Граница

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2789
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Наталья Маркелова (Единорог).
Я не верю в совпадения и то, что мне суждено было увидеть Границу, тоже не было случайностью.
В тот день я поздно возвращалась домой. Трамвай был почти пуст. Я покачивалась вместе с вагоном и думала ни о чем, так бывает когда все идет и не то чтобы хорошо, и не то чтобы плохо. Поэтому я не сразу заметила Юрку, а когда заметила, то не поверила глазам:
- Юра, - прошептала я, надеясь, что этот изможденный, осунувшийся человек с темными кругами вокруг ввалившихся, покрасневших глаз вовсе не бесшабашный герой моих воспоминаний, а просто похожий на него человек.
- А я все гадал, Светик, узнаешь или нет? - голос у него был все тот же, сильный и такой же чужой в этой изможденной оболочке, как Жар-птица в клетке из ивовых прутьев.
- Юра, - произнесла я вновь и замолчала не зная, что сказать. Я смотрела на него и гадала, что же смогло превратить сильного, молодого человека в такую развалину.
Он присел рядом и сказал без всякой интонации:
- Пашки больше нет. Помнишь Пашку?
Я честно постаралась вспомнить, но не смогла, в моих воспоминаниях тех времен был только Юрка. Тогда, кроме него, я вообще никого не видела, а он не видел меня. А когда начал приглядываться, я сбежала. Был и есть у меня один принцип - никогда ни к чему и ни к кому не привязываться и никого не привязывать к себе. Легче так жить или труднее – сложный вопрос.
Я ничего не поняла из слов Юрки про Пашу, но это, по крайней мере, объясняло произошедшую в моем друге перемену.
- Как это случилось? - вопрос банальный, заюзаный, наподобие гнусного «я скорблю вместе с вами».
- Тебе действительно интересно? Зайдем ко мне, я расскажу, – оживился Юрка.
В его глазах появился какой-то сумасшедший блеск, но напугал меня не он, а Юркины руки. Они жили своей собственной жизнью, то их била дрожь, то они нервно трепали край куртки, а потом Юрка достал из кармана какую-то грязную, затасканную флешку, и я отвела взгляд в сторону. Вид этой вещички был мне неприятен. И все же я пошла за Юркой, наверное, именно потому, что мне сделалось страшно, не за себя, а за него.
 
В однокомнатной квартирке, в которой Юрка жил один, царил полный бардак. Единственное место, которое выделялось среди хлама, был компьютерный стол. Юрка не дав мне разуться, пихнул к компьютеру и, усадив в расшатанное кресло, включил машину. Когда он положил на стол флешку, я поморщилась и кивнула на монитор:
- Что Пашка погиб из-за этого? – я хотела пошутить по поводу микробов и вирусов, обитающих в грязи и Интернете, а вместе составляющих убийственную смесь, но вовремя поняла, что юмор тут будет неуместен. – Так что случилось?
- Ты не поверишь.
- А все-таки.
- Это началось, когда Ольга упала со скалы.
Я знала о любви Юрки к всевозможным экстремальным видам спорта и экстремальным девочкам. Впрочем, рядом с Юркой все особы женского пола стремились как-то выделиться. Я в свое время не была исключением.
- И.
- Падение не было смертельным, а вот заостренный, словно кол, пенек был. - Юрка перевел дыхание. – Крови было много, так много... – он прикрыл глаза, а я вдруг протянула руку к флешке, коснулась её и увидела забрызганные красным камни, солнечные блики и темную полосу, пробежавшую по красивому, хоть и искаженному болью, лицу девушки.
- Она ведь умерла не сразу, - зачем-то сказала я, отдернув руку от флешки.
Юрка кивнул и странно посмотрел на меня. Ну да, ведь он не знал, какие изменения произошли во мне за те годы, что мы не виделись. А мне не хотелось рассказывать об этом и о том, что встреча со сверхъестественным теперь что-то вроде моей основной работы.
- Что было дальше?
- Было страшно, она так не хотела умирать, а мы ничем не могли ей помочь. Перед смертью Ольга попросила нас забрать себе флешку, она всегда её носила на шее, как талисман, хранила в ней свои стихи, фотографии и прочею дорогую ей ерунду. Мы даже не надеялись, что флешка оживет, ведь она была вся в Ольгиной крови. А когда мы к компьютеру подключились, там ничего не было… только одно стихотворение.
Я стану жестокой границей, - начал цитировать он, -
На залитом солнцем лугу,
И все что когда-то приснится
За тенью своей сберегу.
 
