Ганов, Шутер и Кольтер

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3006
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Даниэль Васильев (Daniel).
(история трехглавого полковника)
 
 
 
 
Диспозиция 1
 
Ганов, Шутер и Кольтер
На охоту собрались.
Три винтовки, револьвер -
Мир животный, берегись!
 
С тех пор как генералитет всегалактической организации объединенных народов (ВООН) ввел новые правила формирования офицерского корпуса высшего состава, Миша Ганов, Джим Шутер и Пьер Кольтер не расставались друг с другом дольше, чем на время сна. А суть нововведения состояла в том, что полковник армии (миротворческой, конечно же) ВООН состоял теперь как бы из трех единиц одновременно. Как так? А вот так! Не было полковника Ганова, полковника Шутера и полковника Кольтера. Был полковник Ганов-Шутер-Кольтер.
«Так точно!»
Да что там триединство, у майоров вообще пять единиц в одном звании пребывали. «Для персональной работы с личным рядовым составом». И только прорвавшиеся в генералы вновь становились сами по себе. Там деление ответственности, а главное политического влияния, уже не допускалось. Кем? Самими же генералами и не допускалось.
«Ура, товарищи!»
Так вот, в самый разгар боевых действий, миротворческих, конечно же, получил наш триединый полковник отпуск на недельку. А далеко ли улетишь от театра смерти, развернувшегося на планете Алмазония в удаленной от приличных мест системе красного карлика? Вот тогда-то и вспомнил Джим Шутер об увлечении буйной молодости – охоте, на которую он летал с тогдашними товарищами, куда бы вы думали? А в эту же самую систему, на орбитально соседнюю Алмазонии планету - Охотную.
Грех не воспользоваться таким совпадением.
Планета Охотная еще год назад была одним из центров туризма, Меккой охотников со всей галактики. Уж больно девственна и живописна здешняя природа, а животный мир разнообразен и богат съедобными видами. К тому же никаких разумных аборигенов, так же, кстати, как и на Алмазонии, и минимум по-настоящему опасных хищников.
Земля обетованная, леса душистые, зеленая саванна!
Но приспичило колонистам Алмазонии поиграть в независимость, заграбастать себе бездонные месторождения алмазов, платины и кучи других, полезнейших для современной индустрии ископаемых. Пришлось всю систему упомянутого красного карлика объявить местом ведения боевых действий, и обитателей Охотной эвакуировать.
Турбизнес и помер. Планета опустела, став, тем самым, еще привлекательнее для Ганова, Шутера и Кольтера, ценивших уединение превыше комфорта.
Выкинув на время из головы всякие войнушки, три друга сели в маленький планелет, и прилетели на Охотную. Приохотились.
Взяли с собой винтовки старинной охотничьей традиции, оставив серьезное импульсно-лучевое оружие на корабле, запаслись патронами, консервами на случай неудачной охоты, небольшой походной палаткой, медикаментами и отправились в поход на три дня, без возвращения на базу. Дать ногам работу, да уму отдых.
 
А охота удалась! После соревнования меткости человеческого глаза с животными инстинктами самое время завалиться на травку, вытянуть ноги и потрепаться о политике. Чем Миша Ганов и занялся, пока испытанный полевой стряпчий Кольтер колдовал над котелком.
- Политики хреновы! – утверждал он.
- Умгу, – благосклонно соглашался Джим.
- Как пить дать, кому-то из них выгодно поддерживать сепаратистов… Чертов жук, куда ты лезешь? Пшел вон!.. Если бы не лживость этих козлов, мы бы уже давно присоединили Алмазонию, чтоб ее за ногу дернуло, обратно к Лиге Миров…
- Умгу.
- Эх, дурак я, дурак, quel sot je fais1, как же я мог забыть?! – сокрушался чему-то Пьер, одной рукой помешивая в котелке, а другой копаясь в своем рюкзаке. Фигурально наплевав на банальные измышления Ганова.
Ганов, обидевшись, плюнул натурально.
- Пьер, болван некультурный, Наполеон недобитый, лучше бы поучаствовал в нашем диспуте! Или хотя бы не перебивал умного человека.
- Zut2!
- Ну и черт с тобой! – Ганов сел к нему спиной и продолжил: - Ты только подумай, Джим, откуда у повстанцев, разнеси их башку, столько техники? И какой! Да наши солдаты о таком только в журнале «Война и мир» читают, картинки рассматривают. А у них уже все в ручонках, опробовано да протестировано, да пристрелено. Откуда, я тебя спрашиваю?
- Политиш!
- Вот и я говорю, лживые морды. А ведь планета в полной блокаде! Вот как так, а, Джим? Мы дохнем и дохнем десятками, а то и сотнями. За что? А за то, чтобы кто-то там наверху набил себе карман за счет наших жизней. Небось, наши генералы не могут выбить из Совета Лиги денег столько, чтобы удовлетворить запросы производителей пулялок, вот и провоцируют бойню – идеальные условия сбыта залежавшегося товара. Да и то, нам-то - залежавшийся, а сепаратистам – только самое-самое. Они, чай, алмазами платят, золотом да платиной - чистая валюта, вечный спрос. Куда проще, чем убедить народ в необходимости кормить военную индустрию за здорово живешь.
- Как же я, болван эдакий, мог забыть? – продолжал сокрушаться Пьер.
- Да что ты там забыл, черт тебя дери?!
- Что-что… приправку одну знатнейшую с острова Муру-гуру, планеты Маки-Каки, вот что! Ах, как хорошо бы она оттенила похлебку…
- Приправка… ля-ля-ля труля-ля-ля. Шел бы ты со своей приправкой сам знаешь куда. Вари как есть, мы не привередливые.
Пьер только вздохнул. Что поделать – Ганов известное хамло, привыкли уже.
- Так вот, о чем это я… ах да, прикрыть бы все эти тайные каналы, для начала хотя бы найти их, а еще лучше поставить всех политиканов к стенке и…
В этот момент дремавший Шутер открыл глаза и увидел, как огроменный, препаршивого вида жук (вполне возможно тот самый, что не давал покоя Ганову) пытается влезть на его ботинок.
- Мер-рзость! – рыкнул Джим, опуская на насекомое рифленую подошву.
- В самую точку, Джим, в самую точку! – обрадовался Ганов, отнеся возглас Шутера на адрес политиков. – И я говорю, вон оно где, дерьмо-то плавает… Оп-па!
Ганов вскочил, как ужаленный.
Пьер и Шутер повернулись к Ганову, а затем, проследив за его взглядом, тоже вскочили. Одновременно.
Метрах в десяти от них из-за дерева выглядывала маленькая девочка. Лет пяти, если не меньше. В грязных штанишках салатного цвета и розовой кофточке. Поцарапанная и заплаканная.
- Дяденьки, помогите!
 
