ХАКЕР Inside

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2757
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Николай Василенко (The Dark One).

Un

***

Утро бесцеремонно вторгается в город. Бесцветное небо над останкинской иглой медленно, но верно разгорается рдяным рассветом. Перья сизых облаков истаивают, не выдерживая напора могучих световых потоков. Красиво, но… Идиллическую картину изрядно портят грязно-бордовые пятна неуклюжих рекламных дирижаблей. Время от времени подвешенные к ним гигантские экраны являют пешеходам рассказ в картинках о преимуществах очередного робота-уборщика. Тем заспанным горожанам, которые в такую рань торопятся к местам службы явно не по карману робототехника. Интересно, понимают ли это рекламодатели?

Новый день. Впервые за много дней я замечаю его приход. Смотрю вниз. Снег, снег и еще раз снег. Однако наступила зима. Незаметно так подкралась, в тихую. Жуть. Вот что значит - два месяца не выходить из квартиры. Усталые глаза не выдерживают жестокого блеска алебастрового одеяла, в которое укуталась Москва. Лучше глотнуть кофе, съесть чего-нибудь и опять усесться за компьютер. Или все-таки попытаться помыть посуду? Нет, чашки с блюдцами подож¬дут. Ведь стоят себе немытые уже неделю? И ничего.

Вперед, к машине!

***

Путь компьютерных игр от их появления и до наших дней ничем не отличается от прогресса любого другого изобретения. Когда-то это была узкая, в полшага, тропинка, протоптанная неумелыми ногами энтузиастов в буйно растущих дебрях ассемблера. Теперь это широкая мультиязыковая магистраль, по которой в разных направлениях шныряет огромное количество разноцветных блоков программного кода. Игроки восьмидесятых или девяностых при виде того, что являет собой сегодня индустрия компьютерных развлечений, незамедлительно впали бы в кому. Да, прогресс налицо. Кажется, что стремиться больше не к чему. Фотореалистичное изображение, объемный звук, динамика… У рядовых геймеров разбегаются глаза от бесконечных однообразных поделок, профессионалы пожимают плечами и продолжают рубиться в доисторический текстовый Adom. Тем не менее, будущее у компьютерных игр есть, и оно приближается с пугающей скоростью. Имя ему - NVD1800r. Дубликатор. Потенциально это изобретение может в миг похоронить все существующие игры и открыть новую, единственную. Дубликатор копирует человека, создает его цифровой дубль, и пересылает в искусственную среду. В виртуальный мир, настоящий, а не в ту дешевую пародию, которую предлагают производители очков и шлемов “якобы-виртуальности”.

Я шел к дубликатору не один месяц. Возводил защитные бастионы, искал бреши в панцире серверов, рылся в сотнях эдвайзори, писал атакующие тулзы, выторговывал новейшие приватные эксплоиты. Тысячи строк кода, связи, деньги, мастерство и знания – все пошло в ход. Все ради трехсот “метров” подробного описания технологии. Сегодня я заполучу их.

Цепные псы-эксплоиты проворно прогрызают огромную, в мой рост, дыру в защите серверов NVidia. Мой путь устилает красная ковровая дорожка - вовнутрь я вхожу как root, Царь и Бог Системы. Но абсолютные права лишь небольшое подспорье в деле собственно взлома. Возвожу туннель к дата-банку. И… упираюсь лбом в металлическую стену Базы Версий. Я подозревал, что встречу внутри что-то подобное, именно подобное – серийную коммерческую разработку, пусть суперсекьюрную, но серийную! Проклятье! Никогда не сталкивался с таким типом CVS. Очевидно, внутренний софт компании. Можно попробовать применить какую-нибудь injection-атаку. Можно, но внутренний голос подсказывает, что известные методы тут не пройдут, а придумывать что-то экзотическое мне лень. Ладно, придется идти на риск – стартует брутфорсер. Закрываю глаза, отдаю себя в цепкие лапы сна. Я знаю, что рано или поздно буду разбужен сообщением о найденном пароле или полном провале.

Пронзительный писк раскаленными клещами выхватывает сознание из бездны сновидений. Пасс обнаружен. Ха! Такой примитивный. Вот он мой файлик. Лежит себе, бездействует. Ничего, дружок, сейчас ты пойдешь со мной, и мы узнаем, что ты за фрукт. Распределяю копирование между двадцатью заранее «зомбированными» машинами с хорошим каналом, а затем собираю архив на одной. Через филиппинский шелл под именем сотрудника НВидии снова забираюсь в нутро CVS-базы и тщательно затираю следы. Bingo!

Мы добиваемся своего. Всегда.

Рассматриваю добычу. К моему огорчению, внутри не оказывается ни единой строчки готового кода. Черт! В матрикс-программировании я не силен. Точнее, в этой области я просто ламер. Как ни обидно, но придется делиться.

***

Майонезный Червячок – человек высшей степени странности. На вид обычный мужичонка – рано наметившаяся лысина, пивное брюшко, немного потертые джинсы и клетчатая рубашка. Миллионы таких трудятся на промышленных предприятиях в окрестностях Московского Сектора. Червячок тоже трудится. Пять дней в неделю с девяти до девятнадцати. До нуля часов червячок спит, а потом включает машину. Реальность для него больше не существует. Он становится потоком электрических импульсов, повелителем сетей, грозой коммерческих серверов, а также добрым помощником и наставником молодняка. А еще он – матричный программер от Бога. Именно ему я отправляю заветный архив с описанием дубликатора. Два дня Червяк отмалчивается, потом спрашивает:

- На себе испытывать будешь? А, Sintez?

- Да! – без промедления отвечаю я. Другого ответа быть не может.

В консоли мигает ухмыляющаяся рожица. Конечно, у меня есть еще вопросы. Но спрашивать о том, как ему удалось разработать матрицу прибора, глупо, а Червяк не любил глупых вопросов.

- Тогда завтра, там, где обычно, - бросает Червяк и разрывает коннект.

- Завтра, - зачем-то повторяю я вслух.

Утром втискиваюсь в плотно набитый вагон монорельсовый системы. Нагло растолкав локтями полусонных рабочих, направляющихся к местам службы, усаживаюсь у окна. Резкие движения стилуса тормошат наладонник – истомленное зрение с трудом концентрируется на свежевыкаченном с сервера Машкова романе. Старенькая книжонка, а что еще может валяться на легализовавшемся сайте. Еще бы не дремота ослабила крепкую хватку…

Мой путь лежит за Периметр, в сторону Тульского Сектора. Временами впадая в полусон, я медленно, но верно приближаюсь к своей цели - к станции «2МСЗ».

