Душа Тьмы

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2739
Подписаться на комментарии по RSS
К непроглядному черному небосклону, отвергнувшему все небесные светила, поглотившему навек звезды, рассеявшему туманные тучи и мягкие облака, возносились, казалось, непреодолимые никакой силой, исполинские, выдержать способные гнев Божий и Судный день стены Замка.

Гигантские ворота, будто предназначенные для могущественных титанов, возрастали над головами четырех путников, чьи необычно широкие, словно покрывала Ночи, плащи рьяно развевались под вихрем яростного, безжалостного ветра. Он ласкал длинный, непонятно как выдерживающий собственную неизмеримую тяжесть мост, что дугой огибал бездонную пропасть тьмы, примыкал к другой стороне.

Ветер свистел так, что разбудил горгулий, восседавших на пьедесталах с обоих боков моста. Они подтягивались, изгибая каменные тела, распускали когтистые крылья, затекшие во время сна, их ужасающие, кривые морды кривлялись, горгульи зевали во всю пасть, угрожающе демонстрирую клыки, что беспощадно могли ворваться в плоть, разорвать ее.

Четверо стояли лицом к лицу с Замком, что не желал впускать их. Их не устрашить смертью и болью.

Тогда между камнями, которыми аккуратно была выложена мостовая, сквозь песок и грязь стала пробиваться, подниматься кровь, и все знали, это человеческая кровь и не какой иной она не могла быть. Реки крови, огромные потоки бежали по мостовой, непрестанно, лишь увеличивая скорость и напор, багровые реки просачивались меж древними камнями и водопадом падали в безграничную пропасть, отринувшую пространство и время.

Кровь омывала сапоги, хотела сбить с ног, но напрасно. Один из четверки, облаченный в багрово-черные одеяния, с таким же посохом в руке, лишь гордо вскинул подбородок, устремив уверенный, не знающий отчаяния и поражений лик. Его широкую шляпу не срывало, обнажая длинные, прямые локоны безвозвратно побелевших волос. Он шагнул вперед, на один только шаг, оставив остальных своих спутников за собой, среди них были двое мужчин и молодая женщина неописуемой красоты. Он наклонился и зачерпнул в свободную ладонь крови, белая перчатка в мгновение пожрала багровость.

Женщина шагнула к нему; нет, она даже девушка, слишком молода и нетерпелива, нежная рука, на первый взгляд не способна вообще держать непропорционально длинный серебристый клинок с изогнутым эфесом, но хватка ее крепка, очень крепка, что позавидует любой мужчина. Ее глаза черно-зеленого, травяного цвета, порой кажется, словно в очах ее только чернь. Темные каштановые волосы, неизменимо прямые, постоянно падают на лицо.

И закричали горгульи, словно хор сбесившихся демонов. Задрожали основы, показалось, рушился мост, решивший, наконец, узнать, где дно безграничного, дрожали камни, но четверка устояла.

Третий путник закрылся огромным плащом, сотканным из нитей Мрака самой Тишиной. Широкая черная шляпа с пушистым вороненым пером закрывала его в тени, он казался статуей тьмы, где нет даже искорок очей, куда не попасть свету и откуда ему же не выйти.

Последний, закованный в идеальные доспехи, вознес воинственно грозный двуручный меч над головой, что украшал величественный шлем с все очищающим крестом, кроющим лик.

Разнесся гром среди мира Тьмы, ибо оная поглотила небо, преисподнюю и землю, что меж ними. Исполинские ворота открывали гостям проход в Замок Мрака и Тьмы, где сердце Истинного Зла и Беспощадной Смерти.

И они вошли, четыре путника.

Они шли вперед, потому что некуда было возвращаться. Но если впереди был только конец…

Весна всегда так прекрасна, она… она…. Разве есть нечто прекраснее, чем рождение красоты, появление новой жизни. Какое счастье видеть, как наступает новый день, как неуверенно поднимается сонное солнце над дремлющим лесом, как его девственные лучи падают на снег мудрых гор, окруживших покойную, безмятежную равнину, никогда не знавшую бед и несчастий?

Алиса проснулась непривычно рано для себя, слишком рано, но это, как ни странно, ее ничуть не смущало. Проснулась рано, ну и ладно. Не каждый же белый день просыпаться к полудню!

