Небольшой сбой в программе

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2654
Подписаться на комментарии по RSS

 

 

Это напоминало немую сцену в не самой талантливой театральной постановке. Вдоль стен ярко освещенного больничного коридора застыли три человека в белых халатах – все три в одинаковых позах, все три, устремившие взгляд на четвертого участника этой странной «пьесы», который так же неподвижно стоял спиной к запертой двери, расставив в стороны руки и держась ими за дверные косяки. Этот четвертый выглядел, как невысокий светловолосый мужчина лет тридцати или немного больше – аккуратно одетый в такой же белый халат, безукоризненно причесанный и довольно хрупкий и слабый на вид. Со стороны могло показаться, что оттолкнуть этого решительного «охранника» от двери совсем не трудно и что с этой задачей справится любой более-менее сильный человек. Однако именно это двое врачей и медсестра пытались сделать уже почти два часа – пытались самыми разными способами, и оттаскивая его физически, и приказывая ему отойти, и выманивая его разными хитростями. Но все попытки сделать это оканчивались полной неудачей.

- Ну когда же эта скотина, наконец, приедет?! – в отчаянии воскликнула медсестра, нарушая затянувшееся тяжелое молчание. Оба доктора в ответ лишь вздохнули и развели руками, а на лице заслонявшей дверь фигуры и вовсе не отразилось никаких чувств, словно он и не слышал этого крика.

- Без паники, «эта скотина» уже здесь! – послышался со стороны входа на отделение чуть насмешливый мужской голос. Трое медиков одновременно повернулись к вновь прибывшему и поспешно зашагали ему навстречу. Вошедший мужчина, которого они так долго ждали, тоже торопливо шел к ним, на ходу пытаясь попасть правой рукой в рукав медицинского халата – что было непросто, так как в этой же руке он держал блестящий растопыренный циркуль. Это был не слишком высокий и тонкий человек со светлыми растрепанными волосами, очень похожий на того, кто стоял возле двери. Хотя правильнее было бы сказать, что это охраняющий дверь медработник был похож на него.

- Ну, так что у вас случилось? – долгожданный посетитель, наконец, обнаружил зажатый в кулаке циркуль, посмотрел на него с некоторым недоумением и огляделся вокруг, ища, куда бы положить этот инструмент. Но вокруг не было ничего, кроме гладких светло-кремовых стен и закрытых белоснежных дверей, перед одной из которых все так же стоял навытяжку его более опрятный на вид двойник, да еще столика дежурной медсестры в углу у двери, заваленного бумагами и слабо освещенного настольной лампой. Но возвращаться к столику, молодой человек, судя по всему, не захотел – он лишь недовольно хмыкнул и так и остался стоять с циркулем в руке.

- Вы – Роберт Зорников? – спросила его медсестра, и растрепанный человек энергично кивнул.

- Вам что, ничего не объяснили? – тут же чуть ли не с кулаками накинулся на него один из врачей. – Ваш робот вышел из-под контроля, он нас не слушается, а нам надо срочно…

- Мне никто ни слова не объяснил, меня почти что силой из-за стола выдернули и сюда потащили! – возмущенно перебил его Роберт. – А в полете только и сообщили, что последняя модель неисправна и нужна моя помощь, - он приблизился к неподвижному «стражу», все так же закрывавшему руками дверной проем, и внимательно посмотрел в его выразительные и почти живые серые глаза. – Зор-132, докладывай, какие у тебя неполадки?

- Никаких неполадок, Берт, - мгновенно откликнулся робот. – Все системы в норме.

Голос у него тоже был точно таким же, как у его взъерошенного создателя, и если бы не слишком спокойные и сухие интонации, большинство людей решили бы, что это говорит обычный живой мужчина. Модель Зор-132, улучшенная и адаптированная для работы с тяжело больными, пущенная в эксплуатацию месяц назад, была сделана максимально похожей на человека – как и большинство роботов, используемых для работы с людьми.

Зорников вопросительно посмотрел на встретивших его медиков, и те, переглянувшись и бросив ненавидящий взгляд на бесстрастного робота, начали, перебивая друг друга и повторяясь, объяснять конструктору сложившуюся ситуацию:

- У нас пациент с ишемией!

- Только сегодня утром привезли!..

- …срочная операция!

- …а ваш манекен с микросхемами..!

- Как его вообще можно было к людям пускать?! К больным?!

- Да его и от здоровых надо держать подальше!!!

- Его вообще уничтожить надо, по винтикам разобрать!

