Кошки-мышки

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3206
Подписаться на комментарии по RSS
 
По железному телу грузовика огромными каплями барабанил дождь. Люди сидели молча, лишь изредка позвякивая наручниками, пристёгнутыми к жёсткой металлической скамье. У заднего борта угрюмо торчали двое вооружённых “калашами” солдат. Один молодой совсем, вроде бы Мишей звать. Флегматичный такой, спокойной парень, таращится куда-то в пустоту всё время и молчит. Второй – здоровый, коротко стриженый бык с тупой рожей и жёлтыми зубами – Андрей Дуба. Вот уж по ком тюрьма плачет. Хотя, какое руководство, такие и подчинённые.
Армия.
Сашок усмехнулся.
По трассе через Кагарлык не поехали, избрав старую грунтовую дорогу прямо на Узин. Хоть тут подумал кто-то здраво, головой, а не портянками. Ехать такой процессией через Обухов, очевидно, не стоило. Лишнее внимание мало кому на пользу идёт, а особенно колонне из трёх военных грузовиков, да пяти гружёных солдатами микроавтобусов защитного цвета. Не очень-то похоже на мирную прогулку, знаете ли.
Машину ощутимо подбросило, и Сашок больно прикусил язык. Рот наполнился тёплой кровью. Сидящий рядом с Андреем Дубой зек Качан от толчка свалился со скамейки на пол, однако резво вскочил и сел на место, опасаясь быть избитым тупоголовым Дубой. Тот лишь злобно зыркнул на неудачливого преступника.
Пристёгнутые наручниками руки Качана при падении оглушительно хрустнули, но тот виду не подал. Может и перелом быть. Сашок тихо выругался.
Проехали какую-то деревню. Что там рядом? Розалеевка? Макеевка? Подъезжаем, наверное. Дождь всё так же стучал по обшивке кузова и кабине. Молодой солдатик порылся в карманах, достал сигареты и закурил.
Сашок завистливо посмотрел на него и потёр измученные наручниками кисти.
Остановились слишком резко. Многих сбросило со скамьи. Кто-то упал под ноги Мише, и тот несильно пнул его носком ботинка. Отвернулся.
- На место, ублюдки! – заорал Дуба.- На место, суки! Поубиваю!
- Заткнись, придурок, - раздалось снаружи.
Авгеев.
Хороший, справедливый мужик. Никогда не зверствует понапрасну. Хорошо, что и такие люди встречаются в рядах доблестной нашей армии. Может, не всё ещё потеряно.
Дуба промолчал и принялся угрюмо выводить и строить узников. За ними под дождь выбрался и солдатик Миша. Улыбнулся Авгееву. Тот кивнул в ответ. 
- В ряд! Стоиться в ряд! – рыкнул Дуба и многозначительно поправил на плече автомат.
Зеков выстроили в ряд у какой-то ржавой цистерны размером с добрый вагон. Из-за дождя рассмотреть место, где они находились, Сашок не мог. Хотя ему-то рассматривать его и не нужно было.
Узин.
Старый, якобы заброшенный военный аэродром. Он тут был пару лет назад, пока не загремел на зону. На вид ничего особенного – одно разломанное да ржавеющее на открытом воздухе старьё. Странность была в том, как эту свалку охраняли. В город-убежище на случай ядерной войны под Ивано-Франковском и то попасть было бы легче.
Привели узников из других грузовиков. Двадцать человек, и большинство из них далеко не самые добропорядочные люди. Все, как один, одеты в форму защитного цвета. То и дело из ниоткуда выныривал странный тип с огромной телекамерой на плече и, покрутившись вокруг, снова исчезал где-то за грузовиками.
Перед затихшей шеренгой прошёлся Авгеев. С интересом посмотрел на длинного, словно жердь, Кубу, грызущего грязные ногти.
- Ситуация такова, друзья мои: сейчас вы все тихо садитесь в вертолёт, который доставит вас.. в определённое место. Там вас отпустят. Дальнейшая ваша судьба будет зависеть только от вас, - солдат указал куда-то влево от себя и в ту сторону тот час рысцой побежал Дуба. -  Бегом марш за ним! Не отставать! При попытке бежать, будет открыт огонь на поражение.
Через несколько минут подозрительно старый Ми-8 взмыл над аэродромом и оглушительным рёвом понёсся на север.
 
 
В баре царил полумрак. Людей толком не было, несмотря на неожиданный выброс. Многих, наверное, на этот раз недосчитаемся. Паршиво как-то стало в последнее время – никогда не знаешь, из какого угла беда выскочит. Ещё какой-то год назад по выбросам можно было часы наводить, а теперь.. Да и пёс с ним, в общем-то, многие опытные сталкеры выброс за час, а то и за день чувствовать начнут, но ведь мелочь, как мухи мрёт, а это обидно. Кто ж будет после нас по Зоне шастать, как не молодняк нынешний? Нет уж, как говорят: “Дети – цветы жизни”; нужно за новичками следить, а то опустеет Зона, не ровен час.
Я плеснул в рюмку мутноватой водки и залпом выпил.
У стойки уныло крутил в руках бокал пива Эльф. Сталкер сопел и без интереса  посматривал на экран телевизора – там какие-то ненашенские бабы вертелись у шеста в едва заметных купальниках.
- Никогда не понимал, чего тут такого интересного в этих танцульках, да ещё и по ящику. По телевизору надо новости смотреть да фильмы какие-нибудь весёлые. А тут бабы разрисованные и ужасы всякие вперемешку с рекламой. Тьфу! Бармен, а, дай пульт поклацаю.
- Отвали, Эльф, батарейки сели, - буркнул тот и уткнулся в какие-то бумаги. Сталкер хмыкнул и сделал глоток. Поморщился.
Мигнул свет.
- А ты, Чека, как думаешь, - здоровяк обратился ко мне, - что по телеку крутить должны? 
- Что смотреть будут, то пусть и крутят. Мне это всё до одного места, Эльф. Не смотрю я телевизор, сам знаешь.
Сталкер снова хмыкнул и отвернулся. На экране замелькали рекламные ролики. Рекламировали водку, лекарства, снова водку, пиво.
Я усмехнулся.
Закончилась рекламная пауза очередными обещаниями жизнерадостного политического деятеля. Фамилию его я не услышал, да и не очень хотелось. Бармен выключил телевизор и воткнул в розетку электробритву.
Ж-ж-ж.
Сделав ещё глоток, Эльф оставил недопитое пиво на стойке, прижав бокалом помятую банкноту. Здоровяк окинул помещение невесёлым взглядом, махнул мне рукой, и подхватив рюкзак, вышел в коридор, ведущий наружу.
- А чего его так зовут? – спросил сидящий рядом со мной парень. – Он не очень-то на эльфа похож. У вас тут что, Толкиена никто не читал?
- Кто-то читал, кто-то не читал. Не в этом дело. Кличка такая из-за его любимой истории. У него в детстве дома советский обогреватель был, угловатый такой и тяжеленный жутко. Грел, говорит, неплохо, но видом своим мог чёрта напугать. А назывался этот ужасный пример советской дизайнерской мысли Эльфом. Мол тут тебе такой вид внешний, а тут такое название. Смешным ему это кажется. Короче, любит он эту историю всем рассказывать. Третий год мусолит, надоел всем уже.
- А.. – неопределённо протянул молодой. – А я думал по аналогии.. Ну а выходить-то когда будем? Выброс, небось, уже кончился, раз Эльф наружу ушёл.
- Выброс уже минут сорок как кончился. Сейчас пойдём, - я достал и карманчика на рукаве верный КПК и принялся разглядывать карту местности. Периферию мы уже облазили вдоль и поперёк, так что малый по мелочам уже набрался кое-какого опыта. Следовало отвести его куда-нибудь поглубже, однако куда? Пришибут ещё ненароком, если жарко станет. Лучше повременить. Обидно за мальца будет, да и мучаюсь я с ним уже больше недели. Надеюсь, оправданно.
- Ладно, Сашка, поехали.
- У-ух! На дело! – усмехнулся парень.
Не к добру он такой довольный. Радоваться нужно, когда уходишь из Зоны нетронутым, а сейчас.. 
Уходя я кивнул бармену и оставил кое-какие бумажки. В основном напоминания о долгах некоторым неудачливым в последнее время бродягам. Удача - штука, знаете ли, переменчивая и сама по себе, а уж когда в Зоне белая полоса сменяется чёрной, лучше где-нибудь день-другой отсидеться. Вот и отсиживаются Храп со Шнурком где-то за периметром. Три тысячи с каждого будут меня ждать в баре, когда я соизволю вернуться. Никуда братцы-сталкеры не денутся. В Зоне долги отдают, до определённого, известного всем момента.
Два листика в клеточку и двадцатка исчезли где-то за стойкой, а мы двинули к выходу.
