Индустрия развлечений

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2979
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Светлана Подгорная.
 
 
3«Хэй, девочка, ты такая сладенькая, мм, как мне хорошо в тебе. А теперь повернись ко мне своей попкой, своей крепенькой розовенькой попкой, я хочу ее укусить», – весело кричал молодой платиновый блондин между ее ног. Его руки, с татуировкой кольцом колючей проволоки по правому предплечью, крепко держали ее за бедра, удерживая заданный ритм.
Она смотрела на себя со стороны, проваливаясь обратно в красивое белое тело с высокой крепкой грудью, крутыми бедрами и черными, разметавшимися по простыне волосами. Зеленые глаза мелькнули из-под полуопущенных век, и длинные тонкие пальцы полупрозрачной наблюдательницы потянулись к пульту с единственной красной кнопкой. «Пора», - подумал она и нажала кнопку.
 
Оксана рывком села на кровати. Резкий вдох вызвал приступ кашля. В темной комнате, в гулкой тишине тяжелое дыхание и кашель конкурировали с мерным тиканьем старинного будильника. Только советский звонок этого будильника и мог ее поднять. А вот усыпить… Пять утра. Усыпить уже не сможет ничто.
Молодая женщина с тоской огляделась вокруг в поисках пепельницы и сигарет. «Опять эта хрень». Пальцы с ярко красным лаком потянулись к выключателю. В желтый круг от ночника попало тонкое запястье и серый пепел на полировке тумбочки. Сухой вжик зажигалки, и в круг света водрузилась массивная пепельница с окурками.

Серый свет за окном постепенно растворял полумрак и вырисовывал разномастные баночки и пластины таблеток на тумбочке. «Не буду», - подумала Оксана. Рука с сигаретой с опаской стянула простыню с ног. Сегодня заживающих шрамов на внутренней стороне бедер не было. «И то хорошо», - подумала женщина, - «с другой стороны он меня просто трахал на сей раз».

Уже стоя под струями душа, женщина попыталась вспомнить  сколько их было... таких снов. С разными мужчинами, по-одиночке или несколько, с собственными девайсами и с искусственными помощниками. Уже пять лет ее мучили кошмары.

Все начиналось как нечастые сны о легком флирте. Во сне ей услужливо предоставляли разных мужчин, которые задерживались меньше или дольше, в зависимости от уровня выработки эндорфинов ее организмом. Сначала все было весело. Можно было рассказывать подругам и обсуждать их как настоящих, можно было рассказывать Ему и обсуждать, какие же они все уроды, и что никто из них ему в подметки не годится.

А потом все рухнуло. Сны стали регулярными. Легкий флирт перерос в еженедельную порнографию с разнообразием мужчин. А Он.. он стал выпытывать ее о снах, и когда она вяло отбивалась, мол «не помню», он выходил из себя и крушил все вокруг. С криками «помнишь ты все, сука, помнишь, тебе было хорошо с ними, я знаю». «Откуда?»,- спрашивала она. «Ты так стонала во сне», - кричал он, - «как никогда подо мной...». И тут же бросался терзать ее тело, утверждаясь раз за разом в ней, требовал признания его лучшим. Они свели с ума его, эти ее сны. А потом пропал Он, и с ума сошла уже она.

Пять лет, пять лет как ее мучают эти сны.
Тугие струи душа, хотя бы не наводят на мысль о лезвии, как теплая ванна. Ее психиатр выписал ей душ Шарко. В первый же раз, тетка в процедурной с видом мясника содрала с нее купальник, поставила к расстрельной стенке и с самодовольной улыбкой пустила воду, для пущего терапевтического эффекта сбив ее с ног струей воды в живот. А потом била уже по скрюченному между горизонтальной и вертикальной плиткой телу оставляя фиолетовые синяки. Как долго это продолжалось Оксана не помнила. Из душа ее вынесли санитары, рассуждая вслух трахнуть ее или не трахнуть, пока она не пришла в сознание. Синяки после той «процедуры» сходили около месяца. Так что Оксана отказалась от «душа», ограничившись разноцветным и разнокалиберным забвеньем.

Махровое полотенце на голове. Еще сигарета. За окном почти расцвело.

