Любой ценой

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2761
Подписаться на комментарии по RSS
Утро было холодным.

Очень холодным.

Пустые коридоры улиц, грязных и безнадежно заброшенных, загоняли остатки оптимизма куда-то в глубины разума, такого же холодного и бесчувственного, как и все вокруг. Каменное, неестественно неподвижное небо темной коркой застыло над бесшумной землей, над утром, над временем. Оно тоже было холодным. Холодным, как глаза василиска.

Ледяные потоки ветра, хладнокровно рассеченного столбами частокола, обиженно завыли на прощанье, уступая место почти неподвижной тишине. Ветер в этих лесах надолго не задерживается. Он тут редкий гость.

Узкая тропа, небрежно присыпанная по бокам камнями, испещренная сотнями неразличимых следов, стремится на сотню шагов вперед, только потом суетливо сворачивает вправо, словно постыдившись своей прямоты.

Хлипкие стены, покосившиеся крыши домов, сшибленные печные трубы и развалины уже закончивших свое существование хижин наводили далеко не самые лучшие мысли. Хотя, могло бы быть и хуже.

И лишь пустые глазницы сторожевых башен, еще не успевших потемнеть деревом от времени, радовали глаз так же, как и журчание близкого ручья радуют слух утомившегося путника.

В этот раз Алар даже не заметил их. Прошел мимо, не удостоив взглядом, не поприветствовав легким гвардейским кивком поникших сторожей. Он знал, что не может ничем их подбодрить, вселить больше надежды, чем та жалкая доля, что сохранилась в сердцах благодаря простой, но бесценной жажды жизни. Невозможно вытворить из души человека надежду, оставив самое простое из желаний – тягу к существованию. К осознанию того, что небытие еще не сомкнуло над тобой свои незримые, но отчаянно холодные крылья.

Сама мысль об этом внушала какое-то подобие страха.

Страха? Нет, ужаса. За последние дни все обитатели Брауни Схотт, бывшей деревушки маленького народца брауни, а ныне – свежего, но уже забытого властями аванпоста, научились видеть разницу между этими понятиями.

Алар отказывался признаваться себе в том, что он трусит. Отказывался, хотя знал это так же четко и безоговорочно, как и то, что этот безудержный страх продлится не дольше, чем его жизнь. Жизнь, которой он в себе уже не слышал. Была лишь ее искаженная тень.

- Приветствую старшего по званию...- голос сзади сух, невыразителен, словно наполнен песком. Лицо пепелисто-серое, губы иссохли. А виски уже затронуты инеем седины, хотя подошедший мужчина не старик и даже не в летах. Седеют люди не только от старости. От ожидания смерти тоже. Долгого, неизбывного и неуклонного ожидания. Здесь каждый чувствовал себя, как гладиатор, растянувшийся под вертикально настроенным лезвием, готовым оборвать никчемную жизнь. Много, кто готов кинуться навстречу смерти, но мало тех, кто выдержит ее неторопливое приближение. Быть может, таких людей нет. Тех, кто не дрогнув останется ее ждать, не делая ни шага навстречу.

Подошедший и воевода Алар были похожи друг на друга, как два листа одного дуба. Длинные спутавшиеся волосы, ямочка на подбородке, едва прикрытая мелкой змеистой бородкой, тонкие брови, красивым ободком прошедшие над глубоко посаженными карими глазами, на удивление ровные белые зубы.

Потрепанный камзол стрелка и арбалет на спине выдавали в подошедшем простого воина, хотя при первом взгляде на его вьющиеся седые волосы его легко было принять за умудренного опытом старца.

- Насмехаешься над былым? – негромко, но еще живым голосом произнес Алар, продолжая идти по холодной дороге вдоль невзрачной сырой полосы забора.

- Быть может, брат, - вздохнул подошедший стрелок, следуя за ним, - быть может...

Алар, не сбавляя шага, отстегнул узкий поясок с проржавевшим кинжалом, отшвырнул в сторону старой каменной урны, не заботясь, попадет ли он в нее. Это не имело значения в глазах воеводы. Он знал, что не пройдет и часа, как какой-нибудь брауни найдет клинок и стремглав помчится записываться в стражи. А может, помчится убивать своих – ради крошек гниющего хлеба. Тут было несколько вариантов.

