Колодец

Вторник, 19 июля 2011 г.
Просмотров: 3603
Подписаться на комментарии по RSS

 

В деревне, по дороге наверх, был колодец. Глубокий колодец, с отполированной ладонями жителей рукояткой, деревянной крышей и скрипучей дверцей. Ведро в нём было необычное, укрепленное. Обычное ведро не выдерживало, ручка отрывалась. Выдиралась с корнём, так, что назад, только сваркой. Поэтому ведро было особенное, крепкое, с усиленным дном и креплениями ручки к стенкам. И грузик на том ведре был хороший, нержавеющий. Блестел заодно с ведром благородным стальным блеском, несмотря на многие года службы.

Крепилось это чудесное ведро сначала на цепь, а потом на металлический трос. Колодец был глубокий, даже не колодец, а настоящая артезианская скважина. «Тринадцать колец», - восклицательно хрипел прокуренным басом отец-основатель этого колодца, дядя Ваня, когда его спрашивали про глубину. Сверху эти кольца сосчитать было никак нельзя, потому что уходили они, сужаясь, в глубокий подземный мрак, поглощавший сначала укрепленное ведро с нержавеющим грузиком, затем металлический трос, а после него и цепь. Только по характерному всплеску, можно было понять, что ведро достигло поверхности воды и пора его тащить назад.

Тянуть ведро с такой беспросветной глубины было делом не легким, но местные жители, не имея достойной замены воде из колодца, наращивали себе необходимые мускулы и тянули. Многие заметно натренировались, и один мужчина в синем пиджаке и белых перчатках, имени которого нам не известно, так преуспел в поднимании ведра, что делал это нисколько не замедляясь до самого последнего оборота. Женщины старались тянуть ведро неполным, а мужчины, те, кто побогаче, проводить в дом трубу с водой.

Весной, в первую субботу апреля, ведро оторвалось и утонуло.

Первым это заметил дядя Ваня и призвал на помощь своего сына Николая. Дядя Ваня был уже старый, прокашлянный и прокуренный, ходил медленно и со скрипом, но многие деревенские дела всё же делал. Сын его, Николай, тоже любил покурить, поэтому к сорока годам растерял заметную часть передних зубов. Дырявая улыбка, тем не менее, хоть и не добавляла его внешности интелегентского шарма, вовсе не мешала ему оставаться исключительно добрым и отзывчивым человеком. Николая все уважали, потому что он не был пьяницей. По деревенским меркам, он не пил вообще, отзывчиво помогал соседям и был, кроме всего, весьма неглупым и вполне хорошим человеком.

Сгустившись вокруг колодца и размышляя, как бы так достать оттуда ценное ведро, Дядя Ваня и Николай привлекли внимание дяди Пети, их соседа напротив. Дядя Петя был при деньгах, имел своё дело, свежую машину, новый дом с водопроводом, канализацией и отоплением, а также килограмм пятьдесят лишнего веса. Голова и зубы у него были на месте, а вместе с добрым и веселым характером делали его присутствие в любой компании весьма желанным и приятным.

Весомым был не только сам дядя Петя, но и его мнение. И хотя он был не сильно заинтересован в восстановлении правильной работы источника деревенской воды, родители его супруги, которые жили в доме вместе с ним, продолжали пользоваться колодцем, предпочитая его воде из труб, проложенных дядей Петей в дом. За дядей Петей подтянулся и уже упомянутый отец его супруги - дядя Саша.

Дядя Саша тоже был уже стар, ходил с трудом, но без палочки, активно общался с дядей Ваней, отцом-основателем колодца. Выглядел он как-то похоже на него, отчего еще один персонаж нашего рассказа, первое время путал его с дядей Ваней.

Другой участник предстоящего действа, Лексей, как звал его дядя Саша, наведывался в деревню большей частью по выходным. Типичный городской дачник, мало что понимавший в деревенских делах, он оказался самым молодым из всей собравшейся компании. У колодца он появился в этот момент из-за того, что бабушка его супруги отправила его за водой. Звонко гремя ведрами, взятыми в одну руку, широким шагом он приблизился к колодцу, где уже начала развертываться операция по подъему ведра.

