Честно добытый трофей

Вторник, 1 января 2008 г.
Просмотров: 2579
Подписаться на комментарии по RSS
Бар «Пять галактик» находится на бойком месте: на пересадочной станции Шамба-5, объединяющей транспортные пути пяти изученных галактик и бесконечного количества галактик неизвестных. Поэтому мимо барной стойки течет не менее бесконечный поток посетителей. По крайней мере, владельцу заведения Адади Рипсу хочется в это верить
 
- Вы же первый раз на нашей станции? Тогда стартовый напиток за наш счет! Каким же солнечным ветром вас занесло? Вы вообще-то правильно сделали, что первым делом пришли в мой бар, ведь здесь не только самые свежие напитки, но и еще более свежая информация из первых рук. О! Сколько существ меняло пункт назначения, послушав здешние новости, и летело в совершенно иной конец галактики. Вот господин барон Степан подтвердит. Кстати, Вы, господин барон Степан, похоже, стали обходить мое заведение стороной! Почти год Вас не видели! Вам как обычно? А Вас как зовут, добрый гость? Тукумбак? Очччень приятно! Итак, господин Тукумбак, Вам того же самого? Хороший выбор. Для настоящего космического путешественника! Конечно, я могу Вас познакомить с господином бароном Степаном, да-да, это тот самый легендарный охотник и владелец крупнейшей в галактике коллекции охотничьих трофеев! Не так ли, господин барон Степан? Разрешите представить Вам господина Тукумбака, он интересуется Вашей коллекцией! Еще по стаканчику? Не волнуйтесь, добрый Тукумбак, лишнего Вы не выпьете - у нас всё под контролем: как только Вы не сможете выговорить мое полное имя – так я Вам сразу намекну, что пора расплачиваться! Вот мое имя, на бейджике, читайте: Мотревд Опыв ‘допаз Адади Рипс.
 
Так Тукумбак познакомился с господином Степаном и услышал наставление о том, что же это такое – быть настоящим охотником:
 
- Ты хоть знаешь, что такое быть настоящим охотником? Так я тебе скажу! Настоящий охотник – это, в первую очередь, боец! Солдат, готовый к настоящим трудностям, который всегда начеку… В общем, таким солдатом я и стал. Ну, за знакомство!
Да, по охотничьим меркам я уже был бы генералом! Для меня охота, это всегда битва, это я - один на один со зверем. Да-да, сколько бы человек не вышло на номера, трофей-то не случайно достается только одному. А чтобы он стал твоим – нужно чуять зверя, нужно, чтобы его тянуло к тебе спинным мозгом! Это, уже талант. Дар божий. Так вот, чтоб ты знал, Пастилкин-Дрюкенбок, то есть я, без трофея никогда не возвращался. Видел бы ты меня в деле: я выходил навстречу со зверем как на поединок. Дай мне дубину первобытного человека, я бы и с дубиной пошел, а не будь дубины, то загрыз бы зверя собственными зубами. Теперь представь, что происходит, когда ты уже поразил все цели, какие только можно найти на Земле, да что там Земля, во всех окрестных системах? Ты побывал ВО ВСЕХ битвах, ты объездил и прошагал целые континенты, по крайней мере, те, где водятся разные дикие твари... Что ты сделаешь тогда? Точно, ты пойдешь и купишь первый же билет на Таурус Восемь! Или Амальгаму. Неважно куда, главное, чтобы там был сезон охоты. Но рано или поздно ты объездишь все эти прекрасные, богом забытые места. А дом твой будет до потолка забит шкурами и рогами. Что же ты чувствуешь теперь? Что чувствует настоящий старый солдат? Что пора в отставку? Или пора купить домик побольше? НЕТ! Так может мыслить только гражданский, вроде тебя! Настоящий солдат почувствует, что он пережил все битвы, мыслимые в доступной части галактики, но в его жизни до сих пор не случилось НАСТОЯЩЕЙ БИТВЫ. Точно так эпический Наполеон шёл к Ватерлоо всю свою жизнь! И пусть он потерпел поражение, но это была ЕГО битва. Битва с достойным противником. С равным противником. Ведь что важно? Чтобы сошлись только ты и он. Сошлись в борьбе двух сильных существ, которым некуда отступать. Тебе нужна не дешевая слава перед пропитыми дружками-пустобрёхами, тебе нужно поставить точку. Раз и навсегда! И пусть это будет точка в конце твоей жизни, главное, чтобы она была жирная, с большими клыками и шкурой, которую не стыдно расстелить перед камином. Вот тут-то и ломаются настоящие матёрые охотники. Их терзает чувство неудовлетворенности, душевной пустоты, отчаяния и одиночества, а всё потому, что они не могут найти свое поле боя. Они даже не знают где его искать. А я знал.
О! Так ты тоже знаешь? Что же сразу не сказал, что тебя прислала Фирма? Значит это ты мой напарник? А я тебя битые два часа жду! Вообще-то я не привык попусту распинаться, хотя мне нравится, что ты не спорщик, как некоторые мои бывшие напарники. Субординация и уважение к опыту партнера – вот залог нашего с тобой сотрудничества, господин Тукумбак. Кстати, кто твой поручитель? Вот меня, например, Фирме рекомендовал сам Анри. Наверняка слышал. Я уже второй раз пользуюсь их услугами. А ты новичок? Могу поделиться кое-какими впечатлениями. Время перед рейсом ещё есть, он немного задерживается, да и на Фирме рекомендовали познакомиться с тобой поближе заранее. Но сначала еще по порции местной наливки из личных запасов Адади Рипса! Молчи – никаких тостов «За…», нам следует чтить традиции даже в малом!
 
Так Тукумбаку пришлось купить еще две порции «из личных запасов», пока барон предавался воспоминаниям:
 
- С Ахмедом Сулейманом Анри мы столкнулись в этом же баре с год назад. Он сам подсел ко мне. Вернее подплыл на своем антигравитационном кресле – очень уж любит этот хлыщ подчеркнуть, что он якобы выходец с экзотической планеты Фуад и к земному «один Же» не приучен, ноги понимаете ли его не держат. Поговорили о всякой ерунде. Сам знаешь, когда человека редко видишь, сложнее всего ответить на вопрос «как дела». Но нам-то охотникам легче (Анри – он тоже охотник): где последний раз был, чего нового привез. И говорит он мне, что, дескать, был на «отличной» охоте. Ну, примерно так он и выразился. А уж если Анри говорит, что охота была отличной, значит, она была ОТЛИЧНОЙ. Я само собой виду не показал, заметил так, между прочим, что я, мол, сам «неплохим» экземпляром шушимуры обзавелся. А Анри знает, что если я говорю «неплохим», значит, он был ЗАПРЕДЕЛЬНЫМ, у него самого-то чучело шушимуры давно жучки проели! Так он и в ус не дует. Говорит, что это мол, пройденный этап, он теперь на такие мелочи не разменивается. Мне, конечно, обидно, поэтому я делаю вид, что мне его трёп совершенно не интересен. Он не унимается. Так кругами и ходит, так и ходит, как заезженная пластинка, и толком не говорит, где был. К чему клонит не ясно. И вдруг выпаливает, что присоветовали ему одну контору, которая индивидуальные туры устраивает. Нашел чем удивить! Таких контор пруд пруди, плюнуть некуда! А он: правильно, только эта контора особенная, они себя не шибко рекламируют и работают только по личной рекомендации. Смешно, думаю, не клиент их, а они клиентов выбирают. И говорит этот мой фуадец недоделанный, что он решил меня рекомендовать, и что если я к ним не схожу, то буду распоследним ослом, а не охотником с мировым именем. Они, мол, мне устроят такую охоту, о какой я и мечтать не мог, поскольку фантазии на такое предприятие может хвать только у лекрианца. Он все мне про лекрианскую фирму толкует, я все скучаю, а сам чувствую, что ведь по живому он прошелся. Ведь я и сам давно задумываюсь о чем-нибудь «этаком», а сам не знаю «каком». Но очень хочется свежих ощущений. Не количества, так сказать, а качества. А то все последние поездки уже в полную кашу смешались. Да и Ахмед Сулейман тоже не такой уж и болтун, так заливаться передо мной.
