отскребут, железяка на выходе раскалилась чуть ли не докрасна…

А как вообще могло получиться, что она в размазанном состоянии выходила? – сказал я. – Чего на том конце произойти то должно было?

Кстати, сколько дотуда? – спросил Виллис.

Считаю, - ответил Дэн, не отрываясь от компьютера. – Пока фигня какая-то выходит…

Вообще, - сказал дядя Коля, - они могли не вполне исправной аппаратурой пользоваться. Если на фазовом переходе направляющий луч теряет мощность, такая хрень как раз обычно и происходит… у нас как-то лет пятнадцать назад зонд с аппаратурой тоже на выходе в блин раскатало и кренделем завернуло. Почти так же выглядел…

Минуточку! – сказал я. – У меня идея. Майор, если вас не затруднит, посмотрите на диагностику второго контура. Что там? Я так полагаю, что сейчас должна быть норма.

Норма и есть, сказал Виллис. – А как…

Элементарно, – сказал я. – У них машина отработала. И её сигнал на наш больше не накладывается. До следующего их эксперимента можем спать спокойно.

До следующего? – переспросил Виллис. – Вот чёрт…

Не факт, что он будет, - сказал Дэн, оторвавшись от компа. – Мне так кажется, что просто несколько сигналов взаимно усилили друг друга. По-хорошему, он бы до нас не дошёл, подарочек то этот, вышел бы в нескольких смещениях отсюда, причём я даже представить затрудняюсь, в какую сторону.

Тем не менее, - сказал майор. – Давайте выжмем из этого всё, что сможем. Всё-таки контакт, как-никак… пусть и такой…

Майор, - сказал дядя Коля. – У Маленького сегодня праздник…

Тогда тем более надо побыстрее с этим всем закончить, - сказал Виллис. – Раньше справимся – раньше освободимся!

Как ни странно, освободиться раньше действительно получилось. Никаких повреждений приводу отлов объекта из неведомой дали не нанёс. Даже удивительно. Тесты прогнали больше для порядка. Виллис даже пивом нас не попрекал. Ну… почти.

А вечером мы прикалывали Колю.

Этой традиции наверное столько же лет, сколько и самой службе предварительного исследования и колонизации. Сначала то это считай та же армия была, со всеми вытекающими… вот кое-что и осталось. Например, ритуал посвящения. Человека, проработавшего в Приколе некий срок, обычно проводят через ритуал инициации. Чтобы была какая-никакая интрига – ему назначают Модератора из старших товарищей. А модератор занимается тем, что на специальном листочке ставит кандидату в Приколисты плюсы. И как только там этих самых плюсов наберётся достаточное количество – учиняется праздник.

Его элементы сильно варьируются, в зависимости от станции и отношения к человеку, но неизменным остаётся только одно. Абсолютно неуставная наспинная нашивка ПРИКОЛ, которую лепят на одежду с помощью здоровенных кнопок, или каких иных монтажных приспособлений. У нас вот, традиционно вбивали гвоздики.

И разумеется, что до того момента, как ни о чём не подозревающий новичок, внезапно обнаружит себя среди размалёванных “аборигенов”, заливающих в него традиционную бутылку водки, он ни о чём не догадывается.

Коля только пискнуть и успел.

А потом верещащая толпа подхватила его на руки и поволокла из его домика наружу, под свет здешних лун.

Коля и икнуть не успел, как вымазанный йодом и зелёнкой “абориген” обвинил “коварного пришельца” во всех грехах, включая смертные, как то: распитие спиртного на рабочем месте, чтение журналов вместо разглядывания картинок, охлаждение пива в кольцевом разгоннике, непочтительность к старшим, употребление водки тайком от начальства, а также много многое другое, сказать о чём не поворачивается язык. Учитывая тот факт, что майор Виллис зачитывал все эти “прегрешения” хорошо поставленным сержантским голосом, пьяненький Коля к тому моменту пребывал уже в полном офигении.

Массовка из глумливых чертей сопровождавшая обвинительный приговор пляской с факелами, а также ритуальными дружескими шлепками и пивным душем, только усугубила Колино офигение. К тому моменту, когда Маленькому было велено пройти испытание и совершить подвиг во искупление своих грехов, Коля нужную кондицию ощутимо так превзошёл и был готов порешить не только какого-то там дракона, но и принцессу. Не за компанию, а так, от широты души.

