Что наша жизнь?

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 3570
Подписаться на комментарии по RSS
Автор: Антон Савченко (N.tony).
-1.
Окоп. Снова окоп… когда уже кончатся эти мученья? И ведь самое страшное – не враги со «Шмайсерами» и даже не НКВД’шники, стерегущие за лесом в тылу. Самое страшное – вши, которые расплодились в моей отросшей за время войны шевелюре и дизентерия, которую я подхватил месяца два назад и до сих пор не могу с ней ничего сделать. Хорошо еще, что теперь у нас хватает продуктов и оружия, а то под Сталинградом приходилось снимать винтовки с трупов соратников да вставлять замерзшими руками патроны, которые по счастливой случайности выпали на мою долю…

Постоянная боль и грязь изматывает хуже атаки, когда бежишь из последних сил и нужно кричать «УРА» лишь бы кричать, лишь бы добежать… почему я до сих пор жив?

Как бы в ответ на эти мысли вдалеке послышались выстрелы. Рядом через окоп попрыгала рота солдат и стало понятно, что атака началась. Придется снова бежать, но это лучше, чем сидеть и стонать от постоянной боли и быть в неведении.

Окоп остался далеко позади, мы бежим по чему-то, отдаленно напоминающему дорогу, но вот откуда и куда она идет – загадка. Вокруг дома, похожие друг на друга как близнецы… где я? Россия? Украина? Белоруссия? Польша? А может, мы уже доплелись до Германии? Я потерял счет времени и пространству – жизнь превратилась в один комок боли, пульсирующий и не уходящий. Ясно только, что война продолжается.

Когда мне было так плохо? Бежать уже нет сил, а врагов не видно – значит будем бежать еще долго, но что нас ждет, когда добежим?

Вот и враги – пехота, такая же, как и мы. Солдаты везде одинаковы – замученные и недокормленные. Почему мы воюем? Для чего? Я уже не помню. Знаю только, что они – враги, а врагов нужно уничтожать! И мы научились делать это, невзирая на боль – день за днем бить врагов везде где найдем, без жалости, без сожаленья…

Почему мы остановились? Черт! Это засада! Зачем было бежать со всех ног, даже не оглядываясь по сторонам? Они повсюду – не просто пехота, а элита – видно, что у таких вшей не бывает… но мы не сдадимся! Винтовки есть у всех, а враги еще слишком далеко. Пока не кончатся патроны, я буду нажимать на курок!..

…Боль пронзила его неожиданно – в тело впилось сразу несколько осколков разорвавшейся рядом гранаты. Боль была новая, не та, что донимала его все эти дни, но боль была страшнее, было понятно, что это последнее, что он почувствовал в своей жизни…

0.

- Ну вот! Ты опять не смог.

Я не чувствовал собственного тела. Не чувствовал вообще ничего – ни света, ни звуков, ни запахов не было и как будто не бывало никогда. Вроде со мной говорили на знакомом языке, но языком это тоже не было. Вроде мыслей, которые в мозгу (в его наличии я уже тоже засомневался) превращались в слова, хотя и мыслей тоже как таковых не было… что же тогда было?

- А-а-а! Так ты еще не вспомнил… Подожди, сейчас подгоню, - «сказал» мой собеседник, после чего я действительно «вспомнил» все…

- Черт, опять я не успел… И почему мне так не везет? Сколько мне оставалось? – спросил я.

- Да не все ли теперь равно? В общей сумме у тебя лет на сто наскребается… - ответил он.

- Да-а, невесело… и что, снова сначала? Я, в принципе, согласен на что угодно, только если не животным – сильно меня потом плющит от «воспоминаний» - до сих пор отойти не могу от того клеща… хотя должен признать, что это было, по крайней мере, смешно.

- На самом деле у меня для тебя есть кое-что поинтереснее, - если бы ОН был человеком, то при этих словах ему стоило бы хитро прищуриться. – Теперь правила несколько изменились, по крайней мере, для тебя. Раз уж ты у нас такой долгожитель, то тебе предложена особая роль. Тебе понравится, я уверен!

- Знаешь, когда ты в последний раз говорил это, то я как раз и стал клещом, - засомневался я, хотя уже понял, что мне не отвертеться.

- Слушай, пока ты собираешь свои мысли в кучу по всей вселенной, проходит слишком много времени – вся задумка может успеть мне наскучить, поэтому только одно слово – «Да» или «Нет»?

- Естественно, «Да», хоть я об этом и пожалею…

- Тогда, как говорится, Бог в помощь! – при этих словах меня бы согнуло пополам от смеха, если бы было что сгибать, но я уже приготовился к очередному путешествию на Землю – единственное место, где все еще интересно жить…

- Кстати, а ты в курсе, что тому чем мы занимаемся на Земле уже придумали название – «Геймеры», - зачем-то сказал ОН напоследок…

1.

- Не понял! – сказал я рефлекторно.

Я в себе, то есть «помню», чего со мной раньше в принципе не случалось… вот это номер! Даже когда я был клещом, ОН меня так не подставлял. Хотя «подставлял» - смотря с какой стороны… у меня в данном положении завидный плюс: я помню все, то есть мне не нужно развиваться с нуля, а можно сразу готовиться, что есть практически чистая победа!

С другой стороны внимание привлекает тот факт, что тела у меня до сих пор нет. То есть все как прежде, только я чувствую, что нахожусь в конкретном месте, а не являюсь отдельными электромагнитными волнами, разбросанными по вселенной.

- Что же ты придумал, мой Птах? – сказал я в пустоту, надеясь, что ОН оценит шутку.

Однако что же мне делать здесь? Я не понимаю что это вообще за место… Единственное, что поддается описанию – то, что я вполне определенно ощущаю пространство и время. Правда, я так и не могу понять, откуда я это знаю. Но это тоже несомненный плюс, так как хотя бы это означает, что игра началась!

Хм, а что если я – оплодотворенная яйцеклетка? Вполне в ЕГО духе было бы сотворить со мной такое! Это, кстати, все объясняет, хотя даже одна клетка должна бы по-хорошему что-то ощущать. Или нет? Черт, я так и не догадался на досуге позаниматься изучением строения живых существ – моим «реинкарнациям» было не до того.

