Для тех, кто витает в облаках

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2449
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Антон Моисеев (Сталкер).
Мне всегда очень нравилось наблюдать за облаками. В этом не самом сложном для человека занятии я (как, наверное, и многие другие романтики, населяющие нашу планету) находил для себя очень многое: размеренное спокойствие, обширную пищу для философских или не очень размышлений, такую непостоянную гармонию с самим собой и окружающей природой, умиротворяющее душу зрелище и просто отдых для глаз...

Быть может, кто-то из вас сейчас подумал, что я самый обычный лентяй, которому абсолютно нечем заняться, и поэтому я спасаюсь от постоянной скуки, выдумывая себе всевозможные развлечения... Спешу вас заверить в самом начале своего рассказа, что нет, эти ваши мысли никоим образом ко мне не относятся! Этим летом исполнился ровно год с того момента, как я устроился на нормальную, постоянную и - что очень важно - свою первую взрослую работу. Для меня это довольно значимая дата, которой я по-настоящему горжусь!

Так вот, получив заслуженный отпуск сроком аж в два месяца и некоторое количество отпускных, я, недолго раздумывая, рванул в Подмосковье в одну безызвестную деревеньку, где имели постоянное место жительства мои дед и бабка. Но даже тут поскучать да заслуженно попинать дурака мне не посчастливилось.

После яркого, шумного, постоянно находящегося в движении и вечно незнающего покоя мегаполиса деревенская жизнь, которая, как иногда кажется, идет вдвое, если не втрое медленнее городской, может показаться обычному москвичу не совсем нормальной и даже нереальной в своей незамысловатой простоте и царящем покое. Лично со мной все вышло именно так.

Впрочем, как я уже говорил, долго просиживать без дела мне не пришлось. Деда с бабкой очень скоро мне доходчиво объяснили, что, живя в деревне, попросту невозможно отлынивать от работы и что лишняя пара рук здесь ценится на вес золота. Ага.

И вот тогда я познал настоящие деревенские будни и понял, что простота, которой я вначале дивился, - лишь оболочка, за которой скрывается упорный труд, а покой... покой все же имеется, но в первую очередь сугубо внутренний, что, кстати говоря, тоже неплохо.

Впрочем, мысль уехать в город или еще куда-нибудь подальше меня не посещала, за что я ей был очень благодарен. Ведь тогда бы я очень низко упал в своих глазах, не говоря уже про подслеповатые глаза бабки, что души во мне не чаяла, да глаза деда, который остался бы в таком случае без непритязательного помощника в виде меня...

На исходе первой половины своего отпуска мне уже в полной мере удалось влиться в рабочий режим деревенского жителя, и от работы я начал получать исключительно одно удовольствие... ну, может быть, еще и хороший аппетит под конец дня. По утрам мы с дедом обычно оправлялись на необъятное поле, которое необходимо было вспахать. Отправлялись на стареньком тракторе, эту старину в ходе работы приходилось чинить по мелочам раз десять, и тут я оказывался весьма кстати, а вспахивали мы грозно отливающим ржавчиной страшилищем, которое было крепко-накрепко принайтовлено позади трактора. Днем же я помогал бабке по работе с огородом (нашим, собственном) – дел там было не так чтобы уж очень много, но находились они с ежедневной постоянностью. Я уже не говорю о всяческих бытовых мелочах, о которых, живя в городе, как-то даже и не задумываешься: это хождение к колодцу за водой, ежедневная – а точнее сказать, утренняя (причем совсем рано!) - необходимость ходить на главку и ловить повозку с молочником, кое-какая работа непосредственно в избе, да мало ли еще что…

И вот только во второй половине дня, а то и ближе к вечеру, когда дед после обеда заваливался давать храповецкого на печи, а бабка принималась ухаживать за миниатюрным садиком у дома, который брал начало прямиком из огорода и несильно, на мой взгляд, от него отличался, у меня появлялось свободное время.

И как же я его проводил? Разумеется, в деревне не было абсолютно ничего высоко технологического, что приносит обычным людям радость и служит источником высокого наслаждения. Я имею в виду хотя бы заурядный телевизор, который, впрочем, мне никогда особой радости не приносил, ну разве что в детстве. Было радио, но ЭФЭМ-частоты оно не брало в принципе, а то, что оно брало, не хотелось слушать уже мне, ибо от прослушивания принимаемого у меня поначалу слипались глаза, а затем начинал клевать нос. Но я ведь не козодой какой-нибудь, чтобы клевать почем зря, да и вообще не птица… короче говоря, радио я не слушал.

Так что же я все-таки делал в свободное время? Для начала я оставался наедине с самим собой, благо, цветущая природа и свежий воздух очень к этому располагают. Далее я отправлялся на речку и подолгу да с большим удовольствием плескался в бурном потоке вечно прохладной и потому очень хорошо освежающей и ободряющей воды.

Вдоволь накупавшись, я брел в приглянувшуюся мне еще самого начала рощицу, где воздух был еще свежее, а мягкий нежный запах листвы пробирался, казалось, до самой души. Здесь, удобно устроившись на крохотной поляне, я находил себе занятие, которое, как я уже упоминал в самом начале, мне очень нравится – я наблюдал за облаками!