 
Диспозиция 2
 
Ганов, Шутер и Кольтер
Настоящий офицер!
Помогают всем и вся
Просто так, мои друзья.
 
- Дяденьки, дяденьки, помогите! Побежали скорее, там моя мама, ей больно-больно. Я бежала-бежала… она мне говорит, иди в безопасное место, а я нет, я бегом-бегом искать кого-нибудь, звать, долго бежала и вот…
- Стоп-стоп-стоп! – замахал на нее руками Ганов. – Не мельтеши, говори толком.
- Подожди руками махать. Ну-ка, отойди, дай я, - вмешался специалист высшей квалификации в общении с детьми (дважды дядя) Пьер. – Тебя как зовут, малышка? Ты откуда здесь?
- Настя я!.. Но дяденьки, что же вы стоите, как прилипли?
- Настенька, не торопись, объясни толком, что случилось?
- Ну, как что? Я же вам говорю-говорю! А вы плохо слышите?
- А ты нам еще раз все медленно расскажи-расскажи, как будто мы глупые-глупые, – посоветовал Джимми Шутер.
Настя растерянно, как-то даже смиренно вздохнула, сглотнула, набрала воздуха и давай тараторить:
- Мы дома сидели, я книжку читала и вдруг как забабахало все, затряслось, падать все стало. Я испугалась-испугалась, к маме на кухню побежала, кричала «мамочка-мамочка»! И мама кричала. У нее кровь пошла, ей больно. И двигаться не могла. Совсем-совсем! Я даже плакала-плакала, а мама сказала убегать, потому что бу-бухи продолжались, но я не побежала. Я сначала маме помогла – мы ее ногу вытащили, но все равно мама встать не смогла совсем.
Тогда она мне говорит: беги-беги в убежище. Но я на улицу. А люди все далеко-далеко от нас. Но я все равно побежала. Быстро-быстро! А потом туман такой был странный, но я все равно бежала, а потом лес вот этот… - Настя перевела дыхание и опять: - Долго-долго бежала, потом устала и пешком пошла, а потом запах услы… почувствовала – вкусно-вкусно пахнет, а я голодная-голодная, эх… и к вам вышла. А можно мне покушать? – и глазками хлоп-хлоп.
Умилительно. Мужики растаяли.
- Да, Настенька, кушай, конечно.
- Сюда садись, сюда. Удобно?
- Вот тебе ложка, вот котелок – извини, тарелок нет.
- Ой, как вкусно-вкусно!
Пьер покраснел и умолк с открытым ртом.
- Спасибо, дяденьки! А как вас зовут? Вы ведь добрые-добрые, правда? Поможете, да?
Ребята согласились, что конечно - добрые, и конечно – помогут. А Настя помнит дорогу назад? Сможет привести их к маме? Сможет – заверила девочка, кивая головой и одновременно активно пережевывая.
Пока Настя набивала маленький животик, полковник думали. Не стоит ли вернуться к планелету и послать сообщение на базу? А то и просто вызвать взвод ребят на всякий случай и медиков для мамы? Подумали и решили, что нет, не стоит. Мама ждать не станет, времени лучше не терять, а первую помощь они и сами оказать смогут.
Еще решили, что Настю и ее маму забыли эвакуировать – видимо, и вправду отшельниками живут, а значит кроме как Ганову, Шутеру и Кольтеру им никто помочь не может. Тем более надо спешить.
Чудо, что Настя вообще нашла их.
Невероятное чудо!
 
