Коса на камень

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3306
Подписаться на комментарии по RSS
 
 
Диллон Скейси задумчиво переставлял магниты на холодильнике. Он пытался выстроить их в хронологическом порядке. «Ниагарский водопад был после Аляски или до? Чёрт! Не могу вспомнить. Надо спросить Тришу».
Он подошел к распахнутой двери и крикнул, стараясь придать голосу любящее выражение супруга, которое так часто демонстрируют герои популярных ситкомов.
- Дорогая!
- Что?! – откликнулась Триша.
- Дорогая, ты не помнишь, Ниагарский водопад был до Аляски или после?
- Вроде бы до.
- Спасибо, дорогая.
- Или после.
Диллон молитвенно поднял глаза к потолку. Тот молчал.
В комнату неспешно вошла Триша. Невысокая, раздобревшая, седеющая (но тщательно это скрывающая), двадцатипятилетняя. Незнакомец мог бы принять её за тетушку или иную престарелую родственницу Диллона. Хотя тому было сорок три, но выглядел он лет на двадцать моложе.
«Скоро придется разводиться», - подумал Диллон, как бывало всякий раз за последнее время, когда он видел жену.
«Как у него получается выглядеть таким молодым? Косметикой он не пользуется, диетой тоже, и спортом себя не утруждает», - в очередной раз подумала Триша.
Некоторое время они стояли друг напротив друга и молчали.
- Переставляю магниты, - произнес наконец Диллон.
- О! – отозвалась Триша.
- Решил навести порядок, - пояснил Диллон.
- А! – откликнулась Триша.
Это могло продолжаться долго. В последнее время им не о чем было разговаривать. За пять лет их брак потускнел и увял, как и красота Триши.
- Я собираюсь сегодня прогуляться до бара, - сказал Диллон и сразу же пожалел об этом. Триша была милой и покладистой, если дело не касалось выпивки, азартных игр и других женщин. Всего того, что есть в любом баре. Всего того, ради чего Диллон туда наведывался.
Триша подозрительно посмотрела на него. Он попытался придать лицу невинное выражение, но, как бывает в таких случаях у девяноста процентов мужчин, получилась лишь глупая виноватая улыбка. Справедливости ради, отметим, что лица остальных десяти процентов мужчин просто не приспособлены для глупых виноватых улыбок. Чему они безмерно рады.
- Опять, - сказала она.
Такое простое слово было произнесено столь сурово, что Диллон ни минуты не сомневался, что за этим утверждением скрывается многое.
- Да, - решительно, даже для самого себя, произнес он.
- Зачем? – задала Триша наиглупейший с точки зрения Диллона вопрос.
- Развеяться.
Триша посмотрела ему в глаза. Триша встала, уперев руки в бока. Триша разрыдалась.
«Началось», - подумал Диллон.
- Ты меня больше не любишь! – всхлипывая, сказала она.
- Ты не права! – вскричал Диллон. Триша действительно была не права. Он НИКОГДА не любил её. Деньги, связи и симпатичная внешность Триши – вот что он любил.
Диллон не умел зарабатывать, зато хорошо умел тратить. Он был красив, и, как это часто бывает, женщины сами вились вокруг него. Потому-то свою свободу он продавал дорого.
- Ну что ты, перестань. Незачем так убиваться, - шептал он, неловко гладя жену по волосам. Пальцы его правой руки, словно бы сами собой, дотронулись до мочки уха. Это была самая чувствительная эрогенная зона Триши.
- Ты хочешь уйти к другой, – она убрала руки от лица и посмотрела на Диллона.
- Да нет же, нет, – он продолжил ласкать её, стараясь усыпить проницательность.  
- Ты меня любишь? – спросила она, уже забыв, что минутой назад убеждала его в обратном.
- Конечно.
Он наклонился и поцеловал её. Руки женщины обхватили его и притянули ближе.
Диллон никогда не был против спонтанного секса, предпочитая, всё же, чтобы партнершами выступали те, кого журналы называют «Секс-Символ», «Мисс-Апрель» (в апреле у него было день рождение) или «Такая Горячая, Что, Того И Гляди, Растаешь». Однако сейчас выбирать не приходилось.
И вот, они лежали прямо на полу (приходящая горничная мыла его ежедневно, кроме воскресенья и праздников), и Диллон чувствовал, как с каждым движением в его тело вливается чужая сила.
