Отравленный

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2533
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Антон Моисеев (Сталкер) и Даниэль Васильев (Daniel).
«Какая же все-таки несправедливая штука – жизнь! Впрочем, сама виновата, дура набитая! Вот обязательно надо было мне сбегать из дома, лететь черт знает куда! Без охраны, без нормальной кредитки, в грязном (кажется, это называется "эконом-класс") салоне доисторической развалюхи. Дура, дура! Вот и попала! Уж попала, так попала… По полной программе!»

Раздраженно покусывая чуть пухловатую, но все же прелестную очарованием бутона любви, нижнюю губку, Люси сидела на полу пустой, обитой металлом каюты. Понять ее недовольство нетрудно – каюта не отличалась презентабельностью. Мало того, что пол трудно было назвать чистым (это еще, мягко говоря), он был еще и ужасно, просто преступно холодным. Люси сидела на холодном полу не только из-за полного отсутствия в каюте мебели – она могла бы, по крайней мере, стоять, если бы ее ноги, согнутые в коленях, не были так плотно связаны. Руки тоже не обладали всеми теми степенями свободы, которые им подарил господь, творя человека.

Временами космическая яхта начинала мелко вибрировать. В эти моменты каюта заполнялась противным металлическим скрежетанием. Видимо, листы обшивки, местами покрытые пятнами ржавчины, не плотно прилегали к… только умникам-инженерам известно к чему там они прилегали – нам это и не важно. Важно то, что у Люси от этих звуков скручивало внутренности, и ее прелестная мордашка на мгновение теряла всю свою прелесть, превращаясь из мордашки в морду.

«Приключений ей, видишь ли, захотелось!.. - продолжала ругать себя девушка, скрючившись лёжа на полу в момент очередной вибрации. - А почему бы и нет – ведь бывают же нормальные, цивилизованные приключения, без вонючих пиратов, без холодного пола, без… эх-эх-эх, угораздило ж! Дура, я дура! Непонятно - зачем надо было таскать в кармане идентификационную карточку! Не узнай пираты, кто я такая, отпустили бы, как и прочих пассажиров! Идиотка! Думала, случись что, всегда смогу решить любую проблему, показав свою карточку. А вышло все наоборот: "Стоял снаружи у ворот, вошел и стал наоборот"…

Вот и сиди теперь, связанная, в трясущемся корыте! Удивительно, как вообще такая развалина, которую и космолетом-то назвать рука (простите - язык) не поднимается, вообще летает в открытый космос!»

Видимо, пора пояснить ситуацию читателю, который, должно быть, весьма удивлен некультурными мыслями молодой, воспитанной, красивой девушки. Люси, дочь Майк… э-э-э, дочь одного очень-очень высокопоставленного чиновника, решила развеяться, устроив себе небольшое приключение. Поиграть, так сказать, в побег от скучного существования дочки мин… э-э, очень-очень высокопоставленного чиновника. Так вот, устав от жизни взаперти, когда даже, извините, в отхожее помещение (эх, а какой шикарный у них дома туалет…) без охраны не сунешься – не пустят, просто-напросто не пустят – Люси, провернув ловкую операцию побега, кинулась в космопорт. Но так как при ней была только ее личная и уже полупустая кредитка, беглянке пришлось взять билет эконом-класса. Куда? Да какая разница. Для Люси это не имело решительно никакого значения – лишь бы подальше от привычных мест. От папы, от охраны, от престарелой гувернантки, от всей своей спокойной, скучной жизни.

Успокоенная успешным завершением первого и самого, как ей казалось, рискованного этапа предприятия, Люси расслабилась и уже было совсем начала радоваться жизни: «Я от бабушки ушла, я от дедушки… и от тупого громилы Марка, бодиГАДера, тоже ушла!», как случилась неприятность.

На пассажирский тихоход напали космические пираты – явление довольно редкое в наши дни, но с особо везучими такое вполне может случиться. Начисто обчистив карманы пассажиров, пираты собрались уже было уходить восвояси, когда один из них, озадаченно рассматривающий Люсину карточку, вдруг зарычал нечеловеческим голосом:

- Ух ты-ы! Вы только гляньте, на кого мы напоролись!

Ну и рассказал остальным, кто же такая, вернее - чья же дочь Люси. Выкупом запахло так явно, что даже подвергшиеся разбойному нападению пассажиры потянули носами. Ну и, естественно, пираты (противные и вонючие гуманоиды) забрали "дорогую" дочку на свой космолет и были таковы.

В оправдание злодеев надо сказать, что с пленницей они обращались довольно уважительно, даже выделили ей отдельную каюту – видимо, самую лучшую из всех, что находились под крышей космолета.

«Но все равно, пираты - злодейские вонючки! - ворчала про себя изнеженная девочка. – Одно успокаивает: придет папа и та-ак им всем даст, что век жалеть будут!

Что это там происходит?..» - Люси услышала, как что-то очень громко упало, а потом раздались звуки какой-то возни (борьбы?). А может это прекрасный принц, пришедший ей на помощь?? Люси попыталась подняться хотя бы на колени, но в этот момент ее бросило к стене от резкого ускорения (выдержит ли его это корыто?!), и через мгновение она потеряла сознание от удара и перегрузки.

___________

Вы часто приходите в себя оттого, что вам на голову льется ледяная вода? Попадая при этом не только на лицо и за шиворот (неприятно), но и во всяческие дыхательные пути! А процесс дыхания, как известно, очень плохо совмещается с водой!

Вот и Люси впервые почувствовала на себе такой метод приведения в чувство. И, безусловно, она была в бешенстве. Еще толком не разглядев, кто же ее поливает, девушка с размаху влепила окропителю мощную пощечину, заорав на него:

- Да как ты смеешь!? Да я… да мой папа… да ты же век полы в туалетах мыть будешь, придурок!

Вас ничего не удивляет? Да-да, руки-то у Люси оказались развязанными – ох, поторопился спаситель освободить девчонку, ох, поторопился! И теперь вкушал плоды своей неосмотрительности. Надо сказать, от такой атаки он просто опешил, не зная, как отреагировать на бурный поток ругательств в свой адрес.