Девушка протерла очи, затем шустро захлопала ресницами, утренние лучи нежно падали на ее грудь, небольшую, подростковую. Алиса приподнялась, взглянула в широко распахнутое окно, оно всегда остается открытым на ночь, занавески колыхались на легком ветерке, на подоконнике, в малиновом горшке, еще спал Азор, бутоны багровых цветков его еще плотно закрыты, им только доведется распахнуться во всплеске красоты к зениту.

Солнце поднималось из-за забора леса, затем поредевшие лучи света ложились на зеленеющие, цветущие луга округ дома – он возвышался хозяином на холме, под двумя древнейшими тополями. Свет пал на чудесные сады матери Алисы.

- Как чудесно! – подумала Алиса и присела на край постели. Ей вовсе не хотелось переодеваться: снимать ночнушку, надевать платьице, хоть оно ей и очень нравилось - голубое, с белоснежным передом и белым пояском, очень милое платьице.

Она ступила босыми ножками на пол, вздрогнула от кольнувшей прохлады, но все-таки ступила.

- Так быстрее я проснусь, а сон уйдет совсем, - подумала радостно Алиса, подошла поближе к окну. Рядом где-то пропел жаворонок, за ним еще, еще… Девушка потянулась, прижмурилась сладко, облегченно вздохнула.

И вдруг так захотелось выскочить на росистую, шелковую травку, побежать по рукам вслед за ранними бабочками, под песни птицы и лучи солнца. Но ей никак не хотелось будить мать и отца, ведь если она выйдет из комнаты, они тот час проснуться, а Алисе того не хотелось.

Она переоделась, туфельки решила не надевать, ей хотелось босиком ощутить влажность утра. Она перелезла через подоконник и очутилась в саду. Насколько Алиса знала, за садом ухаживала и бабушка, пока была жива она, и ее бабушка, и прапрабабушки бабушка… В общем, все-все-все. Еще в раннем детстве Алисе так нравилось бегать в лабиринтах маминого сада, нет, даже Сада, вот так. Он всегда казался запутанным и огромным, даже сейчас.

Но на сей раз Алиса находилась недалеко от границы зада, потому нашла выход и выбежала на мокрый луг.

- Нет, право, как прекрасно утро сегодня! – думала она. – Разве может быть нечто пригожее, чем все окружающее меня великолепие!

Она бежала все дальше и дальше, кружась, вертясь в солнечном танце, в брызгах кристально чистой росы, она прекрасно танцевала. Лучше, чем любая балерина или аристократка на королевском балу. Прекрасные изгибы в теплых лучах, а партнером ей был ветер, похоже, он был счастлив, никогда ему не доводилось так кружить, взмывать и падать. Так танцевать…

Циклопические ворота заскрежетали за их спинами, закрывая путь назад, которого и так не существовало. Клетка захлопнулась. Но они не одни в ней…

Своды гигантских коридоров смыкались где-то очень высоко, любой дракон мог свободно парить среди этих стен без всяческой опаски задеть их. А стены… там, где не висели великанские портреты Властелинов Тьмы, между невиданными камнями стен сочились кровавые ручейки, на самих камнях кровь застыла многослойной памятью боли и страданий.

- Добро пожаловать в Обитель Мрака, - произнес Маг. Его посох настолько сильно впитал мощь крови, что сфера на вершине его теперь мстительно сверкала алым.

- Отсюда нет выхода, - произнес Рыцарь, еще сильней сжав меч.

- А разве его мы ищем? - туманно произнес Человек-Тень, тот, чьего лица никто никогда не видел. Вряд ли он вообще был человеком.

Молчание. В просторах, под сводами пронесся непонятный, но жуткий до дрожи вой, заставив содрогнуться. Дохнуло мертвым холодом, лед мхом вырос на стенах, заключив в бледные клетки потоки крови.

- Что ж, Черная Королева пускает к себе лишь избранных. К ней просто так не пройти, - сказал Маг и странно ухмыльнулся, показав белоснежные клыки.

- Вот только тронный зал за теми дверьми, - сказал Тень, и все посмотрели вперед.

Багровая дорожка вела через сверкающий миллионами свечей коридор, напрямую к парадным дверям, таким же титаническим, как и ворота за спинами их. Мощные двери обросли металлической, сложно запутанной лозой. Сотол цвел, белый, смертоносный, как всегда.