В общем, контактную информацию я у него взял, записал на салфетке. Да, право скажу, и позабыл об этом надолго. Сгонял еще на месяц на Дангонское сафари, потом знакомца на карликового мякуса водил. Все не то! Ну, скукотища! В общем, вспомнил я про тот разговор, связался с Фирмой, сказал, что, дескать, от Анри. Они: «Прилетайте на Лакриа на собеседование». Конечно, несолидно с моим титулом по собеседованиям шастать, но я, почему-то, поехал…
 
Так Тукумбаку пришлось выслушать всю историю господина Степана от первого слова до последнего, и все они были словами истины:
 
- Ваше полное имя? – тонко пропищал лекрианец, таращась на меня своими глазищами на пол морды.
- Степан Парамонович Пастилкин-Дрюкенбок, - не без гордости ответил я и продолжил разглядывать обстановку комнаты, делая вид, что мне она совершенно безразлична.
Агент Фирмы сидел прямо на полу, поджав под себя длинные, похожие на спички задние конечности, и аккуратненько, каллиграфически так, выводил моё имя на очередном цифровом бланке. Между прочим, платиновым стилом выводил. Вокруг лекрианца высился небольшой город: вычурное нагромождение всяких маленьких, пузатых шкафчиков, комодов и комодиков, кривоногих столиков, словом, целые гроздья ящиков и полочек. По стенам висели картины неизвестных мне художников вперемешку с волнетианскими гобеленами. Ну знаешь: с характерными «причудливыми», а по мне, так с абсолютно безумными узорами. Хотя, я в свое время тоже обзавелся такими же половиками: по своей мягкости они не уступают добротным синтетическим коврам. За спиной Ке Ро (а именно так звали лекрианца. Ну да, ты наверно с ним уже познакомился), на месте, где в уважающем себя учреждении висит портрет Императора или иного правителя, имел место массивный, по виду отлитый из какого-то медного сплава, прямоугольник. Его назначение так и осталось для меня загадкой. Слева от него, у стены, стояла вычурная металлическая курительница, и лекрианец, не оборачиваясь, периодически подбрасывал туда свободной парой рук щепотки каких-то трав, а появляющийся вслед за этим едкий, маслянистый дым он с наслаждением вдыхал всеми четырьмя околоушными ноздрями.
- Ваша каста, парнрал, класс, лой-д’аа, или иная иерархическая ниша, занимаемая в Вашем сообществе? – как мне показалось, несколько отрешенно пропищал агент.
- Я потомственный аристократ, из рода баронов Пастилкиных-Дрюкенбоков, - ответил я на столь неуместный вопрос. Странно, подумал я тогда, неужели у этих существ с огромными глазами настолько плохо развито зрение, что они не в состоянии распознать во мне человека благородного происхождения? И, чтобы окончательно развеять сомнение этого дымозависимого чужака, я добавил, - Между прочим, владею тремя железосодержащими астероидами в Кольце Нибелунгов, замком на Актинии-8, ста шестьюдесятью акрами плодородной почвы на…
- Это бесполезная информация, - бесцеремонно прервал мою речь нахальный уродец, - Вы уже составили завещание?
- Завещание? – для меня это было что-то новое. Ты, наверное, тоже слегка опешил, когда тебе сказали про завещание? Вот и я, видимо, заметно удивился, так как существо зашлось отвратительным бульканьем, которое я воспринял как издевательский смех. Невольно я положил руку на эфес фамильного палаша и изо всех сил постарался сердито выпучить глаза - это сразу осадило наглеца. Как хорошо, что Анри заранее подсказал мне пару приемов общения с работниками Фирмы! Запомни на будущее, «выпучивание глаз» это выражение «негодования» у этих лекрианских отродий.
- Простите, - изумленно пискнуло существо, - По правилам нашей фирмы Вы обязаны написать завещание перед началом охоты. Разве Вам не сказали? Видимо забыли.
- Я и сам догадался, но написать не успел. Был занят, - холодно ответил я, - О чем еще Вы забыли сообщить?
Ке Ро отложил стило и продекламировал заученный наизусть текст:
- Согласно договору о предоставлении услуг по «Нестандартной охоте»: «цена за охоту составляет восемьсот тысяч кег, с гарантией транспортировки заказчика к месту охоты и обратно, и включает следующие услуги: инструктаж, проживание, питание, обработку и разделку трофея на месте, а так же базовую медицинскую страховку (в случае Вашего ранения). Фирма обязуется предоставить заказчику возможность добыть трофей, с учетом нестандартных правил оказываемой услуги (кроме того Фирма самостоятельно подбирает уникального зверя, соответствующего физико-биологическим, поведенческим и психологическим особенностям заказчика). Фирма оставляет за собой право не информировать заказчика о виде и характеристиках трофея, до непосредственного начала процесса охоты; Фирма гарантирует полную конфиденциальность клиента при любых обстоятельствах и исходах охоты…»
- Ну, это необязательно, - сказал я, позволив себе быть великодушным в предвкушении великолепного отдыха.
- Нет, это обязательно, - подчеркнуто строго возразил агент, - В случае Вашей гибели мы продолжим хранить полную конфиденциальность Вашей личности. Это в первую очередь в наших интересах.
- Вот как? Позвольте спросить почему? – интересно, способны ли хрящеватые уши лекрианцев уловить иронию.
- А как же иначе? - лупоглазый буквоед, похоже, ничуть не смутился, - Наш бизнес не вполне легален. Как Вам должно быть уже рассказал Анри, это своего рода закрытый клуб для профессиональных охотников. К нам не попадают личности со стороны. Только по рекомендации. А мы в свою очередь предоставляем эксклюзивную по остроте ощущений услугу. Работаем по принципу «Честно добытого трофея».
- Знаю, знаю, - и утомил же меня этот агент! Чтобы он прочувствовал, что разговаривает с благородным человеком, а не с астероидным простаком, я резко подался вперед, решив эффектно задать вопрос в лоб, - В чем нелегальность?
Выдержка у лекрианца, надо сказать, была отменная. Он никак не отреагировал на столь неожиданный маневр и лишь небрежным жестом подкинул очередную щепотку в жаровню:
- Вы же понимаете, что, во-первых, все лицензированные фирмы полностью гарантируют Вашу безопасность. Мы же её никак не гарантируем. Напротив, охотник и трофей находятся в приблизительно равных условиях – это и есть принцип «Честно добытого трофея». Во-вторых, самую ценную добычу, которую может предложить стандартная фирма – это бивни вислогорбого изрыгателя. Мы же предлагаем охоту на редких или ранее неизвестных заказчику животных. Ведь Вас интересует уникальный трофей, не так ли?
Мне ничего не оставалось, как согласиться, и я благосклонно кивнул.
- А, как Вам известно… - он шумно вдохнул свой отвратительный дым, - Да…как Вам известно…Охота без гарантии безопасности заказчика, да еще и на редкие виды – нелегальна.
О как! Хотя, чего ещё можно было от них ожидать? Знал же сам, что дело тут хитрое.