Однако холодная вода постепенно подействовала, охладив пыл Люси, и теперь она с недоверчивым любопытством рассматривала своего освободителя. То, что это не пират, она уже поняла – во-первых, звуки борьбы до ускорения; во вторых отсутствие пут на ее конечностях; и наконец – форма мужчины! Эту форму она узнала:

- Ух ты! Космический Спецназ!!!

- Ага – впервые раскрыл рот бедолага спецназовец.

- Ты как сюда попал? – Но не успел спец ответить на этот вопрос, как спасенная вновь набросилась на него с упреками: – А вы не торопились! Гады!!! Я тут уже вся испугалась, промерзла, почти отчаялась вас ждать!.. Где вы так долго пропадаете, бездельники!!! А ну зови сюда вашего главного, я ему шею-то намылю!..

- Э-э, мгм… А мы здесь с то.. гм… с вами одни. – попытался оправдаться служивый, но смутился еще больше и зачем-то добавил: – Совсем одни.

- Как так?? А ну, рассказывай. Да, кстати, как тебя зовут-то?

- Бенедикт.

- О’кей, Бенедикт, я слушаю, внимательно слушаю – что здесь произошло?!

И Бенедикт рассказал. Рассказал, как по тревоге было поднято их подразделение, как только поступила информация (видимо, от пассажиров) о том, что пираты захватили Люси в заложники. Сами похитители еще не успели связаться с властями и потребовать выкуп. Благо, пираты не далеко ушли от места происшествия и радары имперского ВКФ (военно-космический флот) быстро засекли корабль злодеев.

Крупный военный крейсер приблизился к пиратам на минимальное расстояние, на котором пираты не могли засечь его, и выпустил одноместный космолетик-невидимку спец назначения. Соответственно он, Бенедикт, сидел в этом космолетике. Задача была проста – проникнуть на корабль похитителей, обезвредить их и послать сигнал на крейсер. А потом бы уж прилетел сам крейсер и забрал бы обоих. Операция, в общем-то, прошла успешно, вот только тело последнего пирата, стукнутое коронным (не без гордости) хуком Бенедикта, совершенно случайно упало на пульт управления кораблем пиратов, и тот (корабль) моментально вошел в режим ультра-ускорения, прыгнув сразу на сотню парсеков. И прыгнул бы еще дальше, если бы Бенедикт, преодолев тяжесть перегрузки, не стащил с пульта бездыханное тело.

Все бы ничего – военному кораблю надо в несколько раз меньше времени, чтобы преодолеть то же самое расстояние, однако наглое бездыханное тело умудрилось разбить своей пустой башкой передатчик!.. А его, Бенедиктов, персональный портативный мю-приемник не настолько мощный, чтобы пробить такую толщу космической пыли. Поэтому Люси и ему придется ждать, пока их опять найдут!..

Однако, все не так уж и плохо – у них есть еда, которой хватит, по крайней мере, на год космического блуждания, и есть две во-от такие здоровенные канистры неплохого вина!.. Все-таки пираты - не такие уж плохие парни!..

- Кстати, где они, герой ты наш? – спросила Люси, вспомнив о пиратах.

- А я их выбросил за борт, – ответил герой, усмехнувшись. Пошутил он или нет, Люси решила не выяснять – нет пиратов, и ладно.

___________

Нельзя сказать, что Люси сильно обрадовалась всему тому, что ей рассказал ее спаситель, но после n-го бокала (если позволите так назвать те мутные стаканы, которые наши дрейфующие герои нашли на камбузе у пиратов) она решила, что все-таки приключение у нее выходит вполне приличное, и расслабилась.

- Ик! Э-э-э… ик... А знаешь, никак не могу отделаться от ощущения, что ты никогда не был ребенком, – обратилась Люси к своему собутыльнику уже под вечер. - У меня такое чувство, что ты родился сразу таким большим, сильным и героистым, бр-р-р… ик… Героем! Расскажи, как ты дошел до такой… ммм… героической жизни?..

Бенедикт, тоже уже немного осоловевший от вина, вдруг погрустнел. Но, помолчав, повел рассказ:

Мальчик-герой

…Это было довольно смутное и неоднозначное время, сулящее несколько долгих тяжелых лет для всего человечества. Война Империи с многочисленными группами повстанцев, объединившихся в итоге в так называемую Независимую Конфедерацию Свободных Людей, назревала долго и больно, как чирей на заднице дальнобойщика, проводящего долгие часы и даже дни в жестком кресле… И вот однажды пришло время этому чирью лопнуть – случилось это быстро и очень болезненно…

Стихийное, до некоторых пор, движение недовольных центральной властью жителей нескольких дальних колоний, наконец, нашлось кому возглавить. Дальние колонии служили империи эдакими индустриальными трущобами – оттуда качалась основная масса полезных ископаемых и туда же свозились все отходы (речь идет совсем не о бытовом мусоре).

Недовольство росло, повышалось социальное напряжение. Что и говорить, условия в дальних планетарных колониях сложно было назвать человеческими... Но правительство, и, в частности, сам Император, упорно не желали исправлять ситуацию. И людям вскоре надоело выслушивать призрачные и совсем не обнадеживающие обещания – жалкие потуги снять всеобщее напряжение.

Чего только стоили, например, вот эти слова из многочасовой речи Императора, транслирующейся по всем общественным голоканалам наиболее неспокойных планет: «…И совершенно незачем обвинять правительство в полном бездействии! Я лично заверяю всех граждан Империи, проживающих на самых низких по уровню жизни планетах класса «Ц», в том, что по вашему вопросу идет серьезная работа. Социологический институт при правительстве, а также созванный по данному вопросу ученый комитет, вовсю трудятся над разработкой и внедрением в практику среднесрочной программы по преобразованию ваших планет в миры, которые по всем параметрам смогут относиться к наиболее высоким классам, как «А» и «А+». Прогресс этих исследований, как говорится, виден налицо, и первые планеты уже внесены в горячий список – работа по внедрению программы начнется в ближайшие десятилетия…»

Смех, да и только. И, естественно, грех было не воспользоваться ситуацией заинтересованным лицам. Маршал Оливер Тэлос, командующий в то время 3-м Имперским флотом, который должен был погашать особо горячие вспышки недовольства, вдруг сам возглавил и сплотил вокруг себя все движение. Можно сказать, он и есть родитель Конфедерации. Родитель повстанцев.