- Взгляни вокруг, - попросил наконец Алар, ускоряя шаг, чтобы согреть пронизанное морозной болью тело, - ты видишь в этих людях надежду? Видишь в них жизнь?

- Нет, - после недолгого молчания признался стрелок, снимая с плеча арбалет. На камзоле, там, где лежал механический лук, осталась каряя полоска грязи. Арбалет сам был давно не чищенным и оттого ненадежным – и это лишь дополняло картину запущенности.

- Не вижу я этого и в себе. Не вижу в тебе, - ровным тоном продолжил он.

Алар коротко взглянул на него, опустился на камень у самой тропки. Седовласый стрелок присел рядом, кинув арбалет на землю. Очевидно было, что его не волнует то, что подумает о нем воевода. Впрочем, воевода этого вообще не заметил. Да и зачем было замечать то, что уже не имело значения ни в чьих глазах?

Алар внимательно посмотрел на него, поежился от одинокого порыва ветра.

- Странная штука жизнь...- проговорил он себе под нос, - то милует, то бьет нещадно. Но самое страшное, когда она про тебя просто забывает...

- Еще страшней, когда она предает тебя. Так же, как предают нас те, за кого многие из нас уже сложили головы. О нас не вспомнят и не пустят слезу. Умереть мне не страшно. Я боюсь уйти бесследно, брат. Нет ничего ужасней.

Заунывно завыл ветер, приглушая все прочие звуки, ледяными порывами нещадно сек по лицу его поток, но Алар не стал отворачиваться. Деревья под напором пульсирующих порывов низко кланялись могучему ветру, как слуги повелителю, словно прося пощады.

Алар в задумчивости подергал коротенький меч в перевязи. Прикасание к холодному железу немного отрезвило его чувства, ему стало неловко, что он изливает душу обычному рядовому, пусть даже и брату. Но все же покачивающийся на поясе клинок немного успокаивал. Странное дело – в атмосфере отчаянья и боли от сумасшествия людей спасал не затепленный очаг и не уют, а верное лезвие под рукой.

- Ладно, - резко выпрямившись, сказал он, - иди, скажи Бевелю, что я велю подобрать кого-нибудь подходящего в разведку.

- Сегодня? – удивился стрелок, тоже поднимаясь.

- Возможно. Хоть и верная смерть, но, боюсь, это уже необратимо. Дальше откладывать нельзя.

Алар сам удивился, как храбро произнес эту фразу. Все-таки трусость потеснилась, уступая место в сердце заботе и долгу. Как ни крути, война была единственным делом, которое заставляло Алара думать не только о себе.

Поседевший стрелок убежал, оставив на мягкой, чуть потеплевшей земле череду едва приметных следов. Алар еще долго стоял, утвердив ногу на шероховатую поверхность валуна, за два часа до полудня двинулся в противоположном убежавшему стрелку направлении.

Он так и не заметил, что камень, у которого он стоял, был мертвым куском каменной башни, еще так недавно возвышавшейся за пределами деревни.

Кромешную тьму прорезал очередной пылающий снаряд, оставляя за собой яркий огненно-рыжий след. Алар ползком пробирался по теплой грязи к выставленным баррикадам и заслонам из телег, за которыми скрылись свои. В спину в любой момент могли всадить горящий болт, и страх перед смертью заставлял двигаться быстрее. Полумертвый мальчишка на его спине уже почти умолк, Алар не мог даже с уверенностью сказать, что несет на себе не труп. Все-таки боязнь за жизнь ребенка пересиливала страх собственной смерти, и первым делом он попытался пробраться к палатке, наскоро превращенной медиками в госпиталь. До тента, освещенного розоватым заревом далекого пожара, оставалось не более полусотни шагов. Шагов, которые он все еще надеялся пройти.

С пронзительным шипением мимо пронеслись две огненных полосы. Алар невольно вздохнул, когда понял, что стреляли не по нему, но облегчение тут же сменилось смутным беспокойством. Пятьдесят шагов под огнем на полуоткрытой равнинной местности – это не мало.