А облака в небе над деревней были всегда, каждый день. Да еще какие облака! Вовсе не бесформенные пятна разной величины, какими они кажутся, если глядеть на небо из города, а самые настоящие картины! Картины, написанные природой-художницей на небе с помощью конденсированного водяного пара – ничего себе искусство, правда? И каждый день что-то новенькое.

Тут, разумеется, не последнюю роль играет воображение, но ведь так даже интереснее: когда тебя представляют набросок картины и щедро позволяют домыслить увиденное по собственному усмотрению. Такого, пожалуй, больше нигде не встретишь.

Однажды в далеком детстве, когда родители сплавили меня на целое лето в жалкое подобие пионерского лагеря, я увидел одно облако, которое запомнилось мне на всю жизнь. Ранним утром, в полном одиночестве я решил наведаться к небольшому озеру, где вожатые обычно проводили «водные процедуры» - там, высоко над водой, в поразительно голубом небе я увидел огромную летающую тарелку. Дыхание мое перехватило, а сердце забилось как после длительного бега, взгляд же намертво приковало к этой необъятной махине... И зря вы удивляетесь! После такого количества просмотренных американских фильмов про нашествие инопланетян, крайне впечатлительному пацану семи-восьми лет ничего не стоило принять идеальных очертаний облако за настоящее НЛО. К тому же не я один отметил поразительное сходство, но и другие ребята, подошедшие со временем на озеро – причем уже после того, как облако потеряло свои целостные очертания и немного размазалось по небу.

Вот и сейчас, прислонившись спиной к массивному клену и насвистывая под нос что-то смутно знакомое, я внимательно наблюдал за небесной галереей, где были представлены работы самых разных направлений.

Первое облако, которое я увидел, заставило меня добродушно улыбнуться – оно было очень похоже на машину... что-то из вездесущих жигулей, хотя вот задняя часть кузова заметно смазалась, как будто машина побывала в серьезной аварии.

Второе облако, похожее на лежащую на боку пивную бутылку старого образца, поспособствовало выделению жадной слюны. Тут я замечтался о приятном, и пропустил без внимания несколько последующих небесных «экспонатов».

Жара в роще совсем не ощущалась, а редкие, но свежие пары ветра воспринимались как дар свыше. Спешить было некуда, да и вообще ничего не хотелось – мне и так было очень даже хорошо.

Широко зевнув, я прикрыл глаза; и почувствовал, как на лице вылезла глупая улыбка. Как же здорово, что планета не застроена под завязку городами и прочими индустриальными зонами, неожиданно подумалось мне. Не хотел бы я жить в таком мире.

Глаза удалось открыть с некоторым усилием. Мда, не хватало мне еще здесь уснуть!

Я уже собрался было прогуляться по окрестностям, да может быть еще раз искупаться в речке, как неожиданно посмотрел на небо и тут же обомлел. Такого облака я еще никогда не видел! Да и немудрено, что не видел, ведь таких облаков попросту не может быть! И богатое воображение здесь совершенно ни причем.

С чего бы начать описание? Ну, для начала это было похоже на город... очень-очень-очень похоже. Да что там похоже?! Это и был самый настоящий небесный город, выстроенный из водяного пара. Тут была и высокая городская стена, из-за которой выглядывали покатые крыши домов, и широкие ворота в стене со смотровыми башенками поверху, были и другие башни, гораздо более высокие, но находящиеся непосредственно в городе – в самом его центре, там же возвышался огромный замок... Все это великолепие держалось на огромной, клубящейся белыми парами платформе, и постепенно заполоняло собою все небо.

Не зная о чем и думать, я попытался вновь облокотиться на ствол клена, но тот неожиданно куда-то исчез. Удержать равновесие мне не удалось, и я шмякнулся на мягкую землю... а вскоре исчезла и земля; я оказался в невесомости, не имея ничего похожего на точку опоры. Впрочем, в отличие от космонавтов, движения мне давались с большим трудом – почитай, вообще не давались... но извернуться я все же сумел, и с ужасом для себя обнаружил, как роща (а вместе с ней и вся планета) проваливается куда-то вниз.

Я летел! А точнее, медленно поднимался, удерживаемый неведомой силой, прямиком к огромному небесному городу. И богатое воображение здесь опять же совсем не причем!

Облачная платформа, на которой держался город, становилась все ближе, и вскоре я уже не видел абсолютно ничего, кроме нее. К слову, я и сам начал ощущать себя облаком, не чувствуя привычной массы собственного тела. И ощущение это как-то мне не очень нравилось...

Впрочем, это еще было не самое страшное! Вплотную приблизившись к платформе, я неожиданно понял, что начинаю постепенно в ней растворяться. Тут мне стало по-настоящему страшно. В голову полезли самые ужасные мысли, казавшиеся в тот момент довольно правдивыми: например, что регулярно пропадающие без вести люди, на самом деле подобно мне взмывают в небо и, растворяясь в платформе этого ужасного города, пополняют своими телами его надежную опору!..

