Двойной Алголь

Понедельник, 14 ноября 2011 г.
Просмотров: 3976
Подписаться на комментарии по RSS

1. Сигару!

Василий стоял в очереди на регистрацию, неторопливо перелистывая букле-тики, щедро распиханные по его карманам туристическим агентом. Кроме незабы-ваемого зрелища мировых катаклизмов, в агентстве обещали сказочные виды звездного неба и туманностей, вблизи которых будут проходить сеансы наблюде-ния Земли. Он открыл программу тура.

«Первый день - прибытие на станцию, размещение. Во второй половине дня свободное время на смотровой площадке станции. Перемещение в окрестности бета Персея (Алголь), 117 световых лет от Земли. Незабываемое зрелище двой-ной звездной системы. Ужин. Часовой облет вокруг станции за дополнительную плату».

Бета Персея. У-ух. При одном только произнесении этого словосочетания у Василия шли мурашки по коже. Он не знал про бету Персея ни байта, но скоро он там окажется. В месте, которое всему человечеству казалось недостижимым еще полвека назад. «Глаз дьявола» – одна из самых интересных двойных систем. Увлекшись буклетными картинками, он едва не проскочил нужные посадочные ворота.

В орбитальном шатле было темно и скучно. Весь полет до станции показыва-ли старые комедии, а в наушниках кто-то бренчал на гитаре и пел иностранную песню. Василий запивал скуку пивом и, когда двери наконец выпустили его, испытал множественные приливы радости. По коридору он шел, слегка пританцовывая и напевая в полголоса нехитрую мелодию.

* * *

Вид из окна каюты разочаровал Василия. Нагромождение каких-то странных конструкций, солнечных батарей и перекладин. Между всем этим просматривался черный космос, но отражавшийся от станции яркий свет, мешал увидеть звезды. «Странно», - подумал Василий и открыл чемодан.

Каюта оказалась маленькой, но удобной. Кровать, санузел, шкаф, телевизор, холодильник с напитками и совершенно замечательный трехмерный план стан-ции, висевший с обратной стороны туалетной двери на ржавом, кривом крючке. Вася увлекся интерактивной схемой и не отстал от нее, пока не потыкал пальцами везде, где смог. Оказалось, что его каюта находится рядом с центральным телескопом и именно он портит ему весь вид из иллюминатора. Зато нашелся путь до смотровой площадки. «Вот где я буду жить» – решил Вася. – «Там вид – точно класс!».

Смотровая площадка станции убедила Васю в правильности выбора тура. Огромный купол начинался от пола. Он целиком состоял из прозрачного материа-ла, и ничто не мешало смотреть в бесконечное пространство. Сиденья распола-гались в центре площадки, вокруг бара. Это особенно восхитило Василия. «От-лично! Проведу здесь все пять дней». Глядя на звезды, еще далекие, но уже намного более доступные, Василий пожалел, что будет здесь всего пять дней. От предвкушения прекрасного и удивительного приключения захватило дух. Сердце заколотилось.

– У вас можно курить? – поинтересовался он в баре.

– Конечно! – как будто разделяя восхищение Василия, ответил бармен, – Что пожелаете? Винстон, Парламент, Мальборо, Ява. Может быть сигары?

– О! Сигару! Спасибо!

Пуская в черное небо струи сизого дыма и медленно попивая коктейль, Васи-лий засел в кресле под туманностью «Андромеда» и начал наслаждаться. Теперь он определенно будет проводить свой отдых только в космосе.

– Он здесь.

– Василий Алексеевич?

Вася не сразу понял, что обращаются именно к нему.

– Господин Михайлов, – уже настойчивее и громче, чем в первый раз крикнул человек стоявший рядом с баром.

– Да, – толком не собравшись, хриплым голосом отозвался Василий.

– Мы вас ищем. У нас собрание. Спуститесь, пожалуйста, к ресепшн. Там вам расскажут правила поведения на станции. Это очень важно, потому что мы скоро будем менять координаты.

* * *

После ознакомления с правилами, Вася взглянул на каюту другими глазами. Например, для того, чтобы пережить «изменение координат», необходимо было сесть на унитаз. Василий, правда, упустил, надо ли снимать штаны, поэтому ре-шил не рисковать. Кто знает, чем обернется «изменение координат». Сидя он ду-мал над странностью инженерной мысли. Почему унитаз? Почему не специальное кресло в каюте?

Когда всё закончилось, Вася выглянул в иллюминатор. То же, что и раньше, только блики на телескопе стали красные. Срочно на смотровую! Вася быстро обулся, весело накинул на себя свежую рубашку и, звонко хлопнув дверью, вы-скочил в коридор. Когда он уже мчался по коридору, в каюте слетела с крючка и неторопливо упала на пол трехмерная схема станции.

Василий не запомнил, как он нажал кнопку «СП» в лифте, как вышел из него и скольким людям наступил на ноги, проходя мимо бара. Одно дело видеть по те-левизору, другое – своими глазами. Лучше звезд, могут быть только двойные звезды.

Алголь предстал перед Васей таким, каким он был всегда и для всех. Обе звезды – большая белая Алголь А и желтая Алголь Б – были заметно вытянуты. Обе были окутаны слабым облаком газа, уплотнявшимся в тонкие голубоватые облака ближе к поверхности. Сквозь эту «атмосферу», взрывая и разбрасывая её в разные стороны прорывались огромные протуберанцы, имевшие форму краси-вых, сложных дуг, замкнутых петель или дождя. На белой звезде таких взрывов было намного больше, а вещество выбрасывалось с поверхности на невероятную высоту, а затем возвращалось по изящной дуге. Выбросы, происходившие на дру-гой стороне, уходили значительно дальше в космос, некоторые отрывались, что-бы упасть в невидимую воронку полости Роша, перелетев от одной звезды к дру-гой. Там они сталкивались с летящими навстречу и производили ослепительные голубые вспышки. В добавок к этому, огненная пара была окутана тонкими пере-плетающимися газовыми кольцами. Газ в этих кольцах медленно перетекал от одной звезды к другой, а затем устремлялся в открытый космос, формируя гигант-скую двойную спираль. Этот волшебный след занимал половину всего купола смотровой площадки. Яркий и плотный в центре, он плавно остывал и тускнел ближе к краям, постепенно меняя цвет с желтого на красный через оранжевый.

Раньше Василий ни разу не покидал Землю и не видел других звезд. Своими глазами – только одну – Солнце. Теперь, стоя на смотровой площадке космиче-ской станции рядом со звездой Алголь, он неожиданно осознал себя человеком. Сильным, отважным и бессмертным. Он отождествил себя в этот момент сразу со всей цивилизации людей, он был всей Землей, всеми Землянами, он проникся сильным чувством ко всему, что оставил на родной планете. К траве и лесу, пти-цам и небу, дождю, облакам и даже к домашней пыли.

Пробыв на площадке около часа и изрядно набравшись, Вася решил спу-ститься в каюту за своим телефоном, в котором был фотоаппарат. В каюте он бе-режно вернул схему станции на крючок, переоделся и снова вышел, чтобы перед ужином успеть сделать пару фотографий.

* * *

«Второй день – ночью перемещение к первой точке наблюдения. Завтрак. Наблюдение за падением Тунгусского метеорита. Расстояние до Земли – 459 св. лет. Обед. В обед будет совершено перемещение до ближайшей звездной систе-мы. Свободное время на смотровой площадке. Станция находится вблизи TrES-1 – планетной системы, открытой в 2004 году. Удивительное зрелище пяти планет, вращающихся вокруг оранжевой звезды из созвездия Лиры. Tee-Break. Ужин.»

Василий нажал на слово «Завтрак» и ему открылся промежуток времени, ко-гда можно было позавтракать. Сравнив это время с тем, что показывали часы на стене, он грустно вздохнул – горячий кофе и мягкие сырные булки Вася проспал.

В баре не оказалось ничего кроме пирожных «Тирамису», вафельных палочек «Белочка» и странного пирожка с которого стекали тяжелые шоколадные капли.