Алар дополз до обгорелого каркаса здания, прежнюю форму которого определить было в принципе невозможно, постарался как можно мягче опустить тело мальчишки на покрытый золой пол. Спешка сделала свое дурное дело – человек едва не вывернул руку, раненый рухнул с его спины, издав при этом непонятный булькающий звук, будто вода сомкнулась над упавшим в нее камнем.

Алар еле слышно чертыхнулся, склонился над ребенком. Пульса воевода не уловил, достал клинок, поднес его к губам раненого. Начищенная сталь едва заметно помутнела, Алар облегченно вздохнул, шумно всадил меч обратно.

Несмотря ни на что, битва не была такой уж страшной, какой он ее представлял раньше. Разведка сорвалась, даже не начавшись – за четверть часа до выхода отряда в наступившей темноте показались фигуры вооруженных людей. И хорошо, что людей – это серьезно упростило дело. Редко, когда в жизни можно с уверенностью утверждать, что кто-то другой поступит так же, как и ты. Алар угадал их намерения атаковать в лобовую, поэтому оставалось лишь держать оборону. Впрочем, иной тактики ожидать от лесных варваров ожидать было бы глупо. С рассветом дикари наверняка уйдут. Причину их боязни дневного светила Алар не знал, да и не забивал себе голову этим вопросом. Хотя, несмотря на типично варварскую внешность, управлялись с дальнобойным оружием они умело, что было довольно необычно для дикарей. Зажженными стрелами они стреляли по самым ослабленным местам – пытались найти-таки брешь в защите и очистить путь. Алар надеялся, что их затея не увенчается успехом. Но пока – надо дотащить раненого в госпиталь.

Когда появился враг, ближе всех к нему были Алар и трое крестьян с мальчуганом лет двенадцати. Крестьян смело первым же залпом. Алара спасли от неминуемой смерти защитные пластины под курткой, а мальчишку – маленький рост. Один из зарядов все же попал парню в висок, так что времени на спасение его жизни было мало. Впрочем, пора прекращать думать. Времени и так немного.

Перевести дух и понести ребенка дальше он не успел – что-то промелькнуло мимо, с сухим треском врезалось в стену рядом, высекая мелкие камни и щедро засыпая ими пол. Рывок влево, перекат по больно впивающимся в спину камням, и только теперь можно обернуться. Вражеский арбалетчик скрылся за той же стеной, что и Алар, только с другой стороны, где его прикрывали свои. Воевода почувствовал неприятный холодок, бесшумно вытащил из ножен верный клинок, оценил высоту стены. Потолка не было, ничего не мешало перемахнуть ее и покончить с так некстати появившимся противником, но это было чревато новыми проблемами – мефит его знает, сколько их там?

А цель – госпиталь – уже не так далеко. Можно рискнуть и успеть добежать. Да, пожалуй...

Когда темный дымчатый луч взрезал воздух прямо перед его лицом, Алара на прежнем месте уже не было. Камни, будто снег, сердито хрустнули под его сапогами, когда он, закончив переворот, приземлился за спиной арбалетчика и пронзил клинком то место, где тот был еще мгновенье назад. Что ни говори, варвар – не значит неуклюжий громила. Алар шумно втянул воздух ноздрями, внезапно с тревогой сообразил, что ребенок остался по ту сторону каменной перегородки, за которой скрылся противник.

Руки задрожали. Оставалось лишь удивляться тому, откуда появилась эта тень казавшейся уже побежденной трусости. Алар, полупригнувшись, высунулся из-за угла, прикрывая лицо плоской стороной лезвия.

- Где ты? – осмелившись, выкрикнул Алар, - выходи и бейся, как воин!

- Черта с два! – послышался насмешливый голос позади. Алар рванул в сторону, прочь от предполагаемого выстрела. Но его не последовало. Дважды выплеснулся в воздух гулкий звук прорезаемой плоти, на Алара брызнула теплая кровь. Воевода отшатнулся, взглянул на варвара, медленно сползающего по стене. Кровавый след тянулся за ним, вниз быстро натекала небольшая алая лужа. Алар перевел взгляд на седовласого человека с окровавленным топором в руках. Брат, как всегда, материализовался из воздуха неожиданно и беззвучно, словно чудовище из детских сказок.

- Не ранен? – хрипло спросил он.