«Зато потом она меня точно отпустит», - попытался он оправдаться перед чувством прекрасного. Оно не ответило и отвернулось.
- Я умираю, - прошептала Триша.
«Ещё нет», - подумал Диллон - «Ещё нет».
 
Он вошел в бар. Огляделся. Приветственно махнул завсегдатаям рукой. Улыбнулся девушкам, обнажив ровные белые зубы, не знакомые с бормашиной. Подошёл к стойке и заказал себе пива. Всё, как обычно.
Спустя пару минут, к нему подсела девушка. Это тоже было в порядке вещей.
- Привет, - сказала она.
Диллон посмотрел на неё внимательно. Узкие, плотно обтягивающие бедра, черные брюки. Голубая блузка одетая, казалось, на голое тело. По крайней мере, он не смог разглядеть лифчик, как не старался.
- Они не разговаривают, красавчик,
- А? – Диллон поднял глаза, неожиданно для себя сконфузился и не нашел ничего лучшего, чем улыбнуться. Обычно это срабатывало.
- Я говорю: привет.
- О, прости. Привет.
Теперь он смог рассмотреть её лицо. Пышные черные волосы. Коралловая помада на губах. Голубые пронзительные глаза. Тонкие черты лица.
- Я тебя раньше не видел, – наконец сказал он.
- Поразительно наблюдателен, да? – она усмехнулась. – Я переехала недавно. Закажи мне пива.
Бармен был на расстоянии вытянутой руки, но девушка смотрела только на Диллона. Тот кивнул, и стакан появился перед незнакомкой.
- Меня зовут Диллон.
- Я - Джейн. Очень приятно, – она подняла вверх бокал, словно салютуя, и отпила немного. – Чем занимаешься, Дил?
- Дил?
- Мне так больше нравится. Дил и Джейн. Звучит, да?
- Да, звучит, – вынужден был признать Диллон.
- Так чем занимаешься?
- Сижу, пью пиво, общаюсь с тобой, – он опять улыбнулся.
- Ага. А с утра и до бара?
- Ничем особенным. У меня своя фирма,  – Диллон тактично умолчал о том, что эта фирма Триши. В конце концов, никакой брачный контракт они не заключали, так что вся собственность считалась общей. В своё время он очень хорошо поработал. Тогда Триша ещё была молода и красива, потому заставлять себя не приходилось.
- Солидный мужчина. Да, Дил? Такой молодой, а уже с фирмой. Да ещё и женат, – Джейн многозначительно покосилась на кольцо. Диллон мысленно проклял себя за то, что забыл его снять. Обычно он всегда так делал, перед тем как войти в бар.
- Да. Женат, – произнес он тем тоном, которым обычно признаются в каком-нибудь мелком пустячке. Например, в том, что ковыряются в носу или поют перед зеркалом. Диллон словно намекал: «Ну кто из нас не занимался подобной ерундой, а?»
- По расчету? – правильно поняла его Джейн
- Ага, – он заметил, что невольно опять задумался: «Есть у неё под блузкой лифчик или нет?». Чтобы отвлечься, Диллон решил тоже что-нибудь спросить. – А ты, замужем?
- Уже нет.
- Давно развелась?
- Он умер.
- О!
- Ничего страшного. Это тоже было по расчету.
Джейн допила пиво, отставила стакан и наклонилась ближе к  Диллону. Тот вдохнул аромат её духов и нашел его привлекательным. Сам он в парфюме не разбирался, предпочитая выбирать то, что показывали в рекламе.
- Поехали ко мне, – прошептала Джейн чуть хрипло и облизнула губы.
Во второй раз за вечер Диллон услышал фразу, которая скрывала за собой многое. И в этот раз она ему понравилась.
Он кивнул, кинул на стойку пять долларов и вышел вслед за покачивающимися ягодицами, обтянутыми черным. По крайней мере, именно их он старался не упустить из вида.
Путешествие было недолгим и закончилось возле красного спортивного БМВ. «Недурно», - подумал Диллон и сказал это же вслух.
- Я же говорю, брак был по расчету, - Джейн усмехнулась каким-то своим мыслям. Диллон в её фразе ничего смешного не обнаружил, но послушно усмехнулся следом.
Несколько секунд они стояли друг напротив друга и загадочно улыбались, как политики при обсуждении бюджета.
- Поехали, - прервала эту пантомиму Джейн.