А пока он, покачиваясь, рассказывал, что именно он с этим самым драконом сделает, когда поймает, и как, и сколько раз, помощники главного “аборигена” сноровисто напяливали на него всякий хлам. Начали они, кажется, с бронежилета. На руки Коле намотали верных штук пять компьютеров. За спину ему повесили полевой сенсорный блок, причём жутко старый, металлический, произведённый верных лет двадцать назад… и соответственно жутко тяжёлый. В руки Коле дали швабру – как самое разрушительно оружие на свете, издавна применявшееся аборигенами для охоты на драконов и прочие пьяные глюки, а в помощники отрядили Урхана, которого по такому случаю отловили, вырядили в поводок и пристегнули к Коле.

Обзор жизни и привычек, а также прочую псевдоэтнографическую чушь, оформленную в лучших традициях “клуба путешественников”, нудным монотонным голосом зачитывал наш библиотекарь Михалыч. Периодически он сбивался на поповские завывания в лучших традициях православной службы, и вместо кадила крутил над головой факелом. Факел трещал и стрелял искрами.

А теперь иди, славный рыцарь! – возвестил майор Виллис, выливая на голову Коле бутылку. – Сим провожу твоё помазание на великий подвиг и нарекаю почётным драконоборцем-первопроходцем! Взойди же на свою Голгофу!

Вместо Голгофы Коле светил подъём на площадку привода, где уже взрёвывал в два мегафона оголодавший “дракон”, время от времени нетерпеливо паливший в небо ракетами. Вокруг Коли, неспешно переставлявшего ноги и чуть покачивавшегося, вились “аборигены” и громко считали шаги. По традиции, на количество шагов до вершины делали ставки, порой немалые.

Двести девяносто один! Двести девяносто два! – радостно орала толпа. – Двести девяносто три!

Где тут этот ваш дракон? – проорал Коля, поднявшись на площадку. – А подать его сюда!

Сюда, мой прекрасный рыцарь! – помахала ему рукой Алёна, наша повариха. Одета она была чисто символически, да ещё и обильно умаслена. Я резко позавидовал Коле – когда посвящение проходил я, молодых и красивых женщин на станции ещё не было, так что мне довелось вместо принцессы спасать выряженного натуральным гамбургским петухом Дэна. А сейчас даже дракон, в количестве двух голов – наших аэродромных механиков, то и дело похотливо тянул руки к требующей спасения “принцессе”, так и норовя её за что-нибудь ухватить. Можно сказать, что Алёнкина честь и правда подвергалась нешуточным угрозам.

Леди! – Коля икнул. – Я спасу вас от этого двухяйцевого гомофоба!

Это кто это тут двухяйцевый гомофоб? – возмутились обе головы “дракона” разом. На свет божий появились ещё две боевых швабры.

Да! – Коля остановился, поражённый. – Пардон. Вы не гомофобы! Вы эти… как их…. Вы пи…

Окончание его фразы заглушил резкий пронзительный вой сирены.

Полыхнули красные предупреждающие огни, отмечая зону безопасности. Дракон икнул, заорал благим матом и разорвался на две половинки, шустро разбегавшиеся в разные стороны, прочь из опасной зоны.

Немедленно покинуть площадку! – орал Виллис.

Коля стоял, пялился на красивые огонёчки и икал. Ему было интересно, куда все делись и почему стало так громко. Ошалелый Урхан скулил и со всех ног рвался прочь от площадки. Впрочем, будучи надёжно заякоренным Колей, он только пробуксовывал на месте.

Подскочить к Коле и схватить его за шиворот я ещё успел.

А вот потом оно шарахнуло.

Когда я проморгался, прямо перед нами весело жужжала растопыренными на длинных штангах устройствами заковыристая штуковина, явно нечеловеческой постройки. Пристёгнутое к ней тонким поводком серо-зелёное существо с шестью длинными лапами и совершенно потрясающими длиннющими острыми ушами испуганно пищало, и зыркало на нас своими большими жёлтыми глазами, низко припадая к платформе.