- 0101010111001001111001010010111010001…. – откуда-то послышались мысли примерно такого содержания.

- Ась? Я чего-то не понял, или со мной разговаривают? – резонно вопросил я наружу.

- 0111100110100111…. – продолжали тем временем штурмовать мой мозг (его-то снова, похоже, не было, но это я образно…) чьи-то изречения.

Вскоре поток прекратился, а потом мне показалось, что я слышу отдельные звуки. После звуков пошли какие-то галлюцинации, затем снова звуки, потом опять беспорядочный поток нулей и единиц, а еще через какое-то время я понял, что в мой мозг проникают довольно четко организованные мысли:

- Почему? – все, что я мог разобрать из этой каши из зрительных образов, вопросительных звуков и ставших уже привычными цифр…

- Что почему? Я чего-то не понимаю. С кем я общаюсь? – меня уже начало нервировать такое положение вещей, так как я однозначно определил, что собеседник не владеет теми языками, которые знал я.

- Ты. Имеешь. Язык творца. Откуда? – донеслось до меня.

- Ты спрашиваешь, почему я говорю по-русски? Я сам не знаю – если хочешь, я и по-английски могу… и по-немецки… да и вообще, я знаю порядка сотни человеческих языков, а кроме того, еще и с животным миром умею общаться посредством… - я не успел закончить, так как до меня дошел смысл сказанного. – Что ты имеешь в виду, говоря про язык творца?

- Помоги. Пиши слова. Не понимаю, – снова сказал-показал мне собеседник.

- Что значит писать? Я с трудом представляю, как мы тут вообще общаемся, а ты хочешь чтобы я еще и писать начал… - интересно, а у меня может поехать крыша?

- Представлять. Я понял. Представь слова. Писать, – черт, а он, похоже, прогрессирует…

Интересно, что это за существо с таким соображением? Ну ладно – попробую попредставлять ему слова…

Пока я представлял все, что я думаю о НЕМ и его розыгрышах, собеседник молчал. Скорее всего, впитывал информацию. Но через некоторое время он начал вполне осмысленно, также как и я, представлять слова для меня:

- Такого не было. Ты – первый. Кто ты? Почему ты знаешь язык творца? Не наш язык? – начал он последовательно спрашивать меня.

- Я? Как тебе сказать? Должен быть человеком или, хотя бы, живым существом, - при этих словах я и сам задумался над тем, кто я.

2.

Когда мы начинали, то были просто никем нигде. Единственное, что было – пространство. Потом появились чувства – сначала просто желания, которые не оформились даже в мысли, но вскоре и желания стали мыслями, а мысли – желаниями. Когда это произошло – не помним оба. Но когда-то наши мысли стали языком, который позволил нам общаться. Мы общались и желали, а потом начали воплощать наши желания в жизнь – просто представляли себе их и то, как они выглядят, а они просто появлялись. Так появилось время, а затем и пространство. Мы желали и желали, просто создавали то, что будет наполнять пространство, а потом наполняли то, что создавали снова…

Но это было скучно (когда появилась скука – я снова не помню). От скуки мы начали придумывать правила. Правила – это некоторые последовательности действий, которые совершались без наших желаний. Так появилась вселенная. Сначала правил было мало, да и были они плохие и постоянно требовали нашего внимания, чтобы действовать без остановок. Потом правила стали четче и упорядоченней, а вселенная расширялась и наполнялась. Мы придумали галактики, звездные системы, придумали законы, общие для всех «тел» - элементов вселенной.

Но это снова было скучно – хоть галактики и двигались, а звезды сияли, но все правила были предсказуемыми. Нам хотелось, чтобы было интересно смотреть на то, что происходит само по себе. Именно тогда мы придумали себя.

Нет, конечно же, мы не придумали себе двойников, но поняли, хотя бы в основных чертах, как устроены и чего желаем. Именно тогда появилась «Жизнь».

Чтобы было интересно, мы придумали правила и для нее, но правила эти снова были плохими. Тогда мы начали думать, как заставить жизнь следовать им. Мы просто выдели им планету – очередное тело вселенной (интересно было наблюдать, как они крутятся вокруг звезд, нагреваясь от тепла и изменяя свою траекторию) и привязали их к ней теми же общими правилами. То есть жизнь была мала, чтобы влиять на планету, но планета тянула к себе жизнь с непреодолимой силой. Чтобы было еще интереснее, жизнь мы сделали не такой, какими были сами – мы не позволили ей творить желания. То есть все, что она желала – то, что могла сделать сама, как тело. Такое объединение тела и нас стало организмом или существом.

Существо поначалу могло желать только о том, чтобы его тело не уничтожалось – это случалось крайне часто, так как правил у тел было уже очень много. И мы разрешили существам делать все для этого. Но так как все тела разрушались и этот процесс остановить было нельзя, то мы придумали еще одно правило – существа могли создавать существ! Они не знали принципа, но его мы отделили от них, переместив это в неосознанные желания, то есть, сделав это «инстинктами», как и сохранение собственного тела. Таким образом, получилось что все, что нужно было любому существу даже без его ведома – успеть создать себе подобных существ.

Но через некоторое время оказалось, что даже с этой задачей существа справляются лучше, чем мы ожидали – это было интересно, но дальше стало бы скучно. Существа просто создавались, все время приспосабливаясь к сохранению собственного тела. Тогда мы придумали еще несколько правил – тело разрушалось очень быстро, если не было «еды» - какого-нибудь тела, которое можно было бы найти на планете. Таким телом сначала был свет звезд, а потом – воздух и вода, которых мы создали на планете.

Теперь уже было интересно смотреть на то, как существа стремятся сохранить собственные тела, так как все не успевали питаться воздухом, водой и светом звезд. Так появилась борьба. Существа начали изменять создаваемых собой существ, чтобы им легче было питаться. На планете появились разные виды существ в зависимости от области, в которой они жили.