Тяготы поездки не в состоянии перекрыть восторг, который я испытываю, когда поезд проносится мимо заводского полигона. Сквозь метель видно, как из разинутых пастей ангаров медленно выступают механоиды. Бурые бронированные гиганты. Воплощения ярости, но не безрассудной, а обдуманной и степенной, погружающей врага в бездонную пучину страха. Лязг металлических суставов вплетается в свирепый рык взметающего мириады снежинок ветра. Стальные ступни боевых машин вспарывают снежную корку, выворачивают сероватые глыбы подзолистой московской почвы. В первый и последний раз. Покачивая пустыми ракетницами, роботы совершают тестовый проход, чтобы потом погрузиться в самолеты и отбыть на передовую испано-французской войны.

“Московский Мехостроительный Завод”, - вещает приятный женский голос, - “Следующая станция “Платформа Львовская”. Вываливаюсь из жарко натопленного вагона на мерзлый перрон. Жгучий холод сразу впивается в щеки и лицо. Ненавижу! А еще бежать до главного входа…

В ярко освященном пропускном зале меня встречает Червячок, старший инженер одного из бесчисленных подразделений завода. На его щекастом лице, укомплектованном блестящими свиными глазками и огромным мясистым носом, сияет самодовольная улыбка. Лапища Червя сжимает мою руку – останутся синяки. Чудовищная сила чудом сочетается в нем с недюжинным умом. Не говоря ни слова, он протягивает мне крошечную, не больше спичечной, коробочку. Я знаю - черный пластик скрывает flash-модуль c исходным кодом матрицы.

- Коннекторы и шлейфы сам найдешь, - кричит Червяк, стараясь заглушить шум никогда не спящего производства, - и логи мне потом вышлешь.

- Спасибо, мастер, - полушутливо благодарю строго по Кодексу – как младший старшего.

Толстые губы Червячка растягиваются до самых ушей, обнажается ряд белоснежных акульих зубов. Поворачиваюсь и спешу к выходу – составы в Центр уходят строго по расписанию.

- Логи не забудь, - ревет мне в след электронщик.

- Не забуду, мастер.

Теперь к Sad Smile’у за дизайн-файлом. Надеюсь, безумный художник создаст для первого теста нечто особенное…

***

Провода опутывают стол – штук пятнадцать, не меньше, они соединяют меня, мою дома¬шнюю машину и плату, сконструированную программой Червяка. Соединяют в единое целое. Палец будоражит воздух в нескольких миллиметрах от поверхности кнопки Power. Решиться трудно, очень трудно. Разработка новая, неопробованная – мало ли что валяется на далеких серверах NVidia. Но любопытство рано или поздно сломит страх. Я это знаю. Любопытство - наша слабость. Нас интересует все недоступное. Все, что намеренно скрыто. Любопытство – наше преступление. Я привык закрывать дверь на десяток замков и запоров, в ящике стола всегда лежит свечка для немедленного уничтожения компактов, машина укомплектована мощным беспоребойником… Иногда, я спрашиваю себя: “А стоит ли овчинка выделки?” Не знаю. Действительно не знаю. Мне просто интересно. Я живу информацией, поглощаю ее, заряжаюсь от нее. Мыслить – вот цель моей жизни. Понимать – вот моя мечта.

Отсчитываю про себя секунды. Шесть, пять, четыре… резким нажатием даю сигнал к старту. На стене, прямо передо мной, вспыхивает белый квадрат. Экран.

Полупрозрачный бок модингового системника вспыхивает яркой картинкой. В красочной каше выделяется человеческий глаз и кибернетический дракон под ним. Стальное тело змея изогнулось, истыканная проводами голова выпятилась. Кажется, что дракон вот-вот полыхнет в широко распахнутое око неоновым пламенем. По монитору бе¬гут знакомые строчки, изображение довольного пингвина в валенках и буденовке со звездой, потом комната озаряется огненными всполохами. Пламя недолго властвует на стене, его безжалостно уничтожают накатившие волны. Изображение превращается в реальность. Я растворяюсь в белой пене прибоя. Становлюсь ее частью. Плыву час, другой. Неожиданно меня выбрасывает из молочной массы. Тьма.

Тысячу лет я бегу по широким чернокаменным коридорам ночи. Моя нога дробит черепа, человеческие и такие, что и черепами назвать нельзя – вытянутые дырчатые болванки, оснащенные острыми гребнями. В непроницаемой темноте надо мной с шумом пролетают гигантские крылатые демоны. Во мраке я сражаюсь с ними, как загнанная в угол крыса дерется с нетопырем-вампиром…

Боль, кажется, вот-вот расколет череп и вырвется на свободу. Молотом она стучит в виски, отдает в затылок. Внезапно начинает стрелять в правом ухе. А еще это мерзкое ощущение во рту. Чувствую, сейчас начнет тошнить. Сенсоры с треском отрываются от кожи. На лбу остаются красноватые кругляши. Провод вырывается из разъема дубликатора и летит куда-то под стол. Бегу обниматься с белым другом. Как же все это отвратительно!

Зрение отказывается подчиняться мозгу. Изображение расползается на несколько рваных кусков. Какого черта?

Я уже не помню, как оказался на улице…

Стою под блистающей вывеской “Phantasmagoria. Night Club”. Холодный ветер настойчиво лезет под куртку, мороз продирает до костей. Надо идти внутрь. На контроле бритоголовый охранник. Двухметровый детина с лицом гориллы.

- Покажи что в карманах! – без тени вежливости говорит он.

Телефон, флешка, кредитка…

- Теперь документы давай, - продолжает обезьян.

Протягиваю тонкий пластиковый брусок – идентификационную карту. Лысый небрежно втыкает ее в разъем замызганного КПК. Проверяет мои данные. Как же долго… Голова опять начинает кружиться в безумном танце. Прислоняюсь к индиговой светящейся изнутри стене. Глаза сами собой смежаются.

Неожиданно мозг пронзает игла. Морщусь. Вместе с болью в сознание врывается имя.

- Платонов Анатолий – Еле шевелю пересохшими губами.

- Что? От Анатолия? А чего сразу не сказал? – Охранник обрушивается градом вопросов. А потом грубость в миг пропадает, словно и не было, – Проходите, пожалуйста!

И кто же такой этот Анатолий Платонов? Мысль не отпускает, пока я протискиваюсь в зал, наполненный правильным техно. Что-то здесь не так. Люди двигаются очень странно – то резкими толчками, потом слишком плавно, как в густом тумане, в невесомости. Это едва заметно, но довольно не естественно. Мои движения становятся такими же. Медленно я прохожу к свободному месту у барной стойки, а падаю на красную кожу стула очень резко. А еще этот шум в голове.

- Что пить будете? – Молодой бармен расплывается в улыбке. Тонкие черточки усов взмывают вверх. Все его существо выражает услужливость.

