Дед Лайн

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3443
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Артур Пироговский.
 
 
Из другого конца длинного коридора слышатся гулкие тяжелые шаги.
И какую тварь тащит в эту обитель мерзости и разврата? Не спится же кому-то. Да и мне вроде тоже...
– Ж-ж-ж-жаххх!... – донеслось эхом откуда-то оттуда. Видимо, кто-то «открыл» очередную железную дверь, с нечеловеческой силой пнув ее. Учитывая то, что дверь была закрыта на замок, а звуки шагов не прекратились, идет кто-то очень большой. Еще и злой наверное.
О, слышу вдалеке раскаты грома – быть может, рожа Зевса мне знакома?...
Тем временем издалека начинает доноситься гулкий рев идущего:
– Да не едрить тебя в Босфоры-Дарданелы?! Спрятался, с-скотобаза, за семью печатями, и думает, я до него не доберусь?! Ну, дождись же ты меня, с-сволота эдакая, я т-те покажу! – Ж-ж-ж-жаххх!...
Знакома мне не только рожа – безумный глас знаком мне тоже... Еще две двери – и полный аусвайс контроллен. Неужели пришла пора сушить весла?..
– Н-ну, падоль, ну зар-раза, марака хренов! Харей в чернильницу тебя, и так дюжину раз! Я т-те покажу!! – очередные вопли приближающегося существа особой оригинальностью не отличались.
Раз-два-три-четыре-пять, я пошел бы погулять... Тихонько так, быстро, и, главное, незаметно. Так ведь действительно, из-под земли же достанет, собака. Что ж, ждем-с, улыбаемся, улыбаемся! Искренней улыбкой дебила – она обезоруживает своей наивностью!
– Х-х-х-храк!... – это пошла в ход деревянная дверь. Шаги гремят уже совсем рядом, кажется, словно и нет никакой последней бронированной двери. Да и есть она или нет – сути не меняет, все равно новую ставить придется.
– Ну всьо, с-сабака, щ-щас буду тебя душ-и-и-ить! – раздается наглый вопль прямо из-за двери, и тяжелые удары начинают сотрясать и крушить дверь, проминая толстенный лист стали, как пластилин.
Будешь или нет, и кто из нас собака – еще посмотрим. Главное – вовремя обратить на себя внимание, а то ж и раздавит – не заметит.
Дверь поддается очередному удару и с невероятным грохотом отскакивает в сторону, со скрежетом вырывая петли и улетая, как мятая тряпка, куда-то в угол комнаты. Угол моментально приходит в негодность. Образовавшийся дверной проем тут же закрывает огромная квадратная туша со светящимися красными глазами, разъяренной клыкастой рожей и ярко-оранжевым ирокезом. В заостренном ухе виднеется «серьга»  – огромное, почти до плеча, серебряное кольцо.
Тролль, однако, большой. И тупой в придачу. Это ж надо было такое падло придумать, и в страшном сне не приснится. Говорил же себе сколько раз – не пить на работе. Оно мне надо, с таким волшебством общаться?
– Иди  сюда, гадло растакое, я буду тебя бить! – обещания тролля кажутся особенно зловещими и реалистичными, когда его огромное тело уже все-таки протиснулось в комнату, и теперь приближается к письменному столу. За столом сидит пожилой худощавый человечек невысокого роста, он бегает глазами из угла в угол и нервно барабанит пальцами по столу. Он думает...
Он думает, а не ошибся ли часом, предпочтя серьезный разговор с троллем серьезному разговору с эльфами. С ними все-таки можно договориться – эльфы хоть ребята отмороженные, но по крайней мере вменяемые. Авось не обиделись бы, денек-другой подождали бы. А этому как хоть что-то растолковать? Ладно, будем как-то выкручиваться. Тем и живем.
– Стоя-а-а-а-ать! – Орать мы тоже мастаки. И басом тоже могем, если постараемся. Главное, чтоб духу хватило. И лицо пострашнее.
Тролль на мгновение задержался, немало удивленный тем, что такое тщедушное создание тоже, оказывается, может громко и злобно кричать, при этом еще и корча жуткую рожу. Но хмыкнув и пробормотав что-то вроде «Ах ты, с-с...», он вновь медленно двинулся к столу, неистово вращая глазами и источая зловонным дыханием жутчайшие миазмы.
Так, надо что-то срочно делать. Хотя бы поговорить напоследок.