Нафантазировать до нежелательного помешательства, я – слава Аллаху, Будде и прочим чтимым товарищам! – не успел, благополучно потеряв сознание – то бишь, отключившись в самый походящий для этого момент.

Очнулся я спустя какое-то время (ну, это и так понятно), но вот спустя какое – точно сказать не могу.

Глаза открывать я не спешил – поначалу хотелось прислушаться к внутренним ощущениям, которые, кстати говоря, немного подняли мне настроение. Во-первых, я перестал казаться самому себе воздушным облаком, вновь ощущая все свои семьдесят с лишним килограмм живого веса, ну а во-вторых, я лежал (совсем забыл сказать, что очнулся я в горизонтальном положении) на вполне твердой поверхности, по запаху напоминающей самую обычную траву! По всему выходило, что я не растворился в огромной платформе, да и в самом городе, судя по всему, не нахожусь, ибо облака не могут пахнуть травой, да к тому же быть еще и твердыми!

Я даже неожиданно подумал, что меня просто-напросто незаметно сморило, и вот теперь я благополучно проснулся, и все что мне осталось сделать, это открыть глаза и, увидев вокруг себя рощу, окончательно распрощаться с остатками сна.

Вот только кое-что меня сильно смущало... для начала казалось странным наличие многочисленных голосов и чье-то постоянное движение в паре шагов от меня, которое я отчетливо чувствовал печенкой да мочевым пузырем в придачу (или он по-другому поводу давал о себе знать?). Второе, что казалось мне удивительным, это наличие поразительно свежего и прохладного воздуха, которому самое место на порядочной высоте – в горах, но никак не в Подмосковной рощице.

Все это наводило на мысли, и глаз я пока не открывал.

Возможно, что вновь кто-то из вас – читающих этот мой всецело правдивый рассказ – призадумался о скверных сторонах характера главного героя, то есть меня... наверное, вам показалась, что я страшно испугался, и скудных остатков моей храбрости не хватало даже на то, чтобы открыть глаза и заглянуть суровой действительности в лицо? Так вот, на этот раз вы нисколечко не ошиблись, подумав обо мне худое... я и впрямь довольно сильно хандрил, валяясь там, непонятно где, еще не отошедши полностью от недавнего полета по небу.

Но вот пребывать в неведении мне что-то надоело, и я, собравшись с духом, приоткрыл один глаз.

И вот что я им увидел: ухоженную лужайку с коротко подстриженной травой, на которой я, собственно, и распластался в довольно жалкой позе, и несколько пар человеческих ног, которые неуверенно перетаптывались на месте вблизи от меня. Увидеть остальное я мог только в одном случае: открыв второй глаз, и я его таки открыл. После этого героического поступка, вся картина происходящего открылась мне целиком. Человеческие ноги ожидаемо дополнились человеческими телами и человеческими, как ни странно, головами. На головах были лица, а лица в свою очередь выражали крайнее смятение и обеспокоенность. Одеты люди были в какие-то ослепительно белые мешковатые одежды, в связи с чем весьма напоминали сбежавших из театра актеров или, в равной степени, сбежавших с Елисейских полей не грешивших по жизни праведников.

А впрочем, почему это обязательно сбежавших?! Быть может, я и в самом деле находился в настоящем мифологическом Элизиуме (!), вот только иметь место он должен, если подумать логически, в районе Греции, причем Древней, то бишь Эллады, а никак не в небе над Подмосковьем (о том, что нахожусь я не в роще, на что очень поначалу надеялся, я уже успел догадаться).

- Парень, ты как? – спросил вполне по-свойски кто-то из толпы. Людям, видать, надоело ждать первого слова от странного субъекта, валяющегося на земле и задумчиво морщившего лоб. Эх, если бы они только узнали, что я там нафантазировал, думаю, вообще бы разошлись кто куда, усомнившись в моей хоть маломальской значимости, ей-ей.

- Кажись, отпустило, - сказал я первое, что пришло на ум – можно подумать, что со мной приключился сердечный приступ. – М-м-м, а где я нахожусь – в небесном городе?

Люди переглянулись между собой.

- Можно сказать и так, - было мне ответом. – Вообще-то он называется Тропоград.

- Почему так?

Большинство людей уже разошлись по своим делам, ожидаемо потеряв ко мне всякий интерес. Остались только двое хлопцев, на вид не сильно отличающихся от меня по возрасту. Один из них помог мне подняться с земли, протянув крепкую, будто из камня выточенную руку, о наличии которой в собственном арсенале мне оставалось только мечтать.

- Тропоградом наш город называется потому, что он находится, говоря образно, в тропосфере – основном слою атмосферы Земли, если смотреть с поверхности планеты, - не совсем понятно объяснил мне второй парень, широко при этом улыбаясь. – А ты как такой здесь оказался, ничего не сведущий?

- Я бы и сам не прочь об этом узнать... – честно пробубнил я.

Придав выражению лица как можно больше спокойствия и безразличия, я начал неспешно осматривать достопримечательности Тропограда. Таковых в поле зрения не оказалось, поэтому опишу то, что удалось увидеть. Находились мы в небольшом парке, где росли вполне обычные деревья и кустики, среди которых вились узкие дорожки, усыпанные щебенкой. Не лишним будет сказать, что вдоль дорожек стояли свежевыкрашенные лавочки и аккуратные урночки... за пределами парка отчетливо виднелись покатые крыши домов, также не могла остаться незаметной опоясывающая город высоченная стена, я уже не говорю о четырех исполинских башнях в центре, похожих на небоскребы, и огромном замке.

