Начать всё с конца

Среда, 20 июля 2011 г.
Просмотров: 3431
Подписаться на комментарии по RSS

 

Входная дверь супермаркета открылась. Визгливо брякнул, подвешенный сверху колокольчик - новый посетитель.

Продавец за стойкой с унылым видом ждал пока покупатель подойдет ближе. Зачавшийся в утренних муках день не предвещал ничего приятного. Жена утром была особенно груба. Бекон и сэндвичи не сносны. «Похоже, новый любовник перестал удовлетворять ее. Может встретиться и поговорить с ним. Переложить, так сказать, бремя анального проникновения», - мужчина ухмыльнулся. Его рыжеватые усы изменили привычную форму. Он снова вспомнил плоский зад супруги, ее настырные просьбы анального наслаждения. «Собственно говоря, - почему я? - возмутился он. - Пускай паренек отрабатывает свой паек на все сто. Я к ней больше вообще не притронусь. Пусть, лучше научиться готовить, сука».

На прилавок упала тень - посетитель наклонился вперед.

- Чего угодно, сэр? - с закоренелой в подсознании учтивостью выдавил продавец. Он поднял глаза.

- Боже прав... - второе слово оборвалось вместе с выстрелом. Содержимое черепной коробки мужчины кровавым фаршем выплеснулось на стену. Послышались женские крики. На пол упали лотки со свежим куриным мясом. Мимо прокатилась банка консервированной фасоли.

Посетитель неторопливо взял в руку металлическую корзинку и двинулся вдоль короткого ряда стеллажей - здесь особо негде спрятаться.

На нем был серый брезентовый комбинезон, высокие сапоги; верхнюю часть лица скрывала от посторонних темно-красная маска.

Замызганная семейными дрязгами грузная женщина притаилась у морозильного шкафа. Ее неудержимо трясло. По джинсам, как символ необоримого животного страха, растекалось темное пятно несдержанной мочи. От досаждавших ее проблем не осталось и следа. Ею всецело завладела лишь одна мысль - Жизнь! Выжить во чтобы то ни стало.

Посетитель обогнул стеллаж и, хрустнув пакетом с картофельными чипсами под ногой, заметил ее.

- Нет, прошу вас! - не поднимаясь, выкрикнула женщина. Она закрыла голову руками. Толстые предплечья с отвисшими пазухами подкожного жира. - Неееет!!!

Посетитель навел пистолет и выстрелил. Женщина с визгом повалилась на пол. Обхватила руками истекающее кровью бедро. Захлебнулась криком.

Второй выстрел разнес вдребезги ее голову.

В глубине зала ждала последняя покупательница.

Дверь супермаркета вновь открылась. Человек в брезентовом комбинезоне с пакетами в руках подошел к припаркованной у магазина машине. За спиной покачивалось ружье.

***

- Кларк, только не говори мне, что снова он!

Шеф окружного отдела полиции Винсент Гринвич повернулся в сторону вошедшего.

- Так и есть, сэр. Очередные жертвы человека в комбинезоне.

- Вашу мать, мэр меня поимеет, - злобно ухмыльнулся Гринвич.

- В супермаркете «Милроад», в пятом квартале. Один мужчина - хозяин магазина и две покупательницы. Личности пока не установлены.

- Все с вышибленными мозгами?

- Как всегда, сэр. И с отнятыми кистями рук. Явный почерк нашего человека в комбинезоне. На месте работает Скэгфорд. Только что звонил.

- Ну, и что прикажешь с этим делать? - Гринвич эмоционально ткнул указательным пальцем в мерцающий экран монитора.

- Не знаю, сэр, - Кларк не понял вопроса, но нагнулся и взглянул на экран.

Испещренное графиками и таблицами пространство экрана навело на него скуку. Кларк никогда не любил рутину. И долго переживал, когда его, - одного из лучших патрульных - перевели на службу в контору.

- Так, Кларк, - шеф поднялся. - Подобьешь контрольные показатели, подправишь графики и... - Гринвич задумался, нащупывая что-то рукой в кармане пиджака. - И позвони моей жене, скажи, что ростбифу придется подождать. Я на место.

- Ясно, сэр.

- Мне завтра на прием к мэру, чтобы все было тип-топ. Понял?

- Так точно, сэр. Все будет сделано.

Утро следующего дня.

Винсент Гринвич шел по коридору, на ходу поправляя галстук.

«Заседание расширенным составом, - думал он. - Кого еще принесла нелегкая? - Может, Ирбена? Или... Этого тугодума Свэлли из территориальной инспекции. Какая к черту разница, скоро узнаю».