Люблю людей-барменов. Особенно, таких как этот - классических барменов, столь непохожих на железяк, обслуживающих посетителей в дешевых забегаловках вроде “MacDonald’s”-а или итальянского “Сбарро”. Конечно, люди не в состоянии смешать компоненты коктейля в точно указанных в рецептуре пропорциях. Но не в это ли прелесть?

- Пиво… - тяну я, осматривая ярлычки над кранами, - Gцsser.

Естественно, Gцsser! Припадаю к сосуду волшебной влаги. Блаженство. Бармен улыбается, нежно полируя белоснежным полотенцем длинноногий бокал для “маргариты”. Голографические официанты из пафосных hitech-ресторанов ему в подметки не годятся! Кружка с густым звуком опускается на чуть пружинящую поверхность стойки.

- Повтори!

Кто-то шепчет, нежно касаясь губами моего уха: “Вчера все было на “ура”. Резко оборачиваюсь. Да, определенно эта миловидная блондиночка обладает некоторыми достоинствами. Достойными такими достоинствами, плотно обтянутыми черным топом с сияющим логотипом “Phrack”-а. Челюсть медленно отвисает. Девушка мне нравиться, но, черт побери, какое такое “вчера”? Вчера я драил кухню, изредка бегая в аппаратную – посмотреть, как собирается матрица “дубликатора”… Пораженная моим непонимающе глупым видом, подруга хакера видимо решает, что сегодня я перебрал и “на ура” уже не получиться. Призраком она растворяется в безумной фантасмагории танцующих тел.

Внезапно я понимаю, что произошло. Я в нем. В “дубле”!

Понимание приходит слишком поздно. Взгляд плывет. Кажется, что воздух клуба раскалился от неощутимого жара. Люди на танцполе окончательно сливаются в пеструю массу, радужную амебу, лениво выбрасывающую в стороны жадные ложноножки. Головокружение усиливается. Я уже не контролирую собственное тело – сползаю со стула и с грохотом падаю в выплевывающую пиксели темень под стойкой.

***

- Иван Сергеич, мы теряем время. Этот хакер давно окочурился.

- А ты пни его посильнее!

Боль сгибает меня. Лечу куда-то в пылевые пласты, под стол. С треском рвутся опутывающие голову провода, грохочет опрокинутый юпиэс. Как же больно. Они знают куда бить. Твари-и-и!

Надо мной нависает усыпанное оспинами лицо. Блондинистый начинающий мент. Один из тысяч. Этому, правда, повезло – попал в легендарное управление “P”, в охотники за хакерами. По виду и не скажешь, что этот малый способен пройти жуткое тестирование на профпригодность. Хотя… наверное, взяли в качестве безмозглой ударной силы…

- Ого, зашевелился… - гремит рябой.

- После твоего удара труп зашевелиться! Переломал парню все кости.

Поднимаю голову. Прямо передо мной сидит человек, один из тех про кого говорят, что форма им идет. Темные волосы, подернутые ряской седины, зачесаны назад. Глубокие ярко-синие глаза сияют на словно высеченном из скальной породы лице. Но коду на погонам определяю – майор Службы Внутренней Безопасности Московского Сектора, Управление “Р”. Майор лезет за пазуху. Перед глазами проносится “корочка”. Зачем? Мне без того все ясно!

- Зачитай ему, - бросает майор рябому лейтенанту.

- Итак, Смолин Павел Алексеевич 1984 года рождения, вам инкриминируется нарушение следующих статей уголовного кодекса Объединенных Секторов Евразии, - усмехаясь, лейтенант перечисляет мои грехи. Ровно семь. Так символично. - Сейчас ты пройдешь с нами. Не дергаясь. Уяснил?

Молча киваю. Разве есть альтернатива? Оказывается есть.

- Но… Ты можешь остаться в своей уютной квартирке, продолжить свои опыты. Естественно, не наглея слишком…- В глазах майора пробегают хитрые искорки. Лицо, тем не менее, остается каменным.

- Условия? – выдержав необходимую паузу, спрашиваю я.

- Просты. Хакер Sintez нам поможет, и Смолин Павел Алексеевич снова чист перед законом. Как стеклышко.

- Что нужно сделать?

- Ничего особенного. Просто в нужный момент предоставить нам информацию об двух весьма интересных субъектах.

Черт, черт… и почему мне выпадает такая альтернатива?

- Кто? О ком? – Мой голос срывается в сип.

- О-о-о, это знаменитые личности. Почти легендарные, - говорит майор, - Первый - Такеши Матсумото. Быть может, он известен тебе под именем…

Deux

***

Алукард. Забавно слышать Манифест из уст вампира. Даже такого харизматичного.

“Вы, c вашей психологией и техническими познаниями пятидесятых, хоть раз пытались взглянуть на мир глазами хакера? Вы пытались понять, что движет им, что сделало его тем, кем он стал?…”

Рисованное лицо Алукарда приближается ко мне. Ближе и ближе. Блики серебряного света прыгают в линзах круглых очков.

“Я – хакер. Войди в мой мир...

Мир, который начался со школьной скамьи... Я был умнее других детей. Та чушь, которой учат в школах, была мне скучна.

Проклятые отстающие. Они все одинаковые.

Я уже в старших классах. Преподаватель в пятнадцатый раз объясняет классу как сокращать дроби. Я понял с первого!

"Нет, мисс Смит, я не могу показать вам решение. Оно у меня в голове"

Проклятый одноклассник. Опять списал из моей тетради. Они все одинаковые.”

Тонкие алые губы расплываются в ухмылке, в самой потрясающей ухмылке, которую мне приходилось лицезреть. В углу рта вампир сжимает простой протестантский крест.

“Сегодня сделал открытие. Я узнал о существовании компьютер. Подождите… Это действительно круто. Он делает то, что я от него хочу…

И тогда это случилось... Открылась дверь в мир... Мчусь по телефонной линии, как героин по венам наркомана. Электронный импульс послан. Убежище от ежедневного кошмара найдено... Соединение установлено.

Вот он мир, к которому я принадлежу. Я знаю здесь каждого, хотя никогда не

встречался с ними, никогда не говорил с ними, может даже никогда больше их не услышу. Я знаю их всех...

Проклятый ребенок. Снова занимает телефонную линию. Они все одинаковые.

Спорю на что угодно, мы все похожи друг на друга. В школе нам приходилось

пережевывать элементарные вещи, хотя мы жаждали большего. Те жалкие знания, которые вы нам даете, давно устарели. Нас доставали учителя-садисты, остальные просто игнорировали. Те немногие, у которых есть чему поучиться, находят в нас внимательных слушателей, но их так же мало, как воды в пустыне.”

Алый плащ развивается на фоне огромного, в пол-экрана, лунного диска. Сильный порыв сносит прочь роскошную широкополую шляпу – смоляные волосы взвиваются к ночным небесам.

