Миссия «Гагарина»

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3299
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Алексей Жарков (А.Левянт).

 

1.

 

«Вы будете лететь всё время от Земли. Всё время от Земли. Но вы вернётесь. И если вы вернётесь…»

 

Алан вздрогнул. Сел на диван и прижал ладони к лицу. «Вернётесь».

– Чёрт, – выдохнул он еле слышно.

– Не спится? – отозвался голос откуда-то из темноты.

– Нет, – ответил Алан очень тихо и придвинул к себе ноутбук.

Он открыл его и, щурясь на яркий свет экрана, запустил дневник. «День четвертый». Пальцы плохо слушались и глаза еще не привыкли. «А что писать? Что же?» Случилось бы хоть что-нибудь, он бы об этом написал. Но не случилось ничего. Вообще ничего. Он перечитал прошлые записи. Вчера уронил стакан. Сегодня даже этого не произошло. Алан задумался. Он вышел из-за стола и подошел к чайнику. Взял стакан и бросил его на пол. «Ну вот» – подумал он, – «сегодня снова уронил стакан». Он вернулся к ноутбуку, и записал: «Сегодня разбился еще один стакан. Но это уже было вчера». Он встал и снова подошел к чайнику. Рядом оставалось еще два стакана. «Если я разобью еще один, нам будет неудобно пить вместе чай», – он посмотрел в темноту. Там был его странный попутчик. «А если я ничего не напишу, то этот день будет таким же, каким был вчерашний».

 

Алан сел перед ноутбуком и стал смотреть на белый, пустой экран с дневником. Мигал курсор. Неожиданно экран погас. Он дёрнул мышку и изображение вернулось. «Всего четвертый день, а я уже раскис, как тряпка» – подумал он и закрыл ноутбук. Откинулся на диване. Закрыл глаза.

 

«А если мы не вернёмся? Новые двигатели. Очень быстрые двигатели. Ни у кого нет. Двигатели. А если не вернёмся? А если …»

 

Грохот в углу снова вернул Алана в реальность.

– Что такое? – вскрикнул он и быстро сел на диван.

– Это я, всё пучком, – отозвался голос из темноты.

– Чёрт, – выдохнул Алан. «Надо взять себя в руки, сколько можно спать?» Он потер глаза, интенсивно покрутил руками в разные стороны и снова откинулся на диване. Голова уже болела от непрерывного сна, но вернуть ей прежнюю свежесть было намного сложнее, чем отвязаться от ватной дрёмы. Не сон, не явь – сумбурное смешение образов прошлого и уродливых фантазий сна.

 

2.

 

Брайан снял шлем, перчатки, и встал из-за стола. Голова немного кружилась, и слегка подташнивало. Если бы не голод, он выходил бы из игры только в туалет. Хотя, если бы не ел, ему и этого не пришлось бы делать. Немного шатающейся походкой, не без труда удерживая равновесие, он пошел на кухню. Ноги слушались плохо, рука промахнулась по выключателю. В игре он мог прыгать на десятки метров, летать и творить огненные шары одним только взглядом, а простой человеческий выключатель поддался ему сейчас только с третьего раза.

 

Под ногами хрустнуло. Брайан не отреагировал, не посмотрел вниз. Он аккуратно перешагнул и добрался до холодильника.

– Ты есть будешь? – крикнул он в темноту.

– Чёрт! – отозвался оттуда Алан хриплым голосом, – а сколько уже?

– Сколько чего? – спросил Брайан, уставившись в открытый холодильник. Вид полок никак не поддавался осмыслению, не складывался в голове в команды рукам. Там вертелось всё что угодно: образы монстров, вспышки выстрелов, разноцветные взрывы – и это никак не было похоже на коробочки и бутылочки, которые надо было взять из холодильника, чтобы поесть.

 

Сосредоточившись, Брайан дрожащей рукой взял из холодильника белую бутыль и коробку с пиццей.

– Времени. Времени сколько? – наконец прокричал ответ Алан.

Брайан закрыл холодильник и посмотрел на часы. Цифры он понял, но вот составить из них время смог не сразу. «Блин, вот фигня», – подумал он и крикнул:

– Половина первого.

– Ночи или дня?

– Откуда я знаю. Ночи, наверно. Так ты есть будешь?

– Да.

 

В темноте было тихо. Темнота очень тихое место. Место, где ничего нет. Нет внутри и нет снаружи. В темноте мелькают пятна. Они переливаются, растут и исчезают. Это разум пытается нарисовать то, чего нет. Или то, что было.