Гринвич свернул налево. В окна бил солнечный свет. Тени деревьев плоскими пятнами ложились на паркетный пол. «Еще шагов тридцать», - машинально подумал он. Привычка считать оставшиеся шаги до цели, была приобретена им еще в бытность начальника службы охраны метрополитена. И ему она нравилась. Считая шаги, он отвлекался от нервного ожидания, мог сконцентрироваться на чем-то важном. На сути.

«Двадцать восемь».

- Прошу сэр, все уже здесь, - охранник открыл ему дверь.

«Отменно, Винс, ты заставил себя ждать. Отменно».

- А, Винсент, прошу сюда. Мы начинаем.

Круглолицый мэр, не подавая руки, отодвинул кресло. Это значило - он недоволен.

Гринвич виновато склонил голову.

- Извините, господин мэр. Супруга приболела.

Мэр обернулся:

- Что-то серьезное?

Гринвич хотел отшутиться, но, увидев серьезное лицо мэра, добавил:

- Думаю, нет. Простуда не более того.

Мэр неловко подернул плечами, приоткрыл рот, намереваясь что-то добавить, но промолчал и занял свое место.

Спустя двадцать пять минут, представитель Белого дома закончил выступление. В зале повисло молчание.

- Но как возможно распознать симптомы болезни? - первым подал голос мэр.

- Начальные проявления болезни ничем не отличают ее от вируса гриппа. Только лишь инкубационный период намного дольше. С этим и связана основная проблема постановки верного диагноза.

- Но как такое произошло? Почему бездействовал департамент здравоохранения? Следовало пресечь распространение вируса, или хотя локализовать ареал возникновения.

Представитель администрации президента оглянулся, и взглядом заставив мэра замолчать.

Вице-мэр Филипс кашлянул в кулак:

- Разрешите?

- Да.

- Необходимо в первую очередь ужесточить эпидконтроль. Считаю в первую очередь необходимым закрыть на время все школы, колледжи, университеты. Запретить проведение любых массовых мероприятий. Обязать всех использовать средства индивидуальной защиты...

Посланник Белого дома перебил Филипса:

- Правда? А где же тогда ваша маска, извольте узнать? Что замолчали? Где же ваша? Вот, вот... Данность нависшей угрозы очевидна. Разразившаяся в стране эпидемия неизвестного и смертельно опасного вируса застала нас врасплох. Вирус оказался чрезвычайно живуч. Он мутирует.

Вчера состоялось экстренное заседание координационного совета во главе с президентом. Такая ситуация не только в вашем округе. Такова она по всей стране, господа.

- Вакцина бессильна? - с большой долей утвердительности спросил Филипс.

- Вакцины как таковой нет. Вирус малоизучен и изменчив. Нельзя создать противоядие от неизвестного яда. Кстати, я вижу начальника полиции. Верно?

- Начальник окружного отдела, - поправил Гринвич.

- Да, да. Садитесь.

- Винсент Гринвич, - добавил мэр.

- В самое ближайшее время в вашем округе будет введено чрезвычайное положение. Это неизбежно. На полицию, как всегда возлагается, важная миссия - сохранения порядка и стабильности.

- Вы можете на нас положиться.

- Замечательно. А теперь, извините господа, мне надо пообщаться с градоначальником тет-а-тет.

Спустя некоторое время, в кабине мэра.

- Да, Винсент. - Мэр подошел к окну. - Хочешь выпить, посмотри сам.

- Нет, спасибо.

Гринвич посмотрел на градоначальника. Несмотря на довольно солидный срок пребыванию у власти, он так и не научился лицемерить. За это он и уважал его. По лицу мэра можно было читать его мысли. Положение было хуже некуда. А может и того хуже.

- В соседнем округе зафиксированы случаи людоедства. Зараженные вирусом люди набрасывались на родственников и... поедали их.

- Поедали?

- Да. Совершенно немыслимые факты. Просто не укладывается в голове. Словно мне пересказали содержание дешевого фильма ужасов. Трэш, кажется так, именуют этот эрзац киноискусства.

- Как я понял, медицина бессильна?

- Ничего путного они пока не предложили. Промедление с их стороны может иметь самые негативные последствия.

Мэр замолчал. Всматриваясь в качающиеся на ветру деревья, оперся о подоконник.

- Может все образуется? - проговорил Гринвич.

- Образуется, однозначно. Но что именно, Винсент, одному богу известно...