- Ну как? - красивый спортивный мужчина ворвался в крохотную аппаратную.

- Нормально, она выключилась почти в самом начале.
- Ей нравилось? Эта сучка кричала? Она поймала оргазм? – не слышал он.
- Я же сказал, она выключилась в самом начале.
- Как выключилась? Что значит выключилась? Таблеток своих нажралась?
- Нет, за этим следят, ты же знаешь. Тебе ее не жаль? Она же твоя жена и ты ее любил.  А мы вот так с ней, теперь еще и каждую неделю… Раньше хоть виртуально, а теперь все эти толпы мужиков... я не могу ее регенерировать каждый раз, я не знаю насколько ее еще хватит…
- Что? Жаль ее стало? Что ее жалеть, ее трахают лучшие ебари этого мира, а ты ее жалеешь, – орал красивый мужчина на щуплого очкарика. И вдруг успокоился. – Она единственная осталась жива и мы должны понять почему.
А пять лет назад они были лучшими друзьями. И выдающимися учеными.

Эксперимент был задуман для изучения возможностей человеческого мозга, а побочными эффектами разработок заинтересовались серьезные господа из индустрии развлечений. Господ заинтересовала возможность прямой трансляции кино в мозг, с полным эффектом присутствия, а так же возможность точного замера получаемого удовольствия.

Вторым побочным эффектом стали манипуляции с памятью. Можно было заставить пережить человека любимые полузабытые воспоминания, чуть корректируя их по ходу или стереть сильные впечатления, которые хотелось бы забыть.
Первые «киношные» эксперименты шли на ура. Подопытные были в восторге. Так продолжалось до перехода через первый полтинник погружений. И вот тут разразилась катастрофа. Подопытные подсаживались и уже требовали новых погружений. Отказ приводил к непродолжительной ломке и смерти.
Тогда исследования резко повернули в сторону коррекции памяти. В 90 % третье-четвертое стирание приводило к олигофрении. Лишь у некоторых, у очень некоторых, стирание памяти вызывал эффект сна. Им казалось, что все это был только сон.
Заказчик был в бешенстве, но требовал продолжать. Исследования завели в глубокое подполье, и его исполнители, в круговой поруке десятков смертей, либо изменяли сознание превращаясь в маньяков, либо совершенно естественным образом умирали от разрыва сердца, инфарктов, инсультов, кровоизлияния в мозг, гипертонии… По крайней мере, именно это показывало вскрытие.
Оксана была женой этого спортивного мужчины и основным экспериментальным материалом, которого не поставили в известность об эксперименте.

Тонкие белые шрамы крестами на руках закрыла черная ткань длинных рукавов. Тонкие пальцы рисуют резкие линии на красивом лице, делая зеленые глаза чуть длиннее. Создавая холодные глаза молодой хищницы. Насыщенная помада, цвета холоднеющей крови на чашке с остывающим кофе, сигарета, духи. «Пора». Водитель вышколено ждет внизу. Читатели ждут автограф сессии.

- Правда, что ваши книги приходят к вам во сне? – задает вопрос молоденький журналист.  

- Ученые доказывают, что мы используем только 10% своего мозга и часто объясняют, что наши сны - это продукт расширения сознания. Так наш мозг пытается говорить с нами.  Так что мои книги, с этой точки зрения, есть продукт моего мозга, – улыбается модная писательница подготовленным ответом.

- Пожалуйста сюда, улыбочку. Вы превосходны, как всегда. Вы не думали сниматься в кино?
- Я рассматриваю несколько предложений, но пока не буду выдавать секретов своих партнеров. Обещаю всех вас позвать и сообщить первыми. – дежурная улыбка. - Всем спасибо.

Оксане упорно не хотелось ехать в салон красоты. По контракту с издательством, она обязана была туда ездить два раза в неделю. Причем почему-то подряд два раза. Нет, все хорошо, девочки превосходны, массажист... но эти сны. Сны приходили всегда после этих посещений. «Хотя, сон был вчера, может сегодня обойдется…»

Каменный подвал, кандалы, маленькая скрюченная девушка на полу у стены, лицо закрыто руками с ссадинами от наручников. Она подвешена к потолку. Он бил ее плеткой, на сей раз плеткой. Кричал.