«Есть теория. Очень основательная теория. О Вселенной? Да, о Вселенной. Важная теория. У вас будет быстрый корабль. «Гагарин». В двадцать раз быстрее любого. Новый двигатель. Теория…».

 

На экране ноутбука снова мигал курсор. «День десятый». Последняя запись три дня назад. «Отправили сообщение Бобу. Как далеко продвинулись. Хотя он и так знает. У нас не корабль, а один сплошной датчик». Алан снова задумался, почему он согласился на это.

 

3.

 

– О, Вегас – это рай! Это такое место! Там как в сказке. Там везде весело, там ночь как день и день как… – Брайан даже поперхнулся, – день, как ночь! Как сон. Там кругом шоу. Бесплатно. А фонтаны? Фонтаны Беладжио! Ты не представляешь, девки от этого просто визжат. Могут смотреть часами. Каждые пятнадцать минут фонтан. Новая песня. Высоко, аж вообще! – Брайна глубоко вдохнул, уже не зная, какие еще слова он может использовать, чтобы передать весь свой восторг и восхищение.

– Что же ты не остался?

– Я бы остался! Я бы, если б смог, остался бы, но проигрался в хлам. Очень, очень сильно проигрался. Казино меня нагрело на тонну зелени. Просто на уймову тонну чертовой зелени нагрело, – Брайан немного погрустнел, – а Боб мне денег обещал заплатить. По лимону за каждый день пути. А что? Хорошенькое дельце, сидишь себе, гамишься, а тебе за это еще и деньги капают. Еще пара дней и я смогу вернуть долг, а назад полетим, так я весь Вегас на уши поставлю, – Брайан довольно улыбнулся.

– Назад?

– Назад. Назад, а что? Разве мы назад не полетим?

– Нет.

– Да ты болтай ногами, как же мы вернёмся?

– Вот так.

– Что значит «вот так»? Что-то ты, видать, сам не в теме. Мне Боб ясно сказал, пару месяцев туда, потом обратно.

– Брайан, ты видать совсем не в курсе? – Алан нахмурил брови и поближе пододвинулся к столу.

– А что? – немного оторопел Брайан.

– Погоди минутку. Ты хочешь сказать, что Боб тебе ничего не рассказал вообще?

– А что он мне должен был рассказать?

Алан удивленно посмотрел на попутчика.

– Что ты пыришься? Можешь нормально сказать? Не тяни, вываливай.

Алан выдохнул:

– И про теорию он тебе ничего не говорил?

– Нет.

– А про двигатели?

– Нет.

– А что он вообще сказал?

Брайан отвел взгляд в сторону и начал интенсивно грызть ногти.

– Сказал, что надо слетать куда-то…

– Куда?

– Не помню уже. Какая разница? Он столько денег за это обещал, меня остальное вообще не волновало. Я за такие бабки мог бы хоть на край Вселенной полететь.

– Да?! – Алану вдруг стало смешно. Он хихикнул пару раз и, улыбаясь, посмотрел на попутчика, – хоть на край Вселенной?

Страшная догадка молнией разорвала сознание Брайана. Мурашки забегали по всему телу. Он обернулся, встал из-за стола и подошел к черному иллюминатору. Он щурился, тёр ладонью стекло, дышал на него и снова тёр. Прижимался, чтобы убрать блики, и всматривался что было сил. Изображение не менялось – снаружи не было ничего. Даже звёзд.

 

4.

 

– Ну и как мы будем пить чай без стаканов?

– Не знаю.

– Разбил бы лучше кофейные чашки, они мелкие, и мы ими всё равно не пользовались.

Брайан вздохнул. Алан подлил себе чай в кофейную чашку и одним глотком выпил. Налил еще раз и снова выпил.

– Знаешь, так пить не удобно, – заключил он.

– Угу.

– А клавиатуру зачем сломал? У нас нет запасной. На чем играть будешь? На моём ноуте?

Брайан тяжело вздохнул.

– Придется читать книжки.

– Кино есть.

– Ах, да, я и забыл. У нас же есть кино. Точно. – Алан сделал еще один глоток и снова наполнил чашку чаем.

– Так куда мы летим? – тихо спросил Брайан.

– Вперед. Только вперед.

– Как же мы вернёмся?

– Вот так и вернёмся. Теория такая, что Вселенная как бы замкнута. Рано или поздно мы вернёмся.

– Ты в это веришь? – спросил Брайан и, затаив дыхание, посмотрел на Алана.

Алан потёр рукой шею и сделал еще один глоток:

– Нет.

