Марионеточник

Вторник, 19 июля 2011 г.
Просмотров: 3656
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Станислав Бескаравайный.

 

- ...в шприце находятся два миллилитра бесцветной жидкости...

- Может, два и один запишем, для точности?

- Нет, стажер, лучше чуть меньше записать, уж поверь мне, за перебор с объемом дури никогда не спрашивают.

Задержанный улыбался кривой, нервной улыбкой. Ходой мужик лет тридцати, коротко стриженый, с большими залысинами, в короткой кожаной куртке.

На обшарпанном столе перед ним лежали часы, четыре мобильника разных моделей, дорогой планшетник и горсть смятых купюр.

-...в той же графе пиши: полиэтиленовый пакет, в скобках, узелок, с порошком белого цвета, общим весом две целых, шесть десятых...

Обычный привокзальный «барыга». Дети воровали у пассажиров мобильники вообще, все что могли, приносили ему и тут же получали «чеку» или «баян» - у кого на что хватало глупости.

Дверь распахнулась - старлей ввел пассажира.

- Товарищ капитан, вот еще один в понятые - никуда не торопится, местный.

- Спасибо, Иван, тут уже мои хлопцы подсуетились.

На лавочке у холодной стены сидела классическая пожилая чета - настороженно-любопытные лица, она в синем кашемировом пальто и шляпке, он в брезентовой куртке с длинным зонтиком.

Еще в тесном кабинете было трое оперативников - в гражданском. Они то и повязали барыгу.

- Ну, где живешь, орёл? - капитан прищурился на задержанного, - В шприце «винт»? Сам варишь, покупаешь?

- Сам варю...

Но тут у капитана запищала в кармане рация, он переговорил с комендантом вокзала. Надо было торопиться - протокол закончили в десять минут, отпустили понятных, увели барыгу. Вообще-то комнатка и не капитана Ошельца была, в левом крале вокзала было серьезное отделение транспортной полиции, с камерой, даже мини лабораторией. А здесь занимались мелким жульничеством, которое каждый день случалось на привокзальной площади и ближних улицах.

- Ну что, Николашка, гроза прошла, - старлей утвердился на своём привычном кресле, - На что ставить будем, интуицию тренировать?

- Цыгане пока у речпорта тусуются, я на «аптекарей» поставлю, часика на два.

- Мг... замётано.

- А можно я пока в сеть, на полчасика, - стажер вытащил из ящика стола планшетник, - У меня вечером рейд серьезный. На самый Авалон бригада идет, так я хочу поднакопить...

- Отставить, - Иван Станиславович покачал головой, - На посту, значит на посту.

Не прошло и получаса, как в дверь постучали.

- Тут это, засада, караул, в общем, обули меня, - грузный, высокий мужик лет пятидесяти, смотрел на них глазами побитой собачонки.

- Предложили начатую упаковку лекарства? - стажер уже крепко усвоил, что громко спрашивать «виагра?» у потерпевших не следует, - И цена хорошая была?

- Нет, мне это, серебряный портсигар продали, только какой он... - «серебро» сползало с дешевой медной штуковины, как обычная краска, - Даже похож не очень.

Совсем это было не похоже на портсигар.

- Цыгане? - упавшим голосом спросил стажер.

- Какое там, пацан...

Меньше чем в полчаса удалось выяснить подробности. Микола Оскольдович был человеком тертым, торговал в райцентре китайским шмотьем. Подойди к нему цыганка или карманник - живо бы получили в зубы.

- ...а этот, гляжу ж ведь, честный, як стеклышко, по всему видать, маменькин сынок, продул чего в карту или просто гроши нужны, ну так я и купил.

Он был молодой, младше двадцати, худощавый, никаких особых примет установить не удалось - всё, что запомнил потерпевший, это манеры. Фоторобот вышел как нельзя хуже. Квадратные небольшие очки на экране выходили хорошо, а подбородок и нос менялись от одной попытки к другой.

Еще Микола Оскольдович пожаловался, что редко в городе бывает, а иначе бы непременно этого байстрюка встретил.

- Ну что, Николашка, новый фигурант у нас объявился. Привинтишь его, так считай, практике твоей финиш, не придется, как сегодня, за пивом мне бегать...