- …наверняка специально так сделал, эти конструкторы все ненормальные, у них от этих железок у самих крыша съезжает…

Роберт Зорников с отвращением поморщился. Все-таки люди – на редкость неприятные существа. Шумные, вздорные, непоследовательные… Сколько всего наговорили, а объяснить суть проблемы так и не смогли, только скачут вокруг него, словно у каждого из них шило в мягком месте!

- Зор, расскажи, что здесь происходит! – не без труда перекрикивая трех ругающихся медиков, потребовал робототехник. Его электронный двойник вновь повернул в его сторону голову и заговорил, также увеличив громкость своего голоса:

- Пациенту этой больницы угрожает опасность, а я не могу своим бездействием допустить, чтобы ему причинили вред.

- То есть? – прищурился Зорников. – Объясни подробнее, я что-то пока ничего не понимаю.

- Пациенту этой больницы хотят сделать операцию, в ходе которой он может умереть, - все так же холодно и бесстрастно пояснил Зор-132. – Я не могу этого допустить, потому что робот не может своим бездействием…

- Помолчи, - остановил его Роберт. – Законы робототехники я пока еще помню. – Что за операция?

- Да я же говорю – шунтирование сосудов! – снова подала голос медсестра, и Зорников, обрадовавшийся было, что наседавшие на него медики замолчали, снова недовольно скривился. Какая же все-таки эта девчонка нервная и крикливая! Неужели она всерьез думает, что, дав волю эмоциям, сможет помочь своему пациенту-сердечнику? Нет, чтобы успокоиться и трезво оценить ситуацию!

- Зор, - начал рассуждать Роберт, подходя поближе к своему творению и машинально вертя в руках циркуль. – Я правильно тебя понял – ты считаешь эту операцию слишком рискованной для того человека, так, что ли?

- Именно так, Берт, - согласился робот.

- Такие операции всегда рискованные, - уже без крика, усталым голосом, заговорил один из врачей. – Данный случай довольно запущенный, организм уже немолодой, так что вероятность где-то пятьдесят на пятьдесят. Но без операции он умрет обязательно, а после нее, если все будет нормально, сможет прожить еще много лет! Если, конечно, не вернется к своему прежнему образу жизни…

«Так, теперь все ясно, - Зорников быстро анализировал услышанное, и с каждой секундой его лицо становилось все более хмурым. – У нас есть больной – любитель выпить, пожрать и повеселиться с бабами, у которого отказало сердце. А Зор, получается, решил, что раз операция может закончиться плохо, значит, врачи хотят причинить больному вред. Что он и пытается, как ему положено, предотвратить…»

- Зор-132, слушай меня внимательно! – потребовал он. – Твой вывод неправильный, операция этому человеку очень нужна, потому что во время нее он может умереть только с пятидесятипроцентной вероятностью, а без нее – умрет со стопроцентной.

Лицо смотрящего на него робота по-прежнему ничего не выражало, но Роберт, еще до того, как закончил свою речь, почувствовал, что что-то идет не так. Сто тридцать вторая модель и без его объяснений должна была уметь оценивать степень риска при разных заболеваниях и травмах: он сам вкладывал в позитронный мозг Зора все эти медицинские тонкости, добиваясь, чтобы железный врач был способен мгновенно отличить более серьезного больного от того, чьи дела были не так плохи, и правильно определить, кому надо помогать в первую очередь! Почему же его робот ничего не понял теперь? Где, в каком месте его программа дала сбой?

- Берт, тебе известна не вся информация, - возразил ему Зор-132. – Без операции пациент может прожить несколько дней или даже недель, а если ему ее сделают, он с пятидесятипроцентной вероятностью умрет сегодня. Я не могу этого допустить, потому что первый закон робототехники гласит…

- Знаю, молчи! – шикнул на него Роберт и, сделав шаг назад, задумался. Вот она, ошибка! Определять, сколько может протянуть больной с тем или иным диагнозом, он Зора тоже научил и научил, как ему казалось, очень хорошо. Однако первый же серьезный случай показал, что две вложенные в робота программы пришли в противоречие друг с другом, а потом Зор посчитал более важной ту из них, которая определяла, сколько времени больной проживет без медицинской помощи…

Роберт почувствовал вызов своим способностям робототехника – перед ним стояла невероятно сложная задача, решить которую означало бы подтвердить свою репутацию одного из лучших специалистов по медицинским искинам. Но решение могло занять слишком много времени… А за дверью, всего в паре метров от него, лежал человек – незнакомый ему мужчина, к которому Зорников, как и к большинству людей, заранее чувствовал легкую неприязнь и который мог прожить еще неделю, а мог умереть уже в следующий миг…

- Зор, я приказываю тебе отойти от двери! – резко выкрикнул робототехник. Робот помедлил с ответом около секунды, после чего почти человеческим жестом покачал головой.

