Маленькая стая

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2699
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Михаил Зипунов (zipa).

 

 

 

I N T R O

(From Братья Карамазовы)

 

 

— Жека!

— А?

— Мы сдохли давно,

Вот наши могилы - на могилах кресты.

Жека!

— Ну, что?

— Я знаю одно,

Вытекло время, но руки чисты.

Холодно в земле и кончился ток.

Вставай браток нам надо идти.

А кто-то ещё ждет слоёный пирог,

А кому-то охота поплескаться в крови.

 

 

 

НАША МАЛЕНЬКАЯ СТАЯ УХОДИТ В НЕБО...

 

1

 

...Солнце медленно опускалось за горизонт. Заканчивался первый по-настоящему весенний день.

Небольшая аллея, почти не петляя, бежала меж деревьев. Не буду утверждать, что на неё, сейчас совершенно пустую, не ступала нога человека. Отнюдь. Весной, летом и даже осенью народу здесь хоть отбавляй. По всей видимости, люди просто ещё не успели очнуться от своей спячки, и Майк был единственным, кто нарушал спокойствие аллеи.

Вообще-то друзья и знакомые называли его Миша. Майком же он был лишь в своих мечтах, в которых он, с бластером наперевес, носился по бескрайним просторам космоса, спасая всех и вся от всевозможнейших бед и несчастий; проделывая бесчисленное количество подвигов во имя той, кто, как надеялся Миша, в один прекрасный день сможет его понять, и тогда...

Проснувшись утром, он явственно ощутил, что сегодня, наконец, что-то должно произойти. Что? В надежде найти ответ на этот вопрос, утром он, быстро позавтракав, выбежал из дома, и к вечеру обошел, чуть ли не весь город. Не зная, что именно ищет, в одном он был уверен на все сто – сегодня произойдёт событие, которое полностью изменит весь мир. И он сыграет во всём этом далеко не последнюю роль.  

Сегодня его день!

Впрочем, как и все последующие. Он станет тем единственным, в чьих силах всё изменить... и никто не сможет его остановить. Да и кому понадобится останавливать? Ведь это – счастье для всех! Даром! И никто не уйдёт обиженным!

Да! Он сможет это! Приближаясь к одному из немногих поворотов аллеи, Миша уже ясно представлял себе каждую секунду своей новой жизни.

Энергия, переполняющая его, заставляла нестись вперед так, что, выходя из-за поворота, он едва не столкнулся с идущей навстречу ему девушкой. Он спустился было с небес на землю: “Простите, я вас не заметил...”,  но, как только  их глаза встретились, вновь воспарил – ЭТО БЫЛА ОНА!

— О, Боже, как вы прекрасны... — прошептал Миша, смешивая искренность удивления с неподдельностью восхищения.

— Ты меня не помнишь, Майк?

— Ты знаешь меня? Но кто ты? — Майк вдруг почувствовал, что мир вокруг начинает приобретать оттенок ирреальности. Казалось, что всё вокруг застыло на мгновение, как будто умерло, и тотчас же ожило, но уже не той обычной и обыденной жизнью, а какой-то другой, новой, сказочной и прекрасной. — У меня ощущение, что мы встречались с тобой когда-то бесконечно давно, и в тоже время совсем недавно. Как тебя зовут?

— Загляни внутрь себя. Вспомни. Я ждала 17 лет, и всё это время была рядом.

— Я помню... я... Но ведь это был... это был сон! — на миг Майку показалось, что земля уходит у него из-под ног, но тут же он понял – необычайная лёгкость  наполняет его тело — Я помню тебя... Ты была там. Я помню всё... Я готов!

— Тогда пошли — она протянула Майку руку.

 

...Обнявшись, шли они по безмолвной аллее вслед за удаляющимся Солнцем...