Все-таки Пьер Кольтер стал Настиным фаворитом. Покушавши, она сразу залезла к нему на шею. Никто из них троих не отличался субтильностью, но Пьер был самым здоровым. А вместе с тем и самым благодушным. Как слон! Маленькая девочка едва не затерялось на его мощном загривке. Только голосок несмолкающий трещал с головы дяди-великана.
Ганов, Шутер и Кольтер узнали, что папы у Насти не было. Совсем-совсем. Зато были два дяди. Поочередно. Но давно-давно. Еще узнали, что Настя на будущий год собиралась пойти в школу пятигодку для пятилеток, чтобы учиться на астробиолога (сложное слово она произнесла без запинки), но тут началась вся эта кутерьма, и все пошло кувырком-кувырком. А мама говорила, что теперь неизвестно, получится ли отдать Настю в школу. И Настя из-за этого огорчалась сильно-сильно.
Еще из рассказа девочки стали ясны некоторые подробности беды, случившейся с мамой – на нее упал кухонный шкаф. А когда Настя помогала вытаскивать ногу из-под шкафа, то увидела кровь и плакала-плакала, но маме сразу стало легче, и она даже улыбнулась Насте.
А люди от них всегда были далеко. Полдня идти надо. Но это если идти, а Настя бежала быстро-быстро. Вот и прибежала.
«А тебя, дяденька, как зовут? А тебя? А тебя? Миша? Ой, а у меня есть мишка. Маленький такой, плюшевый-плюшевый, мягкий-мягкий, как дядя Пьер!»
Вот примерно тут Настин рассказ и оборвался…
 
 
Диспозиция 3
 
Ганов, Шутер и Кольтер
Под свинцовыми дождями
Биться днями и ночами
Могут… в покер, например.
 
Срубая деревья, разбрасывая ветки во все стороны, полился свинцовый дождь. Ураганище! Мощное автоматическое оружие косило лес, пытаясь накрыть собою Ганова, Шутера и Кольтера с Настей. Но наш полковник не лыком шит, все трое моментально попадали на землю. Но – горе Пьеру – условный рефлекс Кольтера не учел Настю. Девочка при падении слетела с его шеи и с визгом откатилась куда-то в сторону.
Пьер дернулся за ней, но тут прямо перед ним прочертила линию очередная очередь. Крупнейшекалиберная! Пришлось упасть обратно, мордой в землю и ждать-ждать-ждать. И каждое мгновение, растягиваясь в вечность, мучило Пьера страхом. Леденящей душу боязнью услышать крик девочки, вероятно, предсмертный крик - с таким-то калибром.
Но стрекот и трест прерывал только голос матерящегося Ганова. И еще нечто кошкоподобное пронеслось мимо, диким мявом своим перекрывая даже Ганова.
Тишина ударила по перепонкам вдруг. Стрельба закончилась так же внезапно, как и началась. И шуршание опадающих листьев тоже казалось тишиной.
Полковник не торопился вставать. Только поднял свою триединую голову – осмотреться.
Ничего. Никого.
Хотя и так ясно, что накрыло их огнем из стационарной автоматической пушки, а значит, стреляли издалека. Потому и повезло.
Пронесло.
- Мать их … - начал было, вернее, собрался продолжить свой монолог Ганов.
- Тс-с-с! – одернул его Шутер. – Слышите?
Прислушались. Далекий «бум» прозвучал протяжно и знакомо, исключая всякие сомнения:
- Тепловая бомба!
- Точно!
- Однозначно.
- Далеко где-то бабахнула. Слушайте, а мы точно улетели с Алмазонии, а?
Шутеру не ответили. Черт с ней, бомбой, черт с ней, с Алмазонией, да пошла она к такой-то фене, эта война.
- Настя! – крикнул Пьер.
- Настя! - вторили ему остальные.
Тишина.
Полковник вскочил на свои шесть ног и разбежался в разные стороны. Надо торопиться! Кем бы ни был обстрелявший их, сколько бы ни было у него ног и голов, он может скоро появиться здесь. А к этому моменту хорошо бы унести свои ноги и как можно дальше.
Внимательно, но не мешкая, прочесали кусты вокруг. Ничего не нашли.
Покричали. Ничего не услышали.
Тогда Ганов первым сказал:
- Все, хватит! Поиграли в игрушки, три идиота, вот и нарвались. Сами виноваты. Не зря отсюда народ эвакуировали. А мы… Надо было сразу к планелету идти и подмогу звать, а не в казачков играть, герои хреновы.
Еще раз поискали, покричали.
Помолчали и пошли к планелету.
На душе у полковника скребли кото-маки с планеты Маки-каки. Скребли смачно и надоедливо.
 
