Престраннейший поединок бесстрашного сэра Ромуальда

Воскресенье, 28 ноября 2010 г.
Просмотров: 4671
Подписаться на комментарии по RSS

Доблестный рыцарь, сэр Ромуальд, неторопливо поднял забрало и окинул взглядом большой, плоский жестяной котёл необычной формы, самым беспардонным образом преградивший его путь. Признаков жизни странная конструкция не подавала, но коли уж стоит посреди дороги, значит, решил сэр Ромуальд, повозка. Сэр подивился расплющенной покатой форме и необычному кухонному образу. Тем более было удивительно: что заставило возницу встать в таком месте, да еще и, в нарушение всякого этикета, перекрыв проезд. Вдоль обочины раскинулись свежевспаханные поля, где земля еще не высохла после вчерашнего дождя.

Как же некстати застряла колымага! Благороднейшему мужу предстояло еще важнейшее дело, ведь сэр поклялся исполнить (очередной) обет: каждый день до заката солнца совершать подвиг во славу своей дамы сердца, прекраснейшей и достойнейшей леди Эленоры. Так его обет должен был соблюдаться ровно один год до следующих именин девы. И вот нынче, совершив 364 благородных деяния, удачливый воин столкнулся с бедой: в округе не осталось ни единого повода проявить свою доблесть! Ровно тогда, когда он был в одном шаге от завершения своей торжественной миссии. А солнце уже клонилось к горизонту, и надо было поторапливаться.

Поразмыслив, Ромуальд пришел к выводу, что неожиданное препятствие, вполне может быть послано ему свыше как испытание и вполне может перерасти в долгожданный подвиг. Возможно, появление сего корыта на дороге явилось следствием беды, и требуется его, доблестного Ромуальда, поддержка?

«Вероятно, ось подломилась, али еще какая поломка приключилась», - предположил было рыцарь: «Но тогда вокруг уже давно впору бегать вознице: прилаживать какие-нибудь… деревяшки (Ромуальд плохо ориентировался в их названиях) или, на худой момент, взывать о помощи к проезжающим…»

На дороге не было никого.

Рыцарь задумчиво оглядел окрестности: поля, поля… Можно было допустить иной вариант: на повозку напали разбойники, всех путников перебили или взяли в плен с целью выкупа, тогда жертвам вероломного набега, несомненно, требовался его, сэра Ромуальда, щит. Но метким взором доблестный герой определил, что на вспаханной по сторонам дороги земле нет никаких следов, свидетельствующих о потасовке. Лошадей тоже не было видно: «Должно быть, послали слуг за подмогой в деревню».

Оставалась и ещё одна веская причина наглой остановки: видать в повозке едет зазнавшийся вельможа, возомнивший, что он настолько знатен, что может не уважать рыцарские (да и просто добродетельные) законы. Не прихоть ли чванливого местного лорда заставила возницу встать на стоянку в столь неудобном месте?

Конечно, как человек опытный и не лишенный дара мудрейшей науки «логики», Ромуальд рассудил, что попусту гадать – недостойное для рыцаря занятие, а всё действие, способное объяснить происходящее, разворачивается по ту сторону железного «котла» и потому недоступно его зрению и слуху. Но очень уж не хотелось съезжать с утоптанной дороги на пашню, чтобы обогнуть препятствие. Всадник исподлобья окинул взором горизонт: время уходило.

«Если случай пустяшный, высеку возницу его же вожжами, глазом не моргну», - подбодрил себя мысленно сэр, направляя коня в обход: «Вот надо ж было так мне все настроение испортить!»

Тем временем конь, отягощенный, помимо богатырского тела рыцаря, всей его поклажей и даже турнирными доспехами, убранными до поры в сумку, оступился на склизкой почве. Увы, даже у надежнейших представителей лошадиного племени случается, едут ноги, и даже благороднейшие из рыцарей не застрахованы в такие минуты от падений. Сэр Ромуальд со всего маху ухнул на межу, успев в коротком полете пожалеть, что не закрыл забрало. Злое испытание выпало на долю стоического рыцаря: плащ был порван, у нагрудника лопнул ремешок, ныла коленка и саднил бок, а лицо все покрылось мерзкими грязными крапинами.

Теперь путешествие было безнадежно испорчено, а позорное положение сэра на пашне ставило под угрозу всю его репутацию. И, как, увы, всегда происходит с непогрешимыми людьми, именно в эту минуту унижения явился свидетель:

- Землянин! Тебе нужна помощь?! – прозвучал вкрадчивый голос с акцентом где-то за спиной сэра Ромуальда; съехавший набок шлем не позволял повернуть голову и разглядеть говорившего.

