Лицензия на вендетту

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3496
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Наталья Васильева.

Лу ласково провел ладонью по разложенной на столешнице мозаике. Он нежно, словно ляжку любимой, погладил каждую купюру, после чего сгреб деньги в кучу и в очередной раз принялся их пересчитывать. Как и большинство сельских жителей, Лу недоверчиво относился к коммерческим банкам и предпочитал хранить капитал в наличных. Осенние торги принесли ему полторы тысячи рулов, что давало в копилку – после вычета неизбежных текущих расходов – почти семьсот.

- Если на квочек не нападет какая хворь, если эдемцы не спятят, поголовно превратившись в вегетарианцев, то еще годика три… - размечтался Лу, раскладывая деньги между страницами книг. Толстые тома остались от папаши – идеальная схоронка от жены. Эс – да хранит ее Мадонна! – чтением не интересовалась.

Квочками на Эдеме называли гигантских четвероногих кур-мутантов повышенной яйценоскости. Ферма с парой дюжин кудахтающих пестрых тварей досталась Лу от родителей в наследство. За девять лет он сумел превратить ее из доходяги в весьма доходное предприятие. Не последнюю роль сыграла и удачная женитьба. Приданое за Эс ее богатенький по сельским понятиям папаша-медовар отвалил изрядное.

- Годика три, нет – даже два, и я смогу оплатить лицензию, - Лу аж причмокнул от удовольствия, отпил из кружки пару изрядных глотков и довольно прищурился. От горячего сладкого чая на лбу фермера выступили крупные капли пота. А лоб у Лу был огромный, выпуклый и плавно переходящий в затылок. Раннюю лысину не прикрывали зачесанные на нее жидкие каштановые пряди. Круглая голова сидела на толстой шее, повязанной красным платком. Под домашней курткой обрисовывалось изрядное пузо любителя вкусной стряпни. Краснощекое лицо Лу со светло-карими блестящими глазками излучало добродушие и невинность. Добропорядочный селянин, зарабатывающий трудом рук своих, тешащий чревоугодие и не имеющий за душою иных смертных грехов. Таков был Толстяк Лу.

- Оплачу лицензию и прикончу этого негодяя! - весело добавил он вслух, после чего, пыхтя, поднялся с кресла и принялся расставлять книги по полкам шкафа.

 

Упомянутым негодяем был его старший брат Пе. При своем мягком от природы характере Лу испытывал к братцу смертельную ненависть. Испытывал практически с того самого момента, как себя помнил. Все его детство прошло в тени Пе Великолепного. Старшенького обожали родители. Пе нахваливали соседи, уважали ребята, по нему вздыхали девушки.

Вот, очередной урок в школе. Учитель медленно проводит взглядом по списку и, тяжело вздохнув, вызывает Лу. Не дослушав ответа, преподаватель возводит очи к небу и разражается демонстративным стоном, громогласно вопрошая Всевышнего:

- И это сын Христофора Риккардо? Как в одной семье могли появиться настолько разные дети?! Садись, болван. Неудовлетворительно.

Класс дружно хохочет над побагровевшим от стыда Луисом.

Пе всегда считался умником, а Лу достались лавры «ошибки природы» и «паршивой овцы в благородном семействе».

Вот, отец приехал с ярмарки и раздает подарки – отрез шелковистой ткани жене, пеструю, как спина квочки, сборчатую блузку дочке, новые ботинки старшему сыну и пакет разноцветных леденцов младшему. Конфетами сразу приходится делиться со всеми домочадцами. Лу все детство и юность отходил в обносках с плеча и задницы Пе. Ни одной обновки! А зачем?

- Пе очень аккуратный мальчик, этот костюмчик еще не отслужил свое, - ласково приговаривала матушка, пришивая многочисленные заплатки на прохудившиеся места.

На штанах младшенького всегда красовались большие треугольные вставки, потому что упитанная комплекция у Лу была с малолетства. Сколько же обид и оскорблений пришлось вынести из-за всего этого! «Оборванец», «Жирняй» и «Хрюша» – самые мягкие из прилипших к нему прозвищ. До сих пор его не зовут иначе, как Толстяк Лу. Трудно поверить, но первый костюм он купил себе только накануне свадьбы. Когда Эс перед входом в церковь увидела жениха в сером с искрой габардиновом пиджаке, то не узнала своего нареченного.

 

Эс! И тут проклятый Пе перебежал брату дорогу. Да еще как перебежал!

В первую брачную ночь Лу пришлось раз и навсегда смириться с тем, что цветок невинности красавицы-невесты сорван до него. Он не закатил скандала, не вынес позор за стены родительского дома. Он даже удержался от попреков и погладил рыдающую и оправдывающую Эс по голове, молча скрипнув зубами. Но имя совратителя… Уж лучше бы эту дурочку изнасиловала толпа пьяных охранцев! Оказалось, что скорбящий на похоронах отца Пе до возвращения в город успел не только утешиться сам, но и привлек к этому делу хорошенькую соседку. Стала понятна и сговорчивость старого Ри, без разговоров отдавшего дочку за голодранца. А ведь как боялся Лу идти к нему сватать малышку.

