Грехи прошлого

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2763
Подписаться на комментарии по RSS

 

 

 Помещение было небольшим. Всего лишь несколько квадратных метров. Стены покрылись плесенью; в воздухе витала сырость. С омерзением Айзек сбросил ладонью со своего плеча какую-то зеленую гусеницу, после которой на комбинезоне остался след травяного цвета.

 Веллинг поднялся и подошел к невидимой преграде, протягивая ладонь.

 – Не рекомендую, змееныш! – процедил сквозь зубы молодой солдат, который в этот момент прохаживался мимо камеры. – Несколько тысяч вольт превратят тебя в котлету за доли секунды. Забыл, что стало с несчастной птичкой?

 Как же можно было это забыть! Перед тем, как землян поместили в эту грязную помойную яму, командир отряда продемонстрировал возможности невидимых энергетических решеток. Он взял и кинул живую птицу в камеру – на пол приземлилась только маленькая обуглившаяся тушка.

 – То-то же, – ехидно ухмыльнулся часовой, положив руку на автомат, как только сержант отдернул руку. – Надеюсь, мне выпадет честь вышибить вам мозги, предатели.

 – Эй, это Земля? – с ненавистью крикнул Айзек вслед уходящему солдату.

 Последний сплюнул на пол и бросил в ответ:

 – Нет, урод! Это ваш Цирюлин!

 Послышался постепенно утихающий хохот. Веллинг с побагровевшим лицом повернулся к своим подчиненным. Джонатан и Кейтлин молчали. Эмпат энергично растирал себе плечо, которое сильно пострадало во время столкновения с энергетической сетью. Капрал неподвижно смотрела на металлическую стену, которая отделяла ее от вероятного выхода из этих катакомб.

 – Веллинг! – внезапно раздался приглушенный голос со стороны. – Разве ваша первая планета не погибла более двух веков назад?

 Айзек бросил в сторону Вейлы резкий взгляд. Она стояла в соседней камере на расстоянии метра от электрической преграды. Приказ командира был выполнен: землян и центавриан поместили в разные камеры, то есть держали отдельно друг от друга.

 – У тебя дар замечать явные вещи, – внезапно с ненавистью промолвила Кейтлин, бросив в сторону дочери Ланера злобный взгляд.

 Вейла отошла. Тем временем, Джонатан задумчиво произнес:

 – «Предатели»! Вот как они нас называют! И они действительно так считают.

 – Что ты имеешь в виду? – перевел взгляд с центаврианки на эмпата Айзек.

 Джонатан устало поднялся и начал медленно прохаживаться по узкой камере.

 – Я чувствую их ненависть, – тихо прошептал он. – Кем бы они ни были, пленившие нас очень озлоблены. Их души полны душевной боли и горечи. «Предатели», – добавил землянин, на несколько мгновений закрыв глаза. – Они нас так не только называют, но и думают. Их поступками руководит жажда мести.

 Айзек тряхнул головой.

 – Абсурд. Полнейший идиотизм. Мы же ничего им не сделали. Мы просто потерпели аварийную посадку, – раздраженно промолвил Айзек, бросив в сторону центавриан быстрый взгляд.

 Внезапно Кейтлин осенило. С изменившимся лицом она поднялась.

 – А что если... – девушка запнулась, поскольку пришедшая ей в голову мысль показалась просто сумасшедшей, –... это потомки тех землян, которые выжили после Глобального Переселения?

 Айзек побледнел. Джонатан бросил на девушку тревожный взор. Потомки тех, кто пережил катастрофу двухсотлетней давности?

 – Я не специалист по легендам, – спокойным тоном произнес сержант, обращаясь к капралу. – Но разве смертельное облако не должно было уничтожить Землю?

 – Да, так и должно было случиться, – покачала головой Цвейг, соглашаясь с Веллингом. – Но... что если наша прародина не была уничтожена? Возможно, пленившие нас, это выжившие после событий 2101 года?

 – Это многое объясняет, – согласился Джонатан, скрестив руки на груди. – Но почему они нас ненавидят? Что мы им такого сделали?

 Девушка промолчала. Айзек тоже воздержался от комментариев.

 – Вспомните! – внезапно заговорил Джонатан. – «Предатели»! Вот как они нас называют!

 – Они считают... – Кейтлин задумалась и закончила фразу сдержанным тоном, - ... что мы... то есть наши предки предали их тогда. И теперь они мстят.

 Однако эмпата что-то продолжало смущать.

 – На Земле осталось три миллиарда человек. Остальные восемнадцать смогли эвакуироваться. Глупо нападать на их потомков. В то время такое решение было вполне обоснованным. Но... как бы там ни было, меня интересует, что они собираются делать с нами дальше?

 – Попробуй догадаться, – хмуро отреагировал Айзек. – Кстати, вы обратили внимание, что среди них нет ни одного пожилого человека?

 Земляне задумались. Их командир был прав: среди всех солдат, с которыми им «посчастливилось» встретиться, не было ни единого старика. Все эти «потомки» были не старше двадцати-двадцати пяти лет. Странно...