Дядя Петя, держался обеими руками за рукоятку колодца, Николай, пытался удобней разместиться на дощечку, которую привязали вместо временно утраченного ведра, а дядя Саша, обсуждал с дядей Ваней, отцом-основателем, длинную палку. Этой палкой, на конце которой был приделан крюк от сломанного и ржавого рыхлителя, по замыслу дедов, Николай, как самый смелый, активный и способный на подвиг, должен был достать со дна колодца ведро.

- А сколько там воды-то? - спрашивал дядя Саша дядю Ваню, - хватит этого?

- А я почем знаю, я же туда лазил когда, чтоль? - хрипел в ответ, никотиновым басом отец-основатель, - ты, Коль, попробуй, поводи там, мож и прихватишь.

- Угу, повожу, - отозвался Николай.

Алексей подошел со стороны ручки и прилепленного к ней огромного и улыбающегося дяди Пети, поздоровался со всеми и поставил вёдра в сторонку. Дядя Петя должен был опускать и вытаскивать Николая, и пока всё это еще не началось, он весело улыбался и подшучивал:

- Ты, смотри, Никол, там не останься.

- Да я уж постараюсь.

- А то двух человек то тащить, это ... гы гы... - все дружно гыкнули.

Солнце весной поднимается высоко и если бы не голая, еще не обросшая зеленой травой земля, можно было бы подумать, что уже вовсю жарит лето. Было тепло, солнечно и от наступившей вокруг теплоты весело. В деревне немного поводов большой компанией провести время на природе. Поэтому, любое собрание, хоть и по важному поводу, воспринимается участниками, как маленькое и непременно веселое приключение.

- А выдержит? - осматривая трос и цепь, а заодно и деревянный барабан, на который всё это было намотано в два слоя, спросил Николай.

- Я сам делал. Выдержит, - заверил его дядя Ваня.

- Ну, давайте тогда, опускайте что ли, - отозвался Николай, - готов? - обратился он к дяде Пете.

- Готов, давай, - сильнее упершись в землю, ответил дядя Петя.

Николай пролез в колодец, закрепился на дощечке, взял в руки палку и поправил очки. Дядя Петя крякнул и начал вертеть ручку. После пары оборотов, увидев по стремительно потеющему лицу дяди Пети, что дело это, скорее всего не простое, Алексей поинтересовался:

- Тяжело?

Дядя Петя не ответил.

- Помочь, может?

- Да, помоги, - выдавил из себя большой и, судя по всему, очень сильный дядя Петя.

Алексей пристроился к ручке с другой стороны и стал помогать в силу своей осведомленности о принципах распределения нагрузки на ручку в процессе опускания ведра. Кряхтя, под сосредоточенные взгляды дедов, Николай был опущен до дна. Дядя Петя и Алексей отпустили ручку и начали разминаться.

- Ну че там? - прокричал вниз отец основатель.

- Холодно.

- Вода близко?

- Да, ноги в воде.

- Так ты вынь!

- Да не, ерунда.

- Ну а ведро-то как? Глубоко там?

- До дна не достаёт, - сообщил Николай про палку.

- Ух, ё, надо длиннее? - удивился притащивший палку дядя Саша и побежал домой за другой. Хотя, побежал это неправильное слово. Он как-то просто исчез.

Между тем, мимо колодца, по дороге проходил какой-то совсем дряхлый дед. Он шел с палочкой, очень медленно и вдумчиво. Дойдя до тропинки, ведущей к колодцу, дед притормозил, и, разглядев полуслепыми глазами собрание жителей вокруг колодца, двинулся в их сторону. Когда человек уже почти не может ничего сказать, он становится на редкость общительным. Этого деда, которого никто из участников подъёма ведра раньше не видел, про которого никто из них раньше не слышал, и которого, разумеется, никто не знал, видимо заинтересовало происходящее, и этот сгусток старой самодвижущейся плоти стал медленно и неотвратимо приближаться к колодцу.

- Ну так что, назад тянуть? - спросил Дядя Петя.

- Ну да, как же я его достану, палка короткая, - отозвался снизу Николай.

- Давай, Лёха, потянули.

Лёха ухватился за рукоятку и принялся помогать дяде Пете тянуть. Пока тянули, дядя Саша прибежал с огромной длинной палкой, которой обычно снимают яблоки с деревьев.

- О-го! Вот этого точно хватит! - развеселился дядя Петя, при виде могучего инструмента.