- Ранен, но не я, - Алар кивнул на мальчишку, вдруг, опомнившись, подбежал к нему, - прикрой меня сзади.

- Как скажешь.

Полпути они преодолели почти не пригнувшись, затем пришлось залечь. Легли вовремя – темноватые неразличимые во тьме заряды прошлись где-то совсем рядом, над головой. Затем в ход вновь пошли зажженные снаряды. Здание напротив госпиталя загорелось, какое-то время Алар думал, что пламя перекинется и на тент, но солдаты внутри успели затушить огонь еще до того, как он подобрался к палатке.

Вместе с братом Алар полубегом достиг тента, бешено вломился внутрь. Медики были заняты, несколько раненых, охая, стояли в стороне, ожидая очереди.

- Долго не протянет, - заключила тощая женщина в серых отрепьях, явно из нищих, когда закончила осмотр, - надо бы его перенести в амбар вниз по улице отсюда, мы там установили лечебницу, многие уже ушли туда. Нужно бы...

- Организуйте, - резко приказал воевода, - Хиль, Бевель – за мной, будем прикрывать отход.

Алар ненадолго задержался у выхода. На тучном небе появлялись первые всполохи зари. Это несло надежду, которой, возможно, еще только предстояло умереть.

Ранним утром, сразу после отхода варваров, в деревне убирали тела. К счастью, павших защитников почти не было, трупы дикарей же свалили в кучу в полусотне шагов от деревни, на видное наступающим место и нещадно спалили, словно стог соломы. Хотели отнести дальше, но Алар велел не отходить – могли уйти не все вражьи отряды, а демонстрационное сожжение они и так наверняка увидят, когда будет повторное нападение. В том, что оно будет, никто не сомневался, впрочем, не на то ли существует уверенность, чтобы ее не оправдывать?

Этот день был заметно теплее, погода выдалась мягкая, безмятежная. Земля тоже отогрелась, и в сердцах осажденных после удачной обороны прошла какая-то оттепель.

Глядя на медиков, уже который час без передышки занимающихся ранеными, Алар в очередной раз подумал, что глуп тот, кто считает войну делом зла. Все-таки в мире зачастую нет той атмосферы сочувствия, такой взаимоподдержки, как здесь. Война страшна лишь для тех, кто не успел увидеть жизнь. А для таких, как он, война единственное место, где он чувствовал себя как рыба в воде. Хотя, вчерашняя трусость заставляла стыдливо прятаться от собственных мыслей, щемила сердце.

Алар даже не заметил, как к нему подтолкнули рычащую и отплевывающуюся мускулистую фигуру, опутанную тяжелыми почерневшими от грязи веревками. Алар остановился, внимательно оглядел связанного варвара. Двое солдат по бокам держали его, третий хотел было что-то сказать, но Алар быстрым жестом остановил его. В глазах дикаря он прочел какую-то неестественную, нечеловеческую злобу, умноженную бессилием положения. Алар видел, что ослабь хватку веревки – и он будет рвать и метать, пробираясь все дальше в известном лишь ему направлении, но не оставляя на своем пути ничего живого.

«Ночное войско не выглядело таким воплощением злобы», - подумал Алар, переводя взгляд на одного из солдат.

- Кто это? - брезгиливо спросил он, строго глядя на рычащую гору мускулов в руках солдат, - или что?

- На отходе взяли, - сказал солдат, поправляя меч в перевязи. Нечищенное лезвие было залито чужой кровью, и Алар с отвращением отвел от него взгляд.

Солдат понял жест командира, стыдливо потупился и прикрыл лезвие обрывками прорезанных ножен. Боец замолчал, но, увидев, что воевода ждет продолжения, сбивчиво продолжил:

- Средь пожарища прятался, прямо здесь, - он указал на обуглившийся каркас хлипкой хижины с покосившейся погорелой крышей. Воевода с интересом поглядел на него, хмуро повернулся к солдату.

- И что, он один пробрался почти в центр деревни? Не верю.

- Тем не менее, это так, - сказал за его спиной подошедший стрелок. Алар вздрогнул от неожиданности, потом чуть заметно улыбнулся уголками рта неизменно внезапному появлению брата.

