И спуститься с небес…

Понедельник, 14 мая 2012 г.
Просмотров: 2964
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Александра Усманова.
20/1
В пустом желудке хлюпала вода, есть хотелось, как никогда в жизни. За спиной, в такт тяжёлым мыслям, перекатывались нож, расчёска, блокнот, карандаш. Конечно, можно было бросить рюкзак, но девушка цеплялась за него, как за последнюю ниточку, что тянулась к дому. Где-то там её ждёт Шеф, чтобы забрать из это мира.
Елена машинально поднесла левую руку к глазам, и устало поморщилась. Всё-таки забыла, что бросила часы, оснащённые навигатором, коммуникатором и бог ещё знает каким "-ором" в колодец:
- Каньте на дно, как подводная лодка, чтоб не могли запеленговать.
Старая песня вспыхнула в памяти, отгоняя голод, холод и боль. Пустился дождь, но девушка только втянула голову в плечи. Это три дня назад она пряталась под деревьями, но дождь не думал прекращаться, так что Елена плюнула на эту безнадёгу.
Стемнело. Елена выбрала дерево посуше и прильнула к нему, обхватив шершавую кору руками. Когда-то давно, в другом мире, в другой жизни, она прочитала, что даже зимой в лесу не замерзнешь, если обнять дерево. Правда это или нет, девушка не знала. Ей казалось, что стало теплее, и это было замечательно. Елена забылась в полусне, снова и снова проживая последние пару недель.
.
1
Елена хорошо помнила первый день на новой работе. Её, как первоклашку, поставили посреди комнаты:
- Коврижкина Елена, стажер.
Мышеловка захлопнулась. Теперь она - самое бесправное существо в конторе, главный "кудапошлют" и старший "пошелвон". Пускай всего на месяц, но сколько таких коврижкиных в слезах уходили через заднюю дверь! Ничего, за её плечами не только колледж и университет, но работа в кафе для дальнобойщиков, хозяином которого был её дядя. Он сказал вчерашней школьнице: "Выдержишь это – выдержишь всё", - и вручил швабру с тряпкой. За три года она дослужилась до бармена, отточила реакцию, иронию, сарказм, терпение и красноречие. Самое время побороться за место в аналитическом отделе бюро статистики.
Когда Елену оставили наедине с будущими коллегами, она почувствовала себя золотой рыбкой в аквариуме с карасиками.
- Прекрасная, - произнёс скучный голос, от которого скулы сразу свело зевотой.
- Опять Витальпалыч, - шепнул кто-то, ничуть не заботясь, что его все услышали.
Елена стремительно обернулась, пытаясь найтись с ответом, но "Витальпалыч" продолжил:
- А вы не знаете, почему. Первое задание.
И вышел.
Остальные сразу расслабились, засмеялись:
- Не переживай! Ничего страшного! Это Витальпалыч, он всегда такой!.. И не забудь ответить.
Елена не собиралась увиливать, посчитав всё глупой шуткой. Она давно уяснила, что даже просьба протереть оптическую ось должна получить меткий ответ.
С Виталием Павловичем она столкнулась через несколько дней в одном из бесчисленных коридоров бюро, которые пробегала на едином дыхании.
- День добрый, Шеф! – выпалила она, тормозя. – Елена Троянская, прозванная Прекрасной…
- Достаточно, - прервал её Виталий Павлович. – Вижу, в процессе поиска вы обогатили свой словарный запас.
Елена опешила и на секунду сникла. Ей мнилось, что "педант в шляпе" удивится неведомому обращению, а он сухо продолжил:
- Мне кажется, вы полагали, что мне неизвестен сей архаизм. Вынужден вас разочаровать.
Елена пожала плечами, срываясь с места, когда её остановило:
- Прекрасная, а потрудитесь-ка узнать…
Она уже не помнила вопроса: подобные встречи стали частыми, и задания, которые никак не касались её работы или работы бюро, сыпались, как из рога изобилия. Вот, кстати, даже "рог изобилия" был ответом на один из вопросов.
Первое время Елене казалось, что Виталий Павлович нарочно караулил её, чтобы задать очередной вопрос. Где он их находил и для чего задавал (явно не затем, чтобы узнать ответ), Елена не подозревала. Однако, самые, казалось, дурацкие из них, например: "Чем ворон похож на конторку?" - открывали перед девушкой новые миры, о существовании которых она не подозревала. И только на Прекрасную Елена сердилась. Ей чудились пренебрежение и насмешка, особенно из-за бесцветного скучного голоса Шефа.
.
2
В тот день Елену с утра гоняли вместо курьера (хвала Бюро за универсальный "проездной", иначе Елена давно бы разорилась на поездках). Возвращаясь в секретариат, Елена столкнулась со старшим аналитиком Ксантием, который просиял при виде стажёра, сунул ей планшет, припечатал билетом, постучал ногтем, обращая внимание на время отправления, и помахал рукой, безмятежно улыбаясь.
У неё остался жалкий час! Елена втянула воздух, пряча ругательства за клацнувшими зубами, влетела в кабинет, сунула оторопелому секретарю пакет, выскочила на улицу и свистнула "псих-экипаж". Таксист-экстремал вынырнул, казалось, из неоткуда. Елена запрыгнула внутрь, не дожидаясь полной остановки, заслужив улыбку водителя. "Пассажир на борту" – возвестил "экипаж", и перед ним в потоке транспорта образовался коридор.
- Космопорт, - бросила Елена, набирая телефон отца.
Радость Кстантия стала понятной, когда Елена увидела пункт назначения. Земля – удалённый, обособленный уголок. Как девушка ни напрягала память, на ум приходили только общие факты. Планета-заповедник, рай для туристов и прочая чепуха из рекламных проспектов. На Землю свершались регулярные рейсы, места на которые надо было бронировать за несколько месяцев.
В порту Елена заскочила в магазинчик, сгребла в охапку зубную пасту, щетку, мыло, полотенце, пару белья и сменных футболок, и бегом домчалась до нужного борта. Около шлюза её встретил Виталий Павлович.
- Здравствуйте, Прекрасная, - невыразительно сказал он, ничуть не удивившись.
- Привет, Шеф, - бодро ответила Елена, умудрившись, скользя по гладкому полу палубы, одновременно сунуть стюарду билет, козырнуть Шефу и не растерять нехитрые вещички, что прижимала к себе вместе с папкой.
.
3
Пять пар глаз уставились на девушку. Елена почти слышала мысли коллег: мало того, что не удалось увильнуть от командировки в эдакую глушь, так ещё стажер-недоучка свалилась им на головы.
- Прекрасная – последний член нашей группы, - строго произнёс Шеф. - Я ожидал увидеть кого-то более опытного, однако, способностей ей не занимать. Что ж, мы взяли этот риф, и на Землю летят шестеро, как требует протокол.
- Шеф, - подала голос Елена, - новый риф прямо по курсу.
Упрёк остался невысказанным, Шеф всё понял. Предполагалось, что в командировку отправятся только мужчины; коллеги сговорились ещё по дороге, обрекая опоздавшего на "Витальпалыча"; свободных кают и даже коек на корабле не было однозначно.
- Полагаю, как старший в группе, - начал Шеф, и Елена мысленно ухмыльнулась при виде напряженных, вытянувшихся лиц, - я должен взять ответственность на себя и разделить каюту…
Дальше не слушали, подхватили чемоданчики и разбежались. Только Елена увидела едва заметную улыбку, что озарила лицо Шефа.
- Идёмте, Прекрасная. Будем обживаться…
- …и поговорим, - закончила за него Елена.
.
4
Даже "псих-экипажу" надо почти полчаса, чтобы добраться до космопорта. Елена успела полистать многостраничный доклад, что получила от Ксантия. Недели стажировки даром не прошли: глаза сами находили имена, названия и цифры, отсеивая, как шелуху, незначительные детали. Голова сопоставляла факты, пока девушка добиралась до корабля, и сейчас она готова к разговору с Виталием Павловичем.
- Итак, за последние восемь лет с Земли пришло восемь обязательных отчётов, которые повторяют друг друга слово в слово. Вы обнаружили это…
- Случайно…
- Просматривая Резюмирующий Отчёт по Сектору 1.
- Как?
Казалось, вопрос должен был сбить с толку, но Елена ответила, как по писаному:
- РО составляет машина, опираясь на ежегодный отчёт. Принимая во внимание, что отчёты Земли дублируют друг друга в текстовой части, то и РО будут идентичными.