Пожалуй, это было все, что я мог разглядеть, находясь в парке. То же самое, в общем-то, я видел еще на земле, только тогда весь город состоял из облаков, а сейчас... сейчас все было вполне материальным и настоящим. Кстати, этот момент тоже не плохо было бы выяснить.

- Я вообще-то с земли, то есть с поверхности, – на всякий случай сказал я.

- Мы уже поняли – по одежде сразу было видно, откуда ты.

- И что мне теперь делать?

Лица у парней оставались безмятежными, в них даже читалась некая доля иронии по отношению ко мне. Можно подумать, что к ним тут каждый день прилетают гости с поверхности, и в моем появлении нет ничего необычного. Так или иначе, но моего встревоженного настроения они не разделяли.

- Давай для начала знакомиться? – предложил мускулистый. – Меня зовут Ахей, а это Егор.

Егор был не так статен, как его друг, но благодаря роскошной кудрявой шевелюре соломенного цвета напоминал кого-то из древнегреческих богов.

- Ага, очень приятно. Меня зовут Стас.

Мы поручкались, и только после этого я задал интересующий меня вопрос.

- Егор, а ты что, тоже с поверхности, как и я?

- Типа того. Я в Тропограде уже пару лет живу, а родом я из Тучково. Так что я тебя понимаю, мне поначалу тоже было жутковато, а потом обвыкся кое-как и зажил. Короче, не дрейфь, все путем.

Сердце провалилось в пятки. Вот теперь я испугался по-настоящему.

- Так что же?! Отсюда нет дороги назад, и я больше никогда не вернусь на землю?!

- Почему это нет? Есть, куда ж ей деться... просто мне здесь понравилось, и я решил остаться. Как-нибудь, наверное, вернусь обратно, а пока мне и здесь неплохо живется. – Егор похлопал меня по плечу. – Если так хочешь домой, можем тебя прямо сейчас отправить обратно. Ну как?

Я размышлял всего пару секунд.

- Да нет, не надо. Куда мне торопиться?

И впрямь, почему бы не остаться здесь ненадолго, походить по городу, набраться впечатлений, а вечером вернуться обратно в деревню? Да и ребята не сочтут меня за труса в таком случае. Вон, Егор два года живет в Тропограде и ничего, хорошо выглядит.

- Вот и славно, пошли тогда, покажем тебе город.

На выходе из парка нас поджидали несколько человек, заметно отличавшихся от обычных горожан. Дело в том, что все жители Тропограда, которых я успел увидеть, были разодеты в вышеупомянутые белые накидки, схожие фасоном. А вот четверо молодчиков, скучающих на выходе, носили темно серую одежду: узкие, почти облегающие ноги штаны и неоправданно широкие, подвязанные на талиях ремешком расфуфайки – смотрелось все это на фоне друг друга весьма комично; ноги были обуты в обычные сандале, как и у прочих жителей.

- Эта свита дочки Палена, - доверительно шепнул мне Ахей, останавливаясь.

- Что за полено? – не понял я.

Ахей посмотрел на меня с заметной укоризной.

- Пален – это наш... гм... предводитель, если угодно. Что-то вроде короля или президента, хотя мы не пользуемся подобными обозначениями. Он наш духовный лидер.

Этот ответ меня вполне устроил, и я уже хотел было расспросить о дочке Палена, которую почему-то не видел среди приставленной к ней свиты, как неожиданно услышал из-за спины звонкий и в то же время мелодичный женский голос, хотя я готов биться об заклад, что секундой ранее там никого не было.

- Ахей, Егор, приветствую вас! – молвил голос. – А ты, должно быть, тот, кто прибыл с поверхности?

Последнее явно адресовалось мне; я повернулся в сторону говорящего, отметив краем глаза, как слегка склонили головы в приветственном жесте мои новые друзья.

Нет, пожалуй, я все-таки спал!

...Слова застывали в глотке, щеки буквально полыхали, наливаясь алым румянцем, весь мир сузился до одной маленькой точки, от которой ни за что на свете не хотелось отводить взгляд...

Такой красивой девушки я еще никогда не видел! На нее хотелось смотреть, смотреть и смотреть... Вот уж настоящая небесная жительница, наделенная божественной красотой и умением очаровывать мужчину за доли секунды!

- Чего не отвечаешь? Впрочем, я итак вижу, что ты не из здешних...

А какой у нее красивый и чистый голос - он был подобен журчанию молодого ручейка, он мог умиротворить самого нервного человека, он проникал так глубоко в душу, как ни может проникнуть самая восхитительная песня!..

- Как тебя зовут?

Далее отмалчиваться не стоило, а то меня могли принять за... не совсем нормального, чего мне очень не хотелось.