– Блин, я так и знал. Нас кинули! – взревел Брайан и отшвырнул в сторону остатки клавиатуры.

– Почему «нас»? – спросил Алан.

Брайан замер и внимательно посмотрел в глаза своему попутчику:

– То есть, ты хочешь сказать, что… что ты знал, что это билет в один конец? – и сорвался на крик, – В один охренительный, долбанный конец, твою мать?!

– Брайан, – спокойно ответил Алан, – ты не бесись, успокойся.

– Я ни хрена не понимаю. Почему, ты считаешь, что мы не вернёмся, если грёбанная Вселенная нахрен замкнута?!

– До нас отправляли роботов. Автоматику. Много раз. Но до сих пор ничего из всего этого хлама не вернулось.

– Твою мать, – прокомментировал Брайан, – вот я дурак. На такую чушь повелся!

– Хотя роботы летели медленней. Ну, не летели, если правильно говорить, перемещались. А мы перемещаемся в двадцать раз быстрее, чем самые быстрые из них. Боб так сказал.

– Боб сказал, – передразнил Брайан, – этот Боб …

– Еще он сказал, что мы должны вернуться примерно через два месяца, – Алан еще раз опустошил наперсток с чаем, – максимум через три. Если расчеты верны.

– Расчеты, – снова передразнил Брайан, – мы уже почти месяц летим…

– Перемещаемся.

– Пофиг! Летим уже долбанных двадцать пять дней! И что? Мы вернулись? Нет! Мы и не вернёмся!

– Может и вернёмся.

– Ты же сказал, что мы вряд ли вернёмся, – Брайан застыл между иллюминатором и столом, – я что-то не пойму. А почему ты полетел? Я понятно, дурак, купился на зелень, а ты почему?! Почему ты, твою мать, знал, что мы хрен вернёмся, и всё равно полетел?

Алан не ожидал этого вопроса. Он сделался сразу серьёзным и убрал руки от чайника и чашки. Брайан продолжал смотреть на него. Алан отодвинулся от стола и, наклонив голову, посмотрел вправо и влево, как будто искал что-то.

– Так зачем? – повторил свой вопрос Брайан.

Алан сделал вдох, как будто сейчас начнёт говорить, но не начал. Откинулся на диван, подмял под голову подушку, повернулся лицом к стенке и замер.

– Опа! – удивился Брайан.

 

5.

 

«Черви. Гнилые черви. Смотри, что ты делаешь? Разве так можно? Разве можно так? Ты здесь не один. Ты сам будешь здесь потом. Зачем ты делаешь это себе? Убиваешь. Убиваешь себя. Зачем?»

Жуткий пронзительный писк снова вернул Алана в реальность. Болела голова и глазные яблоки. Он схватился за голову и сел на диван. Майка была мокрой от пота и прилипла к спине.

– Что такое?! Что случилось? – начал кричать он, оглядываясь.

Шум и свет шел из комнаты управления кораблём. «Дурак что-то напортил?» Немного шатаясь, он пошел в комнату. Там действительно был Брайан.

– Что ты сделал?

– Три раза ввёл неверный пароль.

– Какой еще пароль?

– Хотел развернуть корабль.

Алан удивленно посмотрел на попутчика.

– Хотел развернуть корабль?! – по словам повторил он. Брайан кивнул. Сирена выключилась.

– Куда?

– Домой, – ответил Брайан и едва не зарыдал, – Домой! На Землю.

– Ты знаешь, как управлять кораблём?

– Нет.

– Ты знаешь, что надо нажать, чтобы вернуться на Землю?

Брайан промолчал.

– Ты хочешь, чтобы тебе не заплатили денег?

– Да мне уже насрать на эти деньги! Я хочу домой, твою мать. На планету. На свою планету. У меня в этом грёбаном космосе нет ничего. Только одна моя планета у меня есть. Я живу на ней. У меня там города. Красивые, разные. Я люблю города. У меня там реки, леса, понимаешь, небо у меня там. Не-бо! Солнце. Это мой дом! Я люблю его! – он не выдержал и, некрасиво скорчив лицо, разрыдался прямо на глазах у Алана.

Алан стоял и не мог сообразить, что делать.

– Родители у меня там. Брат. Друзья у меня там. Много друзей. Они меня ждут. Я буду работать, я готов работать кем угодно. Мне деньги не нужны, я отдам всё, и не буду играть больше. Я хочу быть на Земле. Хоть кем. Хоть мусорщиком. Но только на Земле. Я не могу без своей планеты, понимаешь?