Единственный, но существенный доход планеты – туризм. Земля ничего не производит, кроме вещей, необходимых для нормального существования, однако ничего не заказывает… Поправка, в Торговом союзе заказывают лишь то, что необходимо для туристического сектора. А это – ненормально. Любая планетка покупает деликатесы, или технику, или предметы роскоши, да просто "бусы для индейцев", Земля – ничего. За последние десять лет только… Рука и люди Руки покидали планету. И только на официальные встречи.
- Дальше, - потребовал Шеф.
- Всё, - твёрдо сказала Елена.
- Хорошо, Прекрасная, - мягко произнёс Виталий Павлович. – Цель нашего визита?
- Официальная – стандартный аудит в рамках Протокола: шестеро гуманоидов (людей), двадцать шесть дней (или меньше), полное соблюдение традиций Земли. Неофициальная, как я понимаю, узнать, кто и почему просит о помощи, разрешить локальный конфликт, не допустить, чтобы "болезнь" вырвалась за рамки Сектора, а ещё лучше – планеты.
- Почему вы решили, что кто-то просит о помощи?
- Копирование отчётов. Как ещё вызвать "кавалерию" и не привлечь внимание Руки? Даже если это делали неумышленно, значит, на Земле происходит нечто такое, что может грозить Содружеству. Иначе нас бы не послали.
.
20/2
Елена стряхнула оцепенение сна, вернулась в промозглое серое утро. Туман укрывал землю клочковатым покрывалом, из которого торчали… треугольные серые уши. Волк! И не один – пара волков. С ветки, хрипло каркая, сорвалась пара ворон. Умчались и волки. Елена выдохнула, помахала руками, пытаясь согреться, и подошла к реке.
Дождик притих, и Елена увидела своё отражение… Никакая она не Прекрасная, так, тощий подросток с перепачканным лицом и горящими глазами. Просто Ленка. Как ни странно, на душе полегчало, стало весело, как от щекотки. Если она просто Ленка, нет смысла думать взрослые проблемы, а можно подумать о себе. Она хочет… добраться до Шефа.
Ленка давно не задавалась глупыми вопросами "как такое могло случиться со мной" и "почему я здесь". Это было бессмысленно. Верный ответ: именно с ней могло такое приключится, это доказано двадцатью тремя годами её жизни. А почему? Совершено случайно, как бы смешно это не звучало. Ленка попробовала рассмеяться, но захрипела и раскашлялась так, что пришлось ухватиться за дерево. В груди заклокотало, забулькало. Ленка устало выругалась: не хватало только заболеть, когда до спасения почти рукой доплюнуть!
Снова захлопали крылья. Пара ворон – та же или новая? – кружили над головой, из чащи медленно трусил волк, в пасти которого болтался заяц. Он остановился в нескольких шагах от Ленки, уронил добычу в траву и скрылся.
Ноздри Ленки раздулись – еда! Она подползла к тушке, скинула рюкзак… Ленка готова была впиться в мясо зубами, когда нащупала нож. Из груди вырвался радостный вопль. Ленка кромсала и отдирала шкуру, отпиливая небольшие кусочки мяса, которые отправляла в рот.
Её не стошнило, наоборот, девушка почувствовала прилив сил, боль в груди отступила. Она посмотрела на дела рук своих. После долгих манипуляций на листьях лопуха бесформенной кучкой мяса, в котором кое-где проглядывали клочки шерсти, лежал безголовый заяц. 
- Прекрасно, - сказала Ленка, и в груди полыхнуло огнём: её охрипший голос стал до боли похожим на голос Шефа.
.
5
Проверяющих встречали строго по протоколу.
- Рады приветствовать вас на Земле. Во время визита вы будете жить и питаться в гостевом доме, в случае затруднений, просьб и пожеланий звоните лично мне. Когда намереваетесь приступить к работе – завтра с утра или сегодня после обеда?
- Сегодня, если вас не затруднит, - сказал Виталий Павлович.
- Как пожелаете, - протоколист Маркус-тринадцатый сделал пометку и указал на авто. – Прошу.
Мир Земли казался… одноэтажным. Редкие девятиярусные здания гордо высились среди двухэтажного района - сосредоточие правящей Руки. Не было шпилей и безумных скоростей, по улицам фыркали полупустые автобусы. Редкие авто принадлежали Руке.
- Здесь всё не так, - пробормотала Елена разглядывая городской пейзаж.
Она увидела кивок Шефа, и снова углубилась в себя.
Дядя Эд, когда намекал на возможность заработать и набраться ума, обронил, чтобы она доверилась "нюху". Благо в их семье чутьем девчонки не обделены: ни совсем зелёные, как сопливица Марта, ни бабуля Уинстон, что мудра, как чёртов мудила из прошлого. Елена, тогда ещё – Ленка, не прыснула, не захихикала, и дядя Эд довольно хмыкнул.
И сейчас чутьё разыгралось в ней, как никогда. Земля вызывала два чувства: монолит и нерушимость с одной стороны и зыбкая изменчивость – с другой.
.
6
- Нельзя увидеть другой мир из авто, положенного по протоколу, - сказал Шеф, покупая карту округа.
- Я с вами, - откликнулась Елена и увидела его улыбку.
На корабле, коротая время за разговорами, незаметно друг для друга Елена и Виталий Павлович сблизились, и девушка увидела, что Шеф не сухарь и педант, зацикленный на работе, как считали окружающие. Он интересный собеседник, остроумный и проницательный человек. А потому, пускай коллеги разъезжают на авто Руки, Елена пройдётся вместе с Шефом.
Во время прогулки Виталий Павлович остановился и повернулся к Елене.
- Прекрасная, вам не кажется, что здесь слишком тихо?
- Не кажется, - хотела ответить Елена, и поняла, что Шеф прав: не ездили автомобили, не лаяли собаки, не играла музыка, не бегали дети, - только ветер шумел да редкая птица подавала голос.
- И пусто, - добавила она.
- И пусто, - повторил Виталий Павлович. – Этот мир действительно болен, и помочь можем только мы. Как думаете, Елена, мы справимся?
У неё даже дыхание перехватило: Шеф впервые назвал её по имени.
- Справимся, Виталий Павлович.
Наградой была улыбка, что на секунду озарила его лицо.
.
7
"Одноэтажная" Земля преподнесла неприятный сюрприз. В админ-зданиях не было лифтов, и для гостей из Центра началась дорога в миллион ступенек.
- Это необходимо, чтобы поддерживать физическую форму… - в который раз вещал Маркус-тринадцатый.
Он лгал. Елена и Шеф не раз замечали, как из неоткуда появлялись мужчины и женщины в строгих костюмах. Они шли так, будто мир принадлежал им одним, а остальные - мухи, жужжащие в кулаке. Если сильней стиснуть пальцы, что будет?
Коллеги ныли, проклиная бесконечные марши вверх-вниз, Виталий Павлович молчал. Молчала и Елена. В такие минуты она думала о дядюшке и кафе, о дальнобойщиках – постоянных, гостях и залётных, о бабушке, прозванную в честь политика прошлого, о чутье… О чутье – больше всего.
.
20/3
А всё же лифт нашла она, подумала Ленка спросонок. Пускай случайно, едва не поплатившись жизнью, но нашла! Девушка протёрла глаза, села и закашлялась. Сгусток слизи шмякнулся в траву, и Ленка поспешно отвела взгляд. С ней всё будет в порядке. Она обязательно доберётся до Шефа.
Только в какую сторону "браться"? Ленка подняла голову, и встретилась взглядом с глазами волков. Пара матёрых зверей поднималась, потягиваясь.
- Вы спали вместе со мной? – спросила Ленка.
- Да, - каркнуло сверху.
Ворона… Или ворон? Две чёрные птицы сидели над головой девушки.
- Я сбилась с пути, - сказала Ленка.
- Да, - каркнуло в ответ.
- Ты знаешь, куда мне идти?
- Да.
- Куда?
Вороны взлетели и друг за другом потянулись влево. Туда же потрусили волки. Обернулись, пристально поглядели на девушку, мол, тебе сюда, и убежали.
- Спасибо – крикнула Ленка и снова зашлась в кашле.
.