А уж имея мощный флот, многочисленную армию (набранную из жителей этих планет), революционеры стали представлять собой вполне реальную силу, с которой требовалось считаться. Очень скоро Империя полностью потеряла контроль над несколькими планетами. Власть на них перешла к спешно созданному сенату Конфедерации. Империя потеряла около 30 процентов всего освоенного космического пространства. Так начиналась война…

Планета Юбекс оказалась одной из немногих, находившихся непосредственно на границе территории захваченных Конфедерацией секторов, но все же отказавшихся признать ее власть. В этот сектор был стянут достаточно весомый контингент имперской армии, и именно здесь повстанцы и империя столкнулись лбами.

Жители Юбекса, планеты тоже не первого сорта, и не думали идти против власти. Во-первых, здесь мало кто верил в то, что Конфедерация, даже если ей что-то и удастся доказать в этой глупой войне, сможет сильно изменить положение вещей в лучшую сторону. Во-вторых, методы повстанцев, которые грубо и жестоко захватывали не примкнувшие к ним добровольно миры, не вызывали уважения. Да и центральная, самая богатая и развитая, часть империи была почти под боком, и надежда на то, что в ближайшем будущем Юбекс сможет догнать и присоединиться к этой центральной части, имела место быть.

Однако Конфедерация думала иначе. Ее руководители жаждали не столько независимости, сколько захвата власти над всей империей.

Ровно в двенадцать часов пополудни базовый крейсер-носитель войск Конфедерации, зависший на орбите Юбекса, с точностью до семи десятых секунды во времени сгенерировал восемьсот тридцать точно направленных гравитационных столбов диаметром до девяти метров каждый. Столбы пронзили атмосферу планеты, вызвав ощутимые погодные катаклизмы своим вмешательством в природную среду, и, обрисовав точный круг над столицей планеты Рондагом, вонзились в трепещущую землю.

Затем от крейсера отделились одноразовые десантные модули, по двадцать человек в каждом, и по стабилизовавшимся к этому времени гравитационным туннелям спустились на землю.

Наземный бой продолжался около суток и в итоге закончился безоговорочной победой войск Конфедерации. Вскоре, после недолгой осады, пала и столица. Здание планетарного правительства перешло в руки захватчиков добровольно и без сопротивления. Однако к Юбексу уже торопилась ударная армия Империи…

На следующий день на поверхность планеты приземлилась капсула с представителем образовавшегося на днях сената Конфедерации Оливером Тэлосом.

Вскоре после приземления Тэлос в сопровождении многочисленной охраны прибыл к огромному зданию интерната для временно асоциальных подростков Рондага, в не менее огромном актовом зале которого уже заканчивалась спешная настойка оборудования для осуществления транс-вакуумного голомоста между Юбексом и Императорским дворцом на Терре.

Примерно через полчаса к одиноко сидящему в первом ряду партера Тэлосу с коротким донесением подошел один из работников по настройке оборудования.

- Все готово, господин сенатор, - доложил он. – Связь будет активирована по вашему распоряжению.

Тэлос поднялся с кресла и огляделся по сторонам. Воздух над достаточно просторной сценой, где еженедельно выступал с речью директор интерната, да и сами подростки тоже частенько выступали со всякими программами самодеятельности, сейчас медленно переливался всеми известными спектральными цветами, образуя потрясающе красивое зрелище – это работали голопроекторы, на преобразователи которых пока еще не транслировался соответствующий канал связи. С помощью этих голокамер планировалось в точности до малейшего движения передать в Императорский Дворец весь ход событий, что должны были развернуться в актовом зале через несколько минут.

Тэлос не выглядел особо довольным, он напряженно о чем-то думал, в его ястребином взоре застыла неуверенность и подозрение, но команду подчиненным он отдал своим обычным властным голосом:

- Начали! Заводите детей и персонал интерната! – и добавил что-то еле разборчивым шепотом самому себе…

Беззвучно отворились огромные створчатые двери, являющие собой парадный вход в актовый зал, и еще четыре боковые дверки поменьше, расположенные по две с каждой стороны; в помещение со всех сторон хлынул тихо ропщущий человеческий поток, сливающийся постепенно в одно застывающее озеро.

Десантники, закованные для пущего устрашения в тяжелую броню и вооруженные скорострельными бластерами, рассадили всех заложников по местам. Самые первые ряды заняли директор и весь обслуживающий персонал интерната, а уже за ними сидели обмершие от страха подростки, заранее разбитые на три возрастные группы.

- Активировать связь с Террой, - тихо приказал сенатор Тэлос.

Самые маленькие воспитанники, сидевшие на дальних рядах, полностью отдали себя созерцанию работы голографических преобразователей, воссоздающих сейчас на сцене первые фрагменты Императорского тронного зала – на лицах этих детей блуждали счастливые улыбки. Они не понимали важности происходящего. Те же, что были постарше, на сцену поглядывали лишь мельком – они были напуганы.

Но вот преобразователи закончили свою работу, и на сцене появился огромный сводчатый зал, выложенный из искрящегося в солнечных лучах светло-голубого аквамарина, на небольшом возвышении высился шикарный трон, отливающий золотом. Сидящая на троне одинокая фигурка Императора казалось лилипутской… внизу, под троном, заседала созванная канцелярия, советники, аналитики и прочие приближенные к Владыке люди.

- Добрый день, Император Зорн, - почтительно, хотя, конечно же, и не так, как полагается, поздоровался Тэлос.

Император приосанился и стал выглядеть более величественно в своем кресле – кажется, погруженный в раздумья, он не обратил внимания на активированный канал связи.

- Оливер Тэлос… предатель человечества собственной персоной, - процедил Зорн. – Чего ты хочешь?

Сенатор Конфедерации усмехнулся:

- Сейчас поймешь. Для этого, кстати, я и решил воспользоваться голосвязью, чтобы ты, тиран проклятый, смог воочию увидеть плоды своего правления! – лицо Императора исказила страшная гримаса, но он ничего не ответил, решив дослушать до конца. – Видишь этих детей, Зорн? Мы захватили интернат Рондага – в этом зале только часть его воспитанников и персонал. Здесь их полторы тысячи! Остальные десять тысяч (десять тысяч, Зорн!) ждут своей очереди… Наши требования довольно просты: Империя в течение двух недель освобождает этот сектор от своего присутствия! Да, и не забудьте прямо сейчас развернуть на 180 градусов все свои подразделения, спешащие к Юбексу! Или полетят головы… головы детей, Зорн! Этого тебе не простят.