- Так я еще палку прихватил, - отозвался запыхавшийся дядя Саша, демонстрируя длинное и тонкое древко от неведомого деревенского приспособления.

- Это как-же? Смотать их? - прохрипел отец-основатель дядя Ваня?

- Ну, если снова не хватит.

- Лучше, чтобы сразу хватило, - посоветовал уже почти везде вспотевший дядя Петя.

- А как ты её туда потащишь то?

- А там ведра в воде не видно?

- А там мутно, я, наверное, муть поднял со дна.

- Так значит недалеко до дна то?

- Ну, наверное, недалеко.

- Тогда одной хватит палки, давай, вяжи крюк.

По старой деревенской привычке, крюк был быстро привязан к палке и Николая снова снарядили в глубокий путь на дно колодца.

- А звёзды видно оттуда? - поинтересовался Алексей.

- Какие звёзды, Лёха, - весело ухмыльнулся дядя Петя, не дав ответить Николаю, который лез в это время в колодец.

- Вы держите, давайте, - ответил он вместо этого и Алексей с дядей Петей схватились за рукоять.

Медленно, шаг за шагом к компании приближалось существо, когда-то бывшее молодым и здоровым, а теперь превратившееся на ожившую окаменелость. Неизвестный дед, учащенно сопя, стремительно приближался к колодцу.

- Ну что?

- Ноги замерзли.

- Ну ты не бойсь, мы тебе их отогреем.

- Да, хе-хе, еще как отогреем.

- Фух, тяжело же крутить!

- Да уж.

- Ну может он достанет в этот раз.

- Николай! Как там?

В ответ стало как-то слишком тихо.

- Эй, Николай! Что там? - дядя Ваня склонился в колодец, но увидеть там еще ни разу никому ничего не удавалось. Даже с фонариком. Поэтому, эта попытка разглядеть внизу Николая была скорее пустым жестом. С тем же успехом, можно было посмотреть в телевизионный кабель, у которого пропал сигнал. Или в дуло пистолета, который дал осечку. Или...

- Николай, твою так! - как можно громче крикнул дядя Ваня.

В ответ из колодца раздались, наконец звуки, но звуки эти не были похожи ни на один из звуков, который человек ожидает услышать из колодца, в который спущен за ведром человек. Ни всплеск, ни звон ведра, ни скрежет цепи и уж совсем не голос Николая. Звук был похож скорее на шипящее и очень басистое бульканье с лёгким присвистом.

Все четверо затихли в недоумении. Бульканье тоже затихло.

- Это что за нах...? - первым удивился Алексей.

- Николай, что там у тебя за х...? - адресовал похожий вопрос дядя Ваня колодезному отверстию.

В ответ оттуда снова послышалось бульканье, но на этот раз оно было длинным, с паузами, а некоторые звуки явно повторялись. Мороз пробежал по коже всех собравшихся. Звук, тем не менее, повторился. Он как две капли был похож на предыдущий, только последний отрезок был произнесен немного громче и в нём, непонятно как, но можно было различить нотки отчаяния.

Дядя Ваня похлопал себя по карманам, достал дрожащей рукой сигареты и закурил. Алексей попробовал один толкнуть рукоятку. Рукоятка поддалась с трудом.

- Не оторвалась, - заключил он.

- Фонарик есть у кого?

Алексея тут же сдуло, у него был фонарик, а его дом примыкал к колодцу забором. Когда он вернулся, неизвестный дед был уже на половине пути от дороги до колодца. Солнце скрылось за полупрозрачной дымкой и стало ощутимо прохладней. Холодный ветерок усиливал дискомфорт.

Дядя Петя взял фонарик, включил и направил вниз. В ответ из колодца снова послышалось шипящее бульканье, так резко, что дядя Петя, едва не выронил фонарик. Он отошел, а звуки не утихали. Они булькали и шипели, делали паузы, вопросительные интонации и явно передавали эмоции.

- Что там?

- Что-то съело Николая!

- Оно типа как-бы говорит, или меня глючит?

- Да говорит оно, что это?

- Что за х... б... е... в рот там происходит на х...?

Когда бульканье затихло, послушался знакомый звук, бьющегося об стенку колодца ведра.

- Оно, б..., достало на х... наше е... ведро!

- Твою мать, б... где е... ты, б... на х... Николай?