 

Пе. Ненавистный братец Пе! Даже в том, что младший брат застрял на квочиной ферме, хотя с детства мечтал стать механиком, вина этого негодяя. Обидев отца, кто знает – не приблизила ли эта обида кончину старикана, Пе отказался от наследства и по окончании школы укатил искать счастья в столицу. А расхлебывать все пришлось, конечно же, Лу. Неудивительно, что первый же сэкономленный рул он отложил для покупки лицензии.

 

Дело в том, что законы Эдема предусматривали смертную казнь не только за убийство, но даже за серьезное членовредительство. И не просто смерть, а смерть мучительную и долгую. Казни демонстрировали в прямом эфире по всем общепланетным каналам. Популярность кровавого шоу зашкаливала за пределы разумного. Тем более, что показывали его нечасто. Конечно, находились маньяки, которых и это не останавливало, но потомки первых колонистов оказались, в основном, людьми с крепкой психикой и большим жизнелюбием. Плата «жизнь за жизнь» в такой форме их не устраивала. В общем, убийств на планете практически не было. Правда – за одним исключением. На пятый год существования колонии, корректируя Кодекс, правительство ввело в закон дополнительный параграф: совершеннолетний гражданин, оплативший официальную лицензию на вендетту, получает разрешение на гуманную казнь и специальное одноразовое оружие, убивающее – по словам его создателей – мгновенно и безболезненно. Не стоит думать, что после ратификации этого дополнения по планете прокатилась волна разрешенных убийств. Стоимость лицензии включала затраты на доставку и обустройство в течение трех лет нового колониста. Это было по карману считанным единицам. Остальным желающим приходилось копить на нее. Копить годами. Копить так долго, что причина ненависти к моменту покупки часто становилась в глазах мстителя смехотворной, и деньги шли по другому назначению. Полсотни вендетт в год – капля в море при населении Эдема почти в четверть миллиарда человек.

 

В дверь кабинета кто-то робко поскребся.

- Войдите же! - недовольно крикнул Лу и отошел от книжного шкафа.

В узкую щель боком прощемилась Эс. На ее щеках горели багровые пятна, а руки в смятении комкали край фартука.

- Что случилось? – уже мягче спросил Лу жену.

- Там это… там он… приехал, - робко забормотала она и снова замолчала. На глазах женщины проступили слезы.

- Кто он? Ты можешь сказать мне толком?

- Он – это я.

Дверь распахнулась полностью, и, осторожно отодвинув Эс, в кабинет ввалился Пе собственной персоной. Сам Пе Великолепный, неуловимо похожий на брата, несмотря на тощую комплекцию, пышную шевелюру и желчное выражение бледной физиономии.

- Здравствуй, брат, давно не виделись, - гость повернулся к невестке. – Эс, дорогуша, иди к себе. У нас мужской разговор.

Испуганно квохнув, она моментально исчезла, прикрыв за собой дверь.

- Нам с тобой есть о чем разговаривать? – подпустил иронии в голос Лу.

- Если честно, то нет, - спокойно ответил Пе. – Да я и не болтать с тобой приехал.

Он опустил руку в карман куртки, вытащил оттуда аккуратно сложенный листок и протянул его брату. Тот машинально развернул бумагу и подошел ближе к окну. На дворе уже темнело.

- Ты? Меня?! – в голосе Лу прозвучало неподдельное изумление, когда он понял, ЧТО держит в руках.

- Именно тебя. Думаешь, я бы согласился угробить свою жизнь из-за кого-то другого?

- Но почему? Что может иметь Счастливчик Пе против Толстяка Лу?

- Счастличик? Ты еще и издеваешься! – раздался тихий звук, словно прозвенел комар, и мужчина рухнул на тканые дорожки, устилавшие пол.

Пе вытащил из кармана флягу, отпил, сел в кресло, вытянул длинные ноги и уставился на тело брата. Вот тот, чье рождение испоганило всю его жизнь. Младший сыночек. Любимец родителей. Дурачок, от которого никто никогда ничего не требовал. Которого все обожали просто потому, что он есть. А ему? Ему всю жизнь приходится рвать жилы, чтобы доказать, что он хоть что-то стоит в этом мире.

Зубрежка и ежедневные тренировки в школе. А Лу спокойно перетаскивает свою жирную тушку из класса в класс. Ночные бдения в университетской лаборатории. А Лу в это время валяется с девчонками на сеновалах. Сумасшедшая конкуренция всегда и везде. А Лу хозяин себе и своей ферме.

Что он имеет? Чего он добился?! Пара печатных работ и должность доцента в захудалом столичном ВУЗе. Алименты нелюбимой бывшей жене. И отцовское проклятье, которое тот, брызжа слюной, выкрикнул в ответ на слова сына: «Квочиное дерьмо – не совсем то, чем бы я хотел заниматься, папа». Проклятье и одиночество – награда за все старания.