Возле выхода из подвала сидел Эльф и вертел в руках какую-то фотографию. Тут же на земле валялись его огромный рюкзак и снайперская винтовка СВД. На нас он лишь бросил грустный взгляд и отвернулся.   
Завод “Росток” встретил нас необычно солнечным днём. Редко, когда в Зоне солнцу удаётся ярко посветить, но уж когда такое случается, не радоваться просто грех. Уходящие на каких-то пару часов пунцовые, вечно недовольные тучи, оставляют за собой глубокое, голубое небо. Небо, которого многие сталкеры не видели месяцами. Наверное, многие сегодня погибли, так и не увидев этой красоты.
Среди развалин старых зданий щебетали невесть откуда взявшиеся крохотные птички. Трава да мелкие кусты, постепенно обживающие эту унылую землю, казались неправдоподобно зелёными и сочными – хоть лошадей пастись выводи. Для полноты картины не хватало разве что мирной процессии десятка утят, переходящих дорогу под грозное кряканье мамаши-утки.
- Знаешь, Сашка, не видят этого многие из нас. Никогда не видят. И вовсе не потому, что им такие вот кадры не попадаются, и не потому что не успевают увидеть. Всё дело в том, что не верят они Зоне, не верят даже собственным глазам и желаниям. Что такое Зоня для большинства? Мрачная мёртвая земля, обитель кошмарных тварей, язва на теле планеты. Да, конечно, есть тут и твари, и смерть, и страх есть, но ведь это далеко не всё! А тишина? Ты слышал где-нибудь ещё такую тишину? А природа? Где ещё ты сейчас увидишь мирно пощипывающего траву лося? Если уж на то пошло, то даже аномалии – далеко не самое худшее, что есть в жизни. Чем они хуже городских дорог? Идёшь себе по тротуару, а тут какой-то ублюдок пьяный не справляется с управлением собственного автомобиля и бац! Твои мозги щедро красят стену рядом стоящего киоска в отвратительный желтовато-серый цвет. Аномалии по крайней мере заметить можно да обойти.
- Наверное, Чека, - неопределённо ответил молодой сталкер. – Но снаружи хоть кровососов нет, да выбросов.
- Ну так бандюги всякие есть! Чем они лучше кровососов? Войны, катастрофы, эпидемии, инфляция! А тут это есть? Нет, Сашка, тут такого нет. Тут спокойно и тихо, что бы не творилось снаружи.
- В любом случае, я думаю, что Зона временна. Считаешь, ей позволят и дальше беспрепятственно расти? В один прекрасный миг кому-то всё это надоест, и он нажмёт на особую кнопочку. А от ядерных ударов вряд ли Хозяева Зоны защитят.
- Ха! Да если б могли, давно б огнём залили тут всё. Зона не дура, она влияет на людей не только внутри себя, думаю, что у неё давно вся Земля под колпаком, Зона у нас умница.
Миновав очередной блокпост “Долга”, мы бодро зашагали на юг по растрескавшемуся асфальту.
 
 
Эльф в непонятном для себя настроении поднимался по ступенькам, ведущим из бара “Сталкер”. Вроде бы всё было нормально, но всё же что-то не так. Он был уже перед выходом, когда его окликнул сидящий за окошком проходной Калека. Здоровяк улыбнулся старому инвалиду и сбросил с плеча тяжёлый рюкзак.
- Чего тебе, стражник? – шутливо спросил Эльф.
- Тут для тебя конверт оставили. Просили отдать сразу после выброса, - Калека усмехнулся в ответ.
Эльф насторожился. Кто будет оставлять для него конверт на проходной? У Бармена, может быть, но через Судака никто обычно посылки не передаёт. Значит не свои. Может молодняк. Хотя нет, вряд ли, откуда новичкам знать, что будет выброс? Или.. Эльфа прошиб холодный пот. Он подхватил рюкзак, взял конверт, и не попрощавшись со стариком, бросился к выходу.
Возле внешней двери Эльф побросал на пол всё своё снаряжение и разорвал конверт. На усыпанный мелким мусором асфальт упала небольшая квадратная фотография. Сталкер грузно плюхнулся на гравий и подобрал бумажку. С тыльной стороны обнаружился написанный знакомым почерком текст:
Привет, дружок. Сегодня около трёх в Зону прибудет вертолёт и совершит посадку где-то в районе Свалки. Он доставит в Зону двадцать человек. Кто такие – не важно. Нужно, чтоб ни один из них наружу не вышел. Сам знаешь, как охраняется Периметр - на солдатиков полагаться нельзя. Короче, ты понял, что нужно сделать. Только не вздумай палить, пока вертолёт не уберётся.
Я знаю, ты обо мне не лучшего мнения, но, ты удивишься, даже у меня есть совесть и сердце. Давай так: ты заканчиваешь это дело, и я тебя больше не дёргаю. За Алёнкой, само собой, я присмотрю, как за родной.
П.С. Но учти, если кто-нибудь из них выйдет за Периметр...”
Он поднял взгляд и слепо уставил вдаль. Из бара неспешно вышел Чека со своим юнцом. Эльф уныло зыркнул на старого знакомого и отвернулся.
“Чёрт, знает что! Так не договаривались! Таскать артефакты это одно, а убийцей наниматься - совсем другое. Зона такого не прощает. Сдохну ведь, как пить дать, сдохну! Чёрт!” – Эльф развернул фотографию и всмотрелся в лицо девочки. – “Три года не видел тебя, солнышко... Твою мать, а! Три года! Только тронь её, сука! Урод!” – человек пнул ногой какую-то ржавую железку. – “Ладно.. Прости, Зона, нет у меня выбора, семья жизни дороже.”
Сталкер поднялся, подобрал снаряжение, сунул фотографию в нагрудный карман комбинезона и двинулся искать какую-нибудь лёжку возле Свалки. Не на виду ведь торчать целый день.
 
 
Через несколько часов вполне спокойного гуляния по холмам к югу от “Ростка” солнце решило убраться за тучи, и небо затянуло серо-синей пеленой. Обычная погодка для этой необычной части света. Ещё и полдень-то не наступил, а впечатление было такое, что уже часов семь, а то и восемь. Вместе с теплыми солнечными лучами прочь убралась и вся безобидная живность. Скоро собаки да кабаны повылазят из своих нор и будут смело шастать среди аномалий, не обращая на них никакого внимания.
Миновали последний блокпост “Долга”. Я всегда поражался, на кой чёрт сгонять сюда столько народу, ставить барак и перегораживать дорогу, если в двух десятках метров можно спокойно проскользнуть незамеченными. Даже неопытный Сашка, и тот пройдёт мимо “долговцев” без особых проблем, так к чему такие блокпосты?
Вскоре вышли к Свалке. Дорога здесь делала мягкий виток, и исчезала где-то среди деревьев, на дальней стороне огромной замусоренной поляны, окружённой невысокими холмами. Говорят, Свалка появилась сразу после первой аварии на ЧАЭС. Сюда стаскивали и закапывали “грязную” военную технику, автобусы да грузовики. Фонит тут до сих пор жутко – если не хочется заполучить пару-тройку восхитительных ожогов, в пустующий транспорт лучше не лезть. Наиболее интересным в самом феномене Свалки было то, что тут периодически появлялись всё новые горы строительного мусора, ржавые обломки техники и прочий хлам. Откуда бралось всё это добро, не знал никто, а меня это и вовсе не волновало. В Зоне на всё один ответ – Зона.
Мы уверенно зашагали по асфальту в сторону каких-то развалин. Позади остались огромный заброшенный цех и неизменная электра, сидящая тут, сколько я себя помню. Интересно, нашлись ли такие олухи, что умудрились ей попасться? Прямо у дороги трещит зарядами, открытая всем ветрам. Издали видно красавицу.
Остановились.
- Так. Мы на месте. Тут ты ещё не бегал, - я уселся на бетонный пол старой автобусной остановки. Крыша каким-то чудом уцелела, так что не придётся мокнуть под дождём, а в том, что он начнётся с минуты на минуту, я не сомневался. – Выброс прошёл уже довольно давно, так что всё особо опасное зверьё давно ринулось к Периметру, но это и хорошо. Потому что, сейчас ты сам пойдёшь и найдёшь мне какой-нибудь дрянной артефакт. Первое задание в полевых условиях, так сказать. Я буду ждать тебя здесь. Может, сделаю чего-нибудь пожевать.
- Сам?! – Глаза Сашки расширились от удивления. Но.. – Увидев мой недовольный взгляд, парень осёкся. -  А почему дрянной? Вдруг что нормальное попадётся?
- Не попадётся, - усмехнулся я. – Тут всё приличное долго не залёживается. Давай, пошевеливайся! Вернёшься с пустыми руками, будешь стирать мои вещи до скончания веков!
Сашка улыбнулся, достал из своей заплечной сумки детектор аномалий и три рожка к автомату.
- Возьми сигналку. Если что – в небо стреляй, и я через пару минут буду.