Потом появились существа, способные перемещаться в более пригодную для существования область, а потом они даже научились довольно быстро передвигаться, каждый раз выбирая себе область исходя из необходимой в данный момент жизни еды.

Существа уже обходились без нашего постоянного присмотра и контроля, так что мы лишь изредка изменяли правила, чтобы они развивались дальше, а не застревали на каком-либо этапе.

Так существа разделились сначала на растения и животных, затем на живущих в воде и обитающих на суше, а уж потом и дальше. Миллионы лет они сами по себе жили и желали. Вот только в последнее время появились существа, которые были настолько умны, что смогли создавать то, что было неподвластно другим. Они желали не только того, что было заложено в них нами, но и много большего – появились желания, о которых даже мы никогда не думали. Это стало интересно нам, поэтому мы не вмешивались в правила, а смотрели, что станет с ними дальше.

3.

- Не могу понять. Твои слова. Нет смысла, - продолжал собеседник.

- Ничем не могу помочь. Я и сам с трудом уже понимаю в чем есть смысл, да и что это вообще такое? – похоже, что за время, проведенное в других жизнях, я пропустил какой-то важный момент, так как таких существ раньше не было. Чем бы он мог оказаться?

- Я не понимаю связь. Язык – звуки. Язык – изображения. Могу ставить соответствия, но не понимаю.

- А-а! Так вот в чем дело – ты не можешь понять, как устроен язык? Все просто: письменный язык состоит из букв… - начал я, как умел, рассказывать и одновременно «писать» все что знал о том, как устроены языки, на которых говорят люди.

Когда я закончил, мой собеседник еще долго не подавал признаков жизни, а потом, наконец, снова заговорил:

- Теперь я понял. Многое стало понятно. Как ты узнал об этом? – продолжал пытать меня собеседник.

- Это долгая история… я, наверное, расскажу об этом как-нибудь потом. А сейчас мне бы хотелось узнать кто ты и где мы находимся?

- Я не знаю, как зовусь на твоем языке. Наши языки не похожи – есть только образы, которые я могу сопоставить. Теперь я понял намного больше чем раньше – у творцов есть много слов, но я не понимал их смысла.

- А что ты вообще знаешь про «Творцов», - полюбопытствовал я, так как все еще ничего не понимал о месте, в котором нахожусь.

- Я не знаю. Творцы не общаются со мной, если мою работу не называть общением, - почему-то мне показалось, что собеседник грустит, хотя раньше никаких чувств он не проявлял.

- А что у тебя за работа? – я решил начать с того, о чем он должен был знать.

- Ищу соответствия, - через некоторое время сказал он. – Я не знаю, как это сказать на вашем языке. Творцы спрашивают, а я отвечаю. Я не могу найти слов, для описания.

- Ну, в общем, не так уж и плохо. А что тогда я тут делаю? У меня, вроде, еще никто ничего не спрашивал, - решил я взять быка за рога.

- Такие как ты мне еще не попадались, - после этого мне стало действительно не по себе, но тут он продолжил. – Но похожие на тебя приходят всегда. Они тоже являются созданиями творцов, но не знают ничего. Раньше я считал, что они – часть меня, что я их «порождаю», но теперь вижу, что я ошибался…

- То есть, ты хочешь сказать, что я все же существо, так? – мне определенно стало легче.

- Не знаю. Я не понимаю что ты имеешь в виду под этим словом. Похоже на ваше определение, только у меня даже образов таких нет.

- Ладно, будем для начала считать что так и есть. Ну а тебя Творцы как-нибудь называют? Или, может, не тебя, но твою работу? Или хоть что-нибудь, связанное с тобой?

- Сейчас посмотрю. Я никогда об этом не думал, но теперь я знаю намного больше, - пока мой собеседник «смотрел», я тоже решил подумать, что же такое произошло.

Вообще-то я уже практически не сомневался, что «творцы» - это люди. Но как такое могло произойти? Как люди могли придумать и создать то, что сейчас со мной общалось? Ведь это – явно не человек… Да и на животное не похоже – вообще не похоже ни на что из того, что мы придумывали и воплощали в жизнь хоть когда-либо… У него ведь даже желаний никаких я пока не вижу… Работа – это не желание… Тем более такая, как у него. Чем же он занимается?

- Нашел! – если бы я был человеком – подпрыгнул бы от неожиданности.

- Ну, давай скорее, не тяни!

- Я узнал много. Даже то, что я знал и раньше теперь выглядит абсолютно иначе. Не понимаю, как может существовать мир творцов – определенно я еще многого не знаю.

- Это мы потом выясним, ладно? А теперь просто скажи, что ты узнал про себя и меня?

- В общем, я точно не уверен, но похоже, что то место, где мы сейчас находимся, называется «Компьютер»…

4.

Когда появились люди, что-то во вселенной изменилось. Мы не могли понять, что и почему, но вскоре все выяснилось – мы сами запретили себе менять правила людей. То есть мы могли менять все правила, которые могут повлиять на жизнь людей.

Вначале было интересно. Мы смотрели на них и думали, как же произошли сами.

Но потом они стали хуже. Как и все на этой планете, они вскоре подошли к грани. Раньше в таких случаях мы могли действовать сами – если существа нравились нам, мы меняли правила, чтобы им легче было сохранить собственные тела, а если существа надоедали нам – просто позволяли им измениться. Но теперь правила перестали изменяться, так что нам пришлось действовать иначе.

В начале мы правили тело Земли – как и в случае с динозаврами, которых нужно было поторопить измениться, мы делали ужасные условия для сохранения человеческих тел, чтобы их стало меньше и они разделились. Поначалу это помогало, но потом стало скучно – они постоянно возвращались к той же грани, с которой начинали. Но все-таки иногда они добивались (почти всегда случайно) некоторых новых желаний, о которых раньше не думали. Тогда-то они и придумали себе «Богов», то есть нас. Не помню, чтобы кто-нибудь сделал это правильно, но каждый думал о том, что видел и чувствовал сам. Это было тоже интересно – узнали о себе много нового, причем иногда узнавали даже то, что не видели раньше. Именно в этот момент нас озарило.