- Вань, ты не волнуйся, найдется.

Дядя Ваня схватился одной рукой за сердце, наклонился и, прислонившись к забору из сетки, что был рядом, зацепился за него второй рукой. Он начал тяжело и шумно дышать.

- Что делать то будем? - спросил дядя Петя.

- Там какая-то х.... Ну-ка посвети еще.

Дядя Петя снова взял фонарик и уже не страшась резких выкриков нагнулся в колодец.

- Да не видно там ни шиша. Что толку то светить? Хотя походь, что-то там шевелится.

- Что?!

- Да не понятно, хляньте сами, - дядя Петя уступил фонарик. Алексей быстро схватил его и тоже вперился в глубины колодезного мрака.

- Блин, там какая-то гадость!

- Хадость? Хе-хе. А Хдеж Николай?

- Фиг его знает, но там явно не Николай. Дрянь какая-то. Но блестит чем-то.

- Хлаза небось.

- Да вода это, е... мой х...!

- Возможно.

- Ну че, тащить то будем?

- Ну а что делать нах...? У ней же, б.., е... ведро.

- Может она тут всех сожреть? А? Не боисся, Петруха?

- Да нет, по весу небольшая. По размеру тоже, надо бы оружие добыть хде-то.

- Это Николай! - прохрипел от забора дядя Ваня, - Б.. буду, Николай.

- У кого есть ствол какой-нибудь?

Ствол нашелся у соседа дяди Саши. Он пришел сам, притащил охотничье ружьё и заспанную ошалевшую супругу. Женщина оказалась тихой и не мешала. Алексей принёс всем по вилам. Вооружившись, решили тянуть. При первом витке тварь издала довольный бульк и всю дорогу до поверхности ехала тихо.

Человек - улитка, будучи молодым, не раз пробегавший стометровку за считанные секунды, уже минут тридцать преодолевал сорокаметровую тропинку между дорогой и колодцем. Наконец он приблизился к группе вооруженных ружьем и вилами людей и остановился. Отдышавшись, он поздоровался. Никто не ответил, все сосредоточенно ждали, что появится из колодца.

Снова потея и снова кряхтя, дядя Петя и Алексей оборот за оборотом поднимали наверх существо, которое опускалось в колодец в облике Николая. Уже закончил наматываться металлический трос, и зазвенела цепь. Все застыли в молчаливом ожидании монстра. Наконец показалась палка с крючком, затем верхняя часть тела, затем само тело и, наконец, его нижняя часть.

От изумления, сосед дяди Саши, который держал ружье, своё оружие выронил, открыл рот и тихо сполз по сетке Рабица вниз. Только жесточайший утренний сушняк и пустой кишечник, не позволили ему опозориться еще сильнее. Его жена взвизгнула и, выпучив глаза, начала усердно запихивать в рот платок. Дядя Саша сумел сдержать все позывы, но произнес достаточно длинное и яркое предложение, смысл которого можно выразить значительно короче, если, в ущерб эмоциональной окраске, делать это культурно. Он сказал «ух-ты».

Неизвестный дед, разглядел то, что поднялось из колодца, и вспомнил сразу обо всех своих болячках. У остальных зашумело в висках, но быстро отступило, оставив временную неспособность вращать глазами и делать разумные выводы. Существо между тем выглядело не менее напуганным. От него отваился какой-то кусок, который оно поймало и спешно приделало на место. Справившись, оно аккуратно положило палку, поставило рядом с собой добытое ведро и замерло.

Скажем прямо, новый Николай был не похож на себя прежнего, несмотря даже на похожую одежду. Теперь это вполне определенно был не человек. Один только огромный рот, заполненный булькающей и шипящей слизью, не позволял усомниться в этом ни на секунду. Николай, между тем, спустился и присел на скамейку. Жену соседа дяди Саши стошнило платком.

Неизвестный дед неожиданно вспомнил, что ему пора обедать и отправился в обратный путь.