- Если мы должны пройти этот коридор, ради встречи с Королевой, мы пойдем, - сказала решительно девушка, ее очи залились тьмой. Тогда сверкнул блеском кометы ее клинок, и она шагнула вперед. Лишь плащ взмыл вверх, словно парус уходящей в последнее плаванье каравеллы. За ней шагнул Мастер, Истинный Маг, один из десятка выживший из Армии Света во время Последней Битвы. Вот только кто мог предугадать, кто мог помыслить, что она окажется не последней, что не многомиллионные армии будут решать судьбу мира, а четверо отчаявшихся воинов?

Зашагал и Рыцарь, что бился плечом к плечу с Истинным Магом, ибо кровь и смерть свели их вместе, тех, кто друг друга ненавидел: люди и маги.

Только последний задержался на несколько мгновений, в тени он улыбнулся. Кто он и откуда, не ведал никто, как долго он живет, и что он видел на своем веку? Насколько далеко простирается его мудрость и знания. Одежда, сотканная из сумрака и мрака, казалось, так же вечна, как и ее создатели.

- Прямой путь всегда длиннее.

И он исчез.

Алиса бежала со всех ног, забыв обо всем, что занимало ее до этого. Держа одной рукой край платья, чтобы не упасть, неслась к дому, все быстрее и быстрее. Сердце бешено колотилось, намеревалось вырваться.

Что-то случилось, что-то случилось, что-то случилось…

Она никак не могла понять происходящее. В оранжевое небо поднимался черный дым, густой, непроглядный. Он шел от дома, поняла Алиса. Что-то горит… ДОМ ГОРИТ!

Холм до неузнаваемости почернел, обратился в гору пепла и сажи. Хаос кружил над ним злым вихрем, пожирая ВСЕ. Он ничего не жалел, ничто не щадил, ему чуждо чувство жалости, смысл существования его – разрушение, он был рожден для этого.

Дом, когда-то блиставший своей гостеприимностью и добротой. Пылал в адском пламени, плавился, как свеча, обращался в пепел, в мгновение уносимый вихрем. Пропадал сад, он почти исчез в черном круговороте, а тополя… черные силуэты, сдавшиеся, подчинившиеся безмерной силе огня, возвещали о гибели, как мачты тонущего в жадных черных водах океана корабля. Алиса застыла, грязные ветра хлестали ее по лицу, пытались захватить своими широкими лапищами.

И крик. Истошный крик ее матери, корчащейся в неописуемой агонии. Огонь пожрал одежду на ней и почти всю кожу, обнажив кости и ярко-красные мышцы… Пламя почти съело ее лицо, ело глаза…

Алиса не могла даже кричать, руки ее вовсю зажимали рот, так что костяшки побелели. Глаза дрожали, волосы белели со страшной скоростью, затем вновь темнели, наполняя исконной чернотой. Глаза наполнялись мраком.

Все вокруг поплыло, весь ужас, кошмар происходящего отдалялся, мутнел, она уже не могла наблюдать за тем, как рушился ее счастливый, безмятежный мирок… Руки неистово махали, будто пытаясь остановить происходящее, или пытались развеять его, как жуткий сон, где стоит только понять, что все вокруг – лишь сон, и все исчезает.

Нет, не сон. Но он исчезал, глаза заплывали непривычным белым светом, казалось, он проникал во все уголки сознания, настолько силен и чист он был.

А затем ворвалась непроглядная Тьма…

Шаги многоголосым эхом отдавались среди багровых стен, звуки дрожью пробегали по разряженному воздуху. Напряжение росло в неописуемой, зловещей тишине, словно тигрица замерла перед смертоносным, убийственным прыжком.

И никто не сомневался, так оно и есть. Глаза непрестанно следили за любым малейшим движением, которого не происходило, уши пытались уловить слабейший шорох, которого не появлялось. Напряженная тишина оказывалась хуже любого адского воя. Быть может, покажись сейчас Красный дракон, они только возрадовались, но Враг хитро тянул время, сейчас его ход, и никак не наоборот.

Они готовы встреть любого демона, Исчадие Ада, стаи Гончих или Драконов. Тот, кто бился в Битве и смог выжить никогда не сможет больше испытать страха, ибо тогда, на равнине, они сошлись со всеми своими страхами и кошмарами, лицом к лицу; у кого дрогнул меч, умер первым.