И, толи от дыма, толи от предвкушения грандиозного приключения, но в тот момент нарисовалась явственно перед моими глазами картина: улыбающийся я с одним из моих нейтринных арбалетов (кстати, они запрещены как «негуманное оружие» в четырех звёздных системах). Так вот, с этим арбалетом на плече стою на фоне песчаного бархана и попираю правой ногой огромный череп поверженного клыкастого зверюги весьма редкой и неизвестной разновидности. Я просто сгорал от нетерпения:
- Давайте поскорее приступим!
- Сперва я обязан ознакомить Вас с некоторыми обязанностями, - продолжал бубнить упрямый зануда, - Согласно договору, Вы обязаны: «Пункт первый: С момента подписания настоящего договора неукоснительно исполнять предписания инструкторов и егерей, расценивая их указания как прямой приказ вплоть до окончания охоты. Пункт второй: клиент обязуется сохранять в тайне и не обсуждать с третьими лицами (не являющимися сотрудниками или клиентами фирмы) любую информацию, касающуюся как самой Фирмы, так и оказываемой ею услуги, кроме тех случаев, когда сотрудники Фирмы сами попросят это сделать. В подобной ситуации Вы обязуетесь не отказывать Фирме в подобной просьбе. Пункт третий: заказчик обязуется участвовать в охоте без применения каких-либо вспомогательных средств, способных дать преимущество охотнику в схватке с трофеем, за исключением естественных или природных».
- Чем же я буду вооружен?
- Инструктор расскажет более подробно, но рассчитывать придется по большей части на собственную ловкость, силу и смекалку.
Уж чего-чего, а этого добра у меня всегда хватало:
– Теперь-то всё?
- Да.
- Дайте, я подпишу контракт.
- Сперва пройдите в юридический отдел и составьте завещание, пока я закончу с оформлением контракта.
Пришлось потратить драгоценные двадцать минут на юриста, пока он составлял завещание, по которому всё моё имущество в случае гибели переходило Клавдию, моему троюродному брату. Кстати, у тебя завещание с собой? Молодец.
Юридическая сторона была улажена. Ке Ро принес договор, и я внимательно пробежав его взглядом, поставил свою сложную подпись: с точками, тройными завитками и похожим на патрон росчерком.
Когда бюрократы вдоволь насосались моей крови, меня наконец-то представили «егерю» – рослому, нечёсаному гекапиррианину с непроизносимым именем. Похлеще чем у Адади Рипса. Для удобства я тут же придумал для него кличку: «Бурундук». Почему? Из-за его полосатых, толстых щек. Он до сих пор охотно на нее отзывается.
Так вот, Бурундук провел меня на скоростной транспортёр, в отдельную каюту, где мне предстояло просидеть несколько часов в ожидании второго члена команды. Бурундук сразу дал понять, что охота будет «стайная» (да-да, он не постеснялся в подобном определении «командной охоты», чем подчеркнул свою дикость и неотёсанность). На мои справедливые возражения, что я платил за индивидуальную охоту и свой трофей делить ни с кем не собираюсь, он ничего вразумительного не ответил. Когда же я приказал ему позвать Ке Ро или иное начальство, этот дикобраз (то есть Бурундук) имел наглость последовательно ткнуть своей замусоленной присоской в свою мохнатую грудь, в «Пункт первый» договора, а затем и в мою подпись. Ничего не скажешь, тут они меня подловили! Что ж, «правила есть правила», так еще мой прадед говаривал. С этим, конечно, пришлось смириться, но подобного обращения стерпеть было невозможно - я вытолкал егеря за дверь и решил принять гербозоновую ванну.
Пока ванна перезагружалась, я успел переодеться в домашний шелковый халат, мягкие туфли и изучить каюту. На полках нашлась масса книг, посвященных не только охотничьей тематике, но и планетоведению, естествознанию и даже медицине. Уж не знаю, кто у них составлял эту библиотеку, но учебник по «Истории первобытного общества человека» там соседствовал с оксфордским изданием «Теории и практики основ выживания», а карманный справочник «Лекарственные грибы» располагался между никчемной, замусоленной книжицей «Ядовитые растения кислородосодержащих планет», и трехтомным научным трудом академика Макакова «Тысяча и один нетрадиционный способ лечения черепно-мозговых травм бамбуковой палкой в условиях невесомости». Или что-то вроде того… Я остановил свой выбор на классике, и, сняв с полки «Охоту на аспидную гидру с подхода», пошел в ванну. Раздевшись (несмотря на последние веяния моды, истинные аристократы считают принятие ванны в халате моветоном, ну да тебе ли не знать), я лег в приятную, освежающую влагу и, углубившись в чтение, не заметил, как уснул.
Разбудил меня нежданный стук в дверь. Проклиная Бурундука и все его хамское отродье до десятого колена, я наскоро вытерся и пошёл открывать. Какого же было моё удивление, когда на пороге вместо гекпиррианина я увидел человека. Он не понравился мне с первого взгляда – улыбка глупая, лицо широкое, веснушчатое, всклокоченные волосы, широкие плечи, одним словом - мужлан. А он хвать меня за руку и давай её трясти так, как будто хотел оторвать. Абсолютная невоспитанность. Кроме того, он не стал ждать, когда Бурундук нас друг-другу представит, и представился сам:
- Алан МакБрайд, управляющий андроидными факториями в Шестом Секторе Плеяд. Анри сказал мне, что вы барон Дринкенбург?
- Моя фамилия Пастилкин-Дрюкенбок…
- Да какая разница, я в жизни не видывал живого барона! Пойдем лучше ко мне, отметим знакомство, - он подмигнул, - Удалось прихватить с Плеяд отличное виски, «Тридцать шесть звёздочек».
Пить в обществе этого простолюдина мне было противно, но виски «Тридцать шесть звёздочек» - это в конце-концов виски «Тридцать шесть звёздочек». Согласись, ради этого можно позволить себе некоторое неудобство, так что я сделал ему одолжение и прошел в его каюту.