А бомба упала не абы куда и не просто так. Мощно долбанула, метко. От корабля ничего не осталось. В черную пыль превратился и лес в радиусе километра от планелета.
Вот значит, куда метил незнаемый враг. Почему?
Сели думать.
Шутер предложил вернуться к месту, где их обстреляли и еще раз поискать следы Настиного пребывания. Может быть, она просто успела убежать? Как ни крути, девочка теперь единственный проводник на планете, который может вывести их в хоть какую-то цивилизацию. Хотя бы к маме своей. А вдруг у них дома стоит квантовый передатчик?
- Ага, и поэтому девочка побежала черт знает куда, вместо того, чтобы ее мама просто запросила помощь по радио, – проворчал Ганов.
- Ну-у, мало ли, – ненастойчиво ответил Шутер и замолчал.
- В любом случае, людей здесь и без Насти, судя по всему, предостаточно бегает, – заметил Ганов. - С пушками бегает, не голышом, значит. Вопрос только, откуда они тут и кто такие.
Пьер поинтересовался у Ганова, что конкретно тот предлагает. Ганов пожал плечами и согласился с тем, что предложить ему нечего.
- Shit3! – выразил общую мысль Шутер.
Мысль хорошая, правильная, но непродуктивная. Остановились на том, что надо возвращаться все-таки к месту обстрела и искать Настин след. Соблюдая при этом максимальную осторожность.
- Жаль, теплоискатели вместе с планелетом того…
- Жаль, что планелет того! Хотя ты прав, теплоискатели надо было забрать с собой изначально.
- Пустой разговор!
И, правда, пустой. Лучше ногами работать. Молча.
Вернулись в подраненный лес и долго лазали по нему, постепенно расширяя радиус поиска. Ветки, стволы, раздербаненный подлесок – фиг чего найдешь без теплоискателя. Но стоило только покинуть обстрелянный участок и пройтись по его границе, как след был таки найден!
Естественно, Пьером, которого вели не только глаза, но и провидение с интуицией.
Следы были свежие и ясные. Следы маленькой ножки на влажной земле.
А поверх Настиных отпечатков ступали чьи-то военные рифленые ботинки сорокопятки. И не одна пара!
- Прилетели поохотиться? Вот нам охота. И зверь знатный, – недобро улыбнулся Ганов.
Пьер молча кивнул и пошел по следу. Шутер и Ганов поспешили за ним.
Кем бы ты ни был, Настин полиногий преследователь – держись!
 
 
Диспозиция 4
 
Ганов, Шутер и Кольтер
Бегают как сто пантер!
Ну, а коль по ним стреляют,
Словно ветер улетают.
 
Ушли недалеко. Но на этот раз стреляли из переносного персонального лучевого оружия. Палили кучно, смачно и почти метко. Как так – почти? А так – Шутера задело! Но, слава тебе, ангел воинской удачи, не слишком чтобы уж совсем. Луч не коснулся кожи, иначе от ноги просто ничего не осталось бы, но прошел настолько близко, что таки поджарил Джима.
Слегонца!
«Вам омлет на два яйца?»
Ганов и Пьер, облегченно выслушивая нецензурные крики Шутера – ругается изощренно, значит, жить будет, – отстреливались из своих винтовок примерно в сторону таинственного противника. Авось, пуля-дура найдет себе дурака на поживу.
Занимался лесной пожар. Медленно, но неуклонно.
Кем бы ни был враг, а не втроем с ним тягаться, это точно. Друзей вообще спасло исключительно густолесье, иначе сняли бы, как миленьких, за тысячу шагов и глазом не моргнули.
- Странно, что бомбу не кинули. Я бы на их месте так и сделал.
- Типун тебе! Надеюсь, что у них тут рядом есть какая-то инфраструктура, которую они боятся задеть. И слава богу.
- Отходить надо, пока они нас в омлет не скатали!
- Труби.
- А ты Джима на себя закинь… с-собаки!
Хряск-хрум-бум – свалился горящий древесный гигант почти на голову Ганову. Как почти? А так – голову увернуть он успел, но плечо потом еще долго болело.
Огонь создал непроглядную завесу, дав полковнику возможность отступить.
Вовремя.
- Вперед! – закричал Ганов и помчался первым.
Пьер ворчащий (а на нем и Джим кричащий) поспешили следом.
Забились в самую гущу, в самые заросли. Сели думать, а заодно и Шутера перевязать-подлечить маленько.
- Ой, дяденьки мои! Быстро же вы бегаете, я за вами еле-еле успела.
- Настя?! – заорал в унисон трехголосый полковник. И, не позволив Насте перевести дух и открыть рот, подхватил ее шестью руками, поднял на пяти ногах и раздавил в триедином объятии. – Живая!
А потом Настя взяла инициативу в свои руки - затрещала язычком, как скорострельный автомат.
Рассказала, что испугалась-испугалась и побежала, куда глаза глядели. Падала, плакала-плакала и опять бежала-бежала – вон, даже кровь на коленке пошла. А потом она услышала кого-то и подумала, что это дяди Миша, Пьер и Джим и пошла навстречу, но вовремя увидела – нет, это другие дяди! Злые (почему злые, Настенька? – не знаю, злые и все тут!), с большими-большими штуками, в серебристо зеленой в пятнах одежде.
- Теплоотражающая спецовка типа «лес-трава», - подсказал полковник. – Теплоискатели бы нам не помогли их заметить.
В общем, Настя от них убежала. И бежала, скрывалась-пряталась, пока не услышала выстрелы.
- Это в моих дяденек стреляют, поняла я, и побежала-побежала! А потом увидела вас и еле-еле догнала. А теперь пошли-пошли! Мамочка моя уже давно одна, ей больно-больно.
Пока Настя вела рассказ, Пьер успел обработать ее царапины так, что она даже не заметила этого. Молодец девочка! Боевая-боевая! Будто и не устала вовсе, будто для нее обычное дело - бегать по условно пустой планете, наплевав на выстрелы, взрывы и злых дядей.
«Чудо-девочка! И уже кажется такой родной! Просто удивительно», - думал триединый, поспешая. Сердце и душа его обмякли, раскрылись и прониклись к загадочной малышке.
«Ать-два!»
 