– Успокойтесь, сударь! Давайте пообщаемся с вами цивилизованно! Але, ты..! Твою мать, дурыла, а ну стой, кому говорят! – в последний момент человек подскочил, уронив стул, и тут же принялся метать очами гневные молнии в тролля, уже тучей нависшего над столом.
Тут дело не столько в безысходности, сколько в наглости. Ишь ты, говорят ему, а он не слушается, прет себе вперед!
Тролль остановился, и даже перестал неистово вращать глазами.
– Шо? – неожиданно тихо произнесло чудовище, недоверчиво глядя на человека.
Так, первый в истории человечества контакт с внеземной цивилизацией установлен. Дурень слушает – уже легче. Понимает ли – сейчас проверим.
– Я знаю, почему ты пришел. Да, я задержался, не успел написать. Бывает... Но я пишу – вот, если хочешь, посмотри – в ящике стола рукопись. Постараюсь закончить как можно скорее.
Тэк-с, вот она, эта чертова, так сказать, рукопись. На самом деле – простой хлам, черновики. Да только один шиш – эта тварь все равно читать не умеет. Наша сила – в убедительности. Если удастся его провести – можно смело идти в проповедники. Уж в качестве экзорциста худо-бедно смогу справляться. Так, лишь бы руки не тряслись, лишь бы руки... А ну возьми себя в руки, в конце-то концов! Тряпка, перестань бояться! Ну сам же его придумал!
Тролль внимательно, но все так же недоверчиво следил за движениями трясущихся рук человека. Его не столько удерживали только что сказанные слова, сколько интерес понаблюдать за странной возней человечка перед тем, как смять его одним ухватом в лепешку.
– Вот, дорогой, смотри сюда: видишь, вот тут про тебя написано. Не можешь прочитать? Ну давай я тебе расскажу вслух: «В тридевятом царстве, в тридесятом...»
– Ты че, думаешь, я совсем тупица? Ты мне это вот не втирай, я хоть читать не грамотный, так ведь не дурак же.  Ты мне лучше расскажи, когда рассказ готов будет.
– Ээ, нуу.. Я думаю...
– Так, я понял. Не грузи меня углем, чай не паровоз. И так тошно. Давай лучше по-другому договоримся: рассказ будет готов завтра. И послезавтра ты его опубликуешь, ладушки? Иначе я тебя таки придушу!
– Не, нуу... А впрочем, ладно, договорились. Ночь не посплю, хорошо. Будет тебе, как сказал.
– Хорошо. Иначе послезавтра я прихожу отрывать тебе башку. Договорились?
– Н-ну... Ладно, договорились.
Туша молча развернулась, протиснулась в дверь и утопала, похрюкивая, вдаль.
Ф-фух, разговор был коротким, но результативным. Надо писать. Но где же вдохновения-то набраться? Не напасешься на них всех. Вот же ж развел питомник... Может, того, грибочков чукотских в трубку набить да хоть так музами разжиться?.. Но так ведь и двинуться можно. Хотя, судя по всему, уже, причем давно...
– Слухай, шеф, ты это, давай-ка мне тоже чего-нибудь напиши, что ли?
Ну почему как все, так сразу? Или как сразу, так все? Или вообще не все, а всё? Ну с троллем разобрался, еле успеваю ему нацарапать чего-то, так теперь еще и гнома этого принесло. Маленький, но вредный-то какой!
– Напишу-напишу. Вот тролля опубликую и тебя следом. Опять про золото, шахты и...
– И еще про золото! Ну еще про эльфов можно. Как мы их-то... Эхх! Хар-рашо! – и гном, лихо подбросив шапку и подпрыгнув за ней следом, во время сальто как-то умудрился попасть головой в свой головной убор, после чего, приземлившись, повернулся и, как ни в чем ни бывало, отправился обратно – в темные закоулки коридора.