“Теперь это наш мир… мир электрических импульсов, мир информационных потоков. Мы пользуемся бесплатно тем, что могло бы стоить копейки, а вы называете нас преступниками. Мы исследуем... вы называете нас преступниками. Мы ищем знания... вы называете нас преступниками. Мы живем без цвета кожи, национальности и религии… вы называете нас преступниками. Вы, которые создаете ядерное оружие, развязываете войны, убиваете и лжете, пытаясь заставить нас верить, что все это для нашей пользы. И все же мы - преступники!

Да, я - преступник. Мое преступление - любопытство. Мое преступление – суждение о людях по их словам и мыслям, но не по внешности. Мое преступление в том, что я - за пределами вашего понимания, и этого вы мне никогда не простите.”

Белые перчатки на мгновение прячутся в складках плаща. Блеск металла. Темные пентаграммы на меловой ткани. Дуло огромного длинноствольного пистолета упирается мне в лоб. Вампир скалится. Распятие в его зубах прыгает вверх-вниз. Мозг разрывается от ужасающего грохота выстрела. Экран заволакивает красной пеленой.

“Я - хакер, и это - мой манифест. Вы можете остановить одного, но вы никогда остановите всех ... в конце концов, мы все одинаковые.”

Голос медленно затихает… Вирь меня задери! Хороший скринсейвер!

***

“Давным-давно на базе около-военной сети Arpanet добрые и умные люди создали доступную простым смертным Сеть. Сеть быстро наполнялась информацией, росла вглубь и вширь, стала поистине всеобщей, и уже никто не называл ее иначе как Интернетом или Всемирной Паутиной.

Годы шли. Сеть окончательно сформировалась, но информация ее, наполняющая, не спешила переходить из количества в качество. С каждым днем людям приходилось тратить все больше и больше времени на поиск полезных, а главное нужных данных. Все бы ничего, но жадные до денег бизнесмены и мошенники почуяли, что Интернет может стать прекрасной огромной рекламной площадкой. И повалили на головы несчастных пользователей нескончаемые потоки спамерских сообщений. Интернет стал окончательно непригодным. Но были и такие люди, в основном талантливые и молодые, которые даже в такой ситуации продолжали искренне любить Сети, ибо в ней они обрели истинную Свободу. Сами они называли себя хакерами. Хакеры были готовы бороться и с малой информативностью сетевого пространства, и с вконец обнаглевшими рекламщиками. Правда, были хакеры, которые использовали недоступное большинству знание во зло – для наживы или для успокоения себялюбия. Таких клеймили позорным прозвищем “blackhat”, в противовес “whitehat”-ам, созидающим.

Общими силами хакерское сообщество создало грандиозную программу, способную моделировать на экране структурную карту Сети. Звезды, щедро рассыпанные на темном небосводе монитора, помечали разноуровневые сегменты Интернета – сайты, сервера, национальные домены.

Но что всесильным правительствам до потуг кучки энтузиастов, тем более многие склонны считать хакеров опасными элементами, преступниками? После неудачной попытки внедрения высокоскоростной сети нового поколения “Интернет-2”, властители судеб народов просто и банально намотали Всемирную Паутину на веник.

С каждым днем чернеющая информационная пустота становилась все жаднее и прожорливее. На глазах гасли огоньки, обозначающие целые доменные зоны. Мы, русские хакеры, смотрели на то, как уходит в небытие наше детище, наше и многих других - такой разный, такой родной Рунет. Карающая длань правительств сметала все. Без суда и следствия.

Но Сеть не умерла. Часть особо известных, а следовательно приносящих немалый доход, серверов возродилась, пройдя долгую процедуру регистрации, тесты на соответствие предоставляемой информации действительности. Другие, в большей части хакерские, обрели новую жизнь в нелегальной зоне Сети. Доступ к ним представляет теперь непреодолимую сложность для пользователей. А когда-то… рай был когда-то!”

Червь закончил свой монолог и утер рукавом струйки, побежавшего по подбородку пива. Подросток не сводил с него восхищенного взгляда.

- А как мне стать хакером? Я тоже хочу бороться за Свободу, – наконец, прошептал паренек.

- Как стать хакером? Нужно много учится, получить два высших технических образования и вообще быть гением! – Толстяк со странным именем Майонезный Червячок задорно засмеялся, - Ну да ладно. А что действительно захотелось виртуальной романтики?

- Угу, - неуверенно протянул мальчишка.

- Тогда будь готов к тяжелой работе и восприятию тонн знаний. Возьму я тебя в учение. Что-то есть в тебе. Только, непонятно еще что. Зваться Синтезом будешь.

Да. Прошлое всегда остается с нами. Главное не бояться оглянуться назад в трудные моменты. Быть может, именно там таятся те силы, что помогут двигаться вперед.

***

Как и условились, ровно в пять захожу на защищенный канал 713, наш канал. Учитель Алукард уже проводит нравоучительную беседу с бесчисленным множеством московских Генералов Бардаков, Профессоров Думов и прочих Докторах Зло. Сообщения первого японского хакера переполнены истинной ярости. Даже лингвистические программы не могут скрыть того гнева, что несут его воззвания. Он призывает всех хакеров сплотится, бросить вызов Системе, разрушить, а затем возродить из пепла Великую Сеть. Молодые внимают. Мне смешно.

Через пару минут в канал вползает Червь. Приветствовать молодняк он даже не собирается, сразу уходит в приватный канал. Ухмыляющийся аватар Алукарда также исчезает из контакт-листа. Мгновение спустя противный белесый червяк снова появляется на моем экране. Не менее противным голосом сообщает мне пароль для входа в зону избранных. Уважил, черт побери! Стук клавиш. Всего два имени в списке активных пользователей – MWorm и Alucard, высший неупокоенный. Тихо сижу в уголке, не мешаю беседе Первых. Лишь изредка осторожно поскрипываю сандаликами.

Alucard: Мы уничтожим Семь Ключевых Серверов, дабы восстановить сеть на миллионах распределенных по всему земному шару компьютерах. Правительства не смогут нам противостоять.

MWorm: СКС!? Таинственные сервера, на которых сам Святой Коннектий зиждется? Не знал, что столь прославленный хакер, гуру Алукард верит в побасенки для ламеров.

Alucard: Ламеров? Принеси мне вар-ботов и ты получишь семь конкретных адресов! Мы искали СКС пять лет, и я не потерплю насмешек над своим трудом! Не зли самурая, мой русский брат.

MWorm: Э-э-э… Боты тоже правда? Обалдеть!

Alucard: Правда! Мы видели их следы на дисках серверов с выжженными и оплавленными внутренностями. Но я не знаю, где копать. И никто не знает… Разве что один, скрывающийся под ником IceB. Но объединенными силами мы найдем их! Элита Рио, Мадрида, Лондона, Берлина и Токио уже в деле. Теперь ваш выбор, русские братья!