 – Возможно, это элитные войска, – неуверенно предположила девушка. – В них принимают самых лучших.

 – Еще одна особенность, – Джонатан постучал пальцами по локтю. – Тот солдат... он упомянул о Цирюлине!

 Айзек сжал губы. Он знал, что это значит.

 – Они в курсе всех событий, – покачал головой сержант. – В крайнем случае, о Цирюлине они слышали. Но не думаю, что потомкам тех выживших землян известно о нашей войне с центаврианами.

 Джонатан заволновался. Он бросил взгляд в сторону выхода.

 – Они идут, – кратко промолвил он.

 Через секунду послышались ритмичные шаги. Вскоре группа из десяти человек остановилась напротив землян.

 – Сними защиту! – кратко приказал невысокий светловолосый юноша часовому и обратился к своему более высокому помощнику:

 – Георг, центавриане последуют вместе с этими, – он кивнул в сторону Айзека, Кейтлин и Джонатана. – Возьми пять человек.

 Помощник, отобрав необходимое количество, сразу же направился к камере центавриан. Тем временем, защита уже была снята, и блондин, не спеша, вошел в камеру землян.

 – На базе находится десять тысяч хорошо вооруженных солдат, – холодно произнес он, переводя взгляд с одного пленника на другого. – В каждом коридоре находится видео и звуконаблюдение. Камерами и жучками пропитан чуть ли не каждый шаг. Так что даже мыши негде спрятаться. Следуйте за мной и без шуток: малейшее проявление несогласия или попытка к бегству – и мои солдаты будут стрелять на поражение. И тогда ваши тела будут гнить в каком-то вонючем закоулке.

 Юноша сделал жест рукой, и тройку пленников сразу же окружили.

 Их вели по многим коридорам, словно нарочно петляя по закоулкам. Потолок катакомб то опускался, то поднимался; казалось, подземные бункера тянутся на многие километры. Но через полчаса в дали тоннеля показался яркий свет. Когда землян вывели наружу, Айзек понял, что они находятся с другой стороны таинственной базы, в камере которой находились прежде. Под куполом находилось некое центральное здание, где хранилось множество оружия. Работающие там сотрудники неприязненно смотрели на землян. Айзек даже успел заметить, как одна девица при виде пленников стиснула зубы, и чуть было не достала спрятанный за поясом пистолет.

 Айзека, Кейтлин и Джонатана остановили в нескольких шагах от платформы, с которой уже спускался темноволосый юноша. Это был тот молодой человек, который руководил группой солдат во время высадки из вертолетов.

 – Как я и говорил, добро пожаловать на Землю! – хмуро обратился он к землянам, переводя взгляд с одного человека на другого.

 

 – Командир Хопкинс! – внезапно обратился к юноше блондин, который сопровождал землян по дороге в подземелье. – Лемурия сообщает об активности противника в восточном секторе. Ваш брат передал, чтобы вы как можно быстрее прибыли в Центр Командования.

 Юноша быстро просмотрел переданные ему бумаги и вернул их подчиненному.

 – Разведдроны рассказали что-нибудь новое, Генри?

 – Да. Их группировка малочисленна, – подтвердил солдат, бросив в сторону Айзека ненавистный взгляд. – Но они находятся в паре миль от бывшей военной базы. Согласно архивным записям там находились атомные боеголовки.

 – Сомневаюсь, что у них хватит мозгов разобраться даже с такой доисторической техникой, - задумчиво промолвил Хопкинс. – Передай Алексу, чтобы он пристально наблюдал за нашими противниками. Я вернусь, как только разберусь с маленькой проблемой.

 Генри быстро кивнул.

 – Будет исполнено, командир.

 Солдат быстро ушел, в последний раз скользнув глазами по униформе землян. Айзек на мгновение почувствовал себя мышью, которую загнал в угол кот. Веллинг мрачно посмотрел по сторонам: за всеми присутствующими пристально наблюдали ребята с оружием.

 Хопкинс сделал пару шагов и взглянул на командира землян: никогда Айзек еще не ощущал такого пронзительного взгляда.

 – Вас было семнадцать человек, – его голос был спокойным, но он звучал в помещении как какой-то колокол. – Где находятся остальные?

 «Они следили за нами с самого начала, с того момента, как мы попали на Землю», – мелькнула мысль у Айзека, и в горле заклокотала ярость.

 – Зачем мне отвечать, если нам все равно не суждено жить? – вопросом на вопрос ответил землянин и крепко сжал губы.

 В холодном взгляде Хопкинса не было ничего хорошего.

 – Хотел бы я вашей смерти, вы уже были бы мертвы. Я не ждал бы, пока ты и твои друзья будут искать выход из пустыни, - беспристрастно отреагировал юноша и повторил вопрос. – Где находятся остальные четырнадцать человек? Или мне лучше спросить у твоей напарницы?

 Айзек понял, что у него нет выхода.