8
Лифт Елена нашла случайно. Что они проверяли в тот день? Департамент знаний? Да, им рассказывали о системе образования. Шефа заинтересовал список школьных предметов. Оказалось, детей учили читать, писать, считать, плюс "изо, физо и ремесло".
- Особенности психофизического развития, - развёл руками местный чиновник. – К сожалению, большинство граждан не способно воспринимать информацию, так сказать, высокого порядка. Однако мы прилагаем массу усилий к выявлению подобных индивидов, и с каждым из таких проводим работу. Никогда не знаешь, какой экземпляр попадется: это может быть мастеровой высокого класса или ребёнок с таким складом ума, что станет учителем, либо – увы – не социализируется вообще. Ну, вы понимаете.
- Нет, - сухо сказал Шеф.
- Иногда среди юношей и даже девушек случаются брожения ума, они считают, что Рука не направляет, а управляет.
Чиновник нервно оглянулся, и протоколист бодро подхватил:
- Такие особы сбегают, сбиваются в стадо, живут в лесах, – жуткое, должен вам сказать зрелище! Но просветленье остужает их лбы, и блудные дети, раскаиваясь, возвращаются, чтобы жить и трудиться под защитой Руки.
- Все? – так же сухо поинтересовался Шеф.
Чиновник на миг замешкался и ответил, отводя взгляд:
- Все до единого.
"Врёт", - подумала Елена, и Шеф кивнул, соглашаясь.
Девушка ещё потолкалась среди мужчин и улизнула. Вот уже неделю, пока аналитики копались в документации, Елена проводила своё исследование. Ничего интересного пока не попадалось, но девушка не унывала. Может, сегодня повезёт?
Елена проверила несколько этажей и коридоров – безликие двери безликих кабинетов. Этого добра она навидалась на много лет вперёд. А потом в нише, скрытой полумраком тупичка, заметила странный отблеск, тонкую полоску света, какие выбиваются из-под двери. Только двери не было. Девушка поднесла ладонь - стена исчезла, и Елена ухнула в пустоту, словно кто-то сильно толкнул её в спину.
Очнулась она в стеклянной комнате, однако на поверку оказалось, что стены слеплены из керамических панелей. Девушка несколько раз моргнула, пытаясь понять, что ещё не так в этой комнате, пока не сообразила: нет ничего похожего на выход. Окна, стены и даже пол покрыты аккуратными рядами одинаковых плиток. Потолок невозможно разглядеть из-за яркого белого света, который бил отовсюду. Елена прикрыла веки, и принялась методично обстукивать стены и окна, от пола и покуда могла дотянуться. Но безрезультатно. Становилось тяжело дышать. Есть ли в этой комнате вентиляция, подумалось Елене, и холодок страха пробежал по спине. Она замерла, задержала дыхание, чтобы успокоиться, и различила монотонный гул на грани слышимости.
Елена села на пол, но, спохватившись, встала на ноги. Что делать? Как выбираться? Девушка вспомнила, как очутилась в этой комнате, и стала прикладывать руки ко всем плиточкам… Безрезультатно! Пот градом катился по лбу, глаза болели от света, Елена задыхалась, но упорно двигалась от плитки к плитке. 
Звон разбитого стекла обрушился на девушку. Она инстинктивно вскинула руки, но угроза оказалась мнимой. Окно разбилось низко, на уровне коленей, и в дыру пролезла огромная чёрная птица.
- Карр! – возвестила она, взлетела под потолок, и принялась атаковать плитки на стенах.
Елена приникла к дырке в стекле. Судя по звуку, одна из плиток дала трещину.
- Карр! Каррр!
На пол полетели кусочки керамики, пластика, металла.
- Карр!
- Здравствуй, – сказала Елена. – Спасибо.
Она посторонилась, чтобы выпустить птицу и отключилась.
.
9
Елена висела на руках спасателя и жадно дышала через маску.
- Что же вы так неаккуратно? Впрочем, вижу, уже были доклады о неполадках на этом ярусе… Можете идти, или вас проводить? Ну, хотя бы до лифта. А об этом, - он кивнул на белую комнату, - не беспокойтесь: когда ремонтники закончат, Мастер Руки проверит настройку. Всё, пришли. Простите, я должен забрать маску.
Спасатель поставил Елену перед стеной, козырнул и сказал, словно извиняясь:
- А я по ступенькам.
- Спасибо, - наконец-то вымолвила Елена, и стена раскололась надвое, приглашая войти.
Елена нажала кнопку девятого яруса, продолжая думать о странной комнате, птице, Мастере Руки, и лифт ухнул с неимоверной скоростью… вот только куда: вверх или вниз? Вроде бы вверх, но почему она словно парит в воздухе? А лифт всё набирал ход, начиная гудеть и мелко вибрировать. Что происходит?
"Когда он остановится, меня размажет либо по полу, либо по потолку", - подумала Елена. Но страшно не было, а любопытство зашкаливало. Подумать только, несколько часов назад она думала, что опять будет слушать кучу приторных любезностей и улыбаться, пока не сведёт скулы.
Двери лифта открылись, но не на девятом ярусе. Около лифта - полутёмный пятачок холла и две двери. Недолго думая, девушка толкнула ближнюю и попала в огромную комнату. За столом у двери, почти не шевелясь, сидели мужчина и женщина. Как учителя в классе, подумалось Елене. Остальные – подростки лет тринадцати – работали с различными механизмами. Вытачивали шестерёнки и деревянные ложки, сшивали шёлк или кожу, разрезали металл, лепили горшки… И всё бесшумно: не визжали моторы, молчали дети.
Учителя увидели Елену, со значением кивнули. Девушка медленно осмотрела рабочие места, отмечая прилежность мальчиков и девочек, и вернулась в коридор.
За второй дверью был пустой учебный класс, только уборщица ходила между партами, а за "учительским" столом, разместив учебник с тетрадью в ярком пятне настольной лампы, корпела девочка. Стены мигнули пурпурным, девочка посмотрела на Елену.
- Ты не отсюда, - сказал она, поразительно напоминая Шефа. – Тебе туго придётся… Вот, - она протянула зажигалку. – Когда горит огонёк, время бежит прочь. Просто искра даст две-три секунды. Но и это сгодится, если беда… Используй с умом.
И вернулась к учебнику, позабыв о непрошеной гостье.
Елена не поверила девочке, но из любопытства чиркнула зажигалкой, и тотчас погасила робкое пламя. Восемь секунд долой. Стометровку не пробежать, но хоть что-то. А если подержать подольше?.. Но тут Елена спасовала: она не знала ни объёма зажигалки, ни скорости сгорания газа. К тому же, дешёвый пластмассовый корпус вряд ли протянет хотя бы минуту непрерывного огня.
Елена вернулась к лифту и задумалась, как ей найти Шефа?
.
10
Двери лифта распахнулись, и Елена увидела Шефа с протоколистом. Девушка тихо подошла к мужчинам.
- А где ваша помощница? – спрашивал Маркус-тринадцатый.
- Она…
- Здесь. Извините, мне надо было на минуточку отлучиться, – Елена скромно потупилась.
На приличном расстоянии от департамента Шеф наконец-то спросил:
- Елена, где вы были? Куда исчезли и как появились?
- Виталий Павлович, - начала девушка и запнулась. – Вы мне верите?
Шеф на глазах изменился: сонливое добродушие исчезло с лица, являя волнение, ясный серьёзный взгляд и твёрдость.
- Елена, вам я не только верю, но доверяю. Крикнете "Ложись", упаду, где стоял.
И снова маска сухаря и скучного педанта вернулась на место. Елена порывисто пожала его руку и различила улыбку в глазах Шефа.
- Я нашла лифт, - сказала девушка и коротко рассказала о происшедшем. – Я говорила с учителями. Они решили, что я из людей Руки, и могу распоряжаться подРучными. Помните, нам говорили о "выявлении граждан, способных воспринимать информацию высокого порядка"? Такие дети учатся в так называемом колледже. Кроме образования и должности Мастера Руки или Учителя они получают дополнительный шанс "выбиться в люди", если на занятие придет человек Руки и выберет кого-то в ученики. Шеф, мне так стыдно! Я остановилась возле парнишки и спросила какую-то пустяковину. Надо было видеть его лицо! Радость, неверие и надежда осветили его, а потом он сказал, мол, я-то что, видели бы вы моего брата, вот кто достоин стать учеником. Я легкомысленно бросила: "Значит станет". Если бы я знала, что это значит!