MWorm: Время. Нам нужно время на раздумья. Вообще нам итак светло, тепло и мухи не кусают…

Alucard: Но речь идет о возрождении Великой Сети! Ты же уже немолод, Червь. Ты ведь отчетливо помнишь первые шаги Интернета, бум доткомов… Эта была наша сеть, сеть программистов, хакеров, всего компьютерного содружества. Хотя в случае удачи ваш труд будет оплачен. Триста тысяч.

MWorm: Триста? А чего тут думать? Согласные мы!

Alucard is logging out…

Ушел…

MWorm: Такие деньги! Одуреть можно!

Sintez: Червь, ты бы не радовался так – вар-ботов нам не найти. Это факт.

MWorm: Запомни, мальчик – если Майонезный Червь берется за работу, он выполняет ее чтобы не случилось. И потом я знаю кто такой IceB. И он скажет, где найти сей дорогущий стафф.

Sintez: И почему это ты все и всех знаешь, а я, второй хакер Московского Сектора, обычно нахожусь в неведении?!

MWorm: Опыта у тебя маловато, дружок. Я уже не десять лет в этом деле кручусь. Но Айса и ты по идее должен знать. Тьма это! Андрюха Тьма.

***

Сектор неоднороден. Пограничные территории сплошь застроены смердящими заводами и громыхающими фабриками. Абсолютную противоположность окраинам являет собой сердце Сектора. Закрытый куполом Центр утопает в зелени ускоренно взращенных деревьев и кустарников. Хвойные леса, романтичные парки с живописными речушками, благоухающие свежестью скверы – все для здорового отдыха и всего за какие-то пятьдесят долларов в день. Эдакий карманный рай.

Широкое кольцо застройки, что растянулось от основания опрокинутой пиалы Центра до высоченной экостены - Периметра, приютило многомиллионное население Сектора. Лучшие зоны – западные. Запад – вотчина технологии. Новейшие экологические системы, высоченные здания безумной геометрии, безопасные для среды электромобили и их владельцы – известные и богатейшие горожане. Нам, простым жителям “исторических” районов, лишь изредка доводится выбраться в этот поистине Град Будущего.

Перрон вплотную примыкает к массивному основанию жилого комплекса. Поднявшись по эскалатору к подножию одной из четырех колонн-домов, мы изумленно задираем головы. Утыканные глазками окон двадцатиэтажные цилиндры, словно болты, вкручиваются в исполинский куб офисного центра. В его боковые стенки вонзаются мосты-туннели, ведущие в соседние здания. Верхнюю же грань, почти скрытую тяжелыми грязными облаками, венчает крестовина монорельсовой развязки. Поезда мчаться и под нами, и над нами. Лишенные вредных автомобилей, миллионы требуют удобный и доступный транспорт.

- Ничего себе Тьма устроился, - ежась, бросает Червяк и стрелой устремляется к стеклянным дверям.

В холле также холодно, как и на улице. Сквозняк вольготно гуляет по гигантской трубе, в стенках которой расположены квартиры. Здание новое – климат-контроль, наверное, еще не включили. Прозрачная кабина лифта бесшумно возносится к двенадцатому уровню. На площадке копошится дроид – подметает, чистит, дезинфицирует пол. А у меня уже полгода подъезд не убирали!

Червяк проводит толстым пальцем по сенсору звонка. Где-то далеко за серой дверью раздается мелодичный перезвон колокольчиков. Колокольчики затихают, слышится приближающееся шарканье. Спустя секунду полотно двери визгливо скрывается в стене.

Так вот он какой, прославленный Тьма. Растрепанные темно-русые волосы ниспадают на лицо, лезут в угольные глаза. Тонкие точно очерченные губы растянуты в дружелюбной улыбке.

- Здравствуй, Витя, – говорит Тьма, запахивая бордовую рубашку.

- Андрюха! – Сильные руки Червя обхватывают худосочное тело живой легенды.

- Рад тебя видеть, – еле шепчет Тьма, - живым и здоровым…

- А я то как! – Густой бас Червя, наверное, слышен и на верхних уровнях жилого комплекса.

Теперь Червь сотрясает старого друга, крепко вцепившись в его узкие плечи. Кажется, что непропорционально большая голова Тьмы вот-вот сорвется с шеи-спички и шаром укатиться в грязный угол у лифта. Там-то в нее хищно вцепиться санитарный дроид. Но… шея оказывается достаточно прочной.

Между тем из-за спины Тьмы появляется симпатичная головка, обрамленная прямыми каштановыми волосами. Глаза удивленно хлопают, рассматривая нас – ошалело улыбающегося толстяка и вполне подтянутого молодого человека с выглядывающей из-под ворота свитера татуировкой. Манипулятор, опутанный разноцветными кабелями.

- Знакомьтесь, это моя супруга Оля – говорит Тьма, - Оленька, а это мои старые друзья – Виктор и…

- И Паша, - представляюсь я, сообразив, что Тьме неизвестно мое имя.

- Очень рада, - лепечет Оленька, - Ну, что же вы на пороге топчетесь. Проходите. Я вас чаем напою. Хотите чаю?

- А пива нет? “Оболони”? – нагло вопрошает Червь.

- Нет. Только чай. С травами.

- Ну, если с травами, то побалуемся чайком, - соглашается мехостроитель.

Удобно располагаемся за столом в выдержанной в восточном стиле кухне. Облаченная в яркий халат Оля, действительно немного напоминающая китаянку, разливает чай по маленьким чашкам. Комната наполняется густым ароматом горных трав. Тьма настороженно глядит на прихлебывающего Червячка.

- Мы вообще-то по делу, - наконец оторвавшись от чаепития, начинает толстяк, - Вот, даже не знаем к кому обратится кроме тебя, АйсБи…

- Я завязал, - нарочито громко обрывает Тьма.

- Но нам нужна только информация.

- Нет.

- О чему это вы? – изумленно спрашивает Оленька.

- Не о чем! – гневно бросает Тьма.

- Помоги нам, АйсБи! – ни чуть не смутившись, продолжает Червя, - В долгу не останемся. Ставки велики. Просто скажи, где они.

- Их нет! НЕ СУЩЕСТВУЕТ! – В черных глазах Тьмы на мгновение вспыхивают рыжие искры. Вспыхивают и гаснут. – В Сети.

- А где есть? – Червь крутится от нетерпения на стуле.

- Я завязал.

- Андрюша, что он от тебя хочет? – В голосе жены бывшего хакера звенят испуганные нотки.

- Оля, успокойся и дай нам поговорить.

- Червь, пойдем, - вмешиваюсь я.

- Никуда мы не пойдем, пока он не скажет! – Видимо Червяк бесповоротно решил выпытать у Тьмы тайну вар-ботов.