Диллон отметил, что это слово она непременно произносит с хрипотцой.
Мотор взревел, и автомобиль понесся по извилистой дороге. Джейн вела машину быстро и хладнокровно. Откинувшись на сидении, она выглядела столь соблазнительно, что Диллон, после некоторых раздумий, решил – предварительные ласки не помешают.
Он положил руку на колено Джейн и, постепенно, начал продвигаться всё выше и выше, вкладывая всю сдерживаемую страсть в это движение. Спустя какое-то время рука добралась до пуговицы на брюках, расстегнула её и скользнула внутрь. Там было тесно и горячо.
- Я ведь могу куда-нибудь врезаться, – вскользь заметила Джейн. Но указаний «прекратить» в голосе не было. Диллон не часто встречался с отказом, но успел запомнить интонации, при которых женщина подразумевает, что надо остановиться. Поэтому он продолжил.
Джейн задышала глубже. Внезапно резко затормозила и остановилась на обочине. Ветерок швырнул на лобовое стекло газету. «Парламент удовлетворил просьбу президента», - успел прочитать Диллон, прежде чем ветер продолжил играть с прессой.
- Что случилось? – спросил он.
- Не могу ждать, - пояснила Джейн. – Мне нужен аперитив.
Она хихикнула, убрала руку и перелезла к нему.
Вначале Диллон убедился, что лифчика всё же не было, а потом: «Парламент удовлетворил просьбу президента».
 
Диллон проснулся на чужой простыне, с чужой женщиной, но в своих трусах. Он пошарил возле кровати и нашел джинсы. Вытащил из них мобильник и взглянул на время. Три – двадцать семь.
- Триша меня убьет, - пробормотал он.
Сколь искренне желал Диллон смерти жены, сколь считал её недальновидной (связалась с ним!), сколь испытывал отвращение к её одряхлевшему телу (пускай в этом его вина - всё равно!) – столь же он её боялся. Триша имела над мужем какую-то странную власть, сравнимую с властью бюрократа. Сначала вы наталкиваетесь на холодное презрение, затем на просьбу: «Заполните бланк номер двадцать восемь, в трех экземплярах и синей ручкой», - потом начинаются долгие расспросы и выяснение особенностей почерка. И вот, когда время уже упущено, легким вальяжным движением нужная бумага опускается на стол, нестерпимо медленно холеная рука достает печать, и со скоростью пикирующего парашютиста та опускается. Естественно, что ничего подобного Триша не делала, и никаких бланков мужу не выписывала (кроме списка покупок, который Диллон непременно терял), но ощущения были схожи.
Джейн, меж тем, спала на боку, спиной к Диллону. Черные волосы разметались, изгиб тела призывно манил, а ягодицы, утратив брюки, не утратили привлекательности. Диллон сглотнул, но пересилил себя, встал и начал одеваться.
В своём суперсовременном мобильнике, в котором отсутствовала разве что функция «поработить мир», он включил GPS-навигатор, узнал адрес Джейн и вызвал такси. Через две минуты, всклокоченный и полусонный, в машине с молчаливым смуглым водителем, Диллон ехал домой, к Трише.
Только уже сидя в машине, он, наконец, понял, что же его настораживает. Не было ощущения легкости. Пьянящей легкости, которая каждый раз появлялась у него после секса и которая дарила ему неувядающую молодость. Он ощущал себя разбитым и усталым, как это было бы с любым нормальным человеком, который предавался страсти несколько часов подряд, а потом внезапно проснулся и вынужден был отправиться домой.
Вдобавок ко всему чесалась шея. «Неужели что-то подцепил?» - подумал Диллон, холодея от ужаса. Он записал визит в частную анонимную клинику в свой мысленный список неотложных дел и немного успокоился. Вряд ли это было что-то серьезное.
Таксист остановился возле дома. Диллон щедро расплатился (просто не разглядел купюру в темноте) и вылез из машины.
В окне спальни горел свет. Триша не спала.
Диллон сглотнул, поднял глаза к небесам, но тут же, устыдившись, поспешно опустил их вниз. «Сам виноват», - признал он, и побрел к дому, в надежде, что всё обойдется.
Поскольку скрываться уже не имело смысла, а ответ на ожидаемый вопрос: «Где тебя носило» - придуман ещё не был, он долго возился с замком, гремя ключами. Зайдя в дом, хлопнул дверью, разулся, поднялся по лестнице и, пытаясь выглядеть как можно более непринужденно, вошёл в спальню.