- Ладно, Чека, я пошёл, - парень шутливо пристукнул каблуком ботинка по асфальту и медленно двинулся в сторону огромных мусорных завалов.
- На кучи не лезь! Там железа “грязного” полно! – крикнул я вдогонку. - Облучишься ещё, лечить потом тебя, дубину.
Парень махнул мне рукой и исчез за ржавым скелетом автобуса.
Ребёнок ещё совсем. Двадцать один год всего. На кой чёрт было сюда лезть? Сидел бы себе на кордоне, да постреливал в слепых собак. Нет, нужно было в Зону сунуться. Так ещё и понравилось дурачку! Не переубедить теперь. Не из-за денег сидит тут, а из-за приключений, из-за романтики. И не побоялся того, что домой теперь вряд ли вернётся. Посадят, как дезертира, наверное, если снаружи покажется. Мало вас таких, жалко вас таких. Хотя не будь тут таких, давно б перебили все друг друга. И так шакалы одни.
Я прошёлся вокруг остановки да собрал немного высохших веток. В рюкзаке очень кстати обнаружились куски старой газеты – не придётся разжигать огонь с помощью сухой травы и всякого мусора. Когда небольшой костерок весело запылал, я достал из рюкзака маленький котелок, насыпал туда гречневой каши, залил водой из фляги и поставил на огонь. Хотелось закурить. Вернее, не то, чтобы прямо хотелось, но почему-то казалось, что именно сейчас стоило бы достать сигарету и как следует затянуться. В любом случае, сигарет не было.
Я уселся на траву возле дороги и стал внимательно осматривать окрестности. Вокруг было тихо и спокойно. Жаль, погода испортилась.
Словно услышав мои мысли, через несколько минут полил дождь и я перебрался под крышу остановки. Вода уже почти закипела – скоро каша будет готова. В рюкзаке лежали несколько банок тушёнки да хлеб. Что ещё нужно сталкеру? Я хохотнул и размешал варево.
Сашка вынырнул из за куч мусора именно в тот момент, когда я отвлёкся, и с забвением рассматривал собственные нестриженые ногти.
- Сталкер всегда на посту? – усмехнулся он с надменным видом и вытер мокрое от дождя лицо сухой тряпкой. – Специально меня под дождь отправил?
- Ага, - улыбнулся я в ответ. – Припёрся, значит. Нашёл что-нибудь?
- Нашёл, нашёл, - самодовольно ответил парень и бросил мне “ломоть мяса”.
- Ого! Что за дела? Откуда он тут взялся? Тут же “каруcелей” сроду не было! Ты что его спёр у кого-то? – моему удивлению не было предела. Не скажу, что это лучшее, что можно найти в Зоне, но “ломоть мяса” – штука весьма полезная, особенно когда ненароком схватишь пулю в бок. Заживляющие свойства этого артефакта всем хорошо известны.
- Ничего я ни у кого не пёр, – огрызнулся Сашка. - А “каруселей” может и не было тут, да вот появилась одна. Там и артефакт валялся. Совсем недалеко отсюда, между двух автобусов. Здоровая такая, а заметить невозможно, пока впритык не подойдёшь. Нельзя там бегать теперь. Давай я отмечу.
Я протянул ему свой КПК, и через несколько секунд на карте появилась новая жёлтая точка.
Парень взял тряпкой котелок, слил воду и поставил его на бетонный пол. Я достал две банки тушёнки и консервный нож. На всякий случай Сашка выпил рюмку водки, шастал там как-никак среди “грязного” мусора.
- Пол-третьего уже. Почти час бездельничаем. Так и нужно? – поинтересовался через некоторое время молодой сталкер.
- Ну раз ты спрашиваешь, давай ещё раз на Свалку иди. Опыта набирайся, - я улыбнулся.
- Так дождь же! – Сашка смотрел на меня умоляющим взглядом.
- И что? А вдруг в Припяти под дождь попадёшь, так что же, сидеть ждать? Нет, друг, давай чеши на Свалку и ищи артефакты. Ты у нас сегодня удачливый, я вижу. Сигналка и под дождём сработает, коли чего.
Мальчишка нехотя встал, размял затёкшие ноги, подхватил автомат и вышел под дождь. Обернувшись, скорчил мне недовольную рожицу и зашагал уже проверенным маршрутом.
Я высунулся и снова осмотрелся. Вроде пусто, а вроде бы и нет – будто кто-то рядом есть. Проверил по КПК – никого. Ну пусто и пусто, мало ли что померещится в Зоне?
Минут пятнадцать я тынялся по остановке: то тут посижу, то там постою. Что-то было мне на душе неспокойно. Снова и снова осматривал окрестности в бинокль, да что ж тут увидишь – холмы одни, а с другой стороны такие же, только из мусора. Внезапно я понял, что уже несколько секунд слышу отдалённый жужжащий звук.
Вертушка!
Твою мать, а! Вроде сюда летит. Мальца нужно срочно забирать с открытого пространства, да лезть в какую-нибудь нору, чтоб ракетами не достали.
Я быстро собрал вещи, и бросился под дождь.
Свалка встретила меня десятками угрюмых морд мёртвых автобусов да грузовиков. Откуда-то взялся перевёрнутый БТР. Вроде не видел его тут раньше. Стараясь держаться подальше от этого новоиспечённого и непроверенного ещё жителя свалки, я поскользнулся в грязи и едва не упал. Хорош гусь.
Вскоре показались те два автобуса, про которые говорил Сашка, и в тот же миг запищал КПК, указывая, что я приближаюсь к отмеченной на карте аномалии. Да что ж такое! Даже детектор не включил! Нервничаю. Хотя, что тут странного? Уже, наверное, с год на Свалке ничего нового не появлялось.
Звук нарастал – вертолёт явно летел в мою сторону. Меня затрясло. Какого хрена эти сволочи летят именно сюда, и именно тогда, когда здесь находимся мы с Сашкой? Да и парня, как назло, нигде не было видно. Не слышит что-ли, дурень?
Машина показалась над деревьями и мне пришлось шарахнуться в тень частично утонувшего в грязи грузовика. Я медленно заполз в кабину, надеясь, что там нет какой-нибудь дряни вроде “жадинки” или чего похуже. Вопреки моим ожиданиям, вертолёт не был увешан оружием, а значит, не для зачистки прилетел. Да и вообще, каким-то он мне старым показался. Будто из тех, что тут повсеместно в Зоне стоят да ржавеют годами, только этот явно мёртвым не был.
Вертолёт покружил над горами мусора и медленно сел на относительно ровную площадку в западной части Свалки. Я попытался подняться чуть выше, чтобы рассмотреть, что там происходит, однако из-за перевернутого грузовика, кроме крутящихся винтов, ничего видно не было.
 
 
- Быстрее! Валите отсюда, чёрти вшивые! Быстрее, кому говорю?! – Андрей Дуба орал на пленников и пинал их ногами. Каждые несколько секунд у него изо рта вылетала очередная порция слюны, и иногда попадала кому-нибудь из зеков на одежду, а то и на лицо. Сашок от одного из таких выстрелов умудрился увернуться, хотя дождь бы всё равно мгновенно всё смыл.
Парень ясно видел на лице тупого солдата тень страха, но не мог понять, чего боится бесстрашный Дуба. Флегматичный охранник Миша тоже с опаской поглядывал по сторонам и энергично отстёгивал наручники узников от специальных креплений на скамейке. Когда всех выгнали наружу, из кабины вылез всё тот же тип с телекамерой, на скорую руку заснял стоящих в ряд узников и окружающий ландшафт, после чего поспешно вернулся в вертолёт.
Когда Миша стал снимать с пленных наручники, Сашок совсем растерялся. Он, конечно, слышал, что недавно говорил Авгеев, но не мог поверить, что их вот так возьмут и отпустят. Что-то тут было не так, и доказательством тому был ужас в глазах обоих охранников.
Через несколько минут солдатики прыгнули в вёртолет, и тот с ревом поднялся над землей. Недоумевающие зеки глупо таращились ему в след и не верили в собственную удачу. Только теперь Сашок позволил себе нормально осмотреться: вокруг лежали кучи разнообразного мусора – трубы, моторы, кабеля, ржавые скелеты каких-то машин и прочий хлам. Недалеко, среди огромных мусорных холмов на боку лежал самый настоящий БТР. За горами труб и оконных рам виднелся реденький лесок и зелёные холмы.
- Сашка! – раздалось совсем рядом, и из наваленных в кучу резиновых покрышек высунулось знакомое лицо. – Что за фигня? Сашка, ты что тут делаешь?
- Э.. – Сашок на мгновение потерял дар речи. – Я? Не знаю. А ты тут откуда? И вообще, где мы? Опа! – он вдруг заметил, что у его ботинка лежит весьма небесполезная бумажка номиналом в сотню евро. Сашок нагнулся и в эту секунду прогремел выстрел. Парень шарахнулся в сторону и упал лицом в грязь.
