Почему?

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2293
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Михаил Васильев (Дух ветра).
Этой истории уже больше двух лет… но, так же как и в тот, далёкий теперь уже в памяти вечер, по спине пробегает холодная дрожь, а кулаки непроизвольно сжимаются, глубоко загоняя ногти в ладони. Память – странная штука, порой тебе кажется, что всё давно забыто, но это не так… Вновь и вновь воспоминания вырываются наружу в страшных снах, чтобы твой собственный крик будил по ночам, заставляя просыпаться в холодном поту. Зачем?
Сколько я спал этой ночью? Час, может два – не больше. И снова на улицу – к тому самому месту, где… впрочем, рассказ начинается вовсе не отсюда.
Когда я впервые увидел эту девочку, я был уже студентом третьего курса одного весьма элитного университета. Повеса, игрок в карты, любитель шумных вечеринок и страстных девушек… Наверное, я был абсолютно обычным молодым человеком, не лучше и не хуже, чем все остальные. Хотя, справедливости ради, должен отметить, что на то время к особам противоположного пола относился, мягко говоря, не очень справедливо. Как сказал один мой знакомый: «Для тебя девушка – всего лишь 50-60 килограмм живого мяса, не больше». Он был прав.
У меня был друг, с которым мы вместе росли, дружили с детства, и которого я считал своим вторым я много лет. Он-то и станет одним из главных действующих лиц моего повествования.
 
****
 
Я сидел в своей собственной просторной квартире, потягивал кофе и слушал музыку (какие-то готы во всю пытались разорвать мои колонки Sony), когда в дверь кто-то с силой постучал. Грешным делом я уже решил, что это соседка в который раз пришла учить меня правилам хорошего поведения, и собирался (как и всегда, впрочем) послать её ко всем чертям, однако на пороге стоял мой друг с выражением лица, в котором можно было легко угадать кота, только что поймавшего очередную мышь. Бросив на него молниеносный взгляд, я лишь махнул рукой, приглашая пройти внутрь. Не в коридоре же разговаривать!
Дважды просить не пришлось: Саня (так звали, хотя, может, и сейчас зовут, моего друга) вошёл в гостиную, не удосужившись даже грязной обуви снять, и как у себя дома развалился на диване.
- Ты, мать твою, совсем охренел! – набросился я на товарища, - Не знаешь что ли, что обувь надо у двери оставлять.
- Ну, прости, прости, - отмахнулся Саша, - не до этого. Ты себе не представляешь, что только что произошло!
- И что же?!
- Маринка таки согласилась!!!
- Какая ещё Марина? – не понял я. – И на что согласилась?
- Ну, эта тёла, первокурсница! – и, чтобы помочь мне вспомнить, добавил, - Ну, которую я тебе показывал.
Тут только до меня стало доходить! Марина Соколова только-только поступила в универ и уже успела зарекомендовать себя как личность весьма скрытная и загадочная. Подруг у неё не было, парня – тоже; симпатичная девчонка… она жила словно в своём, параллельном мире, лишь изредка удостаивая нас, смертных, своего внимания. Волнистые, тёмно-каштановые волосы, ниспадающие на спину, фигурка и походка ласковой кошки, выразительные глаза, чуть по-детски поджатые губки… да, её хотели многие, но пробиться к ней не мог никто. Пожалуй, я был одним из немногих, кто не обращал на неё вообще никакого внимания: смазливая мордашка – не больше, - думал я. Всё оказалось куда сложнее…
Кстати, я вовсе не могу сказать, чтобы у Саши не было поклонниц – наоборот: девушки за ним бегали - только помани, однако, с того самого дня, как он увидел Марину, все его мысли сосредоточились на ней, все усилия были направлены на достижения одной цели: как можно скорее залезть к ней в трусики. О! Это была бы настоящая победа.
- Да? И что же Марина?
- Сегодня мы вместе идём на вечеринку! – гордо заявил Саня и расплылся в улыбочке.
- Ага, разве что в твоих снах. – отозвался я, вспомнив как часто девушка отшивала Санька самым грубым образом.
- Как же, как же… - ехидно усмехнулся он. – Вот увидишь: я пересплю с ней ещё до конца этой недели.
Я только посмеялся над ним…
А вот он своё слово сдержал.
 