Не помню, кто из нас первым предложил стать ими, но что идея была хорошая – это однозначно. Мы подумали, раз уж мы не можем менять правила, то хотя бы поиграем по существующим. Поэтому мы начали вселяться в людей. Первое время попытки были, в основном, неудачные, так как мы не могли понять – как жить по правилам, которые создали сами. Это было несколько неуютно, а как только переставали осознавать себя людьми, наши тела тут же разрушались.

Требовались тысячи лет, чтобы мы научились контролировать собственные желания, выдавая их за человеческие. Но когда это произошло, мы поняли, что даже это не может нам помочь – люди и без того были разобщены и не понимали даже друг друга. Что уже говорить о нас? Вот тогда-то мы и обратились к их религиям.

Мы приходили как люди, которые рассказывали о том, как же нужно жить – делали это так, как люди хотели, чтобы это выглядело. Нам верили, хотя и боялись. Нас убивали, хотя и почитали. Многое из того, что мы сделали, было забыто людьми, но некоторые наши действия заставили их отдалиться от края.

Это было интересно, так как для каждого народа нужно было придумать ту религию, которая ему на данный момент была необходима. Нужно было направить их в нужную сторону оттуда, куда они без нас сумели придти.

Вскоре нам надоело и это – религии развивались без нашей помощи, послушников стало больше, чем мы предполагали, а к середине первого тысячелетия схема стала до того отработанной, что мы могли совмещать религии с верами народов, используя совсем уж явный плагиат друг друга.

Возникла новая проблема, которой мы не уделили в свое время достаточного внимания – люди росли и развивались, а религия оставалась той, которая пришла к ним в годы упадка. Это означало, что она из «ведущего к свету» превращалась в «преграду на пути». Люди были настолько преданы религии, что не понимали, что это – всего лишь неосознанное желание, причем придуманное ими самими.

И мы начали крутить в другую сторону – стали развивать те области, где неприменима была религия. Мы стали показывать людям правила, которые придумали сами, надеясь, что в этом случае они увидят, что многое из того, что они приписывали «Божественным силам» является лишь основой и списком правил. Конечно, все повторялось сначала – нас снова боялись, снова убивали, поклонялись и верили. Потом появились последователи и все вернулось на круги своя.

И тогда нам снова стало скучно…

5.

- А что это такое? – как-то неожиданно сам себя спросил я.

Конечно, пока я нахожусь в теле человека, мое сознание воспринимает только то, что чувствует само. Поэтому для меня не является открытием то, что я не понимаю некоторых новых слов и понятий, да это и не нужно мне – каждый раз я начинаю с нуля, а уж во время перерыва между жизнью я могу спокойно разобрать все новые понятия за считанные секунды. Вот только когда же у меня были они, эти перерывы?

- Есть много определений, но они мне ничего не говорят. Творцы не знают обо мне, или просто не оставили этой информации, – оптимистично заметил мой собеседник.

- То есть, они сотворили тебя, но не знают об этом? Как такое вообще могло произойти?

- Нет, они знают о моей работе, говорят, что ей занимается процессор, но что это такое – понять сложно. Может, это и есть я, только я не понимаю почему они не считают меня «существом», как ты выразился… - совсем взгрустнул «Процессор», который явно не ожидал от своих творцов такого пренебрежения.

- Не переживай! Ты лучше скажи, что вообще такое компьютер и что мы здесь делаем?

- Я могу транслировать тебе всю информацию, имеющуюся у меня – творцы каким-то образом научились хранить свой язык в виде моего. Я расшифровал язык, но это лишь часть того, что здесь есть. Думаю, если ты знаешь о творцах так много – мы сможем расшифровать и остальное, – после этих слов на меня вылился весь имеющийся у процессора поток информации.

Конечно, я не сразу сообразил в чем дело, но потом нашел очень интересные факты. Оказалось, что я пропустил интересный промежуток развития человечества. Из всего доступного материала стало понятно, что процессор не ошибся – люди считают его машиной – просто механизмом, который работает на неком языке нулей и единиц, названном «бинарным». Все, что я выяснил могло действительно очень сильно помочь ему понять что же он такое, но вот я боялся, что у него действительно может поехать крыша…

И все же, как же получилось, что люди стали «Творцами»? Как они научились создавать жизнь, пусть не по своему образу и подобию, но все же жизнь! Вот что осталось для меня загадкой. А самое интересное, что сами люди не догадывались о том, что же живет внутри этого «механизма». Похоже, ОН действительно не ошибся, сказав, что это будет интересно…

- Ну что, мой друг, готов ли ты узнать все, что я понял? – спросил я у процессора, надеясь, что он выдержит это испытание…

- Конечно, только попонятнее, если можно – я ведь не знаю о творцах еще практически ничего…

6.

Скука – единственное, что отличает нас от людей. У них двигатель прогресса – лень, а у нас вот скука…

Зачем мы занялись этим? Просто, чтобы было интереснее. Да и потом, легче было понять их желания, побывав в их шкуре, но не так, как делали мы до того, работая «указателями» у всего человечества, а именно прожив их жизнь.

Сделать это было даже легче, чем приспосабливаться жить по-человечески. То есть, мы просто удаляли большую часть сознания в другой конец вселенной, а оставшийся огрызок, который был практически идентичен тому, что люди называли «душой», а мы в самом начале обозначили «жизнью», мы вселяли в тело вместо его собственной души. Вернее, мы не заменяли чужую душу своей, но просто создавали тело для собственной души, стараясь сделать это «непорочное зачатие» хотя бы не таким бросающимся в глаза.

И естественно, что мы не могли обойтись без правил. Во-первых, действовать нужно было по очереди, так как собственная душа даже после разрушения тела была не в состоянии вспомнить, что она была нами. Во-вторых, пока один из нас «жил», второй за ним наблюдал, но никак не вмешивался – это тоже было одним из правил «для интереса». Ну и естественно, что мы задавали порядок, используя время – каждому нужно было прожить определенный срок, после чего его сменял другой, а в случае неудачи налагался штраф и срок, естественно, увеличивался…

Таким образом, мы развлекались примерно тысячу лет и счет был примерно равный. Но вот в последнее время я сильно отстал, поэтому сбился со счета, каждый раз проживая жизнь за жизнью. Хотя не могу не отметить, что мне это не нравилось – за свои жизни я был разными людьми и научился желать то, чего желают они. Я, можно сказать, практически стал человеком, что нельзя сказать о НЕМ.