Еще немного, и я действительно сойду с ума. Сколько можно? Знал бы, что с ними будет столько мороки, лучше бы сразу чем-то другим занимался. А ведь стоило всего-то навсего один раз написать про эльфа. Как он явился. Сначала подумалось, что много пил. Потом – что мало спал. И лишь когда аргументы в пользу больной психики были исчерпаны, пришлось поверить в стоявшего передо мной зеленого ушастого дядьку с колчаном за плечами. А что было самым интересным, он пришел не просто так. Эльф пришел просить. Эльфийку. А то, видите ли, скучно ему – то из лука стрелять, то на деревьях жить – и никакой личной жизни. Пришлось срочно писать продолжение. Где лирических отступлений получилось в результате чуть ли не больше, чем самого сюжета. Ну и ладно – главное, что эльфам хорошо. А я себе еще чего-нить напишу. И марал бумагу дальше – про людей, коней, коней-людей, орков и гоблинов, троллей и гномов, про всякую нечисть и ее нечистоты, про чистоту, честь и совесть, про леса и болота. Сначала все было хорошо. И глядя на свои выдумки, радовался бытию. Но потом словно прорвало плотину. И понесло одного за другим – а дай мне то, а дай мне это, а расскажи сказку на ночь, а спаси и помилуй, а покарай-ка вон тех, тех и тех, а тех вот пока не карай – они слабые, мы их  сами вдоль реки поразвешаем, да песнь боевую споем, чтоб знали и боялись. Ну поначалу оно конечно интересно было – глядишь, и сами себя развивают, хищники придумывают себе травоядных, те в свою очередь придумывают леса и деревья, а эти хоть и говорить не могут, но молчат-то как трогательно! И придумывал им побольше дождей, солнца да удобрений обильных. Но надоело. И перестал писать. Плюнул и ушел на прогулку. А когда вернулся – скопом чуть не загрызли «детишечки». Оказывается, попривыкли, на шею залезли – а сам-то и не заметил! И уже не просто просят – требуют! И сроки ставят «чтоб через неделю», «чтоб завтра», «чтоб сегодня», и так далее. Отказать – так ведь мир вверх дном перевернут, и вся затея прахом пойдет. Обидно все-таки, столько старался. А придумывать новое лень и никакого настроения. Что ли про конец света им написать? Тогда мигом все придет в равновесие, белым – в белое, черным – в черное, зеленым – в поле доброе. Доведут меня, как пить дать, доведут старика!
Да заходи... бррр
Да заходи уже, не топчись на пороге. Чего тебе надобно, старче?
Какой же я старче, батенька? Это вы меня старше. – Без эльфов сегодня все же не обойдется. Что ж вы так навалились-то все... Но старшенький все-таки самый воспитанный получился. И без стука не входит, и на «вы» всегда. И эльфийка у него тоже ничего получилась. А вот про карты я все-таки ему зря написал. Целыми днями сидят на деревьях да пулю шьют. Эльфийка уже и жаловаться приходила – мол, бездельник, толку с него в хозяйстве ни на грош, а он – ни в какую. Ну не буду ж я его насильно от этого дела отписывать, в самом-то деле. Чай не дети, сами разберутся. Тут э-э, батенька, в общем дело такое... Мы тут с ребятами в поход на орков собрались. Да вот как-то без вашего слова напутственного никак ведь не можем. Вы-то напишите-напишите, как мы их разгромили, мы и в путь сразу двинем. Не откажите в просьбе сына первого-то, а?
– Ладно-ладно, напишу, ступай обратно в лес, как-нить сделаю вам поход на орков.
– Ой, батенька, а я-то через неделю выступать договорился, боюсь, как бы вы не успели. А то мне свои же голову и открутят.
И снова дедлайн. Ну никак  в толк не возьмут, что не беру ж я с потолка это время! Хм, может, написать про себя? А что – клонируюсь и будем вместе публиковаться. Надо как-нибудь улучить минутку и заняться проработкой персонажа, чтобы хоть на сей раз все гладко вышло. Тут главное не спешить, а то сам не рад будешь такому кривому зеркалу... Или... А стой-ка, почему это я должен писать? Сейчас мы с ними разберемся...
– Сынок, а ты ж вроде грамотный?
– Ну-у, есть немного, а что?
– Так давай сам и пиши! А ну иди сюда.
– Я это... батенька, никак не могу... Я ж как вы – никак!..
– Молчи, отрок! А то сейчас в сердцах про конец света напишу! Давай, садись, вот тебе бумага, вот перо, вот чернильница. Давай-давай, ну что ты в самом-то деле, как не родной?
– Батенька, за что ж вы глумитесь-то!
– Молчи. Пиши. Сагу о вашем доблестном походе. Там и писать-то нечего. Через два часа приду – проверю, как дело идет.
Ну все, осталось раздать всем грамотным олухам по заданию – и в гамак. Отныне и вовеки веков дедлайны раздавать буду я.
Автор: Артур Пироговский.