Новый выстрел оборвал жизнь кого-то из мгновенно ошалевшей толпы зеков. Умерший не успел осесть на землю, а остальные уже бросились кто куда. Рядом в лужу шлёпнулся Качан и шустро заполз под лежащий в двух метрах тракторный ковш.
Выстрелы раздавались с ровным интервалом в секунду, и Сашок не сомневался, что каждая пуля находит цель. Он медленно подполз к неподвижно лежащему старому другу и подёргал того за руку.
Мёртв.
Он схватил лежащий тут же АК-47 и пополз под надёжную защиту железного ковша к Качану. Тот сумасшедшими глазами таращился куда-то в небо и что-то шептал. Сашок пнул его в бок и заставил подвинуться. Качан повиновался, и ещё пуще выпучил глаза, увидев в руке бывшего сокамерника автомат.
“Вот какая свобода нам уготовлена”, - подумал Сашок. – “Да это же хренов расстрел!”
Внезапно он понял, что больше не слышит выстрелов. Где-то рядом раздавались отрывистые ругательства. Качан перестал молиться и только теперь Сашок увидел, что обе руки бывшего сокамерника сломаны в запястьях.
- Это откуда? – изумлённо спросил он Качана.
- Так это в грузовике ещё. Я со скамейки упал, помнишь?
- А молчал чего? Больно, ведь, наверное!
- Ну не то, чтоб прямо невозможно терпеть, - виновато ответил бандит. – Просто не хотел, чтоб мне Дуба ещё больше наподдал от злости.
- Дурень, - бросил Сашок и выглянул за ковш.
Снаружи было довольно тихо, не считая слабых стонов и раздающихся где-то за ржавым кузовом от “Уазика” матов. Сашок не решался покинуть гостеприимное убежище и ещё несколько раз выглянул, оценивая обстановку. Снайпер мог уйти, но мог и просто затаиться, чтобы достать спрятавшихся зеков. И тогда стоит лишь показаться на открытом месте, и лежать ему так же как сейчас лежит его друг Сашка Половинкин – раскинув руки и закатив безжизненные глаза. Как глупо вышло: пуля, которую поймал его старый товарищ, могла отправить Сашка в могилу, если бы не банкнота в сотню евро.
Сашок осёкся.
Он осмотрелся, проверил подошву, даже на Качана посмотрел с подозрением – бумажки нигде не было. Он прокрутил в голове тот роковой момент, когда убили его друга и понял, что что-то в этой сотне евро было не так. Бумажка валялась на грязной свалке, среди куч мусора, под дождём, да ещё и в грязи, а выглядела совсем новой, и вроде бы даже не мокрой. Сашок засомневался, видел ли он на самом деле эту бумажку. Но она была такой реальной, такой осязаемой, что он не мог поверить, будто это была игра воображения.
- Сашка! – позвал незнакомый голос. – Сашка, ты где?
Сашок аккуратно высунул голову и поискал глазами зовущего. В эту секунду из-за кучи мусора выбежал среднего роста человек, одетый в потёртый военный комбинезон. На голову пришельца был наброшен капюшон, а в руках красовался дробовик.
Увидев лежащего в грязи Сашку, человек бросился к нему и упал рядом на колени.
 
 
Дождь полил, как всегда, не вовремя. Эльф достал из рюкзака лёгкий клеёнчатый дождевик и одел поверх комбинезона – видок не модельный, зато сухо. Пока не начался ливень, погодка была весьма располагающей к прогулкам, и сталкер решил пройтись к Свалке по холмам к западу от дороги. Аномалий здесь почти не было, а редкие кабаны особенно не приставали. Один раз за здоровяком увязался крысоволк, но быстро отстал.
Теперь же затея пройтись вдали от дороги, оказалась не самой удачной. Дождь мгновенно размыл землю, и Эльфу пришлось шлёпать по мокрой траве, то и дело окуная ботинки в грязь.
Сталкер обошёл Свалку с запада и забрался в редкий лесок, разросшийся почти до Янтаря. Обычно тут ошивалось предостаточно всякой гадости, но недавний Выброс, несомненно, погнал местных обитателей к Периметру, так что сейчас опасаться было нечего.
Чертыхаясь и проклиная ливень, Эльф установил обмотанную прорезиненной материей СВД на “ножки”, сунул рюкзак в куст и удобно залёг под раскидистой яблоней. Рядом на всякий случай покоился верный ТТ – оружие весьма дрянное, но к этому пистолету сталкер привык и менять не собирался.
Жаль, что всё так вышло. Зона ведь не прощает убийств. Сам себе Эльф давал от силы неделю, а потом.. может аномалия, не понятно откуда появившаяся там, где её никак не могло быть, а может какой кровосос, или даже слепая псина. Кто-то или что-то в любом случае скоро оборвёт жизнь Эльфа, однако ему было на это наплевать. Единственное, ради чего он жил, и ради чего готов был не колеблясь свою жизнь отдать, была его малютка-дочурка Алёна.
Щепковец был, конечно порядочной сволочью, но слово своё держал, и Эльф не сомневался, что если не разберётся с заданием, его дочурке наступит преждевременный конец. Однако знал он и то, что этот гад хорошо о ней позаботится, если всё будет сделано, как нужно. Что Щепковцу деньги? Он же в “Верховнiй Радi” сидит, и сидит довольно крепко. К тому же Эльф одних только артефактов ему на Периметр натаскал уже миллионов на пятьдесят. И не гривен вовсе.
Выходило, что сталкеру придётся умереть, чтобы его дочурка получила достойную жизнь. Как говорится, так тому и быть.
Вертолёт показался над деревьями к востоку от лежащего в мокрой траве Эльфа. Машина неуверенно покружила над Свалкой и опустилась на открытую сталкеру полянку. Он снял крышечку с прицела и стал рассматривать происходящее через дорогую военную оптику.
Заключённых, а в том, что это зеки, Эльф не сомневался, согнали в кучу и стали освобождать от наручников. Не понятно, зачем везти сюда бандюков, а затем тут их убивать. Двое солдатиков шустро собрали двадцать пар наручников и шмыгнули назад в вертолёт. В отличие от конвоя, зеки явно не понимали, где находятся – они глупо таращились вокруг и почёсывались.
Эльф наметил первую жертву – один из бывших заключённых вёл себя немного более настороженно, чем другие. Этот внимательно осматривался и держался чуть поодаль от всех, с опаской посматривая по сторонам. Может доставить немало хлопот, если не убрать сразу, прикинул Эльф и навёл на него прицел.
Вертолёт взмыл в небо и стал удаляться по направлению к Периметру. Избранный Эльфом в качестве первой жертвы зек теперь стоял к нему спиной и немного развёл руки в стороны, словно был чему-то удивлён. Сталкер расслабился, прислушался к биению сердца и нажал на курок.
Прогремел выстрел.
- Твою мать! – в сердцах крикнул Эльф, когда за какую-то долю секунды до смерти зек вдруг пригнулся, а предназначенная ему пуля угодила в грудь стоящему за ним сталкеру. Время словно замедлилось. Снайпер видел, как исказилось лицо умирающего Сашки – молодчика, которого всюду с собой таскал Чека. Эльф едва не заплакал от горечи. – Ну какого хрена ты там делал?! Какого же хрена?!
С тяжёлым сердцем снайпер принялся отстреливать паникующих преступников. Он успел сделать ещё четырнадцать выстрелов, прежде чем увидел бегущего к месту бойни ошарашенного Чеку. Смерти Сашки было достаточно - Эльф не хотел ненароком ранить ещё и старого знакомого, и быстро убрал винтовку. Лежать здесь после убийства молодого сталкера было не очень-то умно, потому как Чека не успокоится, пока не перевернёт весь пролесок вверх дном. На собственную шкуру Эльфу было плевать, но он хотел закончить начатое, а для этого предстояло убить ещё пять ни в чём не провинившихся перед ним человек.
Снайпер встал, бросил горестный взгляд в сторону Свалки и быстро двинул к дороге.
 
 
Едва я выбежал на открытое пространство, выстрелы внезапно стихли. Не особенно думая, я носился между старых грузовиков и звал Сашку, однако тот не отзывался.
Ранили, точно, ранили.
Я чувствовал неладное и паниковал ещё больше. Хорошо хоть аномалий больше не попадалось, а то давно б на куски порвало. Поскользнувшись, я не удержался и упал  в неглубокую лужу, но тут же вскочил и побежал дальше.
Когда я выскочил на поляну, где за несколько минут до этого стоял вертолёт, и увидел лежащего в луже мёртвого Сашку, силы покинули меня. Я упал рядом на колени и заплакал. Сам не знаю, почему, но я очень привязался к этому мальчишке. Совсем не так, как к Шнурку, которого я тоже несколько недель таскал за собой. Не так, как к Шапке, которого на моих глазах порвали слепые собаки. Тогда я просто сбросил его в смоляное озерцо у Агропрома и выбросил парня из головы – такова жизнь в Зоне. Но теперь я безудержно рыдал и никак не мог успокоиться.