Но едва новый знакомец собрался произнести тост, на пороге появился Бурундук. Предложение Алана, на часок забыть о правилах, присоединиться к нам и выпить, он отверг с презрением и категоричностью характерной только для зашитого алкоголика. Хотя, кто его знает, быть может, их раса действительно не переносит алкоголь. Мало того, что гекапиррианин не стал пить сам, так он и нам запретил употребление «любых пищевых продуктов и одурманивающих средств» без его ведома. С этой минуты нам предстояло сесть на строгую диету. Еду и питье Бурундук готовил для нас сам. Что уж он добавлял в своё варево, одному богу известно. Нам он говорил, что еда богата витаминами, белками и ещё какими-то веществами, регулирующими рост мышечной массы. В общем, с питанием у них очень строго. Да и не только с питанием. Свободного времени практически не было, я только и делал, что ел, да спал. Зря смеётесь, дорогой Тукумбак, спать приходилось не в мягкой постельке, предварительно согретой служанками. Отнюдь. Спал я стоя (даже скорее не спал, а впадал в забытье) внутри созданной по специальному заказу фирмы «спортивной кабины». Той самой, что по стоимости не уступает двум рудоносным планетам. Работает просто: стоишь в ней, пока не отрубишься, в то время как она вгрызается в каждую мышцу твоего тела тончайшими электродами, через которые впрыскиваются стимуляторы мициарного роста. Миоцитарного, говоришь? Да какая чёрт разница, все равно - боль нестерпимая! Но, зато, каков эффект! К концу полёта меня было не узнать. Я не только чувствовал себя словно заново родившимся, но и выглядел помолодевшим. Представь себе, на моем лбу не осталось морщин, а гвардейская татуировка, служившая мне напоминанием о светлых годах бурной молодости, практически исчезла. В тот момент, когда я увидел себя в зеркало, Аполлон по сравнению со мной, мог показаться рахитичным дистрофиком, умирающим от холеры. Даже сейчас, при моём образе жизни, я нахожусь в неплохой форме, а всё благодаря этим процедурам. Так что и тебе предстоит испытать чудодейственную методу на себе, но на такой эффект как у меня можешь не рассчитывать, уж больно ты, братец, рыхлый…
Короче говоря, спустя девять стандартных суток мы прибыли на место. Планета, на которой нам предстояло охотиться, с виду была безжизненной и пустынной, но, когда мы спускались, на навигационных экранах были видны сотни прозрачных куполов с какими-то боковыми пристройками. Как объяснил Бурундук, под этими сверхпрочными сводами создавались условия, ландшафт и всё такое прочее… В общем, среда привычная или желаемая для заказчика. Пристройки по сторонам куполов оказались ангарами. Внутрь них влетают транспортеры, которые доставляют охотников и животных. В одном из таких ангаров мы и совершили посадку. Едва транспортер заглушил двигатели, у нас сразу же взяли кучу анализов, подвергли унизительной санитарной обработке и сделали несколько прививок. Так что готовься. В этом плане у них тоже строго. Только после этого нам было позволено немного отдохнуть, а мне почти удалось выспаться. Едва я проснулся, егерь вывел нас в ангар, отпер массивную стальную дверь и жестом пригласил войти в небольшую пустую комнату. Единственное, что в ней было, так это вторая стальная дверь, прямо напротив той, через которую мы вошли. Обстановка произвела на меня крайне гнетущее впечатление, но Алан шепнул, что это комната выполняет функцию шлюза, и я несколько приободрился.
Вот тут-то Бурундук и преподнёс нам сюрприз. Точнее не нам, а мне. Алан-то уже пользовался их услугами раньше. Короче говоря, Бурундук приказал нам раздеться. Совсем. Догола. Почувствовав себя оскорбленным, я высказал егерю всё, что накипело в моей душе, но тот лишь пожал плечами. Мол, если меня это не устраивает, я могу спокойно подождать возвращения Алана в своей каюте, деньги-то уже заплачены. Нет, ты представляешь каков пройдоха!? Это было уже слишком. Я было повернулся к Алану, надеясь на его поддержку в этом дурацком спектакле, но он уже стоял голый и радостный. Всё-таки он был немного «того» – ушибленный какой-то, прости господи. Чему было радоваться-то? Мне совсем не хотелось сиять своим обнаженным задом перед извращенцем Бурундуком. Да уж, до сих пор на душе остался неприятный осадок. Тут Алан мне и говорит:
- Барон, скидывайте свои панталоны, что Вы, в самом деле? Это поначалу неловкость испытываешь, а потом привыкнете.
Это предложение почти дословно повторяло то, что пытался мне как-то втолковать один известный (достаточно известный, чтобы не произносить его имя) человек. Его поведение и наклонности были весьма однозначны и настолько не совпадали с моими, что я вынужден был ему отказать. Прости Тукумбак, тебе этого не понять, я и забыл, что в твоей покрытой хитиновым панцирем голове, навряд ли возникают мысли подобного рода.
Ну, значит, объяснил я свою твердую позицию егерю, причем, уже не стесняясь в выражении своего возмущения. Бурундук только расхохотался:
- Вы, представители элиты, только об одном и думаете. Вы сюда охотиться приехали? Ну, так и охотьтесь себе на здоровье. Только по правилам. «Честный трофей» здесь добывают честно. Никакого оружия. Никакой одежды. Только то, что дала Вам природа и моя «спортивная кабинка». Не стесняйтесь. На охоте как в бане – все равны.
Будь проклят их варварский договор!
- Что ж мне зверя, голыми руками прикажете душить? – возмутился я такому повороту событий.
- А что, шнурки и трусы облегчат задачу? Можете душить не только голыми руками, но и голыми ногами, если умеете, - Алан продолжал скалиться, аккуратно укладывая свои вещи, - Можете даже загрызть зубами – это тоже не возбраняется.
Гекапиррианин попросил нас помолчать и уже серьезно сказал:
- Зверя, или зверей, выпустят из противоположного ангара сразу, как только вы выйдёте наружу. Я вам рекомендую: сперва оценить диспозицию и осмотреться. Только после этого начинать охоту. Зверь не дурак, сразу на вас тоже не побежит. И ещё советую вам координировать свои действия друг с другом, охота всё-таки стайная. Теперь главное – вы зайдёте туда абсолютно голыми. Таковы правила. Барон, часы, носки и ботинки тоже придется снять.
Я как раз заканчивал раздеваться, и не удержался от вопроса:
- Как я буду бегать по камням без ботинок? Я же себе все ноги изрежу! – согласись, это был весомый аргумент.
- Что-нибудь придумаете, - только и ответил Бурундук, - Не перебивайте. Как только вы переступите порог и войдете под купол, дверь, ведущая в ангар будет закрыта ровно на сутки. Через сутки я её открываю и либо забираю вас усталыми, довольными и с трофеем, либо иду искать ваши останки в лесу. Ясно? Оружие, продукты, воду с собой не брать. Пить можете из ручьев и луж, не опасаясь за своё здоровье, прививки вам сделали. Продукты и вовсе не понадобятся, охота будет длиться не дольше стандартных суток, а по возвращении я приготовлю хороший ужин. Теперь по оружию: для достижения результата можете использовать руки, ноги, зубы… а главное - голову. Всё что найдется под куполом может быть использовано для добычи трофея, по вашему усмотрению. Камни, палки, растения, рельеф местности, да что угодно. Короче говоря, если захотите - чего-нибудь придумаете. И ещё, запомните: разводить огонь строжайше запрещено. Были тут одни умельцы, до вас. Решили зверя из бурелома выкурить, несмотря на запрет. И лес пожгли и сами сгорели. Теперь по поводу безопасности – она полностью зависит от вас. Если кого-то из вас вдруг ранили, или вы получили травму, советую сразу вернуться сюда. В шлюзе вы будете в относительной безопасности, дверь, ведущую в лес можно запереть изнутри. По сути, это ваша берлога, куда вы в любой момент можете спрятаться, передохнуть или зализать раны, если повезёт. Ещё раз повторю, что даже если вы доползёте сюда на последнем издыхании и истекая кровью – дверь из шлюза в ангар всё равно будет открыта только в назначенный срок. Не раньше. Это тоже один из нерушимых принципов «Честной охоты». Так что учтите. Если хотите отказаться, то отказывайтесь сейчас – это ваш последний шанс. Если есть вопросы – задавайте.
У меня была масса вопросов, но почему-то ни один из них не оформился в какую-либо фразу. Отчего-то в голове вдруг стало пусто, сердце забилось чаще и захотелось пить. Но ещё больше захотелось сжать в руках самое распоследнее ружье. Да, я волновался, не скрою. Но Алан, казался, радостным и спокойным. Он передал Бурундуку свои вещи и вкрадчиво так спросил:
- Может, скажешь, по старой дружбе, на кого охотимся-то?
Тоже мне, нашел друга!
- На зверя, - невозмутимо ответил Бурундук, сгребая в охапку нашу одежду, - ещё вопросы есть?
- А какой зверь-то? – не унимался Алан.