Триша сидела перед зеркалом и даже не повернулась к нему, когда он вошёл.
- Ты ещё не спишь?
- Нет.
- А мы, понимаешь, тут с ребятами в баре засиделись…
- С какими? – переспросила Триша. Голос её был подозрительно ровным. Такое бывает при еле сдерживаемой ярости.
- Ну… э… с Джоном и Филом, - Диллон назвал два самых первых пришедших на ум имени, хотя никаких Джонов и, тем более, Филов в его приятелях не водилось.
- Это не важно.
- Правда? – у Диллона немного отлегло.
- Важно другое, – Триша сделала небольшую паузу. – Я больна.
Она повернулась, и Диллон увидел её лицо. Всё испещренное морщинами, которые, видимо, пытались замаскировать, но получилось это так же хорошо, как портреты художников в парке.
- О! – вырвалось у него.
- Ты видишь, Диллон, я умираю. Уже давно. Быстро старею и умираю. Мне кажется, что это происходит из-за… - Диллон напрягся. – Недостатка секса – Диллон выдохнул с облегчением. Я где-то об этом читала. – Закончила Триша.
Она встала и подошла к нему, смотря прямо в глаза. Диллон отвел взгляд.
- Что это? – спросила Триша.
- Что?
- Кровь. У тебя на шее.
- Да?
- Да.
- Ерунда, видимо где-то расцарапал, – Джейн оказалась страстной. Фактически, настолько ненасытных и изобретательных женщин у Диллона ещё не было.
Триша провела рукой по шее, задев рану. Диллон поежился. Затем, лицо, принадлежащее старухе, приблизилось и заслонило весь остальной мир.
- Возьми меня… - прошептала Триша.
- Эмммм… Думаешь это сейчас надо? – Диллон точно знал, что не надо, но сказать об этом не мог.
- Ты меня не хочешь?
«Конечно нет! Я же не извращенец! Но… Чёрт! Не понимаю, что мне делать… Чёрт!» - такие мысли пронеслись в голове Диллона, а вслух же он сказал:

- Хочу, но я устал, не знаю даже смогу ли… - это было правдой. Почти.

- Мы попробуем.
Триша взяла его за руку и повела к кровати. Она шла за наслаждением, а он словно обреченный на казнь.
Когда у него всё же «получилось», Диллон не знал: стоит этим гордиться или нет.
 
В этот раз его разбудил дребезжащий звук. Он поискал глазами то, что могло его издавать, наткнулся на спину Триши, скрытую одеялом, на секунду задумался, но всё же решил, что это не она. Диллон нашел вибрирующий мобильник на тумбочке. Номер был незнаком.
- Привет, Дил, - голос в трубке заставил Диллона подскочить. Он, стараясь не шуметь, вышел из спальни в коридор.
- Как ты…
- О! Хочешь поиграть в шпионов, Дил?
- Прекрати. Что тебе нужно?
- Как грубо. Ты ушел и даже не попрощался. А мне столько всего хотелось тебе сказать. И показать, – Диллон практически явственно увидел, как красный язычок облизывает коралловые губы. – Эта ночь была великолепна. Но мне хочется ещё, Дил.
У Диллона были свои собственные мысли по поводу того, какой была ночь, но он решил о них не рассказывать. Где-то вдалеке послышался шум. Триша встала и пошла в ванную.
- Я сейчас занят, – сказал он.
- Женушка? Она хороша в постели, Дил?
- Перестань.
- Лучше чем я?
- Хватит об этом!
- Скажи мне и я успокоюсь, – продолжала настаивать Джейн.
- Нет, ты лучше.
- Я так и думала. Когда мы увидимся вновь?
- Не знаю. Надо подумать. Я сейчас немного занят.
- Не заставляй меня ждать, Дил. Я, знаешь ли, нетерпелива. А может, мы с тобой поиграем? Как ты на это смотришь, Дил? Я сейчас сижу одна, на кровати, которая ещё хранит твой запах. Правая рука занята телефоном, в то время как левая начинает своё путешествие от шеи и прямо вниз. Ты слушаешь меня, Дил? Она нежно скользит, чуть царапая ногтями кожу, отчего по телу бегут мурашки. Ты возбужден, Дил?
Он был вынужден признать, что возбужден. Джейн рассказывала столь живописно, что он представил эту картину.
