И сказал Моисей народу...

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2675
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Альберт Динозавров.
Старший офицер полиции Грегори Вуд глянул на часы, затем откинулся на спинку кресла, стараясь расслабить мышцы спины, задеревеневшие от долгого пребывания в неудобной позе. До конца дежурства оставалось каких-нибудь 15 минут, значит, через час он уже будет дома, залезет сразу под теплый душ, а потом завалится спать. Он так и не смог привыкнуть к ночным дежурствам: они выматывали, даже если проходили относительно спокойно, как, скажем, сегодняшнее. Грегори повернулся вместе с креслом к монитору, на который поступала информация обо всех происшествиях в Городе. По экрану бежали, ежесекундно меняясь строчки, высвечивались все новые и новые цифры. Вуд потыкал пальцем в клавиши. Появилась итоговая таблица: все зарегистрированные с 22-00, начала его смены, и по настоящий момент, преступления, как то: кражи, нападения с применением насилия, угон автомобилей, торговля наркотиками, убийства…. Тут офицер даже присвистнул от удивления: в графе «убийства» значился прочерк. Такого не случалось уже лет пять, а то и больше, а уж в последнее время…. Гигантский мегаполис – свыше 10 миллионов населения - жил в своем, особом ритме. Как и всюду, при таком значительном скоплении людей, здесь неумолимо действовали законы статистики, а она уже давно определила среднее число убийств, приходящееся на год, месяц, сутки. Разумеется, имели место колебания в ту или другую сторону, но и их учли и классифицировали должным образом дотошные социологи. Вуд по собственным наблюдениям убедился, что хитрая эта наука не всегда врет, во всяком случае, в вопросах, касающихся разного рода незаконных деяний, количество которых неизменно укладывалось в определенные ею параметры. А, поскольку Город все более становился прибежищем всякого рода отщепенцев, не желающих быть законопослушными гражданами, - контингент, постоянно пополняющийся за счет разного отребья, вроде нищих эмигрантов со всего света, легальных и нелегальных,- то число убийств постоянно росло. И вот, на тебе!

«Нет, - подумал Вуд, - видимо, наука наукой, а жизнь иной раз может преподнести сюрприз». Он обернулся к сидящему рядом напарнику и сказал:

- Терри, ты только взгляни сюда, что делается!

- Что такое? – встревожено, откликнулся тот.

- Не поверишь. Ни одного убийства за наше дежурство.

Офицер Лей, он же Терри, недоверчиво посмотрел на экран.

- Да-а, - протянул он, - ни одной мокрухи за ночь. Похоже, вся городская шантрапа этой ночью дружно порешила стать пай-мальчиками. Или они просто выходной себе устроили, а?

- Ох, не к добру это, - вздохнул Вуд. – Помяни мое слово Терри, завтра они начнут убивать опять и выдадут сразу месячную норму.

Переговариваясь в таком духе, они дождались окончания смены. На экране компьютера за это время сменилось несколько цифр, но графа «убийства» осталась пустой.

Она не заполнилась и в последующие полтора суток, о чем Вуд узнал, явившись, отгуляв день, в Управление. Первое, что он услышал, войдя в кабинет, который они занимали втроем с Терри и Питером Бентоном, было:

- Грег, ты в курсе – у нас перестали убивать!

Питер и Терри так увлеченно обсуждали эту новость, что даже забыли поздороваться.

- Что, совсем? – спросил Вуд, усаживаясь за стол.

- Совсем. За двое суток ни одного убийства, - объявил Терри. – А мы-то, с тобой думали, что они просто денек решили отдохнуть.

- Ну, - задумчиво протянул Грегори, - значит, они… взяли отпуск. Но, вообще-то, хорошо, что не убивают, так ведь?

- Ты думаешь, - неуверенно откликнулся Питер. – Хорошо-то, хорошо, но почему? Что это на них вдруг нашло? В Управлении только об этом и говорят…

- И как они объясняют?

- Никто ничего не может понять. Толкуют о случайном совпадении.