***

Гринвич сидел на заднем сиденье автомобиля. За окнами упрямо моросил дождь. Порывы ветра трепали полотнища брошенных торговых палаток. Машина свернула на Парк-роуд.

- Шеф, сдается мне, тут мы не проедем. Какие-то баррикады. Может, развернемся?

- Я спешу.

Гринвич вспомнил разговор с мэром месячной давности. Тогда никто не мог подумать, что события развернутся столь стремительно. Страна находится на грани хаоса. Президент, изредка выходя в прямой эфир национального телевидения, упрямо твердит о сохранении спокойствия. Гринвич, умевший читать по лицам, знал, насколько президент лжет. Насколько не договаривает. «Потеряна половина личного состава окружного отдела полиции, - подумал он. - Вчера мне передали видеозапись, на которой беднягу Кларка растерзала стая зомби или как еще называют этих дьявольских выродков. Его просто вывернули наизнанку. Просто так...»

- Шеф, мне кажется, все-таки стоит повернуть. Посмотрите!

Гринвич вгляделся сквозь лобовое стекло. По перегороженной улице навстречу им двигалась группа людей.

- Вероятно, это ополченцы? - предположил он.

- Не-ет, шеф. Поворачиваем, к чертовой матери! - резко выворачивая руль, выкрикнул шофер.

Машину занесло на скользкой дороге, и она ударилась о придорожный киоск. Гринвич разбил голову о боковое стекло. Попытался открыть дверь - ее заклинило. Увидел убегающего прочь шофера. На углу его поймали и потащили обратно к машине. Гринвич слышал, как он кричал. Сначала, огромным секатором ему обрубили руки. В свете рекламных огней Гринвич видел, как истекает струйками крови обезображенное тело. А потом ему выпустили на мостовую кишки. Шофер кричал даже тогда, когда один из нелюдей стал вгрызаться в его лицо. Как в спелое и сочное яблоко. Теряя сознание, Гринвич сполз вниз.

Что-то странное и дикое роется в сознании. Нестерпимо давит сердце. Отголоски чужой боли, переходящей в свою собственную.

Безответный звонок жене... беспокойство...долгий путь на попутках домой... Память отчаянно игнорирует отдельные эпизоды. И снова... Дом, разбросанная одежда, перевернутая мебель, беспорядок, страх. Отчаянные поиски супруги. И вновь провал.

Оцепенение тела, опустошение души. Словно вырезали нечто самое важное, как сердцевину у яблока. Влекущая в пропасть боль. Боль и ничего кроме нее. Рука, упрямо тянущаяся к виску. Холод стали. Гнев. Боль. И дикий плач, сквозь крик. Сквозь вой...

***

Винсент Гринвич сидел на полу со связанными руками внутри движущегося фургона. Сочащаяся кровь лениво сползала тонкими струйками на оборванные по колени брюки. Пошатнувшееся под крепкими ударами сознание уныло омывало горящий болью мозг. Окружающее пространство, сквозь узкие щели разбитых глаз пятнами проступало у него в голове.

Мозг упрямо стремился сшить воедино лоскуты памяти. Гринвич снова напрягся.

Первым он вспомнил голову мэра, нанизанную на длинный деревянный шест. Вспомнил сотни омерзительно осклизлых лиц. Хотя морды этих нелюдей назвать лицами можно с большим допущением. Когда это было?

Ответ запаздывал. Предположения вырисовывали разные сроки. Гринвич решил, что не больше десяти дней назад.

Все произошло очень быстро. Его сердце неумолимо сжалось. Кэрри (жена) ничего этого не застала... Господь забрал ее душу раньше. Все-таки он сжалился над ней. И теперь я хочу только одного - быть с ней. Здесь мне больше нет места. И, пожалуй, отправить в преисподнюю побольше этих выродков. Напрягшиеся мышцы рук проверили узел на прочность. Гринвич выдохнул - слишком туго.

Холодный мерцающий свет упрямо бил в лицо.

Нахлынувший приступ боли в очередной раз опустошил сознание.

Что им нужно от меня? Чего они хотят? Почему просто не убью как остальных?

То, что случилось тогда, было свержением мира в ад. Пораженные вирусом, полуразложившиеся сущности с тупой, животной настойчивостью расправляющиеся с живыми. Со своими родителями, детьми, братьями, друзьями.

Гринвич видел, как его сосед тихоня Харрис, вооружившись тесаком, мерно отсекал куски воющей жены. Он помнил его глаза. Пустые глаза ополоумевшей скотины. Помнил ее руки, воздетые к небу, до того как тесак не обрубил и их. Его везли в неизвестном направлении. Его и еще нескольких оставленных в живых. Где они теперь?