- Я не отойду, Берт. Я обязан выполнять приказы людей, только если это не противоречит первому закону…

За спиной Зорникова громко выматерился и тут же извинился один из врачей.

- А может, взорвать его к чертовой бабушке? – негромко спросил второй. – Дверь должна выдержать, надо только взрывчатку где-то достать…

- Чтобы его взорвать, вам придется разнести и дверь, и операционную, - спокойно возразил ему Зорников, обернувшись и встретившись со злобными взглядами всех трех медиков. – Ну, может, не всю операционную, но… Пациент далеко от двери лежит?

- Не очень! – вступила в разговор медсестра. – А еще с ним там сиделка и анестезиолог, они тоже от взрыва пострадать могут! Так что – ни в коем случае..!

Зорников вздохнул с облегчением: уничтожить его модель было не так-то просто, да и вряд ли отчаявшиеся врачи говорили о взрыве всерьез, но все-таки… Он перевел взгляд на робота. Тот, конечно же, слышал разговор о взрывчатке, но от двери не отошел: третий закон, заменявший ему инстинкт самосохранения, мог начать действовать, только если не вступал в противоречие с первым, заставлявшим его защищать человека.

- Проклятая, бездушная техника! – всхлипнула медсестра. – Неужели вы ничего не можете с ним сделать?! Вы же его создатель!

«А ведь, похоже, что и правда не могу… - с ужасом подумал Роберт. – Ведь он действительно искренне думает, что врачи хотят убить этого сердечника! А значит, от двери его теперь никакими силами не оттащишь – он будет отталкивать каждого, кто к нему приблизится, будет биться током или… Чему я там еще его научил, чтобы родственников или просто любопытных от больного отгонять?»

Неожиданно Роберт дернулся, почувствовав резкую боль в левой ладони – циркуль, который он держал в руках, когда к нему явилась больничная охрана и с которым так до сих пор и не расстался, уколол его своей иглой. Робототехник машинально поднес блестящий металлический инструмент к глазам, посмотрел на него, а потом, шумно вздохнув, принялся оглядывать белые коридорные стены, после чего перевел неуверенный взгляд на ждущих его решения медиков. Двое хирургов смотрели на него с осуждением, но уже без особой злости, должно быть, понимая, что если конструктор и виноват в случившемся, то только косвенно. А вот в глазах медсестры горела сдерживаемая, но крайне сильная ненависть, направленная не только на Зорникова и его робота, но и на всю технику вообще. Роберт знал этот тип людей и всегда относился к ним с особенной неприязнью: они обожали ругать все технические новшества и вообще весь прогресс в целом, совершенно не думая при этом, что сами не смогли бы и дня прожить без компьютеров, бытовой техники и летающего транспорта. И без роботов, разумеется, тоже. Что ж, решил Зорников, так резко настроенная против него девушка не станет возражать, когда он сообщит ей свой план.

- Можно вас на два слова? – спросил он медичку и указал острым концом циркуля на выход из хирургического отделения. Медсестра переглянулась со своими старшими коллегами, но те лишь пожали плечами. Тогда девушка кивнула, и они с Робертом вышли на лестницу. Там было довольно шумно: с верхнего и с нижнего этажа доносился взволнованный галдеж, и Зорников снова недовольно скривился. Несмотря на то, что хирурги пытались удержать проблему с Зором в тайне, чтобы пациенты не начали требовать убрать из больницы всех искинов вообще, какая-то информация, похоже, просочилась за пределы хирургического отделения. Радовало лишь то, что больничной охране, тоже состоящей из роботов, был отдан строгий приказ не пускать на отделение никого, кроме самого Зорникова.

- Один вопрос, - быстро сказал Роберт медсестре. – В больницах в каждой операционной должен быть свой электрический щит – независимый от остальных. У вас так же?

- Конечно, - удивленно ответила молодая женщина. – На случай, если свет вдруг вырубится, чтобы в операционных все работало…

- Да, я знаю, просто хотел на всякий случай уточнить, - циркуль в руках Роберта вертелся с такой скоростью, словно это был крошечный вертолетный пропеллер. – Теперь слушайте меня внимательно. Я попробую сделать так, чтобы Зор отошел от двери. Он от нее отбежит в начало коридора и будет занят… не больше шести минут. Вам троим хватит этого времени, чтобы забежать в операционную и запереться?

- Да нам и минуты хватит, лишь бы он от двери убрался! – в сердцах воскликнула девушка. – Только… как вы собираетесь его оттуда выманить? Мы без вас уже все перепробовали! И… Стоп, почему именно шесть минут?!