 – Они мертвы, – кратко ответил он и добавил, нисколько не смущаясь холодного взора собеседника. – Один умер от рук механического робота, одного убило растение; остальные не смогли выжить в пустыне.

 Теперь в глазах юноши промелькнула искорка смеха. Во всяком случае, так показалось Веллингу.

 – Робот? И растение? – с некоторым интересом повторил Хопкинс. – Как мило. Да, мы еще не очистили 27 квадрат. Приятно знать, что твои люди сослужили хорошую службу.

 В зале кто-то хихикнул, но землянин не понял, кто именно. Он краем глаза смог уловить, как окружавшие его солдаты немного оживились. Сам не понимая того, что он делает, Айзек быстро взмахнул рукой, намереваясь свалить своего противника с одного удара. Он не мог позволить так издеваться над памятью своих погибших подчиненных этому мальчишке. Каково же было удивление сержанта, когда этот «мальчишка» непонятно каким образом резко остановил его удар своей ладонью в нескольких сантиметрах от своего лица. Хопкинс, видимо, без особых усилий сжал кулак Айзека с такой силой, что у последнего заскрипели кости. Юноша убрал от себя руку Айзека, а потом быстро ударил его в область грудной клетки – Веллинг, словно игрушка, взлетел в воздух и приземлился на пол, на расстоянии десятка метров.

 Кейтлин и Цвейг сделали шаг по направлению к Хопкинсу, но резкий щелчок заставил их застыть на месте, потому что солдаты уже успели навести свое оружие на них – наконечники их излучателей искрились. Охранников сдерживало только отсутствие приказа. Центаврианин Клатум придержал свою госпожу Вейлу, лицо которой пылало от гнева – центаврианка сделала один шаг, словно хотела вцепиться в лицо юноше. Джонатан, ощутив что-то странное, с удивлением бросил взгляд на Вейлу, но мгновением спустя снова продолжил смотрел на своего противника.

 – Смелый и правильный поступок, – спокойно произнес Хопкинс, наблюдая, как Айзека небрежно поднимают солдаты, – но в то же время безрассудный.

 Веллинга, как какой-то предмет, протащили по полу и бросили возле Кейтлин, которая сразу же присела, чтобы поддержать Айзека.

 – Зачем мы копаемся с этими предателями? – внезапно прозвучал недовольный голос одного из солдат. – Энтони, их нужно уничтожить. К чему весь этот цирк?

 Хопкинс бросил взгляд в сторону высказавшегося.

 – Твои замечания сейчас не к месту, советник. Я знаю, что и когда нужно делать.

 Все пленники, за исключением Айзека и Кейтлин, с интересом отметили про себя, что все солдаты бросили недовольные взгляды на советника Хопкинса. Видимо, этот Энтони был очень уважаем на базе (если только не на всей планете).

 – Я заинтересован твоим поступком, центаврианка, – внезапно обратился к Вейле Энтони, сделав несколько шагов к ней. – Ты отреагировала столь бурно! И ради кого? Этого землянина? Того, кто уже восемь лет является твоим врагом?

 «Восемь лет! Период, который уже длится война между землянами и центурианами, – сдавленно подумал Джонатан. – Так и есть. Жители этой планеты знают обо всем, что происходит во Вселенной».

 То ли специально не давая времени ответить центаврианке на поставленный вопрос, то ли ответ Хопкинса и подавно не интересовал, но он сразу же задал новый вопрос:

 – Где остальные твои подчиненные, центаврианка? – голубые глаза пристально сканировали лицо Вейлы. – Здесь находится только треть твоей группы.

 – Почему я должна отвечать на твои вопросы, Энтони Хопкинс? - беспристрастно, как и подобает центаврианам, отреагировала девушка.

 По лицу командующего впервые скользнула улыбка, что делало его чертовски обаятельным, в сравнении, каким он был всего лишь двадцать секунд назад.

 – Потому что, дочь Ланера, если ты хочешь попасть обратно к себе домой, ты должна так поступать, – внезапно промолвил юноша.

 Наверное, всем пленникам пришлось пережить некое состояние шока после услышанного. Солдаты в здании никак не реагировали на это сообщение; советник тоже помалкивал. Если земляне были просто удивлены, то центавриане на несколько мгновений вообще растерялись. Даже Вейла не сразу смогла адекватно отреагировать на заявление командира Хопкинса.

 – Вы... ты знаешь, кто я? – еле-еле совладав с собой, виноватым тоном пробормотала девушка.

 – Безусловно, знаю, – беспристрастно подтвердил Энтони, усмехнувшись при виде физиономий центуавриан.

 По лицу девушки промелькнула тень недоверия.

 – Я не собираюсь выслушивать издевки от тебе подобных, – несколько угрожающе заявила она. – Ты ничем не отличаешься от них.