Елена молчала, а Виталий Павлович не торопил её.
- Получается, существует чёткое деление на людей Руки и подРучных, которые живут своей маленькой жизнью. Все механизмы настроены на лидеров, которые умеют принимать решения, мыслить широко, творчески, потому-то лифт принял меня за "свою" и доставил туда, куда я хотела попасть.
- Умники и Мастеровые, - протянул Шеф. – Думаю, эти дети пытаются вырваться из-под Руки. Но не сбиваются в стадо, как нас пытались убедить. Где-то там существует община. Думаю, у них есть связь с внешним миром… Надо их найти.
Елена подумала о девочке, что дала ей зажигалку, и сказала:
- Может, если дать знать, что мы их ищем, они сами нас найдут?
.
11
Визит на Землю подходил к концу. Елена вздохнула: их затея с поиском "подпольщиков" провалилась: в запасе оставались считанные дни.
- Спасибо за помощь, Маркус-тринадцатый. Ваша работа закончилась, наша только начинается. Я предоставлю вам копию отчёта о результатах проверки.
Протоколист кивнул.
- Что ж, если вопросов нет…
- Есть, - вклинилась Елена, хлопая глазами. - Где ваши церкви, молельные дома, часовенки, монастыри и прочая?
Маркус-тринадцатый удержал вежливую улыбку.
- Богов не существует, - сказал он. – Однако мы понимаем, что людям необходимо место, где они могут остаться наедине со своими мыслями, подумать о сиюминутном и вечном. У нас есть Дом Руки. Его слуги дали обет помогать людям, выслушивать рассказы о неурядицах, утешать, давать советы, отвечать на вопросы.
- На какие вопросы?
- О, на любые, - махнул рукой Маркус-тринадцатый, - начиная от цен на зерно, заканчивая квантовой физикой.
- И такую информацию можно считать достоверной? – вклинился Виталий Павлович, заглушая бурчание Елены о том, что обычные люди здесь даже слов таких не знают - "квантовая физика".
- Конечно! Они всегда говорят правду!
- Спасибо, Маркус-тринадцатый, за предоставленную информацию. – Виталий Павлович как всегда был воплощением вежливости и канцелярита. - Можно мне посетить дом Руки? Нет, не для проверки, как вы могли подумать. Просто нам, жителям центра Галактики, тоже иногда необходимо побыть наедине со своими мыслями.
Он смущённо улыбнулся, как человек, который не хотел бы выказывать слабости при подчинённых, а Маркус-тринадцатый понимающе закивал.
- Шеф, я с вами! – шепнула Елена, улучив момент. - Как это – куда? В дом Руки, разумеется. Что значит, зачем? За ответами, которые мы не смогли отыскать на всей этой прилизанной, причёсанной и застёгнутой на все пуговицы планетке.
.
20/4
Ленка зацепилась за корень и рухнула наземь. Попыталась подняться, но не тут-то было! Болезнь всерьёз взялась за девушку: температура зашкаливала, в горле, казалось, поселился грыкобраз, перед глазами плавали цветные круги. Она медленно встала на четвереньки (волки обнюхали её лицо, переглянулись и умчались, легко перемахивая через кочки и сучья), на колени, и, наконец, выпрямилась, опираясь на палки, которыми запаслась ещё в первый день пути. Сегодня они пришлись как нельзя кстати.
.
12
Дом Руки был похож на сотню жилищ по соседству, только на фронтоне красовался знак Руки. Виталий Павлович и Елена толкнули тяжёлую дверь и оказались в опрятной комнате с приглушённым светом. Там стояли кресла, столики, диванчики, лежали книги, журналы, наушники, пульты невидимых пока экранов. В комнате находились несколько человек, они сидели и полулежали, скрытые тенями, не обращая внимания на окружающих.
- Добрый день, - негромко сказал худощавый человек со знаком Руки на лацкане.
- Здравствуйте…
- Я – слуга Дома Руки. Позвольте приветствовать вас здесь, в этом Доме, и спросить, чего пожелаете? Если вы ищете уединения, я отведу вас в комнаты наверху, если вам по душе компания, оставайтесь здесь.
- Мы ищем ответы, - сказал Шеф.
- Спрашивайте, - склонил голову слуга. – Если я не смогу ответить, не падайте духом, кто-нибудь из коллег наверняка окажется компетентным в вашем вопросе.
- Позвольте уточнить, насколько правдивыми будут ответы?
- Мы не можем лгать. На прямой и точный вопрос последует прямой и точный ответ.
Виталий Павлович задумался и спросил:
- На достижение какой глобальной цели направлены усилия Руки?
Слуга сглотнул, изменился в лице, выдавил улыбку и принялся цедить слова.
- Если боги всё-таки существуют, необходимо… создать такие условия… при которых они явят себя. Не малопонятными знамениями, а… во плоти. Я понимаю ваши сомнения. Что мешает любому сказать: "Аз есть, что явился на зов"? У нас есть Алтарь.
Он поклонился и поспешно засеменил навстречу входящим, пока не задали новый вопрос. Землянам ничего не оставалось, как уйти.
- Ты заметила его паузы?
- Он словно подбирал слова помягче… Они хотят заставить богов явиться во плоти… Но как можно явить то, чего в принципе не существует?
- Ты уверена? – переспросил Виталий Павлович. – Существование высшей силы, как и невозможность её существования, не доказано. Знаешь, что такое "плацебо"? Здесь работает похожая схема: если задействовать достаточно психофизических сил, можно добиться желаемого. Другой вопрос, зачем? Что они хотят с этим делать? Какую проверку устраивают на Алтаре? И что это за Алтарь?
- Шеф, - голос Елены сорвался, - помните комнату с маской? Большое пустое помещение, выложенное громадными мраморными плитами. На плитах – линии. Возможно, нет, наверняка, они складываются в узор. Большой стол неудобной высоты с выемками по периметру и углублениями в центре. И маска с миллионом граней… Если она и правда алмазная, то должна весить килограмм десять! Наш провожатый очень хотел, чтобы вы её примерили, и был страшно разочарован, хоть и не подал виду.
- Может быть, - протянул Виталий Павлович. – Надо будет наведаться туда ещё раз.
- Не надо, - вырвалось у Елены. – У меня плохое предчувствие.
Шеф улыбнулся, но промолчал.
.
13
Полночные улицы были пустынны. ПодРучным и в голову не пришло бы выйти за рамки предписаний. А людям Руки… что им делать здесь в такой час?
Благодаря пешим прогулкам Елена хорошо изучила окрестности и быстро добралась до музея. Дверь чёрного хода открылась легко и бесшумно. Елена нашла нишу, в которой прятался лифт. Подошла уверенно, сосредоточилась на маске. Лифт рванул вверх, чтобы через несколько мгновений плавно остановиться. Вот и нужная комната. Она ничуть не изменилась: та же дюжина светильников горела на стенах, создавая полумрак, пронизанный тенями.
Девушка только начала осматриваться, как услышала топот множества ног, громкий уверенный. Елена забилась в уголок и замерла, уповая, что тёмная одежда сделает её невидимой. Главное, не шевелиться. 
В комнату вошли десятка два человек – взрослых и подростков. Елена узнала ребят из класса Мастеровых, смотрителя музея и ещё нескольких людей Руки. Вокруг стола встали подростки, взрослые - у них за спинами. Смотритель поднял маску над головой, чтобы все наверняка увидели её.
- Кто хочет примерить? – спросил он, и сразу несколько рук потянулись к маске.
Она прошла по кругу, вбирая отпечатки ладоней и лиц детей. Последний вернул маску на место – небольшое возвышение в торце стола, и тут всё завертелось так быстро, что Елена оцепенела, ошеломлённая увиденным.
- Самозванцы! – выкрикнул Смотритель, и люди Руки набросили мешки на головы подросткам, захлестнули шеи петлями, а концом верёвки связали руки за спиной так, что при попытке освободиться они бы задушили самих себя. Их оттеснили от стола и зажгли ещё один светильник, мощный, яркий, прямо над маской.
Одного из мальчиков распластали на столе, зафиксировали руки, ноги, голову кожаными ремнями.
- Восславим! – воскликнул смотритель, и все стали… петь?
Это не было похоже на песню, просто набор звуков, вскриков, всхлипов, горлового подвывания, но в этой какофонии был ритм и складывалось слово.
Самозванцы? Смерть? Еретики? Предатели?