А дальше началось очередное форменное светопреставление. Настя смело и уверенно бежала впереди, огибая деревья и перепрыгивая через ямки. Кричала от страха, но бежала. За ней поспешал полковник. А справа, чуть позади, мелькали неприятнейшие силуэты армейской наружности, на ходу пускавшие луч-другой.
Ганов отстреливался не целясь. Тихо матерился Шутер, на Кольтере сидючи, а двужильный Пьер только сипел надрывно, но не отставал.
«А может остановиться и спросить, что они против нас имеют?» - промелькнуло у Ганова. Промелькнуло и унеслось прочь. За несостоятельностью.
Не уйти бы им от погони, продлись она чуть дольше. Спасибо ангелу воинской удачи, успели!
Лес внезапно оборвался, уступив место песку. Причем граница была столь резкой, что выглядела совершенно противоестественной. Пески заняли большую, но просматриваемую площадь – в дымке горизонта на то-о-й стороне «пустыни» виднелись зубцы лесного массива.
- Помню это место! – закричал Шутер, прекратив ругань. – Надо сворачивать обратно, в лес. Тут кроме каверз и подземных нор ничего нет. На открытом месте нас в минуту перестреляют, как куропаток!
- Нет, дяденьки, нет! – замаха ручонками запыхавшаяся Настя. – Там моя мама, нам туда, скорее бежим!
Вояки, от души чертыхнувшись, плюнули на вопли инстинкта самосохранения и бросились за девочкой.
В стороне, километрах, наверное, в двух от них, полковник всеми шестью глазами успел заметить целый парк тяжелой техники и боевых установок. Но помыслить об этом было недосуг – Настя прыгнула в первую попавшуюся дырку в песчанике.
«Куда?!» - крикнул разум.
А ноги уже сиганули за девочкой.
«Вот сейчас как засыплет нафиг! И поделом», - нахмурился разум.
«Плевать», - отмахнулась душа.
Последнее, что увидели Ганов, Шутер и Кольтер, были солдатики. Причем появились они не только позади, из леса, но и впереди. Откуда ни возьмись.
«Кто так окружение производит? Дырок как в решете!» - примирительно проворчал разум.
Нора, в которую они попали, была не то, чтобы совсем узкой, но передвигаться приходилось, согнувшись в три погибели. Шутер и вовсе, шипя от боли, на карачках полз. А самым гадким было то, что Насти и след простыл!
«Ну вот! Я же говорил», - возликовал разум.
Прошли пещерку насквозь. Да какая там пещерка – так, норка сквозная.
Хотели уже вылезать наружу, но тут - вот черт! – позади них раздался знакомый звонкий голосок:
- Дяденьки, ну где же вы? Давайте за мной! Быстро-быстро.
И опять исчезла. Растворилась. Шутер даже обернуться не успел. Так и застыл в полуразвороте на карачках, вывернув голову назад.
- Метафизика какая-то…
«А звуки кованых подошв уже стучат по головам»…
- Дяденьки, вы что, не можете в туман пройти?
Полковник вздрогнул. Тремя телами.
Так и нервы недолго расшатать.
А Настя (откуда взялась? И как?) схватила Джима за руку, и они оба исчезли!
Нет, Ганов и Кольтер уже даже и не удивились. По крайней мере, им так казалось, пока они не взглянули друг на друга. Как в зеркало.
Челюсти подобрали, прислушались к буханью шагов над головой, успели даже увидеть ноги первых спускавшихся в нору солдат и подумать – «а я бы гранату сначала кинул», как появилась чеширская Настя, схватила Ганова и Кольтера за руки, и какофония звуков прервалась вязкой тишиной непроглядного тумана.
 
 
Диспозиция 5
 
Ганов, Шутер и Кольтер
Сквозь туман, через барьер,
Страх презрев, идут вперед!
Что там, за фронтиром ждет?
 
