П-300

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2774
Подписаться на комментарии по RSS

 

 

Створки сомкнулись, скоростной лифт устремился вниз. Единственная пассажирка, взявшись за поручень, вынула из кармана косметичку. В маленьком зеркальце на миг показалось худое стройное тело, затянутое в жемчужно-белый комбинезон. Промелькнула рельефная нашивка в виде оранжевого креста. Отбросив короткий блик, зеркальце отразило спокойные серые глаза под огненно-рыжей челкой. Девушка поправила сбившуюся прическу, одернула воротник.

Ее внимание привлек яркий, косо прилепленный к стене плакатик. На фоне с трудом вместившейся в кадр исполинской туши звездолета, стояла группа вингеров в серых, оранжевых и синих комбинезонах. У всех одинаковые светлые волосы, прямые носы и пустые глаза. Выше надпись: “ТрансСтар строит совершенные корабли, мы строим совершенные экипажи!”

Зашипела пневматика. Мощные струи сжатого воздуха ударили по ребристым стенкам шахты, замедляя падение. Скрипнули тормоза, лифт ощутимо дрогнул и замер.

Девушка вышла из кабины и приложила квадратный жетон к специальной отметке на бронированном стекле. Скучающий по ту сторону молодой охранник внимательно посмотрел на мониторы, кивнул. В сторону откатился, дробно постукивая, тяжелый титановый диск. Посторонилась закованная в металлические латы охрана.

Она миновала высокий изящный фонтан, и приземистую статую, в полный рост изображающую Пола Вингера – создателя первой искусственной ДНК. Спустившись по широкой лестнице углубилась в переплетение молочно–белых коридоров.

 По пути ее обогнала группа вингеров. Впереди шел облаченный в красное капитан. Следом за ним – трое пилотов в синем. Процессию замыкал пяток техников в комбинезонах мышиного цвета. Вингеры на ходу повернули отрешенные лица, запомнили нового доктора.

Некоторое время девушка шла следом за ними, затем повернула направо и толкнула хромированную дверную ручку.

В кабинете царил беспорядок. На полу лежали мятые обрывки бумажной ленты, зиял неряшливо распахнутыми дверцами шкаф. Из открытого ящика выглядывала крупная потертая фотография, изображающая старт “Голиафа” – титана, способного принять на борт до ста тысяч капсул со спящими колонистами. Снимали издалека, мощной оптикой, так как двигатель этой модели глушил электронику не только внутри корабля, но и тридцать километров окрест.

Девушка вошла в кабинет, удивленно посмотрела по сторонам.

– Привет, Эмма. У нас погром?

Полная темноволосая докторша смахнула со стола крошки, спрятала термос.

– Зравствуй, Лиза. Аврал. Три экипажа сдаем.

– Я могу помочь?

Эмма задумалась, что-то прикидывая в уме. Наконец решилась:

– Кажется, ты хотела настоящей работы?

– Конечно!

– Тогда займись пилотом, пилотом… – Эмма на минутку умолкла, порылась в записях. – Ага. Его номер П-300. Он сейчас в изоляторе.

– В изоляторе?

– Ага. Представляешь, спросил, почему у меня черные губы.

– Не может быть! – ахнула Лиза.

– Может. Иногда внешнее воздействие сбивает даже базовые программы. Вот и начинают чудить.

– Эмма, а Лесков об этом уже знает?

Эмма покачала головой.

– Нет, ему я еще не говорила. Да и не такой это и редкий случай. Обычно этим занимается группа Цветкова, но если ты…

– Конечно, Эмма! Спасибо! – воскликнула Лиза и обняла тучную докторшу.

– Ну, довольно! Узнаешь, что послужило толчком, напишешь отчет.

Лиза задержалась на пороге:

– Эмма, а почему вингеров уничтожают в конце пути? Почему не использовать их как рабочую силу?

– Если тебе нужен отряд свихнувшихся от обилия информации, нечувствительных к боли роботов, почему бы и нет?

 

***

 

Основной уровень занимал весьма обширную площадь. Большая часть была отдана под спальное крыло и прекрасно оснащенный учебный модуль. Между ними удачно вписался медицинский центр. Несколько особняком расположились столовая и лаборатории пси-группы Цветкова, побывать в которых Лизе пока не довелось.

Она прошла через длинный овальный зал, от которого в разные стороны расходились рукава, окрашенные в уныло-серый, синий, оранжевый и красный цвета. Спустившись по маленькой лесенке, отворила жетоном стальную дверь. Внутри оказался небольшой коридорчик с десятком узких дверей. Над одной из них горел зеленый огонек.