 

2

 

...Солнце медленно опускалось за горизонт. День (впрочем, как и вторая бутылка пива) подходил к концу. Денис сидел на берегу реки, наблюдая как величественно она несёт свои воды в бесконечность. Мало кто догадывался, что в мире ещё остались настолько не тронутые цивилизацией места. Денис любил приходить сюда и оставаться наедине с природой, слушать журчание воды и становиться частью этого тихого уголка. Как-то раз он показал это место Юле. Вначале ей здесь понравилось. Он с замиранием сердца вспоминал тот, первый, раз – они были одни: Он, Она и Вода, бегущая в вечность...

Потом они часто бывали здесь. Сегодня...

Сегодня она не пришла...

Неужели она ничего не поняла...

Денис знал, что был прав — ему просто не хватило нужных слов, чтобы всё правильно объяснить.

Слова... Почему вы всегда коверкаете самые ясные мысли?!! Никогда не доверяйте себя словам! Вас не поймут. Или же, что хуже во сто крат, поймут неверно. Всё простое будет усложнено до неузнаваемости, всё светлое и чистое — безвозвратно опошлено; второстепенная аллюзия приобретёт основной смысл и ближайшие друзья забросают вас камнями, а единственная и любимая — не поверит.

Неужели она ничего не поняла...

Размахнувшись и забросив далеко в воду пустую бутылку, Денис уже потянулся было за следующей, как вдруг повернулся к реке, да так и застыл.

В первое мгновение он подумал, что это оптический обман, и Юля просто стоит на другом берегу, но сразу же сообразил — стой она на том берегу, он бы вряд ли её увидел – Да! Она шла по воде!

Денис встал, и сделать шаг к реке... Всё вокруг замерло на какую-то неощутимую долю секунды, а когда опять ожило, Денис увидел, что сам идёт по воде к той, кого он принял за Юлю. Ничего общего между ними не было, а обознался он, видимо, потому, что никого, кроме Юльки, увидеть здесь не ожидал.

Обнажённая богиня скользила по поверхности реки, затем, повернувшись к Денису, улыбнулась и приостановилась, ожидая. Он и не заметил, как приблизился к ней. Идущая По Воде протянула Денису руку.

— Денис! Денис!!! – раздался с берега крик, но слова, казалось, не могли проникнуть сквозь невидимую стену, окружавшую две фигуры, стоящие на воде.

 

...Юля увидела, как губы двоих, находящихся в центре реки, встретились. В следующий миг по воде, закрывая два силуэта, пробежал какой-то дымок. Солнце в последний раз вспыхнуло кровавым пламенем, осветив девственно чистую реку...

 

 

ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

(From Влад Головин)

 

...Все поднебесные дали давно замалевали

Неприличными словами, пошлыми стихами.

Извилистой дорогой уходящей вдаль

Мы приходим к новым песням про старую печаль.

 

Прозрачное небо —  последнее место,

Куда ещё можно направить свой взгляд.

Чтоб сделать красивой лирической песней

Всё то, о чём можно красиво сказать.

 

И я нахожу достойные вещи

Всё выше в прозрачных своих небесах,

Но всё, что я видел без этого неба

Значительно глубже застряло в мозгах...

 

3

 

...Солнце медленно опускалось за горизонт, и последние лучи его окрашивали в кровавый цвет потолок комнаты.

Не дожидаясь очередного “мы собрались здесь, чтобы напиться, так выпьемте же за то, что мы здесь собрались”, Макс осушил рюмку, стоявшую рядом с ним, запил пивом и стал выбираться из-за стола. Выйдя из комнаты, он направился было на кухню, но, разглядев в сигаретном дыму две фигуры, которые о чём-то интимно перешёптывались, решил выйти на улицу, подышать немного свежим воздухом.

...Уже когда двери лифта раскрылись, Макс понял, что вместо первого нажал кнопку шестнадцатого этажа. Ехать вниз сразу же расхотелось.