Туман как туман. Только густой очень. Вытяни руку и пальцев не видно. Друг дружку тоже… скорее по контурам догадывались, кто есть кто.
- Тут уже чуть-чуточки осталось! Побежали-побежали! Быстренько-быстренько!
- Стой! – удержал ее Пьер.
- Обвязаться надо, – понял Кольтера Ганов. – Джим, ты где? Джим!
- Тут я, – как из колодца, тихо-тихо ответил Шутер.
Джима нашли – в шаге сидел. Не двигался – молодец и умница.
- Ну, быстрей же, быстрей! – не терпелось Насте.
Обвязались веревкой, привязали Настю и отпустили маленький движок прогресса колотить ножками по гладкому туманному полу и тащить за собой троих здоровых мужиков. Она со всем этим вполне справилась.
Ситуацию разбирали на ходу.
«Левой! Левой! Ать-два-три!»
А ситуация, закадык ее тудык, прямо скажем, нестандартная.
- Насть, ну ты скажи, где это мы, а? Ты как сюда вообще сама влезла и нас затащила?
- Я не знаю, дядя Миша! Я просто к маме тороплюсь. Очень-очень. А что, разве этот туман странный какой-то, да? Я вот тоже так подумала, но потом передумала думать и просто бежала. Это когда еще вас не встретила, когда из дома за помощью убежала. А сейчас я уже совсем-совсем не думала, просто шла обратно, к маме и сюда же и пришла. А почему вы не могли попасть в туман?
Ганов, единственный у кого была такая возможность, за всех троих почесал затылок – «кабы знать, что да как, да почему не этак, а именно вот так!»
- It’s fantastical! – мудро изрек Шутер, сидящий на шее у Пьера.
Пьер шмыгнул носом. То ли соглашаясь, то ли подвергая изречение Джима сомнению.
Ганов, тот сразу пресек опасные брожения в умах полковника:
- Не пори муры, миром правит рационализм, а не финтифлюшки сказочные.
И, направив ствол винтовки в сторону, выстрелил.
«Чпок», - приглушенно возмутилась винтовка, выплюнув пулю.
«Хлюп», - отозвался туман еле слышно.
- Чтоб тебя!
Настя невозмутимо тянула полковника за собой. Казалось, впереди бежит не пятилетняя девочка, а маленький тягач. Как она выдерживает бешеный ритм этого дня, которому давно пора бы закончиться?.. Но нет, он все тянется и тянется, как металлорезина, которая грозится лопнуть от натуги, но держится изо всех сил.
- Удивительный ребенок! – пробормотал Кольтер, поправляя свою ношу.
- Ч-ш-ш! – зашипел Шутер.
- А знаете, что мне напомнила та залысина с пещерками посреди леса? Я только сейчас понял! Это же типичный пейзаж с южного материка Алмазонии, – таинственным шепотом сказал Ганов.
- И что? Мало ли схожего между Охотной и ее соседкой. Все-таки вокруг одного шарика крутятся.
- Что-что… не знаю что. Но вот только вы, ребята, похоже, не заметили, что там виднелось в недалеком далеке! А виднелись – подскажу подслеповатым – плазмотягачи с Марса, пушки с Маритании – как раз то, чем воюют повстанцы Алмазонии… черт рогатый, копытом тебе по лбу! – это Ганов обо что-то споткнулся.
Пришлось всем остановиться, причем внезапно – веревка-то общая.
- Дядя Миша! – начала было Настя, но дядя Миша, резко подняв ладонь, не дал ей закончить.
- Вы только посмотрите, что тут у нас! – Все нагнулись, всматриваясь, - А это у нас ящик. Пустой. Но когда-то, сдается мне, лежали тут ракеты. Ровными рядами. А?
Ганов победно глядел на всех остальных и сиял, как новенький пиастр.
- Что я говорил?!
- Что?
- Да как, что? Ты чем слушал?
- Дядя Миша, пошли скорее! – тянула за веревку Настя. Ей открытия Ганова были по барабану – у нее мама кровью истекала.
Побежали дальше. Выслушав Ганова, Шутер и Кольтер согласились – да, дело не чистое и, кажется, кое-что проясняется. На Охотной явно существует перевалочная база, на которую привозят военную технику для повстанцев. И не только технику – раз были тяжелые тягачи, значит, возят все что угодно. И продовольствие, и оборудование любых габаритов. А что? Это вполне реально - блокирована только сама Алмазония, а не вся система.
И это объясняет наличие вооруженных, категорически настроенных мужиков на эвакуированной по идее планете.
Непонятно, правда, как техника переправлялась дальше, на саму Алмазонию. Но это уже не слишком загадочная загадка – межпланетный кораблик засечь труднее, а при наличии некоторого содействия со стороны офицеров ВООН… и вовсе нереально.
И это отчасти объясняет нападение на полковника. И спаленный нафиг корабль это тоже объясняет. Хотя, все равно, действовало вражеское охранение крайне неквалифицированно – засуетились, видимо, слишком быстро все завертелось.
- Между прочим, если бы не этот гадский туман, они нас таки достали бы.
- Это точно.
- Все равно, убивали нас из рук вот плохо! – настаивал Шутер.
- Ага, особенно тебя отвратнее всего убивали.
- Йес! Я же живой, – улыбнулся Джим.
Не объясняла теория Ганова только одно – что ж это за, оторви ему ногу, туман такой?
И тут Настя крикнула:
- Все! Уже почти-почти пришли.
- Куда? – успел удивиться Пьер, и туман исчез. Так же внезапно, как и появился.
Вокруг тихо шуршали пески, заливая пришедших из тумана желтым светом, змеились трещины такыра, светило утреннее солнце.
Полковник вместе с Настей стояли у точно такого же входа-дыры, в какой они сиганули с той стороны… А была ли ТА сторона?
Вернулись туда, откуда пришли? Но где же…
Ганов, недоверчиво прищуриваясь, повернулся к Насте:
- Слушай, Настя, свет моих очей, а что это за планета?
Настя искренне возмутилась, простодушно приписав себе право владения:
- Ну, дядя Миша-а! Что же вы, совсем меня за маленькую-маленькую принимаете? Думаете, я совсем-совсем дурочка и не знаю, как называется моя планета?
Пауза.
- Это Алмазония! Хватит дурака валять, бежимте скорее – маму спасать.
В подтверждение ее слов в стратосфере замелькали сполохи взрывов ракет ПВО противника миротворческой армии ВООН.
Ганов, Шутер и Кольтер затравленно озирались – ведь они оказались в тылу врага, если не сказать, в его лапах. Вот тебе и туман…
 
 
Диспозиция 6
 
Ганов, Шутер и Кольтер,
Разгадав туман пещер,
Засучили рукава,
И давай долбать врага!
 