– Не трогай больше этот компьютер. У тебя свой есть, – сухо ответил Алан и вышел из комнаты.

 

6.

 

Алан вышел из душа и глубоко вдохнул. Несмотря на то, что он уже забыл точно, сколько времени они находятся на этом корабле, он, в общем-то, неплохо себя чувствовал. Он прошел по коридору в комнату, вытирая на ходу голову. В углу, как и прежде, сидел Брайан. От него уже начинало немного вонять, но совсем не сильно. Алан обложил его генераторами холода, которые достал из холодильника. С мёртвым Брайаном ему стало значительно интересней общаться.

– Привет, чувак! – Алан сел за стол и налил в тарелку чай, – может чаю? Ну, как хочешь. Может расскажешь чего? Как там твои монстрики? Всех укокошил? Нет, ну давай-давай, кокошь дальше. Чертов Рэмбо.

Он подошел к телу Брайана и посмотрел на него. Тот в шлеме сидел за компьютером, перед ним лежала клавиатура, заклеенная во многих местах скотчем и без некоторых клавиш.

– Не стоило тебе соглашаться. Как же теперь все твои друзья расстроятся, когда узнают, что ты сдох? А?! А ты сдох, сволочь, и теперь сидишь тут и воняешь. При жизни гадил и после смерти продолжаешь, – Алан ударил его по шлему.

– А почему ты в шлеме? Сними, – он сдвинул защелку на затылке и снял с головы шлем.

– Какой ты красивый! Мама тебя, конечно, не узнает. Что же ты так глаза выпучил? Спросить меня хочешь о чём-то? Ну, спроси. А! Почему я полетел? Тебя же этот вопрос мучает, верно? Почему я полетел, если не верил, что вернусь? Потому что я не хотел возвращаться! Я уверен был, что люди своим жалким умишкой как всегда просчитались, и Вселенная ни фига не замкнута. Но я полетел. Полетел, потому что мне надоело смотреть, как ты срёшь на свою планету. «Реки», «моря», «не-бо». Ты это любишь? Нет! Ты на это срёшь! Из каждого окна, каждого дома, каждого города ты срёшь на свою планету. Ты гадишь на неё. Ты засрал уже всю! Но нет, тебе надо еще. Тебе надо много планет. Ты и их засрёшь, правда? Закидаешь радиоактивными отходами, одноразовыми тарелками и полиэтиленовыми пакетиками. Устроишь на них новые высокие горы и обширные континенты. Исключительно из одного только мусора. Будешь покупать новые ненужные вещи каждый месяц, будешь плодить животных, чтобы сожрать их, да? Ты же не можешь без этого. Ты же обеспеченный человек, куда там! Надо всё новое, надо покупать. Покупать, покупать, а потом выбрасывать, выбрасывать и гадить. Как же тебе нравится гадить.

Алан брезгливо бросил мокрое полотенце на лицо Брайана и вернулся к столу пить чай.

 

7.

 

«Моя планета. Солнце. Мой дом. Мои реки. Хочу домой. Моё Солнце. Живая. Она живая. Моя планета живет. На ней есть люди».

– Черт! – Алан дёрнулся во сне и очнулся. Яркий монитор обжег глаза. «День сто двадцать пятый». Алан осмотрел темноту вокруг себя и стал записывать:

«Я в открытом космосе. Пора возвращаться. Миссия провалилась. Вселенная не замкнута. Она сейчас вся вокруг меня, и чем дальше, тем она меньше. Сейчас вся Вселенная сосредоточена только во мне. Я начало и конец Вселенной. Пора домой»

Он отодвинул компьютер и включил подсветку предметов. Войдя в комнату управления, он подошел к компьютеру и дёрнул мышь. Экран ожил, на нём появилось окно ввода пароля. Алан достал бумажку, которую дал ему Боб. На ней был написан пароль. Он ввел его в окно, но система выдала ошибку. Оказалось, что у него только первая часть пароля, вторая должна была быть у Брайана.

– Чёрт, – вырвалось у Алана, – Брайан, дружище, скажи свой пароль!

Брайан не ответил.

– Эй, чувак, у тебя должен быть пароль, мне он нужен, чувак.

Душная тишина поглощала пространство каждый раз, когда его голос стихал. Брайан снова не ответил. Алан положил бумажку с паролем на клавиатуру и пошел к тому, что осталось от Брайана. К запаху он уже привык.

– Хорошо, что ты не влезаешь в мусорный ящик, а то бы я тебя так и выкинул, с паролём.