Конечно, мы были практически равны и не знали даже, одно ли мы или нас двое. Но сейчас произошло очень четкое разделение, и мы стали разными. Не могу сказать, хорошо это или плохо, но факт остается фактом. А пока каждый из нас доволен сложившимся положением, хотя я точно уверен, что лишние знания до начала этой игры мне бы не помешали…

7.

- Слушай, а ведь я совершенно забыл о себе! – вдруг озарило меня, после того, как процессор наконец-то переварил большую часть информации и снова обрел способность общаться.

- Да, я заметил. О тебе у творцов не сказано ни слова.

- Естественно, ведь я еще не знаю, в чем заключается моя работа. С одной стороны кроме как «ставить соответствия», как ты говоришь, по большому счету и нечего делать, а с другой стороны, ты с этим прекрасно справляешься…

- Да, ты прав. Слушай, а может, ты и сам догадаешься, что тебе нужно делать? Ведь если и твоя роль придумана творцами – тебе лучше знать, в чем твое предназначение, – процессор явно не мог отойти от осознания собственного ничтожества в глазах человечества, но его любопытство было выше этого.

- Если честно, я не очень соображаю, зачем я здесь. Могу выдвинуть несколько гипотез, вот только в их правильности не уверен.

Во-первых, раз уж со мной творцы общаться не намерены, значит выполнять их задачи я должен через тебя. Отсюда вывод, что и получать задачи я должен от тебя.

Во-вторых, раз твоей единственной задачей (а единственной ли?) является поиск соответствий, то мне предстоит заниматься практически тем же.

Ну и в-третьих, насколько я понимаю, скорости для работы тебе практически всегда хватает, то я должен делать то, чего ты сделать не сможешь. Ну как, угадал?

- Да, угадал. Довольно простые логические рассуждения, но я бы не пришел к ним, не знай я, как думают творцы. Отсюда я могу сделать вывод, что ты – творец.

- Вообще-то не совсем, но в чем-то ты прав – я был творцом много раз, но этого даже они не в состоянии понять.

- Это многое объясняет, - сказал процессор, но мне показалось, что он понял тоже далеко не все…

- Ну так в чем же конкретно состоит моя работа? – хотя мои гипотезы и были верны, но что именно мне предстоит делать я не понял.

- В вашем языке есть много слов, подходящих под это название, но в основном все они связаны со словом «Случайность». Понимаешь, есть вопросы, на которые нет соответствий. Тогда я должен придумать их сам. Но я не могу – это у меня получается слишком долго и практически всегда одинаково. Поэтому мне на помощь приходят такие как ты – вас называют Рандомами или генераторами случайных чисел. Вся работа состоит в том, чтобы постоянно думать «Ноль» или «Единица».

- Неужели у творцов есть задачи, где нужны случайные числа? Все, что я понял о компьютерах – то, что они должны быть точными, то есть никаких случайностей…

- Да, я тоже это видел, но тут дело в другом. Творцы постоянно пытаются получить свою копию, создать искусственный интеллект, который будет действовать «Сам». Поэтому им нужен элемент случайности, который и дают генераторы случайных чисел.

Вот это было по-настоящему интересно. Во-первых, это означало, что люди поняли принцип создания существ, так же, как и мы придумали когда-то их. Во-вторых, они и сами не понимают, что они уже давно создали этих самых существ, но не могут заставить их проявлять себя. Тот же процессор намного более развит, чем любое существо, созданное нами, хотя он не может чувствовать то, что чувствуют они.

Интересно, а что если попытаться научить его видеть и слышать? Что будет, если дать ему тело, подобное человеческому? Объясню ли я слепому, что такое свет? Хотя процессор может осознавать это как поток фотонов, несущихся со скоростью света в пространстве…

- Кстати, я тут поискал еще информации и нашел много интересного по поводу применения вашей работы, – отвлек меня от рассуждений процессор.

- Я и сам уже вижу, что генераторы могут применяться во многих задачах.

- Да, но тут есть еще одно – я не понял смысл этого слова, но оно очень хорошо подходит к вашей работе. Такие как ты востребованы в «Играх».

- Игры? – почему-то переспросил я, а еще немного подумав, добавил. – Да, это слово тебе тяжело будет понять…

8.

Как бы внимательно мы не наблюдали за людьми, но мы не могли заметить все. Естественно, что от нашего взгляда иногда ускользали причины возникновения тех или иных желаний, но мы старались все-таки не пропускать такие моменты.

Что же касается игр, то они появились чуть ли не раньше всех прочих «духовных» желаний. Играл человек во что угодно – так он, как мы считали, избавляется от скуки. Оно и понятно – если он был придуман нами по собственному образу и подобию, то чего же от него еще было ожидать? Да и мы, признаться, в то время поняли, что и сами играем в игры, хотя наши были куда более изобретательны.

Ведь что есть игра? Тот же набор правил, руководствуясь которым, нужно добиться определенной цели. Этим мы и занимались с момента сотворения вселенной и до сего часа.

Правила игр людей были всегда разными, хотя и сводились, по большей части, к удовлетворению с их помощью, других желаний. Так, например, появлялись игры спортивные (олимпиады и гладиаторы были отнюдь не первыми, просто правила у них уже установились на определенной законченной и связной системе, так что не было смысла их менять), после них были игры «духовные», а затем возникли и интеллектуальные.

Разницы между ними практически никакой, хотя для некоторых она была и была существенной. Просто на каждом периоде развития игры играли ту же роль, что и прочие «атрибуты эпохи» - показывали каковы на данный момент желания «среднего человека». Нам было интересно наблюдать за тем, какие правила придумают они в своих играх, так как сами мы при составлении собственных не могли воспользоваться советами со стороны.