Троица продвигалась к парадным дверям, что сторожили чудовищные изваяния – веющие смертью драконоподобные, крылатые монстры, создавалось ощущение, застыли, так точны скульптуры. Клыкастые пасти с длинными раздвоенными языками угрожающе распахнуты.

- Куда пропал Даркмен? – спросил Рыцарь, обеспокоено оглядываясь.

- Он с нами, – сказала знающе девушка. – Он рядом.

Маг позволил себе улыбнуться. Даже в сердце Тьмы не терял такой способности, помогая не утонуть в серости и безнадеге.

- Пора бы уже привыкнуть.

Они подошли к дверям, но те подозрительно молчали, в их намерения, похоже, не входило отворяться. Непреодолимой преградой они закрывали дорогу, а за ними ведь тронный зал, где конец пути.

- И что теперь? – спросила валькирия.

- Она впустит нас, не беспокойся, - ответил Маг, оглядывая неподвижные изваяния чудовищ.

- Она чего-то ждет, - произнес Рыцарь, ближе подходя к створам дверей. Они настолько тяжелы, сто и армия не сможет сдвинуть их с места, лишь Сильнейшие мира сего, что уже канул во Мрак. – Удивительно, - сказал он, протянув руку к металлическим лозам, - изумительная, тончайшая работа, над ней трудился Истинный Мастер. Только посмотрите, а Сотол… его цветки живые, в отличие от стеблей и листьев…

Воздух замер…

Никто не заметил, как гибкие змейки лозы ожили, зашевелились, и неожиданно со всех сторон налетели на Рыцаря, ловкие ветви залезли в щели доспехов, туда, куда не могли проникнуть никакие стилеты, опутали его тело, впились в мякоть.

Девушка с криком взмахнула клинком, смертоносной молнией пронесся он, скользнул по лозе и тщетно скользнул в сторону, еще удар, еще. Все бесполезно. Маг взметнул посох, алый шар заискрился праведным огнем, лучи метнулись к злым языкам Сотола, попытались пронзить их, но нашли лишь отражения. А Рыцарь уже извивался в истошном крике, ветви обвили его непроглядным клубком, пожирая изнутри, оставляя блестеть начищенную скорлупу доспехов.

Они оторвали его от пола вверх, замахнулись и кинули со злостной, ненавистной силой на створы дверей, мгновенно заволокли, поглотили, сделали частью себя.

Бледный цвет окрашивался кровавым багровым…

- Нет места, куда не проникло бы Зло, - сказал Даркмен, появившийся неоткуда. Он парил в воздухе над прибитым к створам парадных дверей Рыцарем. Молчанием, ему отдавали честь.

Затем исчез вновь.

Громоздкие створы зашевелились, открывая путь.

Лес пытался шептаться, он сам не мог понять, что произошло невдалеке, у подножья безмятежных гор. Смятение и непонимание. Нечто страшное случилось, и каждое деревце, каждый куст и травинка беспокоились, тревожились.

Даже полузабытая тропинка, что вертляво вела Алису через туманные, темные леса, была совсем не похожа на себя, тиха и молчалива. Однако вряд ли она способна понять все чувства юной путницы, по воле рока или чьего-то злого умысла, оказавшейся на дорогах странного, менявшегося в непонятную сторону мира.

Слезы давно, думалось, должны перестать умывать очи, но каждый раз, вспоминая крик матери, соленые капельки вновь и вновь стекали на грязные щеки. Она вытирала рукой лицо, покрасневшие глаза, но не могла остановиться.

Все изменилось, слишком резко, неожиданно и кошмарным, жестоким разворотом. Ноги начинали уставать от долгого бега, когда она хотела только лишь убежать, как можно дальше, насколько возможно, чтобы опередить память ужасов, затем от безостановочной ходьбы. Она устала, нужен отдых и сон без кошмаров и бегства. Сон без сновидений.

Тогда она увидела старую, деревянную скамейку, ниоткуда взявшуюся у дороги. Откуда среди запутанного леса вообще могла оказаться скамейка? Но тогда ее это совсем не волновало, он хотела только присесть, но неожиданно заметила черную фигуру, что спокойно сидела на той скамейке и, похоже, наблюдала за ней.