Фургон налетел на какое-то препятствие и качнулся сильнее прежнего. Гринвич повалился на соседа и только сейчас разглядел его:

- Сколько тут нас?

- А? - дрожащим шепотом ответил неуклюжий полный мужчина. - Что?

- Сколько тут человек?

- А, не знаю? - он прищурился и огляделся по сторонам.

- У меня глаза разбиты, никак не могу толком рассмотреть, где мы.

- Наверное, человек двенадцать. Может пятнадцать.

- Женщины?

- Нет только мужчины, сэр.

Гринвич решил, что незнакомец узнал в нем начальника полиции.

- Руки тоже связаны?

- Ага. И ноги, - он вытянул вперед перемотанные веревкой ноги в разорванных брюках.

- Отзовитесь, кто в порядке и не сильно ранен?! - собравшись, выкрикнул Гринвич.

- Что вы, что вы, - зашептал сосед. Не кричите, прошу вас. В прошлый раз они услышали, как один из нас закричал. Так они выволокли его наружу и...

- Что, убили?

- Хуже.

Сосед замолчал. Гринвич услышал, как он заплакал.

- Черт.

Фургон снова тряхнуло, послышался чей-то протяжный стон.

- Меня зовут Гарет. Гарет Эдвардс, сэр.

- Винсент, - бросил Гринвич. - Просто Винсент.

Фургон накренился на резком повороте. Гринвич повалился на бок:

- Почему только мужчины?

- Им нужно наше семя? - раздался чей-то хриплый голос. - Наши яйца.

- Даже так. И зачем? - Гринвич с трудом облокотился на стену.

- Наверное, хотят размножаться. Чтобы мы обслуживали их подгнивших женщин.

- Бред, - выдохнул Гринвич. - Очередные бредни низложенного мира. Сколько я уже их слышал за последнее время.

- Может быть и так, но здесь только мужики.

Фургон снизил скорость. Остановился. Раздались приглушенные выстрелы, нечленораздельные крики, перешедшие в животный вой.

Дикая какофония сменилась тишиной.

- Все приехали, - обреченно проговорил Гарет Эдвардс.

Снаружи кто-то ударил в дверь. Потом еще. Рывком раскрыл распашные двери.

- Мне нужен Гринвич!

Винсент узнал его сразу. В сводках этот тип фигурировал в одном и том же наряде.

Незнакомец в брезентовом комбинезоне держал в руке темно-красную маску:

- Кто тут Гринвич, олухи? - В другой руке остывал от стрельбы пятисотый Моссберг.

- Если ты назовешься сам, то я. - ответил Винсент.

Одним движением подвижного цевья незнакомец перезарядил дробовик. Быстро натянул на лицо маску. Вгляделся в Гринвича. Короткая пауза обернулась приказом:

- Вылезай и садись в мою машину.

- Кого черта тебе нужно?

- Лишние слова могут стоить тебе жизни.

- Я тут не один.

- Мясо мне не нужно.

- Сукин ты сын... Тогда без него я не пойду. - Гринвич злобно кивнул на бледного Эдвардса.

Лицо в маске повернулось в сторону бедняги.

- Идет. Только он.

Форд Эксплорер разнузданно пожирал километры автотрассы. Стемнело. Гринвич, сидевший на переднем сидении, устало смотрел в лобовое стекло. Приступ безразличия к объективной действительности вновь накатил с новой силой. Лишь где-то глубоко в неискоренимом подсознании горел костер мести. Всполохи памяти то и дело подбрасывали в пламя порцию прелых дровишек. Отомстить. Но кому? Поработившему народы вирусу? Или рубать оскотинившихся носителей этой дряни? Кому мстить, Винсент? Накренившийся корабль реальности идет ко дну. А там темнота, пустота, вечность. Ну что ж, тогда повеселимся напоследок.

- Куда мы едем? - подал голос Эдвардс. Он впервые за долгое время почувствовал себя в относительной безопасности.

- Не все ли равно, когда везде одно и тоже. Мое имя Джон.

- Оригинально, - пробормотал Гринвич.

- Столь же оригинально, как и наша совместная поездка. Трое пасынков злобы.

- Ты так мне и не сказал, зачем я тебе понадобился?

- Разве? Просто я дал слово одной девушке спасти тебя.

- Забавно. И кто же она?

- Твоя дочь.