Наверное, Сашка за эти несколько недель стал для меня тем сыном, которого у меня никогда не было. И теперь я его потерял.
Я поднял голову и увидел, что в нескольких метрах от меня стоит незнакомец с автоматом в руках. С автоматом Сашки.
- Сука! - Я вскочил, направил на него дробовик и нажал на спусковой крючок.
Щёлк.
От дождя патроны отсырели и выстрела не последовало.
- Стой! Это не я! Не я Сашку убил! – выкрикнул незнакомец и бросил автомат на землю. – Не я. Сашка ведь мне другом был, всё детство вместе по деревьям лазали. Я вообще не понял, откуда он тут взялся!
Я опустил дробовик и посмотрел на парня: короткие волосы, перепачканная грязью защитного цвета одежда, трясущиеся руки. Боится.
- Ты кто такой? Откуда здесь взялся? – спросил я с напором.
- Меня тоже Сашей зовут. Саша Звиняков. Нас сюда на вертолёте привезли чтоб отпустить. Только я не знаю, почему привезли. Я даже не знаю где мы находимся.
- Отпустить? Ты что преступник?
- Да, - ответил он опустив взгляд. – Но я ничего не..
- Хорош, - перебил я его. – Рассказывай, что тут произошло.
Он в двух словах поведал мне, что их пару минут назад выгнали из вертолёта, а как только тот улетел, началась пальба. Рассказал, как ему повезло, что, мол, увидел бумажку и нагнулся за ней как раз в тот момент, когда его хотели убить. А попали в Сашку.
- Откуда здесь новая банкнота, да ещё и евро? Тут евро сроду не ходили, - усомнился я. Однако я всё давно понял. Не проживёшь в Зоне столько, сколько живу я, если не научишься понимать её намёки. Зона и мне намекнула парня не трогать, когда дробовик не сработал. А ведь раньше и под дождём палил исправно.
Сегодня Зона дважды спасла ему жизнь. И первый раз ценой жизни Сашки.
- Да я сам не знаю. Вот была, а теперь нету бумажки. Может где-то в грязь втоптали, да ведь все бросились в другую сторону, а тут только я да Качан проползли. Он тоже деньгу не видел, говорит. Да и врать ему не зачем, у него руки сломаны, ему её и поднять-то нечем – пальцам двигать не может.
- Идём. Бери этого Качана и идём. Нечего тут торчать. Нормально поговорим в безопасном месте, - я забросил дробовик за спину и потащил тело Сашки на ближайшую гору железного мусора. В Зоне хоронить умерших бесполезно – всё равно ночью выкопают и сожрут, а вот если затащить в кучу “грязного”, радиоактивного мусора, труп жрать не станут даже кровососы. Проверено.
Парень нырнул за тракторный ковш и достал прячущегося там лысого зека. Тупее рожи я, кажется, раньше не видел. Этот даже Храпа переплюнет, пожалуй, по выражению лица.
- Ещё живые есть? – осведомился я.
- Не знаю, все разбежались кто куда, - ответил Звиняков. – Нужно поискать? А вдруг снайпер вернётся?
- Такой ты услужливый, - съязвил я. – Не вернётся. Вот тебе два полных рожка, бери своего кореша и давай передо мной шагай вон туда.
Через час блуждания по холмам к юго-западу от Свалки, мы вышли к поросшей травой грунтовой дороге, идущей от Агропрома на юг, к самому Периметру. Здесь стояла старая покосившаяся смотровая вышка. За всю дорогу новичок не задал ни одного вопроса, хотя любому здравомыслящему человеку показалось бы странным то, что расстояние в полкилометра мы одолевали целый час. Качан порывался было забраться на холм и  осмотреться, но я на него рыкнул и он притих.
Дождь кончился, и забравшись на вышку, я первым делом достал бинокль чтобы  осмотреть окрестности.
Никого.
- Ну теперь рассказывай все мелочи, - я удобно уселся в на собственную куртку, достал кусок колбасы и принялся жевать.
Когда парень окончил рассказ, я успел сгрызть почти всю палку и выпить все запасы воды.
- Во-первых, зачем нужно было тащить вас в Узин, то есть, на юг от Киева, чтобы потом посадить в  вертолёт и привезти сюда, то есть на север от того же Киева? Неужели поближе вертолёта не нашлось? – спросил я, когда парень окончил рассказ.
- Я сам не сразу понял, но когда увидел как этот вертолёт был оборудован изнутри, всё стало на свои места. Он выглядел, словно шпионский грузовик из голливудских фильмов – снаружи старый и неприметный, а внутри все стены в каких-то мониторах, датчиках, приборах. А скамейки специальные, чтобы перевозить людей. Я думаю, у них там в Узине, что-то вроде особенного центра. Не зря ведь вертолёт ни в одну аномалию не попал.
- Аномалию? А ты смышлёный парнишка. Давно понял, где находишься? – усмехнулся я.
- Не-а. Понял, когда мы тут среди холмов блуждали, вместо того, чтоб напрямик за десять минут до этой башни дойти. Да ещё болты твои, зачем в обычном поле болты перед собой кидать? - ответил Сашок. В этот момент Качан попробовал было влезть в разговор, но после моего злобного взгляда снова заткнулся и больше рта не открывал.
- Ну ладно, с Узином ясно, а теперь скажи мне, на кой чёрт вас вообще сюда припёрли?
- Понятия не имею. Наверное, какой-нибудь правительственный эксперимент. А может места в тюрьмах нет, вот и решили таким образом избавиться от проблемы, - отстранённо ответил парень. – Не пойму только, зачем убивать. Может, за преступления особенные. Я вот политический преступник, например. Убитый Куба тоже много говорил о тех, о ком лучше помолчать.
- Я думаю, всё проще, чем кажется. Представь себе, если вдруг окажется, что Периметр, то есть, граница Зоны, охраняется вовсе не так хорошо, как того хотелось бы населению? Может и паника начаться серьёзная. Знаешь, сколько голов полетит? А теперь вот тебе другая сторона медали – знаешь, сколько тех же олигархов банковские счета набивают за счёт продажи артефактов за границу? Тут кроме наших и русских частей Периметра, проскочить больше нигде нельзя, так что у наших “властей” монополия на продажу артефактов за рубеж получается. Им проверки невыгодны. И если вдруг один из вас засветится снаружи на телеэкранах, на кордон двинут комиссии, начнутся замены персонала и так далее, а тогда денежный мешок, именуемый Зоной, на неопределённый срок закроется. Видать, кому-то снаружи жизненно требуются ещё денежки – отсюда и желание вас всех положить.
- Интересно, - кивнул Сашок. – Может ты и прав. Но тогда, вполне возможно, мы не последние, кого сюда привезут. Бойня выходит какая-то.
- Точно, интересно выходит, - невесело усмехнулся я. – И что мне с вами делать теперь? Вы оба явно кем-то уже записаны в ряды покойников, не зря почти всех перебили. А под шумок может и мне попасть, хорошо снайпер работает.
- Меня одно смущает – чего он стрелять перестал, когда ты прибежал, - спросил Сашок.
- Понятия не имею. Может строгий приказ убивать только вас, а может, не хочет конкретно меня ненароком положить. Но малого ведь моего застрелил, сука, хотя вроде бы и случайно. Ладно, давайте устраивайтесь на ночлег. Утром я вас поведу к Периметру. Здесь, на вышке, дежурить не нужно, - сказал я и начал моститься в углу.
Спать я не собирался, мало ли что этим в голову взбредёт. Особенно не внушал доверия Качан – тупой и неприятный тип. Да и Сашок этот вполне может врать. В любом случае, Зона недвусмысленно намекнула мне парня не трогать, но доверять ему она меня заставить не сможет.
 Я вообще не понимал, чего потянул их за собой. Стоило ли рисковать жизнью ради каких-то бандюков? И плевать, чего хочет Зона. Возьму и уйду ночью!
Хотя, конечно нет. Не плевать... Не уйду.
 
 
По дороге Эльф обнаружил останки одного из доставленных в Зону зеков. Парень, видимо, нёсся через лес, пока не угодил в старую воронку. Никто ещё из этой аномалии  живым не выходил, не вышел и этот. Осталось четверо.
Эльф присел и внимательно прислушался. Весьма сомнительно, что этот товарищ  побежал сюда один. Здоровяк развернулся, поискал глазами дерево повыше и проворно влез на старый умирающий дуб. Осмотр в бинокль ничего не дал. Скорее всего, они сами передохнут тут, но рисковать он не мог. Зона теперь явно не на его стороне и вполне может помочь одному из них выбраться, а этого допустить никак нельзя. Эльф в очередной раз достал из кармана фотографию, полюбовался и спрятал назад.