Алиса подошла поближе, ей хотелось разглядеть получше незнакомца, на нем черный, непроглядный плащ и широкая шляпа, закрывающая лицо, и перо ворона в ней.

- Простите… - отважилась она спросить. – Можно присесть рядом с вами, отдохнуть?

- Можно, - ответил незнакомец. – Если ты никуда не торопишься.

Алиса присела рядышком, утерла нос, еще всхлипывая, вытерла кистью заплаканные глаза. Снова всхлипнула.

- Слезы делают сильнее, когда кончаются, - произнес незнакомец.

Алиса перестала плакать, это оказалось, трудно, нужно было мысленно отстраниться от мыслей, отбросить прошлое и полностью погрузиться в настоящее, в данный момент – ощутить влажный воздух хвойного леса, пустынную дорогу, забытую поляну и странную скамейку. А еще и незнакомца.

- Спасибо, - сказала она, - я запомню ваши слова. Только как вас зовут?

- Имя не имеет значение… Можно Даркмен.

- Угу, - кивнула Алиса. – А меня Алиса.

Вновь задумчивое молчание. Пели вдалеке птицы, куковала однообразно кукушка, вдруг замолкла. Вместо нее застучал обыденно дятел, совсем рядом.

- Простите, не скажете, а куда эта дорога ведет? – спросила она.

- А куда ты хочешь попасть?

- Мне все равно… - сказала Алиса

- Тогда все рано, куда и идти, - заметил Даркмен.

-…только бы попасть куда-нибудь, - пояснила Алиса.

- Куда-нибудь ты обязательно попадешь, - сказал он. – Нужно только достаточно долго идти.

Огромнейший торжественный зал простирался за титаническими дверьми. Величественные стены держали грандиозно расписанный, великий купол, венчавший тронный зал, которому позавидовали бы боги любых миров, не важно светлые или темные. Багровые, черные, золотые тона богато, роскошно представляли зал. Багровая дорожка прямо вела к возвышавшемуся королевскому трону в конце зала, под могучим, раскинувшим в стороны каменные крылья адским демонов, сие Истинный облик самого Сатаны, чьи чада завладели Миром.

Трон Королевы Тьмы и Зла.

Справа и слева тянулись колоннады, спиралью обвитые тонким телом змей. Между ними проглядывают узкие, но очень высокие готические окна, за стеклянной преградой коих – тьма. Заскрипели створы за спинами. Закрывались они намного торопливей, но ведь никто не собирался бежать…

Задрожала земля, слабо, но постепенно усиливаясь, нечто поднималось, приближалось к залу. Скоро они узрели, что это было. С брызгами, гейзеры крови вырвались из-под пола, раскидывая в стороны куски кирпичей и плит. Багровые реки поднимались снизу вверх по колоннам вдоль спирали, выше и выше к самому куполу. Над головой сверкнула паутина молний, завертелся ветер и с громом низвергнулись кругом над путниками. И прежде, чем девушка смогла что-либо предпринять, незримая сила вышвырнула ее из заговоренного круга, оставив в сверкающей гибельной клетке Мага.

Он взмахнул посохом, чудовищные силы, переполнявшие его, бегавшие по жилам и венам, вырвались на свободу, вылились защитной сферой вокруг создателя, желтый свет сферы бледнел, в него вливались молнии, до тех пор, как от желтизны не осталось ничего. Сфера оторвалась от пола, Маг взмывал вверх с помощью Силы, что уже не подчинялась ему.

И валькирия ничего не могла сделать, оставалось лишь смотреть и… смотреть.

Сверкающая разрядами сфера блистала уже очень высоко, под самым куполом, что заволок черный смерч. Он заискрился еще сильней, когда стал уменьшаться, становясь все меньше и меньше. Магу не хватало места, но магические стенки беспощадно сжимались…

Она наполнилась кровью, маленькая сфера размером с орех, еще меньше, еще… Пока не исчезла вовсе, превратив Мага в воздух, даже меньше. Уничтожив бесследно и навсегда….