- Стас, - ответил я внезапно охрипшим неприятным голосом. Представив себя со стороны, я понял, что обязательно надо сказать что-то еще, чтобы впечатление принцессы (или кем она там является по понятиям тропоградцев?) обо мне не испортилось окончательным образом; и я сказал, вот только подумать над тем, что говорю, я уже не успевал... – Я недавно прилетел из деревни и мне у вас очень нравится, воздух здесь такой свежий и чистый - в деревне, в общем-то, тоже, но здесь гораздо чище. А речка у вас есть?

Я вовремя прикусил язык, чувствуя, что меня начинает нести. Хотя нет; какое тут «вовремя»...

Думаете, мне больше всего хотелось в тот момент провалиться сквозь землю и оказаться у себя в деревне? А вот и нет. Наоборот, я полностью успокоился, прекрасно понимая, что уже окончательно и бесповоротно выставил себя последним дураком, и все попытки доказать обратное могут только еще больше убедить присутствующих, в том числе и принцессу, в своем мнении.

Я потупил взгляд, а девушка неожиданно хихикнула, потом еще раз... засмеялись и Егор с Ахеем. Напряженная (для меня) ситуация разрешилась сама собой, и я тоже позволил себе улыбнуться.

- Очень приятно, - сказала дочь Палена без тени сарказма в голосе. – Меня зовут Ивэль, и я живу во-он в том замке со своей семьей. Отец узнал, что в Тропоград занесло кого-то с поверхности, и он немедленно послал меня встретить гостя и помочь ему на первых порах. Хотя, я уже вижу, что меня опередили в этом деле Ахей с Егором! Люди у нас всегда были отзывчивыми.

Не буду лишний раз включать романтика и говорить о том, как мне понравилось ее имя. Просто скажу, что если тебе импонирует человек, особенно девушка, то импонирует обычно абсолютно во всем.

- Да, ребята здорово мне помогли в самом начале: успокоили и не дали поддаться панике. А теперь я и вовсе спокоен - ведь в месте, где живет такая прекрасная девушка, не может случиться ничего плохого!

По правде говоря, я сам не ожидал от себя таких речей, не говоря уже о присутствующих, которым, безусловно, сделал приятное.

- Спасибо за добрые слова, незнакомец, - тихим голосом произнесла Ивэль и добавила еще тише: - Но плохое, как ты образно выразился, случается под час и в нашем городе...

Я уже хотел было разузнать об этом подробнее, но тут заговорил Ахей:

- Незнакомца зовут Стас, о, прекрасная Ивэль!

- Благодарю, Ахей, - коротко ответила дочь Палена и лукаво посмотрела в мою сторону.

Тут я опять сильно смутился и подумал о том, что мой этикет все же заметно хромает. Или это взволнованное состояние, вызванное последними событиями, сказывается на мне подобным образом? Или все же в том вина Ивэль, находясь рядом с которой я никак не мог сконцентрироваться на чем-то или на ком-то другом?..

Последующие два-три часа я провел в обществе Ивэль (если не брать в расчет ее свиту, которая уныло плелась в заметном отдалении позади), чему был несказанно рад. Егор с Ахеем деликатно удалились, оставив свой уход незамеченным (по крайней мере, для меня) - этому я был не очень рад: все же некрасиво получилось, я даже не попрощался, да и вообще, если честно, фактически забыл об их существовании с появлением Ивэль...

Что же касается меня, то я уже кое-как освоился, в том числе и в обществе Ивэль, что тоже немало важно. По крайней мере, меня больше не тянуло откалывать всякие несуразности, да и вообще выставлять себя дурнем – напротив, находясь рядом с этой девушкой, я ощущал некий внутренний комфорт и душевный покой.

Идти рядом с ней, слушать, как (именно «как», а не «что») она рассказывает о Тропограде, улыбаться встречным прохожим и изредка, чтобы не раствориться без остатка, заглядывать в ее огромные зеленые глаза... больше ничего не хотелось. Абсолютно. Хотя, нет... было еще одно навязчивое, но, в общем-то, безобидное желание – взять ее за руку.

Но для этого, пожалуй, было еще рановато. Да и вообще... К тому же, скучающая свита могла истолковать мои намерения не совсем верно, а мне что-то не хотелось в очередной раз ставить себя в глупое положение.

- Ивэль... – мне было немного не привычно произносить такое редкое и красивое имя. – Зачем тебе эта охрана? Неужели здесь, в Тропограде, небезопасно ходить по городу в одиночку?

- Что ты! У себя, на поверхности ты нигде не встретишь такого безопасного места. Людям, живущим в этом городе, нет причин совершать преступления, здесь каждый счастлив и у каждого все в достатке, – она улыбнулась и посмотрела в сторону замка. – А охрана... ее приставил ко мне батюшка. Вряд ли он всерьез чего-то опасался, когда принимал это решение, - скорее считал, что его дочь, находясь среди обычных людей, обязательно должна быть при почетной свите. Для меня же этот момент никогда не имел особого значения.

- Понятно...

Вскоре мы вышли к замку. Из парка, в котором я появился, обитель Палена казалась огромной по сравнению с ютящимися у ее подножия домиками. Здесь же, вблизи от замка, его превалирующая высота над прочими строениями не казалась настолько уж явной, что было немного удивительно. А вот четыре гигантские башни, окружающие замок, по-прежнему возносились высоко в небо, и отсюда казались недосягаемыми.