- Полностью соответствующий вашей силе, ловкости и уму, - гекапиррианин в типичной своей манере усмехнулся, - Не пытайся раскрутить меня, Алан. Ты же знаешь, мы никогда не подсовываем мелюзгу или гигантов, которых невозможно завалить без оружия. Да, если уж заговорили «по старой дружбе», то, будь так добр, выплюни и отдай мне пакетик со стимулятором. Да, тот, что у тебя за щекой.
Алан смутился, даже слегка покраснел, но не стал спорить и молча сдал пластиковый мешочек. Бурундук посмотрел на меня:
- Приглядывайте там за ним, барон. Излишняя самоуверенность может стоить жизни, а такие вот хитрости,- он нравоучительно помахал контрабандным пакетиком перед моим носом, - как правило, плохо заканчиваются. У вас есть пятнадцать минут на отдых, молитвы и медитацию. После этого выход из шлюза будет открыт. Теперь всё. Я пошёл.
Он уже вернулся в ангар, но перед тем как закрыть за собой дверь не удержался и произнёс, обращаясь, скорее, ко мне, чем к этому шулеру-неудачнику:
- Постарайтесь не попасть под удар хвоста.
С этими словами его полосатые щеки скрылись за стальной створкой, а я услышал гул электронного замка.
Нет, дружище Тукумбак, позволь на этот раз я сам выберу напиток. Того же самого, любезнейший! Спасибо. Что было дальше? Ах да! Как только дверь закрылась, Алана словно подменили. Этот «рубаха-парень» в мгновение ока преобразился. Представь себе, какой фортель он выкинул:
- Значит так, Степан, у нас мало времени, поэтому слушай меня внимательно. Чтобы всё прошло гладко, нужна строгая дисциплина и субординация. Во время охоты со мной не спорь и делай то, что я буду говорить. Усёк?
- С чего это вдруг Вы решили, что я буду подчиняться? – такой расклад и подобное панибратство меня решительно не устраивали, и что бы подчеркнуть серьёзность своих слов я решил демонстративно не переходить с ним на «Ты», - Почему бы нам вместе не составить примерный план совместной охоты? Без этой Вашей капральщины?
- Потому, что ты здесь новичок. А я уже добыл три трофея. Три! Это само по себе о многом говорит. Так что держись меня, и твоя нежная белая кожа останется целой.
Нет, ну каков наглец! Поверь, дорогой Тукумбак, я был возмущен не меньше чем ты. Но дальше – больше.
- В таком случае, я как-нибудь справлюсь и без Вашей помощи, - холодно ответил я.
- Не справишься, - самоуверенно заявил он, - Егерь же чётко сказал – охота должна быть коллективная, стайная. А он слов на ветер зря не бросает.
         Вот уж действительно – стайная! Этот узколобый нувориш просто изумил меня своими амбициями:
- А Вы никак собрались в «вожаки» нашей маленькой «стаи»?
- Можно сказать и так. Это в наших общих интересах.
Но я был твёрд и непоколебим:
- Нет, я так не думаю. В моих интересах добыть трофей, а не быть «вожаком стаи», и уж тем паче - Вашей охотничьей собакой. И уж если говорить начистоту, то, учитывая Ваше, Алан, происхождение и социальный статус, подобное предложение, тем более кажется мне возмутительным и неприемлемым!
Спасибо, Тукумбак, я и сам знаю, что это был достойный ответ. Но даже после этого великолепного выпада он оскалился в подобии улыбки и процедил сквозь зубы:
- Мне плевать, барон ты или нет. Если хочешь выжить, будешь мне подчиняться.
Чтоб я сгорел в атмосфере! Не бывать этому! Ну, я и ответил:
- Никогда. Я – разумный человек, а Вы – самоуверенный самец. Причем необоснованно амбициозный самец!.
В подтверждение того, что моё решение окончательное, я скрестил на груди руки и гордо посмотрел на это ничтожество. Оно яростно сжало кулаки и побагровело от злости:
- Ах так? Тогда, может, выясним кто тут главный? Раз и навсегда. В природе не существует такого понятия «аристократ», - это слово он произнес с подчёркнутой неприязнью, - Вожак всегда тот, кто сильнее.
Тут я не выдержал:
- Сударь, да Вы никак предлагаете поединок? - нет, этот павиан был определенно забавен, - Так знайте, что я не могу, да и просто не имею права, драться с плебеем. И мне признаться все равно, что Вы о себе возомнили. Я уже сказал Вам, что буду охотиться сам по себе, один. Вы можете избить меня до полусмерти, а потом спокойно пометить здесь все углы, но это не изменит ни моего решения, ни Вашего статуса.
Да-да. Прямо так и сказал. Слово в слово. Я был твёрд как скала в своём намерении. И он это видимо понял, но решил напоследок обругать меня в тщетной надежде спровоцировать на драку или хотя бы на продолжение этого нелепого разговора. Но я не обращал на эти жалкие потуги ни малейшего внимания и уселся на пол у двери, предаваясь приятным размышлениям о том, какой же трофей мне предстоит сегодня добыть. Я настолько углубился в собственные мечтания, что даже не заметил, когда Алан наконец-то угомонился, развалившись в углу напротив.
Так мы и сидели в полной тишине, думая каждый о своём, до тех пор, пока не открылась дверь, ведущая в купол.
Тукумбак, оставь хрустящие хлебцы в покое, они генно-модифицированные. Лучше послушай, что было дальше.
За дверью оказалась маленькая поляна, густо заросшая низкой мягкой травой и окруженная плотной стеной неизвестных мне растений. Настоящие инопланетные джунгли. Алан сразу пошёл вперед, аккуратно ступая по сине-зеленой траве. Я вышел вслед за ним. Он остановился, как будто к чему-то прислушиваясь или приглядываясь, а затем засунул в рот палец и, покопавшись за щекой, выудил обслюнявленный пакетик, очень похожий на тот, что он прежде отдал Бурундуку. Я всегда подозревал в нём бессовестного проходимца. К сожалению, никто не застрахован от встречи с такими людьми. Так вот, размял он этот пакетик между пальцами, надорвал уголок, выдавил половину содержимого себе на язык и проглотил, а затем протянул мешочек мне, предлагая присоединиться:
- Хоть ты и редкостная скотина, барон, но половину я тебе оставил. Эта синтетика ускоряет метаболизм, и при этом реакция увеличится почти в два раза. Отличная штука!
Но увидев мой надменный, абсолютно равнодушный к его щедростям взгляд, он одним махом проглотил остатки:
- Ну и проваливай ко всем чертям, болван! Чтоб тебе пусто было!
Я лишь усмехнулся и, помахав ему рукой на прощание, пожелал:
- Удачной охоты!
Ах, Тукумбак, если б ты видел, как его перекосило от такого неожиданного коварства с моей стороны. Мои слова попали прямо в точку: люди с такими комплексами, как у Алана, просто обязаны быть суеверными. А подобное пожелание удачи перед охотой они расценивают как уже сбывшееся проклятие.
Итак, мы расстались. Я бодро зашагал вправо, а он, видимо, пошел влево. Так и разошлись наши с ним пути-дорожки. Оставшись в одиночестве, я первым делом решил осмотреться – подобрать место для засады. Пробираясь через тропические заросли, я то и дело останавливался подыскивая наименее каменистый путь и стараясь разобрать хоть какие-нибудь звуки, но ничего кроме шелеста листвы над головой слышно не было. Так я прошел шагов двести или триста, пока не наткнулся на сухое поваленное дерево. Аккуратно перелезая через нагромождение переплетенных ветвей и ежесекундно рискуя проколоть ногу, я вдруг подумал, что было бы неплохо выбрать из этого валежника ветку поувесистей и сделать из неё дубину. Пришлось, конечно, повозиться, прежде чем мне удалось найти подходящую крепкую ветку, усыпанную обломанными сучками. О да! Дикарское оружие, абсолютно согласен, но эти самые сучки были длинной в палец и достаточно острые, чтобы при сильном ударе пробить звериную шкуру. Дальше я шагал увереннее - я был вооружен, а ощущение тяжести первобытного орудия в руках отлично поднимает боевой дух.