Выйдя на дорогу, сталкер услышал незнакомые голоса. Он тихо вернулся под защиту деревьев и подобрался поближе к стоящему тут испокон веков грузовику. Голос доносился из кузова.  
- Эта сука всех перебила. Какого хрена эта сука всех перебила, а? – визгливо причитал один.
- Заткнись, урод. Орёшь, как резаный. Мы не так уж и далеко ушли. – ответил второй.
- Ага, уйдёшь тут! Вон Ива попытался уйти, видел что с ним было? Порвало, как Тузик тряпку! На мину, наверное, наступил! – проблеял первый.
Двое. Снова удача.
            Сталкер достал ТТ, и аккуратно подошёл к грузовику. Стараясь не думать о том, что делает, он сунул руку в кузов и вслепую расстрелял туда всю обойму.
Осталось двое.
Эльф тщательно осмотрел все безопасные дороги и тропы, но никаких следов преступников не нашёл. Ясно, что всё смыл проклятый дождь. Он в который раз осмотрелся и обратил внимание на старый цех в северной части Свалки. Сталкер прикинул его высоту и решил что её вполне достаточно. Минуя “грязные” места, он быстрым шагом добрался до здания и, укрепив снайперскую винтовку за спиной, полез на крышу. У самого верха он зацепился за торчащий из стены прут, и сзади что-то хрустнуло. Наверное, рюкзак распорол.
Сталкер выбрался наверх, бегло проверил ранец, и не обнаружив новых дыр, принялся осматривать окрестности через бинокль.
На востоке и юге было абсолютно пусто, только у остановки обосновались какие-то сталкеры, вроде из “Свободы”. Быстро осмотрев северную часть Свалки, он понял, что там никого быть не могло: на дороге блокпост “Долга”, а по холмам неумёхам не пройти - слишком много аномалий. Оставался запад.
Эльф до рези в глазах таращился в сторону Агропрома, но ничего похожего на беглецов не видел. У старого тепловоза по дороге к научно-исследовательскому институту сидел кровосос и бесцельно шевелил отвратительными даже с такого расстояния  щупальцами. Недалеко красовалась и его добыча – четверо военных сталкеров.
Умелая тварь. Вояк положить не так то просто, а уж сразу четверых.. Хотя, почему сразу? Может, он их туда каждый день стаскивал по одному, а скоро созовёт свою мерзкую семейку для чудного банкета.
Эльф отметил место на КПК и снова принялся разглядывать окрестности. Взгляд упал на старую, покосившуюся под давлением времени дозорную вышку и сталкер с горечью улыбнулся:
- Вот и вы, голубчики.
Он сунул бинокль в рюкзак, с горем пополам слез с ветхого здания и направился к вышке. Стрелять с такого расстояния он не решился, потому что стоит промазать, и во второй раз эти черти, может быть, и не найдутся так легко.
При свете дня дорога до незамысловатой деревянной башенки заняла бы у сталкера не больше часа, однако дневной свет остался позади, и в Зону пришли вечерние сумерки, а через некоторое время и ночь.
Эльф блуждал по холмам часа четыре, и не мог понять, откуда здесь взялось такое количество аномалий. Там, где он раньше не раз проходил без проблем, теперь сидели довольно большие “карусели”. Он сунулся было на вершину холма, но мало того, что тут было “грязно”, так ещё и “трамплин” обосновался. Когда, к десяти вечера, неподалёку завыли слепые собаки, Эльф сдался. Он влез в старый автобус и забаррикадировал вход. Спать он не собирался, но уснул мгновенно, а в пять утра его разбудило настойчивое жужжание КПК.
Будто и не спал вовсе.
Он сел, потянулся, и быстро собравшись, вылез из автобуса.
На востоке разгоралась необычайно красивая заря, такие редко увидишь в вечно пасмурной Зоне. Эльф некоторое время просто стоял и, забыв обо всём на свете, с улыбкой смотрел на небо. Эх, сфотографировать бы, да Алёнке показать. Он нашарил рукой фотографию дочки, вздохнул и побрёл на юго-запад.
Сталкер снова подобрался к вчерашним холмам и вновь принялся искать безопасный проход, однако такового никак не находилось. Странно, но Эльфу вовсе не хотелось идти через пролесок, в котором он вчера под дождём ждал вертолёт. Пролесок, даже не лес, но всё равно лезть туда он не хотел, и никак не мог понять, почему. 
Он убил ещё час, блуждая среди наросших в западной части Свалки аномалий и наконец, смачно ругнувшись, зашагал к деревьям. Другого пути, судя по всему, не было. Сталкерское чутьё подсказывало ему не соваться туда, оно кричало и ругалось матом, словно заправский матрос, но, наверное, сама Зона в тот день захотела, чтобы он пошёл через проклятущий пролесок, а перечить ей порой бывает очень трудно.
Ступив под тень деревьев, Эльф ощутил странное спокойствие и сразу же насторожился пуще прежнего. Что-то здесь было не так Явно не так. Однако какой-то мелодичный звенящий голос шептал ему идти вперёд, шептал ничего не бояться и смело шагать на запад чтобы, наконец, завершить начатую игру. Голос успокаивал, гипнотизировал, и мало-помалу Эльф сдался. Он и сам не заметил, когда это произошло. Просто теперь он с глупой улыбкой на лице, словно медведь, ломился напролом через кусты и неожиданно исчез.
 
 
 
За несколько часов до рассвета я всё же уснул, однако почти сразу же проснулся от жужжания КПК. Пять утра – время вставать, Зона лежебок не любит.
- Давайте, товарищи зеки, пора на волю, - сказал я и растолкал спящих. Сашок вскочил почти сразу, а вот Качан ругался и пытался отворачиваться пока не получил носком ботинка по рёбрам. Это подействовало, как хороший советский будильник.
Быстро перекусив (разумеется, ел только я, ещё не хватало с бандюками делиться) мы отправились за запад, к Периметру. Идти тут было не долго, максимум день, да и то потому что здесь я ошивался редко и плохо был с этими местами знаком. Придётся болтиками швыряться да на детектор посматривать.
Дорога предстояла довольно простая: сначала большую часть пути по полям, потом через негустой лесок, а там и кордон покажется. По пути не было ни руин, ни мусорников, ни прочих благ цивилизации, и поэтому надежда, что всё пройдёт гладко и без шума, с каждой минутой разгоралась во мне всё сильней.
На востоке небо окрасилось розовым и я понял, что сегодня снова можно ждать приятной погодки. Обычно в Зоне рассвет не отличить от остального дня, но, как и вчера, бывают исключения. Розовая заря – явное исключение. Я настроился на хорошее настроение и, словно робот шагал, отмечая по пути редкие аномалии.
Периодически Сашок задавал незамысловатую тему для разговора, и тишина между нами рассеивалась, однако большую часть пути мы шагали молча.
Через несколько часов я решил сделать привал и снова перекусить. На этот раз моё сердце не выдержало умоляющего взгляда Качана и я дал ребятам по куску хлеба да банку тушёнки. Разумеется, одну на двоих.
Как я и ожидал, погода стояла прекрасная. Над головой медленно проплывали лёгкие пушистые облачка, а в спину даже через комбинезон приятно припекало солнце. В очередной раз удивляюсь многоликости Зоны: вчера она могла быть худшим местом на всём белом свете, а сегодня лучится радостью, словно полный весёлой малышни дворик детского сада.
Вдалеке по одному из пологих холмов бродил одинокий лось. Странно даже и обидно выходит: когда привык к тому, что в Зоне живёт лишь всякая дрянь, перестаёшь замечать, как мимо пробегает обычная рыжая красавица-белка, или как выглядывает из травы хоть и красноглазый, так уж в природе заведено, но самый настоящий безобидный кролик. А те же кабаны; кто из сталкеров знает, что далеко не все кабаны в Зоне опасны? А убивают всех, без разбору. Так же и с волками. Хорошо хоть тигров в Зоне нет, а то давно бы всех перебили. Жалко. Выходит, что как ни крути, а человек тут самая опасная тварь. Хотя если сравнивать, например, с химерой, то можно и поспорить.
В пути наш небольшой отряд провёл весь день. Каких-то особых приключений мы не нагуляли, но находились вволю. К вечеру погода немного испортилась, но дождя явно не будет, так что можно продолжать путь.
Едва мы вплотную подошли к редкой стене леса, прогремел выстрел.
СВД.
Любой сталкер с лёгкостью узнает по звуку большинство ходящего по Зоне оружия.
- В деревья! Быстро! – крикнул я и обнаружил, что Качан лежит в траве с развороченным затылком. Метко выстрелил, гад.
- Я уже тут, - негромко отозвался Сашок из-за огромных корней какого-то низкорослого деревца. Он умудрился залезть в клубок сросшихся корней так, что его не было видно, даже если стать прямо над ним.
- Вылезь оттуда, дурень! Валить нужно, и быстрее.