– Если подождете пару часов, ресторан внизу откроется и там можно будет пообедать, – сочувственно глядя в красные глаза Василия, сообщил бармен.

– Нет уж. Лучше быстро умру от шоколада. Дайте этот.

– Синамон?

– Да. Синамон, – быстро повторил Вася, пока не забыл название, – Нет два! Симанона. И минералки. Любой.

Голова уже не болела, но от голода немного кружилась. До просмотра падения Тунгусского метеорита оставалось еще около часа. За завтраком, Василий обратил внимания на то, что на смотровой площадке, вместо черного космоса светило самое обычное Солнце и немного симпатичных белых облачков, медлен-но проплывающих по восхитительно голубому небу. Заглотив приторный пирожок, он поинтересовался у бармена почему нет звезд.

– Это чтобы туристы с ума не сходили, – улыбаясь, ответил тот.

Вася не любил шумные толпы и поэтому избегал своей туристической группы. В ней, правда, оказалась одна симпатичная девушка, которая ему сразу понрави-лась. Вчера на лекции она стояла ближе всех к сопровождающему, бойкому се-дому мужичку, который интересно рассказывал. Борода и круглые очки не позво-ляли определить возраст гида точнее. Старичок был аккуратно одет и опирался на деревянную трость с отполированной до блеска рукояткой. Василий задумчиво смотрел на желтый исцарапанный кончик трости, пока сопровождающий расска-зывал о порядке поведения на станции. В результате, из всего, что тот сказал, за-помнился только унитаз.

Дожевывая последний синамон, Вася увидел, как из лифта выходит около де-сяти человек его группы. Он решил избежать встречи и, выждав пару минут, от-правился в свою каюту.

Лёжа и теребя телевизор в ожидании Тунгусского метеорита, Вася заметил, что схема станции, увлекшая его в первый день, теперь висит напротив кровати, на двери выводящей в общий коридор. Вася встал и подошел. Сняв схему с крюч-ка, он начал вертеться в узком пространстве между дверью в коридор и дверью в санузел, которые располагались относительно друг друга строго перпендикуляр-но. Через некоторое время он подобрал прежнее положение карты. Тогда, наги-баясь к ней он упирался спиной в шкаф, расположенный прямо напротив двери в ванную, и точно помнил, как из-за такого тесного расположения сразу трёх дверей в одном маленьком коридоре, он чуть не стукнулся головой об одну из них. Теперь, когда схема висела на двери в коридор, за спиной у Василия была вся каюта и при наклоне к схеме пятая точка никуда не упиралась.

– А! – вскрикнул Вася, – Видать, я по пьяни ее сюда подвесил.

Он повернулся к двери в ванную, чтобы перевесить схему на прежнее место, но крючка для карты там не нашлось.

– Бред какой-то! – опять вслух подумал Вася, – Ведь был же. Ржавый такой. Вчера – был.

В этот момент в телефоне зазвенел будильник. Вася его поставил, чтобы не пропустить падение Тунгусского метеорита. Он вернул схему на крючок, обулся и вышел на просмотр события. Некогда загадочный Тунгусский метеорит, сделался одним из лучших космических аттракционов для туристов. Осталось только уви-деть всё своими глазами. Василий хлопнул дверью, чем снова отправил схему на пол.

2. Вам бы меньше пить

Старый очкарик с бородкой оказался еще и экскурсоводом. Он расположился на фоне черного неба смотровой площадки и, непринужденно опершись на трость, ждал пока все не усядутся.

– Здравствуйте. Если кто-то забыл – меня зовут Григорий Александрович. Мо-жете обращаться ко мне просто Григорий. Фамилия моя – Машук. Сейчас мы с вами станем свидетелями падения на Землю кометы. Это событие произошло в семь часов пятнадцать минут тридцатого июня тысяча девятьсот восьмого года и вошло в историю под именем «Тунгусского метеорита» или «Тунгусской ката-строфы». Как вам всем наверняка известно, долгое время люди не могли понять природу этого загадочного события. Приведу вам некоторые статистические дан-ные.

Машук кашлянул.

– Тротиловый эквивалент взрыва составил от десяти до сорока миллионов тонн, что примерно соответствует одной-двум тысячам атомных бомб, сброшен-ных на Хиросиму. Воздушная волна от взрыва обогнула Земной шар, мы это с ва-ми увидим, и была зарегистрирована в западном полушарии и в южном полуша-рии в обсерватории Ботавиа. Звук от взрыва был слышен в радиусе восьмисот километров. Площадь вывала составила две тысячи сто пятьдесят квадратных километров. В разные годы к месту катастрофы отправлялось большое количе-ство экспедиций, но ни одна из них не смогла с достаточной степенью уверенно-сти определить истинные причины взрыва. Хотя среди прочих и называлась пра-вильная, тем не менее, загадка осталась нерешенной до тех пор, пока ученые не увидели взрыв, как говорится, своими глазами. Именно такая возможность сейчас представится и вам. – Григорий посмотрел в сторону бара, где висели часы, и до-бавил, – Всего через двадцать пять минут.

– В настоящее время «Тунгусский метеорит» уже не загадка, но, тем не менее, само зрелище столкновения кометы с Землей до сих пор будоражит наше вооб-ражение. В оставшееся время, я расскажу вам немного о нашей станции. Называ-ется она «Ломоносов». Это чудо отечественной инженерной мысли было постро-ено всего три года назад. Изначально станция задумывалась как научно-исследовательский объект, однако затем в строй был введен значительно более мощный международный комплекс «Айнштайн», о котором вы наверняка слыша-ли. «Ломоносова» дополнили небольшой гостиницей, и теперь он принимает ту-ристов. Также, здесь проводится обучение студентов, практические занятия по ис-тории, исследованию глубокого космоса и прочим смежным дисциплинам.

«Что-то в этом старикашке не то, – думал Василий, – какой-то он странный. Может робот? Нет, робот был бы моложе. Зачем делать робота стариком? Лучше уж красивой девушкой». Мысль перескочила на девушку из группы, которая ему понравилась. Она сейчас сидела сзади. Он оглянулся. «Да, вполне симпатичная». Недлинные каштановые волосы, карие глаза, тонкой носик, пухленькие губки и веселенькие, едва заметные канапушки рядом с носом. Она посмотрела на Васю, и он тут же отвернулся. Старичок продолжал сыпать фактами:

– Комета летела к Земле со скоростью пятьдесят километров в секунду. Её масса составляла один миллион пятьдесят тысяч семьсот двадцать шесть тонн. Мы с вами производим наблюдение за этим событием из созвездия Лиры. Стан-ция расположена на расстоянии четыреста пятьдесят девять световых лет в окрестностях планетной системы тэ-эр-е-эс один. Звезду к сожалению сейчас не видно, но к ужину, я вам обещаю, вы её увидите. – Григорий снял свои круглые очки, дыхнул в них и вытер краем галстука.

– Немного о «Ломоносове». На станции установлены система очень мощных телескопов. Диаметр главного зеркала основного телескопа составляет пятна-дцать метров. Кроме него в радиусе нескольких сотен километров от станции находится еще семь более крупных инструментов. Диаметр каждого из них – пятьдесят метров. Все они сейчас направлены в сторону, откуда поступает свет, отраженный Землей четыреста пятьдесят девять лет назад. Изображение всех зеркал синхронизируется центральным процессором станции и демонстрируется здесь, на смотровой площадке. Сейчас нам дадут изображение. – Машук обер-нулся и посмотрел на купол.

На куполе смотровой площадки одна за другой неторопливо погасли звезды. Барная стойка подсветилась едва заметным красным светом. Тишина и темнота воцарились в помещении. Туристы всматривались в черный купол. Там появилось два прямоугольных экрана. На одном – начала увеличиваться яркая желтая точка. Солнце. Оно надвигалось до тех пор, пока не исчезло за экраном. Теперь стало видно Землю. Она плавно приближалась к наблюдавшим. От такого движения огромных небесных тел, Василий, как и все наблюдавшие, вцепился в подлокотники и вжался в спинку насколько мог. Ему показалось, что он вот-вот свалится со своего кресла. Кто-то в зале взвизгнул.