Грегори покачал головой, - не слишком-то верил он в такие случайности, - и принялся листать распечатку со сведениями за последние несколько суток. Так: 11-го – четыре убийства, 12-го – три, 13-го – опять четыре, 14-го – двенадцать, - Вуд вспомнил, - тогда сцепились две уличные банды и устроили побоище со стрельбой, 15-го – шесть убийств, 16-го, позавчера – ноль, как отрезало, 17-го – опять прочерк. В остальном все было по-прежнему: в Городе крали, мошенничали, торговали наркотой, но не убивали. Вуд и так и эдак прикидывал, что бы это могло значить, но был вынужден сдаться и принять самое простое объяснение: случайность. Решив не ломать себе больше мозги, он пробурчал:

- Ладно, поглядим, что будет дальше. В конце концов, с нас спрашивают, когда убийства совершаются, а не наоборот.

Занятый обычной текучкой, он на целый день выбросил это из головы. Дел было много, в основном бумажной волокиты: вот уже семь лет, как Вуд, получивший, вследствие ранения, ограничение по службе, числился кабинетной крысой. Что ж, работенка не пыльная, хотя по-своему нервная и кляузная, но он привык. Перед уходом Вуд все же заглянул на центральный пульт и узнал: все по-прежнему, убивать упорно не хотели. Но сейчас Грегори было уже не до того. Он попросил Питера Бентона «прикрыть» его на случай, если Эмилии вдруг вздумается позвонить ему. Питер понимающе подмигнул.

- Будь спокоен, скажу, что тебя полминуты назад вызвал к себе шеф.

- Эх, Грег, - добавил он, - у тебя прекрасная жена. Какого же черта ты шляешься по девкам.

- Пит, я прошу тебя…, - начал Грегори, скорчив недовольную мину.

- Ладно, - ухмыльнулся Питер, - иди, старый греховодник. Ничего хоть девочка, а?

Вуд виновато улыбнулся, смущенный, словно школьник, застигнутый за разглядыванием порнографического журнала. Каждый раз, вот уже два года подряд, отправляясь на свидания с Кити, он испытывал угрызения совести. Да, у него действительно прекрасная семья: добрая, внимательная жена и умные, послушные дети. Вспомнить хотя бы, как они выхаживали его, когда с дыркой в животе он провалялся на кровати три месяца и чуть было не отдал богу душу. И, конечно, он и в мыслях не держал оставить их, но Кити…, без нее Вуд уже не представлял себе жизни. Так втюриваются обычно солидные мужики, достигшие прочного положения, где-то за шестьдесят, становясь, при этом жалкими и смешными. Грегори повезло: кусок свинца, извлеченный из него хирургом, видимо, помог опустить возрастную планку, сделав его способным сойти с ума от молоденькой, смазливой мордашки в том возрасте, когда это еще не выглядит так нелепо. Связь с Кити не изматывала его, как тех старых дуралеев, а напротив, помогла частично обрести утраченную форму – в свои под пятьдесят Грег опять был молодец хоть куда. Эмилия, конечно же, не могла не заметить произошедшей в муже перемене, и, вероятно, догадывалась о ее причине, но, будучи женщиной трезвомыслящей, предпочла, ради семейного благополучия, закрыть на это глаза.

Таким образом, в доме Грегори Вуда царили покой и порядок. Однако нарушилось его личное спокойствие. На четвертые сутки отсутствие убийств, даже самых что ни на есть заурядных, привлекло всеобщее внимание. Пронюхавшие об этом газетчики раструбили новость по всему миру и принялись пережевывать ее на разные лады. Полицейское начальство, само сбитое с толку, нашло, тем не менее, простой выход, отвечая назойливым писакам, что налицо результат четкой работы правоохранительных органов. Вуд воспринял происходящее своеобразно, как вызов брошенный ему лично. Он вообще был из породы тех, кому до всего есть дело и, к тому же, отличался жутким упрямством. Но загадка не давалась. Она, похоже, относилась к разряду феноменов, объяснение которых сводиться к известной формуле: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда».