Морщась, он стал обыскивать Брайана, но ничего не нашел.

– Где же твоя бумажка? Тебе же Боб тоже наверняка дал бумажку. Он же знал, что в твоей дырявой башке ничего не удержится. Видишь, он, как знал, что она будет дырявой. Где, твою мать, пароль?! – Алан начал нервничать и кричать. Он начал откидывать в стороны генераторы холода, роясь в одежде своего бывшего попутчика, как в помойной яме. От запаха его стошнило. Он вернулся в командную комнату. «Может ты тоже положил бумажку где-то здесь?» – нервными движениями он начал искать бумажку.

 

Раздалась пронзительная сирена. Вокруг всё замигало и в голове Алана раздался голос Брайана: «Три раза ввёл неверный пароль».

– Твою мать! – выругался Алан, – я домой хочу! Домой! Да, на свою планету, – он сел на корточки и в отчаянии схватился за голову:

– У меня кроме неё нет ничего, – повторил он чужие слова и заплакал, – в этом грёбанном космосе.

 

8.

 

«Бумажка. Где бумажка? Она на полу. Нашел! Если лететь назад, это еще сто сорок дней полёта. Что ты скажешь про Брайана? Он гадил? Все гадят! И ты гадишь!»

Алан встал с дивана, взял стул и сел напротив компьютера управления кораблем. Он стал думать, стоит вернуться или надо продолжить путь? На мониторе счетчик отсчитывал прыжки, которые совершал «Гагарин» в космосе. Каждый прыжок удаляет или приближает его к Земле. «Вот ведь вопрос: удаляет или приближает?» Уже около миллиона прыжков. Если перевести это в световые года, станет дурно. Алан не стал. Пусть будет лучше эта пустая цифра. Цифра увеличивалась каждую секунду. «И откуда в корабле столько энергии?!» – отвлеченно подумал Алан.

– До чего грамотно люди научились делать безотказные машины. Уже полгода работает на износ и даже не пикнула ни разу.

Неожиданно Аланом овладело чувство гордости за людей и за их технический гений. За то, что они научились так быстро перемещаться в космосе. «Так быстро и так далеко. И они дерзнули проверить свою нелепую теорию. Люди ничего не боятся. Они постоянно идут вперед, постоянно что-то ищут, пробуют и несмотря ни на какие неудачи, не останавливаются. Если не Алан пролетит через Вселенную, значит, это сделает кто-то другой. Но кто-то обязательно это сделает. Иначе и быть не может»

В горле у Алана от гордости и тоски собрался комок, и он стал представлять себе своё триумфальное возвращение. Вот он совершает свой последний прыжок, автоматика выводит его на орбиту. Она вся усыпана разноцветными станциями и кораблями. Жизнь кипит и планета огромным голубым шаром, красивым и живым, с гордостью смотрит на своих детей, которые живут на ней. Которые приносят ей всё новые и новые победы. И которые так крепко любят свою планету. Она же у них одна. Одна. Во всём бесконечном космосе.

 

Алан подошел к иллюминатору и посмотрел. Вокруг не было ничего. Ни звёзд, ни галактик, совсем ничего. И тут возникла другая мысль. Может, «Гагарин» стоит на месте? Может всё же произошел сбой? Компьютер считает скачки в гиперпространстве, а корабль уже давно стоит на одном месте? Как эта мысль раньше не приходила ему в голову. «Надо срочно что-то делать. Надо срочно дать команду. Неважно какую, надо проверить. Надо вернуться. Или не стоит? Вот она, кнопка «Отмена». Одна только кнопка» Боб сказал, что специально сделал её красной и на виду, чтобы они всегда знали, что могут вернуться в любой момент. Брайан, разумеется, этого не помнил. А ведь ему и не надо было ничего знать, чтобы вернуться. Надо было просто найти эту кнопку. А её так просто найти. «Вот она». Алан посмотрел на красный прямоугольник с надписью «Отмена».

 

9.

 

В висках стучало, и глаза не могли последовательно прочитать сообщение целиком. Они выхватывали только отдельные слова, скакали по тексту и никак не могли успокоится. «…  невозможен…», «… извините…», «… выполнена не может…». Голова сделалась тесной, а мысли то наполняли её до головокружения, то покидали совсем.

 

– Как же это? – наконец пришел в себя Алан, – он же сказал, что в любой момент. Я же нажал кнопку. Отменить! Надо отменить!