- Сука, ну как тебе с ними всеми.. они лучше, чем я, да? Лучше?
- У меня никого, нет кроме тебя,- заморожено повторяла она. – У меня никого нет, кроме тебя. Я люблю только тебя… Только тебя…

Оксана рывком села на кушетке…

- Вы заснули, и мы Вас не хотели будить… Вам плохо, да? – лепетала девочка, помощница массажиста.
Все тело ныло как после марш-броска. Оксана привычно поморщилась и попросила сигарет.

Что-то было не так. «Не так.. нет, не во сне, сон как сон, обычный... что-то не так... Девочка... новенькая... у нее руки дрожат... и взгляд…».

Оксана из-под длинных ресниц рассматривала девушку. Та испуганной птицей металась по комнате, не поднимая глаз. На тонких запястьях, укрытых рукавами халата, мелькали такие знакомые следы. Следы от наручников.
«Следы. От наручников. Следы», - Оксана перевела взгляд на свои руки. Заживающие шрамы точно такой же формы.- «Следы».
Дикие подозрения снова захлестнули измученный мозг. На сей раз Оксана оставила их при себе. Подозревая, что каждое ее слово будет сопровождаться новыми таблетками. А ей еще заканчивать книгу. Ничего, еще два месяца и контракт истечет. Тогда ее ничего не остановит.
 
Они появились сразу после Eго исчезновения. Он исчез, и оказалось, что они кругом должны, а ей теперь платить по счетам. Оксана не понимала, откуда все это могло взяться, ни один юрист не смог ей помочь. Они появились, когда она наполняла ванну и распаковывала свежекупленный скальпель. Они появились с заманчивым предложением - купить содержимое ее ЖЖ. Ее сны.
Покупатели снов погасили ее долги и даже дали сверху. Покупатели ее снов хорошо на них заработали, и к своей курице-несушке относились заботливо. Но именно с ними ее сны стали ее кошмарами. А на ее теле стали появляться заживающие раны от сновиденческого насилия. И уже тут она поняла, что такое сойти с ума по-настоящему.
После нескольких истерик и принудительного лечения Оксана стала шелковой и радовала своих издателей прилежным описанием своих снов с хорошим  наработанным слогом. Оксана ждала. Ждала момента, когда станет свободной
Презентация новой книги, шумный успех. Шампанское, журналисты, специально нанятый мужчина в роли нового бой-френда.
- Оксана Анатольевна, мы ждем вас завтра для продления контракта.
- Да, конечно, конечно же, – профессиональная улыбка и блеск хищных, холодных зеленых глаз.
- Как вам удобно, в любое время Оксана Анатольевна.
 
- Отпусти ее, отпусти. Все твои подопытные умерли, все кроме нее. В ней лишь усилился талант, а не сверхспособности. Че-ло-ве-чес-кий талант, самый обычный. Эксперимент зашел в тупик. Отпусти ее, сворачивай. Заказчик доволен, ее книги окупили нас всех. Ты же любишь ее, отпусти.
- Нет.. Низачто! Я должен понять, - рычал красивый спортивный мужчина, безумно щелкая по многочисленным иконкам роликов с ее участием. - Вот тут эти рыжие близнецы и она. Она сминает пальцами простыню и стонет, закидывает ноги ему на шею, подается к нему вперед, пока второй сладостно терзает ее соски, ей нравится, нравится, ей с ними лучше, чем со мной. Шлюха. Гулящая тварь! – орет мужчина экрану.

- Это все ты… ты - сумасшедший.. это все ты с твоими проверками, с замерами эндорфинов, замером уровня оргазмов, что ты хочешь? Ты для нее ее жизнь, до сих пор, после пятилетнего кошмара и всех этих полчищ,  ты - лучший.