Император нервно засмеялся:

- Ты, должно быть, шутишь, Тэлос… Ты хоть сам-то понимаешь, что говоришь? Ты хочешь отнять у Империи пять планет высокого класса и завладеть пространством двух солнечных систем… Нет, твои требования не могут быть выполнены… И еще – тебе этого тоже не простят!

- Я и не жду прощения! Ваши военные корабли могут покинуть озвученное мной пространство… ну, максимум за пять дней! Торговым кораблям Империи я, так и быть, разрешу некоторое время пересекать эту часть сектора. Но только торговым. Что касается эвакуации людей с планет – при должном усердии, вы сумеете провернуть и это. Времени более чем достаточно, Зорн. Где разместить богатеньких особ, покинувших планеты, я думаю, вы тоже найдете – например, на многочисленных пустующих космических станциях. – Тэлос усмехнулся. – Им это пойдет только на пользу… В общем, советую принять мои требования, Ваше Величество.

- Ты блефуешь, Тэлос! – Зорн вскочил с трона и дернулся всем телом в сторону одной из установленных в тронном зале голокамер. – Ты не посмеешь! Твои люди не посмеют убить детей!

- Ошибаешься, Зорн, они сделают это! – Сенатор тоже подался вперед, забыв на мгновение, что общается с голограммой. – Им будет мерзко и ужасно, но они сделают это. У них есть жены и дети, а те живут на непригодных, по большому счету, для жизни планетах – к ним ты великодушно обещал приступить в ближайшие пятьсот лет (Тэлос скривился в приступе сарказма)… Нам приходится действовать по-зверски, но ведь и жизнь у нас, как у зверей! А мы ведь тоже хотим быть людьми и жить не в забытом богом аду безнадежными отголосками цветущей Империи… Твое решение, Зорн?

Император спустился вниз, к советникам, а повстанцы терпеливо ждали его решения. Но вот он опять занял положенное ему место на троне и с величественным, даже надменным выражением лица коротко произнес:

- Ты не посмеешь, Тэлос! – после чего махнул кому-то рукой, и связь немедленно оборвалась…

Дети испуганно затаили дыхание, Тэлос опустился в свое кресло и закрыл глаза.

Из ступора его вывел задумчивый голос его ближайшего помощника:

- Надо что-то решать, сенатор… Мы сделаем абсолютно все, что вы скажите – потому что так надо, потому что мы должны.

Тэлос поднялся на ноги:

- Мы не имеем на это права… и никто не имеет. Но это война, будь она проклята!.. Голокамеры не выключайте, потом передадим запись Императору – может, тогда он поймет, насколько все серьезно. – И Тэлос обратился к залу: - Вы все слышали слова своего Императора! Я вынужден сдержать свое обещание. Да простит нас… нет, Бог никогда не простит нас за это… Открыть огонь!

Зверство!? Нет! То, что случилось дальше, нельзя назвать этим словом. Звери куда человечнее…

Десантники-повстанцы с дикими криками открыли сплошной огонь по партеру. Сотни человек погибли в первые же секунды, в том числе директор интерната и весь персонал, занимавший первые ряды. Самые прозорливые воспитанники успели попадать на пол, другие же метнулись нестройной толпой к дверям и были убиты дежурившими там десантниками. Начался хаос. Дети лезли на стену, пытаясь скрыться на верхних ярусах, и многим это даже удавалось.

Однако героя рождает ситуация. А ситуация располагала – один мальчуган не бросился бежать. Он чуть ли не самый первый упал на пол, подав правильный пример своим товарищам, но, в отличие от других, начал ползти не к выходу, а к одиноко стоящему в проходе между рядами десантнику.

Подкравшись к нему со спины, мальчик аккуратно вытащил из расстегнутой кобуры десантника лазерный пистолет, перевел положение рычага напряжения на предельную мощность и всадил повстанцу несколько точных импульсов прямиком в шейное пластинчатое сочленение, которое за счет своей подвижности заметно проигрывало остальным частям скафандра в броне.

Десантник конвульсивно дернулся и рухнул как подкошенный, а мальчик, запихнув лазерный пистолет за пазуху, тут же овладел его скорострельным двуручным бластером. Вскоре после не очень точных, но достаточно уверенных выстрелов он уложил еще пяток десантников, пока они не заметили огневую точку в своем тылу – никто не ожидал сопротивления.

Тэлос с удивленным видом следил за отчаянным мальчишкой. Шансов у того, конечно, не было, но отвага этого ребенка восхитила сенатора. Когда один из десантников уложил мальчугана сильнейшим ударом закованной в броню ноги, Тэлос, восхищенный смелостью пацана, крикнул:

- В этого не стрелять!

Очнулся мальчик в кабинете директора интерната на мягком кожаном диване. Напротив него с задумчивым видом сидел сенатор Тэлос, больше в кабинете никого не было, да и сам сенатор был, судя по всему, без оружия.

- Я жив?! – выдохнул мальчик и принял сидячее положение, ожесточенно растирая саднящий ушиб на бедре. – Но… почему?

Тэлос мягко улыбнулся, попытавшись придать своему лицу как можно больше дружелюбия, но улыбка вышла очень грустной…

- Мы и подумать не могли, что этот… что Зорн не примет наши условия. Для нас его отказ был настоящим шоком, но мы не могли отступить от своих угроз, тем самым поставив под сомнение свою решительность. Мы убили далеко не всех и то лишь для того, чтобы отправить запись Императору. Многие, очень многие выжили… десантники нарочно стреляли неточно, и многие дети покинули здание. Я не оправдываюсь, я просто хочу…

Мальчик молчал, зверем глядя на сенатора. Разве можно было хоть чем-то оправдать его поступок? Разве существуют идеи, на алтарь которых можно положить жизни детей?

- Как тебя зовут?

- У меня нет имени и гражданских прав у меня тоже еще нет. Мой личный номер 66.213.

- Тем не менее, не всякий гражданин повел бы себя так же отважно и даже героически в случае опасности! – воскликнул Тэлос. – Ты настоящий Герой, мальчик! Герой с большой буквы!

Сенатор вышел из кабинета. Его поведение так и осталось для мальчика загадкой на всю жизнь. Может быть, Тэлос просто пытался оправдаться перед своей совестью?..