- Сначала извольте назваться, - никакие передряги не помешают рыцарю соблюсти этикет!

- Аагибули, - ответил в замешательстве голос.

«Простолюдин», - сделал вывод сэр Ромуальд, поправляя шлем, и поспешил подняться самостоятельно. Теперь можно было и разглядеть обладателя столь неблагозвучного акцента.

Тот оказался коренастым, нескладным человечком с болезненным зеленым цветом лица, на котором большую часть заняли совиные удивленные глаза. Облачен он был, при всей своей несуразности, богато: одежда отливала дивным блеском, но она была столь странного покроя, что только благородное воспитание удержало сэра от смешка. По всему человечек выдавал в себе заморского пришельца: «Не иначе иноверец», - Ромуальд припомнил рассказы отца о Крестовом походе, - «Вот и подвиг!»

Но перед тем как вызвать непонятного путника на поединок, нужно было удостовериться в его происхождении: было бы непростительной ошибкой объявить его еретиком, если бы он стался добрым христианином, или, еще хуже, повесить (окажись тот благородных кровей), не предоставив права поединка на мечах!

- Я – заслуженный рыцарь его Величества сэр Ромуальд,… - и сэр Ромуальд на одном дыхании перечислил все свои четырнадцать титулов.

- Я – Аагибули, Регистратор Коллегии Планетарного Контроля, Старший Научный Сотрудник по Мониторингу Третьей планеты Солнечной Системы, - неожиданно откликнулся инородец.

Титул был непонятный, но звучный. Ромуальд воззвал к собственной памяти, пытаясь сообразить, где же он слышал о Мониторинге Третьей планеты: толи от ведьмы, которую он сжёг на позапрошлой неделе, толи от няни в далеком негероическом детстве.

- Откуда взялась твоя колымага? - перешел к допросу рыцарь.

- Из космоса прилетела. С неба, - смиренно пояснил Аагибули.

- Смеешься надо мной, сарацинское отродье? Не дано человеку по небу летать! - рассердился Ромуальд.

- Да я Вам о том и хочу сказать! Я не сарацин! Да и не человек я вовсе, инопланетянин! Живу в соседней галактике, - бросился объяснять чужестранец.

Сэр Ромуальд расслышал последнее, как два латинских слова «gallina» и «tectum» (досточтимый читатель, несомненно, переведет их как «курица» да «крыша»):

- То-то я и смотрю, вид у тебя нездоровый! Какой нормальный человек в курятнике жить будет? Даже чернь, и та на конюшне спит! – насмешливо отозвался сэр Ромуальд, - Экий ты забавник – с неба, видите ли, прилетел! Ангелом себя возомнил! А ну, хватит тут ересь разводить! Доставай-ка лучше меч!

- При всем уважении к Великой инквизиции, никакой ереси я не развожу, просто ваша астрономическая система ошибочна, и вы упорно отрицаете гелиоцентрическую догму! - потупился Аагибули.

- Нет! Ты точно прибыл сюда крамолу сеять, черт зеленый! – воскликнул непогрешимый рыцарь, отбросив в сторону шутки, - За это гореть бы тебе на костре, встреть ты иного человека! Но тебе посчастливилось встретить меня, и значит, ты будешь удостоен права отвечать за свои слова в поединке!

Сэр Ромауальд приободрился. Поединок с нехристем, а подавно из необычного племени «Инопланетян», всегда составит добрую славу рыцарю! Да! Об этом деянии будут слагать баллады менестрели! Он развязал мешок с доспехами. Эх, жаль, оруженосцем взять некого – кто теперь поможет облачиться? Пришлось оказаться от большей части амуниции – благо не на турнирных копьях сражаться. На мечах, напротив, ценна маневренность. Тяжелый щит брать совсем не хотелось.

- Досточтимый, эээ, господин! Используешь ли ты щит? - крикнул Ромуальд в сторону кареты.

- Нет! У меня генератор сел, - доверчиво ответил Аагибули из недр железного сооружения.

«Так-так, у него там еще и Генератор сидит. Ладно, с ним я после разберусь», - построил тактику Ромуальд и отложил ненужный щит: «Странный народ эти Инопланетяне, хотя и благородный. Мог ведь и утаить, что не один едет. Нет, ни он, ни его спутник Генератор в спину не ударят».