Солдат врага не убоится!
К тому же непосредственной опасности, при ближайшем рассмотрении, вокруг не обнаружилось, так что полковник позволил Насте утянуть себя в сторону ее дома. Дом, кстати, и вправду оказался недалеко.
Маму они обнаружили в гостиной. Мама была жива, но лежала без сознания. И, конечно же, полковник маме помогли. Все трое не раз видели раны самого разного свойства и все трое умели оказать первую помощь. Но, как и в кашеварстве, Пьер в этом деле «варил» лучше остальных, поэтому он и занялся мамой, которая кое-как перевязалась сама, так что даже кровопотеря была далека от критичной.
Шутера заодно тоже подлечили. В спокойной обстановке.
- С мамой будет все в порядке! – услышала Настя и грохнулась в обморок. Ганов взял ее на руки и отнес на второй этаж, в спальню. Туда же поместили и родительницу.
- Бедная Настя, натерпелась, – вздыхал Пьер.
- Ничего, она у нас молодец. Просто поняла, что можно расслабиться, что все в порядке, вот и грохнулась. Давайте-ка лучше думу думать, мысль кумекать – чего дальше-то делать будем?
- Слушайте, my friends4, а что же все-таки такое это было? У меня плохо с ногой, а не с головой, но как мы, будучи на одной планете, вдруг оказались на другой – не понимаю! – искренне чему-то радовался Шутер.
- Слушай, какая разница? – отмахнулся Ганов, - Хоть все три головы нафиг сломаем, а все равно не поймем. Не наше это дело – пусть академики-зубрилы думают, отчего и почему. Факт, однако, остается фактом – две планеты связаны в единое целое каким-то чудо переходом. Пуповиной, во!
- Ура, я стал участником чудес! – не унимался Джим, одаривая друзей глупейшей улыбкой.
- Ты, часом, не тронулся?
- Между прочим, вообще редкость – две планеты в одной системе, обе пригодные к жизни человека, обе с богатой фауной и флорой, и ни та, ни другая не заселены разумными аборигенами, - заметил Кольтер.
- В отличие от планеты Маки-каки. Эх, а какие там аборигеночки…
- Пьер, измерь у Шутера уровень глупости, по-моему, он резко подскочил у него от смены часовых поясов.
Шутер показал Ганову язык и отвернулся к окну.
- Нет, конечно, пусть ученые разгадывают загадки этой… как ты там ее назвал – пуповины? Плохо то, что она позволяет бунтовщикам Алмазонии преспокойно перебрасывать к себе с Охотной все, что угодно. Этак мы и, вправду, можем проиграть войну, – продолжал Пьер. – Только непонятно, как они ею, пуповиной этой, пользуются. Вы помните? Мы сами, без Настиной помощи не смогли залезть в туман. Да и не заметили бы ничего, если бы не она.
- Мало ли. Может у них своя такая Настя есть. Любопытно другое, почему раньше об этой связи планет ничего никто не знал.
- Повстанцы знали.
- Значит, недавно узнали. Алмазония с Охотной давно заселены и обжиты вдоль и поперек. И никто ничего не замечал. А как только оно понадобилось для военных действий, так сразу обнаружилось. Подстава прямо какая-то.
- А может, поэтому они и решились на открытое противостояние! Открыли переход, изучили его свойства и поняли, чем эта связь может помочь в конфликте с метрополией. Ты лучше скажи, почему на этой стороне мы не наткнулись на «приемную» базу, которая по идее здесь быть просто обязана, причем хорошо охраняемая!
- Не знаю…
- А я знаю! – вернулся к разговору Джим. - Выходов несколько, вот в чем дело. База повстанцев у другого выхода, но Насте туда не надо было, ее мама ждала.
- Да ну… опять мы скатились к гаданию на кофейной гуще. Что да как… как к своим выбираться? Вот всем вопросам вопрос.
- Погадаем?
- Убью!
Шутера спас стук в дверь. Наглый и требовательный.
Ганов, Шутер и Кольтер переглянулись.
- Открывайте! Здесь армия освобождения Алмазонии!
Хреново!
Солдат врага не убоится!
Шутер поковылял к лестнице на второй этаж – прикрыть в случае чего. Пьер отошел в дальний угол, а Ганов поторопился открыть дверь. Пока не сломали.
Нетерпеливо оттолкнув Ганова, в дом ввалилось отделение солдат. Хотя нет, половина из них были офицерами. Связи.
В полковнике солдатики врага не распознали. На то и рассчитано – форма осталась на сгоревшем планелете, а охотничье оружие стародавних систем вообще в расчет пришедшими не бралось – кочерга, что ль?
А зря!
Гости кинули на «хозяев» подозрительный взгляд, оценили, пришли к выводу, что все спокойно, отвернулись и засуетились. По-свойски. Оставив одного сослуживца держать Ганова и Кольтера на мушке (Шутер успел спрятаться наверху, но наверняка все видел).
Тихо переругиваясь, солдатики принялись развертывать вполне знакомое полковнику устройство – портативный полевой, но мощный узел связи.
«Понятное дело, - понял полковник. - Сигнал наши засекут, место передачи накроют бомбами, а связистов уж и след простынет. И останутся Настя с мамой без дома, без крыши. Да что там без дома – погибнут они, и все дела. За спины девичьи прячутся, гады, штатских подставляют. Ну, держитесь!»
Ганов с Кольтером переглянулись и синхронно вскинули винтовки.
Бах – грянул тройной выстрел (Шутер не дремал), и трое противников упали на пол.
Солдатики закричали, затопали, бестолково тычась друг в друга. Открыли беспорядочный огонь на малой мощности – чтобы не спалить своих. Но ни одной из трех ипостасей полковника уже не было в комнате.
Бах – еще трое упали.
Промелькнули два силуэта и скрылись загадочным образом незнамо как и где.
Фиу-фиу – свистели лучевые пистолеты.
Кто-то побежал к выходу.
Бах – остановил его Шутер.
Бум – упал подпаленный комод.
- К окну давай, Джим! Проверь, нет ли кого на улице.
Бах, бах, бах – проверил Джим.
- Нет, уже никого нет!
Фиу-фиу.
- Куда ты целишь, ротозей? Вот он я!
Бах!..
 