Шли уже седьмые сутки со времени прекращения в Городе убийств. Во всем остальном мире убивали, как и положено: не больше и не меньше. Там по-прежнему торжествовали законы статистики.

Барт сидел за рабочим столом и грыз кончик ручки. Работа у него не клеилась: мешали лезшие в голову навязчивые мысли. В мозгу, против воли крутилась одна и та же, с вариантами, картина, - Грегори сам сочинил ее, - обыденного, «скучного» преступления. Сидят двое ханыг, заливших уже основательно за воротник, и выясняют, кто из них больший подлец. Дело доходит до размахивания кулаками и сгребания друг друга за грудки. Тут один хватает со стола бутылку и….. Что за дьявол! Вуд ни как не мог заставить себя продолжать. Он попытался заменить бутылку ножом, затем топором, ломом – результат тот же. Прокручиваемая в мозгу картина, доходя до развязки, исчезала, словно обрывалась лента кинофильма. Он отложил ручку, нервно прошелся по кабинету, остановился у окна. Там продолжалась обычная жизнь, с улицы доносился привычный шум. Перекрывая его, послышалось завывание полицейской сирены, музыкой отозвавшееся в душе старшего офицера. Сколько лет подряд Грегори Вуд сам носился в патрульной машине по улицам и закоулкам, забираясь в самые мерзкие трущобы, где человеческая жизнь ценилась не выше гроша. Вуд вспомнил, как ухлопал Пиявку Френка – единственный случай, когда он лично убил человека….

Было это на первом году службы Грегори в полиции. Они с напарником патрулировали в районе Старых Доков. Около 12 ночи им по радио передали о вооруженном нападении на магазин и Грегори погнал машину по темным улицам. Уже сворачивая в нужный им переулок, они заметили двух типов, которые при виде полицейской машины метнулись обратно в темноту. Одного удалось догнать, другой, это был Френк, заскочил в подвал и тем самым загнал себя в мышеловку. Деваться ему было некуда и то, что произошло потом, можно считать несчастным случаем: у них обоих, у грабителя и полицейского, просто не выдержали нервы.

С первым налетчиком управились быстро: свалили и защелкнули на руках браслеты. Напарник Вуда придавил его коленом и стал вызывать по рации подкрепление, а сам Грегори встал у входа в подвал, напряженно всматриваясь в темноту и тщетно стараясь унять дрожь в руке, сжимающей рукоять пистолета. Из подвала вдруг оглушительно грохнуло и его на секунду ослепила яркая вспышка. «Осторожно, Грег!», - закричал напарник. Вуд шарахнулся к стене. Перед ним, в дверном проеме, возникла фигура с обрезом ружья в руке. Грегори вскинул оружие и…. Дальше как отрезало. Он отер ладонью вспотевший лоб.

В кабинет вошел Терри Лей. Он был явно возбужден и уже с порога крикнул:

- Грег, попробуй угадать с какой я новостью!

Вуд с надеждой посмотрел на него.

- Что, опять начали убивать?

- Не угадал! Они теперь еще и воровать перестали!

Терри протянул Вуду сводку за текущие сутки. Так и есть – на данный момент ни одного убийства и не одной кражи. Старший офицер не верил своим глазам. Тут не только статистика, весь его жизненный опыт летел к черту. У них в Городе, как, впрочем, и повсюду в мире, крали всегда и много. Воровали, кому не лень: от сопливых школьников до убеленных сединами старцев; крали нищие бродяги и профессиональные жулики, сутенеры и проститутки, даже домашние хозяйки попадались, нет-нет, при попытке стянуть что-либо в магазине самообслуживания. И вдруг все разом перестали?!

- Да что же это такое? – только и смог сказать Вуд.

Ночью он спал плохо, несколько раз вставал и, шлепая босыми ногами, шел на кухню, курил и пил холодный чай прямо из чайника, пока Эмилии не надоело, и она не заставила его выпить снотворное. Наутро Грегори дал себе слово прекратить самоистязание.