****
 
В студенческом клубе репетировала наша университетская группа, солистом которой и был ваш покорный слуга. Около 2-х часов мы играли без передышки, после чего решили сделать небольшой перерыв.
Я отправился прямиком в местное кафе, где, разместившись за дальним столиком у окна, заказал себе пару бутылок пива. Лениво скользя взглядом по противоположной стороне широкой улицы, я вдруг увидел Сашу. Он был не один. С какой-то блондиночкой мой друг, ещё недавно сгоравший от желания заполучить Марину, страстно целовался на виду многочисленных прохожих.
«Значит всё-таки отшила тебя первокурсница…», - с насмешкой подумал я, и в этот самый момент увидел Марину. Она стояла перед кафе, всего в нескольких шагах от меня и смотрела на Сашу с его новой куклой. Ни один мускул не дрогнул на лице девушки, но глаза… Именно тогда я впервые почувствовал что-то вроде сожаления. Эта игра не стоила свеч, ни в этот раз. А девушка тем временем молча отвернулась и пошла своей дорогой, и, вопреки моим ожиданиям, мимо университета, куда-то в парк, что раскинулся по ту сторону моей alma mater.
Не прошло и двух часов, как о том, что произошло между Сашей и Мариной, знал весь универ: в коридорах то и дело можно было услышать гадкий шёпот девушек и смех парней, обсуждавших Марину так, словно она была надувной куклой, а не живым человеком; говорили обо всём, не упуская и малейших подробностей. Никогда мне не было так противно… всего наизнанку выворачивало при одном только упоминании о «вчерашнем», а тут, как на зло, Саша.
- О, дружище! – смеясь, он положил руку мне на плечо, - Ну, что я тебе говорил?!
- Саша, ты меня хорошо знаешь, а потому, я скажу всего один раз: пошёл ты… и сегодня мне на глаза не попадайся.
Сбросив его руку с плеча, я пошёл прочь… подальше от этих людей, которые из моих лучших друзей в одночасье вдруг стали так омерзительны; Санёк только покрутил пальцем у виска мне вслед.
 
****
 
Я вышел к берегу моря. Парк и универ остались далеко позади. Это место достаточно пустынно, чтобы можно было спокойно всё обдумать и разобраться в своих чувствах. Сюда я приходил, когда никого не хотел видеть. Каково же было моё удивление, когда невдалеке я увидел…
- Марина!
Девушка нехотя обернулась и безучастно посмотрела на меня, словно не узнавая.
- Марина… - я подошёл ближе.
- Что тебе нужно? – тихо спросила она, и голос этот глубоко ударил где-то внутри.
- Мне очень жаль… честно…
- Да?! – вдруг воскликнула она. – Почему же?! Не ты ведь меня поимел и отбросил, как ненужную больше вещь! – по её щекам покатились крупные слёзы.
Что-то новое, ранее мне неизвестное, поднялось в душе, перезвоном отдаваясь в ушах. Я понимал, что в этот раз Саша переступил черту, которую не следовало переступать, так же хорошо как понимал и то, что на его месте мог оказаться и я сам.
- Не надо так… - я попытался положить руку ей на плечо, но девушка резко отскочила в сторону и прошипела.
- Убирайся… иди к ним, смейся с ними надо мной, пока можешь.
Я не нашёл в себе сил ответить и, отвернувшись, пошёл прочь.
 