Когда за широколистными кустами послышался какой-то звук, я поднял дубину и замер, прислушиваясь. Было похоже на журчание воды. Тихонько ступая, я двинулся вперед и убедился в своей правоте - вскоре показался широкий ручей.
Пить хотелось сильно, но я, будучи охотником опытным, решил сперва тщательно присмотреться к местности и, прежде чем вылезать из своего укрытия, приметить наилучший подход к воде, возможные места, где мог затаиться зверь, а так же пути к отступлению в случае внезапной атаки и прочие не менее важные детали.
Слева от меня ручей поворачивал и скрывался за поросшим какими-то колючками холмом, а справа от меня ручей уходил к скале, подпиравшей край купола. Оба берега были пологими, открытыми, а на глинистой почве лишь изредка виднелись островки травы с торчащими посредине редкими пучками кустов. Видимо, по замыслу ландшафтных дизайнеров Фирмы, глина должна была выполнять функцию следовой полосы. Я сразу разгадал эту хитрость. Что ж, прекрасно.
Я не стал подходить близко к воде, дабы не наследить самому, а пошёл параллельно берегу, по траве, стараясь не заступать на глину. Так, медленно приближаясь к скале в поисках каменистого спуска к ручью, я и крался, не отрывая глаз от глинистого берега в надежде обнаружить отпечатки звериных лап, и настолько увлёкся, что совершенно перестал глядеть под ноги.
Да, дорогой Тукумбак, барон Пастилкин-Дрюкенбок тоже иногда ошибается. А это была серьезная ошибка! Она даже могла стоить мне жизни, хотя, признаюсь, именно она и подала мне впоследствии великолепную идею… Но обо всем по порядку.
Итак, я, не глядя, провалился ногой в яму и с размаху ударился об землю. Надо сказать, что при этом мне вышибло дух, и вообще я чуть не умер с перепуга, так велико было моё внутреннее напряжение в тот момент. Когда же мне всё-таки удалось приподняться и с трудом выползти из коварной западни, то я обнаружил, что нога до колена облеплена серой, отвратительно пахнущей грязью. К тому же грязь была настолько клейкой, что мне с трудом удавалось её соскоблить. Первым моим желанием было доползти до ручья и отмыться, но я поборол это искушение, помня, что истинный охотник обязан преодолевать все трудности и испытания, выпавшие на его долю.
Поднявшись на ноги и прихрамывая, я поспешил в сторону скалы, теперь уже основательно вглядываясь перед собой, прежде чем сделать следующий шаг. На берег я тоже не забывал обращать свой внимательный взор, но там ничего интересного не наблюдалось.
Когда же я добрался до утёса, оказалось, что ручей вытекает из небольшого озерца, раскинувшегося у подножия. Его наполнял струящийся по камням, маленький каскадный водопад с чистой ключевой водой. Ясно конечно, что вода была не ключевая, а водопроводная, но умелые работники Фирмы постарались даже такую деталь местности сделать очень естественно.
Берег озера был усыпан мелким гранитным щебнем, и это сперва обрадовало меня – появился шанс перейти на другой берег не наследив. Но оказалось, что мелкие, острые камешки, это истинная кара небесная! Мои пятки, идеально приспособленные к шелковым носкам и мягкой обуви, испытывали безмерное страдание, а вместе с ними страдал и я. Пришлось, конечно, стерпеть и это неудобство.
Господин Адади, пожалуйста, уберите куда-нибудь подальше эти чёртовы хлебцы. Я знаю, что ты проголодался, любезный Тукумбак, но имей терпение, перед рейсом нас ждет плотный обед за счет Фирмы. Не стоит перебивать аппетит и тем более рассказчика. Да-да. Сейчас уже будет интересно.
Так вот я дошёл до воды. Наконец-то я смог вдоволь напиться и даже попробовал отмыть ногу. Серая грязь превратилась в прочную корку, и я стал отламывать засохшие кусочки, про себя проклиная этот первобытный способ эпиляции. Как нелегко, наверное, жилось древним охотникам: извозившись в грязи по уши, им приходилось терпеть такие муки. Тут уж наверное было не до охоты. И вдруг меня осенило! Я вдруг вспомнил, что охотники Декле-Декле обмазывают себя грязью при охоте на речных валори, что бы скрыть свой запах и спокойно подойти к зверю на убойную дистанцию. Да что там какие-то Декле-Декле, сам майор Дуч Шеффер не побрезговал замаскировать себя грязью, когда сошелся в неравной схватке с хищными «щупальцеголовами», и это спасло ему жизнь. Да, если бы он побрезговал, то не был бы он сейчас диктатором славной планеты Новая Калифорния. Вдохновленный этим героическим примером находчивости и самопожертвования, я бегом бросился к ближайшей яме с грязью.
Предварительно положив на краю ямы свою грозную дубину, я огляделся по сторонам, и, убедившись, что поблизости нет никакого хищника, готового воспользоваться удобным случаем и откусить мне голову, пока я буду принимать грязевую ванну, медленно окунулся в липкую, серую жижу. Ощущение было, прямо скажу, не из приятных, и как только всё тело было густо измазано, я сразу же поспешил вылезти на траву.
Да, дорого бы я заплатил тому, кто мог бы мне предоставить голографическую запись моих ухищрений. Теперь оно, конечно, забавно вспоминать всё это. Но в тот день мне, скачущему с голым грязным задом по острым камням, да еще и с дубиной наперевес, было совсем не до смеха. Ты зря смеёшься, Тукумбак! Это недобрый смех. Посмотрел бы я на тебя, окажись ты под куполом. Хотя, чего уж там, ещё увижу…
Итак, разумно предполагая, что охотимся мы не на травоядное существо, а на серьезного хищника, как и должно быть на настоящей охоте, я решил использовать живца. То есть самого себя, а точнее свои следы. Для осуществления своего хитроумного плана я приметил уступ, похожий на козырёк, нависающий над берегом водоёма, и, перебравшись по камням на другую сторону скалы, вошёл в лес. Пройдясь несколько раз туда-сюда вдоль опушки и, как следует, запутав следы, я снова вышел к берегу и уверенно потопал по скользкой глине, оставляя за собой четкую, чуть смазанную вереницу отпечатков, которые заканчивались на камнях у кромки озера, практически под самым уступом. Задумка была в том, что мои следы должны были создать у зверя впечатление, будто бы я, словно опасливое животное мучимое жаждой, сперва в нерешительности бродил вдоль берега, осматриваясь, а затем всё-таки решился и отправился на водопой. Если хищник нападет на мой след и пойдет по нему, то неминуемо окажется под выступом, а там-то я и буду его поджидать.
Не беда, Тукумбак, что ты не всё уловил, как-нибудь потом я нарисую тебе наглядную схему. Вообще-то надо сказать, план был не самый лучший, да и место для засады я подобрал не идеальное, но моя грязевая броня отлично меня маскировала, позволяя практически полностью слиться с камнями. В общем, вскарабкался я на этот козырёк, устроился поудобнее за валуном и замер в длительном ожидании, как и положено истинному охотнику, сидящему в засаде.