Что-то ускользающее, злое, неправильное.
Мужчина в изголовье сделал знак, и всё утихло. Смотритель взял нож и вскинул руку, целя пареньку в горло.
Елена охнула, к ней подскочили, выволокли к столу, дали маску. Она оказалась тяжёлой, килограмм десять, не меньше. "Как же им удавалось примерить её?" – подумала Елена, поднося маску к лицу. Яркий свет ослепил её, а многоголосый крик боли и страха – оглушил.
.
14
Елена открыла глаза и встретилась взглядом с парнишкой-мастеровым. Он отшатнулся, выскочил из комнаты, и через полминуты перед девушкой стояли мужчина лет тридцати пяти и двое юношей. Елена села.
- Я Диккульс, шеф Посёлка. Вы - Елена. Пойдёмте со мной.
Елена вскочила на ноги, одёрнула одежду, потянулась за рюкзачком, и на мгновение замерла: его содержимое аккуратно лежало на тумбочке.
- Резонно, - кивнула девушка, сгребая нехитрый скарб, - вы должны были меня обыскать.
"Приближается гроза", - подумала Елена, выйдя на улицу, и посмотрела на небо. Но горизонт был чистым, а солнце светило так ласково, что хотелось закрыть глаза, забыть обо всём и нежиться в его лучах.
Елена перевела взгляд на Диккульса и спохватилась:
- Ах, да! Вы кое-что не учли.
Она расстегнула браслет часов и огляделась.
- Они нашпигованы таким количеством электроники, что наверняка помогут выследить меня, если понадобится.
Девушка углядела колодец и россыпь камней возле него. Несколько полновесных ударов - корпус треснул, и часы полетели в воду:
- Каньте на дно, как подводная лодка, чтоб не могли запеленговать, - пробормотала она, обернулась к Диккульсу и увидела одобрительную улыбку.
- Это была проверка?
- Мысли могут заблокировать любой сигнал. Я всё объясню позже: боги хотят на вас посмотреть, а я не хочу задерживать их дольше необходимого.
Он так и сказал – посмотреть, не "познакомиться", не "увидеть". И кто? Боги. Девушка удивилась, но даже бровью не повела – отправилась вслед за Диккульсом.
.
15
Они остановились у огромного шатра, который, как поняла Елена, разбили специально для этой встречи, вошли, и Диккульс, не давая времени опомниться и приноровиться к свету, начал называть имена, указывая на людей, что сидели на походных стульях.
- Один, Тор, Фрейя, Луг, Мак Ок… Кетцалькоатль, - это имя далось с трудом: Диккульс явно не привык к подобным звукосочетаниям. – Шива, Вишну, Кали, Велес, Даждьбог…
Зрение сыграло странную шутку с Еленой, девушке показалось, что у Кали больше двух рук, у Шивы синяя кожа, Одину не хватает глаза, а Кетцалькоатль вообще не пойми кто. Кто это? Боги? Они очень похожи на подростков тринадцати-пятнадцати лет, не старше.
Мальчики и девочки сидели на походных стульях, сложив руки на коленях и внимательно смотрели на гостью. Не будь за её плечами работы в дядином кафе, Елене стало бы не по себе от этих пристальных взглядов, но она прямо и твёрдо взглянула в глаза каждому, не пытаясь прятать глаза и мысли. Чутьё кричало во всё горло – они видят тебя насквозь! Но Елена не страшилась. Пускай видят. Ей нечего стыдиться.
- Присядь, пожалуйста, - мягко сказала… Фрейя.
Елена вспомнила голос, а потом и саму девочку. Это она дала Елене зажигалку. Девочка кивнула, мол, да, это я. Елена подавила нервный смешок и села. Стул оказался удобным.
Пауза затягивалась. Елена не хотела разбивать её. Она ждала, что скажут "боги".
- Мы услышали о тебе, и пришли на тебя посмотреть, - начал кто-то с левого фланга.
Елена не могла точно сказать, кто это был, только осознала, что понимает юношу, хоть он говорит на чужом языке.
- Мы пришли тебя посмотреть,- повторил он. – Нам стало любопытно, как такая юная девушка смогла изменить наши жизни.
Елена молчала.
- Мы увидели достаточно, - подхватил другой юноша.
- Спасибо тебе.
Все, кроме пятерых встали, склонили головы и исчезли. Елена моргнула раз, другой. Они действительно исчезли. Ну что же. Одно исчезновение – своё собственное – она пережила, так почему не быть второму, третьему, восемьдесят первому? Она вопросительно смотрела на оставшихся.
- Мы – боги этой земли, - сказала Фрейя. – Здесь наш дом, потому мы остаёмся.
А затем Елена поняла, что стоит у шатра, но как она выходила, Елена не помнила. Это ей не понравилось. Она развернулась, и столкнулась с Фрейей.
- Не надо, - мягко сказала девочка. – Ты же знаешь, что мы не причинили тебе вреда.
- Знаю, - отозвалась Елена, прислушиваясь к чутью. – Знаю, - повторила она, - но мне не нравится, что я не могу вспомнить наш разговор.
Фрейя печально улыбнулась.
- Ты вспомнишь, обещаю… Я знаю, о чём ты хочешь спросить, но не знаю, как тебе правильно ответить. Ты видела не меня, мою сестру.
Она запнулась.
- Разве у Фрейи есть сестра? – спросила Елена.
- У Фрейи – нет, но у меня, у Анны, есть сестра Сирин.
- Не понимаю, - сказала Елена.
- Я знаю. Я – Фрейя, и я – Анна. У Анны есть сестра. Через неё Фрейя может видеть, что происходит там, в городе, и вмешиваться иногда.
Фрейя улыбнулась, и отправилась вглубь леса, срывая цветы, сплетая венок. Елена смотрела ей в след, и не знала, что думать, что делать.
.
20/5
Ленка протёрла глаза. Не показалось: в сопровождении волков к ней приближалась громадная кошка. Большую треугольную голову венчали широкие уши с рысьими кисточками. Зелёные, слегка раскосые глаза смотрели прямо, с любопытством. Густая длинная серая шерсть блестела и лоснилась. Кошка села перед Ленкой, обвив мощные лапы пушистым хвостом.
- Ты кто? – спросила девушка. – Что ты здесь делаешь?
Кошка, как недавно волки, обнюхала Ленкино лицо, обошла вокруг неё, остановилась сбоку от девушки. Ленка непонимающе смотрела на кошку, борясь с желанием погладить. Кошка мяукнула, осторожно взяла девушку за шиворот, забросила за спину и побежала. Ленка вцепилась в шерсть. Кошка остановилась, и девушка поспешила сесть верхом, чтобы не болтаться мешком.
Кошка бежала размеренно, Ленка легко удерживалась на широкой спине. Она согрелась и незаметно для себя задремала.
.
16
- Вас непросто удивить, да?
Елена медленно повернулась к Диккульсу.
- Вот сейчас вы меня удивили. Я не слышала, как вы подошли.
- Привычка, - пожал плечами Диккульс. – Я провожу вас…
- Спасибо, - улыбнулась Елена. - Когда я смогу вернуться обратно?
- Не знаю, - вздохнул Диккульс. – Когда мы будем готовы.
- Тогда укажите, где город, дайте компас…
- Дело не в этом.
Диккульс умолк и посмотрел на Елену.
- Я могу вам доверять – так сказали они. Но мне тяжело откровенничать с человеком, которого я впервые вижу. Тем более – поверять ему наши жизни.
- Они – это боги? А они на самом деле…
- Да, и не надо об этом. Давайте я покажу Посёлок, и расскажу всё, что вам надо знать… И тоже начну с главного: боги явились недавно, месяц назад. Не знаю, как сказать правильно: вселились или воплотились в наших детях... Появились, пусть будет так. Не только у нас, во всех Поселениях Мыслей.
Диккульс надолго замолчал, тогда заговорила Елена.
- Маркус-тринадцатый, протоколист, говорил "подростки вырываются из-под власти Руки". Я так понимаю, бегут умники и мастера. У них есть голова на плечах, поэтому у вас всё так продумано и налажено. Я заметила водопровод и канализацию, вон тот дом напоминает школу, а там – явно больница.
- Верно, - кивнул Диккульс.