-  Она ни разу не отказала никому.
- Она спала! Она видела сон. Это для нее - сон. Ты сам выбрал качество сильных впечатлений. Мы могли ее убивать каждый месяц, придумать другие сильные впечатления, но ты сам выбрал секс.
- Она изменяла мне!
- Во сне! – очкарик что-то нажал на пульте, и вместе с порнографической картинкой пошел второй слой – второй слой ее сна, где она, его любимая женщина, металась по лабиринту в поисках его. Следующая иконка - и огромный негр с ней на одном экране, и плачущее лицо его любимой женщины на другом. Она звала его.
            Вдруг первый мужчина вздрогнул, с ужасом посмотрел на экран и... заплакал. Горько-громко, всхлипывая, как ребенок. Тщедушный очкарик побледнел и ринулся из комнаты.
- Это все ты, - раздался рык за спиной, - все ты... ты всегда ее хотел, это ты втянул ее в это. Это ты... твоё «всего лишь сон, развлечем девушку», это все ты…

Очкарик зажмурился в ожидании удара. Три года из пяти… раз в неделю… ничего, его организм еще выдержит регенерацию.

 
Она прекрасно знала, что за ней наблюдают. За два месяца она многое узнала, о чем раньше предпочитала не думать.
Женщина встала посреди гостиной, медленно сняла вечернее платье, белье, распустила волосы и улыбнулась в упор встроенной камере.
«Я не люблю тебя. Я больше не люблю тебя», - сказала молодая женщина и сделала круговое движение кистью, как в восточном танце. В ее руке появился пульт. Обычный пульт, похожий на телевизионный, с единственной красной кнопкой.

- Прощай, - длинный палец с красным ногтем нажал на красную кнопку, и пульт в гордом одиночестве упал на густой ковер.

- Не-е-ет, - заорал мужчина перед экраном, - неееет – и выпустил горло очкарика. Безжизненное тело глухо стукнулось о каменный пол.
Спортивный красивый мужчина тупо глядел на экран, куда выводилась картинка из камеры наблюдения. Экран показывал длинную коробочку на полу  с пульсирующей красной кнопкой активизированного прибора. Он знал, что это значит. Он сам придумал этот прибор, но не знал, что остался экземпляр.
Портативного аннигилятора, похожего на пульт от телевизора, испугался даже заказчик. Аннигилятор раскладывал любое заданное тело или объект на атомы. Все что угодно, чисто, необратимо, без единого шанса выжить, даже призрачного. И так обыденно, что вызывал мистический ужас. Был приказ, уничтожили все экспериментальные образцы.
Значит не все... Мужчина достал пистолет, повертел его в раках и бросил как ненужную игрушку на стол. Подхватит тщедушное тело и отправился к мусоропроводу. Уничтожение органики очень важное мероприятие в таких лабораториях, к нему подходят очень ответственно. Отсек мусоропровода. Пульт управления с собой. Закрыть, уничтожить. Кислота медленно заполняла бак уничтожителя, разъедая подошву модных туфель. Через два часа система автоматически погасила кислоту, разложила жидкость на более безобидные компоненты и спустила ее в систему городской канализации.
 
Оксана открыла глаза. Голое тело пригревало тропическое солнце. Раскаленный песок жег кожу.

-  Senora, estas bien? *- Оксану кто-то тряс за плечи.

- Sorry, I don`t understand you** - сказала женщина, открыв глаза и улыбнувшись.
Коричневый мальчик заулыбался, залепетал что-то на своем, накинул полотенце на голое тело женщины и помог подняться.
«Мозг человека и правда используется на десять процентов, в одиннадцатом – воля к жизни, в двенадцатом – скорость ума, в тринадцатом – способность перемещаться в пространстве, в четырнадцатом… впрочем, это еще надо опробовать», - думала Оксана, скользя в миллиметре над раскаленным песком, старательно имитируя шаги.

- Ну что, эксперимент можно считать завершенным успешно.

- Успешно - это когда мутация станет устойчивой и без побочных эффектов, хотя бы в десяти процентах. Пока что мы имеем скорее исключение, чем правило.
- Но мы же получили ее
- Угробив пару сотен человек и пару десятков ученых. Продолжайте работу.
 
Серьезные мужчины в дорогих костюмах посмотрели на большой экран, где красивая, молодая женщина, парила в сантиметре от раскаленного песка.

Senora, estas bien? - Синьора с Вами все хорошо? (исп.)

*I do not understand – я не понимаю (англ)

 
Июнь 2009.

Автор: Светлана Подгорная.