Услышав лязг дверных петель, вингер поднялся с жесткой лежанки. Лиза вошла внутрь и застыла в нерешительности, не зная с чего начать.

Собравшись, придала себе более уверенный вид.

– П-300?

Вингер кивнул. Его взгляд опустился ниже, на упругую грудь. Лиза смутилась.

– Куда ты смотришь?

– Простите, доктор Лиза. Я читал ваш бейдж.

Лиза удивленно уставилась на вингера.

– Почему ты назвал меня по имени?

– Вам это неприятно, доктор Лиза?

Лиза справилась с эмоциями, включила маленький диктофон.

– Ты знаешь о том, что отличаешься от других?

– Да, – ответил вингер. – С другими не о чем разговаривать. Можно только обсудить лекции.

В эту секунду Лиза заметила выглянувший из-под куртки пестрый уголок. Быстро нагнувшись, вытащила яркий глянцевый журнал. На лице вингера дрогнул мускул.

Лиза недоуменно уставилась на свою находку. С обложки, стоя на желтом песчаном пляже, радостно улыбались парень и девушка.

– Где ты это взял? Я тебя спрашиваю!

– Нашел возле кабинета доктора Бейкер.

Лиза решительно скомкала журнал, убрала в карман.

– Пожалуйста, не забирайте учебник, – неожиданно произнес П-300.

– Учебник?

– Я учусь делать так.

Его губы резко раздвинулись в идеальной белоснежной улыбке. В сочетании с пустым, лишенным всякого выражения взглядом, улыбка показалась жутким оскалом.

Лиза отшатнулась в испуге. Громко лязгнув дверью, выскочила наружу.

Почти бегом одолела длинный коридор, соединяющий жилой модуль с медицинским центром, ворвалась в кабинет Эммы.

– Твое? – резко спросила Лиза, бросив измятый журнал на стол.

Эмма закашлялась, поперхнувшись содержимым термоса.

– Лиза, где ты его нашла?

– Его нашел вингер. Ты помнишь, что такие вещи проносить сюда нельзя?

Эмма, все еще покашливая, что-то нечленораздельно пробормотала. Смахнула мятый комок в ящик стола.

– Ну, по крайней мере, все понятно. Лиза, ты ведь не напишешь в своем отчете про журнал?

– Что с ним теперь будет?

– Усыпят, конечно. Так что с отчетом?

– Если ты дашь мне время до завтра, возможно я и найду другую причину. Не возражаешь, если займу ментоскоп?

Эмма энергично замотала головой.

 

***

 

Лиза вошла в изолятор, поставила увесистый чемоданчик на пол.

– Разденься до пояса!

П-300 послушно стянул синюю курточку, положил на подушку. Лиза проворно размотала длинные проводки, прикрепила серебристые датчики к его груди и вискам.

– Не шевелись!

Долго всматривалась в бегущие по экрану строки, затем спросила:

– О чем ты сейчас думаешь?

Вингер помедлил с ответом.

– Можно я покажу?

– Ну, попробуй… – удивилась Лиза.

Вингер резко поднялся с места, обхватил ее за талию, и неумело ткнулся сжатыми губами в подбородок.

– Ненормальный! Мужлан! Скотина! – закричала Лиза, колотя вингера по груди кулачками. – Отпусти немедленно!

П-300 разжал руки, сел. Лиза провела рукавом по губе. В ее глазах застыла смесь страха и удивления.

– Я хочу быть с вами, доктор Лиза.

Забыв отключить вингера от прибора, Лиза попятилась к выходу, кое-как захлопнула тугую дверь.

 

***

 

Эмма подняла затравленный взгляд.

– Что здесь происходит? – закричала Лиза. – Почему вингер ведет себя как человек?!

Эмма поставила локти на стол, спрятала лицо в ладонях.

– Боже, что скажу Лескову!..

– Эмма!

– Хорошо, – она обречено вздохнула. – Нет никакой искусственной ДНК. Пробовали, синтезировали. Всегда получался либо нормальный человек, либо такое… Брр!

– Так они все люди! – ахнула Лиза.

– Ну, в общем да. ДНК действительно синтезирована, прототипа у них нет. Каждым из них с самого начала занимаются Цветков и его техники. Подавляют сознание, программируют…

– Но это бесчеловечно!

– Не смотри на меня так, – прошептала Эмма. – Я просто делаю свою работу. Малую ее часть. Человечеству нужны новые территории. Если не можешь предложить ничего взамен – не суди.

– Ты упоминала Лескова.