Из ванной послышался крик.
- Я перезвоню, – быстро сказал Диллон. И, пытаясь успокоиться, вздохнул. Он поспешил узнать, что же случилось.
Триша стояла возле зеркала, держа расческу. На ней висел большой клок волос. Седых.
Да и сама она выглядела неважно. Даже по сравнению со вчерашним днем. Вся словно разом высохшая, вроде бы даже уменьшившаяся, она напоминала основу для чучела, которое таксидермист ещё не успел набить.
- Это ужасно, - всхлипнула Триша. Диллон был искренне с ней согласен, но, всё же, ответить так было кощунственным.
- Ну не волнуйся ты…
- Что не волнуйся?! – Триша завелась. – Как не волноваться?! Я старею, Диллон! Посмотри на меня? Я ходячий седоволосый скелет с обвислыми грудями! В двадцать пять лет так не выглядят. Где-то я читала, что есть такая болезнь, но никогда не могла предположить, что она коснется меня. Ты молод и красив, бросишь меня, а сам будешь дальше наслаждаться жизнью!
- Нет, – Диллон сам не понял, почему он сказал именно это.
- Да? – удивилась Триша.
- Да! – Он нащупал ту мысль, которая могла помочь выпутаться из всей этой ситуации. «Никогда не бросай женщину. Пусть лучше она бросит тебя» - вспомнился ему совет из Men`s Health. – Я не брошу тебя. Мы будем вместе до самого конца, неважно, когда он наступит. Уедем куда-нибудь в глушь, где никто не будет задавать лишних вопросов и распускать слухи. Будем жить вместе. Тихо и уютно, как старики, вышедшие на пенсию. Я не буду ходить ни в какие бары, да и баров там не будет, наверное. Будем копаться в саду. Сидеть на крыльце, обсуждать лучшие моменты жизни. – Диллон никогда не отличался красноречием, но сейчас на него будто что-то накатило. – Я буду с тобой до самого последнего вздоха. Ты же помнишь, как сказал священник: «Пока смерть не разлучит вас».
Триша разрыдалась. Расческа полетела на пол, ударилась о кафель, породив звук, который, желтая пресса непременно вынесла бы в заголовок: «По ком звенит кафель».
- Ты не можешь с собой так поступить! – сказала она сквозь слезы. Сложившаяся ситуация была похожа на любимые Тришей мелодрамы. Там всегда героиня в слезах говорил эту фразу.
- Могу. Ведь я люблю тебя, - Диллон уловил настроение.
- Но посмотри: во что я превратилась.
- Это неважно, ведь внутри ты всё такая же, какой была.
Этого Триша уже не могла вынести. Она неожиданно резко толкнула Диллона, так что он, попятившись, переступил через порог, и заперла дверь.
- Что ты делаешь? – спросил Диллон. Ему даже не пришлось изображать недоумение и тревогу.
- То, что должна.
- Триша!
- Диллон, прости меня, но я должна.
- Что должна?
- Я не могу так жить. Не могу смотреть, как ты страдаешь из-за того, что твоя жена превратилась в чудовище. Прости меня, если сможешь.
Диллон, тем временем, никак не мог нащупать суть происходящего. Он всего лишь надеялся, что Триша согласится на развод, но сейчас жена задумала что-то страшное.
- Не делай глупостей, Триша!
- Я уже всё решила, Диллон. Прощай. Я всегда буду любить тебя.
Ситуация напоминала дешевый фильм. Из тех, в которых обычно снимаются постаревшие и почти забытые актеры, в надежде вернуть себе былую популярность. Обычно всё заканчивается полным забвением и отторжением публики, но фильмы продолжают выходить, ибо надежда на чудо безмерна.
В ванной послышался вскрик, а затем что-то упало.
Диллон стоял в нерешительности. Он бессмысленно дергал ручку двери и не мог понять, что же ему следует сделать в первую очередь: позвонить в полицию или вломиться в ванную. Спустя десяток ударов сердца и несколько сотен перегоревших от напряжения нейронов, он вспомнил, что держит в руке телефон, и набрал девять-один-один.
 
Офицер полиции оказалась симпатичной блондинкой с пышным бюстом, который полицейская форма сдерживала с трудом. Диллон сидел в комнате для допросов и, вопреки серьезности момента, размышлял: «Натуральные или силиконовые?» Форма была застегнута наглухо, не допуская никаких посторонних взглядом, но воображение Диллона было ярким.