Ивэль отвела меня в замок и познакомила со своим отцом и многочисленной родней, расселившейся по всему строению. Пален был человеком весьма почтенного возраста, но особой усталости от правления в нем не чувствовалось – напротив, он был полон решительности и разных прогрессивных идей, которые, как сказала мне Ивэль, покидали его также скоро, как и появлялись. Что касается его человеческих качеств, то тут придраться было не к чему... ну, разве что имела место повышенная ворчливость, но таки чего вы хотите от пожилого человека?

На территории замка раскинулся чудесный парк, напоминающий скорее рощу или даже подлесок. Ухоженности в нем было – ноль, но зато сохранилась первозданная красота, которая сильно располагала к романтике.

Задавив на корню прорастающий стебелек нерешительности, я собрался с духом и пригласил Ивэль составить мне компанию и погулять по парку. Она согласилась без всяких раздумий, это придало мне заряд уверенности длительностью на всю прогулку.

На лавочке около озера с белоснежными лебедями мы встретили вечер. Поверхность озера, за счет своей чистоты и невозмутимости, напоминала огромное зеркало, в котором отражалось багровое солнце, клонившееся к закату. А от потрясающе красивых цветов на берегу исходил не менее потрясающий и даже опьяняющий аромат!

Идиллия. Так хорошо мне еще никогда не было.

От Ивэль я узнал, что далеко не всякий человек может попасть в Тропоград – только потомки коренных уроженцев небесного города. По всему выходило, что кто-то из моих далеких предков в один прекрасный день спустился на поверхность, да так и решил на ней остаться, руководствуясь какими-то своими личными побуждениями. Отсюда, наверное, идет моя неосознанная любовь к облакам и небесной выси.

Гости с поверхности случаются в Тропограде не так часто, как мне поначалу казалось: до нас с Егором их не было более семидесяти лет. Многие, если не все из них, принимают добровольное решение остаться в этом городе навсегда, увидев, насколько жизнь здесь отличается в лучшую сторону от жизни на поверхности.

У меня такого желания, если честно, пока не возникало, да и вряд ли бы я добровольно согласился доживать остаток жизни как тот пенсионер, ни о чем не заботясь и гуляя целыми днями по паркам, изнывая от безделья. Но об этом я пока не спешил говорить: все же мне пока было не ясно – испытывает ко мне Ивэль хоть какие-то чувства или нет? Если испытывает, то мое заявление могло сильно ее огорчить... Впрочем, если бы я знал наверняка, что да, я симпатичен этой девушке, то разве бы я не остался в Тропограде навсегда, забыв обо всем на свете?! Думаю, ответ предельно ясен.

Вокруг совсем уж стемнело, и мы решили, что самое время возвращаться в замок, пока еще видны опасно свисающие с деревьев ветки. На выходе из парка мы ненадолго остановились.

- Ты можешь остаться этой ночью в замке, - неожиданно предложила мне Ивэль. – Пустующих комнат в нем гораздо больше, чем заполненных. А утром, если ты все же решишь остаться в Тропограде, поселим тебя в городе, в каком-нибудь незанятом домике. Что скажешь?

Я уже хотел было ответить, что с радостью побуду гостем в замке Ивэль и ее отца, но тут вспомнил один немаловажный момент.

- Да я бы с радостью! Но понимаешь... там, на поверхности в деревне у меня остались дедушка с бабушкой. Представь себе, как они будут волноваться, если я не вернусь с наступлением ночи!

Она вновь улыбнулась, став еще прекрасней.

- Стас. В Тропограде время течет совсем иначе... и дело даже не во времени. Просто это совсем другой мир, иной срез реальности... Как бы тебе объяснить? Представь себе алмаз, переливающийся на солнце; у него много граней и каждая из них искрится не так как соседняя или любая другая. Земля – это тот же алмаз, многогранник, и каждая грань – это вполне самостоятельный мир, который живет независимо от других. Между ними может быть только одна связь – это человек, который покинул один мир и оказался в другом. Для этого человека жизнь в том мире, который он покинул, замирает вплоть до его возвращения.

Я не совсем понял и потому решил уточнить:

- Это значит, что пока я здесь, время на поверхности для меня остановилось?

- Именно так.

Это заключение меня очень обрадовало и в то же время успокоило. Теперь ничто не мешало мне воспользоваться заманчивым предложением Ивэль, и я им воспользовался.

Следующим утром я проснулся очень рано. Солнце еще не успело взойти, и на улице стояли легкие сумерки, не говоря уже о шикарной комнате, в которой меня устроили – здесь теней было гораздо больше, особенно в дальних углах. Тем не менее, спать мне совершенно не хотелось.

Пулей выскочив из комнаты, я спустился по широкой лестнице на первый этаж, поздоровался с заспанными лакеями и направился в сторону парка с лебединым озером. Настроение было отличное: хотелось не то что бегать, но и прыгать и даже приплясывать, впрочем, от этого я сумел удержаться.

Надо было успеть сделать то, что я задумал, пока не проснулась Ивэль.