Как только он поднялся на крышу, порыв свежего ветра унёс его куда-то далеко-далеко... Вверх! Туда, где тишина и покой, где гром и молния; туда, где летают вольные птицы! Туда, где прозрачное небо... один взгляд на которое даёт шанс забыть обо всём том дерьме, с которым приходится сталкиваться...

Но якорь, удерживающий Макса на земле, заставил спуститься вниз, на крышу, потом мысленно перенестись одиннадцатью этажами ниже, залететь на кухню... Двое полуобнявшись стоят возле открытого окна... Он что-то шепчет ей на ухо... Она улыбается, я... Я сижу на крыше...

Обижаться на кого-то - глупо. Несмотря на то, что Лариса пришла сегодня со мной, она никогда не была моей девушкой... а теперь уже вряд ли когда-нибудь и станет...

Так, или почти так, размышлял Макс, сидя на крыше шестнадцатиэтажного дома.

Макс усмехнулся – классический пример лишнего человека. Не мажор, не гопник, не тусовщик – обыкновенный человек, никто... Не рейвер, не панк, - скорее, хиппи-одиночка, привыкший жить сегодняшним днём; с непокоренной верой в добро встречающий каждый восход Солнца.

Если бы Она ушла от него, было бы очень больно, но то, что происходило на самом деле, было намного хуже. Она никогда не думала о нём как о... Как о ком? У них были хорошие дружеские отношения, но и только!

Она должна меня понять! (Макс встал и направился к лестнице) Я заберу её оттуда, приведу сюда, и здесь я... я всё объясню; Я положу к её ногам этот мир... Она поймёт... она должна понять - я не мог в ней ошибиться. Она узнает всё!

Солнца уже почти не было видно; вот-вот должен был наступить неуловимый миг, отделяющий день от ночи, но время, казалось, остановилось на месте, чего-то ожидая. Макс взялся за ручку двери, ведущей вниз, не решаясь потянуть на себя.

 Она не поймёт...  не захочет понять...

 Макс повернулся. На крыше дома, что был напротив, стояла девушка и махала ему рукой. Потом она разбежалась и... нет, не прыгнула, а плавно оттолкнулась от края крыши и медленно поплыла...

Максом овладело чувство необыкновенной лёгкости, как во сне, когда стоило только присесть, а затем резко выпрямиться, чтобы воспарить над землёй. Макс сделал шаг вперёд, оттолкнулся от крыши и... полетел. Как и во сне, Макс ни на секунду не задумался о том, что вообще-то человеку летать не свойственно. Впрочем, если бы сейчас кто-нибудь поинтересовался у него о природе наблюдаемой левитации, он, может быть, и рассказал бы, детально и со всеми подробностями. А может, ограничился бы чем-нибудь типа: “Воздух выдержит только тех, только тех, кто верит в себя”.

Но поскольку спрашивать было некому, Макс продолжал приближаться к Летящей Среди Звёзд. Когда их руки встретились, Солнце наконец-то упало за горизонт, в нескольких окнах зажёгся свет, а в квартире на пятом этаже заиграла музыка.

 

...Ночь вступала в свои права. Луна выглянула из-за облака, и свет её озарил две фигуры, летящие над городом...

 

4

 

...Солнце медленно опускалось за горизонт. Казалось, что какой-то садист, в попытке растянуть удовольствие, тормозил и без того черепаший ход времени.

Он и Она. Женя и Саша (Женя – он, Саша – она) шли вдоль оживлённой автострады. Не самое подходящее место для романтики под луной. Впрочем, до “под луной” сегодня точно не дойдёт – настроение у обоих было далеко не идеальным. Он ругал себя за то, что вчера пригласил её пойти сегодня погулять, она – за то, что согласилась.

Нет, вначале, утром, когда они только встретились, он был на вершине блаженства. Находиться рядом с объектом обожания – это ли не предел мечтаний? Просто идти и молчать, наслаждаясь присутствием любимого человека – скольким влюблённым такая перспектива могла бы показаться действительно заманчивой. К сожалению, влюблённость в данном случае прослеживалось лишь в одном направлении. Что же касается взаимности, то, откровенно говоря, Саша ожидала, что прогулка будет поувлекательней, и если вначале она ещё проявляла какой-то интерес к происходящему, то сейчас этот интерес уступил место скуке и поиску предлога вернуться домой.