- Но наверняка есть… "возвращенцы". Не всем приходится по вкусу… довольно спартанская жизнь, отсутствие привычных удобств, сознание того, что для свержения Руки надо тщательно готовиться. В обществе подРучных царят строгие моральные принципы и нерушимые традиции, там не взойдёт ни одно зерно, кроме как специально созданное для болота. Подростки думают, если крикнуть людям "Вы свободны, делайте что хотите", все кинутся в пляс, и станут на руках носить освободителей. Но, по мнению подРучных, их не надо спасать. Если всё стабильно, нет разницы, как зовут управляющего – Рука или Мысль. Что вы делаете, чтобы они вас не выдали?
- Блокируем память, даём ложные воспоминания о жизни в лесу. Слуги Руки находят беглеца, его хибару или землянку, самодельную утварь, одежду и прочие мелочи. Это нетрудно, если…
- Есть помощники среди людей Руки?
Диккульс не ответил: разгневанный юноша вырос у них на пути.
- Ты снова ушёл от ответа! – закричал он.
Шеф Посёлка покачал головой:
- Тор, ты видишь, я занят.
- Ты всегда занят. Ты слишком занят. Ты так занят, что даже не знаешь, чем заниматься! Ты говорил нам: "Теперь ваше время стоять во главе Мыслей, вести их", - но у тебя нет времени на нас … Нет времени для нас, - выдохнул он, падая навзничь.
Диккульс свистнул, и к нему прибежали четверо крепких ребят.
- Вы знаете, что делать, - устало сказал он, показывая на Тора.
Девушка подняла глаза к небу, надеясь увидеть приближение бури (голову сдавило, словно тисками), и – ничего. Она повернулась к Диккульсу, но шеф поселения исчез вместе с Тором и парнями. Елена пожала плечами. Может, это к лучшему: сама она сможет разузнать больше, чем рядом с "большим начальником".
Ей казалось, что она сунула нос всюду, куда только можно, не нарушая приличия. Она размышляла, пытаясь отрешиться от шума, беготни и толкотни. Елена усмехнулась: первые дни на Земле она привыкала к её тишине и неторопливой размеренности подРучных, теперь же трещит голова от суеты вокруг. А ведь в Посёлке просто играли дети, работали, гуляли, общались друг с другом взрослые и подростки, жмурились на солнце собаки, прохаживались кошки, выбирая место поуютней… Здесь было то, чего не хватало городу – жизнь. Елена представляла, как составляет для Шефа отчёт, и мысленно набрасывала план.
Посёлок компактный. Примерно две тысячи людей. Маскировка. Тщательное планирование. Необычайные способности. Боги…
Этого было мало (Елена усмехнулась: Шеф сказал бы "недостаток данных"), и девушка отправилась на поиски Диккульса. Ей указали на Зал собраний, но старик на входе преградил девушке путь.
- Сегодня шеф Диккульс не принимает. У него важные переговоры с… - он осёкся, и неловко закончил: – Очень важные переговоры. Приходи завтра с утра.
- А когда здесь начинается утро?
- Как и везде – на рассвете.
- Спасибо.
.
17
Елена нырнула в постель, и вспомнила, о чём говорила с богами в шатре.
- Мы хотим сделать тебе подарок, - сказал Один.
Она улыбнулась:
- Подарки любят все.
- Не знаю, обрадуешься ли ты такому подарку, - продолжил Тор.
Вилли и Ве промолчали, поэтому заговорила Фрейя:
- Мы не знаем, что это будет, но все наши силы, все наши помыслы мы направим на то, чтобы одарить тебя. Ты сама выберешь дар. "Твоё сердце" выберет то, что тебе нужнее всего. Это будет знание прошлого, которое поможет тебе в будущем.
- И когда я получу этот подарок? – спросила Елена.
- Как только уснёшь.
- А можно спросить, за что мне такой дар?
- За то, что ты сделала для нас.
- Но я…
Фрейя приложила палец к губам и помотала головой.
- За то, что ты для нас сделала, - мягко повторила она.
Ребята закивали головами. Видно было, как юношей тяготит подобный разговор, они не знают, что говорить, и смущаются ещё больше.
Елена уснула. Она видела город, из которого её забрали Мысли, видела зелёным и радостным. Она словно смотрела старый мультфильм, в котором все радуются, поют и танцуют. Затем город накрыла багровая тень, и фигурки людей спрятались по домам. Елена, как супергерой, сквозь стены видела взрослых, подростков, детей. Они больше не пели, сидел кружочком и боялись смотреть по сторонам. Солнце прыгало, словно кузнечик, времена года мелькали друг за другом, а за стенами ничего не менялось. Все по-прежнему сидели, глядя в пол. Только детей в домах стало больше – трое, пятеро, семеро. Елена поднялась высоко-высоко, но по-прежнему видела каждый дом на планете, и во всех домах царило уныние. Багровый кулак сжимал Землю, она задыхалась.
Елена видела маленького человечка. Он гордо расхаживал по красной комнате. На его лице лежала чёрная тень. Он говорил, размахивал руками, но девушка не слышала слов, она видела красно-чёрные сгустки, что вылетали у него изо рта, и заражали всех и вся безумием и страхом.
"Это Рука. Он сумасшедший. Он думает, что стал высшим существом, что все, даже боги, должны ему повиноваться", - поняла Елена.
Человечки вокруг Руки забегали, засуетились, появились хрустальные маски. Рука воздел руки к небу, его лицо исказила безумная гримаса радости.
И Елена увидела, как во всех уголках Земли в один и тот же день и час десятки, сотни детей (Умников или Мастеровых) примерили маски, и полилась кровь. Её было много, и с каждой секундой становилось всё больше. Детские лица сменяли друг друга, а кровь текла и текла. Елена почувствовала, что задыхается, проснулась…
И обнаружила, что по-прежнему спит. Сияющие существа стояли вокруг девушки, слепя её своим светом. Елена чувствовала боль, но словно через подушку наркоза, а они задыхались от боли, заходились криком и гневом. Они исчезали и появлялись опять, словно свечной огонёк, появлялись и исчезали, пока рядом с Еленой осталась одна женщина.
- Мы захлебнулись в крови, она вызвала нас из небытия. Мы пришли. Но стало только хуже. Мы даже не тень, тень тени прежних себя. Нет веры, нет силы. Мы умираем: не каждый может выдержать наше присутствие, - но боль нас воскрешает опять. Нет веры – нет силы. Скоро мы снова умрём… и снова вернёмся…
Женщина исчезла, и Елена прикрыла слезящиеся глаза, а когда открыла, увидела Шефа. В комнату постучали, Шеф повернулся к двери, негромко сказал:
- Войдите!
Елена охнула. Для постороннего человека Шеф так и остался унылой скалой с неподвижным лицом, сонными глазами и бесцветным голосом, но она видела его волнение. Шеф был как перетянутая струна, ещё чуть-чуть, и лопнет от напряжения.
- Маркус-тринадцатый, слушаю вас.
- Мы ищем вашего стажера, но пока не нашли никаких следов.
Виталий Павлович равнодушно пожал плечами.
- Но вас что-то привело ко мне?
- Меня просили узнать, - склонил голову протоколист, - когда вы сможете передать нашу копию отчёта?
Шеф скользнул взглядом по россыпи распечаток, что укрывали стол, тумбочку и кровать.
- Дня через три, не раньше.
Елена вздрогнула. Три дня? Потратить три дня на то, что у него обычно занимает часа три?
Хлопнула дверь, Виталий Павлович опустился в кресло. Маска сонного равнодушия разлетелась в куски, и девушка запоздало догадалась: он тянет время в надежде, что Елена вернётся.
Значит, она вернётся во что бы то ни стало!
Елена открыла глаза и огляделась. Она лежала на дощатой кровати в маленькой комнатке, за окном пели птицы и негромко гудел Посёлок. Она на самом деле проснулась, а не перешла в другой сон. Голова болела пуще прежнего. Девушка попыталась понять то, что увидела, но мысли вертелись вкруг богов.
Эти дети в самом деле были богами… и детьми. Диккульс поставил их во главе Посёлка, но он сам не верил в них, не давал им действовать. Никто не верил, только дети внимали каждому их слову. Елена не так давно была подростком, она помнила, что большинство людей не знают, как относиться к тем, кто очутился на полпути от ребёнка ко взрослому, а потому просто стараются не замечать.
.
18
- Почему вы не хотите говорить о богах?
- Здесь не о чём говорить, - отрезал Диккульс.