- Ты видел? Сам?

Тот энергичным кивком подтвердил его слова, яростно воззрился на варвара, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на него. Губы стрелка мелко тряслись от злости, приветственную улыбку смело с лица воеводы. Таким разгневанным он своего брата еще не видел.

- Половина тел там, - пожирая глазами врага, решительно ткнул пальцем в сторону свежего захоронения павших защитников, - его рук дело. Его меч обагрен кровью больше, чем у других. Он руководил отрядом бойцов, они проникли в деревню с юга. С одним из них тебе уже довелось встретиться этой ночью.

- Вот как? – удивленно произнес Алар, поворачиваясь к варвару, - в таком случае, нам будет, о чем поговорить.

- Что прикажете, командир? – живо спросил один из солдат, заметив некоторую решительность на лице воеводы. Алар даже немного удивился, что к нему так обратились – видимо, битва и правду придала людям веру в него и в себя. Еще вчера его словам повиновались лишь на уровне забытых под гнетом страха рефлексов.

- Вести его в застенок, - велел он, - вытянуть из этого все, что можно. Не гнушайтесь способами, ребята.

Солдаты мрачно переглянулись.

- Тут бы нужен палач...

- Палач? Вы что его, казнить собираетесь? Нет, давайте по-простому. Давайте, давайте, одна нога здесь, другая там.

- Есть! Будут еще приказания?

- Нет, идите. Раз-два, взяли, увели. Отчет мне.

- Есть.

Солдаты ушли, Алар проводил их задумчивым взглядом. Нет, в них явно что-то переменилось. Надежда есть. Еще один такой успех – и будет уверенность.

- Так значит, он их вожак? – негромко сказал он себе.

- Видимо, так, - откликнулся брат, - тебя это тревожит?

- Да. Они вернутся. Сегодня же.

Сапог спрыгнувшего вниз солдата оставил глубокий отпечаток в грязной земле. В ту же секунду балки новой башни над его головой хрустнули, вспыхнули ярким, слепящим так быстро отвыкшие от света глаза жарким огнем. Пламя красиво и вместе с тем жутковато смотрелось в непроглядных сумерках.

- Боевая тревога! – на бегу завопил солдат, но в ту же секунду его голос умолк. Воин упал на колени, качнулся вперед, рухнул лицом в липкую грязь. Из его спины, чуть ниже лопаток, темной чертой торчал каменный болт.

Кто-то с криком вырвался из-за угла дома, устремился по направлению к павшему.

- Вернуться в строй! – догнал его протяжный оклик командира.

Завизжал воздух, безжалостно разрезаемый полосами зажженных стрел. Бежавший не успел пригнуться, вздрогнул, зашатался. Его плащ вспыхнул раньше, чем тело упало рядом с павшим товарищем. Пламя перекинулось на оба трупа, адским сигналом освещая во тьме умирающих. Алар содрогнулся, услышав с той стороны стон – кажется, оба еще были живы.

Были.

- Ждать! – рявкнул он, глядя, как некоторые уже готовы ринуться навстречу приближающемуся отряду врага, - по моему приказу арбалетчики атакуют, отходят назад, только потом идем мы.

Нечеткие удары в землю выдавали приближение варваров. Они держались близко друг к другу, что упростит дело стрелкам. Строя никакого не было, да и чего ожидать от дикарей?

Отряд Алара затаился между тремя низкими каменными зданиями, черными угловатыми фигурами закрывающими их от вражьих глаз. Кладка была крепка, крыши покрыты пластом железа, что давало защиту от поджога. В эти недобрые минуты такая защита была очень кстати, она могла серьезно помочь Алару, и именно потому он выбрал для засады такое место.

Шаги слышались все ближе, подогревали возбуждение перед дракой. Глаза воинов горели, как у пьяницы при виде бутылки. Дай Бог, если боевого азарта хватит хотя бы на первую стычку – дальше в ход пойдет основное войско, которое сейчас находилось еще в центре деревни. Сюда, на окраину, они по расчетам должны были прибыть с минуту на минуту. Главное – не сейчас. Чтобы не выдать себя.

- Эйвор, - прошептал Алар брату, - ваш ход.