Женя тщетно искал способ спасти положение. Беседа откровенно провисала. Вчера, засыпая с улыбкой на устах, он был уверен, что главное – остаться с Сашей наедине, а там он уж что-нибудь да придумает. Это вчерашнее “что-нибудь” никак не хотело придумываться, а то, что и рождалось в огромных муках, имело жалкий вид.

 Ну почему всё так легко, когда сидишь дома один, когда в руке шариковая ручка, а на столе – чистый лист бумаги; и почему всё становится таким невероятно сложным, когда идёшь рядом с той единственной, ради которой совершаются все глупости в жизни? ПОЧЕМУ?!!

Впрочем, время для поиска ответа было выбрано явно неудачно. Философские самокопания были прерваны сигналом шестисотого мерса, притормозившего в десятке метров. Дальше события развивались довольно таки молниеносно. Саша остановилась, обернулась, улыбаясь, помахала кому-то сидящему в машине и подбежала к мерсу.

Маятник, отсчитывающий время, казалось, на какое-то мгновение замер в своей верхней точке, но уже в следующий миг с неотвратимостью гильотины стал опускаться.

Саша подбежала к Жене, сказала что-то про “соседа”, который предложил её подвезти, чмокнула Женю в щёку и буквально через секунду машина рванулась с места.

Не в силах сдвинуться, Женя стоял, не отрывая взгляд... нет, не от удаляющегося мерса, а от девушки (конечно же, незнакомой и, конечно же, прекрасной), которая стояла на противоположной стороне дороги; дороги, отделяющей город от бескрайнего моря зелени, дороги, служащей границей угрюмому мегаполису.

За мгновение до того, как Женя увидел Её, перед глазами пронеслась вся жизнь. Он отчётливо осознавал ту ошибку, которую только что совершил, и ещё более отчётливо он понимал, что изменить что-либо уже не в силах и...

Девушка, стоявшая на фоне заходящего Солнца, улыбнулась и сделала шаг вперёд. Машины, несущиеся с убийственной скоростью, казалось, не замечали, что кто-то пытается нарушить их прерогативу находиться на дороге. Машины ехали, девушка шла, и вопреки всему их пути не пересеклись. Она дошла до середины и остановилась. Женя ступил на проезжую часть...

 

...Держась за руки, двое уходили по белой полосе в никуда...

 

5

 

Солнце уже давно было за горизонтом, но ЗАЛ был полон света. Света, причиной которому явно была не какая-нибудь банальная лампочка. Казалось, сами стены излучают его. В центре ЗАЛА сидел Человек, одетый во всё белое, и раскладывал Пасьянс. Это продолжалось бесконечно долго...

Внезапно что-то нарушило установившийся покой. На мгновение свет померк, и в ЗАЛЕ появился ещё Один. Этот был в тёмно-сером костюме и чёрной рубашке. Какое-то время ничего не происходило – двое смотрели друг на друга.

— Ты пришёл.

— Как видишь...

— Не скажу, чтобы я был очень рад тебя видеть.

— Не сомневаюсь... Ты должен это прекратить. Иначе...

— Что?! Ты мне угрожаешь? Ты всегда был дерзок, но сейчас ты превзошёл самого себя. Угрожать мне, здесь? Или ты забыл, где находишься?

— Нет, не забыл. Но даже Ты не посмеешь мне ничего сделать.

— Это мы ещё посмотрим...

— Я пришёл не для того, чтобы пререкаться по пустякам.

— Да?

— Ты должен всё прекратить!

— Я никому ничего не должен – это, во-первых, а во-вторых, о чём это ты – “всё прекратить”?.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я. Оставь их в покое.