- Дочь?!

- Это долгая история. Да и отцом она могла называть тебя с большой натяжкой.

- Говори!

- Ты стал для нее лишь отцом по плоти. И ничем больше.

- Говори, твою мать!

- Феникс, восемнадцать лет назад. Мэри Торлон. Красивая, светловолосая девушка. Когда она улыбалась, на правой щеке появлялась ямочка. Только одна. Вспомнил?

- Мэри.. - тихо повторил Гринвич.

- Ты уехал. Вскоре родилась дочь. Твоя дочь. И моя тоже.

- Что с ней случилось?

- Тоже что и со всеми. Нам, по сути, дана лишь кратковременная отсрочка. Она погибла.

Костер мести разгорелся с новой силой. Разум захлестнули волны гнева.

- Блядские отродья.

- Нас всех ждет одна участь. Мир в полной жопе, если ты не заметил.

- И какого хера мы куда-то едем? Вновь запустить счетчик снесенных голов и отрубленных рук?

- Эта тема уже не катит. Нелюдей стало слишком много.

- И что тогда?

- Есть одна зацепка. Если хочешь - сзади выпивка.

Получив из рук Эдвардса бутылку текилы, Гринвич надолго приложился к горлышку.

- Ты ведь убивал уже заразившихся? - спросил он.

- Верно.

- Я догадался. Правда, не сразу.

- Они были обречены.

- Как и мы. Гарет, хлебнешь? - Гринвич обернулся к дремлющему на заднем сидении попутчику.

- Что... О нет, у меня язва.

- Язва? - ухмыльнулся Джон. - Это ничтожный предлог.

Молчание переросло в нечто гнетущее и вязкое. Винсент почти прикончил бутылку. Боль жгучего негодования постепенно размылась спиртным. Он провалился в сон...

- Скорее достань винтовку. Пользоваться умеешь?

Гарет ошалело вглядывался в темноту снаружи машины:

- Почему мы останавливаемся?

Ворвавшаяся сквозь открытые окна прохлада приводила смятенный разум в норму. Гринвич стряхнул сон. Машина тормозила. Впереди на трассе был устроен блокпост. Путь преграждали военные. Двое быстрым шагом направлялись к форду.

- Это же военные.

- И что? - Джон проверил оружие. - Ты им доверяешь?

Раздавшиеся пулеметные очереди вывели Гринвича из сонного оцепенения. Открыв дверь, он вывалился на шоссе. Отполз к левому борту. Джон открыл ответную стрельбу.

Послышались крики. Автоматная очередь прошлась по капоту, пули вошли в лобовое стекло.

- Какого черта они стреляют?

- Повеселиться.

Джон поднялся и, пригнувшись, побежал к бетонным заграждениям.

- Прикрой справа! - успел он крикнуть, как его голос потонул в рокоте автоматной стрельбы.

Гринвич прицелился и снял одного из военных. Тот взмахнул руками и повалился в траву. Следующего ждала та же участь.

Появившийся третий успел обойти Гринвича сзади. Он несколько раз выстрелил из пистолета. Пуля обожгла ногу. Только шаркнула. Сцепившись, они упали на асфальт. На заднем плане слышалась яростная перестрелка.

«Сколько их?» - успел подумать Гринвич, прежде чем нападавший резко ударил его головой о дорожное покрытие. Успев выхватить нож, мужчина пропорол противнику брюхо.

Когда подошел улыбающийся Джон, Гринвич все также лежал на дороге. Из разбитой головы текла кровь.

- С боевым крещением, - осклабился человек в брезентовом комбинезоне. Гринвич ухмыльнулся и потерял связь с реальностью.

До слуха доносилось тихое и беспощадное шуршание покрышек. Отзвуки, отсветы, отголоски прошлого.

«Отомстить, но кому? - пришли на ум слова. - Вырезать целый квартал полудохлых нелюдей. Отрубать кисти рук, как это делал странный трудяга Джон? Собрать коллекцию скальпов и с легким сердцем отправиться к праотцам. Хера с два».

- Винсент, хлебни еще, - сквозь красноватую пелену Гринвич увидел бутылку. - Голова как?

Оскал белых зубов на грязном лице. Тот еще психопат.

Гринвич оглядел стеклянную емкость, приподнялся в кресле:

- И что?

- О чем ты?

- Как мы ушли?

- Молча. Я еще прихватил весь их арсенал. Славно покуражились.

Встрепенувшись, Гринвич обернулся:

- Где парень?

- Извини, не уберег. Шальная пуля. Пришлось его оставить.