Алан сел рядом с компьютером и посмотрел на черный и пустой иллюминатор. «Что теперь делать? Отменить я не могу. Что же мне делать?» Этот вопрос теперь перестал быть бытовым. Он сделался философским. На экране по-прежнему увеличивалась цифра прыжков. Всё работало, как и прежде. Работало автоматически. Алан взял мышь и подвигал её. Что-то было странным в этом интерфейсе управления. Он встал и пошел в сторону холодильника. Открыл его и закрыл. Снова открыл. «Что же делать?» Пустая и глухая темнота смотрела на него из всех дверных проёмов корабля.

 

Алан подошел к столу и открыл ноутбук. Запустил дневник. Посмотрел на него, пролистал немного назад, потом вперед, нажал на кнопку внесения новой записи, и тут его пронзила догадка. В интерфейсе управления кораблем была только одна кнопка. Только одна! Интерфейс исключал возможность управления. Корабль был роботом, которому не нужен человек.

 

10.

 

Алан встал из-за стола и прошел по комнате. В темноте он зацепился за что-то ногой и включил свет. Стало видно Брайана.

– Черт! Ты всё еще здесь?

Пришлось заняться телом.

 

– Тут тебе будет удобней, – вытирая руки о тряпку, сказал Алан и запер за собой дверь морозильной камеры. Запер, но остановился  на мгновение. Что-то привычное показалось ему странным.

– Хм, – Алан запер дверь, – что-то я сразу не догадался его сюда отнести.

 

«Странная темнота. Мне лучше думать одному. В этой темноте. Мне лучше думать во сне. Как всё ясно и четко. Корабль – робот. Это же ясно. А зачем тогда я? Зачем я на корабле? Зачем я?»

Алан лежал на диване и уже ничто не могло нарушить его тяжелый, липкий сон.

«Зачем ты послал меня? Боб? Зачем я нужен на этом корабле? Я мог быть на Земле. Мог не лететь. Или я на Земле? Это моя Земля? Мой корабль – моя Земля? Земля – робот. Она на автоматике. Я ей не нужен. Я не нужен кораблю. Я не нужен никому. Нужен только себе. Тогда зачем я?»

Алан проснулся. Ему надо было в туалет. Сонный бред продолжался в его голове бесконечными вопросами. Он уже с трудом мог определить когда спит, а когда нет.

– Надо взять себя в руки, – сказал он бесшумно.

 

Он вернулся и снова заснул. «Боб, зачем я полетел? Ты сам хотел. Зачем я нужен на корабле? Боб? Эй, Боб?» Проснулся.

– Черт! – выдохнул он.

Вопрос не давал ему заснуть и забыться. «Зачем Боб отправил в нём двух людей, если мог запросто отправить корабль пустым. Не надо было бы брать столько запасов»

 

Алан сел на диван и постарался вспомнить последний день перед отправкой. Не смог. В голове был только образ Боба. Говорящая голова без лица. Такой расплывчатый шар, который не может ответить ни на один вопрос. «Бу-бу-бу, бе-бе-бе», сколько ни спрашивай. Алана охватила чувство человека, который точно уверен, что знает отгадку, но никак не может вспомнить. «Ведь было же что-то» Ему же показалось что-то странным. Боб был странным, на корабле что-то постоянно казалось странным. Уже то, что Боб отправил людей на полностью автоматическом корабле было странным. Как подопытных. «Подопытные? Но ведь он не узнает результатов опыта. Может, хотел избавиться? Нет, зачем?» Ход мыслей прервал шум в морозильной камере. Алан не сразу осознал значение этого события.

 

– Алан, открой дверь!

– Кто там?

– Это я, Боб.

Мурашки забегали по спине Алана. Как Боб мог оказаться на «Гагарине»? Боб остался дома. На Земле. В морозильной камере был только труп Брайана.

– Открой же дверь. Тут холодно.

Алан не знал что ответить. Ему стало страшно. Он включил свет везде, где смог, и проверил, хорошо ли заперта дверь в морозилку.

– Не открою, ты не Боб.

– Ну как это? А кто же?

– Не знаю, – Алан задумался, – наверно, я за шесть месяцев одиночества сошел с ума. Или мне это снится.

За дверью было слышно ворчание, а затем страшной силы удар заставил Алана дернуться. Кровь застыла в жилах Алана. Он замер напротив двери, как кролик перед удавом.

– Что тебе надо?

Снова удар!

– Я не открою дверь, что тебе надо?

Еще удар. Такой сильный, что у Алана зазвенело в ушах.

– Твою мать, кто это? Что тебе надо?

Четвёртый удар вышиб дверь, она отлетела, сбила Алана с ног, он упал и потерял сознание.