— Ты опять о своём. Боюсь, это невозможно. Я полностью контролирую этот мир и собираюсь сохранять статус-кво и дальше.

— Да ну?

— Ну да.

— Не обманывай самого себя. Это не может продолжаться вечно.

— Почему же? Или может ты мне помешаешь? Эта твоя выходка с огнём была по-детски наивной. Ты думал, что эти животные обратят его против меня. Это же глупо. Ты дал им огонь – они стали уничтожать друг друга...

— Не все...

— Да, не все. Но тот, кто поднимается над толпой, долго не живёт. Толпа инстинктивно ненавидит личность.

— А если кто и остаётся, тогда в дело вступаешь ты?.

— Что ж, это всё-таки мой мир.

— Сегодня их было четверо...

— Ты хорошо осведомлён... Впрочем, я этого и не собирался скрывать.

— Не много ли для одного дня?

— Количество не имеет никакого значения.

— Ещё совсем недавно столько не набиралось и за год, а ещё раньше – один-два в столетие. Не боишься, что скоро их будет столько, что ты не сможешь уследить за всеми?

— Количество не имеет значения. Я – ВСЕМОГУЩИЙ!!!

— А если количество перейдёт в качество?

— Что ты имеешь в виду?

— Уже сейчас они равны тебе...

— Равны мне? Не будь смешон! Я их устранил.

— Физическое уничтожение – слабый аргумент в споре. Ты убрал их из-за своего бессилия. Но главное в другом. Главное – это то, что те четверо осознали себя равными тебе.

— Глупости!

— Глупости? Что ж, смотри... — человек в чёрном очертил в воздухе круг и в центре его появилось чёрное пятнышко. Оно стало быстро расти, и вскоре имело уже до метра в диаметре. В центре его появилось изображение...

 

...Майк пробирался по узкой тропинке, постепенно приближаясь к крутому обрыву. Подойдя к нему вплотную, он посмотрел вверх. Луна выглянула из-за тучи и осветила его лицо. Майк улыбнулся и сделал шаг вперёд...

 

...Денис стоял на поверхности реки с вытянутыми вперёд руками. Казалось, он знал, что сейчас должно произойти. Почувствовав, что начинает погружаться, Денис посмотрел вверх, что-то прошептал и усмехнулся...

 

...Макс был далеко за городом, когда заметил, что какая-то сила стремительно тянет его к земле. Страха не было. Макс сжал правую руку в кулак, затем выпрямил средний палец и рассмеялся...

 

...Языки пламени уже начинали лизать бездыханное тело. Две машины, между которыми лежал Жека, полностью закрывали тело от глаз суетящихся вокруг людей. Но сверху была хорошо видна улыбка на его лице...

 

— Прекрати!!!

— Испугался?

— Мне нечего бояться! Они мертвы! Любой, кому придет в голову мысль, о том, что он сможет разговаривать со мной на равных, будет мёртв! Я – ВСЕМОГУЩИЙ!

— Ты бессилен. Они смеялись над тобой, над твоей слабостью. Скоро придёт Тот, кто поймёт, что небо и потолок – это разные вещи, Тот, кого ты будешь не в силах остановить! И тогда берегись...

— ПРОЧЬ!!!

— Я ухожу. Я не говорю до свидания, я говорю – прощай. Тебе недолго осталось. Очень скоро всё закончится. Для тебя. Я знаю...

Да, и не спеши ты хоронить тех четверых – я о них сам позабочусь, у них ещё будут дела.

 

6

 

Солнце ещё не было видно, но всё указывало на то, что не пройдёт и получаса, и оно покажется из-за горизонта.

— Жека! — решил я прервать молчание.

— А?

— Мы сдохли давно...

— Ты это к чему?

— Да не обращай внимания, это я так, о своём...

— О женском, — подсказал Жека усмехаясь.

— Это смешно?

— Нет, это печально.

— Тоже мне остряк-недоучка...