- Но вы…
- Я постоянно думаю о них и обо всех нас! И я не знаю, что думать, простите за тавтологию.
- Приближается гроза, - воскликнула Елена, и наконец-то всё встало на свои места. – Если вы на самом деле доверяете им, должны позволить действовать. Если они – просто ширма, этого не простят. Вы понимаете, что с ними уйдут многие? Это будет новый крестовый поход детей, но, боюсь, он закончится так же плачевно. Вы ещё недолго сможете сдерживать их жажду действия, разрушить "хату с краю".
- Что разрушить? – переспросил Диккульс.
Елена объяснила и добавила:
- Я не верю, чтобы такой умный человек, как вы, не понимал, насколько шаткая создалась ситуация.
Диккульс вздохнул.
- Когда они пришли ко мне, я обрадовался. Они могли стать необходимой поддержкой, движущей силой, которая объединит Мыслей. А потом всё полетело кувырком. Фрейя билась в истерике от прозрений и от того, что никому не могла о них рассказать. Тор сходил с ума без молота и перчаток. Один ослеп на один глаз, стал говорить стихами… Вилли и Ве, - он махнул рукой. - Так было с каждым по всей Земле. Личности богов и детей были в раздрае, пока, наконец, пришли к соглашению. Только, ради богов, не спрашивайте меня, к какому… Оказалось, что прошла неделя… жалких семь дней, не лет.
Елена попыталась представить, каково это: проснуться, и обнаружить, что ты – древний бог со своим набором божественных сил, умений, потребностей, и в то же время – подросток или ребёнок. Изнывать от бессилия и одиночества, бояться открыться кому-либо, узнавать, что есть другие. И как потом шефу Посёлка метаться межу ними.
Диккульс пристально смотрел на девушку, понимая, чьи шкуры она пытается натянуть, и молча ждал.
- Простите, - сказала Елена, - я поспешила с выводами.
- Не совсем, - улыбнулся Диккульс. - Вы напомнили, что пора действовать!
И умчался прочь, словно мальчишка, оставив растерянную Елену в одиночестве. Девушка пожала плечами и побрела в общую кухню на завтрак. "Боги – не боги, от этого бардака самому можно умом тронуться. С чего я так на бедного шефа набросилась? И так видно, как его изматывает всё это, а тут ещё я…"
20/6
Ленка почувствовала, что съезжает, рывком проснулась, вцепилась в шерсть чудо-кошки. Та по-прежнему легко бежала по неприметной тропинке, не обращая внимания на седока. Девушка заметила, что стало светлее, лес поредел и словно съёжился: больше не было деревьев-великанов, зарослей и бурелома; появились подлесок, яркие большие цветы и следы человека. Ленка забеспокоилась, что будет, когда лес закончится? Он закончился, и кошка спокойно побежала по улицам. Остановилась около космо-вокзала, посмотрела на Ленку. Девушка сползла с её спины, погладив напоследок по плечу, прошептала:
- Спасибо, - и заковыляла внутрь, на ходу вынимая удостоверение личности.
У двери оглянулась, но кошка исчезла, словно не было её никогда. Ленка не удивилась – она ждала чего-то подобного после всех приключений.
.
19
Елена вышла на крыльцо. По улице, вопя во всё горло, бегали дети, размахивая палками над головой. За детьми с радостным лаем и визгом носились собаки. Домах расцвели флагами: на синем полотнище держались за руки фигурки людей. Волнами накатывал гул голосов: "Началось! Началось!"
Посреди Посёлка стоял шатёр, над которым развевалось знамя. Девушка вошла и отшатнулась к стенке, чтобы не путаться под ногами: людей там было предостаточно. Огромный экран с картой Земли стоял у стены напротив входа, посреди шатра - поменьше с подробной картой округа. Столбцы и строки цифр бежали по экранам, только успевай следить. Между ними деловито сновали мужчины и женщины, негромко, коротко переговариваясь, что-то записывали. Всё проходило чётко и слажено, без лишнего шума и суеты. Диккульс стоял в центре людского водоворота как дирижёр, оценивал и направлял. В уголке, за огромным столом, на котором высилась куча зажигалок, брелков, шишек, колец, армейских ножей, ручек, браслетов и даже маленьких детских игрушек сидели подростки – боги.
- Елена! – восклицает Диккульс, и девушка идёт к нему. – Что скажете?
- У вас давно был план… переворота, но появление богов смешало все карты. Но вы снова готовы. Восстание начнётся в ближайшие дни одновременно по все Земле.
- Вы не умеете удивляться, но умеете удивлять!
- Как будет проходить восстание?
- Летучие отряды с богами во главе займут ключевые позиции в мире Руки, и мы шаг за шагом изменим жизнь на Земле. Медленно, спокойно, без потрясений.
- А что делают… боги?
- У нас есть люди и знания, но мы проигрываем в технологиях. Мы имеем только то, что… собрано на коленке. Только чудо поможет нам обойти технические преграды. И это не метафора. Изначально всё строилось на работе наших агентов среди людей Руки. Теперь чудесами нас обеспечат боги. Одна беда: они сами не могут творить чудеса, но могут "заряжать" чудесами предметы. Один предмет – одно чудо.
Елена улыбнулась, но Диккульс нахмурился.
- Первым удачным крупным чудом стала маска. Позавчера мы впервые спасли всех, кто примерил её. Это придало им сил. Они не слишком-то верят в себя. Может быть потому, что мы в них не верим… не верили.
- Вера, вот что нужно, чтобы бросить "костыли"!
- Шеф! Важная информация! – мужчина медлил, глядя на Елену.
- Докладывайте!
- Люди Руки умолчали о провале жертвоприношения и спешно готовят класс "учителей".
Диккульс побледнел.
- Известно, когда это произойдёт?
- Через неделю.
- Нужно "зарядить" маску!
- Вот ваш источник веры, - сказала Елена.
Диккульс непонимающе повернулся к девушке.
- Я видела, как проходит заклание. Слуги Руки создали ритуал и свято следуют ему, веря в собственное могущество. Если там явится кто-то из них, - Елена кивнула на подростков, - назовёт себя и совершит пустячное чудо, люди Руки уверуют. Ненадолго, но этого должно хватить.
- Экстренное совещание!
.
20
Елена затемно выскользнула из Посёлка. Она не станет ждать, пока Мысли перенесут её в город: корабль стартует за пять минут до начала восстания. Девушка внимательно изучила карту. Город примерно в сотне километров отсюда. Через три дня она увидит Шефа. Ладно, через четыре: она не будет торопиться, идти напролом и делать глупости.
.
Диккульс проснулся в радужном настроении, которое сразу же омрачил адъютант.
- Она исчезла.
- Когда?
- На рассвете, - сказала Фрейя, появляясь в дверях. – Не надо вызывать следопытов, мы присмотрим за ней. Всё будет хорошо.
.
Везение закончилось к полудню. Кабанье семейство высыпало из-за пригорка, и Елена как по волшебству оказалась на ближайшей сосне. Сверху смотрела, как потрошили рюкзак и начисто подъедали припасы, топтали и портили запасную одежду и дорожные мелочи. Внезапный ливень прогнал кабанов и довершил разор. У Елены в руках был нож, когда она увидела кабанью морду, так с ножом в руке и взлетела на дерево. Несколько ничего не стоящих мелочей вроде огрызка карандаша да блокнота со следами кабаньих копыт и пятачков отыскала внизу. Всё это бросила в рюкзак, очистив с него грязь, и отправилась в путь, вжимая голову в плечи, когда за шиворот падали холодные дождинки.
.
21
Диккульс терял последние капли самообладания. Наступление должно начаться через тридцать пять секунд, а их всё нет! Куда пропали эти паршивцы? Они прекрасно знают, что поставлено на кон! И знают, что без них Мысли бессильны.
Шеф поселения чувствовал страх солдат.
Пробили часы, Диккульс бессильно опустился на стул. Время вышло. Всё кончено.
- Мы не опоздали, - прогудел над ухом Тор.
Диккульс поднял глаза. Ребята стояли на местах, каждый во главе своего отряда, а Фрейя неспешно приближалась к штабу. Она плела венок и безмятежно улыбалась. Плела венок, когда её сестру…
.
22
Ленка двигалась от указателя к указателю, стараясь не обращать внимания на пассажиров, которые разве что пальцем в неё не тыкали. Счастье, что на терминалах стоят автоматы: сунь карточку в прорезь и ковыляй дальше.