- Зачем? Для чего они вам? Это же адская сила – тысячи самообучающихся программ-солдат, способных в миг уничтожить любую цель, на которую укажет мастер. Они ведь способны уничтожить все, что осталось от Сети.

- Для этого и нужны. Мы хотим завалить СКС, - честно признается Червь, - Говори где.

- Вы с ума посходили! – кричит Тьма, - Нет никаких ключевых серверов.

- Ты завязал. Тебе уже нет до этого дела. – Мехостроитель уже теряет терпение. – Скажи.

- В метро…

 
Trois

***

Компактные, словно съежившиеся силуэты снуют под затерявшимися среди облаков и крыш монорельсовыми путями. Лучи наземных прожекторов время от времени выхватывают из ночного мрака блестящие тела винтокрылых машин, их бока, маркированные алой аббревиатурой “ГУВБ МС”. Управление Внутренней Безопасности. Ночной дозор Москвы.

Стою, облокотившись на грязную, испещренную граффити и просто матом стену. Испачкаться не боюсь – знаю, что побывать придется в местах гораздо грязнее этой зловонной подворотни.

Первым из-за угла выскакивает Утенок. До сих пор не понимаю, зачем Майонезному Червяку понадобилось тянуть в подземелье этого паренька. Наверное, дело в самом Утенке – упросил, со слезами уткнувшись в мягкий живот Червяка.

- Синтез, привет! – кричит начинающий хакер.

Его голубые глаза искрятся весельем. Как все дети, он жаждет приключений. Вон – облачился в серо-изумрудный камуфляж, увешался фонариками и веревками, компас на руке, а за спиной болтается яркий цветастый шмотник. “Ему бы еще каску со звездой!” – думаю я.

- Приве-е-ет! – горланит Утенок.

Молча киваю. Всем своим видом даю понять, что погружен в свои мысли и болтать, а уж те более обсуждать предстоящий поход, я не намерен. Мальчишка пожимает плечами, отходит к стене и плюхается прямо на землю. После не долгих поисков из рюкзака появляется таблет-компьтер, в который пацанчик и утыкается.

Минут через десять в подворотню с визгом врывается электробагги. Кенгурятник таранит серые мешки с мусором, переворачивает коробки. Благо и того и другого в подворотне навалено в изобилии. Из машинки выбирается Червяк и еще кто-то. Кто-то в обтягивающих все соответствующие места джинсах и серой коротенькой курточке. Худенькая девушка, ловко перемахнув через металлическую раму, спрыгивает на асфальт, снимает вязаную шапочку – поправить белоснежные волосы.

- Знакомьтесь! – как всегда чрезмерно громко говорит Червяк, - Мужики, эту барышню зовут Катей. Лучший диггер Москвы.

- Ну… не лучший, – перебивает барышня, - И лучше не Катя, а Змея. Так привычней.

- Ладно, но один из лучших, - продолжает Червь, - Это вот Паша или Синтез по-нашему. А тот мелкий – Утенок.

- Странное имя, - смеется Катя-Змея.

- Не Утенок я никакой. Меня Color Storm-ом звать! – обиженно заявляет парнишка.

- Чего в нем странного? Просто его в младенчестве потеряли на болоте, а дикие утки нашли и воспитали ребеночка, - нисколько не смутившись, объясняет Червяк, - Правда, другие утята считали его самым некрасивым в стае. Получил психологическую травму, обиделся на весь мир и ушел в хакеры.

Оскорбленный Утенок нагло светит фонариком прямо в лицо девушки. Черт возьми, Змейка то – просто красавица. Но большие глаза, точно очерченные длинными ресницами, мгновенно сужаются в щелочки, пальцами с коротко подстриженными ногтями Змея закрывается от бьющего в нее светового потока.

- Прекрати! – Не доверяя до конца силе слова, даю Утенку подзатыльник. Фонарь мгновенно гаснет.

- У-у-у! – взвизгивает мальчуган, - Больно же!

- А ты не балуйся, - наставительно говорит Червяк.

Змея же даже не думает злиться на сорванца, секунду мило улыбается, а потом словно почувствовав, что нужный момент настал, заявляет:

- Ладно, полезли! Идти буду быстро, так что не отставать. Ясно, мальчики?

Киваем. Диггерша скорым шагом направляется в глубь тупика. Мы с Червяком семеним следом. Замыкает шествие надувшийся Утенок. Перепахав поле размокшей макулатуры, оказываемся перед ведущей вниз гранитной лестницей. Вниз. В кучи смрадного хлама. На зависшим над ступенями замызганном каменном козырьке виднеются остатки надписи – “…политен им. В. И. Лен…”.

- Метрополитен имени Владимира Ильича Ленина, - поясняет Червяк озадаченному Утенку, - на его базе потом монорельсовое метро построили. Но часть станций забросили. А потом загадили. Сволочи!

Тяжелый ботинок хакера ожесточенно давит алюминиевую банку.

- Вот возьми! – Змея сует мне в руки налобный фонарь. – И не отставай.

- Постараюсь.

Червяк уже приторочил фонарь на коричневую шапку-ушанку и раскатисто затопал по ступеням. Вороша старую рухлядь, спешим за ним.

Вход преграждает ржавая дверь-решетка. Створки перемотаны толстенной цепью, скрепленной дряхлым амбарным замком. Катя, а за ней и Утенок легко проскальзывают между прутьев, о, чудо - не запачкавшись. Мгновение примеряюсь и понимаю, что не пролезу, даже сняв куртку. Толстенный, в два меня, Червь оглушительно хохочет.

- Чего ты ржешь, как лошадь Тараса Бульбы? – раздражаюсь я.

Червяк просто покатывается со смеху.

- А посторонись-ка, сынку! – в конце концов, говорит он.

- Слушаюсь, батько!

Крепко обхватив замок, он упирается в основание решетки. Массивное тело мехостроителя отклоняется, ручищи напрягаются. Противный металлический хруст – и Червь уже сидит на влажном граните, самодовольно прижимая к груди вырванный с ржавым мясом замок. Девушка и мальчишка радостно визжат и рукоплещут. Перескочив через ноги-колонны распростершегося в грязи урчащего Червячка, распахиваю врата.

Ступени ведут в пустой коридор. Подслеповатые лампочки фонарей устраивают на серых стенах безумные пляски подрагивающих теней. Где-то впереди, совсем близко, слышится странный гул. Шаркая по хрустящим крошкам, минуем когда-то стеклянные двери. Теперь свет окутывает лишь нас, незваных гостей в вечном мраке древней подземки. Но Змея точно чувствует направление. Следуя за ее узкой спинкой, протискиваюсь между низеньких, в пол человеческого роста, механизмов. Пол обрывается заржавленной лентой эскалатора.