Новость, как и следовало, ожидать, взбудоражила общество еще больше, нежели сообщение о прекращении убийств в Городе. Многих она просто напугала, что нередко бывает при столкновении с чем-то из ряда вон выходящем. С другой стороны, огромное число обывателей отмахнулось от нее, предпочитая объяснять всё совпадением или жульничеством полиции, морочащей им головы. Они по-прежнему не доверяли друг другу и не спешили оставлять двери своих квартир открытыми, скорее наоборот, сделались более подозрительными. Была, между тем, еще одна категория граждан, которых это коснулось непосредственным образом.

- Сидим мы сегодня с Холлинсоном в приемной, - рассказывал любивший потрепаться Питер Бентон, - и тут заявляется один тип, некто О,Брайен, по кличке Меломан. Любопытная личность - выбрал себе необычную и хлопотную работенку: шляется по разным рок-концертам и дискотекам. Когда вся толпа заводится, начинает визжать и прыгать до потолка, он скачет вместе со всеми и при этом шарит у них в карманах…. Нет, вы только представьте себе картину: эта лысая, сорокалетняя образина, с мордой цвета перезрелого помидора и отвислым до колен брюхом, кривляется, словно мартышка, в толпе шестнадцатилетних юнцов. Улов у него, конечно, мизерный, зато и попадается редко. Так вот. Появляется он у нас, начинает реветь, размазывать по морде сопли и просит его посадить. «С какой, это стати?» - спрашиваем мы. «Мне жить не на что, - канючит Меломан, - а работа у меня почему-то не идет. Только собираюсь занырнуть в чей-нибудь карман – ни черта не выходит – теряюсь сразу и стою, как мешком ушибленный. Посадите меня ребята, а?». Холли ему говорит: «Здесь тебе не богадельня. Иди и займись лучше делом». «Да, я и делать-то ничего не умею, только воровать, а теперь и это разучился. Прямо не знаю, что со мной такое…». Холли смеется: «Попробуй еще разок, стяни чего-нибудь, вот тогда я тебя с удовольствием посажу!».

Вуд смеялся вместе со всеми, хотя и слушал в пол-уха, занятый непростым делом. Вопреки данному себе обещанию, он старался подобрать ключ к решению измучившей его загадки. Разложив на столе карту Города с ближайшими пригородами, Вуд отмечал на ней карандашом точки, где по сводкам за последние две недели произошли кражи и убийства. По убийствам четкой картины не вырисовывалось, да и немудрено – их в пригородах всегда было немного, зато с кражами в глаза сразу бросалась закономерность – они все лежали за пределами некой границы, которую он старательно вычертил. Получилась довольно правильная окружность с центром где-то в Северо-Восточном секторе Города. Вуд сразу сосредоточился на этом гипотетическом центре, интуитивно чувствуя, что разгадка кроется именно там. Но, как его найти, проклятый центр, не имея четких координат – на местности это десятки многоэтажных зданий, в которых живут или работают тысячи людей. Тем более, еще не известно, что именно следует искать, да и нужно ли это делать.

- Барт, тебе что, больше всех надо? – услышал он как бы в ответ на свои мысли.

Лей и Бентон посмеивались, глядя на взъерошенного коллегу. Гегори с трудом оторвал взгляд от карты и изобразил на лице подобие улыбки.

- Бери пример с нашего шефа, - сказал Пит.- Я вчера был свидетелем его интервью телевизионщикам из «Вечерних новостей». Наше дорогое начальство, выпучив бараньи глаза в телекамеру, проблеяло: «Отсутствие убийств и краж свидетельствует о четкой работе полиции. Не так ли, господа?».

Питер так похоже, изобразил начальника, что Вуд и Лей схватились за животы от хохота.

- Теперь я понимаю, Пит, почему тебе не дают повышения, - съехидничал Лей. - Шеф думает, что ты метишь на его место.

