Патриоты

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2440
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Максим Шориков (Капитан Африка).
Героизм – это род смерти, а не образ жизни.

Г. Лауб.

***

Возле реки расположился лагерь.

Если бы вы посмотрели на него со стороны, он мог бы показаться похожим на огромное сборище огоньков.

Костры, разведенные у палаток, ярко сияли в осенних сумерках.

Ночь не спешила наступать, и люди спокойно уселись у огня, чтобы отужинать и поговорить.

***

Около одного из огоньков сидели трое.

Поесть им досталось, как и всем простым солдатам, неаппетитного вида похлебка.

Однако, похоже, троица не замечала этого и уничтожала пищу с видимым удовольствием.

Один из сидящих, впрочем, на еду внимания не обращал, а говорил что-то, оживленно жестикулируя.

***

-… поэтому война – бред!

- Ты это брось! Наше дело правое! Что ни говори, а свою страну защитить надо! – говоривший был молодым человеком, определенно крестьянином. Лицо его имело простодушное выражение, которое скорее не отражало эмоции этого человека, а являлось совершенно естественным состоянием физиономии юноши. Ясно-голубые глаза и светлые кудрявые волосы дополняли образ.

Жак – было имя говорившего.

Оппонента молодого крестьянина звали, как не странно, тоже Жаком. Совпадение имен – вещь, в принципе, абсолютно не удивительная.

Что еще было между ними похожего – это простое происхождение. В остальном Жаки различались.

На вид второму из них можно дать лет тридцать, он черноволос, тверд во взгляде, но движения его слегка отрывисты.

Выбрит этот Жак плохо – щетина хоть и не переходит в бороду, но видна издалека.

- Родину, говоришь, защищать, - начал второй. – Это она нас защищать должна! Неужели договориться было нельзя?

- Так мы что должны этим дикарям земли отдать!? Опуститься до такого? – заспорил молодой Жак.

- Вот именно, - заговорил тот, что второй. – Гордость взыграла!

- Старшина услышит – зубов не досчитаешься, - вмешался в разговор третий, не отрываясь при этом, тем не менее, от похлебки.

- Я сам его того… - был ответ, но дальше спорщик заговорил заметно тише. – А ты, молодой, чего в добровольцы-то записался? Совсем дурак?

- Рассказывал я уже… - надулся патриотично настроенный юноша.

***

В королевстве с давних времен в народе ходила поговорка: «Крестьянин на службе у магов – это половина крестьянина», что во многом соответствовало истине.

Еще в те далекие времена, когда у государства имелось определенное название (сейчас правители имеют обыкновение, входя в должность, переименовывать королевство в свою честь), магам была подарена небольшая территория, где впоследствии расположилась «Академия волшебства».

Вместе с землей колдунам подарили деревеньку, крестьяне которой снабжали волшебников едой и продуктами ремесел.

Король, к слову, придумавший эту систему, прославился как Генрих Мудрый и Богатый – снял со страны необходимость прокармливать колдунов. Крестьянам по просторечному названию, «магической» области оказалось вольготно – волшебники установили на своей территории довольно строгие, но удобные для простого люда порядки.

Имея большое могущество, колдуны могли позволить себе быть великодушными к слабым. Даже небольшая работа вознаграждалась хорошо, трудиться приходилось не слишком много, а при наличии задатков крестьян брали в академию, остальные же получали кое-какие общие знания в школах, где преподавали самые слабые маги и приглашенные учителя.

Именно на этих землях родился Жак-младший, в тот период, когда страна именовалась в честь Вильгельма, прозванного в народе Вшивым.

О детстве Жака нет необходимости рассказывать – как сыр в масле не катался, но жаловаться было не на что.

Потом разразилась война: с севера пришли норды, гонимые странным природным катаклизмом. Внезапные сильные морозы сделали жизнь в землях северян невозможной.

Все, что нужно нордам – это земли, которые Вильгельм предоставлять, разумеется, не захотел.

Жак же твердо решил помочь в защите своей страны.

В один прекрасный день он ушел, не предупредив никого.

***

- Страну свою любишь, патриот? – с пылом говорил Жак-старший, забывая о своих зубах. – А я жену свою люблю! – спорщик на секунду замолчал, а затем с тоской, не обращаясь толком ни к кому, прибавил. – Что там с ней?

- Не хочешь воевать? – вступил молодой. – Чего же не сбежишь?

Второй Жак только усмехнулся. Огонь бликами падал на его лицо.

***

Во всем государстве царили порядки отличные от «магической» области.

Хотя Вильгельма можно понять – воевать никто не хотел. Пришлось обязать феодалов направлять определенную долю крестьян-мужчин в ополчение.

Хозяева записали Жака одним из первых. Бунтарь, он был совершенно неугоден.

Узнав, Жак ничуть не удивился.

Просто побросал кое-какие вещи в дорожный мешок, посмотрел на спящую жену и ушел.

Не попрощавшись.

***

- Сам ты дурак! – возмущался Жак-молодой. – Неужели не понимаешь, что если страну не защитить, то и ты, и жена твоя – все пропадет!

Зачерпнув последнюю ложку похлебки, третий вставил:

- Уверен, норды тоже так думают.

Жаки не нашли что ответить.

***

Третьего звали Петером.

Человеком он был уже не молодым, под сорок.

Стариком Петера никто бы не назвал, но признаки говорили сами за себя: седые волосы и борода, что когда-то были черными, блеклый взгляд живых когда-то глаз, небольшие морщины.

На севере, где он родился и вырос, жилось тяжело – погода. Однако Петер не знал других мест и ему нравилось. С ужасом слушал он, будучи ребенком, рассказы об областях королевства, где простолюдины зависимы от господ.