Николай только вздохнул, это была уже его третья проспоренная упаковка, при том, что старлей на кон в спорах со стажером ничего не ставил.

Пиво, впрочем, после смены они делили поровну...

Следующие несколько дней неизвестный молодой мошенник стал их основным объектом. Попутно они отловили пару карманников, взяли наркомана, который вздумал рвать сумочки, спровадили десяток бомжей, шуганули одного лжеслепца. Но основной фигурант в руки не давался. Он явно знал расположение камер на привокзальной площади, и все свои комбинации проворачивал в «мертвых зонах». И он постоянно менялся, придумывал что-то новое.

Вторым пострадавшим был именно «маменькин сынок», «ботан» - он испугался голоса, манер, какой-то металлической штуковины, в которой, после того как успокоился, не вспомнил ножа. Фоторобот вышел получше, но словесное описание давало совсем другого человека.

Потом была бабка-продавщица, которую облапошили на приемке товара - при том, что она тоже была не местной. Это был третий случай за неделю, и явно многим было стыдно обращаться.

Иван - то есть старший лейтенант Кожемякин - имел неприятный разговор с комендантом вокзала. Надо было решать проблему. Пусть даже с помощью фоторобота умеренного качества

- Если он такой артистичный, и умелый, и гримируется - может, он из артистов? В смысле, из училища?

- Вот ты по артистам и пойдешь, а я здесь посижу, надо с народом поработать, - старлей рассчитывал на побочные источники информации и на подоробный опрос облапошенных.

В артистическом училище стажеру никого подходящего обнаружить не удалось. На всякий случай Николай скачал фотографии всех хоть чем-то похожих учеников, училище-то небольшое, и дал просмотреть очередному потерпевшему - всё мимо.

Старлей напряг «агентуру». Невелика у него была сеть осведомителей - всего четверо продавцов с ближайшего рынка, о которых все всё знали, да и сами они под рюмочку, говорили знакомым, что стучат и чтобы те лишнего при них не болтали. На точный адрес мошенника Кожемякин не рассчитывал, но что-то кто-то должен был слышать? Существенного - ничего. Похожий парень крутился в их дешевых рядах, да, но в разговоры особенно не вступал. Ничего о нём не знают. Что лохов трясёт, так это не к ним дело, не к ним.

Были, конечно, авторитетные бизнесмены, естественно, с «крышей», но сейчас они делили тот самый вещевой рынок - думали, как его перестраивать, и что кому достанется после. Не до мелочи.

- Как поймаем, я физиономию этого бармалея себе на аватарку поставлю, - размечтался вечером Николай.

- Ты только знаешь, - буркнул старлей, - Не выкладывай чего из документов, вообще никаких описаний.

- Понимаю, не дурак, - кивнул стажер, - Всё потом вонять будет, мало не покажется.

Иван по-прежнему смотрел на стажера недоверчиво-внимательным взглядом и тот понял, что надо как-то подкрепить свои заверения.

- Вон, совсем свежая история: купил себе мужик виртуальный шлем, играл во вторую «Византию» до посинения, а потом в башке перемкнуло - думал, что в магазине золотыми солидами платить надо. А на руках-то солидов нет, реальные монеты золотые где возьмешь? У него на игре пара миллиардов уже была, но пока из них немножко наличности сделал, пока добрался до коллекционеров, пока купил эти кругляши - ему есть нечего было. Тощим стал, почти Бухенвальд. Ну и когда пришел за батоном в магазин - всё. Повязали его санитары, теперь лечится.

- Во-во, так что ты поосторожней в сети... А всех этих актеров надо дальше трусить.

Еще неделя, еще три заявления плюс головомойка у коменданта.

Стажер Глущенко перетряхнул в городе все кружки самодеятельности, перешерстил файлы театров - вдруг это артист из труппы? Поднял данные по конкурсам красоты, по вундеркиндам, по пластическим операциям. Пусто. Актёр будто вышел из пустоты.

А между тем «фигурант» начал подкармливать тех самых мальчишек, которые могли и телефон на вокзале утащить и собаку случайную камнями забить. Когда одного такого - Свеколкина - поймали с пакетом «Момента» и смогли разговорить в детской комнате полиции, стало ясно, что скоро ситуация изменится.