Питер только отмахнулся. Он и сам прекрасно знал, что язык - его главный враг, однако поделать с собой ничего не мог.

- Пит, - обратился к нему Вуд, - а ты согласен с шефом?

- Конечно, согласен, - ответил тот, не раздумывая. - Главная наша задача – не допускать преступления, так? Значит, - раз их нет, - задача выполнена!

Грегори почесал за ухом, не сразу найдя, что возразить. В этой, на первый взгляд, железной логике был существенный изъян: задача-то выполнена, но полиция, похоже, не имеет к этому ни малейшего отношения. Питер, разумеется, просто ерничал, издеваясь, хотя и за глаза, над начальством.

- А, если тебе не подходит объяснение шефа, могу предложить другое, - великодушно предложил он Вуду. - Нас всех загипнотизировали. Промыли мозги всем действительным и потенциальным ворам и мокрушникам; внушили, что красть и убивать грешно.

- Кто?

- Ну, не знаю…. Экстрасенсы какие-нибудь или йоги…. Теперь они возьмутся за торговцев наркотой и неплательщиков налогов. Город наш станет обителью праведников. Одно только плохо, парни – нам всем наддадут под зад коленом. Полиция-то будет уже не нужна! Придется подыскивать новую работенку. Лично я пойду в музыканты, куда-нибудь в джаз-банд. В свое время я был клёвым барабанщиком.

Пит выбил ладонями по столу дробь, изображая джазового музыканта. Терри с сомнением покачал головой.

- А, тебе не кажется, Пит, что ты станешь похожим на этого твоего Меломана. В твоем возрасте… барабанщиком. В джазе!

- Много ты понимаешь! В джазе обычно солидные мужики играют, это тебе не рок, где лабают сопливые юнцы!

Пит и Терри продолжали болтать, но Вуд уже не слушал, захваченный новой версией, на которую, сам того не подозревая, натолкнул его коллега. А, что если из вычисленного им «центра» действительно исходит нечто, действующее на мозги, делающее невозможной даже мысль о краже или убийстве. Ведь не смог он сам, как ни старался, представить себе картину убийства. И бедолага Меломан, профессиональный карманник, вдруг разучился красть…. Причем действие этого «нечто» распространяется только в пределах окружности, охватывающей целиком Город и часть ближайших пригородов…. Определенно в этом есть что-то…. Размышляя таким образом Грегори пришел к выводу, что ему необходимо проконсультироваться со специалистом, хотя плохо представлял себе с каким именно. Впрочем, к его услугам всегда был компьютер и Интернет, где можно найти ответ на любой вопрос.

Через полчаса Вуд уже знал, что ему требуется, в качестве консультанта, специалист по высшей нервной деятельности, и имел список научных работников, занятых данной проблематикой. Он выбрал профессора Мёрдока из Университета, с которым созвонился и договорился о встрече.

Мёрдок оказался весьма желчным субъектом. С Вудом он держался крайне высокомерно, стараясь подчеркнуть всем своим видом, что вынужден тратить драгоценное время на беседу с тупоголовым фараоном.

«Не иначе, тебя, приятель, недавно оштрафовали за неправильную парковку автомобиля», - подумал Вуд. По собственному опыту он знал, что в таких случаях наладить контакт можно только постоянно выказывая собеседнику уважение.

- Я прошу вас помочь мне разобраться в некоторых вопросах, касающихся вашей специальности, профессор, - как можно более любезным тоном обратился он к Мёрдоку.

Тот презрительно фыркнул.

- Вы уже говорили мне это по телефону. Я даже помню, по какому именно вопросу, - язвительно отозвался Мёрдок. - Речь идет о прекращении в Городе преступлений, не так ли?

Грегори никак не отреагировал на грубость, продолжая демонстрировать почтение к светилу науки.

- Совершенно верно, только не всех преступлений. За последние две недели не зарегистрировано ни одного убийства, а за последнюю неделю, еще, вдобавок, и не одной кражи. Другие преступления, например, сексуального характера, продолжаются по-прежнему.

