Мой новый дом

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2908
Подписаться на комментарии по RSS
Мне всегда нравились пустыни. Они влекли меня еще в мою бытность на Земле. Так завораживала их величественная пустота, которая, как казалось, хранит свободу. Что может быть вольней этих просторов песка, раскинувшихся до самого горизонта? Разве что только море да небо… Кстати, неба в пустыне действительно много. Его не скрадывают ни громоздкие конструкции домов, ни даже высокие деревья. Нет, здесь оно величественно, как нигде, здесь оно пронзительно голубое, лишь изредка разбавленное белой дымкой облаков. Пустыни всегда были неприступны и суровы, они  были местом, где нет ничего лишнего,  где люди не задерживаются надолго… И я всегда хотела побывать в них хотя бы раз, проникнуться настроением свободы, почувствовать, что такое настоящий простор. И, самое главное, пустыни были царством тишины…
Теперь мой дом стоит среди песков настоящей пустыни. Такой, о каких я мечтала. Просторной и необъятной, заполненной белым песком и ослепительно-синим небом. И дом этой пустыни – вовсе не Земля. Теперь я живу на планете с фруктовым названием Мэнго.
Пустыни покрывают большую ее часть, но есть еще и моря, и горы, и что-то похожее на леса. Все это носит отпечаток совсем неземной красоты. Моря здесь имеют серебристый цвет из-за микроорганизмов, переполнивших их волны. По ночам они светятся и, кажется, что вода и небо поменялись местами, ведь в море звезд больше и сияют они ярче. Поневоле забываешь, что это всего лишь «рыбешки».
Леса здесь имеют довольно странный вид для любого землянина. Да и не леса это, а скорее заросли гигантской травы, имеющей приятный светло-зеленый оттенок.
Горы здесь больше всего похожи на своих земных «собратьев». Хотя… Я ведь земных-то гор и не видела никогда. Так уж вышло, что знакомство с этими прекрасными формами рельефа произошло только здесь, на моей второй родине. Так что сравнивать я могу разве что с изображением на картинке, одной из тех, что я привезла их своего прошлого.
Мой новый дом, как уже упоминалось, стоит в пустыне. Издалека (да и вблизи тоже) он напоминает огромный куб из чистого льда. Но стены этой конструкции состоят вовсе не из замерзшей воды. Я не знаю, что это за материал. Инопланетные технологии никогда особо меня не интересовали. 
В моем доме – как и во всех остальных жилищах на этой планете – два этажа и две комнаты, каждая из которых, по сути, и является этажом, так как занимает все пространство. Вверху я сплю, внизу ем и предаюсь размышлениям. Подпольная комната (она находится под полом нижнего уровня) является «комнатой для удаления продуктов жизнедеятельности», попросту – туалетом.
В доме нет мебели, кроме широкой кровати наверху. Ее сделали специально для меня. У местных на этом месте стоит нечто вроде неглубокой ванны, заполненной студенистой жижей. Именно в ней они и отдыхают.
На нижнем этаже посреди комнаты есть углубление, заполненное чистой водой. Это мой аквариум. Настоящий. С рыбками. Единственными живыми существами с моей планеты, оказавшимися здесь со мной. Больше в комнате нет ничего примечательного, точнее там вообще ничего нет. Односторонне прозрачные стены да пол, хранящий невидимую дверь в туалет.
Нижняя комната у местных называется «Комнатой Посещения и Комнатой Постижения». Именно здесь они принимают редких немногочисленных гостей или предаются размышлениям, или медитируют, это как посмотреть. Я тоже люблю посидеть на первом этаже, подумать о чем-нибудь, понаблюдать за своими рыбками-питомцами. Но второй этаж нравится мне больше.
Попасть туда можно по восточной стене, имеющей небольшие выступы. Снизу двери на второй этаж не видно, потолок кажется целостным. Но когда, взобравшись на самый верх, почти касаешься его головой, появляется проход. Бесшумно отползает плита, чтобы пропустить жильца и тут же возвратится на место, становясь устойчивым полом под ногами хозяина. Способ спускания на второй этаж несколько иной. Нужно отойти в противоположный угол и просто пожелать спустится. И это тут же произойдет. Пол исчезнет, и что-то вроде невидимого лифта аккуратно опустит тебя вниз.