- Ты понимаешь, что банда будет? Или мозги сами по в игрушки играют? - комендант был очень недоволен, а старлей знал, что рассказывать, кто из двоих геймер сейчас дело пустое, - Если за пять дней не поймаешь эту сволочь, дело передают Родимцеву. Капитан его раскрутит, ты не сомневайся, но ты сколько потом мне плакаться не будешь «надоело сумки искать, надоело сумки искать» - на хламе останешься до упора. Ясно?

- Я новые камеры установил, за свой счет, видео скоро будет, установим личность. Нам бы кадрово помочь, а то вдвоём не справляемся... - старлей решил, что лучше уж охаметь и что-то попросить, чем тупо бегать еще неделю. Высунув язык.

- Помогу, ой помогу, - усмехнулся куомендант, - Я вам психолога в помощь отправлю. Вот такой парень!

Оттопыренный большой палец руки был у Василия Григорьевича знаком высшего одобрения, но вот ухмылка на лице оставалось совершенно людоедской.

Старлей ожидал чего угодно - от плохой пародии на всезнающего врача до хихикающего транссексуала. Но это оказался недавний студент медицинского университета, вполне спокойный и не воображающий о своей науке ничего лишнего.

Первым делом он занялся тем, на что у старлея не хватило терпения, а у стажера опыта: просмотрел все имевшиеся видеозаписи тех дней, когда приходили потерпевшие. И точно, всего получилось сорок секунд чистого пребывания в кадре, а на поставленной старлеем «секретной» камере так и вовсе четверть часа..

- Ай да Пушин, ай да... - обрадовался старлей, - рост, комплекция в наличии, походка присутствует. Да по такому его на улице узнать можно.

- Если повезет, конечно, - психолог не слишком радовался, и вывел на экран планшетника несколько фотографий одновременно, - Тут походка семенящая, тут спокойная, здесь сутулится, здесь выставил вперед плечо. Все сделано без напряга и надрыва, он явно так был в образе уже не меньше часа.

- Актёр ведь? - удивился стажер, - Талант. Вон, и усы наклеил.

- Слишком хорошо держится. Может, бинтами под курткой обмотался. Чтобы не выпрямляться, ну так свобода движения какая... Слишком он хорош.

Психолог умолчал о том, что первым делом попытался пропустить действия «фигуранта» через программу-анализатор, чтобы узнать психотип, и, составить устойчивую модель поведения. Не получилось.

- Лучше скажи нам, душевед, отчего он постоянно в очках? - Кожемякин решил, что медик станет рассуждать о детских страхах подозреваемого и про скрытое желание оставаться незаметным, только психолог снова удивил.

- Пять пар очков, все разные, у всех длинный дужки, которые не зашгипаются от уха вниз, но продолжаются до затылка. Причем форма линз не меняется. Думаю, у него там дисплей, в линей, а в дужках видеокамер. Вот тут хорошо видно, что к нему подходят сзади, а он спокойно реагирует, будто все и так замечает.

- Третий глаз, как в «Принце Кашмира», - сообразил стажер, - Ну ты даешь, Сашка.

- Не, там это «пяткой Кришны» называется, но мне больше «Селезёнка», три минуты стана и полный порядок...

- Отставить геймерство!!! - неожиданно рявкнул Кожемякин, - Дома двое пацанов, по пять лет, учить уже надо, их от монитора не оттащишь, а на работе еще два сапога пара...

Помолчали.

- Может, у него диоптрии редкие? Такие, что не вдруг очки закажешь, вот он стекла и меняет? - старлей вернулся к поимке мошенника.

- Так сказать трудно, стекла вроде как не выпуклые, так что не знаю.

Тут в дверь постучала женщина средних лет, которой молодой злоумышленник продал булыжники...

- А говорил, что камень для этого, как его, модного, ну чтоб здоровье поправлять.

- Аюрведа? Стоун-терапия? - спросил психолог.

- Вот, для этого самого, у меня целая сумка таких теперь, - на столе оказалась солидная торбочка с крупной черной галькой.

- А как вы догадались, гражданка, что камни эти не аюрведические? - психолога всё-таки клонило на профессиональные вопросы.