- Жаль, добрый был малый.

- Ничего. Нелюдем он не станет.

Остаток пути прошел в опьяненном молчании. Утром они подъехали к небольшому городку с нелепым названием Грейттаун.

- Теперь ни к чему их истреблять. Меньшинство уже давно стало подавляющим большинством. Выживших и не заразившихся людей скоро можно будет пересчитать.

- По пальцам?

- Почти.

- А маска?

- Маска - лакмусовая бумажка истины. Она помогает видеть то, на что ты смотришь. В данном случае позволяет отличить человека с будущим от обреченного.

Город выглядел пустым и заброшенным. Хотя таким он и был на самом деле. Придорожная забегаловка дозволяла порывам ветра потрошить нутро сквозь разбитые окна. Ленты раскрученных бумажных полотенец извивались по тротуару, словно фантастические змеи.

- Зачем мы здесь?

- Ищем одного занятного старичка. Он покажет путь.

- Куда?

- Терпение, Винсент, терпение.

За низенькой дощатой оградкой притаилось скромное жилище престарелого жителя Грейттауна.

Джон постучал в дверь.

Послышался собачий лай. Нетерпеливая возня у двери.

За спинами мужчин кто-то перезарядил ружье:

- Кла-клак!

- Бармелито, твою-то мать! Я уж думал пятисотый у меня одного остался.

- Черствый гамбургер тебе в зад! - хмыкнул старик, опуская дробовик. - Привет, Джонни!

Они обнялись.

- Этот мерзкий старикашка однажды спас мою никчемную жизнь.

Беззубый рот Бармелито расплылся в довольной улыбке:

- Было дело, Джонни. Но и ты мне подсобил.

- Да, это мой... В прошлом отличный полицейский, а ныне просто Винсент.

Старик пожал, протянутую Гринвичем руку.

- Попали в переделку?

- А как без нее родимой? На развилке, не доезжая соленого озера.

- Это банда Кэллогана. Потрошат всех почем зря. Не щадят ни женщин, ни детей. Будущие жертвы принимают их за военных.

- Теперь все проезжающие мимо будут принимать их за мертвецов!

- Да ну! Положили что ли? Всех?

- До единого. Кстати, надыбал нехилый арсенал. Может тебе чего сгодится.

- Гляну обязательно. Тут парочка дохлых хипстеров тревожит. Никак не могу их угомонить.

- Кольт в помощь.

В уютном домике Бармелито предложил разделить с ним нехитрую трапезу. Джон впился зубами в куриную голень:

- Курочку где-то отыскал?

- В супермаркете. Замороженное наследие спокойного прошлого.

- Звучнее покойного прошлого, - искривил рот Гринвич.

- Ну чего так и будем посуху ходить? - Старик потер шею. - Курите, ребятки?

- Твою-то траву?

- Ааа. - Старик оказался на редкость улыбчивым.

- Вышибала. - Отрывая куриное крыло, проговорил Джон. - Его траву прозвали вышибалой. Убийственная дурь.

Каждая последующая затяжка привносила в одурманенное сознание новую толику расслабления.

- Кто-нибудь в городе уцелел? - Джон хрустнул суставами пальцев.

- Нет, только мы. Только мы.

- Тут и в лучшие времена людей обитало мало.

- А точно, все больше нелюди. Собственно, ребятушки, можем начать.

- Что? - Гринвич ошалело втянул новую порцию вышибалы.

- То зачем мы здесь. Бармелито обещал провести нас.

- Куда?

- На прием. К хозяину мира.

Гринвич решил, что трава окончательно срубила его.

- Готов?

Бармелито поднялся с низкой табуретки, подошел к занавешенному проходу в соседнюю комнату.

- Солнышко, прими гостей.

Когда Гринвич вошел в комнату, то увидел сидящую на тахте худенькую девочку лет десяти-двенадцати.

Повинуясь требованию старика, Гринвич сел с ней рядом.

- Закрой глаза, - тихо проговорила девочка.

Мужчина выполнил просьбу.

- Подготовь самый волнующий тебя вопрос. То о чем ты не переставал думать все последнее время.

- Хорошо, попробую. Может ты Джонни? - Никто не ответил.

Задумавшись, Гринвич поддался искушению вероятности.

«Почему я не смог спасти жену? Почему не уберег Кэрри? Или почему не решился покончить с жалким огрызком собственной судьбы после ее смерти? Что?! Почему мир обратился хаосом?.. Почему?... Почему это произошло?»

