Когда начался дождь

Пятница, 11 ноября 2011 г.
Просмотров: 3914
Подписаться на комментарии по RSS

Очень давно не было дождя. Солнцеликий в небесах будто пытался испепелить покорных чад своих, сжечь луга их, замордовать худобу, высосать последние соки из земли их. Даже Несущий Плеса, что могучей, извилистой лентой безмятежно разлился в низине, плавно направляясь к Бескрайней Воде, начал понемногу мельчать.

Вокруг глинобитной площади, со всех сторон ощетинившейся землянками, собралось все племя. Даже бесстрашные охотники не отправились в леса, и с благоговейным трепетом взирали на шамана. Лицо чаровника скрывалось под выкрашенной белой глиной маской, изукрашенной таинственными знаками и символами. На лбу и подбородке красовался Свята Дар, на щеках Бык и Голубь, а под глазами – две изогнутые Змеи. Маску венчали черные вороновы перья. Шаман выплясывал вокруг лежащих посреди площади носилок бычьей кожи, устланных листьями, на которых покоилось тело, стучал в бубен, выкрикивал Тайные Слова, то и дело, вздымая руки горе. Бубен тоже покрывала ритуальная вязь символов. Длинный олений плащ, отороченный рыжим мехом куницы, развивался в такт нечеловеческим ломанным движениям ритуального танца.

Суровые лица воинов и земледельцев омрачала печать скорби, женщины и дети плакали. А шаман все не прекращал своей безумной пляски. Солнцеликий поднялся высоко в небо, над площадью вздымалась пыль, клубилось марево от раскаленной земли. Чаровник упал, тело несколько раз конвульсивно дернулось, по нему пробежала судорога, затем замерло. Над площадью повисла тяжелая гнетущая тишина, казалось, сам Треплющий Листву затих, и даже плачущие перестали всхлипывать. Медленно, как-то тяжело и неуверенно, шаман поднялся, отряхнул плащ. Кивнул четверке ритуально одетых воинов. Те подняли носилки, двинулись вслед за ним. Люди расступались, пропуская их вперед, затем присоединялись к процессии.

Шаман дошел с ними до могильников, проконтролировал, как укладывали в яму тело, на левый бок, головой строго на северо-восток. Одобрительно кивнул. Дальше оставаться он не хотел, был уверен, что курган насыплют и без него. Медленно, шаг за шагом он отходил от места погребения, пока не скрылся в густой листве…

***

В комнате было прохладно. Мягко светилась люминесцентная лампа. Я пил горячий, обжигающий кофе, которого, к великому сожалению, оставалось все меньше. Артем выжидающе смотрел на меня.

- Сегодня ночью вождь откликнулся на Зов Предков и ушел тропами Долины Теней.

Мой собеседник расхохотался.

- Ты чего, Сашка?

Немного с опозданием, но и до меня дошло. Я тоже рассмеялся.

- Извини, слишком вжился в роль. Вождь умер.

- И?

- Детей у него нет. Зато есть два племянника – претенденты в наследники. Старший смелый и отважный, но очень глуп, к тому же, просто ненавидит меня. Младший гораздо мудрее, прямо таки не по годам. Решительности в нем, конечно, маловато, но это – дело наживное. Он был бы предпочтительнее.

- А девушка?

- А что, девушка. Она так и не сумела родить вождю сына. Ей теперь не позавидуешь. Племя проклянет ее, как пить дать.

- Может, тебе лучше не возвращаться?

- Не могу, Артем. Мне нужно.

- Смотри сам. И будь осторожнее.

- Так точно. Мне пора.

Мы пожали друг другу руки, и я вышел в ночь, под холодные безразличные взгляды миллиардов звезд.

***

Шаман проснулся от тихого шороха. Быстро достал из-под шкуры ритуальный кинжал. Тихо лежал и ждал.

Ее палец коснулся его плеча, медленно опустился на грудь. Затем поднялся к губам.

- Ничего не говори, - прошептала девушка.