 

В кабинет робко заглянула Эс, разглядела в полумраке тело на полу, пискнула, словно грызун в мышеловке, и скрылась за дверью. Что с ней сотворили годы супружеской жизни!

Получив приглашение на свадьбу брата, Пе сначала запил горькую, а потом решил, что ему остается одно – месть. Эстер была младше его на семь лет, поэтому поначалу он не обращал внимания на соседскую малявку. Получив аттестат, он уехал в столицу, порвав этим поступком все отношения с отцом и родным домом. Пе вернулся на ферму только на отцовские похороны. Смерть Христофора Риккардо унесла надежду на прощение и примирение. Отношения с Лу тоже нельзя было назвать теплыми. Но вместо того, чтобы сразу вернуться в город, он зачем-то болтался по ферме и окрестностям, не зная, чем себя занять. На третий день он заметил Эс, смотревшую на столичного гостя с восхищением и обожанием. Из забавной малышки выросла такая красавица, что Пе понял, «любовь с первого взгляда» – не просто слова.

Недельный отпуск закончился, не успев начаться. Уезжая, Пе обещал, что скоро вернется за Эс и увезет ее с собой. Обещал искренне и собирался сдержать обещание, как только получит прибавку к зарплате и сможет снять приличное жилье вместо однокомнатной квартирки под чердаком. Полгода спустя Пе из приглашения узнал, что его любовь выходит замуж за Толстяка Лу.

 

Риккардо-старший с небольшим рюкзачком на левом плече шагал к сборному пункту. На нем красовалась новенькая униформа «Сокровища недр». Безутешная вдова и возмущенные родственники – все это осталось позади. Он отомстил. Впереди – три года под землей, а дальше Пе не загадывал. Не хотел даже думать о будущем. Три года – хороший срок, чтобы привести мысли и чувства в порядок. До административного здания оставалось каких-нибудь десять метров, когда его кто-то громко окликнул:

- Риккардо? Ты? Черт возьми, где ты пропадал? Я тебя три дня ищу!

Пе обернулся и в десятке шагов справа увидел невысокого мужчину, одетого точно так же, как он сам. Приглядевшись, он с трудом узнал бывшего однокурсника и приветливо улыбнулся. В ответ раздался тонкий комариный звон.

 

- И кто оплачивает выпивку? – лениво протянул Рауль Костес – один из двух совладельцев предприятия «Сокровище недр». Его компаньон пару раз гмыкнул в ответ другому – невидимому – собеседнику, с которым общался по телефону, повернул голову к Раулю и молча торжествующе ухмыльнулся.

- Судя по твоей самодовольной физиономии, ты выиграл пари, дружище? – то ли спросил, то ли констатировал факт старший партнер. – И что конкретно тебе сообщил осведомитель?

- Двадцать один процент – не больше и не меньше, - довольно промурлыкал, как большой толстый кот, Эстебан Мурильо. – Заметь, не больше.

Подчеркнув последнее, он налил в бокал «Старого Эдемского» и лукаво подмигнул пробегавшей мимо хорошенькой кельнерше. Девушка дежурно хихикнула ему в ответ.

 

Предыстория этого диалога была проста, как яйцо квочки. Когда экономисты подтвердили, что новое месторождение сверхрентабельно, специалисты по технологиям рассчитали, что для его разработки выгоднее всего создать небольшой подземный город. Костес и Мурильо, недолго думая, решили, что выгоднее всего набрать работников по контракту на три года непрерывной работы в «Красотке» – так назвали новую шахту. Набрать, предложив плату, практически совпадающую с ценой на лицензию. Миллиардеры, владельцы львиной доли акций на добычу полезных ископаемых Эдема могли себе это позволить. Половина денег выдавалась авансом при подписании трудового договора. Вариант, что контрактник сбежит с задатком, не рассматривался – представители правосудия Эдема получали свою зарплату не за красивые глаза. Именно тогда Рауль и Эстебан заключили очередное пари. Старший партнер полагал, что четверть, если не больше, работников, добавив к авансу трудовые сбережения, сразу побегут в лицензионную контору. Эстебан поставил на то, что процент мстителей окажется меньше. Проигравший должен был оплатить выпивку в лучшем ресторане столицы «Под небом голубым». Название заведение получило из-за того, что располагалось на крыше самого высокого здания в городе. Оно славилось отменной кухней, дорогими винами и панорамой города с высоты птичьего полета. Эстебан накануне отправил списки работников своему человеку в лицензионном управлении, который должен был сверить их с данными о покупателях права на вендетту.

 

- И ты серьезно думаешь, что вся эта толпа профессоров, лавочников и художников завербовалась только потому, что всем одновременно опротивел солнечный свет? – иронично хмыкнул Рауль. – Просто, у большинства загашник оказался пуст. Посмотрим, что они пропоют через три года.

- Новое пари? – оживился Эстебан. – На что спорим?

И партнеры принялись деловито обсуждать условия, перемежая разговор глотком-другим золотистого, пахнущего райскими яблоками «Старого Эдемского». Увлекательная штука – жизнь!

Автор: Наталья Васильева.