- Ахх! – раздается перепуганный голос мальчугана.

Утенок завис на самом краю обрыва – соседнего эскалатора просто не оказалось. Лишь рыжие зубья исполинской шестерни грозят из черноты. Лапища матерого хакера резко оттаскивает паренька от края.

- За мной! Давайте же. Никто вас здесь не укусит, - подбадривает Катюша.

Девушка уверенно бежит по рифленым ступенькам. Во ТЬМУ. Она ведь диггер, ей положено. Но она же ДЕВУШКА – нежное и слабое создание! Делать нечего – хватаюсь за прорезиненные перила, осторожно шагаю вслед за быстро удаляющейся сферой света. За мной, чертыхаясь и изредка матерясь, спускается Червь. Ему в затылок дышит перепуганный Утенок. Воздух сгущается. Каждый шаг взметает клубы пыли.

Идем долго. Когда наклон эскалатора теряет крутизну, Червь уже хрипит и материться заметно чаще. Наконец застарелый металл сменяется под ногами иссеченным паутиной трещинок каменным полом. Широкие лучи выхватывают из темноты массивные колоны квадратного сечения, обвалившийся барельеф в конце станции, черные провалы путей. Не говоря ни слова, Змея спрыгивает на пути. Наш мальчишник не отстает – погружаемся по колено в маслянистую зловонную жидкость. Диггер неустрашимо двигается в туннель. Коричневатый гранит станции заменяет грязно-серый бетон, плотно улепленный связками проводов. Путь идет на подъем, и поэтому метров триста спустя воды уже почти не остается, только тонюсенькая угольная пленка жирно блестит между рельсами. То справа, то слева туннель обрывается тупиками кабельных коллекторов – пучки, маркированные чудом сохранившемся литерами “ГТС”, “ГК” и просто “К”, буквально оплетают влажные стены, местами вонзаются в бетонную плоть.

Внезапно Змея тревожно замирает и многозначительно шмыгает носом. Следуя ее примеру, тоже принюхиваюсь. Воздух сух и тяжел. Чувствуется слабый запах тухлых яиц.

- Сероводород! – заявляет Катя – Утенок, ты взял респираторы? Вроде говорила Виктору….

- Взял? Все по списку взял? – грозно вопрошает Виктор-Червь.

- Да, все-все! – Утенок протягивает связанные ремешками пластиковые намордники.

- Ну, молодчинка. Иди сюда – расцелую, – слюнявым голосом верещит Червь и тянет к мальчишке руки.

- Отвали! – пацан заметно краснеет, - Жиртрест.

- Ладно, шутки прочь, - кажется, сам себе командует мехостроитель, - Катюшка, долго еще топать?

- Почти пришли, – Ярко вспыхивает салатовый неоновый циферблат часов, - Еще минут семь. Давайте, разбирайте маски и вперед.

Натягиваю респиратор. В нос бьют едкие запахи пластика и резины. По крайней мере, лучше протухших яиц!

Спустя ровно семь минут мы оказываемся у стальной двери. На ней красуется странный логотип – буквы M, O, и D вписаны одна в другую. Замок электронный. Червь отодвигается, пропуская меня. Вытаскиваю наладонник, стандартный разъем замка захватывает штекер, дата-образ перекачивается в КПК. Отключаюсь, запускаю подходящий генератор – первые семнадцать кодов отвергаются. Восемнадцатый проходит. Пальцы прыгают над вырезанными в металлической панели замка цифрами, пересекают еле видимые красные лучики. Щелк, дверь медленно отворяется. И все это за минуту десять.

- Круто! В прошлой раз потребовалось на двадцать три секунды больше, - радуется толстяк.

- В прошлый раз запор был другой. Сложнее. AZ-4 кажется.

- Блин, а я уж решил – новый рекорд.

- Может, внутрь пойдем? – вмешивается Утенок, - Рекордисты.

Мальчик отодвигает тяжелое полотно двери и освещает помещение. Половину малюсенькой комнатушки занимает огромный шкаф-сервер. Рядом приютился стол с парой мониторов, доской клавиатуры и мышью. Все покрыто слоем пыли в два пальца.

- Вот он! – заворожено говорит Червь, оттягивая респиратор, - Пришли.

- Пришли, - констатирую я.

Осматриваю старый, очень старый сервер. Что в нем не так.

- И куда, по-твоему, совать флешку? А? – наконец спрашиваю Червяка.

- А что? Некуда? – искренне удивляется Утенок.

- Детишечки. Никогда старых машин не видели, - заявляет толстяк, - посему отвалите-ка, и не мешайте папочке работать.

С этими словами он беспардонно лезет в шмотник Утенка, выуживает какую-то матричную коробочку, точно кракен распустившую проводки-щупальца. Одно из щупалец легко входит в древний порт, единственный расположенный на передней панели компьютера. Пухлый палец тыкается в большую круглую кнопку. Сразу же раздается жужжание, сервер отплевывается клубами пыли, мигает парой диодов. Со щелчком зажигаются мониторы. Неспешно пробегают белые строчки. Потом экраны заливаются синевой. Червячок уже воткнул другой провод матрицы-переходника в таблет-компьтер мальчонки и теперь яростно размахивает стилусом.

- Синтез, смотри. Мы нашли их! – Глаза мехостроителя блестят от счастья.

Облепляем червячью спину – я восхищаюсь стройностью и гениальной простотой кода весело бегущего по жидкокристаллическому экрану, Утенок мастерством старшего товарища и приобщением к легендарной святыне. Катя восхищается туповато-восторженными выражениями лиц, вроде бы солидных мужиков. Какая-то программка! Фи!

***

Силуэты со скрежетом приближаются.

- Поезд!? – с испугом спрашивает Утенок, - Это поезд?

- Какой к дьяволу поезд ходит по двум рельсам?! – Сопла ноздрей Червя яростно раздуваются. - Змея, Утенок! Прячьтесь!

Лучи фонарей рыщут по стенам туннеля. Есть! Под изодранными кабелями замечаю дыру вентиляционной шахты. Червь неистово обрывает остатки толстенных проводов. Шахта зарешечена, но разъяренного мехостроителя не остановить. Его мощные узловатые пальцы обхватывают почерневшие от времени стальные прутья, мышцы под свитером наливаются, раздается звериный рык, раскрошенный бетон осыпается и решетка летит ко всем чертям. Не теряя ни секунды, Катя хватает упирающегося Утенка за куртку и тащит к образовавшемуся отверстию. Сначала запихивает его, а потом втискивается сама.

- А вы? – кричит девушка.

- Мы? Мне не влезть! – не смотря на опасность, ухмыляется Червь, - А Синтез со мной.

Мое мнение как обычно его не интересует.