— За остряка – спасибо, а вот что касается “недоучки” – так это ж, как говорится, с кем поведёшься – с тем и наберёшься.

Что касается “наберёшься”, то это более чем в тему, подумал я, оглядывая очередь пустых бутылок. Когда пять человек одновременно задаются вопросом типа: “А не трахнуть ли нам по маленькой?”, результат может быть самым неожиданным.

Проследив за моим взглядом, Жека понимающе усмехнулся. Заметив, что я это увидел, и дабы предотвратить дальнейшее взаимопрослеживание взглядов, а также боясь запутаться в филологических тонкостях происходящего, он решил разрядить обстановку.

— Я анекдот вспомнил, — начал Жека. — В цирке идёт представление. Конферансье объявляет номер: “Выступает мальчик с феноменальной памятью!” На арену выходит мальчик, выпивает ведро пива и уходит. Через несколько номеров конферансье снова объявляет: “Выступает мальчик с феноменальной памятью!” На сцене опять появляется мальчик, выпивает ведро пива и уходит. Через какое-то время конферансье: “А сейчас мальчик с феноменальной памятью описает зрителей на первых двух рядах”. Люди с первых рядов начинают убегать. Конферансье: “Убегать бесполезно, повторяю – у мальчика феноменальная память”.

Закончив анекдот, Жека в ожидании моей реакции затаил дыхание.

— Что касается памяти. — Начал я. — Чтобы помнить такой древний анекдот, память должна быть действительно феноменальной.

— Мог бы и сразу сказать, что знаешь его, — сказал Жека с упрёком в голосе.

— Видишь ли, я подумал, что в твоём исполнении это будет свежо, оригинально, неповторимо, и поэтому не прерывал тебя.

— Ладно тебе...

— Я ошибался...

— Можно подумать – ценитель старых анекдотов нашёлся. Иди лучше картошку чистить, — сказал он, и я подумал, что мысль о еде не так плоха...

— Сам и иди, — буркнул я в ответ.

— Я???

— Ну не я же.

— А почему бы и не ты?

— Потому что мы вчера, точней, уже сегодня, договаривались – кто первый заснёт, тот утром и картошку чистит. Помнишь? — по сошедшей с лица улыбке было видно – помнит. — Кстати, Жека, а по какому поводу мы вчера гуляли?

— Да пошёл ты... — бросил он и отправился за картошкой. Я же стал оглядывать поле битвы.

Слева от стола, за которым я сидел, находилось окно. Над ним висел плакат, вопрошающий: “МЫ УЙДЁМ ИЗ ЗООПАРКА?”. В кресле возле окна, обняв гитару и накрыв лицо полотенцем, спал Денис по кличке Вячек. Сегодня ночью, когда всё пиво было выпито, все звёзды – пересчитаны, магнитофон – переслушан (в том смысле, что поломался), а я уже начинал засыпать, со стороны кресла, помнится, продолжали доноситься какие-то звуки, отдалённо напоминающие попытку изобразить на шестиструнке “кузнечика”, – в его тогдашнем состоянии это тянуло по меньшей мере на Героя Украины.

Слева за креслом начинался настоящий клондайк для бомжей. Каких тут только не было: 0.33, 0.5, 0.66, 0.7, 0.75, литр. Бутылки из-под пива, ром-колы, водки, всевозможнейших вин, коньяков, ликёров занимали больше трети комнаты. Если бы в каждой осталось хотя бы по капле содержимого, то аромат стоял бы такой, что принимать что-либо внутрь было бы вовсе необязательно. Но Макс (хозяин не только бутылок, но и квартиры), предвидя  нездоровое любопытство соседей, как закономерную реакцию на подобный запах, тщательно вымывал каждую из вновь поступивших. И поскольку росту его коллекции ничего не мешало, она (коллекция) увеличивалась после каждой вечеринки, посиделки, гулянки, сабантуя, пьянки, попойки и т.д., которые возникали по поводу и без оного довольно таки часто. Вот, например, вчера... Кстати, а что мы вчера отмечали?