 Девушка ожидала гневной ответной вспышки, но к, всеобщему удивлению, Энтони бросил на землян быстрый взгляд и обратился к ней довольно спокойным тоном:

 – Вы ошибаетесь. Никогда не сравнивайте тех людей, которые находятся на этой планете, и тех, с кем вы воюете, – холодно произнес юноша и, немного смягчившись, добавил: – Враг моего врага – мой друг. Следовательно, госпожа Вейла, вы – наша уважаемая гостья. Конечно, - спешно добавил Хопкинс, усмехнувшись своей обаятельной улыбкой, – прошу прощения за неудобства, но солдаты будут вас сопровождать весь период, пока вы находитесь на планете Земля. У нас сейчас довольно нестабильная ситуация. Как только наступит подходящий момент, вас и ваших подчиненных, которые, как мне сообщили, дали клятву вашему погибшему отцу охранять и заботиться о вас ценой собственной жизни, отправят на Центавру.

 Но радость на лице Вейлы так и не промелькнула.

 – И какова цена этого вашего радушия? – холодно отреагировала дочь Ланера. – Что я должна сделать для этого? Позволить вам изнасиловать меня или по собственному желанию переспать с вами?

 Фраза вызвала неординарную реакцию. Если центавриане после этого посмотрели на Хопкинса чуть ли не с чувством гнева и грозного внутреннего предупреждения, Джонатан с удивлением поднял бровь, то сам Хопкинс смутился до глубины души. Казалось, еще мгновение, и юноша покроется краской. Даже солдаты, находящиеся в помещении, начали переминаться с ноги на ногу и оживленно кашлять.

 – У меня и в мыслях такого не было, – немного обиженно заметил Энтони, и сразу его голос принял взрослые оттенки. – Я никогда не нарушаю своего обещания. Вам здесь никто не причинит вреда. Советник, отведи центуриан в комнату №29.

 – Слушаюсь, – кратко ответил подчиненный и сделал знак трем солдатам сопровождать его.

 Внезапно у порога Вейла остановилась.

 – Что будет с ними? – холодным тоном спросила девушка, кивнув в сторону землян.

 Джонатан снова уловил непонятное ощущение, витавшее несколько мгновений в помещении. Наверное, это ощутил и Энтони Хопкинс, потому что края его губ слегка дрогнули, словно поняли, что происходит за занавесом. Тем не менее, его голос прозвучал парализующе:

 – Боюсь, здесь мое радушие заканчивается, – грозно ответил он и дал знак советнику увести центавриан.

 

 – Война с центаврианами вас здорово потрепала, – спокойно произнес Хопкинс, бросив взгляд на тройку землян. – Интересно, сколько вы сможете продержаться?

 Кейтлин не выдержала. Она сделала несколько шагов по направлению к юноше и процедила сквозь зубы, нисколько не обращая внимания на тот факт, что несколько десятков солдат уже целятся ей в голову:

 – Надеюсь, достаточно, чтобы дотянуться до твоего горла, подонок! – громко произнесла девушка, оттолкнув Джонатана, который попытался вернуть ее на место.

 – Ни к чему такие высокие слова, капрал Кейтлин Цвейг! – серьезно заметил юноша, даже не заметив ее угрожающую стойку. – Вся Земля надеется, что центавриане победят в этой войне и вернут вам, таким образом, старый должок.

 – Мы не убивали Ланера! – вмешался в разговор эмпат, остановив Цвейг рукой. – Об этом знают многие.

 Это не произвело должного впечатления на Энтони. Он только криво улыбнулся, словно речь шла о какой-то мелюзге.

 – А я знаю, Джонатан, что многим в этом зале... впрочем, – спокойно уточнил командир, – могу смело сказать и обо всей планете, что им наплевать – убивали вы Ланера или нет. Да и не предводителе центавриан сейчас идет речь и уж тем более не о Четвертом Собрании! За вами более старый должок. Так получается, что возвращают его вам ваши соперники по войне.

 Айзек обессилено поднялся.

 – Так вот почему затеяно все это представление, – покачал он головой. – Можно было и раньше догадаться. Глобальное Переселение, 2101 год.

 – Конечно, Айзек, – усмехнулся Энтони. – У вас это называется «Глобальное Переселение». Банальное название вы придумали и достаточно высокомерное, чтобы скрыть то предательство, которое совершили более двух веков назад ваши предки.

 – Дети не в ответе за поступки родителей! – быстро отреагировала Кейтлин.

 Лицо Хопкинса потемнело – то ли от досады, то ли от ярости.

 – «Не в ответе», значит, Кейт! – процедил сквозь зубы юноша. – А кто тогда в ответе? МЫ? ЦЕНТАВРИАНЕ? ИЛИ ВАШИ СОЮЗНИКИ ВЕГАНЦЫ? Ошибаешься, капрал. Тебя тогда не было, когда многие миллиарды людей бросили на произвол судьбы, нисколько не думая об их желаниях. Бросили, словно ненужного ребенка, как какую-то порванную изношенную перчатку. Если грехи родителей большие, то именно детям и придется отвечать за них. Где были ваши предки, когда земли этой планеты заливались невинной кровью? Бороздили просторы Вселенной? Они никогда не могли понять и не поймут никогда, каково было тому населению планеты, когда его бросили наедине со смертью? И вам этого не понять. Вы только смогли к этому приблизиться, когда центавриане уничтожили ваш Цирюлин!