По пути очень кстати подвернулся колодец. Испив прохладной воды и умывшись, я почувствовал себя еще бодрее, а это уже могло привести ко всяким безбашенным выходкам с моей стороны. Например, мне нестерпимо захотелось искупаться в озере...

Впрочем, когда я добрался до вышеупомянутого озера и увидел сонно скользящих по нему лебедей, желание мое куда-то само собой испарилось. Глядя на окружающую красоту, хотелось вести себя как можно тише, дабы не нарушить общий покой.

Пожалев о том, что не располагаю кусочком булочки, который с удовольствием покрошил бы лебедям, я направился к дальнему берегу озера, где раскинулся самый настоящий ковер потрясающе красивых цветов... или орхидей – так они были прекрасны.

Пожалуй, при другом раскладе я бы не смог поднять руку на такое великолепие, но сейчас я собирался подарить цветы девушке, чья красота не может сравниться даже с самой нежной и прекрасной орхидеей, которую только можно представить! И которую нельзя – тоже!

Букет вышел на загляденье - такие в ларьках не продаются, а даже если бы и продавались, то стоили, наверняка, две, а то и три мои заработные платы. Если не больше... м-да. Тем приятнее мне было вручить его Ивэль; жаль только, что подобной красотой она может любоваться ежедневно, стоит лишь углубиться немного в парк.

Ну да ладно: хоть немного, а приятно ей все же должно стать!

Так и вышло. Ивэль я встретил внизу, на улице. Удивительно, но выглядела она еще бодрее и радостнее меня, открытой улыбаясь восходящему солнцу и чуточку самой себе. Интересно, это просто сегодня день такой или в Тропограде все и всегда радуются жизни, причем в независимости от времени суток?

А ведь и впрямь, с чего не радоваться?! Может быть, дни тут и похожи друг на друга, и поначалу кажутся немного скучными, но зато какими счастливыми и беззаботными они получаются!

- Доброе утро, Ивэль! – поздоровался я, подкравшись незаметно со спины.

- Доброе, Стас! – ответила она, оборачиваясь, и тут же увидела букет цветов, который размерами был немногим меньше выплывающего из-за горизонта светила: - Ой, это мне?!

- Тебе! От меня.

Ей с некоторым усилием удалось обхватить букет двумя руками, при этом она уронила несколько цветов наземь. Видимо, я немного перестарался, впрочем, хуже от этого все равно никому не стало.

Запах от букета шел... завораживающий, одурманивающий, опьяняющий... нет, нет, нет, словами тут абсолютно ничего не скажешь. А вот Ивэль неожиданно погрустнела и улыбка, которая была для меня ярче всякого солнца, тоже вся куда-то кончилась.

Сердце мое провалилось в пятки, а мысли заметались с бешеной скоростью, но я все равно никак не мог понять, чем умудрился обидеть Ивэль. Оставалось только спросить:

- Что?! Ивэль, я не понимаю, что сделал не так...

Она посмотрела мне в глаза и улыбнулась, но по-прежнему грустно.

- Стас, глупый... Ты здесь не причем, просто мне ни разу в жизни не дарили цветов...

Я остолбенел. Ее слова как-то не укладывались в моем мозгу. По всему выходило, что у Ивэль никогда и ухажеров-то не было, а я то думал, что она не знает от них отбоя... Удивительные мужчины живут в Тропограде... или может их смущает тот момент, что Ивэль – дочь Палена, главного человека в городе? Меня вот не смущает.

Я подошел к Ивэль, чувствуя сердцем, что делаю все правильно, зарылся в огромный букет с головой, с некоторым трудом отыскал в нем ее губы и поцеловал их. Она вздрогнула от неожиданности, но осталась стоять на месте. И тогда я обнял ее, крепко-накрепко прижав к себе.

Не знаю и не хочу знать, сколько времени мы простояли в обнимку, спрятавшись чуть ли не наполовину в цветах и то находя в них, то опять теряя губы другу друга... Скажу только, что это были самые лучшие мгновения в моей жизни, мгновения, ради которых, собственно, и стоило жить.

Все прервал оглушительный гул сирен. Поначалу я даже не понял, откуда он исходил, но спустя минуту увидел разгорающийся сигнальный огонь на двух башнях, возвышающихся над Тропоградом: на западной и южной. Сирены раздавались именно с них.

- Что происходит?! – спросил я, ничего не понимая.

- Тревога! – воскликнула Ивэль, и обратилась уже ко мне: – С юго-запада приближается город Туч – воинствующий, по отношению к нам.

Мы спешно побежали к городской стене, на которой уже выстраивались стражники, вооруженные огромными луками. Забравшись на высокую стену и спрятавшись за одним из выступов, я взглянул вперед. Внизу, под Тропоградом повсеместно раскинулась поверхность Земли, которая с такой высоты казалась немного округлой. А вот с юго-запада на самом деле приближался еще один небесный город, который полностью оправдывал свое грозное название.

Находился он еще довольно далеко от Тропограда и выглядел как огромная, невообразимая по своим размерам туча. Но по мере приближения, город Туч все больше походил именно на город: сначала показалась такая же огромная, как и в Тропограде стена, затем стал виден высоченный замок, вскоре показались и дома... а вот башен в городе Туч не было. Но, не смотря на все, город по-прежнему походил на гигантскую тучу.