 

Стартовая площадка оказалась очень старой. Это было видно хотя бы по тому, что рядом было проложено асфальтовое шоссе. Дорожное полотно, насколько хватало взгляда, было покрыто трещинами, а по краям за него еще цеплялись остатки разметки. Солнце жарило изо всех сил. «Точно за сотню», – подумал Алан, вдохнув горячий воздух невадской пустыни.  Он посмотрел на белые обшарпанные постройки космопорта: «Скоро у них не будет заказов, и они бросят весь этот бетон прямо здесь, в пустыне, как есть. А потом будут удивляться, что куда ни посмотри – везде развалины да помойки. Построить новые деньги есть, а убрать за собой старые – нет. Ненавижу.» Поправив сумку на плече, он пошел ко входу.

 

Боб встретил его в нарядной одежде. Протянул руку и слегка поклонился. Алан посмотрел на его чалму. Она была черной. «Чалма, надо же. На востоке это не редкость, а вот на западе. На западе индусов мало» – думал Алан, – «Боб, наверное, сокращенное от какого-нибудь Балимукха или Бхарадваджа».

– Алан, мы очень рады, что вы проявили такой значительный интерес к нашей миссии.

– Не стоит.

– Ваш корабль называется «Гагарин». Мы назвали его в честь человека, который первым побывал в космосе.

– Понятно.

– К сожалению, по законам штата мы не можем отправлять в миссию, которая рассчитана более, чем на месяц только одного человека…

Когда речь зашла о «законе штата» Алану стало немного тоскливо. Он еще раз огляделся. Вокруг были люди. Кто-то прилетел, кто-то улетал. Все они, скорее всего, были туристы. «Таскаются за каким то чертом. Изгадили Землю, теперь не знают где отдохнуть можно. Уроды. Жаль, что нельзя их перебить. Вот прямо сейчас!»

– … мы нашли в последнюю минуту… – продолжал Боб.

«Всё изгадили и продолжают гадить. Черви. Расплодились вокруг уже не знают, чтобы еще испортить и обосрать!»

– … имя – Брайан, – закончил мысль Боб и внимательно посмотрел на Алана.

– Да, конечно, – рассеянно ответил он, – а что за корабль?

– О, это замечательный новый корабль, сделан в Индии. Он оборудован новым двигателем. Может перемещаться в двадцать раз быстрее, чем любой из ранее построенных кораблей.

– Здорово.

– Еще как. Это очень здорово. Очень! Я очень уверен, что у вас всё получится.

– Посмотрим.

– Вы всё время будете лететь от Земли. Только вперед. Но вы должны вернуться. И если вы вернётесь, точнее сказать, когда вы вернетесь, – Боб улыбнулся, – мир встретит вас, как героев. Как Гагарина!

– Здорово, – безучастно отозвался Алан.

– Вы докажете, что три пространственных измерения Вселенной замкнуты.

– Обязательно.

– И всё же, если вы захотите отменить полёт, мало ли что, – Боб отвёл взгляд в сторону и торопливо продолжил, – там будет кнопка «отмена». Просто введите пароль, нажмите и «Гагарин» отправится назад. Более подробные инструкции вы найдете на столе.

– Ок.

– Уверен, что вы триумфально вернётесь через пару месяцев.

– Без проблем.

Алану всё это было не интересно. Ему надоел Боб, ему надоели люди, его достала вся цивилизация. Он хотел быстрее уже убраться с Земли. Убраться навсегда.

 

11.

 

«День сто пятьдесят шестой. Миссия продолжается. Сегодня приснился кошмар, как будто кто-то залез в морозильную камеру. Потом приснился последний день на Земле. Я молодец, что свалил. Хотя бы я не буду гадить на несчастной планете»

 

«День сто пятьдесят седьмой. Снова повторился кошмар с Бобом, который залез в морозилку. Сломался чайник. Кипячу воду в турочке. В ней же завариваю и из неё же пью. Оказалось удобно»

 

«День сто пятьдесят восьмой. Кошмар с Бобом опять повторился. Надо что-то с этим делать. Боб уже не только выходит из морозилки, но и пытается меня убить. Сильно ударился ногой о присохшую к полу табуретку. Кажется, сломал мизинец. Болит»

 

12.

 

Алан сидел за столом и читал книгу. Смотрел на страницу, перебирал глазами строчки, разбирал слова, как кирпичики старой стены, но думал о другом. Думал о том, что надо открыть морозильную камеру и тогда этот бред с Бобом должен прекратиться.