Мальчик, слегка прихрамывая, подошел к окну. Он долго так стоял, любуясь закатом и провожая странным, потерянным взглядом капсулу с сенатором Конфедерации, которая медленно растворялась в багровых небесах.

А губы его раз за разом беззвучно повторяли совершенно непривычное, но такое красивое и чистое имя:

- Герой… Герой… Герой…

___________

Люси восторженно смотрела на Бенедикта, широко раззявив милые глазки. Рассказчик, вопреки опасениям, из спецназовца вышел прекрасный. Хмель словно улетучился.

- А потом? Что было потом? Как ты стал спецназовцем? Расскажи!

Бенедикт печально вздохнул, криво улыбнулся:

- Это грустно…

- Все равно, расскажи! Ну-у-у, пожа-алуйста!..

- Ладно, слушай…

Герой-боец

…Имперские десантники с бравыми криками покидали опустившиеся на поверхность планеты Гралгар модули и спешно разбирались на шесть построений по десять равночисленных шеренг в каждом.

Планета числилась в списках как заселенная, имеющая высокоразвитую инфраструктуру и социальную принадлежность. Атмосфера, разумеется, была воздушной, уровень гравитации, природные особенности и прочие аспекты не сильно отличались от террических. Все это относило Гралгар к дефицитной в галактике структурной планетарной линии, именуемой классом «А».

Тем не менее, десантники все равно были закованы в стандартные бронепехотные скафандры с автономной подачей кислорода. Инструкция строго предписывала использовать защитные скафандры в любых условиях, на планетах любого класса или подкласса, так что чудесные ароматы местной флоры были воякам безнадежно недоступны.

- Объясняю суть задания! – заговорил командир этого небольшого десантного отряда. – Тем из вас, кто принимал участие в недавних крупномасштабных военных действиях на Гралгаре, должно быть хорошо известно, что имперские войска уверенно подавили сопротивление повстанцев, захвативших планету! Подавляющее большинство боевых подразделений противника было уничтожено, остальные же успели покинуть планету! В задачу нашей группы входит зачистка прилегающей к столице территории и самой столицы от партизанских отрядов, возможно оставшихся на планете в ожидании подкрепления со стороны Конфедерации.

Командир, Дэвид Торенс, обвел взглядом вытянувшихся перед ним десантников и спросил:

- Вопросы есть? – Вопросов не было. – Тогда слушай мою команду! Отряды Коллинса и Рейли продвигаются западным направлением, держась друг от друга в пределе видимости. Отряды Карченова и Кун-Дао – восточным, но, не огибая холмов. Я возглавлю оставшиеся два отряда и поведу их через лес вдоль дороги!.. Пленных не брать – это указ главнокомандующего, в случае чего, немедленно связываться со мной! Встречаемся у бензоколонки, на карте это квадрат G18. А теперь - вперед!

Десантники сорвались с мест и каждый из отрядов начал продвигаться по заданному маршруту.

- Разбиваемся на группы по три человека, - отдал команду старший сержант Вильям Кун-Дао, руководящий шестым отрядом. - Бен и Килана, вы идете со мной. Работаем!

Через пару минут редкие группы по три человека рассыпались в разные стороны, растянувшись полукольцом от узкой речки до самых холмов. Левее, ближе к лесу иногда попадались на глаза стремительные тени парней из пятого отряда, двигавшихся аналогичным порядком.

- Вил, - обратилась молоденькая связистка Килана к сержанту, - вы ведь принимали участие в тех сражениях, после которых повстанцы покинули планету… Каково здесь было?

Кун-Дао повернул голову в ее сторону, в узкой щели полиморфного бронестекла блеснули чуть прищуренные глаза, из динамика на подбородке раздался голос:

- Каково? Что за странный вопрос, рядовой… Здесь была смерть, много смерти, и с их стороны, и с нашей. Каково здесь еще могло быть?..

Кун-Дао отвернулся от Киланы и обратился ко второму рядовому:

- Бен, дружище, между прочим, у меня есть чем тебя порадовать!

- Чем, сэр?

Кун-Дао тихо усмехнулся и ответил строгим голосом, за которым скрывались веселые нотки:

- Ты неплохо зарекомендовал себя за время службы. И послужной список у тебя очень хороший. Сейчас, во время обострения агрессии со стороны Конфедерации, мы вынуждены посылать в горячие точки даже зеленых курсантов – как это получилось с тобой. Ты проявил отвагу и выдержку на полях сражений, плюс у тебя неплохо развиты лидерские качества. Командование положило на тебя глаз как раз после того, как ты взял на себя ответственность на планете Люара и, заменив погибшего командира взвода, вывел десантников к исходной точке. – Сержант значительно цокнул языком. – Ты не первый раз отправляешься на задание с моей группой, и мне ты тоже приглянулся. Раскрою тебе небольшой секрет: перед десантом на Гралгар я подал соответствующий рапорт полковнику Шустеру, в котором поставил вопрос о твоем повышении в звании до младшего сержанта. Вот так-то, рядовой! У меня получилось тебя удивить?

- Да… - ошеломленно протянул Бен. – Спасибо вам, Вильям… То есть, рад стараться, сэр!

- Поздравляю, дружище! – Килана одобряюще хлопнула Бена по плечу. – Вот уж точно - награда нашла героя!

Бен не ответил, последнее слово, произнесенное Киланой, заставило его вспомнить прошлое …

Сейчас, спустя десять лет, от того невзрачного мальчика, который героически повел себя в захваченном повстанцами интернате на планете Юбекс, не осталось почти ничего… разве что немного неординарный склад мышления, и та же холодная решительность. Тогда он прославился на всю планету и даже был показан по общегалактическому голоканалу, где был поставлен в пример подрастающему поколению Империи человечества. Мальчик окончил военное училище и получил все основные социальные права гражданина Империи. Из длинного списка он, не глядя, выбрал себе первое попавшееся имя, которым оказалось Бенедикт. Но своим настоящим именем он до сих пор считал то, которым его окрестил детоубийца Тэлос - Герой. О его подлинном имени знали всего несколько человек, которых он считал близкими друзьями, в этот тесный круг входила и красавица Килана.