Чаровник молча убрал кинжал. Она продолжала водить пальцем по его груди, лицу, даже на ночь разукрашенном толстым слоем краски, рукам. Ее волосы касались щеки шамана. Внезапно девушка прильнула к нему, жарко впилась в губы. Он ответил тем же. Его руки сомкнулись на ее талии. Поцелуй длился вечность, даже дольше. Руки блуждали по телу, отыскивая самые сокровенные, самые жаждущие участки, лаская их. А она отвечала хриплым учащенным дыханием.

Он вошел в нее, медленно, нежно. Она вся потянулась к нему, отдаваясь его ласкам. Тела сплелись воедино в полете к звездам. Она что-то шептала, металась в порывах страсти, а он не останавливался, продолжал, вел к блаженству. И они летели, все выше и выше. Стоны срывались с губ, на шамане заиграли бисеринки пота, дыхание участилось, стало немного хриплым. И взорвалось небо, только для них, мириадами искр осыпая финальные аккорды оперы страсти.

Он нежно провел по ее волосам

- Зачем все это?

- Не знаю, хотела тебя, - в ее глазах заблестели слезинки, - и покуда была возможность, использовала ее. Потому, что завтра уже не будет. Потому, что Богиня-мать не дала понести. И племя осталось без наследника. Когда Солнцеликий благословит нового вождя, мне нужно будет уйти. Или смыть позор…Кровью.

Слезы текли по ее щекам, падали на обнаженную грудь. Шаман молча смотрел на нее. Что он мог сказать ей? Слов не было, была горечь. В какой-то момент пришло понимание того, что это любовь. Он молча обнял ее.

- Полюби меня еще, - еле слышно попросила девушка

И шаман полюбил…

***

- Что же ты натворил?! – Артем был в бешенстве, - зачем? Ты же прекрасно знаешь, что это категорически запрещено! А что, если она забеременеет? Твои гены…

- Я люблю ее, пойми.

- К черту любовь, Саша! Долг. Мы не должны так поступать. Что ты собираешься делать теперь?

- Не знаю.

- А кто за тебя думать будет?! Ты остаешься здесь.

- Артем, я не могу. Завтра, когда Солнцеликий взойдет на небеса…

- Саша, очнись! Ты становишься одним из них! Когда ты надеваешь эту чертову маску, ты входишь в роль, сживаешься с ней. Ты начинаешь забываться, где ты, а где тот, другой! Как руководитель, я должен тебя остановить.

- А как друг?

- Черт, Саша, не усложняй.

- Артем, завтра должен вернуться с охоты Палак. Это младший племянник. Завтра станет известен новый вождь. Завтра решиться ее судьба. Я хочу защитить ее, по крайней мере, постараться. Прошу тебя, всего один день. Лишь один. А затем шаман умрет…

***

Каждое утро, едва алое зарево разгоралось на востоке, предвещая пробуждение Солнцеликого, шаман выплясывал вокруг искусно вырезанной из камня статуэтки Голубя. Он просил Небесной Воды. Молил Богиню-мать сжалиться над верными чадами своими. Но боги не внимали ему. Все таким же безжалостным оставался Солнцеликий, все так же сухо было небо, продолжал мельчать Несущий Плеса. Сохли поля. И никакие Тайные Слова не помогали.

К тотему подбежал запыхавшийся человек.

- Великий шаман, беда. Прогневили мы Богиню-мать, Солнцеликого, всех остальных богов.

- В чем дело?

- Вернулись охотники. Вернулись без Палака, только тело принесли. А дух его ушел тропами Долины Теней.

Шаман что-то вскрикнул и бросился к площади. Там уже собралась куча народу. Проталкиваясь сквозь толпу, шаман добрался до тела Палака. Упал подле него на колени, прижал ухо к окровавленной груди. Сердце еще билось, но тихо-тихо, отсчитывая последние мгновения жизни. Чаровник достал из сумы порошок, щедро сыпанул на грудь Палака. Затем вынул какой-то предмет, поднес к лицу раненного. Веки того вздрогнули, он приоткрыл глаза, уже затянутые смертельной поволокой, прошептал:

- Теушпа, - И выдохнул. Последний раз…

***

- Мне нужно оружие.

- Саша, ты что, воевать с ними собрался?

- Вообще-то нет, но если придется.

- М-да. Не стоило тебя отпускать.