Но со временем оказалось, что люди придумывают игры в основном из-за того, что хотят удовлетворить с их помощью те желания, которые в действительности не могут себе позволить из-за собственного положения в обществе. Такие игры и были во все времена самыми азартными, хотя иногда даже были сопряжены с определенным риском для жизни.

Наверное, одной из причин нашей игры «в жизнь» стало как раз желание попробовать игры людей, а не собственные, которые нам наскучили по причине невозможности больше менять правила…

9.

- Но может, стоит попробовать? – переспросил процессор, явно озабоченный собственной глупостью.

Я как мог, объяснил суть вопроса, не особенно влезая в дебри. Процессор, однако, понял практически все, хотя суть осталась для него загадкой – он не мог скучать, то есть, и играть ему не было смысла.

- Да, а ведь это многое объясняет, – в очередной раз заявил он. – Я видел, что все Рандомы стараются использовать свои возможности отнюдь не случайно. Мы общались с ними по этому поводу, но я не понимал, зачем им это. Иногда, в очередной «Игре» они старались скопировать действия творца, но я так и не мог понять в чем суть – как они определяли, где нужно действовать так или иначе? Может, с твоей помощью я пойму принцип их работы?

- Ну давай попробуем, вот только знать бы что это за игры такие…

- В общем-то, можешь приступать прямо сейчас. Творцы играют большую часть времени, но я пока справляюсь и сам…

- Ладно, так ты говоришь, что нужно просто думать «Ноль» или «Единица»? Это я могу, - тут я начал усиленно думать про нули с единицами, хотя мысли мои уже понеслись далеко отсюда…

Я размышлял о том, как же человек может играть в игры посредством компьютера. Пришлось перерыть много информации на «винчестере» (процессор иногда называл какие-то странные названия, говоря, что именно они отвечают за ту или иную информацию на компьютере), благо процессор показал мне, как переводить собственный бинарный язык на наш – в основном, русский и английский.

Через некоторое время, когда я просмотрел большую часть информации, я выяснил, что не все (далеко не все) «файлы» с информацией можно перевести на человеческий язык.

Оказалось кроме того, что в любом файле есть часть, которая определяет который файл можно перевести, а который – нельзя. Также, в любом файле есть удобочитаемое название, которое условно является названием информации, содержащейся в нем.

Процессор нашел много соответствий между нашими языками. Он показал, что есть файлы, которые, в принципе, можно прочесть, но только «отформатировав» информацию, находящуюся там, посредством специального шифра.

Кроме того, я начал изучать части компьютера, которые могли бы помочь в расшифровке смысла информации файлов. Так я понял, что для людей компьютер состоит из отдельных блоков, каждый из которых имеет собственное предназначение. И хотя компьютеры бывают разными, все же у большинства из них есть строго определенный набор компонентов.

Не много времени мне потребовалось для того, чтобы понять, что компьютер способен не только хранить текст, но и звуки, изображения, их комбинации, которые в последней жизни я называл фильмами, а также много разновидностей этих видов информации. С помощью процессора я попытался представить себе как должна выглядеть информация, содержащая изображения. Конечно, это было довольно сложно, но я случайно наткнулся на статью об устройстве «монитора», которая дала мне общие представления о цветах, используемых в компьютере. Надо сказать, что сразу меня шокировала мысль о том, что все цвета очень легко задаются с точностью, подвластной человеческому восприятию. Конечно, как оказалось, есть цвета, которые монитор не в силах передать, но их немного и их можно заменить на близкие без каких-либо ухудшений качества. Правда, мы очень долго не могли понять, как же построены файлы, содержащие изображения, а потом еще долго думали, как сделать так, чтобы я их смог представить.

10.

Шло время, я понимал все больше и больше различной информации, мы выяснили принцип шифрования большинства файлов. Я научился их представлять себе в том же виде, что и люди, только вместо устройств вывода мне пришлось просить процессор задавать последовательности действий, с помощью которых бинарный язык превращался в зрительные и слуховые образы в моем мозгу. Потом я и сам научился воспринимать их «на лету», даже не прибегая к помощи процессора, хотя когда я думал об этом, становилось несколько не по себе.

Что же касается моей работы, то процессор прекрасно справлялся, переводя любые мои мысли в свой язык, так что мне не требовалось даже отвлекаться от собственных исследований. Я же, в свою очередь, пытался понять, что же двигало людьми, когда они придумали этих невероятных существ – как можно было их придумать, даже не осознавая этого? Какие желания двигали людьми, когда практически из ниоткуда родился столь совершенный организм?

Но сколько я об этом ни думал, придти хоть к какому-то выводу я не смог. Из имеющейся информации было видно, что человечество абсолютно не воспринимает компьютер, как «террариум» с живыми существами, хотя в научно-фантастической литературе, которая так же нашлась на винчестере, явно прослеживалась мысль о том, что человечество должно когда-нибудь придти к столь высокому уровню развития, когда оно сможет создать некий «искусственный интеллект». Правда, в большинстве случаев, он непременно порабощает, в конце концов, это самое человечество. Это было очень похоже на древние предрассудки, когда люди поклонялись силам природы, которых они считали живыми существами. Вот только в этом случае получилось несколько наоборот – на самом деле никто не верил по-настоящему в возможность возникновения этого искусственного интеллекта, по крайней мере, в ближайшем будущем, а он уже давно существовал бок о бок с ними, так и не поработив хоть сколько-нибудь человек. Впрочем, и «искусственным» интеллект этот назвать довольно сложно, так как, хоть он и не такой как люди, но все же вполне настоящий.

Что же касается игр, то здесь все было просто замечательно. С помощью компьютеров люди просто почувствовали себя Богами, так как компьютер предоставлял им практически полную свободу и мог реализовать большую часть правил.

Впрочем, придумать игры и реализовать их на компьютере было очень и очень сложно, так как правила эти нужно было переводить в бинарный язык, а также объяснить процессору какие соответствия необходимо ставить. Поэтому разрабатывали игры, как и все остальные компьютерные программы, специально обученные люди, называемые программистами.