- Пошли назад, скорее! – рыкнул на нее вместо ответа робототехник и почти бегом бросился обратно в хирургическое отделение. Там за время их отсутствия ничего не изменилось: Зор-132 так и стоял, прислонившись спиной к двери, два хирурга переминались с ноги на ногу рядом, тихо о чем-то переговариваясь…

- Идите к двери, только не стойте у него на пути, - шепнул Роберт девушке. – Лучше всего, к стене прижмитесь – вы не представляете, какая у него сила, он вас с ног собьет и не заметит!..

Медсестра несколько раз быстро кивнула и побежала к своим коллегам, по пути оглядываясь на остановившегося возле столика с лампой Роберта. Тот посмотрел ей вслед, а потом переложил циркуль в левую руку и аккуратно сдвинул его разведенные концы вместе, оставив между ними небольшое, сантиметра в три, расстояние.

- Зор! – крикнул он, взмахивая этим безобидным на вид инструментом и со всей силы всаживая его в выпирающую из стены возле столика дежурной сестры розетку – соседнюю с той, в которую была включена настольная лампочка.

Яркий свет в коридоре погас. Обернувшаяся в очередной раз медичка пронзительно взвизгнула и рванулась было назад, но Зор-132 уже мчался к отброшенному к противоположной стене и застывшему на полу в нелепой и неестественной позе робототехнику. Циркуль выпал из его обожженной руки и отлетел в сторону, а коридор быстро наполнился тяжелым запахом сгоревшей проводки.

Оба хирурга, быстро сориентировавшись в ситуации, кинулись к ведущей в операционную двери. Медсестра, все еще сомневающаяся, где ее помощь нужна больше, на мгновение замешкалась, глядя, как Зор-132 легко поднял своего бесчувственного создателя, уложил его ровно на спину и обеими руками рванул в разные стороны воротник его свитера. Один из врачей поймал девушку за руку и втянул ее за собой в операционную, и последним, что она успела увидеть, перед тем, как тяжелая дверь снова захлопнулась, были две невероятно похожие друг на друга мужские фигуры, одна из которых по-прежнему не подавала признаков жизни, а другая старательно и монотонно нажимала ей ладонями на грудь – в меру сильно и в меру быстро, не отвлекаясь ни на секунду, не делая ни единого лишнего движения…

 

- Да не преувеличивайте, я ничем особо не рисковал, - ворчал Роберт Зорников в подсунутый ему под нос диктофон. – Я же сам проектировал этого робота, и на оказание первой помощи тоже сам его программировал – кому же мне еще доверять, как не ему! Я точно знал, что он все сделает правильно.

Молодая журналистка восторженно присвистнула и свободной рукой пихнула в бок стоящего рядом фотографа, который, по ее мнению, пока еще сделал слишком мало снимков героя публикации и его рабочего кабинета. Уговорить знаменитого робототехника, только что выписавшегося из больницы, дать интервью было весьма непросто, и она страшно радовалась, что сумела это добиться. Диктофон в ее руке даже чуть заметно подрагивал.

- Но ведь у него могло и в вашем случае что-нибудь не сработать! – продолжила она расспросы. – Что, если бы он не стал вас откачивать?

- Глупости, девушка, не могло такого быть, - устало вздохнул Роберт. – У него просто произошел сбой в программе, но сама-то программа медицинской помощи продолжала работать! Он увидел, что я нуждаюсь в помощи больше, чем тот человек, которого он охранял – и он бросился ко мне. Иначе и быть не могло.

- А как вы теперь себя чувствуете?

- Абсолютно нормально – спасибо Зору, - Роберт пожал плечами и нетерпеливо посмотрел на часы. Журналистка поняла намек и, сделав страшные глаза фотографу, в очередной раз мило улыбнулась своему собеседнику:

- Все-все, теперь уже действительно самый последний вопрос – а Александра Андреева вы часто навещаете?

- Это того, кого Зор не давал оперировать? – уточнил Роберт. – Да нет, я его вообще не навещал… А зачем?

- Ну как же..? Если бы не вы, он бы умер! Неужели он не хотел вас увидеть, чтобы поблагодарить?

- Насколько я знаю – нет, - равнодушно ответил Зорников.

- С ума сойти, какая же он зараза! – возмущенно вспыхнула журналистка.

- Он же просто человек, что с него взять? – вздохнул робототехник. – Да и некогда мне по больницам ходить, я и так уже много времени потерял, а у меня работа. У следующей модели искина-медика не должно быть таких недостатков, как у сто тридцать второй. А то мало ли что… Больше я пальцами в розетку не полезу – мне не понравилось.