Григорий Александрович, спокойно следил за увеличением Земли, а затем резко крикнул:

- Вот она! Вот! Справа внизу.

- Где?!

- Аааа! Я не вижу, мама, где?! – раздался детский голос.

- Вот, вот, сейчас произойдет столкновение.

Комета видна была в виде расплывчатого пятнышка, острой стороной, направленного в сторону запада. Медленно и осторожно, она приближалась к по-верхности. Так продолжалось несколько минут, затем справа от основной картин-ки загорелась другая. На ней появился коричнево-зеленый участок поверхности. В верхней его части – тонкая ниточка реки, какое-то озеро и много зеленого в цен-тре. В углу изображения горели цифры – 9,64 км. – высота от поверхности до во-ображаемой камеры. Цифры появились и под первым экраном – 70955 км. Затем это число стало стремительно уменьшаться, а Земля еще ближе придвинулась к наблюдателям. Цифра уменьшилась до 2012 км.

Пока зал заворожено следил за происходящим, Григорий отошел к стойке ба-ра и начал о чем-то тихо беседовать с барменом. Василий, раскрыв рот, старался не упустить ничего. На левом экране комета вошла с атмосферу, сразу же поте-ряла свой хвост и обросла красным свечением. Оставляя черный след, она быст-ро достигла поверхности и взорвалась. В левом экране вырос огромный белый шар, а в правом было видно, что под взрывом образовалась волна из земли. Как если бы земля была жидкой. Волна стала достаточно быстро расходиться в сто-роны, а в левом экране из эпицентра уже начало распространяться белое кольцо воздушной волны. Яркость взрыва быстро сошла на нет, и оказалось, что земля под ним снова сходится, как поверхность воды после упавшего в неё камня. Не так четко и плавно, но заметно. Земля сошлась в центре и произошел второй взрыв. Не закрывая рта, Василий продолжал следить за развитием событий. На правом экране уже во всю бушевал пожар. Поваленные плотными рядами дере-вья, вывороченная по краям земля и снопы пламени предстали во всех деталях. Страшные последствия гигантской катастрофы. В экраны можно было всматри-ваться бесконечно. По левому ползла гигантская волна сжатого воздуха. Она как будто не собиралась останавливаться. Расходясь тонкой окружностью в стороны, и охватив уже почти всё видимое полушарие, она через некоторое время оконча-тельно исчезла с поверхности. Пожар на правом экране всё еще горел. Наконец поверхность исчезла за дымом.

Еще минут пять в зале шуршал только тихий разговор за стойкой бара. Тури-сты пришли в себя не сразу. Первым к бару за водкой побежал Василий. Несмот-ря на позднее пробуждение и пропущенный завтрак, он определенно хотел усугу-бить свое состояние крепким напитком. Бармен, однако, посоветовал подождать до обеда, ожидаемый с минуты на минуту. «Как только стихнет пожар» – сказал он.

За обедом Василий всё-таки добрался до водки. Под впечатлением у него всё еще немного тряслись руки. «Хорошо, что не на город упало», и, вспомнив, что завтра они будут смотреть извержение Везувия, налил себе еще.

К ужину Вася был готов. «Как-то странно отпуск проходит», рассуждал он, сидя на унитазе во время очередного перемещения станции, - «Обычно же я водку то… не пью».

На смотровой площадке его теперь никто не смущал. Он смог даже познако-миться с барменом. Парня звали Никифор, он оказался студентом пятого курса МГУ и писал дипломную работу по теме «Динамика звездных систем». Василий никогда не носил с собой зажигалку и поэтому каждый раз стрелял её у Никифора. У того была «Зиппа», матово черная и истертая по краям, которую он мог быстро открыть, зажечь и закрыть одной рукой.

Закурив, Вася подсел к девушке. Захотел познакомиться, пододвинулся бли-же, посмотрел ей в глаза и заметил, что глаза у неё теперь не карие, как в первый день, а серые.

– Вы носите контактные линзы?

– Нет, зачем? Почему?

– Вчера у вас были карие глаза.

– Не может быть! У меня с рождения серые. Вы что-то напутали. Вам бы меньше пить. – Девушка брезгливо встала и пошла прочь.

- Кхм… Утром были карие, – добавил он вслед даме, и выпустил дым. Первая попытка провалилась.

Под куполом смотровой площадки, глубоко откинувшись в кресле, Василий ощутил невесомость. Над ним ярко горела оранжевым диском TreS-1, рядом с ней виднелся серп первой планеты, затем немного дальше диск второй, больше и яр-че, за ними следовал аккуратное кольцо из пыли и какого-то астероидного мусора, а потом еще одна маленькая планета. По сравнению со вчерашней двойной си-стемой, картина выглядела скучно. Но на всякий случай Вася сфотографировал и пошел вниз ужинать.

* * *

Утром он не проспал завтрак – «синамоновый кошмар не должен повторить-ся», решил он прошедшим вечером, ставя непослушными руками будильник. По-сле завтрака снова произошло «изменение координат». «Наверно штаны снимать все таки не обязательно», - подумал Вася в очередной раз покидая унитаз. Теперь наверх.

Наверху опять было свежо и солнечно. Бармен Никифор, как будто вообще никогда не покидал свой пост.

– Ну что, покурить? – весело спросил он, и в ответ на кивок молниеносно до-стал «Зиппу», открыл и зажег её у Василия перед носом. Тут Вася вздрогнул. Не от резкого движения бармена. А оттого, что увидел. Зажигалка, вчера черная, бы-ла теперь тёртого золотого цвета.

– Погоди-ка, это не твоя что ли зажигалка? – поинтересовался он.

– Моя, – удивился Никифор.

– Вчера была черная.

– Такая уже лет пять. С тех пор, как подарили.

– Но вчера я видел у тебя черную зажигалку. Ты прикалываешься?

– Да ничего я не прикалываюсь. Всегда была такая.

Вася не мог понять, толи над ним так изыскано шутят, толи он вчера набрался сильнее, чем думал. «В конце концов, какая разница, какого цвета зажигалка. Ну, была черная, теперь желтая, подумаешь…» Он достал сигарету и прикурил.

– Спасибо.

– Ты смотри не напивайся так больше. Вчера к Юле приставал.

– О! Скажи, у нее какого цвета глаза?

– Не помню… темные вроде…

– Серые?

– Нет, точно не серые.

Лифт открылся и вышла Юля. Оба молодых человека уставились на нее, и не спускали глаз до тех пор, пока она не погрузилась в кресло, закрывшись каким то журналом.

– Карие! – нарушил молчание Вася. - Я просто вот готов спорить на что угодно, вчера были серые!

– Ну контактные линзы. Она их хоть красными может сделать. Баб не знаешь что ли? Они то блондинки, то брюнетки. Как бог на душу положит.

– Нет, я вчера спрашивал, она сказала, что нет контактных линз.

– А! Вот почему она убежала.

Василий смутился и покраснел. Задушив остаток сигареты в пепельнице, он снова отправился к даме. Теперь вопрос был принципиальный.

– Здравствуйте, Юля!

– Опять вы?! Уходите, от вас воняет.

– Извините меня за вчерашнее, я честное слово, ничем не хотел вас обидеть. Я просто никак не могу понять одну вещь. Вы такая разная, позавчера у вас были карие глаза, вчера вечером уже серые, а сейчас снова карие. Понимаете в чем дело, тут не только это странно. Вот я вчера видел зажигалку у Никифора, у бар-мена, она была черная, а сегодня уже золотая. Какая-то ерунда, в общем… Еще крючок у меня в другом месте приклеен оказался.

Юля отреагировала только на заключительную фразу и захихикала.

– Крючок значит не в том месте? А в каком он должен быть у вас?

– Ну крючок то он, ладно. Вот глаза у вас какого цвета на самом деле?

– А вы не видите? Я вам еще раз говорю, я линзы не ношу. Что еще?