А тот, кто лишен своей тени,
Примерив мою, будет знать,
Жестокие – милые звенья,
Уже никогда не порвать. - Юрка перевел дыхание и замолчал.
Я тоже молчала, пытаясь понять, о чем стих.
-  Она его уже после смерти написала!
- Так не бывает, - я сказала это для Юрки, сама же поверила сразу.
- А как оно там появилось?!!
- Оля записала, а вам не сказала, логично?
- Дома она не могла его написать, компа у неё своего не было, чтобы каждую мелочь набрать или сохранить ко мне прибегала, потому и таскала все на флешке, как она когда-то говорила – «вся моя жизнь во флешке». Да и не знали мы, что те места, где она погибла, называются…
- Границей, - закончила я, с интересом посмотрев на флешку.
- Да. Старики в деревне рассказали - плохое место, про кровь и какие-то ворота талдычили, только вот мы не слушали их, не до того уже было, да и поздно.
- А причем тут смерть Пашки?
- Он флешку к себе забрал, говорил, что хочет выставить стихи где-то в Интернете на одном из литературных сайтов в память об Оле. Потом я его несколько недель не видел, а когда повстречал, не узнал, как ты меня сегодня. Он отдал мне флешку и показал Границу. Через пару дней Пашка умер. - Юрка говорил обрывисто, торопясь. - Ты только не думай, что я сумасшедший, или страшилки тебе рассказываю, но мне кажется в этой флешке душа Ольги, а может и еще что-то…
- Не считаю я тебя сумасшедшим. Ты только толком говори, - я многое повидала и научилась верить в вещи и пострашнее.
- Там, во флешке, хранится иной мир. И этот мир пьет нашу жизнь. Пашку уже выпил.
- Но ведь можно испортить флешку, выбросить в конце концов.
- Не могу, понимаешь, не могу - это выше моих сил, лишиться её! Она во мне.
- Тогда зачем ты все это рассказываешь?
Юрка закрыл лицо руками:
- Мне нужно кому-то сказать. И, - он замолчал, а потом выдавил из себя с большим трудом, - она так хочет.
И мне понравились эти его последние слова. Слова, сказанные, вопреки чьему-то желанию, в попытке предупредить меня об опасности. Я решила принять вызов:
- Покажи мне Границу.
- Нет! – я видела, как он борется с болью, и понимала, что долго Юрка не продержится.
- Тогда просто уходи, утром увидимся.
 
Я подождала, когда захлопнется дверь, и подсоединила флешку к компьютеру. Меня ударило по сжимающим флешку пальцам так, что в глазах потемнело, я попыталась отдернуть руку, но…
Я ожидала всего что угодно, яркую картиночку на мониторе, игрушку, видео. А оказалось, что нет ни самого монитора,  ни комнаты. Я находилась в залитой солнцем горной долине. Надо мной было сиреневое небо, по нему плыли оранжевые облака, среди которых кружил красный дракон, вокруг шумели яркой листвой деревья, неподалеку паслись лани. А в воздухе темнела полоса Границы, бросая на землю густую тень, то, что это и есть Граница, я не сомневалась. Я прикоснулась к тени и видения, образы, чувства нахлынули на меня. Все то чего я никогда не знала и никогда не почувствую, все то, что ушло от меня и уже никогда не случится вновь. Я впитывала в себя боль и радость, надежду и отчаянье, первый крик ребенка и последний выдох старца. И все это давало мне такую силу, что я могла создать с помощью ней целый мир.
Предо мной появилась девушка, я узнала Ольгу.
- Зачем все это? – я с трудом оторвала руку от тени и, увидев, что мне это удалось, Оля поморщилась.
- Говорят, когда умираешь, видишь свою прошедшую жизнь. Моя жизнь была такой короткой, а смерть такой длинной. Я не хотела умирать, и вот тогда явилась Граница.
- И ты заключила договор?
- Я создала это место.
- А Пашка, а Юрка…
- Пашка давал мне жизненную энергию, ты знаешь, жертва в таких случаях необходима, а Юра нашел тебя.
- Зачем тебе я?
- Юрка о тебе так много говорил, словно насмехался надомной, тыкал в нос твоим дурацким принципом - ни к чему не привязываться. Дескать, такой должна быть настоящая женщина. А вот теперь этот принцип обернется против тебя, потому что привязанности - это тень, которая скрепляет нас с землей и самой жизнью. Оглянись, в этом мире ни у кого нет тени, только у Границы, потому что все эти твари, как и ты, ненастоящие, а вот Граница реальна, она проходит через все существующие миры. Этот мир подходит тебе больше чем мне, оставайся здесь, а я перейду через Границу и возьму твое тело. Могу успокоить тебя тем, что здесь ты станешь богом.
- Спасибо, я и так становлюсь богом всякий раз, когда включаю компьютер и не важно для чего, для того чтобы вылезти в Интернет, поиграть в очередную игрушку или написать новый рассказ.
- Глупости, - её голос зазвенел, - там лишь иллюзии, а здесь все реально.
- Более чем реально, в этом и фальшивка.
- Тебе не вернуться, да тебя не привязывают чары Границы, все из-за твоего извращенного принципа, но у тебя нет тени, которая бы связывала тебя с твоим миром.
- Да, Юрка был прав, ты ненастоящая женщина. И принцип тут ни при чем. Знаешь в чем разница между нами? Моя жизнь, в отличие от твоей, слишком велика, чтобы её могла вместить какая либо флешка, - я усмехнулась и, наклонившись, прошла под Границей, без сожаления перешагнув её тень. Тело обожгло, и тут же обдало холодом. И я оказалась в Юркиной квартирке. Мир вокруг меня был необычайно серым и холодным, я физически чувствовала, как он стар, чувствовала смерть, стоящую за моими плечами, и безумие времени, но мир этот был прекрасен своей хрупкостью и несовершенством. Не глядя на монитор, в котором отражалась яркая картинка несуществующего мира, я грубо выдернула шнур из розетки, монитор погас, взяла двумя пальцами флешку и, отсоединив, снесла в ванную, где без всякой жалости смыла в унитаз. Такому расчудесному миру там было самое место.
А потом, усевшись на подоконник, стала смотреть в окно на ночной город. Ольга была не права, да у меня был принцип не привязываться ни к чему и ни к кому конкретно, но именно поэтому я так любила весь мир в целом, не размениваясь по мелочам. Этот мир и был моей тенью не маленькой и тщедушной, но огромной и бесконечной. И я обязательно научу этой любви Юрку. Потому что ни одна Граница на свете не должна делить жизнь на части.
Автор: Наталья Маркелова (Единорог).