 Айзек не выдержал:

 – Ублюдок! Не смей даже упоминать о Цирюлине! Тебя там не было. Ты не знаешь, что значит терять близких людей!

 Но Энтони нисколько не смутился. Наоборот, это его только рассердило.

 – Знаю, Айзек! Я знаю, что это такое! Я могу в любой момент увидеть, как гибнет мой дальний предок, который боролся за кусок хлеба или глоток пригодной питьевой воды, которой тогда было очень и очень мало. Я могу пережить те ощущения, те события, хотя и прошло почти два столетия. И это может каждый, кто находится в этом зале, и любой человек, живущий на этой планете! Чтобы не забывать ту боль, которую нанесли им их собратья, наши предки разработали метод открытия генетической памяти. И каждый житель Земли может узнать, что случилось с тем или иным родичем много лет назад. Это как видеопленка, которую ты можешь прокручивать по своему желанию множество раз. Ты не понимаешь, что значит ощущать тот момент, когда тебе обещают, что скоро тебя заберет космический корабль, что место там на нем для тебя уже зарезервировано. А на Земле свирепствуют ураганы, тайфуны, землетрясения, вулканические извержения; повышенная солнечная активность готова выжечь на тебе десяток раковых заболеваний... Представляешь, Веллинг? Хотя... кого я спрашиваю! И в этот момент все корабли внезапно без всякого предупреждения срываются с посадочных палуб и начинают подниматься в небесную высь. И ты не понимаешь, что происходит. Сотни, тысячи, десятки тысяч кораблей начинают набирать высоту, а в твоей душе царит непонимание и ступор. И только когда они исчезают в космическом пространстве, ты начинаешь понимать, что тебя бросили, использовали как проститутку. И по всей планете начинается паника. А облако смертельной пыли начинает приближаться все быстрее и быстрее.

 Энтони умолк. Джонатан хотел что-то сказать, но в разговор вклинилась Цвейг:

 – Три миллиарда, - запнувшись, произнесла она. – Такова была цена выживания большинства. Это была крайняя необходимость: пожертвовать меньшим ради большего.

 Хопкинс круто повернулся, словно чуть не наступил на змею. Кейтлин поняла, что она сказала что-то не так.

 – Три миллиарда? Я не ослышался, капрал? – болезненным тоном промолвил юноша. – Вы пожертвовали меньшим ради большего?

 Энтони покачал головой, что-то бормоча себе под нос, и подошел к ближайшей стене, на которой была прилеплена карта материков Земли

 – Позволь, моя девочка, – свирепо начал говорить Хопкинс, – я расскажу тебе все по порядку и всю правду от начала до конца. Я не знаю, чем вас пичкают историки, но наша истина кардинально отличается от той истины, которую скармливают вам. Мне это дастся очень легко, – с горькой улыбкой добавил он. – В конце концов, я могу увидеть это благодаря своей генетической памяти.

 Он повернулся спиной к землянам и провел по карте пальцами правой ладони.

 – Мы обнаружили облако смертельной пыли за 17 лет до того, как оно дошло хотя бы до Солнечной системы, - монотонно начал рассказывать юноша, при этом тембр его голоса немного изменился. – Возможно, мы обнаружили бы его еще раньше, но его возникновение за околосолнечными пределами было для нас неприятной неожиданностью. Облако никак нельзя было остановить. Что только мы не пробовали: атомное оружие, электризацию частиц, пробовали сжать гравитацию вокруг этой космической пыли, пытались даже отправить ее к черной дыре путем открытия пространственных тоннелей – ничего не помогало. Оно просто проскальзывало мимо них, словно сквозь иллюзию. Облако было чрезвычайно опасным: самые первые разведчики погибли. Во всяком случае, известно, что связь с ними прервалась, как только они вошли в близкий контакт с пылью.

 Все слои населения нашей планеты – как ученые, так и военные – пришли к единому мнению. Единственно правильным вариантом была эвакуация. Переселение на Марс, Луну, Венеру и некоторые другие спутники планет-гигантов было абсурдным, поскольку облако уничтожило бы все планеты. Поэтому разумно было принять рискованное решение: отправить ковчеги в соседние галактики.

 Экономика планеты переводилась на военные рейки: ученые начинали трудиться над созданием многопалубных кораблей, которые могли бы вывезти с Земли как можно больше людей. Более десяти миллиардов человек было задействовано в этом грандиозном конструировании. Казалось, планета едина как никогда: все земляне объединились перед лицом приближающейся опасности.

Биологи решили и главные проблемы путешествия: чтобы достичь ближайших звездных систем, необходимо было несколько лет. Хотя корабли и были оборудованы гиперпространственными двигателями, они не могли решить проблему питания, поэтому было принято решение подвергнуть пассажиров криогенному состоянию. Как известно, метаболизм при этом замедляется. Воздух поставлялся с нижних палуб, где находились так называемые «зеленые зоны» - территории, покрытые растениями, которыми занималась специально отведенная для этого система «Гамма». Пищу и питье на борт доставляли для «сторожей» - тех пилотов, которые время от времени просыпались, чтобы исправить, если на то была необходимость, курс и проверить состояние остальных членов экипажа.