- Да как пелена с глаз пропала. Шла, шла, и тут понимаю, что всё обман. Он толи гипноз навёл, толи чары, еще шептал что-то в сторону, сволочь, заклинания, видать.

Стажер для себя заключил, что этой женщине поправлять здоровье совершенно не требовалось - тащить каменюки с собой «просто на всякий случай», надо ухватистые руки иметь и крепкую спину.

Но старлей ни о чем гражданку спрашивать не стал, а только вытащил из ящика «чемоданчик эксперта» и начал аккуратно снимать отпечатки пальцев с гальки.

Мошенник протер все камни, только самую малость оплошал - сохранился хороший отпечаток левого большого пальца. Но пока толку было мало, по базам данных он не числился.

Когда спровадили надоедливую потерпевшую, Кожемякин утер вспотевшую физиономию.

- Словом так, парни, мы этого кадра почти поймали. Фото есть, пальцы имеются, кто-то из моих отсемафорит. Это только вопрос времени. Потому наша главная задача какая?

- Убыстрить процесс? - стажер был готов хоть сейчас бежать, караулить на рынке.

- Нет, Николашка, наша задача сделать так, чтобы раскрытие все равно за нами оставили. А то возьмут его оперативники, и прощай премия. Словом так, я к коменданту, доложить, а вы оба садитесь за видео - где его физиономия еще в городе мелькала? Может, узнаем, где живет?

И вот когда старший лейтенант Кожемякин проходил по главному помещению вокзала - с высоченным потолком, витражами на окнах и лепниной на потолке - он вдруг понял, что этот веселый парень, что идет навстречу ему в толпе, это именно их клиент. Немного дерганная походка, беззаботность, легкий беспорядок в одежде, будто он пять часов ехал в плацкарте и не брал постели. Словом, еще один образ, но форма ушей, рост, скулы, форма стекол в очках - все было как на записях.

Старлей не стал кричать или хвататься за рацию. Пошел навстречу, рассеяно оглядывая передовицы в газетном лотке, который был тут же. А как поравнялись, развернулся. Немного неловко, так, что локоть въехал мошеннику под ложечку.

Тот согнулся и захрипел. Рядом вскрикнула бабка и запричитала, а из угла уже спешил на подмогу патруль.

- Спокойно, граждане, задержание. Этого к нам в комнату...

У стажера и психолога только рты расстегнулись. Мошенника посадили на стул, как давешнего барыгу.

- Вот оно как, ребята, бдительность проявлять, - старлей наслаждался эффектом, - Сейчас мы и пальцы у этого гражданина проверим, и документы посмотрим. А, главное, он нам своё истинное лицо покажет.

И Кожемякин стянул очки с задержанного. Тот захрипел, начал дергаться и обмяк.

- Врач? - старлей в такие фокусы не очень-то верил, но патрульные, которые сидели на месте понятых, насторожились..

- Полный порядок, дыхание пульс есть. Шок? - психолог сразу потянул к себе очки, от одной из дужек шел провод за пазуху.

- Так, стажер, пальцы ему на сканер, быстро. Документы? Сюда давай.

Совпадение отпечатка пальца - немедленно подтвердило все догадки.

По просроченному студенческому билету - Ляликов Сергей Дмитриевич.

- Ну что, стажер, начинаем протоколы писать?

- Первое дело, - согласно кивнул Глущенко, - Бланки, ага, вот они.

Но психолог все смотрел на очки и наладонник, который вытащил у задержанного. На обратной стороне маленького компьютера была грубо нарисована физиономия - красно-белые тона, неровные штрихи. Никакого портретного сходства, почти детский рисунок.

Александр осторожно надел очки. Ему показалось, что на секунду, но когда маленькие экраны перед глазами исчезли, он понял, что встревоженные старлей со стажером трясут его за плечи.

- Отставить обморок! А ну быстро!!

- Нормально, я в сознании.

- Ты нам еще на суде нужен, показания давать, мы эту сволочь так привинтим...

- Боюсь, что этого сразу на принудительное лечение отправят.

- Это как!? - не понял старлей.

- Посмотрите сами, Иван Станиславович, только одним глазом и лучше через маленькую дырку в бумаге. Чтобы всего экрана не видеть.