- Но ведь вам, как будто, все ясно? Преступления не совершаются, так как полиция стала лучше работать!?

- Не все в полиции придерживаются этого мнения. Я, вот, например, так не считаю….

Вуд изо всех сил старался быть любезным, хотя в душе был готов послать этого надутого индюка ко всем чертям. Мёрдок, кажется, немного оттаял и, хотя продолжал, по инерции, брюзжать, уже не смотрел на полицейского, как на злейшего врага.

- А, почему вы решили обратиться именно ко мне? Я не юрист и даже не психолог, моя специальность – физиология…. Впрочем, можете не отвечать, я, кажется, догадываюсь, что именно вы хотите узнать…. Не является ли отсутствие преступлений результатом внешнего воздействия, так?

Вуд кивнул.

- Внушение…, что-то вроде гипноза? Чушь…. Известны, конечно, случаи массового внушения, но это совсем другое…. Нет, сейчас мы имеем дело вовсе не с психологическим воздействием – это ясно даже любому полицейскому болва…., то есть, я хотел сказать, что это понятно даже неспециалисту. Так что, вы угадали: ответ нужно искать именно в физиологии. Видите ли, в коре головного мозга есть моторная область и участки, управляющие эмоциями…

Профессор так увлекся, что прочел Грегори небольшую лекцию, из которой тот, увы, почти ничего не понял: она изобиловала терминами, вроде «синапсов», «префронтальной области», «центра Вернике», «третьей сигнальной системы».

- …Так, что в теории это возможно, но.… Хотя, погодите…

Мёрдок, покопавшись, извлек из огромного книжного шкафа папку, пролежавшую там, без употребления, видимо, не один год.

- Вот, - сдувая с документа пыль, сказал он. - Лет восемь тому назад у нас делал доклад некто Макгайр…. Я не помню, сейчас, где он работал, кажется, его специальностью была биофизика. Он демонстрировал свое изобретение: устройство, якобы способное воздействовать на мозг, вызывая у подопытных животных агрессию, страх и тому подобное…. Помню, он притащил клетку с крысами, которые, как только он включал свой аппарат, бросались друг на друга, или наоборот – разбегались в панике в разные стороны; остервенело грызли совершенно несъедобные, даже для крыс, предметы, или шарахались от нормальной еды. Очень эффектно выглядел опыт с крысой, которую Макгайр, по его словам, держал несколько суток не давая воды. Он ставил перед ней миску с водой, крыса, естественно, бежала пить, но он включал аппарат и бедное животное отскакивало от миски, как от огня…. Да, всё это выглядело очень любопытно, но…. Понимаете, этот тип, умудрился настроить всех присутствующих против себя. Он держался вызывающе, вообще производил впечатление весьма неуравновешенного субъекта. Объяснить принцип действия своего устройства он отказался и…. Словом, все, что мы увидели, слишком походило на цирковые трюки, о чем Макгайру и было заявлено. Он, конечно, оскорбился и заявил, что не желает иметь с нами ничего общего….

- Извините, профессор, - произнес Вуд, - но какое отношение имеют эти опыты с крысами к тому, что происходит сейчас…

- Не знаю. Может быть и никакого…, а возможно, что и имеют.

Мёрдок раскрыл папку и, полистав содержащиеся там бумаги, продолжил:

- Это текст доклада Макгайра. Вот, послушайте: «…это дает возможность контролировать эмоциональные реакции человека, в частности подавлять агрессию….», и вот еще: «…перейти от эмоциональной сферы к нравственным категориям, создать в сознании установку на невозможность совершения преступлений, таких, как, скажем, убийство…».

- А, что с ним стало потом? Куда он делся?

Вуд понял, что напал, кажется, на след и, подобно старой полицейской ищейке, готов был немедленно броситься в погоню.

- Не знаю, - ответил Мёрдок. – Лично я больше о нем не слышал. Наверное, уехал….