 Тем временем приближался 2099 год. Несмотря на постоянно ускоряющиеся темпы строительства, постепенно становилось понятно, что мы начинаем проигрывать. Облако пыли приближалось к околицам Солнечной системы, а именно к двенадцатой планете Немезиде. Между ней и Землей простиралось огромное расстояние, но мы не ожидали, что облако обладает некой странной структурой, которая оказывает влияние на все объекты системы... – юноша повернулся и несколько мгновений смотрел на пленников – они замерли, словно статуи; только их еле слышное дыхание напоминало о том, что они живы, – ... в том числе и на Землю. Чем ближе оно было, тем более странно вела себя наша планета. Мы не сразу догадались, что резкие скачки магнитного поля, вулканические извержения, тектонические разломы - это дело рук этой пыли. К концу двадцать первого века 37% территорий Земли погрязло в войнах. Правительство делало все, что могло, а потом решилось на такой шаг, который нам никогда не пришел бы и в голову: они решили эвакуироваться без нас. Как и всегда, этой измученной планете пришлось увидеть, как ее дети вынашивают свои гадкие планы лишь бы спасти свои задницы и что-то ценное, только бы не тех жителей, которые трудились, не щадя своих сил, над конструированием тех кораблей.

 19 ноября 2101 года. Все события вращаются у меня перед глазами – те события, которые пришлось пережить одному из моих предков. Он был главным конструктором на этой базе много лет назад. Ему было дано обещание, что ему и его семье удастся попасть на борт. Вот только он не знал всей правды. Старт кораблей был назначен на самое ближайшее подходящее время, после того, как был уничтожен спутник Сатурна Титан. Первыми отправлялись сто кораблей разведчиков – авангард, на который положили тяжелое бремя. Они должны были следовать указанному в бортжурналах курсу и сообщать следовавшим за их спинам кораблям, есть ли опасность или нет. Старт был назначен на 17.01. Но когда разведчики стартовали, произошло что-то непонятное. В небе многие земляне увидели не одну сотню кораблей, а тысячу, десятки тысяч.

 – Его внутренняя боль не знает предела, – прошептал Джонатана Айзеку, и последний внимательно взглянул на лицо юноши.

 На какое-то мгновение Веллинг попытался представить себе картину: три миллиарда брошенных землян – и исчезающие в синеве неба корабли.

 – Сначала царило непонимание, – продолжил Энтони, несколько минут помолчав. – На смену непониманию пришел страх, потом гнев и, наконец, душевная боль вперемешку с апатией. Мы поняли, что произошло. С околоземных спутников мы получили исчерпывающие сведения: корабли покинули земную орбиту, а облако... – юноша запнулся, словно каждое слово причиняло ему невыносимую боль, – ... оно увеличило скорость, и уже находилось возле орбиты Марса. Вот тогда на планете наступил настоящий ад.

 Хопкинс прошелся по платформе, молча смотря на пол.

 – До столкновения оставалось чуть больше семи дней, – продолжил он через несколько секунд. – На Земле поняли, что спасения уже ждать ниоткуда. Наши собратья бросили нас на произвол судьбы. И вот тогда на планете наступило настоящее веселье. На Земле участились катаклизмы, цунами поглотило половину американского континента, неожиданная вулканическая активность хоронила под своим пеплом ежедневно миллионы людей. Природные бедствия постепенно вносили свою лепту. А потом на Земле разразилась самая ужасная война.

 Кейтлин и Айзек увидели потаенную боль в глазах юноши. В каждое слово он вкладывал такие эмоции, будто бы он сам пережил те события.

 – В ход пошли все средства. Люди пытались вырвать хотя бы секунду из лап смерти. Борьба шла за глоток чистой воды, кусок полезной еды, – Энтони говорил тихо, но это спокойствие ранило землян с каждым разом все глубже и глубже. – И вот тогда, наверное, кто-то подумал: "Умирать – так с музыкой!". Вот тогда в ход пошло ядерное оружие, химическое, бактериологическое, плазменное. За считанные часы война охватила всю планету. Первыми были уничтожены Пекин, Токио, Сеул, Москва, Лос-Анджелес, Канберра. Люди гибли как мухи, несмотря на то, что облако космической пыли было уже не за горами.

 – Но ведь большинство смогло спастись, – внезапно тихо вмешалась в монолог Энтони Кейтлин. - Мы – яркий тому пример.

 В глазах Хопкинса сверкнула молния. Айзек заметил, что даже по лицам солдат, находящихся в зале, промелькнули тени.

 – Большинство, значит, – Энтони окинул взглядом весь зал и крикнул: – Вы слышали, что милая девушка говорит, господа? Большинство смогло спастись, а меньшее число перерезали друг друга на этой планете два века назад.