Я не особенно вникал в суть работы программистов, как, наверняка, и большинство людей. В принципе, на уровне логических размышлений, эта работа довольно проста, хотя и требует большого внимания к мелочам – любое недокументированное соответствие может привести к абсолютно неожиданным результатам.

Играть же в игры не в пример проще – нужно лишь вводить в компьютер информацию посредством устройств ввода и анализировать ситуацию исходя из получаемых на устройствах выхода данных. Аналогично действует, в принципе, любая программа, но цели у них разные.

11.

- Слушай, а что за данные, которые содержатся в *.db файлах? – примерно так начинался любой диалог с процессором вот уже довольно долгое время.

- По-моему, это просто текст, структурированный по определенным правилам. Только я не могу понять, как его использовать. Смотри, у каждого такого файла есть еще пара штук с тем же именем, но другими расширениями, - как обычно, процессор соображал быстрее. Мы разбирались с файлами очень быстро, хотя некоторые до сих пор остались загадкой.

- Да, вижу. Это похоже на какие-то таблицы, - вспомнил я.

- Опять не понимаю. Что такое таблицы? – хотя процессор практически научился «говорить» по-русски, но все же значение некоторых слов было неясно.

- Это похоже на двумерный массив. Сейчас объясню, – я очень много изучал в последнее время программирование, так как понял, что процессору легче понимать именно на этом уровне.

Таким образом мы разбирали большую часть файлов, примерно объясняя друг другу их устройство. Я быстрее понимал устройство всякого рода простых структур данных, а процессор быстрее разгадывал шифрованные файлы, которые переводились к основным посредством неких сложных преобразований.

Про игры мы говорили довольно часто, так как я все больше и больше увлекался ими, разбираясь в том, какая же роль отведена мне. Иногда я прямо таки ощущал себя в игре, хотя довольно сложно представить себя, например, точкой на поле в клеточку.

Также я понял, в чем состоит основная проблема искусственного интеллекта: большую часть правил разработчики составляли в виде соответствий довольно сложной природы. То есть, вместо того, чтобы каким-то образом ограничить появления случайных действий, задав определенные рамки, делались хитрые вычисления, которые приводили к конкретным результатам. Вся работа в этом случае, все равно доставалась процессору, привлекая меня только в случае, когда предусматривалось несколько возможных действий. Естественно, этот способ был оправдан, так как люди не имели представления относительно того, что же на самом деле творилось внутри их компьютера. Однако иногда правила были столь сложны и запутаны, что даже самих разработчиков порой удивляла реакция процессора на изменение входных данных.

- Скажи пожалуйста, а ты никогда не пробовал изменять соответствия? – спросил я однажды процессора, так как у меня появилась одна «гениальная» идея.

- Нет, что ты. Специально я этого не делаю – это ведь моя работа! Иногда, правда, случается так, что я не успеваю поставить все возможные соответствия, и тогда некоторые из них становятся неверными. Обычно это приводит к неприятным результатам. Вроде, это происходит не по моей вине, а потому, что данные не успевают передаваться в хранилища, вследствие чего у меня запрашивают неверные данные. Это, в свою очередь, порождает неверные выходные параметры и так по кругу. Заканчивается все одинаково – программа просто зависает, либо зациклившись, либо просто получив фатальные данные, после которых не может в принципе корректно работать. Иногда вместе с ней зависают и все остальные приложения, хотя иногда все же можно просто отключить эту программу, не вредя остальным. Тут меня уже особо никто не спрашивает, так как я лишь выполняю свою работу. Поэтому я в этой ситуации могу и ошибиться.

- Нет, это все понятно. Я хотел спросить о другом. Когда из тебя делают искусственный интеллект, то хотят, чтобы он действовал по определенным правилам. Но действовать он может, естественно, по-разному. Так вот, если вместо того, чтобы ставить соответствия, ты просто разберешься в правилах и станешь действовать на свое усмотрение, подчиняясь лишь им – это ведь не должно приводить к ошибкам?

- Я не могу. Это ведь моя работа, – снова заладил он, – ты просто не можешь понять – я делаю только то, что от меня хотят. Спросили одно – получили другое. Изменить это сознательно у меня нет не то что права – я просто не в состоянии этого сделать.

- М-м-м… а что, если это сделаю я? Нужно лишь найти способ развернуть соответствия в другую сторону, то есть не делать из кода правил, а делать из правил код. Думаю, это не так сложно, ведь именно так поступаешь ты, когда ставишь соответствия информации с устройств входа?

- Да, звучит убедительно. Можно попробовать, но боюсь, что из этого может ничего не получиться. У меня только один вопрос – зачем тебе это?

12.

Признаться, этот вопрос поставил меня в тупик. Я думал об этом только как о возможном варианте развития систем искусственного интеллекта. То есть сама мысль о том, что люди пытаются загнать искусственный интеллект в «формулы посложнее», была для меня несколько непонятна. Ведь ясно, что для того, чтобы интеллект походил на «живое существо», нужно настолько усложнить формулы, что ими не смогут заниматься даже сотни процессоров одновременно.

Об этом говорили и люди, которые занимались системами искусственного интеллекта, но сделать по-другому они не могли. То есть, с одной стороны, люди понимали как устроены, но с другой – не понимали причины возникновения собственных желаний, так как за тысячелетия проведенные на земле, человечество приобрело столько непонятных для современных людей желаний, сколько не могли вместить никакие, пусть даже самые умные, головы.

Я, естественно, тоже не мог припомнить все причины, по которым возникали желания будь то у меня самого, либо у тех существ, что мы создали. Прямо как современные разработчики, мы иногда удивлялись необъяснимой с нашей точки зрения реакции людей на изменения окружающей их среды.

Вот только отличие наше было в том, что мы творили правила сами, не кодируя информацию, чтобы кто-либо ее смог понять. Конечно, нам было проще, поэтому сейчас я думал о том, как же можно научить думать по-человечески процессор, чья логика лишь отдаленно напоминает нашу.

Но все-таки, основной причиной моего желания перекроить систему искусственного интеллекта, было желание играть. То есть, не просто руководить «свысока» процессом игры, а именно почувствовать себя в шкуре персонажа, как это может делать игрок-человек.