До корабля предстояло пройти сотню метров по голой, выжженной солнцем поверхности. Ленка волочила ноги, считая трещины в покрытии, знала, если увидит, как медленно приближается корабль, ни за что не дойдёт. На пятьдесят седьмой не выдержала и подняла голову. Шеф стоял у корабля, озабоченно поглядывая на часы, бросая взгляды в сторону космодрома… и не видел её.
Виталий Павлович заметил Ленку, когда до трапа оставалось метров тридцать. Он не побежал, как виделось ей в полубреду, зашагал навстречу, словно отвоёвывал каждый шаг у болота. А потом споткнулся и медленно повалился лицом вперёд. Ленка рванула, что было сил, упала на колени и увидела кровавое пятно на спине мужчины. Она не закричала – зарычала, озираясь вокруг, перевернула, коснулась лбом его лба и закрыла глаза. От корабля бежали люди, кого-то тащили, заломив руки за спину, но Ленка ничего не видела. Только поняла: дождь прекратился, и вышло солнце. Но зачем это, если всё закончилось?
На лицо упала тень, Ленка услышала карканье, расстегнула карман и вытащила зажигалку. Она несколько раз использовала её в лесу: когда слетела в овраг и пропорола ногу почти до кости, и когда чуть не наступила на медведя.
Руки дрожали, ладони были скользкими от крови. Ленка вытерла их об одежду, физически ощущая, как бежит время. Сколько бесценных секунд потеряно? Сколько?
Ленка зажмурилась, и крутанула колёсико. "Сколько? Сколько держать зажигалку?" – стучало в голове.
- Сколько получится, - вслух сказала девушка, и снова услышала карканье.
.
23
Диккульс терял последние капли самообладания. Он сглотнул и посмотрел на часы. Наступление должно начаться через тридцать пять секунд… Он чуть не подпрыгнул, когда ему на голову опустился венок. Фрейя? Но откуда?.. Один, Вили, Ве и Тор стояли на своих местах за спиной Дииккульса, но как они туда попали?.. Все вопросы потом.
- Вперёд!
.
24
Зажигалка взорвалась в Ленкиных руках. Девушка открыла глаза и со всех ног поспешила к кораблю. Шеф снова заметил её, когда до трапа было метров тридцать. Он не побежал, не бросился навстречу, зашагал, словно отвоёвывал каждый шаг у болота.
- Ложись! – крикнула Ленка, и Шеф упал.
Что-то ужалило Ленку, красная роза расцвела на рубашке, но она засмеялась-закашлялась, - и шлёпнулась наземь, пребольно приложившись копчиком. От корабля бежали люди, волокли стрелка, но Ленка смотрела только на Шефа. Он подошёл - целый и невредимый, обнял бережно, как хрупкое сокровище. За неделю разлуки она привыкла мысленно говорить ему "ты", и тут не сдержалась:
- Ты живой! Живой…
Он подхватил её на руки и внёс на корабль.
- Где лазарет?
Стюард невольно вытянулся в струнку, и поспешил указать путь.
.
25
Сирин, сестра Анны, взяла в руки маску. Тяжелая! И красивая… Она медлила, разглядывая игру света на гранях, как вдруг что-то горячее толкнулось ей в грудь. Девочка легко запрыгнула на стол, поднесла маску к лицу и убрала руки. Выдох "разобьёшь, разиня!" замер на губах Смотрителя. Маска осталась висеть, наливаясь холодной безжалостной синевой.
- Достаточно! – сказала девочка, и её услышали все люди Руки на планете. – Сегодня кто-то умрёт, но не дети. Это говорю я – Фрейя.
И с ней в унисон раздалось во всём мире:
- Афина! Изида! Луг! Ахурамазда! Идзанаки! Мами Вату!..
У "свидетелей" и Смотрителя волосы покрылись инеем.
- Я – Фрейя! – повторила она. - Мы, боги Земли, говорим вам – довольно!
Кто-то остолбенел, кто-то пал ниц, кто-то бросился к детям в слезах радости: убийства окончены!
.
26
Маленький человек сидел за дубовым столом и методично выстраивал предметы по ранжиру. Во всём должен быть порядок, - этот девиз он соблюдал с маниакальным упорством. Порядок. Вот, что по-настоящему важно, вот что может принести спокойствие и покой. Порядок властвовал везде: на столе, в комнате, в доме, на Земле, - и только глупые боги не понимали своего места подле Руки. Он звал их почти восемь лет, но они всё упрямились.
- Дольфи!.. Дольфи!!
Он поднял голову. Кто этот Дольфи, и почему его ищут здесь, в доме Руки?
- Дольфи!!!
Он очнулся от самогипноза порядком. В святая святых дома Руки, в его кабинете стояли подростки.
- Ты звал нас, и мы пришли. Чтобы определить для тебя наказание.
- За что? – он обвёл гостей прозрачными глазами. – Посмотрите вокруг. Нет преступности, нет беспорядка. Чистота и спокойствие. Кто из вас мог похватать подобным? Кетцалькоатль, - Рука безошибочно повернулся к пареньку, - это ты меня вдохновил. Во славу тебя текли реки крови!
- Я был правителем, объединил народы, добился процветания и мира!
- Я стал правителем, объединил народы, добился процветания и мира.
Юноша вспыхнул и открыл рот, но Один осадил его.
- Мы здесь не за этим. Мы пришли определить наказание. Все Мысли жаждут заполучить тебя, и мы поможем им в этом.
Рука задрожал, но не от страха: его разрывало на сотни людей и каждый человек был Рукой.
- Они получат тебя. Каждое поселение…
Теперь Рука (все они) задрожал от страха.
- Но ты не умрёшь. Тебя ждут все дети, которых ты погубил. В их смертный день, в их смертный час всё будешь чувствовать ты, не они. Не беспокойся, ты не будешь один. Все, кто совершал казни, для кого смерть стала радостью и наслаждением будут рядом с тобой.
Боги протянули руки. Он успел закричать, и все Мысли услышали его крик.
.
27
Виталий Павлович недвижно сидел на койке. Он предвидел покушение, потому стрелка так быстро схватили, ошибся только с оружием (недостаток данных), и чуть не потерял жизнь – Елену.
Он пропустил обед, не вышел к ужину, только сообщение из лазарета вывело его из оцепенения. Исхудавшая, бледная, в невзрачной больничной одёжке Елена походила на привидение или пугало, или даже на призрак пугала.
- Прекрасная, - прошептал Виталий Павлович, присаживаясь на краешек койки. - Ты вернулась.
Ленка прикоснулась к его руке, и он поспешно ухватился за ладонь девушки.
- Я знала, что ты ждёшь, - мягко сказала она. – Я не могла тебя подвести.
Ленка села, и поспешила успокоить Шефа:
- Можно даже вставать, но скажу по секрету, - она перешла на шёпот, - не хочется.
Шеф улыбнулся и спросил:
- Почему ты ушла?
Она зажмурилась и выпалила:
- Я не хотела тебя потерять! - открыла глаза и затараторила: - Я не знала, что могло случиться в музее, но что-то очень плохое. Так подсказывало чутьё… Пожалуйста, не смейся. Это серьёзно.
Ленка рассказала о предчувствии, которым владели все женщины их рода и многие мужчины. Кто предсказывал погоду, кто выгоду, но все чувствовали опасность. Она могла не продолжать: Шеф понимал с полунамёка, но Ленке нужно было выговориться.
- В музее таилась беда, а я не могла допустить, чтобы тебя не стало. Понимаешь?
- Понимаю, - выдохнул Шеф.
Он обнял её – неуклюже, торопливо, приподнял с койки, коснулся губами волос, выдохнул её имя. Только имя, ничего больше. Ленка прижалась щекой к его плечу и отпрянула: перед ними стояла Фрейя.
- Это придётся переделать, - она протянула Виталию Павловичу отчёт.
- Невозможно. Уже неделя, как он доставлен в Бюро.
Фрейя пожала плечами.
- Мы боги, мы создали время. Что нам неделя? Елена тебе всё расскажет, вы напишете новый отчёт и навестите нас через год.
- Почему через год?
- Я люблю малышей, - улыбнулась Фрейя. – Прилетайте, ага?
- Прилетим, - пообещал Виталий Павлович, обнимая зардевшуюся Ленку.
Автор: Александра Усманова.