- Спасибо вам, профессор, за помощь, - стал прощаться Грегори.- Можно, я возьму эту папку с собой? Я верну ее, как только…

- Да, конечно,- отмахнулся Мёрдок.

Выйдя в вестибюль, Барт взял из телефонной кабинки справочник и разыскал там адрес Д. И. Н. Макгайра. Тот никуда не пропал – проживал в Северо-Восточном секторе, как раз, там, - Грегори сверился с картой, - где находился вычисленный им «центр».

Вудом овладел давно уже им забытый охотничий азарт. Он достал из багажника своей машины «мигалку», установил ее на крышу, сел за руль и на предельной скорости рванул по улицам под завывание полицейской сирены, позволив себе маленькую слабость – вспомнить молодость. Найдя нужный дом и припарковав автомобиль, Вуд минуту-другую сидел, обдумывая дальнейшие действия. Собственно говоря, у него не было законного основания вторгаться в чужую квартиру и если бы Макгайр просто указал ему на дверь, он был обязан подчиниться. Правда, люди обычно в таких случаях теряются, забывая о своих правах. Главное здесь: быстрота и натиск!

Поднявшись на лифте на последний этаж многоэтажного здания, Грегори попал в длинный коридор типа гостиничного. Нужная ему квартира оказалась в самом конце. Обитая войлоком и дерматином дверь, почерневшая латунная табличка с именем хозяина и видавший виды коврик с засохшими комочками грязи, наводили на мысль о том, что хозяин не слишком-то заботится о респектабельности своего жилища и что ведет он, вероятнее всего, холостяцкий образ жизни.

Макгайр оказался коротышкой лет сорока с небольшим, растрепанный, в спортивном костюме и стоптанных тапочках. Открыв дверь и увидев полицейского, он явно растерялся.

- Д. И. Н. Макгайр? – осведомился Вуд и показал свой значок.

Тот испуганно кивнул.

- Мне необходимо с вами побеседовать. Разрешите?

Не дожидаясь ответа, Вуд вошел в дверь и оказался в тесной прихожей. Прямо по коридору располагалась кухня, направо – жилая комната.

- В чем дело? Что вам от меня нужно? – спросил хозяин квартиры, явно нервничая, что, впрочем, еще ни о чем не говорило.

- Нам будет удобнее разговаривать в комнате, - сказал Вуд, заметив при этом, что Макгайр еще больше разнервничался и даже постарался загородить собою вход в помещение. Грегори, сделав вид, что не замечает нежелания хозяина пускать его в дом, все же прошел в комнату и огляделся. Это была гостиная, служащая вероятно и спальней. Ее обстановка подтверждала догадку Грегори о том, что Макгайр живет здесь один: видавшая виды разнокалиберная мебель, лежащие без всякого порядка вещи, отсутствие даже намека на уют. В комнате ничего подозрительного не было, но тут имелась еще дверь, запертая, по-видимому, на замок. Грегори показалось, что из-за двери доносится какой-то шум. Он прислушался: так и есть - оттуда слышалось тонкое «комариное» гудение какого-то мощного аппарата. Вуд ухмыльнулся и бесцеремонно уселся в большое кресло, стоящее как раз напротив запертой двери. Макгайр совсем растерялся.

- Что вам угодно? – визгливо воскликнул он, стоя посреди комнаты, в то время как непрошенный гость, заняв его кресло, поглядывал с ухмылкой.

Лицо полицейского вдруг стало официально-серьезным.

- Вот что, Макгайр, - строго произнес Вуд, - нам все известно. Там вы прячете эту штуку?

Он кивнул на запертую дверь и многозначительно постучал пальцем по папке с докладом, которую держал на коленях.

- Какую штуку? – упавшим голосом выдавил из себя хозяин.

- Ту, при помощи которой вы влияете на сознание людей.