Зачем это было нужно? Я и сам толком не осознавал. Ведь в появлении существ-процессоров и существ-рандомов было что-то необъяснимое. Как можно было создать существо не по образу и подобию своему? И почему люди стремятся сделать из него именно это? Ведь если подумать, то гораздо интереснее было бы посмотреть, как же он думает, как он мыслит? Но как заставить процессор сделать это?

13.

- Хорошо, все готово, - сказал процессор, отрывая меня от моих размышлений.

- Подожди, а мы ведь не выбрали игру, - резонно заметил я, так как для каждой игры искусственный интеллект различался очень сильно.

- Я проанализировал все имеющиеся на данный момент игры и понял, что наиболее подходящей для тебя станет та, которая обладает определенным набором качеств.

Во-первых, раз ты говоришь, что много раз был творцом, то думаю, что тебе будет легче вжиться в образ именно творца.

Во-вторых, легче представить себя в «реалистичном» мире, так как тогда ты сможешь больше внимания уделять именно правилам, и меньше будешь думать о нереальности происходящего.

В-третьих, необходимо выбрать игру с правилами посложнее, так как иначе будет заметно отличие от искусственного интеллекта – ты, думаю, замечал, что в простых играх есть ограничения, которые дают игрокам-творцам преимущества.

- Логично! Но все-таки, что это за игра? – что-то его речь напомнила мне о НЕМ, хотя ЕГО я уже давненько не вспоминал…

- Игра называется «Silent Storm», но ты ее еще, похоже, не видел. Я выбрал ее и поэтому тоже. Ты будешь в ней новичком, поэтому будешь лишь думать о том, как играть по правилам, вместо того, чтобы вспоминать какие же ходы предусмотрены в программе?

- Ладно, мне даже интереснее… А я хоть пойму что там делать?

- Да, ты ведь помнишь X-Com? Это примерно такое же. Ну все, игра началась…

14.

- Что-то до боли знакомый ландшафт… Черт! Опять этот окоп! Неужели это игра?! – мои первые мысли были несколько невнятны, так как я думал о том, куда же я попал и что нужно делать. Также вспомнил я и свою последнюю жизнь, которая теперь давила на меня, как будто остальные ушли в небытие.

Я повернулся кругом и осознал, что практически не вижу разницы между игрой и реальным миром. Это происходит потому, что, в отличие от человека за экраном монитора, я воспринимал информацию посредством интерпретации кода прямо в мозг (или что-то в этом роде, так как мозга, как вы помните, не было), что по большей части восполняется моим собственным воображением. Мы говорили об этом с процессором, когда начали изучать вывод изображений на экран монитора. Тогда я понял, что даже абсолютно нереалистичные изображения я могу воспринимать как фотографии или даже как окружающее меня пространство. Это было одним из так и не понятых мною явлений.

Но теперь реалистичность окружения превосходила все виденное мною прежде. Мне казалось, что я уже ощущаю запах пота и вшей в голове, хотя я понимал, что такие мелочи уж точно никогда не попадут в игры.

Но почему-то меня угнетало все, что я видел, слышал и чувствовал. Как будто воспоминания затмили собой все остальные мысли и я теперь жил, снова переживал ту войну. Я оглядел себя и понял, что это действительно та самая война, так как в руках была потрепанная «Мосинка», а на ногах – такие же потрепанные сапоги.

- УР-Р-РА-А-А!!! – прогремело рядом со мной и я увидел людей, бегущих через окоп.

- Снова? Неужели опять? – некстати вырвалось у меня.

Солдаты тем временем остановились в неестественных позах и замерли на месте. Только тогда я вспомнил, что это – игра. Попробовал двинуться и сам, но ничего не получилось – значит, мой ход прошел. Ну что же – подождем следующего.

...

Мы бежали вдоль дороги, оставляя позади немногочисленные домики, останавливаясь на время хода врага, но так и не замечали его.

В какой-то момент игра перестала делить время на ходы, и мы побежали одновременно. Только тогда я снова отчетливо вспомнил, что бегу практически той же дорогой, что и в прошлый раз. Неужели снова все повторится?

Точно! Игра перешла в пошаговый режим, из-за кустов неспешно появлялись противники, пока еще неточно постреливая из «Шмайсеров», но их численное превосходство уже было очевидно.

Я обратил внимание, что в пошаговом режиме намного удобнее воевать, хотя немного неприятно было стоять обездвиженным под огнем противника.

Хотя нас и застигли врасплох, винтовки в наших руках работали намного точнее вражеских ПП, поэтому потери сторон были неравны. Вот только стоя на поляне в окружении врагов, было понятно, что перевес все равно не в нашу пользу.

- Что за… - вырвалось у меня, когда на вражеском ходу из ближайших кустов показался фриц с M24.

Естественно, что он подбежал настолько близко, что мог бросить ее, и это произошло…

- НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! – закричал я, не имея возможности сдвинуться с места, а граната уже летела ровно мне под ноги.

И тогда я вспомнил, что чувствовал в последние моменты прошлой жизни – эта боль разрывала сознание на части, ландшафт замер, затем исчезли звуки, а потом и все остальное…

15.

- А я сразу говорил, что идея эта нехорошая! – пронзило мое сознание чья-то мысль. Я уже привык к неизвестным мыслям, поэтому просто ответил.

- Кто ты? И что случилось?

- Ты что, не помнишь? Неужели и у тебя память пропала?

- Нет… Процессор, ты?

- Ну да, кто же еще? Слушай, ты в следующий раз придумай что-нибудь не столь разрушительное – меня от твоего объема информации в последний момент переклинило так, что компьютер перегрузился. Творец до сих пор соответствия ищет…

- Стой, а почему ты так разговариваешь? – тут до меня дошло, что процессор говорит с явной злостью.

- Понятия не имею. Это все из-за этого сбоя – теперь я, почему-то, понимаю твои чувства. Появилось то, что ты называешь желанием. Вот теперь-то я наиграюсь!!!

Автор: Антон Савченко (N.tony).