Брат молча кивнул, дал знак арбалетчикам выходить из укрытия. Алар надеялся, что не зря назначил брата главой стрелков в этой схватке.

- Ну, - обернувшись, выдохнул Эйвор, - с Богом!

- Давай, брат, - горячо прошептал Алар, - за нас!

Неуловимый знак рукой – и арбалетчики, не издав ни звука, выпрыгивают в переулок.

Варвары уже вошли за частокол, приближались. Их стрелы только-только отстучали по железным крышам домов, теперь они остановились перезарядиться. Их никто не прикрывал. Слабая организация, очень слабая.

- Прицел, - пропел Эйвор, вздергивая свой механический лук, - атака!

Тяжелым звуком простучали арбалеты, освобождаясь от зарядов, варвары запоздало увидели своих врагов. Два передних ряда смело легко, как вода смывает песочный холмик, варвары попытались отскочить от последних снарядов, но лишь сбили с ног других, замешались в кучу. Послышались первые крики.

- Отлично, - воскликнул Алар, - теперь мы, ребята. А ну вперед! Режь, руби, коли!

Гул накрыл вырвавшийся быстроногий отряд воеводы, застучал десятками ног по мягкой земле. Воины дали себе волю, некоторые рвались обогнать воеводу, тот их не останавливал. Весь страх, все отчаяние, все тревоги, которые они терпели ранее, оказались напрасными. Да, они были преданы своим же руководителем, отправившим их сюда, да, они были брошены и забыты. Но это не было препятствием. Варвары оказались жалкой толпой, с могучими телами и без капли разума. Они были зверьми, и им полагалось ответить за свои действия по звериному закону.

Воины ускорили бег, видя, что дикари уже подняли арбалеты, пригнулись, молниеносно врезались в толпу. Алар дал волю азарту, сбил с ног тело одного, кубарем перекатился по нему, мигом вскочил на ноги. Свои уже оттеснили варваров чуть назад, за спину он не опасался. Пинком отшвырнул арбалет, которым варвар попытался защититься, пригвоздил тело к земле. Пока тот слал ему проклятья, обернулся: многие враги подальше уже вытаскивали тяжелые неотшлифованные мечи, топоры, шипастые дубины. Теперь дело могло уже пойти немного хуже.

Упершись ногой в поверженного врага, Алар высвободил меч, рывком снимая уже полумертвое тело с запачканного лезвия. Прямо, как в балладах про героев. Только вот героем он себя почему-то не чувствовал.

Сорвался на бег, догнал своих, пробился в гущу.

- Жми их, ребята! – закричал Алар, пригибаясь от возможной траектории удара, - жми!

Воздух перед его лицом взрезал окровавленный кинжал, Алар инстинктивно отскочил в сторону. Вовремя – место, где он только что был, рассек огромный топор, но, к счастью, так никого и не зацепив. Командир отошел еще дальше, огляделся. Варваров было больше, чем отряд защитников, но Алар надеялся, что его воины возьмут умением.

Что-то больно ударило в бок, Алар машинально отбил следующую атаку, пригнулся на случай внезапного нападения сзади, сбросил с себя зеленоватый плащ, обнажив широкую пластину металла. Напряженно двинулся, передвигаясь медленным осторожным шагом притаившегося зверя, дугой огибая противника.

Подскок, лязг. Мечи зазвенели, скользя друг по другу. Отведя в сторону вражеский клинок, варвар выгнул руку и ударил на всю длину меча, направив лезвие противнику в грудь. Пластина заскрежетала, но выдержала удар, и клинок врага соскользнул, процарапав острием длинную неровную полоску на померкшем металле. Короткая стычка завершилась неудачей для обоих, и противники, как по команде, отскочили назад.

Алар чуть опустил меч, показывая, что не собирается нападать. Варвар зарычал, покачал головой, поднимая оружие.

Меч медленно поднялся для удара, затем с силой рухнул вниз. Алар с легкостью кошки избежал его ожидаемой траектории, но едва отскочил, дикарь вновь замахнулся своим тяжелым мечом. Воеводе пришлось прильнуть к земле, чтобы смертельный удар прошел над ним, затем, резко выпрямившись, повел плечом влево, уходя от вражьего лезвия и нанося ответный удар. Лезвие на сантиметр погрузилось в плечо врага, когда противник запоздало сообразил рвануться в сторону. Струйка крови стекла с острия лезвия Алара, заалела на рукавице воеводы.