Девушка полулежала на залитом кровью полу и плакала, давно соленые капли не сушили ее затвердевших щек, давно черно-зеленые очи не заполняли слезы. И в плаче слышались только горечь и отчаяние…

Смерть прошла тут чумой вселенского масштаба, сотни миль зеленой некогда равнины, горы, сторожившие ее веками, пушистый лес на юге – все обратилось в безжизненную, серую пустыню из пепла и крови. И больше ничего. А воздух превратился в ядовитый газ: смердь и тухлый запах вонючего мяса, не только человечьего. Даже птицы не парили в черном небе, что заволокли колючие тучи, убившие солнце.

Миллионы рассеченных, изрезанных, разрубленных на мельчайшие куски тел застилали ровные, кажется, бескрайние земли, ставшие теперь страной Смерти.

Ничто здесь не имело жизни больше.

Странники в Ночи, вот теперь кто они.

- Опоздали, - сказал Даркмен.

Битва прошла мимо них, даже не битва, а резня. Легионы Света оказались просто сметены, растоптаны в буквальном смысле, не оставив ничего живого, да так, чтобы еще сотни лет здесь ничего не росло, даже мелкой сорной травки.

- Значит, все кончено? – спросила Алиса.

- Мы живы, у нас в руках мечи, - сказал он и улыбнулся. Алиса единственная, кто видел его лицо, то, как он улыбается, не видимой для всех хитрой и мудрой улыбкой, говорящей: всегда есть выход, и я его вижу. – Значит, ничего не кончено.

- Но ведь мы не боги, мы не в силах победить даже сотню воинов Тьмы?

- А разве я говорил о воинах? Это самый прямой путь, но он ли правильный? Немногие находят правильный путь, еще меньше понимают, что нашли как раз его. А большинство даже не хотят его искать…

Сжатым, мерзким воздухом дунуло в лицо, Алиса поморщилась, первый приступ тошноты давно прошел, но неприятный комок все же оставался в горле.

- Тогда вновь в путь? - спросила девушка.

- Нам от смерти покоя не найти. И днем и ночью – мы всегда в пути.

И где-то рядом разнесся стон. Стон! Среди пустыни смерти раздался звук жизни, так чуждо разносившийся мертвым эхом.

- Помоги ему, - сказал Даркмен.

Алиса бросилась на стон, пыталась понять, откуда он исходит, где-то совсем рядом, не на поверхности. Она зашагала по трупам, пытаясь не обращать внимания, что ступает ни кишки, почки, разложившиеся мясные куски и изуродованные лица, обратившиеся в морды монстров.

Сон издавал человек, схороненный заживо под горой трупов, Алиса начала нашла эту гору, принялась разгребать ее, отбрасывая оторванные руки, отрубленные головы, липкие от мозгов и крови… Ее вырвало.

А Даркмен стоял неподалеку, но не смотрел на нее, совсем не смотрел, его взор простирался далеко в сторону, устремленный к серым горизонтам. Алиса лишь мельком посмотрела на него и продолжила разгребать, пока не остановилась. Стонал рыцарь, в залитых кровью доспехах, в мутных глазах еще горела жизнь. Он приподнял дрожащую, слабую руку и прошептал:

- Маг…

Рука упала, указывая на север.

Алиса плакала.

- Когда нам кажется, будто кончен путь, мы перестаем идти, - пронесся печальный голос Даркмен над ухом. – Мы прошли долгий путь, а смысл любого пути – найти конец.

Алиса встала, с нее капала кровь, залившая весь пол тронного зала. Дыхание налаживалось, прекращались слезы, никчемные и бесполезные. Клинок в ее руке вновь ощутил твердость хватки, силу и готовность.

- Дерись, Алиса, дерись! Ибо нет мира без меча! Нет мира без меча! Нет…

- …мира без меча! Нет мира без меча! – повторяла она слова Учителя, как заклинание. – НЕТ… МИРА… БЕЗ… МЕЧА! – выкрикнула она со всей переполнявшей ее силой, так, чтобы у каждой стены, у каждого кирпича отозвалось каждое слово. Чтобы слышали все твари, каждая тварь, исчадие Мрака. Слышала Королева.

- Дерись…

Но дальше он не успел сказать. Но смог. Уйти от смертоносного, могущественнейшего удара в спину. А может, не хотел.

Последний урок, который он дал своей лучшей и единственной Ученице.

Его в мгновение разорвало на миллиарды мельчайших кусков, как зеркало разлетелось на осколки, они зависли на миг, совсем на миг, достаточно, чтобы навсегда запомнить и заплакать вновь. Осколки взрывом понеслись на Алису, но бестолково столкнулись с магическим плащом ее и упали в кровавое море у ног.