– Ладно, пожалуй пойду.

* * *

«Третий день. Утром – перемещение ко второй точке наблюдения. Завтрак. Великое извержение Везувия 79 года. Великолепный вид из созвездия Единорога. Расстояние до Земли 2388 лет. Обед. Свободное время. Вы можете посетить зал интерактивных наблюдений и сами выбрать любой участок Земли для индивидуального просмотра. Ужин.»

Посмотрев на часы, он расслабился, в запасе был еще час. Вася решил погу-лять по станции. Взял схему, висевшую на входной двери, и вышел из каюты. Не-далеко от неё, в коридоре, он неожиданно встретил своего старого школьного приятеля. Старый друг Вовчик сильно изменился – стал взрослым и толстым. Ли-цо одноклассника сразу же растянулось в улыбке, знакомой Василию с детства.

– Невероятно, ты как сюда попал?

– Нет, как ты сюда попал?

Очень скоро Василий узнал, что Вовчик здесь работает. Он оказался старшим научным сотрудником лаборатории вакуумных модуляций. «Странно, - подумал Вася, - физику вроде выше тройки не знал. Откуда что берется?» Вовчик куда-то очень торопился, и они договорились встретиться после ужина на смотровой.

3. Кнопка «ЗИН»

Григорий Александрович опять встал напротив расположившейся перед ним группы. На третий день у туристов был расслабленный и довольный вид. Кто-то дымил сигарой, кто-то попивал из трубочки коктейль. Дамы наслаждались свежи-ми фруктами. Отдых неторопливо перетекал через экватор.

– Здравствуйте. Около часа дня двадцать четвертого августа семьдесят девя-того года нашей эры вулкан Везувий взорвался и в течении следующих двух дней уничтожил два больших города могущественной в то время римской империи – Геркуланум и Помпеи.

Василий сидел и слушал. Пока Машук сыпал историческими фактами о том, сколько килограммов пепла упало на головы несчастным жителям и какая темпе-ратура в жерле вулкана была в момент извержения, Вася разглядывал его самого и его трость. Трость была как и раньше из дерева, однако кончик у нее теперь был не желтый, а белый. Но такой же царапанный. «Неужели старик меняет наконеч-ники у своей трости? Может он псих? Вроде не похож», – Василий обернулся и посмотрел в глаза Юли, – «Карие».

– Расстояние до Земли – две тысячи триста восемьдесят восемь лет. Мы про-водим наблюдение из очень выгодного положения. Станция располагается в со-звездии Единорога, которое находилось в день извержения достаточно низко над горизонтом. В связи с таким выбором точки наблюдения, облака пепла и дым от вулкана не смогут нам помешать рассмотреть случившееся событие в деталях. Занятно, не правда ли? С угла приблизительно в сорок градусов, вы увидите Пом-пеи на фоне Везувия. Солнце светит из левого верхнего угла. Да, чуть не забыл – вы станете свидетелями гибели сотен людей и животных, поэтому если у кого-то слабые нервы или маленькие дети, пройдите пожалуйста в противоположный край площадки. А счастливым обладателям стальной психики – тем, кто останется смотреть крупный план – хочу напомнить, что мы видим свет, который отразился от поверхности Земли более, чем две тысячи лет назад. Люди, которые будут гиб-нуть при извержении, на самом деле уже давно погибли. Не надо их сейчас опла-кивать. Даже их правнуки и правнуки их правнуков давно уже мертвы. Мы с вами увидим, если так можно выразится, запись. Заглянем, так сказать, в прошлое», – старичок странно подпрыгнул на месте, делая рукой непонятный жест.

– Извержение Везувия происходило в течение двух дней, поэтому времени у нас достаточно, и я с удовольствием приглашаю вас после обеда в зал интерак-тивных наблюдений, где вы сможете сами увеличить для себя любой фрагмент поверхности Земли времен Римской империи династии Веспасиана. Гладиатор-ские бои, соревнования колесниц, а также всё, что вы сами пожелаете увидеть. Мы продолжим наблюдать извержение вулкана завтра утром. Я буду ждать вас в этом зале в половине шестого. Приходите обязательно, и мы с вами станем сви-детелями второго и третьего извержения.

Купол снова померк, и также как в прошлый раз из космоса плавно прилетела Земля. По залу пробежала волна тихих стонов. К ощущению стремительного по-лета без отрыва от кресла привыкнуть почти невозможно. Василий закрыл глаза и вцепился в ручки.

Теперь экран состоял из трех. На первом цифры обозначали высоту 2,84 км. – видна была изогнутая линия побережья Неаполитанского залива, огромная, ды-мящаяся гора Везувий и горизонт, исчезающий в дымке. На втором экране – циф-ра была всего в два раза меньше – 1.17 км. – однако Везувий был больше раз в пять или шесть. Он занимал добрую треть экрана. У подножия различались оба города, терракотовыми многоугольниками вторглись они в царство зеленых дере-вьев и золотистых полей. Третий экран показывал город Помпеи с высоты всего 53 м. – и с такого расстояния можно было различить улицы, дома, форум, храмы, театр, городские стены, повозки и отдельных людей.

Григорий отправился к барной стойке, а зал затих в ожидании зрелища. Васи-лий начал поочередно всматриваться во все три экрана. В зале кто-то пошутил, что сегодня у Везувия выходной, и он на заказ не взрывается. На третьем экране Вася заметил, что некоторые повозки стали двигаться неровно, заваливаясь то в одну то в другую сторону синхронно, все сразу. Затем у двери храма упала одна из статуй. Через некоторое время во всему городу стали заметны небольшие об-лачка светлой пыли. Это обваливалась черепица с домов, рушились статуи рим-ских богов и падали обелиски. В городе, однако, не началось паники. Везувий еще раз дрогнул и неожиданно взорвался. Его верхушка – примерно треть всей горы – полетела вверх, как пробка из бутылки. За ней следовала красно-черная струя газа, разрывавшая и разносившая в клочья прямо в воздухе оторвавшуюся вершину. Столб газа, камней и пемзы продолжал набирать высоту. Теперь он распух и стал растягиваться в сторону моря и вдоль побережья. Василий заметил, что город снова покрылся небольшими пылевыми пятнами. Видимо на него начали падать обломки отлетевшей макушки Везувия. Теперь под натиском обломков, больших и маленьких, рушились крыши и колонны. Улицы начали приобретать темно серый оттенок. Людей било камнями.

Камнепад продолжался около часа и не собирался заканчиваться. За это вре-мя Василий успел сходить к Никифору за пивом, покурить и сделать несколько фотографий. Происходившее теряло новизну. Туристы уже толпились вокруг стойки, небрежно поглядывая в сторону Везувия и обсуждая своё.

– Скажите пожалуйста, а завтра будет тоже самое? – поинтересовался у гида мужчина в короткой майке и с животом, грозовым облаком нависавшим над сини-ми спортивными шортами.

Гид посмотрел на экраны, где рос серый столб выбросов над Везувием и не-торопливо ответил:

– Нет, завтра будет значительно интересней. Не пропустите. Вы не пожалеете, что встали так рано. Обещаю вам, – старичок ехидно усмехнулся и постучал тро-стью по полу три раза.

Василий это услышал и твердо решил обязательно встать рано.

– Дамы и господа, – обратился Машук к группе, – Экраны будут работать для вас до ужина. А я хочу пригласить вас еще раз в зал интерактивных наблюдений сразу после обеда. Кнопка «ЗИН» в лифте.

Господа туристы начали расходиться.

* * *

После обеда Василий отправился в зал интерактивных наблюдений. Несмотря на отсутствие бара, ему там понравилось. Зал полностью состоял из разноцветных кабинок. Вася отправился к ближайшей, светившейся зеленым. Внутри оказалось уютно: удобное кресло, огромный экран и дверь. На экране горела зеленая надпись «Нажми меня», и Вася повиновался. В окружении кнопок интерфейса возникла Земля. Она была обращена к наблюдателю в основном своим южным полушарием. Видно было Антарктику, покрытую облаками, Индийский океан и материки, уходившие за край сферы. Вася ткнул пальцем в место, где рассчитывал найти Египет. Сфера разрослась и теперь весь экран занимала одна только северная Африка. Он увидел белые подписанные точки: Александрия, Рим, Афины, Карнак, Спарта, Катана, Нора, три Неаполя и много других. Тронул пальцем Александрию и изображение приблизилось.