Придя в себя, собрание землян, сделало вывод, что внизу, в таинственной и неведомой глубине колодца, с Николаем произошла неизвестная науке трансформация, и он стал пришельцем из космоса. Дядя Ваня, тем не менее, признал в нём сына, и чуть было не кинулся обнимать, но был вовремя перехвачен дядей Сашей и дядей Петей, выразивших сомнение в безвредности для дяди Вани буро-синих блестящих катышков, обильно покрывавших кожу Николая. Тот взвесил все за и против, осознал возможные риски межпланетного лобзания и решил повременить с отцовским чувством. Тем не менее, дядя Ваня уже начинал мириться с мыслью, что сын его не такой, как все, что на улицу с ним выйти будет немного стыдно. «Ну да бог с ним, сын же».

Николай между тем тоже пытался общаться. Сидя на скамейке, куда обычно ставят вёдра, чтобы наполнить их водой из колодца, он временами побулькивал, похрипывал и призывно шипел, раскидывая свои инопланетные отростки в стороны.

В качестве демонстрации дружелюбности, он достал из кармана, где обычно была зажигалка, какой-то странный предмет, похожий на маску и подарил дяде Ване. Тот быстро спрятал иноземную реликвию и в ответ одарил колодезного пришельца одноразовой китайской зажигалкой с надписью «Ангара SMOKY».

Когда неизвестный дед уже дошел до дороги, а солнце окончательно скрылось за непробиваемой серой завесой, было принято решение снова опустить Николая в колодец. «А мож он назад того самого», - сообразил дядя Саша и эта светлая мысль была поддержана всеми, даже пришельцем. Тот охотно вскарабкался на дощечку и стал терпеливо ждать, когда Алексей, набегается вокруг с фотоаппаратом.

Опустив пришельца назад в колодец, все, кто с самого утра участвовал в подъеме, разошлись по домам на обед. Дядя Ваня прихватил ценное колодезное ведро, дядя Саша унёс палку с крючком и пространство вокруг колодца опустело. Мимо, шепотом, неизвестно куда, шел неизвестный никому дед.

Колодец, однако, сооружение в деревне весьма востребованное и популярное. И как раз в этот момент, вода понадобилась человеку в синем пиджаке и светлых перчатках, особенно натренированному на подъем ведра. Человек этот, ходил обычно за водой со своей старенькой мамой. Он поднимал тяжелое ведро с водой, а она разливала его по принесенным с собой.

Увидев размотанный до упора трос и цепь, человек в синем пиджаке удивился, но стал тянуть ведро наверх. Оно показалось ему значительно тяжелее, чем раньше, но это совсем не помешало ему самоотверженно крутить рукоятку. Мама терпеливо ждала, пока сын работает, про себя лениво недоумевая, кто же мог оставить колодец в таком виде и зачем ему это могло понадобиться. Когда ведро было, наконец, поднято, изумлению их не было предела. На дощечке, обхватив руками трос, весь чуть не синий от холода и бледный как моль, сидел знакомый им Николай.

Николай внимательно посмотрел на человека в синем пиджаке, посмотрел на его лицо и на его перчатки, осторожно вышел из колодца и принялся разминать затёкшие конечности. Посмотрев сквозь запотевшие очки на застывших в молчаливом изумлении соседей, он произнёс дребезжащим голосом:

- Спасибо. Я за ведром спускался. Его здесь нет? - он осмотрелся вокруг, - наверное, забрали. Пойду принесу.

И он пошел к себе домой за ведром, оставив человека в синем пиджаке и его мать с раскрытыми в немом удивлении ртами.

***

Через пару дней, когда разговоры едва заметно улеглись, дядя Ваня вспомнил про масочку, которую он обменял у пришельца на китайскую одноразовую зажигалку. Он крутил её в руках, совал в отверстия глаз пальцы, ковырял и царапал, не понимая, зачем потребовалось кому-то делать маску такой маленькой.

- А зачем она вообще нужна, не знаешь, - обратился он к сыну.

Николай, взял в руки маску, собрал со всего рта слюни и аккуратно спустил огромную каплю углубление рта маски. Слюна, вся что попала, каким-то неестественным образом впиталась, а из отверстия носа выполз здоровый, длинный и толстый дождевой червь.

- О как! - воскликнул дядя Ваня, мгновенно осознавший всю удивительную пользу иноземного предмета, - это же классно! Осталось слюни накопить.

Николай вздохнул и снова уставился в телевизор.

- А они тоже что-ли на рыбалку там ходят, черти? - снова спросил он, когда отнёс червя в банку, - им то черви на кой?

- А, - шевельнул рукой Николай, - лучше не спрашивай.