****
 
День шёл за днём, а сплетни всё не утихали. Марину из примерной девочки сделали чуть ли ни последней шлюхой, и я отлично знал, кто распускает эти слухи. Но что я-то мог поделать? Ничего! Только наблюдать… Девушка гордо и молча сносила все удары, и только тёмно-карие выразительные глаза становились с каждым днём всё печальней, словно внутренний огонь потихоньку угасал, заволакивая их тёмной пеленой. Недели через четыре после того, как всё это началось, я был на том же пустынном пляже. Зачем я туда пошёл – сам не знаю… просто хотел побыть один.
Ещё издали, на белом песке, на фоне голубого моря, я увидел её. Марина сидела на холодной земле, поджав под себя ноги и уткнувшись лицом в колени.
В тот момент мне больше всего захотелось оказаться на другом конце земли, но что-то заставило подойти ближе и опуститься на песок рядом с ней.
Лёгкий ветерок трепал каштановые пряди, а плечи чуть приметно подрагивали – девушка плакала.
- Марина, - тихо начал я, но запнулся. Что сказать? Словами разве здесь поможешь. Злость поднималась всё выше, подступая к горлу, пронзая мозг… я был зол! На Сашу, за то, что он так подло обошёлся с этой малышкой, на себя, за то, что на его месте поступил бы точно так же, на неё, за то, что в её присутствии терял дар речи, чувствовал себя последней сволочью. – Марина, не обращай внимания, - легко же мне было говорить! – всё обойдётся.
Девушка подняла на меня покрасневшие глаза, на тусклом солнце влажные щёки отливали желтизной.
- Что обойдётся?
- Слухи… не вечны же они, - я достал из кармана носовой платок и протянул его ей, - он чистый. Не стоят все эти люди твоих слёз. И в особенности Саша…
Услышав это имя, Марина вздрогнула, словно от удара, уткнулась в колени лицом и снова заплакала.
- Малышка… - я пожил руку ей на плечо, даже не заметив, что впервые назвал её не по имени, - прости, я не хотел напоминать.
- Дело не в этом. – сквозь слёзы ответила она, и, бросив на меня страшный, гневный взгляд, прошептала. – Я беременна.
В горле мигом пересохло, сердце остановилось, чтобы через секунду забиться с бешеной скоростью.
- От Саши… - выдохнул я. Она кивнула.
- Я не хочу… не хочу этого ребёнка… не от него… - шептала Марина, словно в бреду. – И этого ребёнка не будет… ничего не будет… ничего…
 
****
 
Я быстро шел по пустым аллеям парка, направляясь в университет. Найти этого ублюдка – всё, чего мне хотелось. Зачем? Хороший вопрос…
Всё, господа, доигрались!
Я влетел в универ, растолкав при этом каких-то парней, что толпились у входа, и бросился вверх по лестнице туда, где я знал встречу Сашу. С шумом войдя в вечно пустеющий кабинет, я увидел Сашу с какой-то новой девчонкой в самый, скажем так, неподходящий момент.
- Эй, какого… - начал было он, но я схватил его за шиворот расстёгнутой рубахи и выволок в коридор, не обращая внимания на отчаянные попытки сопротивляться, - Марина беременна… - прошипел я, прижав его спиной к стене.
Саша спокойно посмотрел на меня:
- А я-то тут при чём?
- При чём? – я всадил кулак в стену в нескольких дюймах от его лица.
- Да что с тобой! – он оттолкнул меня и, скрестив руки на груди, продолжил, - Чего ты от меня-то хочешь?
А ведь действительно! Зачем я устроил весь этот спектакль? Чтобы заставить его жениться на ней? Как это ни глупо, однако именно с этим намерением я и ворвался в кабинет. А теперь… Заметив моё замешательство, Саня усмехнулся:
- Сама во всём виновата – ноги нужно было меньше раздвигать.
Помимо воли, моё тело распрямилось, точно сжатая всё это время пружина, и я наотмашь ударил Сашу по лицу. Мой друг, отлетев в сторону, уставился на меня с неподдельной ненавистью в глазах.
- Ох, зря ты это сделал… и из-за кого? Из-за какой-то потаскушки?
Если бы меня не удержали подоспевшие в это время ребята, то, пожалуй, я его точно выбросил бы из окна. Разбросав их, как котят, и в то же время несколько утихомирив свою ярость, я отвернулся и под шёпот «псих» пошёл прочь…
 
****
 
Прескверный выдался вечер… плотный, промозглый туман опустился на город, погружая ночные огни в сгустки болезненного сияния. Да и настроение было подстать погоде.
Весь вечер я метался по комнатам, словно загнанный зверь. Включал телевизор, музыку на полную, компьютер, чтобы хоть как-то отвлечься от назойливых мыслей – всё без толку. Наконец взял в руки свою электрогитару, подключил к усилителю и погрузился в спасительный мир забвения, который дарит рок и металл.
«Убирайся…» - донеслось до меня сквозь грохот музыки…
«иди к ним…»
«я не хочу…»
«ничего не будет… ничего…»
Отшвырнув в сторону гитару, жалобно взвизгнувшую струнами, я обхватил голову руками: ну при чём здесь инструмент!
- Марина!
Подброшенный страшной догадкой я бросился вон из дому, не удосужившись даже куртку накинуть.
 