С Киланой он вместе учился и уже давно относился к ней с нежностью влюбленного юноши. Вот только пока не находил в себе сил признаться в своих чувствах! Робость и страх мешали ему сделать это – а вдруг Килана считает его просто другом? Хорошим, пусть даже самым близким, но просто другом!

Килана повернулась к нему и долго смотрела сквозь тонкую щель в шлеме своими искрящимися на солнце зелеными глазами...

Из вязких воспоминаний и неожиданных мыслей Героя выдернул строгий голос Кун-Дао:

- Не спи, Бен! Внимательность для нас – залог успеха. Вон и заправка уже видна!

До заправки (а точнее, до образованной сильнейшим взрывом воронки в земле) оставалось совсем немного. С этого места открывался прекрасный вид на город - можно было в полной мере оценить степень его разрушения.

Тройки, так и не встретив по пути никаких следов противника, воссоединились и продолжили продвижение к заправке уже в полном составе. Дэвид Торенс вновь принял общее командование. Он несколько минут неспокойно изучал городские развалины, после чего собрал всех сержантов.

Услышав, что за городом не было встречено никаких следов повстанцев, командир нахмурился. Он не разделял радости свих подчиненных – по данным орбитальной разведки, повстанцы должны быть здесь. А в городе встреча с крупным отрядом противника, который, наверняка, уже успел основательно укрепиться, может закончиться весьма плачевно.

- Не нравится мне все это, - скупо озвучил свои мысли Торенс - Продолжаем выполнение задания!

Продвижение по ужасающе враждебному, мрачному, казалось, вымершему в одночасье городу оказалось чертовски не простым занятием. Улицы и проспекты были под завязку завалены обломками обрушившихся зданий, фонарных столбов, взорванных электрокаров. Среди этой безликой рухляди приходилось блуждать, словно в лабиринте, а иногда так и вообще искать обходные пути, ибо баррикады из обвалившихся стен небоскребов перекрывали улицы на многие десятки метров. В воздухе висела отчего-то не желающая опадать пыль, обрывки кабелей и проводов, свисающих откуда-то сверху, опасно искрились и качались из стороны в сторону.

Людей по-прежнему не было.

- Где все гражданские, черт бы их побрал?! – нервно спросил Энтони Чаренс, смешно вытягивая непропорционально длинную шею.

- Ни одной тени, ни одного постороннего звука, - задумчиво произнес Бен. – Как будто все вымерли или…

- Что или? – спросил кто-то из десантников.

Но поведать о своих серьезных подозрениях Бен не успел – ему помешал голос командира Торенса.

- В сложившейся ситуации не вижу смысла разбиваться на группы, парни, так что продолжаем движение предельно рассредоточенным единым отрядом. Не забывайте прикрывать задницы своих товарищей!

По мере углубления в город, столица обретала все более приличный вид: разрушенные дома попадались уже не так часто, с улиц исчезли перевернутые танки и бронеходы, а в окнах некоторых домов даже замелькали редкие силуэты жителей. Десантники немного расслабились. Видимо, повстанцев в городе нет.

Спустя пару часов десантный освободительный отряд достиг центра города и остановился перед зданием правительства. Раздался легкий скрип, отчетливо прозвучавший в повисшей тишине. Взгляды всех десантников незамедлительно обратились к медленно открывающимся дверям, из которых в сопровождении десятка вооруженный людей медленно и величаво появлялся президент Гралгара. Именно тот человек, который возглавил повстанцев на этой планете!

- Врассыпную!!! – дико закричал Дэвид Торенс, заметив, что сопровождающие президента люди закованы в спецброники и вооружены по полной программе. Лучики солнца весело играли в изгибах эмблемы конфедерации, блестевшей на шлемах охранников. – Огонь по предателям Империи вести на поражение!!!

Это были последние слова Торенса - в следующий миг лазерный импульс буквально сжег командира десантников.

И тут же на городскую площадь со всех сторон хлынули вооруженные повстанцы, выжидавшие доселе удобного момента. Десант оказался в ловушке, окруженный превосходящими силами противника. Прятаться было негде. Многие полегли, не успев толком понять, что же произошло. Но оставшиеся в живых в первые мгновения смогли добежать до ближайших зданий. Укрывшись, они отчаянно отстреливались.

Но вот на площадь, грузно покачиваясь на колдобинах, въехал танк. В этот момент надежда покинула даже самых оптимистичных десантников – парочка-другая прицельных залпов из крупнокалиберного орудия разом бы уничтожила всех имперских солдат вместе с их ненадежным укрытием…

Бенедикт, раньше многих понявший, что они попали в хорошо спланированную засаду, схватил за руку Килану и побежал. Волею судьбы, все остальные, опомнившись, побежали в другую сторону. Так что теперь все, кроме него, Киланы и не отстающего от них Энтони Чаренса оказались в одном здании, к которому и направил свою пушку бронированный убийца.

Из бронетранспортера, скрывшегося на всякий случай за одним из домов, раздался усиленный мощными динамиками голос президента Гралгара:

- Всем имперским солдатам! Немедленно сложить оружие и выйти на площадь с поднятыми руками! - выдержав небольшую паузу, переговорщик продолжил уже мягче: - Присягните на верность Конфедерации, и вам будет сохранена жизнь – даю слово! У вас минута на размышления!

Но размышлять, как видно, никто не собирался – из здания, где скрывались десантники, тут же прозвучал ответ Вильяма Кун-Дао, принявшего на себя общее командование:

- А не пойти бы тебе… со своими предложениями!!! Огонь, парни!

Десантники открыли отчаянный огонь по повстанцам, и многие импульсы достигли цели, но в следующую же секунду площадь сотряслась от оглушительного грохота. Там, куда попал заряд, прогремел страшный взрыв, верхние этажи здания обвалились вниз...

Бен с ужасом смотрел, как в упор расстреливают его друзей. Кун-Дао, Дмитрий Карченов, ребята…

- Эй! Куда это ты лезешь?! – послышался как всегда нервный голос Чаренса.

Бена эти слова вывели из ступора, и он тут же обернулся назад.

Одетый в белый фартук продавец уже доставал откуда-то из-под прилавка невозможно старую огнестрельную винтовку, в его глазах читались откровенная ненависть и презрение к случайным посетителям магазина…

Чаренс коротко выматерился и начал поднимать свой бластер, но его опередил Бен, поднявший с пола отвалившийся от стены камень и швырнувший его точно продавцу в грудь. Мужчина тут же упал без чувств.