Огни все ближе и ближе. Устанавливаю на место усердно сопротивляющуюся решетку. То, что осталось от решетки. Не нахожу ничего лучше, как подпереть ее валяющейся между рельсами ржавой арматуриной. Теперь есть вероятность, что женщины и дети спасутся. Вар-боты тоже.

Казавшиеся издали гибридами курицы и самовара, вблизи роботы просто ужасают. Иссеченные сварными швами пирамидальные тела возвышаются на обвитых шлангами гидроприводов ножищах. Усеченную вершину пирамид венчают бочкообразные головы. Лица, вернее камеры фронтального обзора, динамики и сенсоры, полностью закрывают сизые матовые стекла.

- Задержанные, к стене! Руки за голову! – гремит скрипучий голос робокопа.

- Задержанные! – Червь окончательно закипает. – Хрен тебе!

- Не заставляйте применять силу, - скрипит громадина, выставляя пулемет из незамедлительно открывшейся в животе бойницы.

- Ну, давай. Давай, вирь тебя задери.

Инженер-хакер несется навстречу замешкавшейся машине смерти. Боевые молоты его кулаков со свистом рассекают затхлый воздух. Надеюсь, он знает что делает. А стало быть, второй робот мой. Только что мне с ним делать?

Червь в одно мгновение оказывается у милицейского робота. Тот в нерешительности делает шаг назад, пулемет молчит. Неожиданно я понимаю, почему робот не стреляет. Применение силы контролируется дистанционно, а в операторы сейчас берут всякую размазню, лейтенантиков, только окончивших школу ГУВБ. Видно, сидит сейчас такой Вася Пупыркин в квартальном штабе. Дрожащий курсор завис над красной кнопкой. Наушники источают хрип и многоэтажный мат. Испуганный взгляд оператора снует по монитору, на котором мельтешит перекошенное от гнева багровое лицо нарушителя. Кулак непотребных размеров. А потом дисплей заволакивает чернота. Лишь надпись мигает в уголке консоли – “Критические повреждения. Объект МР-7014 подлежит эвакуации.”

Окровавленная рука друга швыряет в стену искрящуюся голову робота. Та раскалывается, словно орех, сыплется текстолитовая труха вперемежку с медными контактами и проводками.

Второй оператор оказывается не таким робким. Пули дробят бетон свода туннеля, рикошетят от бронированного тела поверженного робота. Чудом отскочивший за пуленепробиваемый остов Червь орет что-то неразборчивое. Вот она - расплата за медлительность. Бегу к освещаемому стробоскопом пулеметных выстрелов робо-милиционеру. В метре от него поскальзываюсь на скользкой пропитанной маслом шпале, качусь прямо к трехпалым металлическим ступням. Это спасает меня – промасленная шпала взлетает в воздух фонтаном щепок. Особенности конструкции не позволяют роботу смотреть себе под ноги – с лязгом поворачивается корпус, суставчатые пальцы отрываются от измятой древесины шпалы. Но я не даю гиганту еще одного шанса нашпиговать меня свинцом. Взбираюсь по клепаному туловищу к голове, ноги обвивают клещевидный отросток, зачем-то приваренный к боку кибернетического чудовища. Башня-голова со зрачком камеры во лбу натужно обращается ко мне. Во время – высаживаю полупрозрачное пластиковое забрало, разбиваю объектив, другой рукой нашариваю отверстие на сварном затылке. Царапая ладонь и запястье, лезу в глубины головы робота. Вырываю процессор. Черт! Горячий – останется аккуратный квадратный ожог. Машина испускает дух. Бессильно сползаю с обездвиженного тела.

Первым приходит в себя Червь. Трясет меня, потом беспардонно вздергивает мощной лапищей и ставит на ноги. Взгляд медленно фокусируется. Отбросив изодранную куртку, Червяк пинком сносит железяку, подпирающей решетку спасительной норы. Оттуда, шумно дыша, выбираются Катя и Утенок.

- Дьявол! Это все комендантские часы. Чертовы окраины, - рычит Червяк, - И машинку мою новенькую, наверное на штраф стоянку увели. Вернешь ее после того, что мы с тобой, Синтез, натворили. Нападение на милицейских роботов! Как будто других проблем мало! Блин, только что багги приобрел. Со скидкой по случаю. Короче, пропорция гонорара несколько смещается в мою сторону. Все, идем.

Идем. Хотя все-таки интересно: как он планировал делить деньги сначала – по-братски или поровну?

***

День Победы. Удары по самым защищенным серверам планеты дошли до целей. СКС пали под безудержным наплывом атак вар-ботов. Считавшиеся сказочными боевые программы сделали свое дело. Мощнейшие суперкомпьютеры просто сгорали, источая тяжелый дух переплавленного пластика и текстолита.

Сети не стало. Интернет умер. Умер, чтобы секунду спустя, возродится из пепла. Правительства, всесильные правительства потеряли все рычаги управления безграничным информационным пространством. У Новой Сети появились новые хозяева. Мы, хакеры.

Триста тысяч были переведены в срок.

La merde (excusez le mot)

***

Смотрю на стену. По серым обоям неслышно двигается синее пятно. Его рьяно преследует дикое племя синих человечков. Они кричат, улюлюкают, машут синими ручками. Некоторые, особо отважные, даже швыряют в пятно малюсенькие, со спичку, копья. Пятно поеживается, выпячивается, старается увеличить скорость. Видимо, оно торопится к открытой форточке, навстречу льдистому зимнему воздуху. Так и есть, перемолов собой самого ретивого человечка, пятно переваливается через пластиковую рейку и выпархивает вон из комнаты. Недовольное провалившейся охотой племя, садится в кружок и начинает оглушительно стучать в свои тамтамы. Призывают всесильных синих духов. Пятно тем временем планирует за окном. Растянулось до гигантских размеров, закрыло солнечный диск. В квартиру льется чистые ярко-синий свет.

Ночь на краю Сектора Саппоро разрывает истошный вой сирен. Из маленького традиционно восточного домика низкорослые японские полицейские вытаскивают молодых людей. Те даже не пытаются сопротивляться. Лишь последний что-то яростно выкрикивает. Лицо его, видимо от шока, искажено абсолютно неуместной ухмылкой. Смоляные волосы взвиваются к ночным небесам.

Где-то в запорошенном снегом русском городе в просторной, но почти пустой квартире лежит человек. Ему уже нечего боятся. Он просто лежит. В правой руке человек сжимает неоткрытую банку пива. В левой, обмотанной бинтами, черную палочку стилуса. Ему уже не к чему стремится. На массивной шее виднеется сизый след от парализующего укола. Они не знали, что организм правонарушителя Виктора Андрейченко не перенесет вторжение блокирующей химии.

Смотрю в себя. Вовнутрь Первого Хакера Московского Сектора. Вижу переплетение синих поясов боли.

Автор: Николай Василенко (The Dark One).