- В чем причина обрушившейся на нас беды? - решился Гринвич.

- Теперь открой глаза и поцелуй меня в лоб. Вот сюда, - девочка дотронулась указательным пальцем до места чуть выше линии бровей.

- Не мешкай, чудак. - Бармелито качнул головой. - Делай, как велит тебе хозяин мира.

Высохшие губы мужчины едва коснулись лба девочки. Где-то вдалеке снаружи дома послышался резкий скрежет металла.

- В случившемся повинен ты, Винсент Гринвич...

Беспощадно обласканная временем кинопленка движется вспять. Кадры прошлого сменяются картинами еще большей давности.

Метрополитен. Сержант Винсент Гринвич спускается на платформу станции метро. Кто-то узнает его, улыбается. Постоянные пассажиры метро знакомы с вежливым и статным полицейским. Опытным взглядом он рассматривает людей. На другой стороне, разделенной надвое путями, платформы примечает невысокого белого мужчину с объемной сумкой. Незнакомец взволнован. Теребит бороду, поправляет лацканы пиджака. Резко оборачивается на чей-то смех. Бледен.

- Это он, Винсент. - Доносится искаженный голос девочки. - В сумке контейнер с зараженной вирусом HMD крысой. Уволенный год назад из исследовательского центра за внеплановые эксперименты Кларк Гинтон. Манипуляции со штаммами смертельно опасных вирусов приведут его к неутешительному финалу. Спустя чуть меньше месяца, он станет первым инфицированным стремительно мутирующим вирусом. Он станет тем, с кого начнется стремительный отсчет числу нелюдей.

Сержант Винсент Гринвич медлит передать по рации приметы напарнику. Он не уверен, пристально всматривается. Толстый негр в цветастых шортах натыкается на него, Гринвич теряет рацию. Подходит поезд, подозрительный незнакомец уезжает. Негр, улыбаясь, возвращает рацию полицейскому.

Улыбка, стоившая миру существования.

Старик разлил по чашкам густой чай.

Джон вальяжно вытянул ноги, облюбовав вышарканный диван. Гринвич, молча, созерцал вид за окном.

- А почему хозяин-то? Ведь девчушка?

- Хозяин мира? Да просто когда я нашел ее, подумал, что это мальчишка. Хотя больше всего она походила на кокон из старых потрепанных одеял. В холодном пустом доме я нашел ее на втором этаже. Она забаррикадировалась в своей комнате и держалась из последних сил. В родительской спальне за несколько минут до нашей встречи мне пришлось покончить с ее родителями, пожиравшими околевшую домашнюю скотину. Как она не заразилась, так и осталось для меня загадкой.

***

Старик махнул рукой и спешно затворил входную дверь.

- Куда теперь, напарник? - спросил Гринвич.

- Скоро отходит ночной экспресс. Надо успеть.

Выехав на замусоренный проспект, Джон резко вывернул руль и затормозил:

- Не мешало бы пополнить запасы провизии. Кормить в поезде нас не будут.

Внутренности магазина напоминали застарелые рвотные массы. К обязательному запаху тухлятины в таких местах, присоединились истерзанные картонные упаковки продуктов, раздавленные банки с напитками, битое стекло, и чей-то недоеденный труп.

Гринвич отвернулся.

В закутке подсобного помещения послышалось приглушенное рычание. Сдавленный хрип.

Гринвич крепче сжал прохладный дробовик. Огнестрельное оружие давно стало побратимом его тела. Джон, прижавшись к стене, двинулся к двери. Попавшая под ноги упаковка с печеньем предательски хрустнула содержимым.

Подсобку огласил протяжный вопль.

Гринвич направил ствол на дверь. Затаил дыхание.

Дверь с грохотом распахнулась, на пол упало обглоданное тело. Следом вынырнули две приземистые фигуры.

Гринвич выстрелил. Что-то сильно ударило его в грудь, свалив с ног. Успев перезарядить дробовик, выстрелил еще раз с пола в мелькнувшую сбоку тень. Ружье Джона тут же ответило взаимностью.

- Мудачье! - выкрикнул он.

Гринвич боком откатился к перевернутому стеллажу. Зависшая на мгновение тень яростно обрушилась на него. Увернувшись, мужчина злобно ответил.

Джон, высунувшись из-под прилавка, прошил одного из нелюдей автоматной очередью:

- Узи, мать вашу! Винс, ты как?

- В норме.

Гринвич быстро поднялся, обернулся на шорох и тут же выстрелил. Мощная фигура покачнулась, скривила пасть и рухнула пол.