****
 
Пробираясь сквозь мрак ночного парка, я всё никак не мог понять, зачем всё это делаю? Что-то страшное и неизбежное гнало меня в темноту в этот проклятый вечер, что-то чего я боялся больше смерти, что-то связанное с Мариной, девушкой, которую ещё совсем недавно я вовсе не замечал.
На берегу моря туман и вовсе был непроницаем; искать кого-то в таком тумане – гиблое дело, если, конечно, знаешь, кого ищешь. Я же не знал, кого или что я ищу, пока вдруг невдалеке не заметил призрачную фигуру. Скорее сердцем, нежели разумом я угадал в ней Марину и вдруг… понял наконец, чего боялся! Я боялся, что не увижу её здесь, что опоздаю, я боялся…
- Марина! – позвал я, девушка не обернулась, хотя мне и показалось, что она вздрогнула. – Мариша, малышка, я знаю, всё это как-то не во время, но… - я запнулся. – Я пришёл… я… - и, усмехнувшись своей нерешительности, на одном дыхании выпалил, - Я просто пытаюсь сказать, что люблю тебя, малышка… вот сказал… - вздох облегчения сорвался с губ, словно огромный камень свалился с моей души.
Девушка медленно обернулась, в её глазах стояли слёзы, на побелевших губах застыла немного глуповатая, виноватая улыбка. Мой взгляд скользнул к её левому запястью, и крик застыл в глотке – вся ладонь была в крови, а крупные красные капли падали, точно тусклые звёзды в белёсой мгле.
- Нет… нет… - замотал головой я, подхватывая Марину на руки как раз в тот момент, когда девушка уже больше не могла стоять на ногах. – Пожалуйста, кто-нибудь!!!
- Не надо… - прошептала она, касаясь холодной рукой моей щеки, - Так даже лучше…
- Нет… не говори так… - я опустился на колени, лихорадочно дрожащей рукой касаясь бледной кожи лица, - Всё будет хорошо… я обещаю… - с этими словами я поднялся на ноги и с ней на руках пошёл в сторону города, - Я не позволю тебе… не хочу…
Я всё шёл и шёл, пляж остался далеко позади, и теперь со всех сторон меня обступал враждебный туман, словно нарочно спустившийся с небес, чтобы помешать мне.
- Только не засыпай… только не засыпай, малышка… - шептал я, хотя глаза девушки уже давно были закрыты, - только не засыпай…
Наконец, впереди, в кромешной мгле замаячил свет…
- Мариночка, хорошая моя… мы уже близко… тебе помогут… я обещаю.
Девушка молчала; её веки скрыли от мира выразительные глаза, личико побледнело, а по детски поджатые губки застыли в лёгкой виноватой полуулыбке… девушка молчала…
 
****
 
Через пару месяцев, ночью, на том самом месте я лежал на песке и смотрел в звёздное небо. Тихий шёпот прибоя ласково шептал мне о судьбах великих и не очень людей, о жизни и смерти, о любви и ненависти… он шептал мне о ней.
В моей руке было зажато лезвие: то самое, которое я нашёл на следующий же день, лезвие, хранившее ещё её тепло. Что бы она сказала, узнав мои мысли?
- Ничего, малышка, мы скоро встретимся… я обещаю…
Однако не всем дано право выбора, когда им жить, а когда умереть. До сих пор я с сожалением смотрю на шрам на своём запястье и без конца вопрошаю небо:
«Почему? Почему ты не позволил мне последовать за ней?»…
Автор: Михаил Васильев (Дух ветра).