Но спускаться мне пока нет нужды. Я лежу себе на своей в меру мягкой кровати. В общем-то, это просто светло-бежевый матрас с такой же подушкой. Как обычно, я смотрю в потолок. Он прозрачный, как и стены (снаружи, кстати, ничего разглядеть невозможно). Над головой моей небо. Более темное и более насыщенно-голубое, чем бывает обычно на Земле.
Я люблю это небо. Оно стало мне родным. Земной небосвод я уже мало-помалу забываю, ведь небо Мэнго намного интересней, особенно ночью. Оно полно звезд. На Земле я никогда не видела их в таком количестве. Миллионы желтых и белых огоньков, рассыпанных золотой пылью по глубокой черноте неба.
Не знаю, видно ли с Земли хотя бы половину этих звезд, ведь я никогда не наблюдала за ее небом ночью, скажем, среди чистого поля. Я жила в городе почти не выбираясь за его пределы. А в городе, как известно, многие звезды теряют свое сияние и становятся незаметными, отгороженными от наблюдателя разноцветным светом уличных фонарей и неоновой рекламы. Здесь, на Мэнго, этого нет. И ничто не мешает далеким светилам предстать во всей красе, рассыпавшись в своем бесчисленном множестве.
Эту картину я смогу наблюдать сегодня вечером. А сейчас там за стеной (потолком) самый разгар жаркого мэнговского дня. Правда, жары я не чувствую. В моем доме поддерживается постоянная комфортная для меня температура. Так что ни солнечный, ни тепловой удар мне не грозит, хоть я и живу в пустыне.
Итак, сейчас почти полдень. Небо надо мной насыщенно-голубое, правда, солнце уже близко и от этого цвет становится ослепительным. Я смотрю на него до выступления слез. И испытываю настоящий бесхитростный восторг. Потом смотреть становится больно, и я перекатываюсь на бок, обратив свой взгляд к восточной стене.
На горизонте, где соприкасаются белый песок и синее небо, виднеется крошечная темная точка. Она неспешно двигается в мою сторону. Это Сонкийн, топает в гости. Он приходит каждые двенадцать дней, иногда чуть раньше, иногда чуть позже. И всегда передвигается пешком. Местным гораздо больше нравится такой способ передвижения, чем быстрый полет на флаере. Им-то жаркое солнце и раскаленный песок нипочем. К тому же двигаются они гораздо быстрее людей. 
Раса Соанкийна называет себя риуни. Это очень мудрый и интересный народ. У них нет городов, дома находятся друг от друга на очень большом расстоянии. К примеру, ближайший мой «сосед» живет в пятидесяти километрах отсюда. Риуни считают, что каждый отдельный индивидуум должен занимать определенное пространство, где ему не будет мешать никто другой. Больше всего они ценят тишину и покой, поскольку именно это способствует наиболее глубоким размышлениям и единению с миром и Вселенной.
Вся жизнь риуни состоит из двух периодов. Первый период – период изучения мира. Именно на этом этапе жители Мэнго занимаются наукой, исследуют окружающую среду, путешествуют в космос, приобретают жизненный опыт. Молодых риуни на планете обычно очень мало. Вся научная и техническая деятельность сосредоточена на трех спутниках Мэнго, там-то и работают особи, проживающие первый период своей жизни.
Второй период – период единения с миром. Он больше первого, так как считается основным. Это время, когда риуни возвращаются на планету навсегда, чтобы в покое и тишине настроить свои мысли на нужный лад и найти путь к гармонии.
Сонкийн проживает первый период своей жизни. Он один из тех немногих представителей  «молодежи», оставшихся на планете, так как его жизнь с рождения посвящена Гармонии. Он является учеником Мудрецов, его готовят к вступлению в свои ряды. Сонкийну по земным меркам 83 года (в среднем риуни живут 200 – 220 лет).
Я получила шанс оказаться на Мэнго семь месяцев назад. Небольшой кораблик риуни посетил Землю и, так получилось, что у нас состоялся контакт. Инопланетяне устроили мне экскурсию на свою планету, которая сразу завоевала мое сердце. Мне позволили остаться. И Мэнго распахнула для меня объятия своих пустынь.