- Чаренс! Это все лишь булочник! Не будь зверем, незачем напрасно проливать невинную кровь! - процедил Бен.

- Бен!!! Они там… расстреляли наших! Сволочи! Поубивать всех!..

- Энтони, – казалось, уговаривал друга Бен, - пойми, он не виноват в этом! Это война. Она ломает, я знаю, я понимаю тебя. Но, пожалуйста, не поддавайся, не позволяй старухе управлять тобой!

Энтони опустил голову, зло сжав губы – он остался при своем мнении.

- Идемте скорее, здесь должен быть черный ход, – поспешил сменить тему Бенедикт.

На счастье двор, в который они попали через черный ход, оказался проходным, и уже через минуту трое десантников, крадучись, бежали по пустынной улице к окраине города. Со стороны площади доносилось лишь урчание двигателей бронетехники. Бластеры десантников молчали…

На ходу Бен внимательно изучал маленький экранчик рабочего планшета на левой руке, рассматривая карту города. Его взгляд приковала к себе крошечная отметка на карте, обозначенная буквой «F».

- Быстрее туда, - махнул он рукой в сторону соседней улицы. - Там стоянка флаеров!

Стоянка хорошо охранялась, но появление десантников империи оказалось неожиданностью для охранников. Фактор внезапности и прекрасная подготовка позволила двоим (Килана не в счет) парням безнаказанно захватить спасительный транспорт.

Бен, подсадив Килану, залез сам и протянул руку Чаренсу. Тот с улыбкой принял помощь, но тут тело его судорожно дернулось, ноги подкосились, и Энтони стал сползать на землю. Его тело стало вдруг невероятно тяжелым – Бен с трудом удерживал друга за руку.

- Господи, Энтони, ну же! Помоги мне затащить тебя! И мы, наконец, уберемся отсюда.

- Черт! – процедил Чаренс. - Похоже, мне придется остаться здесь.

Энтони судорожно стащил с себя шлем – ему было трудно дышать. Уголок его рта окрасился красным. По подбородку побежал кровавый ручеек, набежавшая капелька нехотя отделилась и полетела вниз. Чаренс подставил ладонь и поймал ее. На черной перчатке и капля казалась черной. Такой же черной, как смерть в его глазах.

- Энтони!!! – закричала Килана из-за плеча Бена, который продолжал держать друга за руку, - Энтони, нет!

- Бен! – прохрипел Чаренс, глядя на друга полным предсмертного ужаса взглядом. Бен отшатнулся, выпустив руку Энтони. Безжизненное тело мешком упало на землю.

Меткий выстрел прожужжал над ухом Бенедикта, оставив ожог. Десантник скрипнул зубами и потянул на себя штурвал - флаер тут же взмыл в небо как тронутое дуновением ветра легкое птичье перышко.

- Куда?! – срывающимся на визг голосом крикнула Килана и мертвой хваткой вцепилась в штурвал. – А Энтони?! Мы Энтони забыли! Надо спуститься!

- Он мертв! Мертв! Мертв! – тоже не выдержав, закричал Бен. – Отцепись, дура!

И, через силу оторвав Килану от штурвала, отбросил ее на заднее сидение. Связистка забилась в дикой истерике, но вскоре затихла, лишь изредка всхлипывая.

Естественно, на земле, опомнившись, начали обстреливать удаляющийся флаер, и несколько неотвратимо точных импульсов попали в область двигателя. Штурвал начал гулять из стороны в сторону, вырываясь из цепких рук. Стало понятно, что кроме двигателя повреждены еще и управляющие цепи… Бен прилагал неимоверные усилия, чтобы сохранить горизонтальное положение флаера - машина норовила перевернуться в воздухе, после чего неминуемо последовало бы падение. Но все же они неуклонно теряли высоту, с каждым мигом приближаясь к земле и оставляя в воздухе незримый шлейф из распадающегося водорода.

Районы и микрорайоны столицы чередовались внизу с калейдоскопической быстротой, далеко на западе начиналась колоссальная по своим размерам горная гряда, Бен направлял флаер к ней, надеясь перемахнуть горы.

Он с жалостью поглядывал на Килану. Бедная девочка… Даже Бен, уже повидавший смерть, содрогался от осознания гибели товарищей, что уж говорить о молоденькой связистке, чуть ли не впервые принимающей участие в военных действиях? И все же надо было держаться, горечь по погибшим не должна затмевать рассудок живых, а слезы будут потом - ночью на казарменной койке, когда никто не будет видеть…

Флаер окончательно перестал слушаться штурвала, птичку нещадно кружило и мотало в воздухе, земля приближалась неравномерными скачками, не оставалось времени даже на предсмертную молитву…

…Бен очнулся и рывком принял сидячее положение – боль пронзила все тело. Догорающие обломки флаера валялись в десятке метров от Бена – не слабо же его отбросило взрывной волной! Слева возвышалась отвесная стена скалы. Город остался внизу, в долине. Сейчас он вновь казался тихим, спокойным… и мертвым.

Короткий тест-анализ на сохранность внутренней герметизации дал отрицательный результат – редкая… да что там редкая! – невозможная, невероятная удача! Скафандр был в полном порядке за исключением небольших вмятин!

Вскочив на ноги, Бен отправился на поиски Киланы. Долго искать не пришлось - девушка лежала на спине, раскинув руки. Вся грудная часть скафандра была разворочена, острые края изогнулись в разные стороны, образуя лепестки ужасного цветка. Левая нога была неуклюже подвернута. Индикатор жизни Киланы пульсировал красными вспышками, которые время от времени затухали - в такие моменты Бен молился всем известным человечеству богам, хотя и понимал, что шансов у девушки крайне мало. Надежда – вот то единственное, что заставляет человека, стиснув зубы, жить и действовать. Что бы не случилось, пока еще бьется сердце – есть надежда. Иногда именно это спасает жизни. Иногда…

Приметив темный зев пещеры в скале, Бен потащил Килану туда – о, эта неистребимая неприязнь человека к открытым пространствам, стремление заползти, укрыться, отгородиться!

Пещера оказалось совсем небольшой, отблески заходящего солнца освещали ее своды и самые дальние углы. Обработав страшную рану на груди Киланы, Бен вколол ей обезболивающее и несколько стимуляторов.