Город оказался живым. Корабли шли вдоль берега, повозки, запряженные му-лами, ползали по улицам, и великий Фаросский маяк стоял невредимый на своем месте. «Круто» – подумал Василий и решил проверить достоверность происходя-щего. Он нашел Везувий и убедился в том, что тот всё еще извергается.

Провозившись с картой пару часов, Вася стал свидетелем гонки колесниц в Римском Колизее, зрителем гладиаторского боя где-то в районе Карфагена и оче-видцем какой-то крестьянской разборки рядом с Панормусом, что на Сицилии. За-тем он воспользовался закладками и за следующие час успел увидеть пять чудес света и около десятка крупнейших городов древнего мира. То удивляясь, то вос-хищаясь, он копался с картой еще минут сорок и чуть не опоздал на ужин. К тому времени Земля заметно повернулась и слева показалась Америка с точками древних городов. Уходить не хотелось.

* * *

После ужина, Василий уселся со своим школьным другом за одним из столи-ков на смотровой площадке. Попивая коктейль, он заговорил с ним о странностях, замеченных во время пребывания на станции. Друг сначала отмалчивался, но по-сле очередного глотка «Двойного Алголя», его прорвало:

– Ты просто не всё знаешь. Ты же турист, вам не всё говорят. Кое-что говорить просто нельзя. Иначе никто не поедет смотреть извержение этого вашего глупого Везувия.

– В смысле глупого? А что не говорят?

– Ну например о побочных эффектах изменения координат. Ты же наверняка не знаешь о том, что происходит, когда вся станция сидит на унитазах или спит.

– Нет, а что?

– Если в двух словах, то мир вокруг нас становится другим, - с ухмылкой ска-зал Вовчик и потянул коктейль из трубочки. – Реальность меняется.

На смотровой площадке было тихо, купол покрыт звездами и размазанной по-лоской млечного пути. Небо отлично гармонировало с барной стойкой, украшен-ной разноцветными бутылками и туристами. Тихо играла музыка. Обстановка рас-слабляла.

– Это как?

– Ты же нашел уже несколько артефактов. Зажигалка Никифора, цвет глаз Юли, трость Машука и что там еще?

– Крючок.

– Да, и вот крючок. Но это всё мелочи. Артефактов значительно больше. Если бы ты обращал внимание на обувь, на одежду или что-нибудь еще, ты бы заме-тил, что там тоже многое меняется. Вот вчера, когда мы с тобой встретились, ты же был в серой футболке?

– Не помню вообще, может быть и в серой. Хотя нет, у меня с собой серых футболок вообще нет. Я серый не люблю.

– Ха. Ну, вот видишь. Я вот точно помню, что ты был в серой футболке.

– Да нет, не может быть, я же говорю, можешь проверить, у меня с собой нет ни одной серой…

– Это нормально. Изменения ты замечаешь только чужие – те, что с тобой не связаны. Свои ты не замечаешь, потому что ты один на все свои проекции, и цвет твоих глаз, например, он всегда для тебя один и тот же, а другие будут видеть то серые, то карие, то голубые. И вещи твои, они тоже для тебя не меняются, потому что это ты их выбирал. И делал так во всех своих проекциях.

– В каких проекциях?

– Во всех. Ты, например, можешь заметить, что местное полотенце после из-менения координат стало розовым, хотя раньше было голубым. А вот если бы это было твое полотенце – ты бы считал, что оно всегда было розовым. И никто бы тебя не смог убедить в обратном. Эти перемены происходят после перемещения. И чем больше перемещений ты совершишь, тем больше будет таких перемен. Хо-тя, знаешь, мне иногда кажется, что они вертятся вокруг какой-то средней точки. То туда, то обратно. – Вовчик отвел взгляд в сторону и задумался.

– У нас тут был случай – мужик вернулся домой, а мебель в доме по-другому расставлена. Решил, что его семья разыграла. Но это, вообще говоря, исключе-ние. Если бы он больше времени проводил с семьей, он бы этого и не заметил. Наверняка вторая семья у него есть, иначе проекции так сильно не отличались бы.

– Какие проекции?

– Его проекция и проекция его жены с детьми. Он же не должен был этого за-метить. Это же был его дом. Обычно проекции в семье сближаются… срастаются как-бы.

– Что за проекции? Что это?! Что такое проекция?

– Проекция, это твое отражение в трехмерном пространстве. Твое сечение. Ты про параллельные реальности слышал что-нибудь? – Вовчик разошелся и его теперь было уже не остановить.

– Да, читал, неужели, правда?

– Ну смотря что ты читал, – Вовчик хмыкнул.

– Фантастику.

– Ясно. Тогда, наверное, всё не совсем так. Или точнее, совсем всё не так. Реальность у нас трехмерна, еще одно измерение отводится на время. Всего че-тыре, но время мы сейчас не будем сюда мешать. Это вообще отдельная тема. Запутаешься. Так вот наше трехмерное пространство – это, собственно, только частный случай четырехмерного. Вообще говоря, измерений может быть и боль-ше, модель это допускает, но я тебе расскажу на примере четырех, так, чтобы не усложнять. Допустим, дополнительное измерение только одно. Итого четыре про-странственных измерения, плюс одно временное, но его мы не трогаем, – Вовчик отставил стакан, положил на стол руки и принялся жестикулировать одними паль-цами.

– Собственно человек, существо уникальное, потому что живет на самом деле в четырех измерениях, но осознает при этом только три. Этим, кстати, живой мир от неживого и отличается. Действия человека отражаются в каждой его проекции. И он меняет свой мир под себя, везде, где-бы не находился. Есть и еще одно лю-бопытное свойство. Человек может срастись с другим человеком, тогда у такого сдвоенного человека – две или три, а может и больше проекций в одной реально-сти, если у него дети например. Хотя, вообще говоря, это уже одно существо, или пока одно, потому что дети взрослеют и отслаиваются, так сказать, от родителя. Представь только – люди на самом деле размножаются делением, как однокле-точные! – Вовчик откинулся в кресле с довольной ухмылкой.

– Что-то тяжело себе представить.

– Ну… это еще не всё, я тебе больше расскажу. Ты монитор видел? Экран, тот, куда ты смотришь, состоит из светящихся точек. Вот в наших кабинках мониторы, у них матрица – по-моему, четырнадцать тысяч на семь тысяч точек, как-то так. Точки, вообще говоря, совсем не заметно, но они есть. Так вот если ты видишь на этом мониторе человечка, и он двигается, все точки, которые его показывают, стоят на месте. Ни одна с места не двигается. Они только меняют свой цвет. Изображение человека на экране – это продукт действий процессора. Точки, которые светятся или не светятся, не могут сами что-то сделать. Ими процессор управляет, – Вовчик сделал значительную паузу, – Теперь представь, что матрица экрана – это наше трехмерное пространство – такой же набор точек, которыми управляет человек, который, как я уже говорил, четырехмерный. А то, что мы ви-дим с тобой сейчас, это есть, вообще говоря, продукт его манипуляций материей трехмерного пространства. Проекция.

Вася достал еще сигарету, прикурил у Никифора и быстро вернулся. Вовчик продолжил:

– Аналогий больше. Мир, по сути, это вакуум. Вакуум в том смысле, что в нем на самом деле ничего нет. Всё, что ты видишь – это отклонения от этого вакуума. В природе нет ничего в состоянии покоя. Всё двигается, вращается или колеблет-ся. Вакуум тоже колеблется. Наш мир, реальность, которую мы осознаем, это ре-зультат отклонений вакуума от состояния покоя. Всплеск из ничего. Сравнивая с тем же монитором, можно сказать, что информация о состоянии точек простран-ства обновляется, так же как и на мониторе, только чаще – каждые десять в минус сорок третьей степени секунды. Мы этого, конечно, не замечаем, потому что сами мерцаем с этой же частотой. И вот когда ты двигаешь рукой сейчас. Когда подно-сишь ко рту сигарету и вдыхаешь этот ужасный дым, ни одна точка пространства не перемещается. Она только меняет свои значения. То она была воздухом, потом твоей рукой, потом опять воздухом.