Сколько я так просидел, трудно сказать, но времени прошло прилично. Я вглядывался в каждую ветку, в каждый куст, в каждую тень, надеясь уловить малейшее шевеление или движение. Тщетно. Меня стало понемногу клонить в сон. Зверя не было, от Алана - ни слуху, ни духу. Местное солнце припекало истерзанные пятки, а глина на спине заметно ссохлась и тянула кожу. И тут мои сомнения сменила обида. Чувство, что меня обманули. Пришла в голову мысль, что это и не охота вовсе, а дурацкий аттракцион с выколачиванием денег из богатых и неопытных любителей. Но я был не таков! Вот я и решил, что хватит сидеть за камнем, а пора бы вернуться на базу, да и вытрясти из Бурундука душу, деньги и чистосердечное признание о тёмных делишках Фирмы.
Я выпрямился, встал на затёкшие ноги и вдруг услышал, как сверху со стуком посыпались камешки. Дальше – как во сне! Резко поворачиваюсь на звук, но разглядеть ничего толком не успеваю. От камней рывком отделяется серая тень. Прыжок. Атака! Нападение стремительное, но я успеваю выставить перед собой руки. И тут же удар! Дальше всё только на инстинктах. Мы сшибаемся, заваливаемся на узкий выступ, слившись в ревущий клубок. Мои пальцы путаются в длинной шерсти. Чувствую, как режут кожу когти - зверюга пытается вспороть мне живот. Я и не соображал ничего, почти не сопротивлялся. Только и успевал, что отклонять голову от острозубой пасти. Вырваться не могу. Ударить нечем - дубина где-то в ногах мешается. Пытаюсь отпихнуть тварь ногами - не получается, придавила капитально! Тут она и вонзила мне когти в бок! Да сколько же у неё конечностей?! Выгибаюсь дугой, ору. И вдруг страх сошёл, а накрыла слепая ярость. Нащупываю здоровенный булыжник и со всей силы начинаю крушить им по рёбрам. Чую – тварь слабину даёт. Пытаюсь вывернуться и её набок заваливаю. Покатились по камням к краю и срываемся вниз. Я, как кошка, в последний момент ловко изворачиваюсь, оказываюсь сверху. Так и рухнули в реку на мелководье. Треснулись об землю так, что аж дыхание перебило. Но до чего мощная, живучая зверюга! Рвётся подо мной, силится башку из-под воды поднять да меня скинуть. Не тут-то было! Я свой шанс упускать не собирался. Вцепился ей в горло обеими руками и не даю вынырнуть. Я уж думал всё – моя взяла! И уже радостный, победный крик был готов вырваться из моей широкой груди, как вдруг…
 
Тут барон Степан внезапно замолчал, да так и сидел безмолвно, пока ему не принесли очередную порцию напитка. Тукумбак в нетерпении нервно шевелил жвальцами, а барон медленно, степенно и с большим чувством осушил свою стопку, прежде чем продолжить:
 
- Как вдруг над поверхностью воды показался… хобот! Ну, что-то вроде телескопического свиного пяточка. Что? Ты не знаешь что такое свиной пятачок, Тукумбак? Ну, мне трудно будет тебе это объяснить…Ну, хоть хобот ты себе представляешь? Да, что-то вроде этого, только для дыхания. Вот-вот… Ситуация в корне переменилась. Я прекрасно осознавал, что ещё пара-тройка секунд, и мне конец! Руки заняты, что мне было делать? Нет, мой дорогой друг, ядовитого жала у меня не оказалось. Но я не растерялся! Осознав, что другого выхода у меня нет, и поборов брезгливость (как и подобает настоящему охотнику), я со всей силы укусил его за хобот, намертво сжав челюсти!
Если б ты только знал, как взвилась эта зверюга, как забилась отчаянно. Бока мне совсем раскровавила, изорвала. Хорошо я голову в плечи втянул, сжался в комок. С таким остервенением принялась она меня своим хвостом вдоль хребта охаживать, что думал не удержать мне её. Из последних сил вцепился в её шею немеющими пальцами, а зубами впился в хобот. Впился как клещ! Сдохну, думаю, а не выпущу…Так и утопил её.
Потом, когда она уже трепыхаться перестала, я ещё долго пальцев не разжимал. Боялся - очухается. Слез – ноги подгибаются, самого колотит, видно столько адреналина выплеснулось, что на имперский полк хватило бы. Да и крови я потерял порядочно. Слабость неимоверная. До последней клеточки она меня отжала, зверюга эта.
Чуток отдышался, вытащил её за хвост из воды и стал разглядывать. Тварь и вправду уникальная. Ни у кого такого трофея нет! В длину метра три, шесть здоровых лап, задние оказались особенно мощные. То-то она как молния сиганула. Когти толстые, но короткие и не очень острые. В этом мне повезло, не то разорвала бы меня в клочья. Шерсть длинная, добротная, серо-голубого цвета. Жаль, что в пылу схватки повредил я её малость булыжником, ну да ничего, подлатал её Бурундук аккуратненько. На стене висит, даже не заметно. Голова немного вытянутая, шишковатая, особенно тупое выражение ей хобот надкушенный придавал. Но на поверку трофей оказалась великолепным – верхние клыки сантиметров по десять, белоснежные, ни сколов нет, ни трещин! Один только хвост уродливый. Шерсть на нём редкая, с проплешинами, будто у больного животного, и в залысинах этих видна бугристая кожа. Из этих бугорков какая-то жидкость сочилась, вроде слюны. Вспоминать и то неприятно.
Нагляделся я на трофей вдоволь, сижу и думаю, как мне его теперь обратно тащить? Сил совершенно не осталось, самому не справиться. Алана звать не хотелось, воспользуется еще ситуацией, да хватит меня ослабевшего камнем по голове. А Бурундуку потом скажет, что трофей его, а я, дескать, по неосторожности с уступа сорвался. В общем, не стал я его звать. Решил, что сам как-нибудь потихоньку отволоку. Решить-то решил, а встать - сил нет. И что удивительно, вроде как и потрепало меня здорово, а боль острая отсутствует, притуплено всё как-то. Перед глазами плывёт, в ушах шум с перезвонами. Держался я до последнего, но всё-таки отключился.
А очнулся уже в каюте. Вокруг никого. Судя по индикатору гравитации – летим. Слабость еще сохранялась, спину ломило страшно, но я всё-таки встал, накинул халат и собрался идти к Бурундуку. Не успел до двери доплестись – тут он заходит. Так сказать, собственной персоной. Улыбается. Поздравил меня с «честно добытым трофеем». Еду принес. Есть мне действительно хотелось, да и впервые вкусно было, надо сказать. Не обманул. После ужина (или завтрака), уложил он меня обратно в постель, дал выпить какие-то препараты. Я поинтересовался, что за лекарства.
- Регенераторы и дезинтоксикационные препараты. Крови Вы, барон, много потеряли. Да и токсин всё-таки в приличной дозе получили. Хвост у трофея видели? Я же предупреждал, – мне даже показалось, что он немного укоризненно улыбнулся.
- Да уж, он мне чуть ребра не переломал этим хвостом!
А он и говорит:
- Как раз и переломал. Три ребра, лопатку и два позвонка.
- Надо же! – изумился я, - А я ничего и не почувствовал.
- Не мудрено.
Тут мне Бурундук и поведал, что, оказывается, из хвоста этого хищника выделяется токсичная слизь. Один из ферментов которой обладает паралитическим и обезболивающим действием. В естественной среде эти твари используют слизь для того, чтобы обездвижить жертву. Но поскольку я в какой-то пакости до этого успел изваляться, грязь эта вроде как уменьшила контакт слизи с кожей. Так что не зря я маскировку-то предпринял. Не зря... Кстати, и от стимуляторов Алана тоже не зря отказался, как чувствовал! Почему? Да вот, по словам Бурундука, выходит, что если в крови человека присутствуют стимуляторы обмена веществ, то фермент этот воздействует почти мгновенно.