- А ничего повеселились. - Человек в комбинезоне туго накладывал на изорванное предплечье эластичный бинт.

- Добрался-таки, - Гринвич мельком оглядел рану. - Укусил?

- Нет. Зацепился за прилавок. Пустяки. - Он натужно улыбнулся. - Ну чего в путь. Жаль, что съестным тут не разжиться.

 

Перрон был ожидаемо пуст. Бесцветный в призме нахлынувшей ночи на путях стоял локомотив. Фонари выхватывали из мрака фрагменты окружающего мира. Человек в комбинезоне подошел к локомотиву первым.

В кресле машиниста восседал неимоверно тучный мужчина. В складках его раздутого лица трудно было разобрать эмоции. Судя по реакции Джона, машинист был если не рад появлению незваных гостей, то хотя бы не выказывал явного недовольства.

- Сзади, - наполняя стакан водой, пробубнил машинист.

- В купе, что сзади можно отдохнуть, - перевел человек в комбинезоне.

Гринвич устало отмахнулся: - Не сейчас.

- Это ведь атомовоз? - спросил он.

Кивок толстяка - верно.

- Но не простой, - рассматривая приборную панель, ответил Джон. - Локомотив, движущийся по путям времени.

- И мы перенесемся в прошлое?

- Верно. Чтобы исправить твою ошибку. - Скупо блеснули белые зубы человека в комбинезоне.

Гринвич заметил лежащую в стороне маску. Никогда прежде Джон не расставался с ней. Забранные стеклом прорези для глаз маячили огоньками приборной панели.

Впереди призывно царил беспросветный мрак, поглотивший пространство. «А время? Его поглотим мы, - подумал Гринвич».

- Поехали, - щелкнул потертым тумблером машинист.

Медленно нарастающее чувство опустошенности, сменилось тяжелым ощущением безнадежности всего происходящего. Незаметно для самого себя Гринвич очутился в купе. Напротив сидел человек в комбинезоне.

- Путешествие займет около часа. - Он разлил мутноватое содержимое бутылки в стаканы. Гринвич заметил, что руки Джона трясутся.

- Я буду должен поймать того психопата-ученого?

- Именно, Винс. Ты должен его остановить. - Человек в комбинезоне выдохнул и в несколько глотков опустошил стакан. - Пей.

Гринвич поймал в отражении оконного стекла гримасу боли на лице мужчины.

Машинист постучал и зашел в купе.

- Прибываем. Стоянка в 1987 году десять минут.

Гринвич молча покинул купе следом за человеком в комбинезоне. Темно-красную маску Винсент сжимал в руке. В другой - дробовик.

Атомовоз, пожирающий время, тормозил.

В тамбуре человек в комбинезоне обернулся. Попытался улыбнутся. Гринвич надел маску. Перед ним колыхалась размытая фигура обреченного человека. Его нутро неотвратимо пожирал вирус. Джон остановился и распрямил плечи.

- Кла-клак, - раздался сзади до дрожи знакомый звук.

Гринвич выстрелил...

Сержант Винсент Гринвич спешил на службу. В вестибюле метро обменялся приветствием с высоченным уборщиком Мэйли. Чернокожий паренек обнажил два ряда белоснежных зубов.

В служебном помещении напарник, стоя у зеркала, приводил форму в порядок:

- Здоров, Винс. Ну и кто она? Я тебя видел вчера на площади Кристофера.

- Что? - будто бы не поняв намека товарища, спросил сержант.

- Да ладно тебе. Колись. Кто она?

- Она? Самая красивая девушка города. И сегодня я пригласил ее на свидание.

- Свидание само по себе мало обнадеживает.

- Ты же не знаешь, о чем мы договорились вчера?

Напарник пожал плечами.

- Удачное прошлое необходимый задаток успешного будущего. Только и всего. Кстати, зовут мою будущую жену Кэрри.

Сержант спустился на платформу станции Моррис Парк, крепко сжимая в руке темно-красную маску. Люди спешили на работу. Они требовательно ждали, что новый день, наконец, приблизит их к заветной цели. Кто-то стремился сменить работу на более высокооплачиваемую, другие надеялись досрочно погасить ипотечный кредит. Девушки мечтали о выгодном браке, о роскошной вилле, иные о детях.

Винсент Гринвич надел на лицо маску.

На темном фоне, повторяя силуэты людей, извивались кроваво-красные сгустки.

По эскалатору быстро поднимался человек в сером брезентовом комбинезоне.