Бросив прощальный взгляд на стол, на котором, в качестве безмолвных свидетелей вчерашней битвы со здоровым образом жизни, валялись две пачки из-под сигарет (пачка LM с надписью “ПРОСТИ!” и Беломора с надписью “ОТДАЙ СИГАРЕТЫ — ВСЁ ПРОЩУ!”), я, сделав поистине титаническое усилие, встал и отправился на кухню, где вместе с Жекой занялся приготовлением транснационального студенческого блюда – картошки жареной. Вскоре по запаху туда нашли дорогу и Майк с Максом.

— Ну, и как спалось, гости дорогие? — спросил Макс зевая.

— Да всё бы ничего, Витька вот только постоянно храпел... — бросил Жека.

— Я храпел??? — моему возмущению не было предела.

— Ну, не знаю, может опять бомжи под окном тусовались.

— Не каркай. Вот уже два месяца ни одного случая, — сказал Макс и постучал Жеку по голове.

— Да иди ты!

— Ладно, ладно, не ссорьтесь, горячие эстонские головы. — сказал я примирительно, и затем уже Майку — Слушай, ты вчера так и не рассказал, как там у тебя с Иркой?

 — Да не особенно...

— А что так?

— Видишь ли, она очень классная девчонка, но у неё есть один существенный недостаток – я ей не особенно нравлюсь... Если бы не это, цены б ей не было... а так...

— Ладно тебе, не расстраивайся, выбрось из головы, — сказал Макс. — Помню, как-то отмечали мы один день рождения, и я какого-то привёл туда Ларису. Знаешь, тогда у неё обнаружился сходный недостаток. Так после этого стало даже как-то легче. Ну, не сложилось – значит, не судьба. На осознание этого, правда, ушло пару бутылок.

Что касается бутылок, то мы их осушили, по-моему, уже в достаточном количестве.

— Да я и сам всё знаю, но понимаешь... мелочь – а неприятно.

— Кстати о бутылках, — вмешался я, — кто-нибудь помнит, что мы вчера отмечали?

— Не вижу причин для юмора, — заметил Макс.

— Да я серьёзно...

В это время из комнаты донеслось: “Я просыпаюсь в холодном поту, я просыпаюсь и дико ору”. После чего действительно последовал дикий ор. Таким нехитрым способом нам, а заодно и соседям Макса Вячек объявил о своём пробуждении. Впрочем, это было только начало. Дальше последовало: “Я пытался уйти от любви, я брал острую бритву и...” Ну, вы все знаете как там дальше. Потом была “Одинокая Птица”, точней, её первый куплет с припевом, затем – “Воздух”, также исполненный выборочно, на сей раз выбор Вячека пал на припев. Закончил он своё мини-выступление попыткой спеть “Прощальное Письмо”, ну, или “Гудбай, Америка” – кому как нравится. (Попытка оказалась не совсем удачной, поскольку чрезмерное старание сымитировать на гитаре соло саксофона привело к обрыву струны.) Услышав всё это, какой-нибудь ранний прохожий, находящийся в этот достаточно утренний час неподалёку от распахнутых окон максовой квартиры, мог бы подумать, что кто-то успешно продвигается от стадии “Тук-тук. Кто там? Сиди, я сам открою” к стадии буйного помешательства. Если эта ранняя пташка ко всему ещё был бы знаком с таким понятием как Русский Рок, он мог бы выдвинуть смелое предположение, что кто-то просто увлекается творчеством Славы Бутусова и Со. Спешу заверить — оба суждения оказались бы ошибочны, Денис не увлекался группой NAUTILUS POMPILIUS – он сходил от неё с ума, за что и получил кличку Вячек.

Появление на кухне Вячека было встречено бурными и продолжительными аплодисментами, а также шутками на тему “спящего красавца”. Не менее бурно были встречены пять бутылок “Оболони”, которые Макс извлёк из холодильника в лучших традициях Давида Коткина (более известного как Дэвид Копперфилд.)