Макгайр совсем сник и стоял, потупив взор, словно провинившийся ребенок. Вуд молчал, ожидая, когда хозяин окончательно «дозреет», что бы спокойно его расспросить и тогда уже решать, как с ним поступить. Макгайр молчал не долго – не выдержав психологического напряжения, он заговорил визгливым, срывающимся на истерические нотки, голосом, размахивая при этом руками и брызгая слюной:

- Да, я сделал это! Я создал аппарат, подавляющий низменные инстинкты людей, делающий невозможным совершение преступления! Вы не представляете, чего мне это стоило…. Десять лет напряженной работы! Мне никто не верил…., считали шарлатаном. Я…, я могу изменить весь мир!

«Он определенно псих, - решил про себя Грегори. – Надо же! А я-то думал, что ученые-безумцы бывают только в кино…».

- Вы, надеюсь, понимаете, что это незаконно. - Тон полицейского все время оставался сугубо официальным. – Манипулировать сознанием людей, без их ведома….

- Но, я не сделал ничего дурного! Я хотел изменить наш мир к лучшему! Посмотрите вокруг, в каком ужасном мы живем мире: общее падение нравственности, преступления, ложь и лицемерие. Люди забыли Закон Божий, заповеди Моисея….

«Еще и религиозный фанатик, к тому же», - подумал Грегори.

- Вы говорите: «манипулировать сознанием», - продолжал ораторствовать Макгайр,- а разве наша пресса не делает тоже самое, разве телевидение не манипулирует нашим сознанием, насаждая безнравственность….

- Ну, ну…, это вы напрасно. Ваше сравнение некорректно. Никто вас не заставляет читать газеты и смотреть телевизор, вы же не оставляете людям выбора.

- Какого выбора: убивать, красть?!

- В любом случае, то, что вы делаете незаконно. Мы, живем, слава Богу, в демократической стране…

- А, перестаньте. Эта ваша, так называемая демократия неспособна обеспечить людям элементарную безопасность. Что проку в законе, если он не может меня защитить! Только нравственный закон внутри нас, пусть даже введенный искусственно, извне, может уберечь людей от них самих!

Некоторое время Вуд молчал.

«Может он прав, черт возьми, - думал полицейский. - Мы не в состоянии покончить с преступностью, в лучшем случае едва сдерживаем темпы ее роста, а тут раз…, и не убийств, ни краж! Проделать такую штуку на законных основаниях едва ли возможно. Какой вой поднимут разные правозащитники: он покушается на святая святых: на свободу самим принимать решения!».

- Значит, вы решили заставить людей выполнять десять заповедей? - спросил он. – Почему же вы не начали с первой…, как там: «не сотвори себе кумира», так кажется?

- Я начал с главных: «не убивай» и «не кради». Сейчас мой аппарат настроен так, чтобы сделать невозможным произнесение ложного свидетельства, то есть соблюдать девятую заповедь Моисея. Затем настанет очередь седьмой и десятой заповедей….

Грегори поднялся с кресла, прошелся по комнате, разминая ноги, подошел к окну и, слегка отодвинув гардину, смотрел некоторое время на металлическую крышу соседнего дома, составляющую основную часть заоконного пейзажа.

- Вот, что, Макгайр, - сказал он, резко повернувшись к хозяину. – Мне очень жаль, но вам придется поехать со мной в Управление.

- Вы меня арестуете? - упавшим голосом произнес тот.

- Скажем так: вы добровольно явитесь в полицию и сами все расскажете….

Увидев, что Макгайр собирается возразить, Вуд добавил строго:

- Не заставляйте меня применять силу! Поверьте, это делается в ваших же интересах.

Когда они вдвоем вошли в кабину лифта, Грегори сочувственно посмотрел на понурого, испуганного человека, этого непризнанного гения, задумавшего изменить мир и лишь вздохнул про себя.

«Нет, - думал он, - нельзя допускать, чтобы моим сознанием манипулировал какой-то безумец,… пусть даже гениальный». А еще он вспоминал Кити и седьмую заповедь, которая, как известно, гласит: «не прелюбодействуй».

Автор: Альберт Динозавров.