Еще бы, на севере о существовании других земель напоминали лишь редкие путники да собиратель налогов, тележка которого приезжала каждое лето. Отец научил Петера всему, что знал – в течение многих лет они вместе зарабатывали на жизнь охотой, но когда отец умер, Петер отправился путешествовать.

«Юношеские мечты!» - вспоминал он потом, рассказывая о своем внезапном исчезновении. Однако вместе с жизненным опытом Петер привез девушку, которая стала ему женой…

Именно на северные области пришлись первые удары нордов.

Одна из атак попала как раз на его деревню – убили всех.

Вернувшийся из города Петер нашел на месте селения стоянку королевских войск, а на месте дома – пепелище.

Конечно, ни жены, ни детей бедняга больше не увидел.

Уходя в добровольцы, Петер ни секунды не сомневался.

***

-… оба вы дураки, - говорил Петер спокойным голосом, - и, к тому же, упрямые дураки. Спорите черт знает о чем! – он обернулся к юноше. – Что же, по-твоему, норды должны делать?

- Вы семью потеряли, а так говорите, - осторожно, проговаривая каждое слово, ответил юноша, а затем прибавил, но уже посмелее, - важно не то, что норды должны делать, а что мы…

- Ей богу, дураки! – перебил Петер и, не выдерживая паузу, добавил, - Я спать пошел. Завтра увидимся.

Жаки закивали.

***

Три человека – три судьбы.

Всех троих свела вместе война.

Они не были во всем согласны друг с другом, но это не мешало двум Жакам и Петеру втроем греться у огня, поедая ужасного вида похлебку.

***

Заметно поредевшие войска отступали – норды одерживали победу за победой.

Все, что оставалось – это спасти побольше мирных жителей.

Город, названия которого никто не запомнил, встретил солдат обычной для него суетой.

Слякоть дороги и проливной дождь остались позади.

Старшина разрешил побродить по улицам – кто-то мог навестить знакомых, а кто-то – просто пройтись.

Среди последних были и наши трое друзей. Они спокойно шли по городу, болтая о чем-то маловажном.

Стоило молодому Жаку похвалить красоту города, как Петер произнес длинную речь о красоте природы, в особенности – северной.

-… так что, чего не говори, нет ничего красивей этого пейзажа, - закончил он.

- А вот я больше люблю города, - неожиданно вставил средний по возрасту товарищ. – Наверное, потому что большую часть жизни провел в деревне.

После последнего предложения Жак-старший усмехнулся сам себе.

- Слушайте, - вступил юноша. – Вы же нигде не учились, а так стройно говорите…

- Меня заезжий маг учил, - отвечал тезка молодого человека. – Приглянулся я ему, что ли? Не знаю. Много чего рассказывал, не только про грамоту. Про королей, про страны разные, про историю, легенды мне, бывало, описывал. Я уж почти все забыл, наверное.

- А я пишу-читаю кое-как, отец учил. Школ на севере больше не строят, - вступил третий. – Чего спрашиваешь-то?

- Ну-у… Так… - неуклюже начал Жак-молодой, но не успел продолжить.

Из-за поворота вылетел старшина.

Вы где бродите!? – зарычал он. – На сбор! Быстро! – затем старшина прибавил несколько крепких выражений…

***

Солдаты собрались на главной красиво вымощенной камнем площади города. Юный Жак поднялся на носках и провел взглядом по головам: народу было немного, около двух-трех сотен, не больше.

Погода оказалась подстать настроению: моросил мелкий противный дождик.

Из центра площади, с чуть возвышенного места глашатая готовился говорить человек.

Жак пригляделся.

Выступал сам командующий. Среди ополчения он едва ли выделился бы – одет, как все, в кожаную бригантину, за спиной несложной конструкции щит; лицо – простое-простое. По виду не скажешь, но он был кем-то из мелких дворян. Речь главного звучала странно: голос слышен ясно, но предложения казались разрозненными:

- Норды наступают нам на пятки! Через день-два они нападут на этот город! Как вы все знаете, он открывает дорогу на столицу! – судя по ропоту в рядах, знали не все; командующий прокашлялся и продолжил. – Нам не выстоять! Будем отступать! Дальше по дороге в следующем населенном пункте… э-э… - названия главный не вспомнил, - мы сможем соединиться с другой армией! Однако вместе с нами уходят мирные жители! – говорить приходилось громко, и командир снова прокашлялся. – Небольшой группе придется остаться и прикрыть отход! Командовать прикрывающими буду я! Предупреждаю: это – верная смерть! Кому не жалко погибнуть за Родину, - снова кашель, – выйдете.

Жака-младшего сковал страх. Ему уже приходилось сражаться, но идти на погибель юноша боялся.

«Я ведь за этим пришел!» - прикрикнул на себя молодой крестьянин и уже собрался было выдвинуться, как вдруг заметил, что Жака-старшего нет рядом – тот молча вышел из строя.

Юноша замер на месте.

- Так иногда заканчиваются упрямство и глупость, - прозвучал тихо хрипловатый голос Петера.

- Как… так? – Жак очнулся, но ничего не понимал.

После паузы его собеседник неопределенно ответил:

- Вот так.

Мерзкий дождичек и не думал заканчиваться – ему было плевать на людей.

***

Битва закончилась полным поражением людей – не выжил никто, включая Жака-старшего. Однако и норды понесли значительные потери. Обе стороны поняли, что продолжение войны не принесет выгоду никому из воюющих.

Через неделю начались переговоры.

Жак-младший после подписания мирного договора вернулся в родную деревню, где прожил тихую жизнь. Он женился, а потом у него появились дети, затем внуки. Умер Жак-младший в собственной постели, в возрасте семидесяти лет.

О судьбе Петера ничего не известно.

Автор: Максим Шориков (Капитан Африка).