 Ответа не последовало, но в воздухе завитал привкус ненависти. Джонатан закрыл глаза, словно, пытаясь защититься от эмпатических нападений.

 – Позволь, дорогуша, я поправлю тебя, – свирепо промолвил Энтони, подойдя ближе к девушке. – Как я и говорил, наша истина отличается от вашей. Сколько ты говорила, погибло на этой планете после Глобального Переселения? Три миллиарда? В таком случае, Кейт, я назову тебе более точную цифру. Не три миллиарда, а восемнадцать. ВОСЕМНАДЦАТЬ МИЛЛИАРДОВ ЗЕМЛЯН! То есть смогли улететь те три миллиарда, потомками которых вы сейчас являетесь.

 Земляне замерли. Услышанное поразило их. Не три миллиарда погибло тогда на Земле, а в шесть раз больше! Но их история учит, что спаслось как раз более 70% землян, а остальные тридцать не смогли улететь ввиду технических причин.

 – Ложь! – прошептал Айзек, не в силах поверить в услышанное. – Наглая ложь!

 Однако Джонатан не был согласен со своим командиром. Как эмпат, он ощущал ненависть, исходящую от Энтони, но он также и был уверен в том, что все сказанное им было правдой.

 Хопкинс перевел взгляд с капрала Цвейг на Веллинга.

 – Это истина, Айзек, – холодно отреагировал Энтони. – 21 ноября 2101 года три миллиарда человек улетело в другие галактики, бросив 80% населения Земли на погибель. Думаешь, я или кто-то другой на этой планете простит твоих предков? Полагаю, нет. И каждому из вас придется нести эту ношу, - громко добавил Энтони, вернувшись на платформу. – Кто-то должен отвечать за грехи прошлого.

 – Но... ведь корабли, – выдавила из себя Цвейг, постепенно понимая, что большая часть разговора уже позади. – Они могли вместить всех...

 Энтони повернулся и посмотрел на девушку.

 – Нет, – отрицательно покачал головой юный командир. – Безусловно, нет. Транспорта не хватило бы на все население планеты. Приблизительно двум с половиной миллиардам пришлось бы остаться здесь, чтобы ожидать своего часа. Если бы так и случилось, я с вами так сейчас не обращался бы, поскольку вашим оправданием служил бы тот факт, что вы спасли большинство, пожертвовав меньшинством. Думаю, вас бы тогда смогли понять, как и ваших предков. Я бы... – Энтони умолк - на пару секунд в зале наступила мертвая тишина, – ... понял. И точно так бы поступил в любой ситуации. Но ваши предки так не сделали. Они начхали на все аспекты морали, лишь бы спасти свои задницы, не подозревая, что, возможно, их детям и внукам придется расплачиваться.

 Джонатан ощутил легкую вспышку жалости, но этот проблеск так же быстро погас, как и возник.

 – Разве спасать свои жизни, это плохо? – внезапно вмешался в разговор эмпат.

 Энтони перевел взгляд на него.

 – Нет. Не плохо, – согласился с ним юноша, слегка кивнув головой. – Но не в тех случаях, когда на кону стоят жизни восемнадцати миллиардов человек.

 – Вы выжили, - внезапно произнесла Кейтлин. – Каким образом, если Земля должна была быть уничтоженной?

 По лицу юноши промелькнула презрительная улыбка.

 – Как выжили? – насмешливо повторил он, смотря в лицо Цвейг. – Да, это интересный вопрос. Вас он должен тревожить и заботить во вторую очередь, после нас. Ведь вопреки желаниям судьбы, мы не сгнили тогда. Ответ очень прост, Кейтлин.

 Энтони, не спеша, сошел с платформы и остановился в нескольких шагах от землян.

 – Когда до столкновения оставалось двое суток, – промолвил Хопкинс, глаза которого, словно приняли стеклянный оттенок, – произошло неожиданное. Словно сам Бог вмешался в нашу судьбу. Оно изменило траекторию, – Энтони смотрел несколько секунд в глаза каждого из землян. – Внезапно. Необъяснимо. Мы не знали, что произошло, почему оно внезапно поменяло свою дорогу, и не уничтожило Землю. Но об этом мы узнали из единственно оставшегося орбитального спутника, запись которого мои предки просмотрели в 2105 году. Четырьмя годами ранее тогдашние жители не надеялись на спасение. Они продолжали воевать за кусок еды. Но проходили дни, недели, месяцы, а конец света не наступал. Наоборот катаклизмы постепенно начали утихать. А после просмотра видеозаписи все стало понятно. Вот только вы об этом не знали. Вы даже не догадывались, что обреченные мертвецы смогут выжить и встать с колен. И ими будет руководить жажда мести.

 – Вы – свихнувшиеся психопаты! – не выдержала Кейтлин.

 Энтони только усмехнулся.