В этот момент на теле Киланы что-то зашуршало. Приемник! Бенедикт прислушался, наклонив голову к динамику приемника. Ничего хорошего он не услышал – ровный, будто неживой голос оператора передавал сообщение о том, что в ближайшие минуты планета будет обстреляна ядерными ракетами. «Весьма рады слышать, спасибо за предупреждение», - вздохнул Бен.

Подняв голову, он заметил, что Килана очнулась и смотрит на него. Что-то было в этом взгляде, что-то от вселенской мудрости и вселенской тоски… Взгляд из другого мира?

- Прости меня, Бен…

Бен молчал. Любые слова казались ему никчемными и ненужными в этот момент. Они молчали. Долго, а может быть всего лишь миг. Она нарушила молчание:

- Я слышала. Сейчас нас забросают ракетами…

- Мы далеко от города и можем выжить! – робко возразил Он.

- Ты – возможно. Я нет.

Он посмотрел Ей в глаза:

- Килана, я отдам свой скафандр тебе, он убережет от радиации, если взрывная волна не докатится до нас и ты…

- Нет! Я умру раньше, Бен…

Бенедикт почувствовал, как по щекам потекли слезы. Он не стал спорить. Килана сняла шлем. Шикарная копна огненно рыжих волос упала на ее плечи, на лице Киланы играла легкая улыбка, а в завораживающих глазах было столько жизни! И даже кровавое пятно на шее, казалось, только подчеркивает прекрасную бледность ее лица.

- Держись, держись Килана! - он сорвался на истеричный хрип - Я запрещаю тебе умирать! Запрещаю!!! Ведь… я люблю тебя. – Бен отвернулся.

- Любишь?

- Я… я не говорил тебе раньше. Я боялся, глупец!

- Не надо, милый!.. Не плачь. Лучше просто поцелуй меня… любимый!

Поцелуй длился бесконечно долго, но даже бесконечность имеет конец. Бенедикт почувствовал, что сердце любимой перестало биться, и оторвался от ее губ. Он горько плакал, обнимая ее теплое тело, плакал под аккомпанемент тишины, плакал под свист бомбардировщиков, под звуки взрывов.

«Будь проклята война! Бесчеловечное изобретение человечества, которое убивает, калечит, ломает! Империя, Конфедерация, власть, повстанцы, богатые, бедные – будь оно все проклято! Все – дерьмо, все, все… Будь прокляты идеи, в топке которых сгорают живые!..»

Спустя некоторое время подоспела заметно ослабленная, но все же по-прежнему ощутимая взрывная волна. Бен неловко качнулся, но все же не позволил себе выпустить из объятий бездыханное тело Киланы… И он еще долго сидел, баюкая ее на руках и напевая сквозь жгучие слезы «Потерянный рай»…

___________

Поставьте себя на место Люси – да, богатенькая и балованная, но в то же время молодая, романтичная, где-то даже наивная девушка. Поставили? Ну вот, а теперь скажите себе – устояли бы вы перед таким Героем, будь вы на ее месте? Уверен, не устояли бы. Вот и Люси не устояла. Она лежала рядом с Бенедиктом, опершись на локоть, инстинктивно прикрывая нагую грудь одеялом (невероятно, но на пиратском корабле нашлось даже постельное белье!), с интересом рассматривая тело Героя. Красивое, поджарое, сильное тело настоящего мужчины.

«Удивительно - подумалось ей, - а во сне он так похож на ребенка. Ма-аленького мальчика».

Герой, словно почувствовав на себе пристальный взгляд, открыл глаза и спокойно посмотрел на Люси. Та смутилась и, чтобы это скрыть, спросила:

- Слушай, героический мой, а как ты оказался в спецназе-то? Я так и не поняла.

- В спецназе? Война-то кончилась уж пару лет как. Ну и… понимаешь, не могу я по-другому. Солдат я, до мозга костей солдат. Противно убивать! Ненавижу войну люто, дико ненавижу. Но она в моей крови. Не могу я без войны – сломала она меня, под себя переделала. – Бенедикт отвернулся и вздохнул. – Вот и пошел в спецы, вернее, меня туда позвали, и я согласился. Так и оказался.

- Ясно.

Герой встал с кровати, повернувшись спиной к девушке («Какая попка» - промелькнула невольная мысль в Люсиной голове), и начал одеваться.

- А знаешь, я тут подумала, – мечтательно начала Люси. Бен повернулся к ней. – Подумала и решила: ты мне нравишься, я тебе тоже. Короче, как прилетим, я скажу папе, что нашла себе жениха. Ты ведь не против, милый!

Именно восклицательный знак, а совсем не вопросительный – Люси не спрашивала, она утверждала, причем тоном, не допускающим никаких возражений. Не смейтесь, но нашему смелому Герою от ее тона стало как-то не по себе. Страшновато.

Он смотрел на нее, выпучив глаза, и только дергал нижней губой, не находя что ответить на такое наглое заявление. Все-таки ее папа не простой смертный – так просто «нет» не скажешь!

Но тут раздалось резкое жужжание – это заверещал портативный мю-приемник Бена. Вести были радостные - большой корабль уже нашел их и через минуту заберет Героя и Люси. За сборами и приготовлениями тема разговора как-то затерялась, но тон, которым Люси управляла действиями Бена, слишком уж напоминал тон жены, руководящей семейными сборами в тур поездку. Поэтому Герой не тешил себя надеждой, что она забыла о своих словах. А как бы хотелось, чтобы забыла…

На большом корабле их заперли в пассажирских камерах для перелета на Землю – большой папочка с нетерпением ждал возвращения дочки, а значит, гнать надо на полных парах – перегрузки неминуемы. Вот поэтому-то всех, кроме команды крейсера, и раскидали по камерам. Для пущей их сохранности.

Очнувшись уже на Земле, после посадки (в камерах пассажиров усыпляли), Люси первым делом бросилась к кабинке Бена. Но его там не было. Только записка на полу:

«ПРОСТИ, ТЫ СУПЕР, НО Я ОТРАВЛЕН ВОЙНОЙ. ПРОЩАЙ!

НАВЕКИ ТВОЙ, ГЕРОЙ…»

Автор: Антон Моисеев (Сталкер) и Даниэль Васильев (Daniel).