Алиса бросила взгляд на трон, что пустовал все это время, на нем, среди изобилия золота и несметных драгоценностей, восседала Королева, ее лицо не изображает никаких эмоций, оно холодно и безразлично.

Мгновение – и Королева вдруг оказывается в шаге от девушки. Вот только теперь пред Алисой – она сама, зеркальное отражение, в точности повторяющее все черточки и изгибы, малейшие движения и жесты. В руке Королевы – такой же меч, зеркальная копия.

- Ты будешь драться против себя? – произнесла она ее голосом. Алиса вздрогнула, сердце замерло, а по щеке вновь текли никому не нужные слезы. Какой в них толк, если их никто не видит, кроме собственного изображения?

- Я буду драться против Тьмы, даже если ею окажусь сама.

Королева молчала, она совсем не ожидала такого ответа. Совсем. Учитель воспитал Истинную Ученицу…

- Зачем ты пришла сюда? – спросила она, смотря так же только в глаза, не отрывая их ни на что, приковав стальной взор к душе валькирии…

… юной девушки…

…Алисы.

Девушка не сомневалась, что зал переполнен адептами Тьмы, их здесь тысячи, все поместятся, и, возможно, больше. Армии, которых не видно, но что есть.

- Зачем? – повторила Королева, не услышав ответа. – Разве ты сможешь хоть что-то изменить? Ни-че-го!

Алиса молчала. А ведь Учитель никогда не говорил, что будет, когда они уничтожат Королеву. Да что говорить, он вообще не говорил, что нужно ее уничтожить?! Тогда зачем, действительно, зачем она здесь?

- Почему я здесь, - спросила она сама себя и неожиданно нашла ответ. – Из-за моей семьи, моей мамы. Из-за дома, что у меня отняли. Из-за моей жизни…

- Чтобы убить тебя, вот зачем я здесь, - сказала она вслух, гордо вскинув подбородок, скатившаяся слеза слетела с подбородка и упала в кровавый океан, растворившись в нем.

Что может сотворить с океаном слеза?

Королева гневалась, гневалась ее лицом, белки глаз исчезали, уступая место мраку. Оскалились зубы, зло, грозно, но тщетно.

- Дерись! – выкрикнула Алиса плевком в лицо Властительнице Тьмы и Зла.

И закружился адский черный вихрь, остервенело заключая их в собственные смертельные объятья, он вздымал моря крови, поднимая их в воздух, бешено закручивая смерчем. И засвистели клинки, прорезая искрящиеся черты в кружащемся воздухе, разогнавшемся, почти вспыхивающем жадным огнивом.

… Алиса танцевала. С клинком в руке. Со слезами на щеках. Она любила танцевать, кружась, вертясь в необыкновенном, завораживающем, безостановочном танце, она прекрасно танцевала. Лучше, чем любая балерина или аристократка на королевском балу. Юная девушка, выращенная Красотой и воспитанная Смертью, любила кружить, взмывать, вертеться, взметаться, взвихриваться и взлетать.

Клинок пронесся, мелькнул, извернулся, взлетел…

Изрезанная на множество частей Королева мертвой тушей грохнулась в багровую лужу, покружилась в нее, растворилась. Алиса приземлилась рядом, мягко опустившись.

Все замерло. Исчез ветер, рассеялась гроза, рассосалось кровавое море.

Вот только Тьма осталась.

- И что теперь? – спросила пустоту Алиса.

Не рассеялись тучи на небосклоне, не возродилось дарящее тепло и радость солнце, не вернулась посеревшая листва на сожженные деревья, не окрасились в сочный зеленый луга и равнины, не восстали горы, превращенные в пыль, не… не… не…

- И что теперь? – снова задала она вопрос.

Но не было Учителя, дорого Учителя. Он бы нашел ответ, он сказал бы что-нибудь. Нашел выход.

Но его нет.

- Есть только я, - сказала Алиса.

Взгляд ее печальный пал на трон, на Трон Властелинов Мрака, а теперь – Властелинов Мира, ибо Тьма подчинила себе его весь…

- Есть только я….

Алиса шла к трону.

26-27 сентября 2005 г.