В ожидании противника рыцарь прошелся по дороге – месту будущего боя - поглядывая на запад, куда неумолимо скатывался Солнечный диск. Появился чужестранец. Сэр Ромуальд быстро опустил забрало, дабы не дать противнику разглядеть своего выражение лица. Даже умудренным опытом сэрам временами приходится удивляться! И не грех удивиться, представься вам такое же зрелище, как славному Ромуальду:

Аагибули был облачен в цельный переливающийся чистым серебром доспех, причем настолько ладный, что смиренному бойцу с сарацинами сразу захотелось такой же. Сколько ни приглядывался рыцарь, он не нашел на броне иноверца ни одного сочленения, дабы было куда целиться мечом! В довершение всему, вместо шлема на голову Аагибули водрузил хрустальный шар! Престранный наряд в очередной раз выдал в Регистраторе Коллегии неразумного иноземца, живущего в курятнике. Честь не позволила добродетельному сэру Ромуальду молчать:

- Досточтимый господин! Преклоняясь перед искусством мастера, сделавшего сей чудный шлем, позволю заметить, что в бою он станет для тебя скорее обузой, чем защитой. Известно, сколь хрупок хрусталь! Не угодно ли тебе заменить этот убор на более подобающий?

- У меня только такой, - развел руками неразумный Аагибули.

Шлем был крайне красив! Такого чистого и гладко отполированного материала Ромуальд никогда не встречал. Сколько же могла стоить столь удивительная вещица? Доблестный воин терялся в догадках:

- В таком случае предлагаю тебе его снять – я тоже буду драться без шлема, ибо с моей стороны будет непростительной ошибкой испортить вещь такой тонкой работы! - и Ромуальд обнажил голову, кляня судьбу, что в такой важный момент послала ему во испытание этого преглупого дьяволенка.

Иноземец снял шар, необычным образом провернув его несколько раз по кругу.

Но на этом его приготовления не закончились! В последний момент выяснилось: у варвара нет не малейшего представления о том, что у благородного человека должен быть меч! Проклятый нечестивец проявил верх незнания рыцарских устоев, посмев просить у сэра Ромуальда «запасной экземпляр»!

Тем временем Солнце завершало свой оборот вокруг Земли и даже у столь стойкого рыцаря, как Ромуальд, кончилось терпение. В сердцах, забыв об этикете, отбросив оружие, вознося проклятья в адрес иноверцев, иностранцев и племени «Инопланетян» в частности, благородный воитель бросился на Аагибули с кулаками. Теперь, когда настоящий поединок стал окончательно невозможен, у Ромуальда осталось единственное желание: отдубасить негодяя, испортившего ему целый год стараний!

Под весом железных перчаток рыцаря серебряные доспехи иноземца оказались на удивление податливыми, будто пуховая перина. Всего трех богатырских ударов хватило, чтобы выбить из презренного врага дух! Аагибули обмяк и рухнул в дорожную пыль.

Ромуальд победоносно возвышался над инопланетянином, направив перст на пришельца:

- Признаешь ли ты себя побежденным!

- Призанююю! – униженно взвыл Аагибули, отплевываясь от грязи и пыли.

- Признаешь ли ты лживыми свои слова о летании по небу подобно ангелу Господню?

- Признаю-признаю! Земля – центр вселенной, и плоская, и инопланетян не существует!

- Сильный духом всегда готов признать собственные ошибки! Но зачем же вдаваться в крайности? Отрекаться от своего племени недостойно и даже унизительно для потерпевшего поражение! – назидательно изрёк рыцарь, к которому вернулось благородство речей, - Теперь, и не без моей помощи, ты избавлен от еретических мыслей, кои гнездились в твоей неразумной голове подобно летучим мышам под крышей амбара. И я с радостью на сердце сохраняю тебе жизнь! – торжественно произнес сэр Ромуальд и протянул зеленому человечку руку в увесистой перчатке, - Но теперь ты мой пленник, и должен я решить: что же мне с тобой делать!

- Попросить за меня выкуп? – с надеждой спросил чужестранец.

- Нет! Я странствующий рыцарь, и золото или драгоценности только отяготят мой путь, цель которого служение доброму имени девы Эленоры, а не обогащение! Поэтому я не стребую с тебя выкупа, но возьму обет! И знай, что этот обет будет крепче любой цепи!

С рассветом окрыленный сэр Ромуальд уже мчался по дороге прямиком к замку, где жила дева Эленора. Доблестный воитель вез ей подарок, какого не сыскал бы даже сам король Артур! Хрустальный шар тончайшей заморской работы – дар, с которым не постыдно посвататься даже странствующему рыцарю! Даже если один из его 365 подвигов казался весьма престранным…

Тем временем на орбите планеты Земля не смогли разминуться два исследовательских корабля. В результате скорых переговоров пилот одного из них, назвавшийся «Доблестным Аагибули», «именем загадочной Эленоры» вызвал пилота второго на «поединок на антигравитационных подушках». Как существо благородное, Аагибули честно выполнял данный им обет.