- Стану я эту дрянь смотреть.

- Я попробую, - стажер на пару секунд, не дольше, глянул в линзы-экраны, и тихо протяжно свистнул, - Это ж сколько сделок в час?

- Он геймер - пояснил Алесандр, - Сейчас попробуем...

Он проверил, застегнуты ли наручники, потому аккуратно надел задержанному очки и взялся за наладонник.

Несколько кликов и вот Ляликов преобразился - уже не мертвая кукла из сырого теста, но веселый, довольный жизнью парень, и плевать ему на наручники, на задержание и всё остальное.

- Мужики, а это чего? Иду себе иду, всё нормальненько, чудьненько и тут вы налетели...

Еще один клик и личина поменялась - пронырливый, ловкий тип, с первого взгляда понятно, что с ним надо поосторожнее, подошвы на ходу срежет. Даже патрульные на лавке синхронным движением положили руки на рукояти пистолетов.

Он молчал.

Следующий клик - и вот основательный молодой человек, который явно хочет стать менеджером, но никак не младшим, а сразу выйти в топ. У него куча идей в голове, финансовое образование, и есть полезные связи, родственники. Это осознание - что родственники о нём помнят - написано на лице крупными буквами. Еще бы одежду поменять, чтобы белая рубашка с неброским галстуком, и всё, готовый магистр академии управления по специальности «государственная служба».

Потом - сын спекулянта. Себе на уме и деньги считать умеет, но жадный до невозможности. Такого обмануть - первое дело, он ведь на все, что угодно клюнет, клюв раскроет только так.

Психолог выключил наладонник - и задержанный обмяк, расплылся.

- Вот вам и артист-одиночка.

- Так, быстро протокол о задержании, и звоним... Сейчас соображу кому. Это серьезно.

Действительно, очень серьезно - о подобных случаях Кожемякин не слыхал. Надо было позвонить с умом, правильному человеку, чтобы раскрутить ситуацию...

Уже поздно вечером после всей беготни и волнений, трое сидели в ближнем к вокзалу ресторане. На столе был хороший портвейн, салаты, отбивные. Стажер и старлей думали о повышении, психолог - о паре серьезных статей и, может быть, монографии.

- ...процессы замещения, вполне обычное дело. По своей биографии он кто - типичный «ботан», всё время у машины, учеба, а потом родители умерли и абзац, денег нет. В играх богач, а в холодильнике пусто. В Японии даже термин специальный для таких придумали...

Но в голове шумело, и сложные слова не хотели всплывать из омута памяти.

- Так и пошло - сначала один образ, потом второй, потом третий. Кукловод и марионетка в одном лице. И постоянно с игрушкой на связи. Там драконы и арбалеты, но поведенческая норма - как раз для мошенничества. Нормальным, думаю, он только дома становился, как порог переступал.

- Двадцать шесть аватар, ёлки-палки, - покачал головой стажер.

- Плохо то, что такая сволочь в больничку пойдет, - вздохнул старлей, - Не может быть, чтобы он людей вот так разводил, и в душе подонком не был. Ну, поменял он личность, как новые штаны натянул, но задница - та же. Может полгода, сход-развал полушарий ваши ему сделают, и дальше что? Обратно на привокзалку пойдёт, людей трясти?

- Скажу по секрету, - с довольным видом улыбнулся психолог, - Программки-то не только для обучения есть, которые я вам советовал, и не только лечебные, но лечебно-трудовые. Да, в июне утвердили. Так что будет он и в лечебнице играть, поправляться. Игрушка хорошая - «Беломорканал» называется. В том мире нет кидалова и разводок. Не получается там мошенничать, совсем. И чтобы кусок хлеба к ужину заработать, надо всё меньше с виртуальностью связываться.

- Не слабая игротерапия, - удивился стажер.

- Честным трудом, падла, лечиться будет, - обрадовался старлей, - Тачку толкать. Ай, хорошо. По такому случаю снова нальем, твоя очередь, Николай.

Стажер поднял рюмку, подумал и с чувством произнёс.

- За удачу моей аватары, которая теперь сама будет ходить в рейды. Я - завязываю.

- За удачу...

 

 

Автор: Станислав Бескаравайный.