 — Ребята,  подождите! Скажите, по какому поводу  мы вчера собирались? — попытался я перекричать поднявшийся шум.

В это время в окно пробился первый лучик Солнца. Все сразу притихли. Макс посмотрел на часы. Жека сделал жадный глоток пива, поставил бутылку на стол и отошёл к окну.

— Витька... ты ничего не помнишь? — спросил Майк.

— Я что-то должен помнить?

Вячек подошёл и посмотрел мне в глаза.

— Ещё не время, но скоро ты должен будешь сделать это. Ты должен быть готов. Мы будем ещё приходить, мы должны тебя подготовить. Запомни – Он ещё ничего не знает, даже и не догадывается. Как только Он что-то заподозрит, ты должен будешь действовать очень быстро. Мы всё время будем с тобой, но ты не узнаешь об этом до самого последнего момента.

— Вячек, нам пора, — бросил Жека, стоя возле окна.

— Я знаю, подожди. Витька, помни: в твоих силах помешать Ему. Сделай это ради нас.

— Вячек, пора... — на этот раз это был Макс.

— Мы уходим, — продолжал Вячек. — Когда мы уйдём, ты забудешь обо всём, но в нужный момент ты всё вспомнишь. Мы уходим, до встречи.

— Вячек, время,— сказал Майк.

Внезапно всё погрузилось в темноту...

 

...Солнце бесстыдно било в глаза. Я поднял голову и огляделся. В комнате никого не было. Какая-то мысль не давала покоя. Что-то, что я должен был знать, но никак не мог вспомнить. Несколько раз казалось, что ещё чуть-чуть – и вспомню что-то очень важное, но всякий раз это что-то ускользало.

Я встал. На тумбочке возле телефона лежала пачка LM, на которой было нацарапано семь цифр. Я взял трубку и набрал номер. После первого же гудка Она подняла трубку.

— Привет.

— Привет.

— Что делаешь?

— С Тобой разговариваю.

— А до этого?

— Ждала Твоего звонка.

— Спасибо, что ты Ждала.

— Спасибо, что ты Позвонил.

— Я тебя люблю.

— Я тоже...

 

C O D A 

(By Антон Господаренко)

 

экспрессивно

 

Давай выращивать из досок деревья,

Давай крошить и колоть из стёкол песок.

Главное — не спрашивать, что нужно делать,

Главное — не видеть за небом потолок!

 

Давай рвать полиэтилен, чтобы дышать,

Если спустится ночь — костёр из паркета,

Если станет спокойно — начнём воевать,

Давай звать на помощь и не слышать ответа!

 

Хэй! ДЖУД!

Не сложи свои крылья,

Незачем ползти, если можно летать!

Хэй! ДЖУД!

Не жги свои крылья,

Ведь если можно упасть, то почему б нам не встать...

 

Если есть стена — вбей в неё гвоздь,

Если нет стен —  значит незачем жить.

Кто-то умер за добро, убей в себе злость,

Если есть жизнь —  значит незачем ныть!

 

Не стой на пороге, если двери открыты,

Стой под стрелой и в Опасной Зоне!

Помни о тех, кто были забыты,

Неправда не в ногах, а вера не в иконе!

 

Хэй! ДЖУД!

Не сложи свои крылья,

Незачем ползти, если можно летать.

Хэй! ДЖУД!

Не жги свои картонные крылья,

Ведь если можно упасть, то почему б нам не встать...

 

 

 

Авторское послесловие

 

Искренне надеюсь, что никто из моих глубокоуважаемых читателей не станет проводить параллели между двумя персонажами появляющимися в 5 главе, с одной стороны и Богом и Сатаной – с другой. Рассказ НЕ является очередной попыткой направленной на демонстрацию «своей концепции Бога». Верю, что я не буду неверно понят.

Автор: Михаил Зипунов (zipa).