Мы рванули в лесок, не разбирая дороги. Когда сзади наступает на пятки довольно меткий противник, как-то не думаешь о последствиях быстрого бега через лес. Я молился, чтобы нас ненароком не занесло в какую-нибудь аномалию и в итоге провалился в обычную безобидную на вид яму, едва не сломав ногу. И хотя эта странная дыра в земле весьма сильно меня насторожила, времени осматриваться для её изучения у нас не было. Я как мог быстро выбрался оттуда и практически носом уткнулся в направленный на меня ствол ТТ.
 
 
Наверное, это был “водоворот”, аномалия, про которую никто толком ничего не знал. А не знали о ней потому, что стоило чему-нибудь в неё попасть, будь то листик с дерева, белка с орешками или незадачливый сталкер, она перебрасывала его куда-то в другой конец Зоны, а сама исчезала, чтобы вновь появиться где-нибудь ещё. Потому-то хоть как-то изучить перебежчицу никому до сих пор не удалось. На сколько знал Эльф, единственный выживший после “водоворота” сталкер лишился обеих ног и правой руки. До бара его дотянули, и тот даже выкарабкался. До сих пор сидит там – Калекой старого кличут.
Эльф стал вторым выжившим, и потерял он только левую руку.
Странно, наверное, но боли он не чувствовал. Единственным уцелевшим глазом.. Единственным?! Он попытался аккуратно потрогать правый глаз и ощутил что-то липкое и мокрое. Точно. Нет глаза.
Единственным уцелевшим глазом он смотрел на то, что осталось от его левой руки. Фактически, там мало что осталось – ниже локтя ничего не было, а сам сустав был словно отбит тупым топором. Кое где остатки рукава прилипли к локтю, образуя отвратное кровавое месиво. Сустав жутко напух, местами рука жутко пожелтела, однако боли сталкер не ощущал.
Эльф плюнул и решительно осмотрелся. Он давно записал себя в ряды покойников, и хотел лишь одного – закончить начатое. А там, будь что будет, хоть в доблестные ряды зомби записывайте, ему было плевать.
Винтовка валялась рядом, почему-то совсем не повреждённая, а вот рюкзака в зоне видимости не наблюдалось.
Патроны!
Сталкер лихорадочно шарил по кустам, но сумки нигде не было. По собственному принципу, Эльф никогда не носил СВД заряженной. Все патроны к ней он хранил в небольшом карманчике рюкзака. Все, кроме одного. Этот всегда болтался во внутреннем кармане комбинезона. Но что толку от одного патрона?
ТТ! Он совсем забыл о верном ТТ – этого парнишку он всегда держал в боевой готовности. Сталкер выхватил пистолет и истерически хохотнул, однако сразу взял себя в руки. Что толку? Его забросило хрен знает куда, и где он находится, Эльф не имел ни малейшего понятия.
С винтовкой в руках от ещё раз осмотрел все кусты, и не найдя никаких следов рюкзака, несмело двинулся в неопределённую сторону. Каково же было его удивление, когда, едва покинув, укрытие деревьев, он увидел метрах в двадцати от себя мирно бредущую троицу: двоих зеков и сталкера Чеку.
Времени гадать не было – все трое уже подходили к стене деревьев, а там их достать будет сложнее. Эльф кое-как зарядил винтовку единственным патроном и, воспользовавшись пеньком, словно “ножками” для СВД, едва целясь выпалил в одного из преступников. Он целился левым глазом, едва держал винтовку одной рукой, но всё-таки попал. И неплохо попал: труп бросило в траву, и через дыру в его затылке даже без прицела можно было увидеть остатки какой-то гадости, ещё секунду назад именовавшейся мозгами. Не жилец. 
Остался один.
Чека что-то закричал, и мгновение спустя оба скрылись за деревьями.
Эльф отшвырнул бесполезную теперь СВД и бросился за ними через лес, на ходу проверяя ТТ. Каким образом он умудрился всего за какой-то десяток секунд их догнать, для него осталось загадкой, но вскоре он уже стоял у ямы, в которую умудрился ухнуть Чека, а дуло верного ТТ смотрело тому в лицо.
 
 
Сказать, что я охренел, когда увидел, кто держит пистолет, это ничего не сказать. У меня в голове не укладывалось, зачем Эльфу понадобилось убивать такую кучу народу, да ещё и валить моего Сашку. Я моментально вскипел и попытался поднять дробовик, однако тот зацепился за какой-то корень и провалился куда-то ещё глубже в яму.
- Вылезай Чека и вали отсюда, - заявил Эльф и как-то странно хохотнул. – Я не хочу тебя убивать. Мне нужен только этот зек.
- Да пошёл ты нахрен, мудак! – крикнул я, но из ямы всё же вылез. Сашок стоял позади меня за единственным достаточно толстым деревом, и автомат он, конечно же, выронил. “Калаш” валялся в нескольких метрах позади Эльфа, и достать его не представлялось возможным. Конечно, у меня был ещё пистолет, но пулю я схвачу быстрее, чем его достану, а рисковать шкурой ради едва знакомого мне парня, да ещё и бывшего заключённого, я не собирался. О Сашке с Эльфом можно и позже “поговорить”.
Я отошёл от ямы не сводя глаз со старого знакомого. На него больно было смотреть: всё лицо в кровавых потёках из обильно кровоточащей правой глазницы, на месте левой руки отвратительная культя, всё лицо в синяках и мелких порезах. Наверное, теперь я мог бы без проблем пристрелить явно сошедшего с ума Эльфа, однако не мог. Или не хотел, не знаю.
Внезапно, когда Эльф уже почти добрался до застывшего в ужасе парня, из ямы, в которую я несколько минут назад так уютно угодил, высунулась маленькая уродливая голова, и в тот момент я понял, почему эта дыра мне была так подозрительна – бюрер! Отвратительный недоросток-телепат, одно из наиболее мерзких творений Зоны, высунул голову из ямы и в ту же секунду в Эльфа полетел огромный, тяжеленный на вид, булыжник и угодил тому в спину. Бюреры отлично владеют искусством телекинеза, так что убить эту сволочь можно только если вокруг нет ничего тяжелого, иначе оно же вас и прибьёт, прилетев по воздуху прямехонько вам в голову. Я бросился к автомату и в падении дал короткую очередь в сторону ямы.
Не знаю, попал ли я, но тварь убралась назад под землю так же беззвучно, как и появилась. Я совал с пояса гранату и швырнул её в яму. Глухо хлопнуло.
Только теперь я позволил себе осмотреться: Эльф лежал, словно переломанный надвое; Сашок с круглыми не то от ужаса, не то от удивления глазами, глупо таращился на яму и молчал.
Я подошёл к лежащему на земле сталкеру и отпихнул от него пистолет. Эльф ещё дышал. Он открыл глаза и посмотрел на меня.
- Чека, пожалуйста.. пожалуйста, - прохрипел он. – Твою мать. Я не могу пошевелиться.
- Позвоночник перебил камнем, видимо, - присел я рядом и глянул на его спину. Удар вышел порядочным. Спину теперь не отличить было от его разорванной руки – сплошное кровавое месиво. – Да, хреново дело.
- Чека, пожалуйста, помоги ей, помоги ей.. Я ведь не со зла, я должен был.. Он же убьёт её, сука.. – Эльф захрипел пуще прежнего и по его губе стекла струйка тёмной, почти чёрной крови.
- Что? Кто кого убьёт? – влез почему-то Сашок. Я посмотрел на него с упрёком и он заткнулся.
- Щепковец, сука, убьёт её.. Алёнку убьёт, если зек засветится снаружи, - с трудом выдавил из себя умирающий сталкер. – В кармане.. нагрудном..
Я сунул руку к нему в карман и нащупал клочок плотной бумаги. Фотография. На ней маленькая девочка лет шести-семи. Голубые глазки, немного пухлые щёчки. Красавица, мечта любых родителей.
- Щепковец убьёт её.. Я всё понял.. Зона меня сама к вам привела, чтобы я тебе расска.. Убей зека.. Пожа.. Щепко..
Неожиданно Эльф умер. Умер резко, совсем не как в фильмах, где умирающий напоследок, захлёбываясь в собственных соплях, повествует всем, как он всех любил, и умирает лишь когда успеет сказать всё, что задумывалось сценарием. В фильмах ты готов  ощутить момент, когда душа якобы покидает тело актёра. А в жизни всё не так. Эльф вот так вот взял и неожиданно подло умер, не успев подготовить нас к собственной смерти, не успев даже договорить.
Хоронить сталкера толку не было, а “грязных” куч радиоактивного мусора рядом не было. Я просто оттащил его к дереву и положил между торчащих из земли корней. Фотографию я сунул обратно в нагрудный карман его комбинезона. Не было ни обиды, ни злости. Мысль, что это он убил моего Сашку, тоже куда-то улетучилась. Был просто старый знакомый, почти друг. И он был мёртв.