– Это он попросил меня дать тебе вингера с небольшим сбоем, что бы потом было легче все объяснить. Если бы я только знала, как все обернется!

В глазах Лизы зажегся холодный стальной огонек.

– Не надо ему ничего говорить. Я сама.

Эмма заметно воспрянула духом:

– Правда? Ты не расскажешь ему о нашем разговоре?

 

***

 

Администрация располагалась на верхнем ярусе. Два застеленных красной ковровой дорожкой, пересекающихся коридора. Десятка три кабинетов.

Она быстро нашла нужную дверь. Но взявшись за ручку, замерла в нерешительности. С той стороны послышались шаги. Лиза отдернула руку, и резко повернувшись, оказалась в крепких объятиях крупного немолодого мужчины.

– Вениамин, вы меня напугали! – воскликнула Лиза отстраняясь.

Мужчина виновато улыбнулся.

– Простите мою неловкость. Лиза, позвольте угостить вас кофе – я хочу загладить свою вину.

– Извините, доктор, я очень спешу, – заторопилась Лиза, но в эту секунду ее взгляд упал на его плечо. – Я согласна!

Доктор Цветков широко улыбнулся, галантным жестом пропустил Лизу вперед.

Сразу за поворотом, за стилизованной под мореный дуб пластиковой дверью, действительно скрывался маленький уютный зал на пару десятков мест.

Пока Цветков колдовал над кофейным автоматом, Лиза выбрала столик.

– Не знала, что здесь есть кафе, – произнесла она, принимая чашку эспрессо. – А вингеров сюда пускают?

Цветков удивленно посмотрел на Лизу, рассмеялся.

– А знаете, вы мне нравитесь!

– Что?

Доктор смущенно потер крупный нос.

– Ну, я только хотел сказать, что мне нравится ваше чувство юмора.

Лиза рассеяно кивнула, ее взгляд снова замер на его плече. Рука с чашкой застыла на полпути.

– Что там такое? – недоуменно спросил Цветков.

– Нет, нет, ничего, – пробормотала Лиза. – Просто волос. Позвольте, я уберу.

– Спасибо… Лиза, куда вы?

 

***

 

Влекомая смелой, даже отчаянной, идеей, Лиза спустилась по гулкой пожарной лестнице в самый низ подземного комплекса. Путь преградили массивные двери, она с сомнением повертела жетон в пальцах.

Электронный замок послушно щелкнул, автоматически вспыхнул свет.

Она стояла на пороге огромного помещения, способного вместить футбольное поле. Однако, несмотря на внушительные размеры, свободного места здесь было немного. Почти все пространство занимали массивные конструкции, похожие на переплетение толстой арматуры, разнокалиберных шлангов, кабелей, и механизмов различных форм. В центре каждого сооружения, словно драгоценные камни, мерцали пятиметровые прозрачные сферы, заполненные изумрудно-зеленой жидкостью.

Лиза повернула выключатель ближайшего аппарата. Ожил прикрепленный к высокой тумбе экран. Приемный лоток с жадностью поглотил волос. Приглушенно завыла система охлаждения, побежали строчки с названиями аминокислот.

Десять минут спустя на экране возник человеческий эмбрион.

– Возраст? – бесстрастно спросил компьютер.

– Пятьдесят.

Эмбрион увеличился в размерах, превратился в быстро взрослеющего ребенка. Через минуту на экране вращалось вдоль продольной оси обнаженное тело Цветкова. Лиза пробежалась пальцами по выпадающим окошкам, добавила ему десяток килограмм, убрала залысину.

– Реплицировать!

– Режим?

– Максимальная скорость.

Компьютер ненадолго задумался.

– Множественные деформации внутренних органов. Вы уверены?

– Да.

– Время репликации – три часа, восемь минут.

Жидкость в аквариуме сгустилась, изменила цвет на желтовато-белый. Ритмично зачпокал насос. Лиза устало опустилась на пол, прижала к груди колени. Лоб перечеркнула напряженная складка. Не заметила, как погрузилась в тревожный сон…

 

***

 

– Репликация завершена!

В сферическом чане плавала крупная человеческая фигура, на дно, кружась, оседали бордовые и серые хлопья.

Лиза взяла в руки джойстик, опустила в раскрывшийся чан прорезиненный захват и переместила тело на анатомический стол. Вынула из ящика с инструментами скальпель, дрожащей рукой сделала первый надрез. Клон конвульсивно дернулся, резко открыл глаза. Мутные, затянутые слизью зрачки повернулись к Лизе. Скальпель со звоном упал на пол. Изо рта клона обильно потекла красная пена, его тело изогнулось, затихло.