– Неужели вы это всё всерьез там изучаете? Это же ерунда какая-то. То рука, то воздух…

– Ну, я упрощенно рассказываю, у нас там выкладок столько на эту тему, ком-пьютеры с ума сходят. Ты думаешь, как изменения координат происходят? Всё согласуется с теорией. Ничего страшного. Эйнштейну тоже не сразу верили. Правда ведь?

– А как?

– Что «а как»?

– Как происходит изменение координат.

– Ну опять же, если «на пальцах» – мы превращаемся в вакуум имея одни ко-ординаты в пространстве, а затем когда происходит восстановление из вакуума, имеем уже другие.

– А откуда берутся координаты?

– Вот этого ты точно не поймешь, я даже пытаться не хочу. Это сложнее кван-товой механики и теории относительности вместе взятых. Я сам до конца не по-нимаю. Ты про Штайнгерфильдера слышал?

– Нет.

– Вот это он додумался. Первый человек в науке сейчас. Гениальнейшая лич-ность. Его однажды остановили за превышение скорости, так ему удалось убедить инспектора, что он вообще стоял на месте.

– Погоди. А почему вещи цвет меняют?

– А, ну вещи меняют цвет, потому что мы неточно попадаем, так сказать… в фазу колебаний вакуума при возвращении. Погрешность. Мы каждый раз возвра-щаемся не в свой мир, а, так сказать, в параллельный. Только он отстоит от наше-го совсем недалеко, поэтому имеет очень незначительные отличия, вроде другого цвета полотенец и крючков всяких разных. Ну а не исчезаем мы окончательно, по-тому что закон сохранения энергии еще никто не отменял. Мы же существуем во вселенной. Какая разница, какое брать измерение. Мы все равно есть в каждом из них.

– Хочешь сказать, мы сейчас в параллельном мире?

– Мы всегда в своём, это мы вчера были в параллельном. До перемещения.

Василий окинул задумчивым взглядом смотровую площадку.

– Вот так всё сложно, – резюмировал разговор Вовчик.

– Слушай, я так понимаю, что если что-то колеблется, то это не в одну сторону происходит. Это же сначала туда, потом обратно, – Василий показал руками колебания физического маятника.

– Верно мыслишь. Колебания, как ты выразился – «обратно» – формируют вселенную из антиматерии. Это принцип симметрии. Такая же как наша, только из антивещества.

– А нет такой слабой-слабой вероятности, что мы случайно там окажемся?

– Как же нет? Есть. Мы может и сейчас «там». Ты как отличать собираешься?

Приятели замолчали. Жуткая правда надвинулась на Василия. Оказалось, что всё намного страшнее, чем могло показаться. Вибрирующий вакуум вселенной окружает его со всех сторон. Пиво внутри кружки, может в любой момент стать воздухом. Стоит только переставить её на другое место.

– Ну а, вообще говоря, – продолжил расспрашивать Вася. – Вселенная – она одна?

– Нет. Знаешь, пойду я, пожалуй. Уже спать пора. Ты же здесь еще будешь завтра?

– Ну да.

– Тогда завтра еще поговорим. – Он снова подвинул стакан. – Увы, до другой вселенной сейчас дело не дойдет.

Он встал и, зевая, тихо добавил:

– Хотя кто знает.

4. Строго и конфиденциально

Ночью, Васе снился сон: он бегал по вакууму, который то и дело взрывался в разных местах одним и тем же Везувием, над ним проносились звезды, планеты и повозки с крестьянами времен римской империи. Сам Вася во всем этом не при-нимал никакого участия, но мог нырнуть под поверхность вакуума и вынырнуть уже в другом месте. Он встречал там людей, с постоянно изменяющимся цветом глаз и волос. Постепенно поверхность вакуума начала слабо колебаться, потом сильней, еще сильней, пока в ушах у Василия не загудело «по полной програм-ме». Его пытался разбудить отчаянный писк будильника. С первого раза не уда-лось и только через час после этого, Василий взял себя в руки и, решительно от-кинув одеяло в сторону, побежал в ванную. Через пять минут свежий турист стоял перед лифтом, умытый и выбритый, но жутко лохматый.

На смотровой площадке оказалось совсем немного людей. Значительно меньше, чем в первый день извержения. Бар был закрыт. Машук сидел рядом с Юлей и что-то рассказывал. Второй взрыв Василий пропустил. Все ждали третий – окончательный удар стихии, который завалил Помпеи. Смотреть по большому счету было нечего – огромная черная туча заполнила все экраны. Василий акку-ратно сел подальше от всех и достал планшет.

«Четвертый день. Утром – продолжение демонстрации извержения Везувия 79 года. Обед. Перемещение до ближайшей туманности HD 44179 в созвездии Единорога. Невероятное зрелище обмена веществом в двойной звездной систе-ме, состоящей из красного гиганта и желтого карлика. Ужин.»

«Уже выдели, - подумал Василий. - Опять двойная система, опять невероят-ное зрелище». Он открыл программу на последний, пятый день.

«Пятый день. Ночью перелет в третью точку наблюдений. Завтрак. Расстояние до земли 52 467 лет. Наблюдения Земли во времена последнего ледникового периода. Вид со смотровой площадки на галактику млечный путь. Обед. Отправка в точку начала путешествия. Вид со стороны на переход станции в вакуум в пер-вый день путешествия. Отправка на Землю».

«Ну вот и замечательно, а то как-то уже домой хочется». Он поднял голову на экраны. Ничего нового. «Интересно, какого цвета будут глаза у Юли завтра утром?».

* * *

Во время третьего взрыва, иногда наблюдая, как Везувий то вспыхивает, то затухает, Василий, наконец, познакомился с Юлей. Он узнал, где она живет, что ей нравится, и рассказал то же самое сам. Милая беседа продолжилась и после обеда. В зале интерактивных наблюдений они заняли соседние кабинки и, пока-зывая друг другу интересные места, громко обсуждали события и веселились.

Довольный проведенным временем и собой, перед ужином Вася вернулся в каюту. Он завалился на кровать и мечтательно уставился в потолок. От нахлы-нувшей на него романтики совсем забыл занять место на унитазе. Двойная звезда и туманность с пятизначным числом в названии уже ждала его за куполом стан-ции.

* * *

В зале оказалось пусто. Не видно было даже бармена. Вася удивился. Может он оказался во вселенной, где совсем один? Но Никифор нашелся. Он сидел на корточках за стойкой и что-то искал.

- Никифор! Здорово!

Бармен вздрогнул и медленно, не поднимая взгляда на Василия, выпрямился.

- Что вы хотите? Пить?

- Никифор, что с тобой? Это же я?

- Привет.

- Привет. Пить буду пиво. Или нет, хватит пива. Дай мне лучше кваса. Есть хо-лодный?

- Есть.

Никифор осторожно повернулся к холодильнику. Неловким движением руки, будто сопротивляясь чему-то, он открыл дверцу и уставился туда так, будто вме-сто банок, бутылок и пакетов там был расчлененный труп.

- Кваса. Кваса мне! – Задорно выкрикнул Вася.

Бармен снова вздрогнул и, быстро схватив одну из бутылок, протянул её Васе.

- Пиво!? Это же пиво.

Никифор тут же отвернулся, снова открыл холодильник, взял другую бутылку и поставил ее перед Василием. И снова пиво, но на этот раз другое.

- Опять пиво. Что с тобой Никифор? Ладно, значит не судьба, – решил он и взял бутылку. – Спасибо, друг. С тобой всё в порядке? Лицо у тебя бледное. За-болел может?