- Мистер Скейси?
- Да, - подтвердил Диллон.
- Я ознакомилась с рапортом офицера, который приехал в ваш дом, а также с заключением врачей. У вас есть какие-нибудь идеи о том, почему двадцатипятилетняя женщина выглядела как глубокая старуха.
- Нет, - соврал он. Рассказывать, что с помощью секса он вытягивает из человека его силу, Диллон не собирался. – Может быть это какая-то болезнь? – выдвинул он предположение.
- Такая болезнь существует, но судмедэксперт не нашел её следов в организме вашей жены. Он утверждает, что из неё просто вытянули всю молодость. Как в этих историях про вампиров. – Она усмехнулась. – Вы же не вампир, мистер Скейси.
- Нет. Вампиров не существует.
- Рада, что вы так думаете. Однако, в этом деле много непонятного.
- Что-то ещё?
- Да. Я навела о вас справки. Вы ведь родом из Кастл-Рока, штат Мэн, да?
Диллон кивнул.
- Несколько ваших бывших подружек замечали, что словно бы постарели, после того, как начали встречаться с вами. До такого, как с вашей женой, не дошло, но выглядят они, прямо скажем, не на свой возраст.
- Совпадение? – предположил Диллон, чувствуя, что помимо воли холодеет.
- Не думаю, – зеленые глаза строго посмотрели на него, но он не отвел взгляда. – Я хочу выяснить, что произошло, мистер Скейси.
- Я вам уже рассказывал. Триша заперлась в ванной, начала говорить что-то о том, что она должна «так» сделать, потом послышался шум. Я позвонил в службу спасения, а затем выломал дверь, но она уже была мертва. – Усталость в его голосе была неподдельной. Диллон уже раз шесть рассказывал эту историю.
- Да-да. Я читала рапорт.
- В чём вы меня обвиняете?
- Формально ни в чём, но… - Она привстала и перегнулась через стол, оказавшись лицом к лицу с Диллоном. - …я буду следить за вами, мистер Скейси.
Он улыбнулся.
- Вы очень красивы, офицер.
- Знаю. Всего хорошего. Вы свободны.
Она отодвинулась, призывно качнув при этом бюстом.
Диллон проводил его взглядом. Затем, опомнившись, встал, и направился к двери.
- Мистер Скейси, - Он обернулся. – Они настоящие. – Диллон кивнул. – Но вы их не получите. – Диллон улыбнулся. «Наверняка она любит играть в необычные игры», - подумал он.
 
Диллон нашел кафе возле полицейского участка, занял столик и позвонил Джейн.
- Ты соскучился, Дил? – тем же игривым тоном, будто бы не прошло несколько часов.
- Кое-что случилось.
- И что же?
- Я не знаю, как это сказать, но, кажется, я – вдовец.
- А ты быстр.
- Это самоубийство! - вскричал Диллон, но, заметив, что на него оборачиваются, понизил голос. - Несчастный случай.
- Конечно, Дил, - заговорщицки зашептала в трубку Джейн. – Я тебя хорошо понимаю.
- Полиция меня подозревает.
- Естественно. Но не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем.
- Ты мне поможешь?
- Конечно, мы уладим все проблемы, а потом поженимся.
- Что?!
- Не волнуйся. Мы будем жить долго и счастливо, – Джейн почти натурально всплакнула. – Мы будем такой прекрасной парой.
- Ага, – Диллон уже прикинул: «Богата, умна и сексуальна – неплохо!»
Они договорились встретиться через несколько дней. Надо было организовать похороны, позаботиться о вещах Триши, выслушать соболезнования – уйма дел.
«Интересно, через сколько лет она потеряет красоту?» - думал Диллон, самодовольно улыбаясь.
«Интересно, насколько его хватит?» - размышляла Джейн, водя кончиком языка по клыкам.
 
Они прожили вместе пять лет, а потом развелись. Официально: из-за невозможности иметь детей. Неофициально: они оба заметили, что начинают стареть.
Джейн пила из Диллона силу вместе с кровью. Он же делал это другим, более приятным  способом. Таким образом, поддерживался баланс, и никому ничего не прибавлялось, кроме лет, конечно.
Расстались они мирно. Поровну поделили имущество, договорились созваниваться и держать друг друга в курсе дел, а затем разбежались в разные стороны.
На охоту…