- Теушпа убил Палака. Ты понимаешь, что это значит? В их мире власть начинает приобретать цену. Цену крови, цену жизни.

- Ну и что. Это нормальный путь развития. Большинство ранних цивилизаций проходили через это.

- Не только ранних. Да это и не так важно. Мне нужно оружие, что бы спасти ее.

- Да далась тебе эта девка.

- Теушпа убьет ее. Нет, Артем, не перебивай. Я знаю это точно. Раньше он ухаживал за ней, но потом она стала супругой вождя. Теушпа захочет отомстить.

- Эх, Сашка, - Артем покачал головой, - ну неужели тебе наших женщин мало? Вообще, я должен был бы тебе отказать. Но ведь тогда ты начнешь убивать голыми руками, камнями и палицами. Тебя переубедить нереально. На, держи, - он выдвинул шухляду стола, достал пистолет. Протянул тяжелую ребристую рукоять.

- Смотри только глупостей не наделай. Но патронов больше не дам, и не проси.

- Спасибо. Артем, я постараюсь. Но обещать ничего не могу.

***

- Богиня-мать прокляла нас! – Кричала сгорбленная черная старуха, - Солнцеликий отвернулся! Вождь откликнулся на Зов Предков, за ним Палак! Небесной Воды мы не видели уже много дней! Из лесов уходит дичь! Рыбы в Несущем Плеса все меньше и меньше! Мы все скоро умрем. И кто во всем виноват?

Старуха сверкнула глазами, обвела взглядом толпу.

- Она! Она во всем виновата! – Скрюченный черный палец ткнул в девушку. Старческие руки схватили ее за волосы, с невиданной силой вытащили на середину площади, бросили на потрескавшуюся глину.

Шаман сделал шаг вперед. На нем была все та же маска с двумя Свята Дар. Что творилось под ней, можно было только представить. Старуха продолжала:

- С благословления Богини-матери, Солнцеликого, Быка, Голубя и Змеи, Теушпа примет из рук шамана Священную Шкуру и станет новым вождем. Он и решит, что делать с ней. Он смоет ее позор и проклятие с нашего племени!

Из толпы вышел Теушпа. На губах играла кривая ухмылка идиота, который получил желаемое, но не знает, как ним распорядиться. Проходя мимо старухи, он услышал: «Благослови тебя Солнцеликий, сынок. И помни, что я тебе говорила». Теушпа кивнул. Дрожащими руками шаман передал ему шкуру. Новоиспеченный вождь обернул ее вокруг плеч, будто плащ. Толпа одобрительно загудела. Теушпа шагнул к девушке, рванул за волосы. Та жалобно взвизгнула. Вождь выхватил кинжал, поднес к горлу. Надавил, так, что на шее проступила карминовая капелька.

- Ты ответишь за страдания нашего племени, прямо сейчас и здесь. Богиня-мать, прими в жертву эту, проклятую тобой женщину. Даруй Воды Небесной…

- Стой! – Вскрикнул шаман.

- Ага, - Завопила старуха, - Так ты с ней в сговоре! Вы оба виноваты в том, что боги прокляли нас. Ты поил ее своими чаровничьими отварами, молил Тайными Словами, что бы она не понесла. Это ты убил вождя и Палака.

- Это не правда. Палака убил Теушпа. Палак сам это сказал, - тихий голос шамана разлился над площадью.

- Так ты еще и возвращал его с троп Долины Теней. Это невиданное кощунство, да поразит тебя Солнцеликий. Ты, ты, лживая куница, смеешь обвинять вождя Теушпу в убийстве, - губы старухи дрожали от гнева, голос срывался на визг.

Новоиспеченный вождь переводил непонимающий взгляд с нее на шамана. Затем в глазах мелькнула искра понимания. Он убрал нож от горла девушки, двинулся на шамана. А старуха все не унималась:

- Люди, племя, отдадим их Несущему Плеса. Он омоет нас от этого проклятия.

Толпа одобрительно загудела, качнулась вперед.

- Назад, безумцы! – Крикнул шаман, но людей это уже вряд ли могло остановить. В глазах блестела жажда крови, им подали виновных во всех бедах.