- Пошли. Тут не далеко осталось, - буркнул я ненавистному в тот момент Сашку.
- Куда? К Периметру? Так а.. А девочка?
- А что девочка? Ну можешь взять её фотографию и искать её снаружи чтоб спасти. Даже в милицию можешь обратиться, - отряхивая штаны ответил я. – Только вот не знаешь ты всего. Не знаешь ты, где искать малышку, не знаешь, что за Щепковец, не знаешь нихрена! А у нас тут не Европа, и вовсе не демократия, как тебе, может быть, казалось раньше. У нас тут власти работают только для себя. У нас тут болото. А в болото влезть-то можно, а вот выбраться..
Я поплёлся назад к трупу Качана и подобрал брошенный в панике рюкзак. Вернувшись к зеку, я обнаружил, что тот вертит в руках снимок Алёнки.
- Возьму, - неопределённо пробурчал он и спрятал фотографию в карман штанов.
- Как знаешь, - ответил я и повёл его к Периметру.
Оказалось, что я немного ошибся в расчетах, и увидели мы озарённый лучами прожекторов кордон лишь к ночи.
Единственным живым существом, встретившимся нам, был довольно крупный кабан. Не из тех тварей, что бросаются на всё живое, пытаясь втоптать в землю своими острыми копытами, а самый простой лесной свин, хотя и довольно внушительных размеров.
Кабан с забвением рылся в каком-то дерьме, и никакого внимания на нас не обратил. Он сопел и похрюкивал, стараясь докопаться до чего-то вкусного, надёжно спрятанного где-то под облюбованной им кучей, но добыча в пасть явно не спешила.
Я жестом показал зеку помалкивать. Животное поднимет страшный шум, едва нас увидит, а тогда солдатики , защищающие Периметр могут решить пальнуть сюда из гранатомётов, что для нашего здоровья было бы весьма вредно.
Мы тихо прошли мимо, и двинули по направлению к кордону. Лес почти закончился, и перед нами лежала хорошо простреливаемая буферная зона. И хотя вокруг было довольно спокойно, я знал, что любой лишний звук будет нашим последним.
По земле шарили мощные лучи света, однако особым рвением вояки не отличались, и большая часть прожекторов либо просто смотрели в одну точку, либо и того хуже – таращились в небо.
- Давай на землю, и чеши туда, - приказал я, и Сашок пополз к здоровенному валуну, от которого до колючей проволоки было рукой подать. Аномалий у Периметра не было, и я не опасался за здоровье моего подопечного. Сам я полз чуть сзади, то и дело оглядываясь и прислушиваясь к ночным звукам.
Вроде спокойно.
Добравшись до ограждения, я выудил из рюкзака щипцы и принялся терзать проволоку. Сашок сидел рядом и молча наблюдал за моими действиями. Когда путь был свободен, мы пролезли чуть вперёд, и я снова вооружился щипцами. Перед нами высился обычный забор из железной сетки, натянутой между невысокими – в полтора человеческих роста столбиками. Оставалось преодолеть эту преграду, “перекусить” ещё два ряда “колючки” и прощай Зона – Сашок будет свободен, а я вернусь назад.
Я отломал несколько креплений у самой земли и немного приподнял сетку, чтобы Сашок пролез вперёд, но в этот момент на ближайшем посту раздались какие-то крики и в нашу сторону метнулся луч света.
- Твою мать! Задели сигналку, - успел ругнуться я прежде чем прогремели выстрелы и всё провалилось в темноту.
Никакой боли я не чувствовал, однако понял всё мгновенно – убили. На самом кордоне, как цыпленка пристрелили. Обидно даже.
Единственное, что меня смутило, так это то, что мне начали сниться сны. Мне снились какие-то люди, снились зелёные, освещённые ярким летним солнцем холмы, снилась ещё какая-то мутная ерунда, разобрать которую я бы не смог, даже будучи живым.
Но мёртвым ведь вряд ли что-то снится. Хотя, может быть, я всё ещё умираю, и на самом деле все эти видения длятся всего лишь какие-то секунды. С вами ведь тоже, наверное, бывало так, что проснёшься утром, посмотришь на часы – без пяти семь. Пора вставать, конечно, но ведь есть ещё пять минут. И вы проваливаетесь в забытье, видите длинный, наполненный смыслом, или абсолютно бессмысленный, но всё же неправдоподобно длинный сон, и вам кажется будто вы спите целую вечность, а проснувшись, обнаруживаете, что на часах всё те же семь утра, но теперь не без пяти, а без трёх. Может и перед смертью вот так же вся жизнь пролетает перед глазами за считанные секунды..
Однако, мне снилась вовсе не моя жизнь, а какая-то неясная размытая ерунда. Наверное, я всё-таки ещё не умер. Одни картины сменялись другими, из ниоткуда раздавались эхом отдалённые непонятные звуки, и внезапно я проснулся, шумно втянув носом воздух.
 
 
Сашок едва не ополоумел от внезапного грохота. Впечатление было такое, что вокруг стоят с десяток танков и непрерывно стреляют в него холостыми, но особо громкими снарядами.
Чека лежал рядом и отрывисто дышал. Одна пуля угодила ему в бедро, а вторая засела в правом плече. Повезло.
Сашок не знал, что делать: через несколько минут сюда нагрянут солдаты и пристрелят обоих. Дотащить умирающего Чеку до безопасного места за Периметром он не сможет. Да и где там безопасное место? Пока их было двое, один мог приподнять сетку, чтобы другой пролез, но теперь придётся лезть через забор, а как перетащить через него Чеку? Оставить сталкера здесь?
Парень колебался. В двух шагах от него, за сеткой и хилым слоем “колючки”, была свобода, а позади лежала негостеприимная, враждебная земля, именуемая Зоной.
Зоной, которая лично спасла ему жизнь.
Позади лежал умирающий Чека, сталкер, который из-за него схватил две пули, и в данный момент медленно истекал кровью.
И он тоже спасал ему жизнь.
Сашок сунул руку карман и достал оттуда маленькую фотографию. Со снимка на него смотрела симпатичная голубоглазая девчонка, лет шести. Он знал, что стоит ему выйти за Периметр, и её жизнь будет в опасности. Стоит ему выйти и жизнь Чеки, скорее всего оборвётся прямо тут, в грязной канаве, между рядами колючей проволоки. Он просто погаснет от потери крови, погаснет как догорающая свечка.
Имеет ли он право претендовать на две жизни ни в чём неповинных людей? Имеет ли он право подвергать их такой опасности?
- Вот дерьмо, а, - с досадой прошептал Сашок и поволок Чеку обратно в Зону.
И вправду, наверное, Зона берегла его для чего-то. Может, именно для спасения Чеки берегла. Как иначе объяснить то, что неопытный новоиспечённый сталкер-недоучка умудрился пройти всю буферную зону с умирающим на плечах и не схватить ни одной пули? Как ещё объяснить то, что пройдя огромное расстояние до ближайшей отмеченной на КПК Чеки лежки, Сашок не влез ни в одну аномалию, и на него не напала ни одна тварь?
Отмеченное на КПК место не пустовало. Когда Сашок бережно опустил перебинтованного на скорую руку Чеку на траву, из окна второго этажа заброшенного домика высунулась длинная грязная рожа и удивлённо уставилась на парня. Рассвет ещё не наступил, однако даже в предутреннем мраке было отчётливо видно, что у незнакомца жутко вывернут нос.
- Ты кто такой?! Это Чека? Какого хрена с ним произошло? – спросил кривоносый Храп.
- Помоги лучше, ему нужно отлежаться. Да и раны промыть бы, - ответил Сашок.
- Шнурок, давай вниз, тут Чека полудохлый. Подсобить нужно, - сказал кому-то Храп и скрылся в полумраке второго этажа.
Через десять минут раненый лежал на импровизированной кровати. К его бедру и плечу бинтом были примотаны два “ломтя мяса”, а рядом сидели Храп со Шнурком и слушали историю Сашка.
Внезапно лежащий в углу Чека с шумом втянул носом воздух и очнулся. Корчась от боли, он немного приподнялся на локте и осмотрелся.  
- Твою мать, Сашок, - прохрипел он. – Тебя снова тащить к Периметру придётся?
- Не придётся, сталкер. Я пока никуда не мылюсь, - ответил тот и улыбнулся. – Погощу у вас тут немного, а потом, может, и свалю как-нибудь.
- Ага, из Зоны свалишь. Тот случай, - усмехнулся в ответ раненый и потёр ноющее плечо. – А это у тебя откуда?
- Что? – ответил Сашок. – А, это меня чем-то ещё возле Периметра зацепило. То ли проволокой, то ли пулей, хрен поймёшь в таком гвалте. Шрам теперь через щёку на всю жизнь останется. Подарок Зоны. – Уныло констатировал парень.
- Ну что ж, коли домой пока не рвёшься, то добро пожаловать в Зону, Шрам.