Никифор, наконец, поднял голову и посмотрел Васе в глаза. При этом он слег-ка отшатнулся назад, как будто испугался страшного зверя, неожиданно оказав-шегося рядом.

- Да. Со мной всё в полном порядке.

- Замечательно… - загадочно произнес Василий.

«Черт меня подери. Что с ним? Или может со мной?» - Вася подошел к зерка-лу и убедился, что всё на месте. Обернувшись, увидел, что бармен снова спря-тался за стойку. Он сел в кресло.

Глоток пива восстановил спокойствие. Воткнув в уши наушники, турист отки-нулся в кресле и оказался наедине с космосом. Наедине с двойной звездой.

Два огромных конуса, соединенные основаниями, расходились кольцами по-перечных уплотнений в разные стороны. В самой середине этого образования находилась огромная красная звезда. На ее поверхности, гигантские бурые про-туберанцы, срывали и уносили прочь с поверхности светящиеся клочья вещества. Эти куски сталкивались с диском в основании туманности, вспыхивали и размазывались по всей его длине, образуя разноцветные кольца воображаемых сечений. Где-то рядом, желтой мерцающей точкой горела вторая звезда. Её движение было заметно невооруженным глазом. Потрясающая динамика пары сопровождалась энергичными выбросами энергии, заполнявшими всю верхнюю часть смотрового купола.

- Знаете, какую часть излучения до нас доходит? – проник в музыкальную пау-зу скрипучий голос Машука.

– Какую?

– Менее сотой процента.

– А почему так мало?

– Мало?! Мы с вами изжарились бы в как шкварки, будь эта цифра немного выше.

В очках Машука отражались звёздные вспышки. Они становились то голубы-ми, то красными, то желтыми. Будто разноцветный огонь полыхал перед ним тем-ной ночью.

– А это надежно? – поинтересовался Вася.

– Да, молодой человек, более чем надежно. Не то, что раньше. Помню еще лет десять назад, никто не рискнул бы настолько близко подойти к такой активной, так сказать, паре. То ли дело сейчас. Наука идет вперед, техника становится надежней. Мы вот только стареем, – вздохнул старик.

Василий не нашел, что ответить. Машук, посидел еще немного, крякнул и встал. Направился в сторону бара. Василий краем глаза следил за стариком. Тот подошел к стойке и заговорил с Никифором. Бармен сначала вяло, а затем всё охотней отвечал на вопросы. Василий не мог разобрать, о чем они говорят, но услышал одно слово, после которого старик громко рассмеялся

– Перья?! – и Машук похлопал улыбнувшегося Никифора.

«Что-то тут всё равно не так», - сделал вывод Василий и снова включил музы-ку в наушниках.

* * *

После ужина, Василий и Юля поднялись на смотровую площадку и заняли ме-сто за столиком недалеко от бара. К этому времени бармен заметно повеселел. Теперь он озадачивал каждого посетителя какой-нибудь странной шуткой, вроде: «Какие у вас цветочки на платьице – сами собирали?» или «Вам со льдом или с плазмой?».

Скоро в зале появился Вовчик. Он подошел к Васиному столику, пожал руку Василию, чмокнул ручку Юле и удалился к бару за выпивкой. Вернулся через пару минут с литровой кружкой пива, чем вызвал зависть в глазах Васи, который бук-вально за минуту до этого пообещал не пить больше пива.

– Ну-с. Как поживаете?

– Хорошо, - почти хором отозвались Вася и Юля.

– Никифор какой-то странный сегодня, – добавил Вася.

– А что с ним? – поинтересовался Вовчик.

– Не знаю. С обеда такой. Я его видел часа в два дня, сразу после перемеще-ния. Бледный весь, мутный какой-то. Отравился, может чем-то? Квас с пивом пе-репутал.

Вовчик неожиданно сделался серьезным, отставил пиво и весь как-то напряг-ся. Непринужденность слетела с него, как пепел под порывом ветра, оставив вза-мен тревогу и напряженность. Он встал и отправился к бару. Спросил о чем-то Никифора. Тот перестал улыбаться и стало заметно невероятную усталость в его лице и движениях. Он долго что-то говорил Вовчику, показывая руками и рисуя в воздухе какие-то лучи исходящие у него то из плечей, то из локтей, то из головы. «Перья?!» - донесся удивленный голос Вовчика. В ответ Никифор кивнул и ухмы-льнулся. Вовчик дружески похлопал бармена по плечу и вернулся к столику с ту-ристами.

– На чем мы остановились? - начал он бодренько.

Туристы переглянулись и Вася спросил:

– Так что там у него? Я слышал про перья что-то.

– Перья?! – Пауза. – А, ну да перья, это ему страшный сон приснился. Бывает.

«Явно что-то не договаривает, - подумал Вася. - Может вчера не все расска-зал?». В разговор вступила Юля:

– Владимир, мне Вася сказал, что вы большой специалист по пространствен-ным перемещениям. Скажите, а что будет, если во время изменения координат не сесть на унитаз.

– На унитаз? Сложно объяснить. А что, сложно сесть?

Юля застеснялась:

– Нет, но я кажется пропустила пару раз. И ничего не случилось.

– Пару раз не страшно. На самом деле, главное минимизировать собственные перемещения. А на унитазе это сделать проще всего.

– Владимир, а что это вы говорили про параллельные реальности?

– Ничего не говорил, о чем это вы? – он опять хмыкнул. – Давайте лучше о по-годе!

– Мне Василий сказал, что мы можем в любой момент оказаться в антивсе-ленной. Это правда?

– Конечно, правда. Только вы этого всё равно не заметите.

– Вовчик, мы вчера остановились на других вселенных. Давай продолжим.

– Вася, дорогой, тебе это зачем? Открой учебник по физике для вузов, там всё это есть. Я ничего нового рассказать не смогу.

– Ну Володя… – протянула Юля.

Вовчик вздохнул и сделал пару жадных глотков из пенного стакана.

– Вселенных, друзья мои, много, очень много – он, видимо, старался пароди-ровать какого-то из своих преподавателей. – Мы живем в одной из них. И мы не можем попасть в другую, несмотря на то, что вселенные эти совсем рядом, потому что закон сохранения энергии еще никто не отменял. Они также возникают из вакуума, как и наша, но только в соседние промежутки времени. Когда наша этим вакуумом становимся. Другими словами, вакуум постоянно порождает разные вселенные. Сначала вспыхивает одна, потом другая, потом третья. И так далее. Циклично.

– А за сколько времени завершается этот цикл?

– Для нас – мгновенно, потому что мы меряем свое время. А вот если бы мы могли измерить время со стороны, то долго. Это, по сути, второе временное из-мерение, – Вовчик сделал паузу и всмотрелся в лица собеседников. – Неужели вам это интересно?

- Да!

- Ну ладно, раз так. – Вовчик опять глотнул из стакана. – В каждой вселенной свое время. Но это точно не известно. Мы туда не можем проникнуть. Мы смогли только измерить время между всплесками нашей реальности. Вот эту вторую временную шкалу. Оказалось, что по нашим меркам это какое-то немыслимое число. Порядка десяти миллиардов лет. Представляете. Каждую секунду в десять в минус сорок третьей степени вакуум проживает десять миллиардов лет.

– Охренеть! – отозвался Вася

Возникла пауза.

– А откуда параллельные реальности берутся?

– Ну это из-за того, что наша, не знаю как другие, но вот наша вселенная – пя-тимерна. Четыре пространственные координаты и одна временная. Вот тебе и па-раллельные миры. В понятиях вакуума – все наши пять измерений замкнуты в од-ной вселенной. И они все существуют одновременно.

Вовчик посмотрел вверх. Вздохнул глубоко, отпил из стакана и продолжил.