Сонкийн был участником той памятной экспедиции. С тех пор он регулярно бывает в моем доме. Он приходит все время в полдень и мы устраиваемся в моей комнате Постижения. Сначала длится молчание, так принято у риуни. И гость, и хозяин слушают вместе тишину,  впитывают атмосферу дома, которая, как они утверждают в каждом доме особенная. Молчание может затянуться и не на один час. Прерывает его гость. В первое время моего пребывания на Мэнго, наши с Сонкийном разговоры были в основном о Земле и жизни ее обитателей. Моего собеседника очень интересовали эти темы, хоть он и говорил, что считает людей довольно глупой и непонятной расой. И вовсе не из-за технического превосходства риуни. А потому что люди не стремятся к всеобщей гармонии и, более того, делают свое общество невозможным для ее существования. Вообще-то мое мнение не слишком отличается от мнения моего зеленого друга. Я даже начинаю употреблять к людям местоимение «они» вместо «мы». Я будто бы хочу отгородиться от своей расы, оставить ее мир в прошлом.
Я часто вспоминаю Землю. И видится она мне, как мир огромных городов, отравляющих воздух, полных несчастных одиноких людей; где каждый сам по себе. Я вспоминаю устройство общества, где властвуют бесчисленные, а порой и бессмысленные правила и условности, где каждый человек загоняется в определенные «рамки», вырваться из которых можно лишь ценой немалых усилий и потери чего-то важного в собственном характере. Мир, где есть «богачи» и «бедняки», а равенство совершенно невозможно, ведь многие стремятся поживиться за чужой счет и обрести вожделенную власть, дающую возможность распоряжаться судьбами себе подобных. Я вспоминаю мир людей, которые так стремятся идти по пути прогресса, желая возвышаться над всеми остальными формами жизни, что не замечают, как много они теряют. Ведь вся природа на Земле закономерна. В ее порядке каждая козявка имеет свое собственное место и выполняет отведенную ей роль. Один только человек пытается плыть против течения. И он теряет свое место. Он становится чем-то чуждым и не способным, в большинстве случаев, обрести утраченную гармонию, почувствовать незамутненную никакими проблемами современного общества радость. Почувствовать, что он нужен Земле, что он занимает свое, только ему предназначенное место.
Я прикрываю глаза, пытаясь отгородится от воспоминаний. Земля осталась позади. Она со всеми своими проблемами находится теперь очень далеко от меня. Я перестала быть частью своей расы и эта свобода меня радует. В конце концов, на Земле никто, наверно и не заметил моего исчезновения. Никому от этого не стало ни холодно, ни жарко. Мое существование там ни для кого не имело особого значения.
А Мэнго подарила мне многое. Она стала моим новым домом. Именно здесь я обрела настоящую свободу и меня не сковывают никакие обязательства. Я не сталкиваюсь ежедневно с большим количеством абсолютно чужих людей и не обязана выполнять совершенно бесполезные действия лишь для того, чтобы вписываться в безликое общество. Безусловно, я сделала правильный выбор, сменив старый дом и покинув мир людей, в котором мне так и не удалось найти своего места. 
Вот только иногда, длинными звездными ночами, бывает, накатывает тоска. Меня окутывает такая тишина, что слышатся лишь удары моего собственного сердца, да ровное дыхание. Уши мои отвыкли от голосов других людей, но порой мне кажется, что они не против вновь услышать позабытые звуки.
Взгляд мой блуждает по россыпи ярких огоньков над головой, пытаясь отыскать лишь одну – желтенькую и не приметную. Солнце. Но его отсюда не видно.
«Как вы там, люди? – шепчу я равнодушным звездам, - не забыли ли меня?»
«Забыли, конечно, - ворчит внутренний голос, - никогда и не помнили». И я опускаю взгляд.
Я сделала правильный выбор, убеждаю я себя. Среди людей нет ничего хорошего, прекрасно обойдусь и без них. Они меня не интересуют, я счастлива в своем новом доме.
Почти убедив себя, я вновь поворачиваю голову к небу. И меня предательски подводит капля влаги, одиноко скатившаяся по щеке. Во влажном следе слабо поблескивают огоньки звезд. Довольно красиво. Но я этого не вижу и, через мгновенье мокрая дорожка исчезает, растертая ладонью.