 – Как банально, – иронично заметил юноша. – Но события, произошедшие после Глобального Переселения, могут поколебать самый крепкий рассудок. Когда все оружие было почти исчерпано, Земля превратилась в радиоактивное кладбище на многие десятилетия: почва была непригодна для использования сельскохозяйственных нужд, водоемы превратились в непроходимые болота. Погода и климат превратились в необузданную стихию, которая своей мощью добивала выживших. За короткий срок население планеты сократилось до сотни миллионов. Мир превратился в некую преисподнюю, где для того, чтобы прожить несколько минут, нужно убивать. Из-за воздействия радиации множество животных (да и людей тоже) превратились в мутантов, у которых примитивные инстинкты поглотили интеллект. Растения тоже мутировали. У вас была возможность с ними познакомиться, – здесь юноша холодно усмехнулся, посмотрев на Айзека. – И только одна вещь не дала планете сгинуть во мраке Космоса. Месть. Только чувство справедливой мести и память о тех временах питала нашу надежду и жажду к жизни. Земля постепенно начала возрождаться.

 Хопкинс сделал несколько шагов по направлению к пленникам.

 – Но не все можно изменить. Некоторые вещи не в наших силах. Да, мы уничтожили радиацию, - твердым тоном заметил юноша. – Мы нашли способ. Мы вернули состояние природы на уровень двадцать первого века – нам это стоило больших усилий, но здесь мы победили. Да, мы уничтожили большую часть мутантов: остались только небольшие группы. И видит Бог, мы перегоним все цивилизации во Вселенной, потому что мы научились ценить жизнь; мы нравственно поумнели и поняли, что такое истина. Но события Глобального Переселения будут жить во мне, в каждом солдате, присутствующем в этом зале, в каждом жителе этой планеты. И дело вовсе не в генетической памяти.

 – Такой глупец, как ты, приведет свой народ к уничтожению, – мрачно заметил Айзек, но Энтони даже не отреагировал на презрение, которое прозвучало во фразе землянина.

 – Да, я – молод, Веллинг, – спокойно ответил Хопкинс, пристально смотря в глаза сержанту. – Но только физически. Психологически и духовно я старше всех находящихся в этом помещении. Кстати, мои дорогие гости, – внезапно повысил голос юный командир, – надеюсь, вы обратили внимание на тот факт, что все мои подчиненные и я в том числе – чрезвычайно юны. Хочешь, Айзек, знать причину всего этого?

 Видя, что Веллинг молчит, Энтони продолжил:

 – Судя по твоему внешнему виду, ты старше двадцати лет. И ты преспокойно можешь дожить до восьмидесяти или даже до сотни лет – не знаю, как у вас обстоят дела со здравоохранением. А вот я не дотяну даже до двадцати пяти, – внезапно глухим тоном промолвил Энтони. – Видишь ли, в чем дело! Радиация повлияла на генетическое строение тех жителей, кто смог выжить после всего этого земного хаоса. И мы уже более сорока лет не можем изменить в себе этот дефект. У нас есть сила (в этом ты убедился на собственном опыте), мощная память, выносливость. Но мы все умираем в возрасте двадцати двух лет, поскольку природа отмерила каждому из нас такой срок. Мне сейчас девятнадцать. Это значит, что через пять лет, допустим, ты спокойно будешь трахать свою подружку, – юноша бросил взгляд в сторону Кейтлин, – а я и мои солдаты, которых ты видишь сегодня, уже как год будут гнить в какой-то вонючей яме.

 Энтони немного помолчал.

 – И вы еще смеете говорить, что дети не в ответе за поступки родителей! – горько произнес юноша. – А мы заслужили такую жизнь? Разве есть в этом наша вина? Мы знаем только одно: после того, как виновники будут уничтожены, мы сможем своими делами помянуть тех погибших, которые отдали за нас всех свои жизни.

 Заскрипели боковые двери. В тишине застучали быстрые равномерные шаги. Невысокая темноволосая девушка быстро приближалась к Хопкинсу, нисколько не обращая внимания на присутствующих в помещении землян. Она была одета в темную форму, с красными полосами на плечах. Незнакомка протянула командиру синюю папку и произнесла:

 – Последние сведения из штаба, – беспристрастно произнесла она. - Разведчики запрашивают ваш следующий приказ.

 Энтони пробежал глазами текст, который он достал из папки и удивленно поднял брови.

 – Пусть они возвращаются на Землю, Ольга, – задумчиво произнес Энтони. – Их миссия на этом заканчивается.

 – На базу прибыл посол Гралис, – тем временем сообщила девушка.

 – Так быстро? – тихо заметил Хопкинс, несколько раз быстро моргнув. – Я приму его в течение часа. Отведите его в мой кабинет. И передайте ему мои искренние соболезнования, что я не могу прийти к нему немедленно.

 Ольга кивнула и, не бросив даже взгляда на землян, быстро покинула помещение. Энтони посмотрел на бумаги и удовлетворенно хмыкнул.

 –На этом наша встреча окончилась, - произнес командир, пристально смотря на землян. – И скоро я нанесу визит всем переселенцам, – Хопкинс посмотрел на ближайшего солдата и кивнул. – Увести и расстрелять.

 С этими словами юноша спешно вышел из зала.