– Мы при изменении координат можем попасть в любой из параллельных ми-ров нашей вселенной. И там всегда будут те же люди. Но чем дальше от привыч-ной нам реальности мы появимся, тем сильнее их проекции и весь окружающий мир будут отличаться от того, к чему мы привыкли. Хотя, вообще говоря, мы очень близко попадаем. Поэтому отличия минимальны и, вообще, едва заметны. К тому же, свои собственные изменения никто не замечает. Хотя и случаются аномалии. – Вовчик бросил взгляд на Никифора. – Но всё, вроде бы, без тяжелых послед-ствий.

Он немного утомился от своего повествования. Ему с трудом удавалось под-бирать понятные слова и абстракции. На несколько минут все задумались. Васи-лий и Юля переваривали услышанное, а Вовчик допил свой стакан и пошел за новым.

* * *

Утро встретило Василия невероятной головной болью. Он сразу же списал это на ночное «изменение координат», и подмешиваемое в воздух снотворное, но оказался неправ.

Подойдя к зеркалу, его, в неполные тридцать лет, едва не ударил инфаркт. Из зеркала на него смотрел совсем не человек. Лицо Василия изменилось невероят-но. Разрез глаз стал уже и длиннее, нос трансформировался в две узкие щелочки, рта не было видно под нависавшей на него верхней губой. Цвет лица стал темно-серым, а вместо волос с головы опускались назад и прижимались к спине тонкие плоские конусы, острые на концах.

Сердце Василия заколотилось как бешеное. Он медленно сполз под зеркало.

– Крыша едет.

Он посмотрел себе на руку. Серая блестящая кожа, острые пальцы и липкие чешуйки на ладони. Этого просто не могло быть. Он лег назад в кровать и закрыл глаза. Сердце не утихало. В открытых глазах темно, а в закрытых вспыхивали и перемешивались красно-желтые пятна. Вася пролежал минут десять, затем в дверь кто-то поскребся.

– Войдите, – сказал Вася и сам испугался звуков, которые получились.

– Если ты не против, – послышалось ответное бульканье в ответ.

Василий, понимал смысл, хотя слова ничего общего с привычными не имели.

Дверь скаталась в трубочку и в комнате появилось существо похожее на уви-денное в зеркале. Оно было одето в чешуйчатый балахон, а на ногах имело смешные, загнутые вверх туфли.

– Кто я? – спросил Вася. – Кто вы?

– Вы? – существо замялось. – Ты гость нашей станции – Вася Михайлов, а я – Вовчик, твой школьный друг.

* * *

Небольшая комната была наполнена зеленым светом. Углы её закруглены, а на стенах висели засохшие сгустки разноцветной слизи.

– Вам нравится Айвазовский? – заметив взгляд Васи, спросило сидящее ря-дом существо в светящемся желтом балахоне.

– Где я?

– Вы в центре реабилитации. Мы очень сожалеем, что с вами случилась эта неприятность. Такое редко бывает. Туроператор компенсирует вам стоимость ту-ра, если вы подпишите обязательство о неразглашении информации и согласи-тесь ответить на наши вопросы.

Василий еще раз осмотрел комнату. Интерьер действовал на него успокаива-юще. Светящийся желтый халат стремительно снижал негативные эмоции от произошедшего.

– Это со мной надолго?

– А! Нет, не волнуйтесь, я должна была сразу сказать – это до следующего изменения координат. Ни в коем случае не волнуйтесь. Вы совершенно точно вернетесь в свой прежний облик. Воспринимайте это как дополнительное приключение. Эксклюзив, так сказать.

– Да уж, – немного приходя в себя, отозвался Василий.

– Такое очень редко случается. Можно сказать, вам повезло. Конечно, вы ни-кому не должны рассказывать об этом, кроме наших сотрудников, но всё равно, я вам даже завидую. Последний раз со мной такое было больше год назад. Тогда я стала такой тонкой и изящной.

– Вы и сейчас тонкая и изящная, – пробулькал в ответ Василий.

Существо действительно выглядело хорошо. Синие глаза, аккуратные щелоч-ки носа, ровные и длинные конусы волос. Гибкие руки, уже от локтя переходили в многочисленные пальцы. Она даже понравилась Василию.

– Хи, спасибо, – скрипнула девушка и по её волосам и пальцам прошла волна.

– Не за что.

– Вы ответите на наши вопросы?

– А как же ледниковый период? Я хотел посмотреть ...

– К сожалению, вам лучше остаться здесь. Иначе вы испортите отдых другим. Извините. Вам придется подождать до очередного изменения координат. Кстати это уже скоро. Вы очень долго были без сознания. Так что, всего пару часов и вы вновь станете… а кстати кем? Кем вы станете? – Девушка достала откуда-то большой черный предмет, похожий на книгу, – Именно это мне и нужно узнать.

– Запросто, только потом вы ответите мне.

– Конечно, конечно! Итак. Как вы выглядите в своем мире? – девушка переда-ла Василию книгу. – Попробуйте ответить как можно точнее.

Вася коснулся обложки, и перед ним возникло несколько изображений кисти руки. Они отличались количеством пальцев. Он выбрал картинку с пятью. Затем появились картинки с лицами, и он выбрал ту, где был один нос, два глаза и рот. Затем выбор значительно усложнился. Картинки напоминали ребус – найдите де-сять отличий. Не без труда, Василий справился с заданием. Перед ним возник финальный образ существа такого похожего на человека, что отличия можно бы-ло списать на его индивидуальные особенности.

– Жира обычно меньше.

– Хорошо! Мне приятно сообщить вам, что вы из нового для нас параллельно-го мира. Мы составляем каталог. Большое вам спасибо. К сожалению, у нас оста-лось всего десять минут и я не смогу вас подробно расспросить о других вещах.

Оставшееся время прошло незаметно. Василий окончательно расслабился и не заметил, как девушка отошла. Когда она появилась снова, вид у нее был со-всем человеческий. Она улубнулась и сказала:

– С возвращением, это вам. – Она снова протянула Василию планшет. – Те-перь вам необходимо еще раз описать что вы видели.

Вздохнув, Василий взял планшет и бросил взгляд на стены. Там действитель-но висели картины Айвазовского. Волна накатывалась на берег. Привычная волна на привычный берег. Как хорошо дома.

5. Еще как здорово!

В последний вечер на станции, команда устроила небольшое шоу. Все пере-оделись в костюмы странных существ и «пугали» туристов. Казалось, что им са-мим было значительно веселей, чем гостям станции. После успешного выступле-ния монстры, шутя, клянчили чаевые. Кто-то давал.

Василий сидел один за столиком уставившись на свечку. Думал о том, что с ним произошло. Без лишнего шума, к нему подсел Вовчик.

– Уже лучше? – улыбаясь, спросил он.

– Да уж! Ну вы тут… ну у вас и… даже не знаю как сказать…

– Со мной было в прошлом месяце. А у Никифора вчера, – ухмыльнулся Вов-чик. – Ты же заметил. Только он сотрудник, его не положено изолировать. Но он неплохо держался.

– А почему это происходит?

– Почему, вообще говоря, никто толком не знает. Есть несколько гипотез, но… Мы не знаем почему и как, зато знаем что происходит.

– Что же?

– После изменения координат твоя проекция отделяется от сознания. Созна-ние оказывается в одном мире, а проекция в другом. Таким образом, ты меняешь-ся сознанием с другой своей проекцией. Но по теории, сознание у тебя должно быть везде одно. В этом, вообще говоря, и кроется противоречие.

– А было бы здорово как-то контролировать этот процесс.

– Да уж! Еще как здорово, – отозвался Вовчик и посмотрел вверх. Над ним ви-сел млечный путь. Но не туманная полоска, которую, если повезет, можно разгля-деть с Земли в хорошую погоду, а огромная, яркая, наполненная цветными звез-дами, туманностями и скоплениями спираль. Она была так огромна, что занимала весь купол смотровой площадки.

На следующий день все туристы вернулись домой.

Эпилог

– Как отдохнул?

– Хорошо, мам, а у вас как дела?

– Да вот клубника созрела. Хочешь?

– Давай.

Васина мама поставила перед ним тарелку со свежими ягодами.

– Синяя? – Вася похолодел.

– Да, а что?

– Клубника должна быть красной, разве нет?