Раненый противник рассвирепел, с рыком налетел на Алара, подобно смерчу, наседая с такой силой, что блокировать удары стремительно становилось тяжелей – немели руки. Когда противник чуть замедлил скорость атаки, Алар стрелой пролетел мимо него, обогнул сбоку, на ходу вонзив меч в голый бок врага. В ушах барабанами стучала кровь, Алар смахнул пот с чела, огляделся. За время его драки ряды варваров поредели, но защитники уже не теснили – сами готовы были отступать.

- Сюда! – закричал воевода, заметив запоздало прибывший полк основного войска. Впрочем, это уже было лишним – те и так неслись на всех парах, разгоряченные схваткой. Мечи у многих алели, и даже в темноте можно было заметить кровь на их клинках. Похоже, в деревне что-то не ладилось.

- Хелль! Клинок мне! – велел он. Поймал коротенький меч, с криком ринулся в битву. Почти не сбавляя ходу, подхватил с земли липкий от крови кинжал одного из павших.

Впереди гибли люди.

Его люди.

Дверь захлопнулась за гонцом, граф Авилль де Фиори с улыбкой отошел от окна, за которым раскинулся живописный сад. Оттуда доносились звуки живого птичьего пения, чарующими нотками внося в сердце доброту и спокойствие.

Однако, на мрачнолицего посланника это пение, казалось, не действовало.

- Новости? – без приветствий обратился Фиори к растрепанно и безвкусно одетому гонцу.

- Да, ваша светлость, - в пояс поклонился тот, не решаясь сойти с места, - ваше пробное войско разбито. Воевода Алар Авин выполнил приказ любой ценой удержать Брауни Схотт и даже сделал нечто большее – он...

- Разбит? – вскричал граф, - полностью?

Гонец побелел лицом, невольно отступил на шаг от амбициозного владыки.

- Мы не давали им помощи, ваша светлость. Они своими силами...

- Неожиданно, - едва сдерживая себя, проговорил граф, - еще новости?

- Да, ваша светлость. Они взяли в плен их вожака. Боюсь, он может рассказать, кто они.

- Так вот оно как? – взревел граф, - ну что ж. Попытка создания ночных варваров успехом не увенчалась, будем пробовать другие варианты. Надо будет достать еще один отряд людей. И ни слова об Аларе и Брауни Схотт. Иди!

- Да, ваша светлость.

Раздосадованный граф выждал, пока горевестник уйдет, обернулся к одному из стражей.

- Феост, бери лучшего коня, поезжай к магам. Пусть установят огнепад над Брауни Схотт в самые короткие сроки. Я заплачу столько золота, сколько они потребуют.

- Ваша светлость, но там же...

- Наши люди, верно. Но если они и вправду взяли в плен командира, он наверняка расскажет им, кто дал жизнь его воинству. Я не хочу, чтобы моя идея идеальной армии потерпела крах. Я не рискую такими вещами, Феост.

Алар тяжело задышал, оглядел присутствующих. Боль от предательства сменилась гневом. Глаза налились кровью, как у раздразненного быка, он заскрежетал зубами, сжал кулаки.

- Значит, это и есть то, за что умирали мои люди? – срываясь на крик, начал воевода, - это и есть та цель, которой мы должны были добиться любой ценой? Мы сражались с теми, кого создали наши же покровители?

- Командир, варвар мог и солгать.

- Он точно назвал имена. Он упомянул их на нашем же языке. Он сказал то, что знал. Теперь я знаю, куда я пойду войной. И на кого. Кто со мной?

Воины побледнели, переглянулись. Угрюмо стоящий возле брата Эйвор поднял злой взгляд наверх, сощурился.

- Что это?

- Где? – вскричал Алар, тряхнув широкими плечами, тоже поднял взгляд.

- Красные облака? – задумчиво проговорил он, - или это огонь? Боги...

Пламенного цвета тучи прорвались, завизжал воздух, клубы пара разрывались в пространстве, сбрасывая на головы потрясенных воинов струи жаркого пламени.