Поначалу я был уверен, что вот-вот и этот страшноватый со стороны город приобретет привычные твердые формы, а цвета из однотонных темных станут разнообразным. Ведь таким же мне казался Тропоград с поверхности, только был он светлого цвета, а когда я оказался непосредственно в нем, то понял, что город этот ничем не отличает от любого другого на Земле.

Но вот город Туч приблизился практически вплотную, а вида своего не изменил: туча, тучей - иссиня черного цвета, да вдобавок ко всему исходящая ослепительными молниями.

Ивэль мне пояснила, что в ее мире существуют еще несколько летающих городов. Некоторые из них практически не отличаются от Тропограда своим укладом жизни, а вот остальные... дикие, враждебные, непонятные – они довольно часто нападают на мирные города без всякой причины, как и в этот раз.

Довольно скоро я заметил кое-кого из жителей города Туч... они тоже находились на городской стене при луках и выглядели не менее мрачно и зловеще, чем их город. Спустя некоторое время началась перестрелка.

Из лука я стрелять не умел, поэтому даже не стал пробовать, зато взял за руку Ивэль и отвел ее в замок – как можно дальше от опасного места, где ее могли ранить. Поначалу она сопротивлялась, но затем сдалась под моим напором, а когда я привел ее в замок и сдал на попечительство свите, то попросила меня остаться рядом с ней.

И я бы остался, да вот взыграла во мне некстати (или как раз таки очень кстати?) мужская гордыня. Не мог я оставаться в замке, зная, что тропоградцы в это время отчаянно сражаются с врагом, хотя и понимал, что помочь я им вряд ли сумею – даже при всем желании.

Ну не умею, не умею я стрелять из лука!

Впрочем, когда я подоспел к юго-западной стене, то понял, что дело совсем плохо и даже я не стану сейчас лишним. Дело в том, что именно здесь располагались городские ворота, которые к этому времени были уже снесены... Войны города Туч не зря выбрали именно юго-западное направление для удара, и сейчас некоторые из них уже находились на территории Тропограда, отчаянно сражаясь с его доблестными защитниками.

Среди обороняющихся я увидел и Егора. Парень хоть и прибыл с поверхности, но искусство владения мечом за два года пребывания в Тропограде познал очень даже неплохо.

Откуда-то с боку подбежал Ахей. Недолго думая, он вручил мне довольно тяжелый меч и коротко бросил:

- На вот. Помоги, если можешь, - их слишком много в этот раз.

После этих слов я уже никак не мог остаться в стороне, да и не хотел я этого изначально, если вы помните.

С холодной головой я бросился в рубку. Страшно мне не было, но в то же время я не забывал и об осторожности и не лез лишний раз туда, где у меня не было ни малейшего шанса.

Вражеские войны и людьми-то, судя по всему, небыли – так, человекообразные тучки, не больше, но от меча они гибли исправно, да и сражались они, прямо скажу, неважно. Мне удалось прикончить двоих: от верного удара они благополучно испарились, а вот меня самого ранили в руку – не очень серьезно, но зато до крови.

Тропоградцы победили, не потеряв ни одного человека, а поверженный город Туч, сверкая молниями, отбывал куда-то вдаль, готовясь, должно быть, к своему очередному подлому нападению.

Пален после сражения лично поблагодарил всех оборонявшихся и вручил по местной медали отваги Егору, Ахею мне и еще нескольким доблестно сражавшимся тропоградцам.

Вечером же, когда страсти поулеглись, и утреннее сражение вспоминалось не иначе, как очередная победа добра над злом, я сделал Ивэль предложение – там же, близ самого лучшего места в мире: озера с лебедями.

Но, разумеется, не то предложение, о котором вы могли случайно подумать... Нет, другое. Я предложил ей вернуться вместе со мной на землю, на поверхность, и провести последний месяц моего отпуска со мной в деревне. Скажу вам по секрету, что, делая это предложение, я подразумевал о гораздо более продолжительных отношениях... ну а е если не понравится Ивэль на земле, то пойду я за ней, куда она скажет. В том же Тропограде живется тоже совсем неплохо.

Она согласилась. Да, именно согласилась. Ну а разве могла завершиться иначе такая сказочная история как эта?!

Пален хоть и поворчал изрядно, но тоже, в общем-то, был не против. Таким образом, родительским согласием мы также обзавелись. А что касается Егора и Ахея, то мы остались верными друзьями и обещали друг другу встретиться снова, во что бы то ни стало.

Переход из Тропограда на поверхность остался для меня абсолютно незамеченным, поскольку я обнимал в это время Ивэль...

Оказавшись в заветной роще, с которой начались вышеупомянутые события, мы еще постояли некоторое время на поляне, не в силах отвести взгляд от огромного, медленно растворяющегося в небесной синеве облака, так похожего на летающий город...

- Пойдем, - сказал я, взяв Ивэль за руку, - Не вечно же нам витать в облаках...

Автор: Антон Моисеев (Сталкер).