 

***

 

Час спустя Лиза вошла в изолятор с большим пакетом в руках. П-300 сидел в прежней позе, подключенный к мерно тикающему ментоскопу. Лиза бросила свою ношу на пол, оборвала контакты.

– Одевайся! – приказала она, вынув из пакета медицинский комбинезон.

Вингер безропотно подчинился. Лиза достала клей и завернутую в запотевший целлофан кожу головы и рук.

– Запомни! – строго сказала она, фиксируя клеем сползающий нос. – Всю дорогу ты должен молчать, и делать что я тебе говорю!

Они покинули изолятор, быстро пересекли овальный зал.

Дверь в кабинет доктора Бейкер была распахнута, оттуда доносился громовой голос Лескова. Слышались робкие оправдания Эммы.

Подталкивая лже-Цветкова в спину, Лиза поспешила покинуть опасное место.

Приложила палец к темной пластинке, заставила вингера сделать то же самое. Массивный титановый диск со стуком покатился в сторону.

Улыбнулась охранникам, незаметно подтолкнула вингера в сторону лифтовых шахт.

– Минутку, доктор! – послышался напряженный голос. – С вами все в порядке?

Лиза повернулась к П-300 и отчаянно вскрикнула. Нос отклеился и провис.

Шеи коснулся холодный металл электрошокера, Лиза упала.

 

***

 

Она открыла глаза, ощутив резкий запах нашатырного спирта. Увидела перед собой красное, перекошенное от бешенства лицо Цветкова.

– Она очнулась!

– Спасибо, Веня. Оставь нас пожалуйста.

Цветков бросил на Лизу полный отвращения взгляд. Громко хлопнула дверь.

Лиза подавила горечь во рту, свесила ноги с кушетки. Рядом стоял Лесков, заложив руки за спину.

– Что теперь будет? – спросила Лиза заплетающимся языком.

– Ну зачем ты так с Вениамином? – проигнорировал вопрос Лесков, глядя на нее поверх золотой оправы. – Вингера пыталась украсть… Зачем, открыть миру правду?

Лиза собрала волю в кулак и дерзко посмотрела ему в глаза.

– Люди должны об этом узнать!

– Да кому нужна твоя правда?

Лиза попыталась что-то ответить, но слова застряли в горле. Наружу просочился лишь слабый хрип.

– На кораблях не работает электроника, – напомнил Лесков. – Кого ты заставишь латать гниющий звездолет и держать курс? Их?

Он вынул из кармана мятый журнал, продолжил:

– Их право на счастье закреплено в конституции. В освоении дальних планет многие видят романтику, но как ты убедишь их провести тридцать-сорок лет вне стазис-поля, в пропитанном радиацией, душном и тесном корабле?

– Что теперь? – упавшим голосом спросила Лиза.

Лесков снял очки, его взгляд потеплел.

– Ну кто ожидал от тебя такой прыти? Хорошо, попробуем списать все случившееся на молодость и незнание. Сейчас ты пойдешь со мной, лично усыпишь этого вингера, и выбросишь все глупости из головы.

Он выжидающе посмотрел на Лизу.

– Я согласна.

– Ну вот и хорошо. Идем.

Они вышли в коридор. Лесков указал на процедурную и скрылся в соседней комнате.

Лиза закрыла за собой дверь. В углу, опершись на стену, застыл хмурый охранник. П-300 сидел в кресле. На его лице темнел кровоподтек, шелушились пятна клея.

– Доктор Лиза! – впервые с интонацией произнес вингер. – А мне сказали, что я вас больше не увижу!

Лиза сморгнула слезу, разломила ампулу.

– Они сделали вот это, – сказал П-300, показав на саднящую скулу. – Зачем?

Лиза нажала на поршень, выгоняя остатки воздуха.

– Дай руку!

Охранник с жадным любопытством следил, как игла входит в плечо.

– Жжется, – пробормотал П-300. – Что это, доктор Лиза? Витамины?

Лиза не выдержала и разрыдалась. На лице вингера задрожали мускулы.

– Нет, П-300, это снотворное. Сейчас ты уснешь, а проснешься в другом месте.

– Где, доктор Лиза?

– Там, где хорошо.

Его ладонь нашла руку Лизы, пальцы сжались, но лишь на миг. Глаза вингера остекленели, он обмяк.

Лиза провела рукой по его векам. Встала, и с ненавистью посмотрела на укрывшихся за зеркальным стеклом.

– Да что это такое? – загремел в динамиках голос Лескова. – Остановите ее, немедленно!

Но было поздно. Игла уже вошла в вену.