 

Он отложил книгу в сторону и, прихрамывая, направился к двери в морозильную камеру. Алан подошел очень тихо, приложил ухо и задержал дыхание. В кромешной тишине космоса остались только удары его сердца. За дверью было тихо. Он повернул замок и потянул за ручку. Вспышка яркого света заставила его зажмуриться.

– Чёрт! – закрывая лицо локтем и жмурясь, вскрикнул Алан.

Привыкнув к свету, он вошел в камеру. Слева заиндивевший Брайан, вокруг ряды полок. Алан осторожно пошел вперед. Надо точно убедится, что нигде никого нет. Полки были справа и слева, бесконечным тоннелем уходя в темноту. Свет горел только там, где был Алан. Полка с хлебом, полка с овощами, грибы, салаты в банках, полуфабрикаты, все эти бесконечные запасы еды окружили Алана. Он прошел дальше. Началось мясо.

– Я же ему говорил, что не ем мясо, – Алану сразу захотелось развернуться и выйти. Он был идейным вегетарианцем. Он остановился. Двери уже не было видно, он осмотрелся. Полки с мясом начинались в темноте с одной стороны и заканчивались в темноте с другой.

– Черт, а откуда я… – он сделал шаг вперед, развернулся, сделал два шага назад.

Решил идти до упора – наткнется на тупик – развернется, коридор прямой – вариантов не много. Пошел. Мясо ровными красными упаковками проплывало мимо. «Сколько же они наубивали животных, уроды» – проносилось в голове Алана. Мясо не заканчивалось, он стал нервничать. Явно надо идти обратно, он столько мяса мимо не проходил, когда шел сюда. Алан остановился. Сделал еще один шаг вперед. Потом еще. В конце коридора что-то искрилось. Он медленно пошел вперед, увлекая за собой освещение. Коридор заканчивался тупиком. Алан остановился перед стеной, и его едва не ослепило чудовищное великолепие открывшейся картины: золото переливалось черными отражениями идеальных форм, кровь блестела рубинами, как настоящая, брильянты сверкали так, что на них больно было смотреть. Со стены на него смотрела женщина с множеством рук. На шее – ожерелье из отрубленных голов, на поясе – отрезанные по локоть руки, изо рта свисал страшный язык. В одной руке она держала отрубленную голову, в другой миску, куда стекала с этой головы кровь, а в остальных руках у неё было самое разное, древнее оружие: трезубец, меч, секира, лук со стрелами…

– Твою мать! – выдохнул Алан.

 

13.

 

«День сто пятьдесят девятый. В морозилке нашел огромное изображение Кали. Под ней табличку на хинди. Черт! Ненавижу индусов!»

 

«День сто шестидесятый. По табличке выучить хинди не получится. Что означают их уродские письмена, видимо, так и останется для меня загадкой. Если эти дикари собрались принести меня в жертву, я из принципа вернусь на Землю. Пусть их сороконожка подавится!»

 

«День сто шестьдесят первый. Кончился черный чай. Как можно было так мало положить? Проклятые индусы!»

 

«День сто шестьдесят второй. Пью зеленый чай. Интересно, а куда девается вода из туалета? Неужели я её потом опять пью?! Если так, то «Гагарин» – отличное место! Земля в миниатюре. Я построю тут идеальный мир. Всё будет теперь правильно. Так, как должно быть!»

 

14.

 

 

 

15.

 

Любое путешествие рано или поздно заканчивается. «Гагарин» совершил свой последний прыжок и вынырнул из подпространства в окрестностях Земли. Надежная техника безошибочно определила своё положение в пространстве, точно рассчитала орбиту, и корабль устремился к планете.

 

У Земли оказалось много других кораблей. Все они в разное время были запущены неудержимым человечеством с одной единственной, той же, что и «Гагарин» миссией. Теперь они покорно вращались вокруг планеты, по очереди сгорая в её атмосфере. Это были последние вернувшиеся домой посланцы Земли. Они были пусты. «Гагарин» тоже был пуст. Миллионы лет полёта стёрли его небольшую команду в невидимый порошок. От людей не осталось и следа. Только автоматика продолжала исправно делать своё дело. На мониторе корабля, под слоем пыли, едва заметно светилось сообщение –  «Миссия завершена», но не было никого, кому это было теперь важно. На корабли, созданные руками своих давно сгинувших жителей, смотрела одна лишь планета. Безумными глазами своей новой и еще дикой цивилизации.

 

Автор: Алексей Жарков (А.Левянт).