Рассказывает он мне всё это, а я чувствую, чего-то не хватает, что-то я упустил. И вдруг сообразил:
- А где Алан?
Никогда не забуду, как он второй пакетик слопал. Бурундук нахмурился и ответил:
- Вопросом Алана сейчас занимается наш отдел по этике. Он всё-таки сожрал какую-то химию. К счастью он жив, - усмехнулся Бурундук, увидев обеспокоенность на моём лице, - Но на охоту от нашей фирмы он уже не поедет. Это точно. Сам виноват.
Так-то, дружище Тукумбак! Все строго! Договор - есть договор. Бурундук на прощание пообещал выделать шкуру и сделать декорированное чучело из головы, добытого мной зверя. Жаль, что хобот восстановить ему не удалось, один только обрубок от него и остался – уж слишком мощные у меня челюсти оказались.
В остальном, надо сказать, у него очень неплохо получилось. У него всё чётко. Обещание он своё всегда держит, этот Бурундук. Отличный он егерь. Если будем охотиться с ним – значит, охота будет по высшему классу. Гарантировано.
 
Тукумбак, конечно, не был столь опытным охотником, как барон, и, видимо, исключительно по этой причине посчитал возможным прокомментировать историю господина Степана:
 
- Один мой приятель говорит, что наши победы кажутся таковыми только нам. Он чертовски прав! Мне, например, иногда хочется не знать, к каким результатам приводят мои действия. О, я бы много отдал некоторым гонцам, несущим дурные вести, чтобы они эти вести оставили при себе! К чему это я? Да вот к тому, что сейчас я впервые ощущаю себя таким гонцом. Боюсь, я знаю больше о развязке той Вашей охоты, чем Вы. Увы, Ваша история не закончилась на том, что Вы благополучно повесили на стену шкуру шестилапого. То есть, для Вас закончилась, но Вы были не единственным участником той истории, не так ли?. Вы хотите знать развязку? Извольте, хотя Вы могли бы купить мое молчание за лишний стаканчик здешнего «фирменного»…Шучу-шучу…Пару месяцев назад мой бизнес привел меня на Сулей. Я страховой агент, специализируюсь на ОСОБЫХ страховках. Иногда существа заинтересованы застраховать не совсем стандартные вещи, зачастую, такие, которые они не хотят придавать огласке, или что-нибудь просто странное или чрезвычайно редкое. Вот и мне поступил подобный запрос, причем от тамошней королевской семьи. Сулей планета настолько далекая, что в некоторых атласах ее координаты выходят за пределы стандартного диапазона. О ней мало кто знает. Я и сам с трудом нашел ее. Сулейцам тоже нет особого интереса соваться в обжитой сектор космоса. Они живут уединенно, можно даже сказать, замкнуто. Возможно, поэтому маются бездельем. Королевский отпрыск, Лиан старший, оказался страстным охотником, почти как мы. Он хотел застраховать свою коллекцию трофеев. Я могу его понять – коллекция, право, богатая. К тому же, охотничьи традиции Сулея имеют один нюанс: трофей необходимо взять живьем! Так что, королевская коллекция напоминает, скорее, зверинец.
В общем-то, большинство экспонатов не представляла для меня сюрприза, кроме одного. Кстати, я же не описал Вам сулейцев!
Это такие заросшие мехом животные, метра полтора ростом. Шесть лап, задняя пара для хождения. Хвост лопатой, как у прыгучей улунжи, содержит специальные железы, выделяющие слизь-парализатор. Голова мелковата, нос несколько вытянут и совсем не похож на хобот, а атавистические клыки имеют характерный вид, как у любого другого давно окультуренного хищника.
Я вижу по вашему лицу, что Вы догадались не только о том, что в некотором смысле были первым землянином вступившем в контакт с сулейцем, но и подозреваете, что за трофей был в королевской коллекции. Надо отдать должное, несчастным Ваш прежний напарник не выглядел, ему дали какую-то одежду, нормально кормили, ухаживали, звали Аланом. Он освоил азы местного языка, но очень оживился с мои появлением – в кое веки ему довелось поговорить на общем языке. Я тогда не совсем понимал, как разумное существо попало в состав трофеев, но самое интересное, что сам он на свое положение не жаловался. Только посетовал на нехватку в рационе витамина «Це». Про то, как оказался на Сулее, он не сказал ни слова. Не знаю, что он сам думает о случившемся, но он не уговаривал меня вытащить его оттуда, не просил выкупить или выкрасть у принца! Нет! Единственное о чём он просил меня, так это сохранить информацию о его пребывании на Сулее в тайне. Представляете? В тайне! О! Это не охотник, потерпевший поражение от того, кого считал своей добычей! Так должно быть ведет себя проигравший войну генерал, которого, не смотря ни на что, уважает пленитель. Хотя нет, он держался так естественно, как не свойственно даже самым смелым пленникам. Скорее, в его глазах читалось гордое спокойствие отшельника. Да… Наверное, в худшем положении может быть только существо, персону которого выиграли в метеоритный покер в два хода. Как он только это выдерживал? Да уж, Вы, барон, действительно похожи на человека, ищущего эту Вашу БИТВУ. А вот Алан её нашел, проиграл и с достоинством пережил поражение.
Принц Лиан тоже был странноват. Я рискнул спросить, откуда взялся этот «трофей», сослался, что страховка будет действительна только, если объект страхования более-менее законен. Он так выразительно сконфузился, что совсем перестал быть похожим на охотника-победителя. Скорее выглядел затравленно. Он сказал, что этот трофей получен официально, что он, Лиан, не знал, что это существо разумно и обладает речью, что существо пробыло без сознания до самого прилета на Сулей. А теперь он ничего не может изменить, ведь он будущий король, и не может признаться, что совершил ошибку, тем более по незнанию. Но, если мы решим вопрос со страховкой, то он, зная мою страсть к охоте, порекомендует меня Фирме.
Должен сказать, мне нравится принцип «Честной охоты», и я не жалею, что подписал контракт. Вам же, любезный барон Степан, я рекомендую запрятать шкуру шестилапого подальше от глаз посторонних. Вдруг кто-то с Сулея рано или поздно прилетит на Землю. И, поверьте, это будет точно не господин Алан.
Так, когда мы вылетаем на охоту? Хотите еще выпить? Эй, бармен, нам еще! Как там тебя? Моред Обыз ... Проклятье…
 
С тех пор мало что изменилось - частицы времени неумолимо продолжают свой бесконечный полёт по вселенной, а владелец бара «Пять галактик» Мотревд Опыв ‘допаз Адади Рипс всё ещё искренне верит, что поток посетителей его заведения не менее бесконечен. И пока что у него не было повода усомниться в своем мнении:
 
- Приветствую Вас, господин Капендиум! Давно Вы к нам не заглядывали. Как дела на Ыхлаве? Опять сезон потопов? Это к хорошему урожаю… точно!... к хорошему урожаю водных чекрыжек! Так Вы летите на Сулей? Какое чудесное совпадение! Один добрый господин хочет передать на Сулей посылку. За хорошее вознаграждение. Нет-нет, он просил не называть его имени. Не подумайте: ничего противозаконного. Вы можете посмотреть – посылка здесь. Всего один криокуб. Никакого секрета, смотрите, внутри только земные фрукты, называются, кажется, «апельсины». И записка. Все нужно передать «в Королевский Дворец для существа по кличке Алан». Да-да, это кличка. Не волнуйтесь, там поймут.