Во! Дракон! – радостно икнул Коля, поднимая швабру над головой. Чуть осмелевший Урхан, прячась за Колю, визгливо облаивал инопланетного гостя. Уж не знаю, Белку или Стрелку – на первый взгляд и не поймёшь. Да и не было оно на собаку похоже. Ну никак.

Коля, это не дракон, - сказал я. – Ты только посмотри, какая это прелесть!

Прелесть тем временем рвалась со своего поводка со всех шести лап, в тщетной попытке убежать от страшного Коли.

А где дракон? – спросил Коля.

Нету дракона, - сказал я. – Котёнок есть. Инопланетный. Красивый. О шести лапах. Прелесть, правда?

Вот же сволочи жукоглазые, - с чувством сказал Коля. – Это ж каким осьминогом живородящим надо быть, чтобы на шестилапых кошках опыты ставить?

Иди сюда маленький… - Коля опустился на колени, сбрасывая с себя мешающий хлам, и пополз к инопланетному зонду. Зонд тем временем весело жужжал пробами, собирая анализы. Кажется, даже пытался пробы грунта взять. Впрочем, сверлить отполированное чёрное зеркало приёмной чаши у него получалось плохо. Зонд жужжал, раскачивался, но пробурить сверхпрочное покрытие не мог.

Урхан рявкнул и рванулся вперёд, щёлкнув зубами в каком-то сантиметре от сжавшегося в комок инопланетного существа. Спасло зверушку только то, что собаку надёжно заякорил потерявший равновесие Коля.

А ну фу, скотина! – рявкнул на собаку Коля. – Сидеть, падла патлатая!

Сидеть Урхан не хотел. Он увидал добычу и возжелал её сожрать. Добыча сжалась в комок и тряслась мелкой дрожью.

Я отстегнул карабин, которым её поводок крепился к платформе и взял существо на руки.

Вокруг внезапно стало очень людно.

Лёша, это чего нам прислали то? – орал Дэн. – Покажи добычу!

Да щазз! Лучше посмотрите, чего от зонда оторвать можно? Всё ж контакт, если чего не отпилим – с нас потом с самих что-нибудь отвинтят!

Да чего там отвинчивать, - сказал дядя Коля. - Вон та штука – микрофон, вон та – газоанализатор. Эта хрень вся тоже у нас в лаборатории валяется в ассортименте, счтай один в один такая же. Тут только и есть хорошего, что микрофон. Вон, из той штанги торчит, к которой Маленький псину привязал…

Микрофон? – удивился Коля, хватаясь за несчастную железяку. – Ой, какая прелесть! Киса! Киса, ку-ку! Киса, а ты с какого города? Киса, ты почему молчишь, ты что, обиделась?

Ну всё… началось… - мрачно сказал Виллис. – Это не первый контакт, это межпланетный Хэллоуин какой-то…

Вокруг действительно творилось чёрти что. Народ оттирал друг друга от микрофона, норовя выкрикнуть туда какой-нибудь звук с чужой планеты. Звуки в основном были весьма фривольного характера.

Дэн, бегом вниз! – сказал Виллис. – У вас там по шкафам много постороннего хлама валяется, вот найдёшь там какую-нибудь книжку, ну или я не знаю, журнал с картинками что ли…

Есть, сэр! – Дэн метнулся в аппаратную.

Существо у меня на руках завозилось, несмело оглядываясь вокруг. Перестав дрожать, зверушка стала тёплая и очень уютная.

И правда прелесть… - Виллись почесал зверя за ухом. – Даже жалко отдавать…

А мы и не будем! – заявил Коля Маленький, сумевший наконец подняться на ноги. – Кто-нибудь, дайте пиво!

Мощным глотком высосав примерно половину бутылки, Коля поставил остатки на платформу.

Вот – сказал он. - В расчёте. Зверей у них полный зоопарк, а инопланетный артефакт – один.

От входа в аппаратную к нам вприпрыжку скакал Дэн, размахивал руками и что-то орал.

Ушли все с площадки! – вопил он. – У этой штуковины контур на обратный переход прогревается, вот-вот сработает, немедленно все прочь с площадки! Бегом ушли!