***

Я сорвал маску, швырнул в Теушпу. Вождь попытался закрыться, отвлекся от меня, и этих секунд хватило. Я бросился к девушке, рывком поднял на ноги, прижал к себе. Свободной рукой выхватил пистолет.

- Стоять!

Но откуда им знать, насколько смертоносное оружие я сжимаю вспотевшей ладонью. Они рванули вперед. Я не хотел убивать, но другого выхода не было.

- Покарай вас Солнцеликий! - Я нажал курок…

***

- Боже, какой же ты дурак, - гнева в словах Артема не было, лишь бесконечная усталость, - я же тебя просил.

- Ну не было у меня другого выхода. Они хотели утопить нас в Днепре.

- Был.

- Нет. Я не мог ее оставить, пойми.

- Саша, ты давал клятву. Хранить, наблюдать, изучать. Ради будущего, ради человечества. Зачем ты ее нарушил?

- Каждой клятве свое место и время, - я помолчал, - время моей истекло. Сколько мы будем вот так прятаться, сидя в глухих закоулках?

- А что ты предлагаешь? Выйти, сказать: «Здрасьте, мы ваши далекие предки. Принесли то, что сохранили от прошлой цивилизации». Так, что ли? У них еще не прошли последствия стерилизации RGS14. Они слишком быстро все поймут. Саш, ты помнишь, что случилось тогда, когда нейтрализовали «ген Симпсона»? Помнишь? Да, тормоза развития особи сорвали! Да, гигантский скачок прогресса. А дальше? Что было дальше, Саша? Я напомню тебе. Моря крови, бал гексогена, карнавал пластида. Мир в «поясе Шахида»… Ты этого хочешь? Повторения истории? Кровожадных монстров, вместо homo sapiens? RGS14 был не только «геном тупости», еще он был «геном миролюбия». У аборигенов RGS14 находиться в зачаточной стадии. Эмбрион. Зигота. Мы должны дождаться, пока он вновь закрепиться в ДНК. Когда человечество сможет построить нормальную, неагрессивную, ладно, пусть будет слабоагресивную цивилизацию. Лишь тогда, слышишь, лишь тогда мы вернемся на поверхность. И еще, зря ты привел ее сюда, - взгляд Артема упал на девушку, сжавшуюся комочком на маленьком диванчике, - она не должна никому рассказать.

- Что ты имеешь в виду?

- А то ты сам не понял. Иногда нужно идти в разрез своей этике и морали, во имя общего блага.

- Артем, я не смогу ее убить.

- Тогда сделай так, что бы она забыла.

- Пусть останется здесь.

- Саша, ты дашь играть ребенку с ядерной кнопкой, пусть даже своему?

- Нет.

- Вот и я не могу, прости.

- Тогда мы уйдем.

- Мы?

- Да, именно мы.

- Подумай хорошо. Назад дороги не будет.

- Я понимаю. И согласен с этим.

- Саша, почему?

- Ты не сможешь понять. Одно дело видеть отсюда, через объективы камер, другое – изнутри, их собственными глазами.

- Последний раз предлагаю: выбери, или ты, или тот, под маской.

- Значит я – тот, другой…

***

Мы шли кромкой леса, весело щебетали птицы, глядел с небес Солнцеликий, а где-то вдалеке шумел Несущий Плеса.

- Шаман, подожди.

Я взглянул на нее. Лицо девушки кривилось, стремительно бледнело, а затем ее вырвало, прямо в кусты. Спазм согнул ее, и еще минут десять не отпускал.

- Шаман, что это? – В глазах благоговейный ужас.

- Саша. Зови меня Саша.

- Са-ша, - она будто пробовала буквы на вкус, - какое странное имя. Ты знаешь, что со мной случилось? Меня вновь проклял Солнцеликий?

- Нет, - я улыбнулся, - Все хорошо. Просто скоро у тебя будет малыш.

Она расцвела.

- Значит, проклятия не было?

- Конечно, не было.

Она прижалась ко мне, поцеловала. И тут громыхнуло. Девушка дернулась, испуганно прошептала: «Это гневается Солнцеликий». Я лишь крепче прижал ее.

- Глупая. Это всего лишь гроза начинается. Дождь. Небесная Вода…