- Ну вот, теперь у нас есть передатчик.
- А знаете что? Надо было сначала послушать их сообщение, а потом уже убивать.
- Да? А ты уверен, что мы успели бы до того, как наши камрады на орбите запустят по этому адресу пару пузатеньких гостинцев? С начинкой.
- А то! Успели бы.
 
«Так точно, товарищ генерал, на связи полковник Ганов, Шутер и Кольтер! Разрешите доложить?»
 
 
Кода
 
Шутер, Ганов, и Кольтер:
Джимми, Михаил и Пьер,
Триединые навек -
Экий богочеловек!
 
Удалось ли раскрутить цепочку от начала до конца? Распутать нити, протянувшиеся от поставщиков и вдохновителей до самих сепаратистов… Идеалисты были уверены – да, удалось. Реалисты хмыкали в ответ и качали головой. Год как контрабандные пути стали явью для близоруких мудрил из ВООНа, и прошел этот год не зря и не мимо. Конфликт загасили. Нашелся повод одним силам прищучить другие. Да и черт с ними – пусть хоть перебьют друг друга. Политика – это грязь. И честному солдату лучше в нее не вляпываться.
Общественность куда больше занимало другое. Новые перспективы, открытия научного мира, сенсации подпространственных переходов и прочая чепуха.
И в этой обстановке полковнику Ганову, Шутеру и Кольтеру пришлось отвечать за свои поступки и, как следствие, на вопрос: «Что может получиться из одного полковника?»
Теоретически из него могло получиться три пятых части майора. Или три гражданских безработных. Три хладных трупа, при таком раскладе, тоже реальная перспектива. По законам военного-то времени. Но могло, и получилось, цельных три бравейших генерала!
Где ты, где ты, триединство – наше все?
Теперь их личности получили право на индивидуальность.
Генерал-майор Михаил Ганов - голубоглазый русский блондин крепкого телосложения с круглым лицом, украшенным шрамом через всю левую щеку. Не слишком высокий, рядом со своими друзьями, но выделяющийся своей статью. Как стальная сжатая пружина – тронь, и она тут же выстрелит в тебя смертельным ударом.
Генерал-майор Джим Шутер – потомственный офицер. Умница. Высок и худощав. Темноволосый, моложавый красавец. Импозантный джентльмен, он оставался таковым даже в полевой военной форме.
Генерал-майор Пьер Кольтер – молчаливый здоровяк. Может быть, кто-то назвал бы его тучным, но только не тот, кто был с ним знаком как следует. Глыба мышц! При этом Пьер обладал прекрасными качествами, столь несвойственными военным его ранга – добротой и благодушием. Его простое французское лицо располагало к себе абсолютно всех и всегда.
Три генерала триедино улыбались, глядя на Настю теплыми, отцовскими глазами. В связи с новым назначением, а также некоторой известностью в широких массах (журналисты постарались), генералам не составило труда устроить Настю, причем заочно, в самую лучшую школу Земли.
Ее мама осталась дома, не полетела на орбиту провожать дочь. Почему? Мама существо трепетное, и сердце у нее нежное. А генералы и так все сделают наилучшим образом.
Табличка с информацией о рейсе вспыхнула синим светом. Уже пора.
Настя поцеловала своих «дяденек», всех поочередно, дернулась было в сторону выхода к звездолету, но повернулась и вновь застрекотала:
- А вы слышали, что профессор Мак-О-Глюкер с планеты Маки-каки смог объяснить природу и принципы фуктккц… функтц… фун-к-ци-онирования подпространственной пуповины? Ну, нашей той, где туман? Представляете?!
- Нет, Настенька, не представляем. Мы ведь всего лишь вояки тупоголовые, а не маки-каки разумные. Но ведь ты нам расскажешь, правда?
- Конечно-конечно! Ой, табличка уже красная! Все, я побежала. Покасики-покасики, как вернусь, все-все расскажу. Я ведь через год совсем-совсем умная буду. Второклассница!
«Как пережить этот год?» - привычно триедино думал бывший полковник, провожая девочку повлажневшими генеральскими глазами.
 
___________


[1] Какой я дурак! (франц.)
[2] Вот еще! (франц.)
 
[3] Дерьмо! (англ.)
[4] Друзья мои (англ.)
Автор: Даниэль Васильев (Daniel).