Мы с майором переглянулись, подхватили Колю под локотки и шустро так поволокли его куда подальше. Коля вырывался и пытался что-то нам сказать, но мы его не слушали. К тому же инопланетная зверушка опять переволновалась и пыталась сбежать, так что, я был всецело поглощён борьбой с двумя упирающимися живыми существами и на внешние раздражители реагировал плохо.

Впрочем, я успел заметить, как Дэн, размахнувшись, на бегу швыряет какую-то яркую книгу прямиком в инопланетный зонд с по прежнему привязанным к нему Урханом. В следующий миг по глазам резануло бело-голубое пламя перехода.

Вот вам и контакт, - устало сказал Виллис, валясь на землю. – Первый, чтоб его… да здравствует служба предварительного исследования, и, чтоб её, колонизации…

Ну так мы на установление контакта не подписывались, верно? – спросил я. – Мы же всего лишь Прикол…

Я осёкся.

Что такое? – спросил Виллис.

Из-за всей этой суеты с инопланетянами совсем забыл, что здесь должно было быть, - сказал я, – майор, последите, чтобы Коля никуда не уполз, это важно. А я сейчас вернусь…

На то, чтобы отыскать заранее заготовленные молоток, гвозди, фанерку и нашивку у меня ушло значительно меньше времени, чем я первоначально боялся.

Вот! – торжественно сказал я, вываливая свою добычу на землю. – Гордись, Коля, такой инициации как у тебя не было ещё ни у кого. А сейчас повернись-ка…

Я довольно сноровисто подпихнул фанерку Коле под футболку и прибил к его спине нашивку ПРИКОЛ.

Поздравляю с получением статуса полного полевого агента службы предварительного исследования и колонизации! – сказал я. – А теперь позволь мне вручить тебе памятный подарок… чёрт…

Что такое? – спросил Коля.

Да забыл я о нём совсем, - сказал я. – Из-за всей этой кутерьмы он так внизу в аппаратной и валяется. Дэн, если тебе не трудно, принеси со стола книжку. Она в яркой такой суперобложке, на ней написано “Все Чудеса Света” и фотография пирамид на обложке…

Лёша… - медленно сказал Дэн. – Ты… извини, конечно… но…

Ты что… - у меня сел голос, – её… туда?

Дэн виновато кивнул.

Идиот! – не выдержал я. – Это же Кама-сутра! Фотоальбом! Ограниченным тиражом изданный!

Но там же на обложке было написано…

На заборе тоже слово написано, а за ним вместо этого доски лежат! Что я по-твоему, порнуху всякую должен с той стороны в открытую таскать, да?

Но там… - продолжал оправдываться Дэн. – Я же подумал, культура, чудеса света, фотоальбом, там красиво всё… ну… стало быть и пусть приобщаются.

Фотоальбом, да не тот! – рявкнул я. - И кому ты его отправил вообще, а? А если они там осьминоги какие? Чего они там увидят, я тебя спрашиваю, ксенолог ты доморощеный! С порнографическим уклоном!

За спиной хрюкнули.

Я повернулся и увидел дивное зрелище – давящегося смехом майора Виллиса.

Они… - выдавил он. – Они увидят, откуда берутся мальчики… и… и для чего нужны… ой не могу… для чего нужны девочки…

У меня самым предательским образом отпала челюсть.

Они у нас ещё надолго запомнят Перл-Харбор! – заорал Виллис, вскочил и выпалил в небо из ракетницы. – Да здравствует Перловая гавань, первый в истории человечества пункт распространения иноизмеренческой порнографии!

Сумасшедший дом, - сказал я, глядя в два больших и умных жёлтых глаза. – Ну скажи, дурдом же, а?

Существо заурчало. Я поднялся на ноги и побрёл к столам – заливать первый контакт. Позади что-то радостно орал Виллис и неподвижной статуей высился ошарашенный своим поступком Дэн. А на полпути скрутило и меня. Я просто представил себе, как этот инопланетный учёный, ставит эксперимент, да ещё и в какой-нибудь торжественной обстановке, все такие вокруг умные, деловые… а ему возвращается глупая собака, початая бутылка пива и шесть сотен страниц порнографии, и меня разобрал истерический хохот.

Чувствуется, это будет таааакое столкновение миров…- подумал я, - мама не горюй!